Начальный свод. Часть VI

Ага, что называется, доползли... И, с ужасом глядя на возвышающуюся перед нами неприступную Джомолунгму простого, я бы даже сказала, обычного русского романа «Преступление и наказание», присядем на соседнем пригорке, чтобы перед штурмом этой непревзойденной вершины русской литературы - поговорить без одышки, без «ёп-твою-мать» и без «покурить-бы-плять». Ну, и чтобы сразу выяснить, кто пойдет дальше, а кто - прям здесь и останется.

А то навялят на шею толерантных спутников проникновенными песнями под гитару: "парня в горы возьми - рискни, не бросай одного - его!",  а после такие под твоим  ледорубом начинают ныть: "многа буков!" Или еще замечательнее: "Ни один нормальный человек не прочтет более десяти страниц "Тихого Дона"!" И типа, кто на такую "правду" обидится, тот - фашист.
Вообще перед самым восхождением полезно объяснить хотя бы самим себе, - на кой нам туда необходимо вскарабкаться... гм... именно сейчас.

 Вначале скажу про себя. Но, полагаю, я ведь никому не сообщу ничего нового, если замечу, что, начиная с сентябрьского допроса в ментовке, -  постоянно чувствовала на себе шкурку старухи-процентщицы. Ой, только не надо этого: «Да что вы, что вы, Ирина Анатольевна! Как вы могли подумать?..» и все такое.

Простите, когда за тобой упорно гоняются с топором, щитом-мечом или что там теперь у бывших правоохранительных органов вместо погоняла... так и литературные ассоциации - самые прямые. Остается лишь наблюдать, как непосредственно на тебе недоразвитых молокососов из прокуратуры обучают бить с носка и отрабатывать идейное содержимое рева на подследственных: "Вы знаете, что обязаны уважать все двести наций?.."

Откуда столько "наций" вылупилось из чьей-то змеиной кладки - хрен его знает. Сами наши правоохренительные правоохранители  тоже вряд ли сумеют без запинки и бумажки перечислить все двести наций, о правах которых решили столь рьяно позаботиться. Потому заранее сомневаешься, как это они умудряются всех уважить, раз наизусть не знают, к кому, собственно, вышибают всеобщее уважение.

Брат удивился, что следователь, пытавшийся доказать, будто я не проявила уважения к чеченцам (находясь от них за тыщу километров), сам не знает, что в списке "двухсот наций" они толерантно именуются "вайнахами", а не "чехами", как он, очевидно, предполагал. А "чехи" - это совсем другая нация, которую по УК РФ уважать совершенно необязательно.

Согласитесь, в таких условиях сложно проверить, насколько эти "уважительные" господа способны кого-то действительно "уважать" и защищать чье-то "достоинство", - кроме шкурных интересов, которые им отлично заменяют и нацию, и всеобщее уважение и собственное достоинство.

Как все понимают, здесь ведь не столь важны эти самые уважаемые "нации" (тем более, в таком охренительном для одной головы количестве), а важна сама высокая идея, ради которой не грех порешить какую-то старуху-процентщицу с периферии. Сами эти "нации" никому и даром не нужны даже в базарный день пучком за пять копеек. А вот светлая идея защиты ихнего достоинства - она ж превыше какой-то никому не нужной тетки из Ижевска. И когда этой противной бабы не станет, то в ее компьютерах можно будет много чего навассерманить... для всеобщего благоденствия двухсот наций, разумеется.

Нет, как хотите, а мне все больше нравится эта идея - о светлом будущем двухсот наций на мощной шее России. При этом можно делать ставки: а развалится она, матушка, или выдюжит?.. И под такую "идею" можно творить... да что попало! Ведь все эти самые "двести наций" в одном месте никогда не соберутся, потому их "интересы" может спокойно осуществлять любой садист из районной прокуратуры.

А на все общественные протэсты большинство присутствующих имеет пачку отписок вполне в духе незабвенного со школы  "Преступления и наказания": "Все происходящее - происходит по закону, т.к. следователь имеет полное право!" В переводе на русский литературный это буквально означает: "Мы - не твари дрожащие, мы право имеем!"

Да к тому же мне-то нынче в ходе следствия доказывается, будто я, как та самая старушенция, - возбуждаю лишь вражду и ненависть. Грех такую не прикончить. Вот и задумаешься... ох-хо-хо... о том, как молодой человек по фамилии Раскольников, мечтавший осчастливить "двести наций", взял топор... да и того.

А что прикажете думать, если вот и вы мне все - тоже ведь по жизни задолжали столько, что... если с процентами... так страшно подумать, сколь должны осталися. А чем вам отдавать-то? Нечем! Жизнь-то вы мне не вернете, вы и себе не можете вернуть даже минутку, убитую на телепередачу с недавней пресс-конференции Дмитрия Медведева. Большинство и сюда является, чтоб вернуть самим себе свое время, хотя б немного сэкономить. Так что... где уж вам...

Не удивлюсь, если некоторые решили, будто я, после всего пережитого, сейчас начну усиленно корчить из себя - "прогрессивного человека своего времени". Нет-нет, господа! Русский писатель должен более органично чувствовать ситуации такого рода. Безусловно, в этом раскладе я - именно старуха-процентщица.

И разве кто-то из мужчин ни разу не ссорился со своей лучшей половинкой? Полагаю, раз все остались живы-здоровы, то дело до топора все-таки не дошло. Но уверена, что каждый при этом выслушал полный перечень своих долгов по жизни с процентами. Так что, будьте уверены, что в каждой даме, независимо от возраста, национальности и ПМЖ, - внутри сидит такая же Алёна Ивановна, коллежская секретарша, процентщица, - «крошечная, сухая старушонка, лет шестидесяти», как описал ее Достоевский с родной тетушки. Как говорится, сидит и топора просит.

Сообщаю я сие реалистическое наблюдение с легким сердцем. Поскольку не оскудела еще земля русская на настоящих мужчин. Представьте себе, некоторые взяли и вернули мне то, что считали своим долгом... так даже неловко стало. От теплой волны благодарности захотелось у всех попросить прощения... плакать-рыдать... пообещать, что больше никогда не буду... немедленно пройтись по магазинам... Но потом это быстро прошло. Думаю, это тоже всем известно по своим лучшим половинам.

Но подумалось, как все-таки отлично быть русским писателем! А не немецким, к примеру. Случилась с тобой неприятная история, - тут тебе с широты душевной только - хрясь! И все же не топором, а наличными. Гуляем на все!

А что немцы? Сколько их ни уважай, а такого от них фиг дождесся. Не говоря о всяких других "нациях", заинтересованных лишь в очередных пакостях. Нет, только представьте! Они, значит, прониклись злобой и ненавистью, но вовсе не потому, что таковыми уродились и банально не умеют себя вести в обществе. Как бы не так! Оказывается, они впали в подобное психическое состояние, поскольку у них его я "возбудила". Ну, не абсурд ли?

...Ну, ладно, костерок снежком закидали - и подъем! Последняя затяжка-а! А то задница к леднику примерзнет.

* * *

Итак, с января по декабрь 1866 года в России частями публиковался журнальный вариант романа Федора Михайловича Достоевского «

Преступление и наказание

».
Достоевским сделан потрясающий анализ душевного неприятия «революционных» идей нарождающейся социал-демократии. В принципе, в романе дан настолько точный прогноз, что весьма интересно, как после такого удара сумела выжить вся эта «прогрессивная молодежь» местечковых бомбистов, как нам с тех же самых позиций подсовывают новых пикетчиков с «высокими идеями»?
Кстати, при советской власти Достоевский был доступен отнюдь не весь и не целиком. Да и в Интернете не стихают попытки его «идеологически подправить». Проблема творческого наследия этого русского писателя началась при жизни, когда «демократы», вроде Писарева, кинулись горячо его лобызать за «разоблачение преступного общества».
Конечно, главного героя Раскольникова окружает достаточное число персонажей, детально прописанных, - для определенного среза современного ему общества. Но это всего лишь общество — ни «плохое», ни «хорошее», а уж тем более, не «преступное».
Вообще-то преступление в романе совершает сам Раскольников, тщательно его продумав и подготовив. Ни с кем он по этому поводу не советуется, поэтому обвинять все общество в планы писателя не входило. И не надо это совковое «бла-бла-бла» про «давление преступного общества». А что, нынешние демократы за 150 лет так и не поняли, что осуществление их «высоких идей» непременно сопряжено с гуманитарной катастрофой, в которой первыми погибнут самые беззащитные?
Мне очень нравятся точно поданные детали последних страниц романа, когда Раскольников от невыносимой душевной боли пытается выполнить наивный совет Сонечки - встать на колени перед всем миром и попросить прощения... у людей, у того самого «преступного общества».
Вокруг него немедленно собираются сливки местного «общества». И кто-то пытается определить его происхождение - «из благородных». Но как раз там же «всем обществом», как это пишут в советских рецензиях, «выносится приговор». В данном случае уличный приговор выносится новому герою русской литературы либеральной направленности — «разночинцу». Мол, нынче и не поймешь, насколько все эти нынешние «герои» - благородны. Толпа попадает в точку, даже не подозревая, по какой причине некий господин встал посреди улицы на колени.
...Баба с ребенком просит милостыню, любопытно, что она считает меня счастливее себя. А что, вот бы и подать для курьезу. Ба, пятак уцелел в кармане, откуда? На, на... возьми, матушка!"
-- Сохрани тебя бог! -- послышался плачевный голос нищей.
Он вошел на Сенную. Ему неприятно, очень неприятно было сталкиваться с народом, но он шел именно туда, где виднелось больше народу. Он бы дал всё на свете, чтоб остаться одному; но он сам чувствовал, что ни одной минуты не пробудет один. В толпе безобразничал один пьяный: ему всё хотелось плясать, но он всё валился на сторону. Его обступили. Раскольников протиснулся сквозь толпу, несколько минут смотрел на пьяного и вдруг коротко и отрывисто захохотал. Через минуту он уже забыл о нем, даже не видал его, хоть и смотрел на него. Он отошел наконец, даже не помня, где он находится; но когда дошел до средины площади, с ним вдруг произошло одно движение, одно ощущение овладело им сразу, захватило его всего -- с телом и мыслию.
Он вдруг вспомнил слова Сони: "Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и пред ней согрешил, и скажи всему миру вслух: "Я убийца!"". Он весь задрожал, припомнив это. И до того уже задавила его безвыходная тоска и тревога всего этого времени, но особенно последних часов, что он так и ринулся в возможность этого цельного, нового, полного ощущения. Каким-то припадком оно к нему вдруг подступило: загорелось в душе одною искрой и вдруг, как огонь, охватило всего. Всё разом в нем размягчилось, и хлынули слезы. Как стоял, так и упал он на землю...
Он стал на колени среди площади, поклонился до земли и поцеловал эту грязную землю, с наслаждением и счастием. Он встал и поклонился в другой раз.
-- Ишь нахлестался! -- заметил подле него один парень.
Раздался смех.
-- Это он в Иерусалим идет, братцы, с детьми, с родиной прощается, всему миру поклоняется, столичный город Санкт-Петербург и его грунт лобызает, -- прибавил какой-то пьяненький из мещан.
-- Парнишка еще молодой! -- ввернул третий.
-- Из благородных! -- заметил кто-то солидным голосом.
-- Ноне их не разберешь, кто благородный, кто нет.
Роман состоит из шести частей, где лишь одна часть посвящена собственно преступлению, а все другие — собственно наказанию. Но лишь в эпилоге сообщается о наказании, которое Раскольников получает от общества, практически весь роман посвящен осознанию им ужаса содеянного, собственному наказанию, которое вершит его совесть.
Хочу сразу заметить, что Достоевский — отличный беллетрист, а уж потом, в довесок к увлекательной ткани повествования — он тот самый «гениальный знаток человеческой души», как им любят пугать читателя филологи-трупоеды, прикормленные на его «наследии». Такого ведь начирикали за деньги, что читатель боится его романов, как приема у стоматолога.
Толковать в свою пользу Достоевского начал Писарев, у которого просто не было иного выхода. А вообще-то в нормальной правдивой оценке Чернышевского и Добролюбова пальма первенства принадлежит именно Достоевскому, сполна выдавшему этим тунеядцам и «революционэрам» в романе.
Поскольку этот роман постоянно перевирался критиками, а сам его выход сопровождался разъяренным воем "демократической молодежи",  - он не был переосмыслен обществом в нормальном литературном процессе. Поэтому  многие выводы придется делать нам. И, к сожалению, по этой причине они остаются актуальными по сей день.
И разве мы ежедневно не задумываемся, какого наказания достойны все совершающиеся сегодня преступления, так и остающиеся безнаказанными? Заметим, что Раскольников сам является в признанием в околоток, не выдержав душевного бремени. Но ведь все пять частей он живет среди того самого "преступного общества", которое и приводит его в результате к решению во всем сознаться. Только этот шаг позволяет ему... элементарно жить дальше.
Сам по себе роман - это чисто российский  отклик на те идеологические течения, которые в этот период стали проникать в Россию из-за рубежа. Ведь именно Достоевский после скажет, что нет в мире такой «идеи», которая стоила бы слезы ребенка. И уж не стоит нашим "звездам" жеманно трясти сиськами над его фразой «Красота спасет мир». Федор Михайлович имел в виду, прежде всего, нравственную красоту.
Все эти зарубежные "прогрессивные идеи", как показало время, на практике  сводились к политическим спекуляциям на житейских тяготах населения, к устройству дебошей и уголовных беспределов, чтоб под шумок прорваться к управлению всем обществом. Понятно, что при этом очередным "благодетелям", посвятившим жизнь "интересам народа", приходится идти по чужим головам, но ведь типа и идеи - самые "гуманистические".
"Преступление и наказание" - это ответ тем, кто сегодня тянет Россию в ВТО, кто разворовывает ее достояние с "зарубежными инвесторами" и уголовникаи отечественного разлива, кому здесь постоянно кажется недостаточно "культурно", хотя все вокруг давно устали от этой низменной и примитивной местечковой "культурности". Никто из них не в состоянии ответить за предыдущие издевательства с карламунизмами, усиленно делая вид, что ни к чему подобному не имеют ровным счетом никакого отношения, а завелись "сами по себе" от каких-то неведомых космических спор 20 лет назад. Поэтому вполне готовы к воплощению новых прекрасных идей любыми средствами, ради чего им тут же необходимо... переделывать Уголовный Кодекс, конечно.

Достоевский продолжает на новом витке, в новом времени, с новыми людьми —   тему «наполеонства», поднятую в свое время Александром Сергеевичем Пушкиным. Где же допустимые рамки «высоких идей», в достижении которых продвигаться порядочному человеку просто нельзя?

"Преступление и наказание" обнажает перед читателем всю глубину переживаний и душевных метаний героя. От уверенности в своем праве на отнятие жизни - до глубочайшего раскаяния и самоуничижения. Поиск границ дозволенного – вот основная суть романа.

Пусть некий выдающийся человек, проникшись самыми замечательными идеями всеобщего счастья и благоденствия, решает, что для их достижения надо уничтожить даже не определенный «класс общества», а всего лишь... «вредную», «никому не нужную» старуху-процентщицу. К чему может привести подобное незаконное, нелегитимное «перераспределение» общественных благ? Весь роман отвечает на этот вопрос однозначно: ничего хорошего из преступления получиться не может. И сам этот человек вряд ли когда-либо оправится от нанесенного самому себе нравственного ущерба. И лишь единицы смогут сами пробудиться к нормальной жизни, а не то что «принести пользу всему обществу».

Пять частей достаточно сложного психологически романа — посвящены осознанию главным героем глубины собственного нравственного падения. Он видит, как люди вокруг принимают удары судьбы, пытаются им противостоять и сохранить в себе «искру божью». И все пять частей остатки человечности в душе Раскольникова борются с трупным ядом совершенного преступления. Последние строчки перед эпилогом несут в себе частичку просветления, когда главный герой, изнемогая под бременем вины, признается в совершенном убийстве.

* * *

Толчком к созданию романа послужили жизненные коллизии, пережитые Достоевским в молодости. Он попадает на каторгу, случайно оказавшись в числе кружковцев Петрашевского. Вместе с другими он получил приговор к смертной казни, замененной на каторгу в последний момент. Один из его товарищей при этом сошел с ума, а Достоевский получил глубокую душевную травму.

Интересно, что изначально "Преступление и наказание" должно было быть совершенно иным. Большая его часть должна была состоять из каторжных впечатлений писателя, где его герой и должен был переосмыслить свою жизнь и как бы возрадиться к более позитивному существованию. Об этом есть упоминание в одном из его писем брату Михаилу от 9 октября 1859 года: «

В декабре я начну роман... Не помнишь ли, я говорил тебе про одну исповедь-роман, который я хотел писать после всех, говоря, что еще самому надо пережить. На днях я совершенно решил писать его немедля. Все сердце мое с кровью положится в этот роман. Я задумал его в каторге, лежа на нарах, в тяжелую минуту грусти и саморазложения...

» 

Первоначально Достоевский задумал написать "Преступление и наказание" в форме исповеди Раскольникова, в которой он  намеревался переосммыслить романа весь духовный опыт каторги. На мой взгляд, это переосмысление совершилось в нем гораздо раньше, когда он вдруг начал писать верноподданические стишки и обратился к Богу, чего очень стесняются "исследователи творчества Достоевского". Обычно они пишут о каторге с таким восторгом, будто это - курорт в Баден-Бадене, считая, что "каторга сыграла огромную роль в его творчестве".

Дуаю, каторга сыграла огромную роль в том, что Достоевского не запретели целиком сразу же после революции, хотя был и такой момент, но каторга все же помогла. Странно лишь, что и нынешние филолухи послушно повторяют о каторге Достоевского совковые глупости: "Здесь он впервые столкнулся с сильными личностями, под влиянием которых началось изменение его прежних убеждений".

А далее этот самый "опыт", без которого вполне можно было бы и обойтись,  многими превратно понимается как «бунт против существующей действительности».

Однако сам смысл романа свидетельствует об обратном. Настоящую каторгу Раскольников начинает проходить задолго до самого  преступления. Наяву он просит помощи у Бога, но Господь не выходит из-за угла с увещеваниями, дабы останавить его преступные деяния, зато он посылает ему яркие сцены во сне - о муках несчастной лошади, истерзанной безответственными людьми. Лошадь погибла, не вынеся того груза, который совершенные идиоты и садисты решили на нее нагрузить.

Он проснулся весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь, и приподнялся в ужасе.

"Слава богу, это только сон! -- сказал он, садясь под деревом и глубоко переводя дыхание. -- Но что это? Уж не горячка ли во мне начинается: такой безобразный сон!"

Всё тело его было как бы разбито; смутно и темно на душе. Он положил локти на колена и подпер обеими руками голову.

"Боже! -- воскликнул он, -- да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить по голове, размозжу ей череп... буду скользить в липкой, теплой крови, взламывать замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью... с топором... Господи, неужели?"

Он дрожал как лист, говоря это.

"Да что же это я! -- продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, -- ведь я знал же, что я этого не вынесу, так чего ж я до сих пор себя мучил? Ведь еще вчера, вчера, когда я пошел делать эту... пробу, ведь я вчера же понял совершенно, что не вытерплю... Чего ж я теперь-то? Чего ж я еще до сих пор сомневался? Ведь вчера же, сходя с лестницы, я сам сказал, что это подло, гадко, низко, низко... ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в ужас бросило...

Нет, я не вытерплю, не вытерплю! Пусть, пусть даже нет никаких сомнений во всех этих расчетах, будь это всё, что решено в этот месяц, ясно как день, справедливо как арифметика. Господи! Ведь я всё же равно не решусь! Я ведь не вытерплю, не вытерплю!.. Чего же, чего же и до сих пор..."

Помню, как при советской власти учительница упорно делала вид, что не понимает моего объяснения ужасного сна Раскольникова. А ведь в каждом абзаце, приписываемых "мукам совести" по принципам "партийности в литературе", - стонала измученная душа главного героя, на которую тот решил нагрузить неподъемный груз убийства...

Нет,  Достоевский не «клеймит преступное общество», как это описывается в критических статьях. Мы видим, как человек, покусившийся на жизнь другого человека ради неких «идей», - казнит самого себя, вынося самому себе обвинительный приговор. И для этого приговора не могут быть оправданием ни «высота» идей, ни «преступность» всего общества на уровне «все — плохие, а я — хороший».

* * *

Стоит лишь заинтересоваться реальными прототипами главного героя романа, как сразу становится понятно, что все «критики», писавшие о «критике Достоевским преступного общества», скорее всего, никогда не читали самого романа.

Заглавие романа совпадает с названием трактата итальянского юриста-просветителя Ч. Беккариа "Dei delitti е deНle pene" (1764), который хорошо проштудировал Достоевский. Кроме того, в 1863 г. в журнале "Время", среди других материалов, посвященных уголовной хронике, появилась статья В. Попова "Преступления и наказания (эскизы из истории уголовного права)". 

В этом журнале и сам Достоевский периодически печатал материалы ряда получивших общеевропейскую известность французских судебных процессов 1830--1850-х годов, представлявших интерес для психолога, в том числе процесса Пьера Франсуа Ласенера.

В примечании к публикации отчета об этом процессе Достоевский писал, что процессы, подобные делу Ласенера, "занимательнее всевозможных романов, потому что освещают такие темные стороны человеческой души, которых искусство не любит касаться, а если и касается, то мимоходом, в виде эпизода..." Это свидетельствует, что внимание Достоевского привлек не внешний, авантюрный  аспект темы преступления, а нравственный.

Свои преступления Ласенер пытался оправдать мнимыми "идейными" соображениями. В стихах и мемуарах, написанных в заключении, желая привлечь к себе интерес и сочувствие либеральных и демократических кругов, Ласенер заявлял, что он -- не обычный преступник, а борец с общественной несправедливостью, "жертва общества", решившаяся смело, очертя голову, "идти противу всех", чтобы отомстить за всеобщую несправедливость.

По сути, многие поверхностные критики пытаются сделать из Достоевского и его истинных побуждений написать этот тяжелейший для писателя роман — этакого Ласенера-мемуариста.

"В предлагаемом процессе, -- писал Достоевский в цитированном примечании к публикации во "Времени" процесса Ласенера, -- дело идет о личности человека феноменальной, загадочной, страшной и интересной. Низкие источники и малодушие перед нуждой сделали его преступником, а он осмеливается выставлять себя жертвой своего века..."

Ласенер утверждал, что "идея" индивидуального мщения обществу родилась у него под влиянием революционных и утопических социалистических идеалов эпохи.

Долгое время и герой Достоевского подавался именно в таком контексте. Критики не замечали явной брезгливости самого создателя образа Раскольникова, в котором преступная суть деяния - намного превышает «напряженный интеллектуализм, страдальческие, мучительные размышления над социальными противоречиями эпохи с индивидуалистическими порывами».

Раскольников вызывает сочувствие к своей слабости, но не к содеянному. Однако из-за явно присутствующих в нем и положительных качеств, - читатель может ассоциировать этот образ с самим собой, заранее «проиграть ситуацию», ужаснуться темным мыслям тех закоулков души, где ему нашептываются «уважительные причины» совершения преступления. Ведь после можно совершить столько хороших поступков!

Причем у самого Достоевского в семье имелся пример такой «бесполезной» старухи, унижавшей родных своим богатством. В 1864--1865 гг., когда он задумывал роман, после смерти отца писателя, семья осталась без куска хлеба. А между тем тетка Достоевских (сестра их матери) -- А. Ф. Куманина, обладательница огромного капитала, отказывает в помощи племянникам, завещая свои деньги на украшение церквей и поминовение души.

После разорения журнала "Эпоха" Достоевский оказался без литературной работы и без средств, преследуемый кредиторами. В это время ему пришлось непосредственно самому столкнуться с петербургскими ростовщиками, ходатаями по делам, полицией и судебными приставами. Чтобы спасти "Эпоху" и помочь семье брата, Достоевский в августе 1864 г. вынужден был одолжить по векселю 10 000 рублей у Куманиной, -- унизительная поездка к которой за деньгами в Москву, вызванные этим размышления, посещение ее дома  - "в какой-то мере психологически подготовили Достоевского к описанию размышлений Раскольникова в начале романа и сцены посещения им квартиры ростовщицы Алены Ивановны", как это обычно подается его биографами. Спасибо, хоть не написали, как сам Федор ихайлович хотел порешить родную тетю обухом топора.

Но главное, в романе "Преступление и наказание" мы все время встречаемся с отзвуками идей, обсуждавшихся в тогдашней печати, вызывавших в эпоху создания романа острую идеологическую борьбу. Именно им, а вовсе не человеческому обществу Достоевский выносит свой приговор: «Социализм <...> указывает на аномалию настоящего общественного порядка, а следовательно, и всех общественных учреждений. Он утверждает и доказывает, что настоящая цивилизация бессильна, ведет к противоречиям, что она порождает угнетение, нищету и преступление; он обвиняет политическую экономию как ложную гипотезу, как софистику, изобретенную в пользу эксплуатации большинства меньшинством: он начертывает страшную картину человеческих бедствий..

Эти слова написаны им в 1862 г. журнал "Время". И мы, знающие, какие гуманитарные катастрофы уже произошли по вине подобных идей, можем лишь удивиться предвидению Достоевского. И нисколько не удивляеся тому, что при социализме это всегда был малоиздаваемый автор.

* * *

Однако интересно, что уже после выхода романа в свет, ситуация, полностью схожая с описываемой, произошла в действительности. Усилению интереса публики (т. е. представителей «преступного общества») к роману способствовало появление в печати сообщений о совершенном в Москве студентом Даниловым преступлении, внешняя фактическая сторона которого во многом была сходна с картиной, обрисованной в романе.

12 января 1866 г., во время печатания в "Русском вестнике" первых глав "Преступления и наказания", в Москве этим студентом были убиты и ограблены отставной капитан -- ростовщик Попов и его служанка М. Нордман. В течение всего 1866 г. в газетах и журналах печатались сообщения об этом убийстве и о процессе Данилова, приговор которому (9 лет каторжных работ) был вынесен 14 февраля 1867 г.

По словам одной из тогдашних газет, первые главы "Преступления и наказания" "были написаны и сданы в редакцию "Русского вестника" прежде, чем Данилов совершил свое преступление и прежде, вероятно, чем он даже задумал его; окончание же романа, его роковая развязка (признание Раскольникова и его осуждение) появились в печати почти одновременно с процессом Данилова и его осуждением".

Неудивительно, что в первых статьях о "Преступлении и наказании", появившихся в 1867 г., после завершения печатания романа в "Русском вестнике", постоянно проводились психологические сопоставления Раскольникова с Даниловым, хотя, как показали материалы процесса, преступление Данилова было совершено под влиянием иных, более элементарных мотивов, чем "идейное" преступление Раскольникова.

Об этом писал в начале 1867 г. рецензент газеты "Русский инвалид" А. С. Суворин: "Странное дело: незадолго до появления "Преступления и наказания" в Москве совершено убийство, почти такое же, какое описывает г-н Достоевский, и также молодым образованным человеком. Мы говорим об убийстве Попова и служанки его Нордман, -- убийстве, подробности которого читатели недавно имели случай читать. Раскольников убивает старуху, потом Лизавету, которая нечаянно входит в незапертую дверь. Данилов убил Попова, потом Нордман, которая вернулась из аптеки, войдя также в незапертую дверь. Если вы сравните роман с этим действительным происшествием, болезненность Раскольникова бросится в глаза еще ярче. Убийца Попова и Нордман вел себя вовсе не так, как вел себя Раскольников, и тотчас после преступления, и во время следствия. Честная, добрая природа Раскольникова постоянно проявлялась сквозь болезненную рефлексию и давила ее почти против его воли, внутренний голос заставил Раскольникова принести повинную, хотя он всячески старался уверить себя, что он совершил вовсе не преступление, а чуть ли не доброе дело: убийца Попова и Нордман сплетает невероятные происшествия, отличается хладнокровием и лжет в самые торжественные минуты. Тут не было никакой давящей рефлексии, никакой idИe fixe, a просто такое же черное дело, как и все дела подобного рода".

Психологическое отличие Данилова от Раскольникова отмечал также рецензент газеты "Гласный суд": "Данилов <...> -- красивый франт, не имеющий с университетскими товарищами ровно ничего общего и постоянно вращающийся между женщинами, ювелирами и ростовщиками. Раскольников убивает старуху единственно только потому, что дворника не было дома, а топор лежал под лавкой: он глупейшим манером зарывает захваченные вещи где-то вблизи здания министерства государственных имуществ у Синего моста и потом опять бежит, сомневаясь, наяву он сделал преступление или все это видел в белогорячечном бреду, -- Данилов же действует вовсе не так. Этот красивый салонный франт действует очень основательно <...> Данилов -- человек практический, созревший с двадцати, а может быть, и с пятнадцати лет; на господ этого сорта университет может иметь такое же влияние, как на гуся вода, т. е. самое поверхностное <...> Одним словом, Данилов столько же похож на Раскольникова, сколько живая, хотя и печальная, действительность может походить на произведение болезненно настроенного воображения".

Это потрясающе верное замечание. Дело Данилова будто дополняет роман неоходимым для его понимания пазлом, показывая, насколько может обычный реальный человек «руководствоваться» некими «высокими идеалами» - при совершении убийства.

Все пять частей романа Раскольников проходит до самого дна «преступного общества», понимая, что лишь сам он должен ответить за свой собственный поступок, который не могут оправдать никакие «идеалы». Он понимает, что и само убийство совершил, руководствуясь ложными идеями.

Поэтому-то моими любимыми строчками в романе является сцена перед его признанием, когда он отчаянно завидует бабе-нищенке, докатившейся до самого дна, но не взявшей такого ужасного греха на душу. И в этот момент он вспоминает слова Сони, такой же загнанной в угол женщины, но которая никого не винит, не «карает», а смиренно несет свой крест, искренне советуя Раскольникову повиниться перед людьми, которых он презирал настолько, что решил, будто нужен им со своими «идеями», запятнанный убийством, нераскаявшийся в собственном грехе.

Понятно, что писателя часто упрекали в «идеализме». Реализм воспринимался в то время, как непременный «приговор всему обществу». Идеализмом же именовалось не следование ложным «идеалом», которые довели до убийства героя романа, а излишнее «идеализирование» свободы воли человека, согласно религиозным воззрениям.

Писарев, анализируя предысторию преступления Раскольникова, стремился показать, что "противообщественные" чувства и мысли, зародившиеся у героя романа и толкнувшие его на убийство ростовщицы, явились неизбежным следствием бесчеловечности и противоестественности того общественного строя, при котором даже право на сострадание и помощь другому человеку становится социальной привилегией.

«Пока Раскольников обеспечен имением, капиталом или трудом, до тех пор ему предоставляется полное право и на него даже налагается священная обязанность любить мать и сестру, защищать их от лишений и оскорблений и даже в случае надобности принимать на самого себя те удары судьбы, которые предназначаются им, слабым и безответным женщинам. Но как только материальные средства истощаются, так тотчас же вместе с этими средствами у Раскольникова отбирается право носить в груди человеческие чувства, так точно, как у обанкротившегося купца отбирается право числиться в той или в другой гильдии».

Скорее всего, это и есть идеализирование «внешнего воздействия», вплоть до демонизации. Но все же человек сам отвечает за свое преступление, что очень реалистично показывают душевные терзания Раскольникова. Если следовать логике Писарева, то надо не иметь совести вовсе.

И как раз дело Данилова полностью опровергло рационалистические умозаключения Писарева. Направленные против общества. Хотя, конечно, этот убийца, как и Ласенер, был бы непрочь, если бы в его деяниях обвинили не его, такого прекрасного, с высокими «идеями», - а само «преступное общество», зачастую и не подозревающее, каким макаром его желает "осчастливить" очередная уголовная сволочь.

Сам Достоевский, имея в виду дело Данилова и противопоставляя свое понимание реализма, в письме к А. Н. Майкову от 11 (23) декабря 1868 г. писал: «Ихним реализмом -- сотой доли реальных, действительно случившихся фактов не объяснишь. А мы нашим идеализмом пророчили даже факты».

* * *

Роман о душевных метаниях бедного студента, решившегося на преступление — написан не только о наказании, но и о причинах, побудивших совершить его это преступление. Причинами ему послужили теории, широко пропагандировавшиеся в то время в России - теории о делении человечества на тех, кто "право имеет" и "тварей дрожащих". Сами «теоретики», несомненно, относили себя к первым, пытаясь всеми силами "вытравить" из себя "гуманизм".

Поскольку обществу просто не дали осмыслить сказанное, эти идеи живут и процветают поныне. Результаты их "воплощения в реальность" - всегда ужасны. 

Вот вылез на всеобщее любование из города на Неве очередной политический авантюрист "с идеями". Ему надоело преподавать в университете, затем он прогорел на торговле цветочками.  Поэтому он решил устроить в России "ваучеризацию", "реформировать" государственную инфраструктуру. Беда в том, что многие "твари дрожащие" никак не могли "вписаться" в создаваемые им невыносимые "рыночные условия". А он - вовсе не "тварь дрожащая", он ведь - прогрессивный и продвинутый, он право имеет... что-то навроде "лицензии на убийство". Поэтому он давно решил для себя, что 30-40 миллионов вечно неблагодарных "тварей дрожащих" ему для ровного счета явно лишние.

Что характерно, до сих пор его "идеи" пользуются благожелательным интересом со стороны тех, кто искренне уверен в своих особых "правах". Мне не хочется писать заезженным "высоким слогом" о романе: "В лице Раскольникова читатели видят новый, сложный тип личности человека, в душе которого борются добро и зло, а глубокая отзывчивость к страданиям окружающих совмещается с индивидуалистическим ощущением себя "властелином судьбы", противостоящим "твари дрожащей". Это новый социальный тип человека — разночинца..."

В лице Раскольникова каждый может увидеть самого себя, попавшего в житейскую заварушку, потому и читать это сложно, хотя сам текст абсолютно прозрачный. Раскольников - никакой не "новый" и не "социальный", а до жути обыкновенный, почти настоящий, хотя сразу и не поймешь, «благородный» он или нет.

Незадолго до появления "Преступления и наказания", в марте 1865 г., вышла "Жизнь Юлия Цезаря" Наполеона III, в предисловии к которому французский император, защищая политические идеи бонапартизма, выдвигая тезис о праве "сильной личности" нарушать любые обязательные для других, более "обыкновенных" людей - все нравственные нормы. Это сочинение Луи-Наполеона тоже  рассматривается как один из "идейных источников" мировоззрения Раскольникова.

" – Позвольте вам заметить, – отвечал он сухо, – что Магометом иль Наполеоном я себя не считаю… ни кем бы то ни было из подобных лиц, следственно, и не могу, не быв ими, дать вам удовлетворительного объяснения о том, как бы я поступил.

Ну, полноте, кто ж у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает? – с страшною фамильярностию произнес вдруг Порфирий. Даже в интонации его голоса было на этот раз нечто уж особенно ясное.

Уж не Наполеон ли какой будущий и нашу Алену Ивановну на прошлой неделе топором укокошил? – брякнул вдруг из угла Заметов".

Сама фабула «Преступления и наказания" отсылает нас к творчеству Александра Сергеевича Пушкина, к «Пиковой даме», где  молодой человек с аналогичными «идеями» покусился на жизнь богатой старухи. Пушкин не только обрисовал душевные терзания честолюбивого, полного сил молодого человека, страдающего от своего неравного положения в обществе, желающего получить все и сразу, но и впервые в русской литературе дал психологическую драму убийцы, являющегося жертвой своего нравственно больного сознания.

В стихотворениях, посвященных Наполеону (в особенности в оде "Наполеон", 1821), поэт очертил общие контуры той "наполеоновской" психологии, которая неотразимо притягивает мысль Раскольникова. Позднее, в "Евгении Онегине" (гл. 2, XIV), "наполеоновские" мечты рассматриваются Пушкиным уже как настроение не одного, но многих, безымянных наполеонов, как черты целого нарождающегося общественного типа - декабристов, легко перешагивающих при воплощении своих идей и через государственный строй и через миллионы "тварей дрожащих".

Мы все глядим в Наполеоны:
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно...

Вот только в наши дни, когда люди уже пережили «классовую борьбу», «сталинские репрессии» и прочие «убийства одного ради благоденствия миллионов» - можно понять, во что превращаются подобные «идеи».

Так кто же мы, господа? «Твари дрожащие»? Нет, обычные люди, которым надо вне зависимости от обстоятельств сохранить душу даже на самом дне общества. И уж точно никто из нас не возьмет на себя права решать, кто «нужен», а кто «не нужен», творя суд и расправу от себя лично. Мы не подручные доктора Менгеле и, слава Богу, не на селекции в концлагере. Но именно на нашем поколении сошлись так и нерешенные за 150 лет вопросы с прекрасными "идеями" жиденького разлива, за которые Россия уже заплатила реками разливанными человеческой крови.

А все почему?.. Всего лишь из-за непрочитанной в свое время летописи. Или прочитанной в пересказах "прогрессивных людей своего времени".

У Киплинга есть "Баллада о Востоке и Западе", которые никогда не встретятся и с мест своих не сойдут, хотя в самой балладе Восток и Запад все же встретились в лице двух героев-мальчиков.

О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут,
Пока не предстанет Небо с Землей на Страшный Господень суд.
Но нет Востока, и Запада нет, что племя, родина, род,
Если сильный с сильным лицом к лицу у края земли встает?
 

В  романе "Преступление и наказание" тоже сошлись Восток и Запад, но на ином уровне - на уровне идей. А любая идея... она ведь  всего лишь трактует определенные аспекты нравственности. Поэтому всегда удивляли высказывания некоторых политиков, полные нескрываемого недовольства и раздражения тем, что на российской почве, дескать, плохо прирастают "западные идеи".

Отчего же? Идейки вполне жизнеспособные! Западные моральки на нашей восточной почве - нечто вроде наглого тупого сорняка, способного задушить все благородные всходы. Ведь нигде, кроме России так долго не держались за бесчеловечную идею "светлого будущего", когда все члены общества не имеют собственности вообще. А к чему это привело в результате? Да к обычному шмону по карманам в качестве "культурного обмена".

Так чем же эти раздражительные господа занимались в средней школе? Ведь непосредственно в романе Достоевского уже проведен анализ всех возможных "плодов", которые Россия  получала от западных идей о том, что нравственно, а что - безнравственно.

Продолжение следует…

Читать по теме:

©2011 Ирина Дедюхова. Все права защищены.

Комментарии (78) на “Начальный свод. Часть VI”

  1. Anna:

    Ирина Анатольевна эта статья — шикарный подарок ко дню славянской письменности и культуры! Ко дню святых Кирилла и Мефодия. Замечательное литературно-критическое эссе. Позвольте поздравить вас от души с этим общеславянским праздником.

  2. vitaly:

    Не помню уже, какую чушь я писал в сочинении на тему «Преступление и наказание», будучи школьником.

    В то время, действительно, в голове было много мусора от Чернышевского и Писарева, типа «Ну что же делать-то, а?», у кого списать?

    • sealth:

      Еще штука такая до сих пор в голове крутится, не помню уже, у кого прицепил — эпизод коротенький: прочитал пролетарий какой-то «Преступление и наказание», и на вопрос, ну как, говорит «Чего, мол, к человеку прицепились. Убил — ну так суди и посади. А то аж досада берет, чего человека столько мучают». Не дословно, но как-то так. И засело — не забудешь.

  3. Leo:

    «филологи-трупоеды» — это вы еще мягко. Действительно, оне же своим и пропитанием и всей жизнью обязаны писателям, которых даже не поняли. И скорее всего из чувства самосохранения. А пользуются своим навязанным посредничеством очень… своеобразно, делая заявления о том, что по их мнению сказал тот или иной писатель — это уж какая идейка вместится в такую голову. А ведь книга не предполагает посредников вообще!

    Разумеется, кроме специальной литературы, где посредничество учителя позволяет разобраться в материале.

  4. Leo:

    «Тут, кстати, подоспела новейшая модная теория временного умопомешательства, которую так часто стараются применять в наше время к иным преступникам. К тому же давнишнее ипохондрическое состояние Раскольникова было заявлено до точности многими свидетелями, доктором Зосимовым, прежними его товарищами, хозяйкой, прислугой. Все это сильно способствовало заключению, что Раскольников не совсем похож на обыкновенного убийцу, разбойника и грабителя, но что тут что-то другое. К величайшей досаде защищавших это мнение, сам преступник почти не пробовал защищать себя; на окончательные вопросы: что именно могло склонить его к смертоубийству и что побудило его совершить грабеж, он отвечал весьма ясно, с самою грубою точностью, что причиной всему было его скверное положение, его нищета и беспомощность, желание упрочить первые шаги своей жизненной карьеры с помощью, по крайней мере, трех тысяч рублей, которые он рассчитывал найти у убитой. Решился же он на убийство вследствие своего легкомысленного и малодушного характера, раздраженного, сверх того, лишениями и неудачами. На вопросы же, что именно побудило его явиться с повинною, прямо отвечал, что чистосердечное раскаяние. Все это было почти уже грубо…»

    Как это грубо — считать нынешних воров госсобственности просто ворами. Как это … неизящно. Надо же придумать теорию, по которой … они вдруг станут «эффективными собственниками».

  5. agk:

    Обожравшееся ворье, набухшее от выпитой крови — вот кто сегодня твари дрожащие.

    Присмотритесь к фотографиям, к кадрам новостей — какие взгляды, выражения лиц, как глазенки-то бегают.

  6. TNT:

    Я думаю Достоевский слукавил. Если бы Раскольников имел инструкцию добыть денег для партии путем грабежа, то мучился бы он совестью?))) А поставить одинокого человека поперек всей библейской культуры много ума не надо. «Не убий» и прочие 10 поправок к моральному кодексу.
    Мне фронтовик рассказывал, как перед строем расстреляли командира морской пехоты. Красавца и храбреца. Пожаловался врачу на подхваченную венерическую болезнь. Узнал особист. Нашел бабу. Сказал ей что говорить — мол, хотел командир по болезни увильнуть от фронта. Испытывал ли этот особист муки совести? Да у него просто была ИНСТРУКЦИЯ партии.

    • Nar:

      Да. Мне Ваш пост тоже видится расплывчатым, набор нескольких предложений без ясной связи между. Тут и партия, и библейская культура, и особисты с инструкцией, и всё это применительно к Достоевскому — каша какая-то.

      «Я думаю Достоевский слукавил.»

      Не могли бы пояснить конкретно, в чём слукавил Достоевский, на Ваш взгляд.

      • «Слукавить» можно в анекдоте, но не в романе. Я полагаю, TNT «слукавил», дав понять, будто прочел более десяти строчек «Преступления и наказания».
        В романе не до «лукавства». Там поневоле вывернешься наизнанку. Роман — это тяжелая пахота, где все идет в топку. Только успевай подкидывать.
        Поэтому никогда не понимала местечковое хамье, лезущее «писать романы». Ведь неприменно до донышка выговорятся. Так, что всем окружающим после неловко станет. На их месте следовало молчать, как рыба, чтоб не светиться внутренним содержимым.

        • Nar:

          ««Слукавить» можно в анекдоте, но не в романе.»

          Это тоже понравилось очень. Наверное всё-таки придётся заводить список(плохое слово, кодекс тоже плохо, есть лучше но сейчас не всплывает) крылатых выражений.

          Просто хотел посмотреть есть ли в данном случае какой-то логически связный ход мысли, или просто набор ассоциаций, прошедших через фильтр восприятия субъекта.

    • Вас ведь, TNT, неоднократно здесь били за эти фронтовые мемуары и расстрелы перед строем. Не раз и не два-с. Но… допустим! Хотя после двух раз уже можно было понять, что оно не взлетит.
      При этом вы намекаете, что сами никого здесь на смерть не оставили, кругом ни причем-с, а можете считать себя сторонним наблюдателем. Кушать питательно и гадить не в унитаз, а в душу.
      Дело ваше, здесь ваш цинизм никому вреда не нанесет, кроме вас самого. К тому же у меня тут есть несколько жалоб на недостаток демократии в блоге, а вы своими неадекватнывми выступлениями как-то разряжаете слишком благостную атмосферу.

      Ирина Анатольевна, я русский человек. И все мы выживаем как можем, у ВСЕХ свои проблемы и неудачи.. Вы в интернет сообществе пользуетесь большим авторитетом, читаю Ваш блог достаточно давно..Но не приемлем мне подхалимаж, процветающий на Вашем сайте, когда ВСЁ, что Вы ни говорите и пишете, считается истиной в последней инстанции..С придыханием..Не приятно это. С другой стороны, много интересной и полезной информации. С уважением..Но уймите народ, уж приторно очень!

      Я не стала этого неудачника (возможно, тоже красавца-фронтовика) расстреливать перед строем, просто сослала в Сибирь, т.е. в спам. От все желающих добавить горчинку в местную патоку требуется одно: связное выражение мысли. Если мыслей нет, то какая-то разница, русский ты виртуально или условно, верно? А когда чел начинает цепляться к посетителям, которые кажутся ему в дамском блоге «подхалимами», так надо ж помнить, что не в казарме, ё-моё.
      Думаю, здесь для выражения недовольства и несогласия — вполне вас достаточно, верно? Полагаю, вы за всех сейчас выразите столько недовольств, что все останутся вами довольны.

      Что касается Раскольникова — это гипотетический персонаж, за которым стоит легион погубивших душу, которые после сами себе пулю в висок пускали. А всего-то ничего — тоже вот с таким же сытым ржанием прочли летопись Достоевского, вспомнили, что типа их «это не касается», а сам этот летописец после шутовского расстрела перед строем, когда один его знакомый вообще с ума сошел, — после всю жизнь эпилептическими припадками маялся. Типа рылом не вышел, чтоб летописи строчить.

      Однако обратите внимание, насколько изменилась ситуация.
      Сейчас у вас летописец — вовсе не Достоевский, он дает лишь Начальный свод, после которого за 150 лет выясняется, что толкование этой вещи в качестве «бунта против преступного общества» — более соответствует мировоззрению (или, если хотите, инструкциям) от местечковых бомбистов.
      А на самом деле Федор Михайлович говорил противоположные вещи, но это можно ведь понять и по окружащей нас действительности. И стоило лишь понять его правильно, что и труда-то никакого не составляет, — так и инструкции, на которые вы намекаете, всем были бы без надобности.

      Но… когда понималка не работает, отчего-то хочется «возражать», «спорить», хвататься за рэвольверы… навязываться с «учениями» и «идеологиями».

      • Nar:

        «я русский человек»

        Прям кляузник какой-то. А было бы интересно позадавать вопросы, поковыряться, чтобы выстроилась законченная картина данного явления. Впрочем, видно что картина получилась бы довольно типичная и слишком неприглядная… на фоне «большого авторитета в интернете», и ваще такое обсуждение было бы офтопом.

        • Не в этом случае. Понимаете, TNT при всех его достаточно развязных попытках «манипулировать сознанием», «провоцировать» (как он это понимает, конечно) — это «старая гвардия» высокомерных одиночек, полагающих, что здесь они «развлекаются». Они давно уже не «развлекаются», покольку в своих развлечениях не учли, что человеческий ресурс далеко не безграничен.

          В «Преступлении и наказании» в сне Раскольникова, где пьяные дебилы замучили лошадь (собственную душу), — бесподобно доказывается, насколько все эти «идеологии» не соответствуют природе человека. Вроде бы и сон, а настолько режущий реалистичный образ, что читашь, зажмурившись.

          Вот и этот голубчик — «доразвлекался». Он надел маску, сннять ее не в состоянии. без маски уже боится. Искренность-то может позволить себе далеко не всякий.
          А лошаденка-то упорно его тянет сюда, все сворачивает его на обочину. Животинке-то тоже жить хочется.
          «Достоевский слукавил», конечно. Ему бы сказал этому TNT: «Прекрати мучить животное! Тебе душа дадена, чтоб ты придурка из себя строил, идиот?»
          Но он не совсем понимает, что так в русской литературе не говорят, там все сообщают образами.

          По крайней мере, TNT — живой человек, давнишний наш знакомец, а что до его причуд… так все наши причуды подправит могилка.

          А вот этого борца с местным подхалимажем я замодерировала, поскольку он, в отличие от TNT, — на окладе. Это его последний постинг, а начал он с того, что решил привязываться к конкретным личностям. Передразнивает наш разговор с Артуром, когда тот мне ответил: «Спасибо, Ирина Анатольевна! Счастлив снова быть на борту»

          .. Артур, чего-то как-то не по-нашенски..Как будто тебе тарелку супа налили. Вы, господа и дамы, определитесь: Что для вас ЕД? Добро или зло? Для меня – абсолютное зло, а для Вас? Зло? Но Вы же там..И не надо говорить, что работаете в тылу врага. Или работаете, или нет..Теперь по поводу ЖКХ, пытаюсь разобраться самостоятельно. Интересно все это..Ирина Анатольевна, оставайтесь собой, не позволяйте превращать себя в фетиш..Не из ФСБ. Стерлов С.Е.

          Вылезает в такой момент, что и сомневаться не приходится, зачем ему это надо.
          В иных условиях — ради бога, пускай себе «возражает». Но сейчас — пускай захлопнется. У этих шпиков и без того масса «прав» и мнообразные возможности для возражений по существу, поэтому здесь этот «русский человек не из ФСБ», но на жаловании, — все свои возраженья оставит при себе.

          P.S. «большой авторитет в интернете» — на это даже внимания обращать не стоит. это вставка, чтоб админы коммент пропустили. само замечание показывает, что как раз здесь человек явно лукавит, прикидывается, лжет. а кроме того, понятия не имеет, что такое интернет. какие-то примитивные представления на уровне уголовной «кичи». мол, как на зоне, здесь есть «блогеры в авторитете».
          конечно, есть. но это же не я, а Дмитрий Медведев и Никита Белых. шел бы к ним и попихался попкой с ЕР.

          • Nar:

            «Тебе душа дадена, чтоб ты придурка из себя строил, идиот?»

            Пардон, тоже очень понравилось.
            По моему личному опыту, это подростковый комплекс времён развитого и не очень социализма, если точнее, то наверное эффект ущербного нравственного воспитания. Однако когда с пацанвой или с более-менее искренними или(и) самодовольными субъектами начинаешь задавать вопросы, — отвечают как правило, до конца бодаются. В данном случае наблюдается игнорирование вопросов и высказанных мнений, уход в несознанку. Действительно, похоже на квазимозахисткое желание ощутить что-то посвежее привычной тухлятины.

            У этих, которые типа на окладе, замечается общее свойство: принимают позу над, похлопывают по плечу, советуют, поучают; кстати тоже местечковый стереотипно-протокольный метод. Профессиональная привычка типа дознавателей, что ли? Логика хромает — сам пытается сделать то(авторитетом обзывает), что типа критикует.

          • .. Артур, чего-то как-то не по-нашенски..Как будто тебе тарелку супа налили.

            Встречал по жизни такую позицию и что заметил? Обычно таковские нашенские…и за тарелку супа спасибо не скажут. Таковская ситуация проглядывает сквозь хитрый прищур — ни похвалить у них не получается, ни спасибо сказать, ни объяснить внятно с чем несогласен. И глазки при пристальном взгляде начинают бегать из стороны в сторону…

          • «По-нашенски» — это когда можно шарить по карманам молча и так же молча смотреть, как при тебе годами избивают женщину всем местечковым околотком. Как ту самую клячу от Достоевского в сне Раскольникова. Что при это останется от собственной души, что за хрен суется с «советами» — побоку.
            Зато ведь какая буря проплаченного «негодования» поднимается за «защитничков» из сраных кировских пикетчиков! И сразу сайт отдельный, и сразу пикеты по всем города.

            … Как-то на истерику одного местечкового хама: «Ды вы — самый изощренный провокатор современности!» я была вынуждена согласиться. Да, я такая. Поскольку только русский писатель может спровоцировать читателя пройти все девять кругов ада и спасти свою душу. Только русский писатель может спровоцировать прочесть четыре книги «Войны и мира» и «Тихого Дона». Ради легкой разминки. Надо просто посмотреть на средний размер обычного русского романа, на размер моего обычного постинга или небольшой для меня статьи статьи — а после поинтересоваться, кто нынче еще может спровоцировать в нынешнем расцвете мпр3 плееров — читать такое с экрана? Да вообще никто.

            И при это во мне, будто нарочно, сосредоточены многие провокационные моменты. Ну, хотя бы взять то, что я — женщина. Одних это провоцирует на подлость, хамство, попытку воспользоваться моей естественной слабостью. А вот другие… должны на это все посмотреть, чтобы ужаснуться остатками души, до чего докатились с местечкеовым хамьем в обнимку.
            Но главный провоцирующий момент в том, что лишь у меня на сегодня имеется пища для души, все остальное — эрзац, подделка, имитация. Даже в РПЦ у патриарха Кирилла — кич, а не вера.
            Потому… кто выступит против меня — предаст только свою душу. Которую пока в России после 70-ти лет «бога нет!» — жалеть не принято. А уж чтобы кормить вовремя, да холить и лееять — и подавно. Но ведь и счастье вам всем будет, лишь когда душа на месте!

            Впрочем, как кому будет угодно. Дальше я уж ничью душу спасать не собираюсь, я вам не Достоевский. Я, знаете ли, прожила большую часть жизни намного гаже, чем он жил на каторге в Омской области. И для меня это была не каторга, а «трудовые будни». Поэтому от тех, кто решил предать собственную душу, — рекламации, жалобы и обещанья «я больше не буду» — после сделанного выбора не принимаются.
            Но сейчас я — весьма подходящий критерий для проверки на вшивость всех, кто перед выборами заноет, как он «защищал всех нас», спасал «от братоубийственных войн, голода и холода», как всегда выступал типа «в интересах народа и России».
            Если не пригодился мне — значит нафик нужен народу, а уж тем более — России. Все просто.

          • agk:

            Тов. Гнатюку:
            Точно подмечено!

          • Да уж! Манера общения у этого товарища действительно характерная. По-простецки влез, по плечу похлопал, здесь поели и дальше идем.

    • Leo:

      Вы считаете, что в партии там не конкретный человек выдаст указание? Опять Вы светитесь своими стереотипами, как дырками в голове. Да и промыли людям мозги партями гораздо позже. Отвечает-то все равно тот, кто решает — «Убить старушку». Если человека сделали безвольным инструментом, рабом — это к Раскольникову не относится. Он это делал осознанно, не рабски, самостоятельно выбрав свой путь. Потому для него и имело значение его раскаяние.

  7. agk:

    Слушайте, TNT, имейте же элементарную порядочность. Что за расплывчатый бред? Есть что возразить по существу, дык вперед!

  8. slade9:

    Отличный анализ. Помню в 15 кажется лет, когда в школе надо было прочесть этот роман, начал читать его вечером и не мог остановиться до самого утра. Поразил до глубины души. Конечно в то время и не анализировал вовсе, как-то все воспринималось на уровне ощущений. До сих пор любимое произведение, хотя, признаться, перечитать снова так и не решился. Зато прочтение сподвигло на другие вещи Ф.М. А вот критику и толкователей его совсем не помню.

    • Anna:

      Написать сочинение по «Преступлению и наказанию» Достоевского у меня не вышло, так как заданное общее направление какого то невнятного противостояния необнаруженному преступному обществу, заставило обойти это сочинение.Писать о том, чего не видишь, — сложно, а как противостоять каждый в то время находил свои способы.

      Здесь поднята тема о разночинцах, и кто учился в советских школах наверняка помнят как нам их возвышенно преподносили в светлом ореоле идейных борцов за счастье народа. Но Бердяева в школе не изучали. Его я начала читать после статьи Дедюховой «О культуре» и обнаружила интересного философа, который еще тогда, до Октября 1917, говорил о разночинцах как о людях не помнящих свое происхождение, отметающих высокую культуру уже привнесенную до них. Они замыкались в кружковщину и став отщепенцами не смогли понять и народ. Их тогда называли недообразованным «третьим элементом».
      И у Достоевского хорошо сказано «сейчас не поймешь, из благородных или нет». Бердяев предупреждал о них, чем это может закончиться и оказался прав. Но, что еще интересно, что эти самые разночинцы никуда не делись, они сейчас лишь называются по другому.
      И в этой статье хорошо видно кто вылезает со старыми идеями борьбы о народном благе. Потом окажется, что у них руки по локоть в крови, потому что Бердяев сказал, что они слишком заточены на насилие и агрессивное продвижение своей кружковой идеологии. Мне лично очень понравилась мысль Дедюховой, что культура это то, что прежде всего защищает тебя, твой внутренний мир и твою душу от падения. Это на самом деле и есть культура, которую так же создавали Пушкин и Лермонтов, Гоголь, Л. Толстой и Достоевский. Очень заметно как самодовольные, крикливые, мещанские идеологи вновь рвутся сесть всем на шею. И хорошо видно, что мы сейчас на новом современном витке, но со старыми, никуда не девшимися проблемами, о которых пишется лишь в блоге у Дедюховой, и подтверждение этому можно найти у Бердяева.

  9. Ippolit:

    Да анализ замечательный, теперь обязательно перечитаю роман.
    А то со школы возникло его неприятие и пока не наткнулся на «Идиота»,
    считал Достоевского скучным.

  10. sergiy:

    “Я перечитал всего Достоевского, – исповедально признавался А. Чубайс в своем интервью лондонской газете “Файнэншл Таймс” в 2004 году,– и теперь к этому человеку не чувствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ – народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его в куски”;

    в несколько другой редакции:

    “Вы знаете, я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представления о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски”; “В российской истории немного людей, нанесших такого масштаба глубинный мировоззренческий вред стране, как Достоевский. Для меня сущность Достоевского выражается в одной фразе князя Мышкина: “Да он же хуже атеиста, он католик!”… “Все это традиционно прикрывается словами о гуманизме и патриотизме, по сути братоубийственная и человеконенавистническая концепция”; “Сейчас, в ХХI веке, в 2005 году в качестве праздника национального единства избран день изгнания католиков (А. Чубайс имеет здесь в виду празднование в ноябре дня изгнания из Москвы польских захватчиков народным ополчением Минина и Пожарского. – Авт.). Сторонники этой идеи могут с чувством глубокого удовлетворения вслед за Достоевским сказать: правильно, ведь они же хуже атеистов”.

    • Этот человеческий материал он на католиков и атеистов не подразделял:

      ЧУБАЙС: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут»

      • Чубайс тогда видимо нашёл для себя очень удобное оправдание здесь: «В крушении системы жизни мы увидели приоткрывшиеся для нас возможности и предельно использовали их — одни честно, другие — не очень, да и сейчас продолжаем их использовать. А Эшли и ему подобные, имея те же возможности, никак ими не пользуются. Они люди недостаточно ловкие, Скарлетт, а только ловкие заслуживают того, чтобы жить».

    • Русский роман — как сказочное зеркало, отражает самые сокровенные глубины человеческой души. Механизм поразительный.

      Эта Джамалунгма может придать новый смысл жизни, иногда предупредить, а может и убить, все зависит от того, с чем к ней пришел очередной «покоритель». Иногда бывает действительно страшно от ощущения близости смерти. Но и красоты могут приоткрыться неземные.

      Видно Чубайс хотел увидеть совсем не то, т.к. испытал самый настоящий ужас и страх.

      «Чубайс — это большевик, и люди его типа работают за идею, а не за взятки», — поведал мне один олигарх…

      И судя по хладнокровию и расчету, это совсем не Раскольников, а именно Данилов, «право имеющий».

      • TNT:

        И судя по хладнокровию и расчету, это совсем не Раскольников, а именно Данилов, «право имеющий».

        О чем я и говорю. Легче легкого взять незамутненного человека и снести у него крышу социалистической или капиталистической идеологией. «собственность есть кража», «государство нам должно — это сладкое слово халява» «муки совести» «слезинка ребенка» и прочие стереотипы. «красота спасет мир» гыгы
        А если взять чела ИНИЦИИРОВАННОГО??? В клубе «череп и кости»??? Вот задача для писателя))) Пелевин только только зацепил этот пласт и СРАЗУ результат. Сейчас начали к Путину прикапываться в ходе предвыборной агитации. Дворцы то да се. А с легитимностью Путина то как? Уважаемая Ирина Анатольевна нам дырку в голове провертела своей «легитимностью». А про то что Путин получил власть от мертвого «ельцина» все молчат. Найдется кто-нибудь кто ХУДОЖЕСТВЕННО и в образах про это скажет так этот образ и этот писатель и войдут в летописи. Путин получил власть от мертвеца НЕЛЕГИТИМНО. Начал с вранья и жульничества и вся его деятельность это сплошное ВРАНЬЕ.
        Я стараюсь учиться у уважаемой Ирины Анатольевны, пишу с двойным, с тройным смыслом и вижу народ не понимает. «каша какая-то»(с) Да уж. Коммисары в пыльных шлемах с маузерами вдоль дороги стоят. Поэтому и тишина.

        • agk:

          Бростье вы это — собой любоваться. Некрасиво это.

          «Я стараюсь учиться у уважаемой Ирины Анатольевны, пишу с двойным, с тройным смыслом и вижу народ не понимает».

          Ну прям непонятый гений и толпа сипльтонов. Почитайте внимательно, что Вам Nar ответил.

          • Nar:

            Похоже, что не самолюбуется. Похоже, что стебается, типа провокации —

            ogurcova:25 мая 2011 в 23:29
            Понимаете, TNT при всех его достаточно развязных попытках «манипулировать сознанием», «провоцировать»…

            да и то не всерьёз. Научился,видите ли , протоколам у Ирины Анатольевны. Бывает, что на такого рода идеях заканчивается вся «учёба» — зомби этого достаточно.
            Однако:

            ogurcova: 25 мая 2011 в 23:29
            А лошаденка-то упорно его тянет сюда, все сворачивает его на обочину. Животинке-то тоже жить хочется.

        • Rezonans:

          Как-то раз поддался один человек на инициализацию, о чём напоминают его череп да кости в самом низу креста. Что пользы человеку приобрести прелестный 3-х этажный дворец с замысловатыми лоджиями и прочей ляпниной на верху, а свою душу погубить исполнением вступительных инициализаций и даже понимание близких потерять? На песке стареющих инструкций и бесконечных поправок возводится это здание, а не на камне кодекса. Да и начинать всё заново не благоразумно ни разбойнику ни просто ехидному, кто их научит бежать от того, что сами бросят, если захотят, в любой момент, внезапно.

          • Nar:

            Интересно. Сами придумали или цитата откуда-то? Только вот что-то не врубаюсь в смысл последнего предложения в контексте. Не могли бы пояснить?

          • Rezonans:

            И последнее из тех-же цитат собрано. Благоразумный разбойник успел начать всё заново (искренне покаяться) в самый последний момент, но многие вроде и сами приходили до того на Иордан, а слышали лишь подстёгивающий укор: «порождения ехидны, кто научил вас бежать от Божьего гнева». Так и откладывает человек главное, разменивая талант на мелочные привычки по-ехидничать, по-тролить, забывая, на каком основании держится, а вспомнив тешит себя — мол успею, и вдруг узнаёт, что не просто смертен, а внезапно.

          • Nar:

            «из тех-же цитат»

            Из каких тех же?

            Честно говоря, у меня почему-то по прочтении Вашего поста возникла ассоциация с абстрактным анекдотом, который у нас рассказывали в школе во времена недоразвитого социализма:

            Идёт пароход по Тихому океану а навстречу ему голова. Пароход спрашивает: куда плывёшь, голова?
            — в Африку.
            Далековато будет.
            -ничего, я на велосипеде.

          • Narg:

            2 Nar: Данные цитаты напоминают Евангелие, пересказанное иными словами.

          • Rezonans:

            Вы правы, это абстрактные ассоциации на тему 3-х этажных смыслов и инициализаций в разных левых ложах (и правых тоже). Зря я поленился сразу цитаты найти — вышло очень далеко от текста оригинала. Исправляюсь:
            На каком основании строить Мф.7:24-27
            Какая польза Мф.16:26
            О благоразумном разбойнике Лк.23:39-43
            Про ехиднось http://azbyka.ru/?otechnik/Ioann_Zlatoust/tolk_51=11

          • Nar:

            На Narg, последнее из Rezonans —

            Спасибо.
            Я сразу понял примерно откуда — мал-мало провокационно слукавил…, чтобы не … в лоб, — для прояснения.
            Дело видимо в том числе(но не только) и в том, что я не владею настолько соответствующими текстами.

        • Для ТНТ со значением и не одним…

          Тут ваша главная задача —
          Тайны смысла зафигачить!

          Хочешь быть передовым?
          Сей квадратно-гнездовым!

        • Не знаю о чем вы, уважаемый TNT, но в реальности за такими «идеями» стоит обычная уголовка. А уже тем более в наших элитных клубах «череп и кости». Еще не хватало обыкновенных уголовников видеть в героях романа.

          • Опять прямое попадание, Артур. Далее как раз хотела рассмотреть тех «героев романов», к которым мы как бы должны прийти в результате, которых уже нисколько не совестно представлять в России на русском языке. Так сказать нынешнюю вершину 2равственного развития».
            Поэтому и важно для начала выстроить свой «Начальный свод», с которого можно и опуститься, да только куда?..

  11. Nar:

    TNT:26 мая 2011 в 19:56
    пишу с двойным, с тройным смыслом и вижу народ не понимает. «каша какая-то»

    Дык у Ирины Анатольевны спросишь — она и развернёт картину. Даже и спрашивать не надо — просто среагируешь как-то — а она всё расскажет про это да про то(см. выше), и понятно так!
    Почему бы и Вам так не обрисовать свои смыслы?

    И где Вы видели чтобы в энтом самом клубе инициировали? Скорее, там зомбируют и и повязывают кровью прежде всего, душу замуровывают поэтапно-поградусно, на потребу падшему ангелу.

    «муки совести» «слезинка ребенка» и прочие стереотипы. «красота спасет мир» гыгы

    О, уже ближе. Ваши смыслы пошли? Это не оригинально, записывать в стереотипы то, что Вы записали и ржать над этим. Практически цитата из «грязного пасквиля» — протоколов.

  12. Nar:

    Разрешите ещё ремарку на:
    ogurcova: 26 мая 2011 в 14:47

    «… Как-то на истерику одного местечкового хама: «Ды вы – самый изощренный провокатор современности!»»

    Доставляет то, что ориентирование в сторону высоких нравственных ценностей называется у них провокацией. У клиентов перепутался верх с низом.

  13. seryi:

    Ребята!, что там у вас творится?
    Жесть какую то про Ижевск показывают в новостях. Все хоть живы то!, Гоподи прости…

    • Nar:

      Приходится признать, что ничего нового. Просто который год подряд в России случайно загораются и взрываются склады с боеприсами, ломаются и взрываются электростанции, происходят лесные пожары, в том числе возле военных и прочих интересных объектов. Некоторые специалисты комментируют эти события примерно так…

      • inreven:

        Основная мысль статьи:

        «Может быть, хватит играть в слепых и делать вид, что все эти нападения — никак не связанные уголовные случаи. Это — системная и масштабная операция западных спецслужб против России, на которую мы закрываем глаза, боясь, на радость противнику, произнести слово «диверсия». Поскольку, если мы это слово произнесём, то это сразу обозначит противника, сделает очевидной его подготовку к войне против нас и вынудит властную элиту дистанцироваться от Запада и мобилизовать народ на защиту Отечества в преддверии войны с Западом. А это для российской властной элиты невозможно, немыслимо, так как её семьи и деньги находятся на Западе, которому она вынуждена в связи с этим содействовать.»

        Именно Дедюхова И.А. доказала, что все эти «диверсии» на территории России, в том числе, со стороны запада — это наш внутренний государственный экстремизм (разумеется в рамках сотрудничества с западом).

        Что именно хотели скрыть этими «диверсиями» в Башкирии и Удмуртии, думаю уже скоро проявится. Подозреваю, что заметали следы «дружеских» поставок вооружения на ближний восток.

        • Врать не стоит. И приписывать мне — подобное демагогическое убожество — тоже.
          Кстати, склад в Пугачево из жбк строил мой родной брат в 1989 г. от механического завода, когда вся нынешняя «властная элита» сидела на своих помойках.

          Что, не ожидали? Ага, «совершенно случайно» этот расхваливаемый МЧС склад строил мой родной брат. И если ограждение там еще туда-сюда, то покрытие — дерьмо, и никто его после моего брата — не усиливал. На хранение реактивных зарядов оно вообще не рассчитано.

          Как всегда, боженька помогает. Меня лишь удивляет Его сострадание. За то, что там творилось с начала 80-х — по логике, если принять в анализе «бога нет!» — там все должно было долбануть к чертовой матери гораздо раньше. И без всякой идеологии. Только потому, что мужчины решили, будто чья-то уголовщина может быть оправданием их собственной распущенности.

          Честно говоря, достали со своими идеологическими оправданиями. Можно пропивать пропуска, военное имущество, воровать — «раз другие воруют». А после совать рыло по такому поводу — мол, «Дедюхова доказала»!
          Я доказала только одно! Я сама живу по принципам, которые декларирую! Потому ведь и вы вылезли. Но я не собираюсь искать таким, как эти опустившиеся люмпены с военных складов — оправданий, да еще с этаких пафосных позиций. Идите к черту!

          О каких «поставках» вы лжете? Там и в советское время порядка не было. С площадки 50х20 м брат лично откатил 32 брошенных снаряда. Ой, правда без взрывателей.
          А что, «властная элита» запрещает навести элементарный порядок у себя под носом? Ведь денежки-то за него получали исправно. Или, раз «Дедюхова доказала» — можно вообще ни хрена не делать и ни за что не отвечать? Может, Дедюхова еще сопли должна подтирать пострадавшим от «тоталитарного режима»? Позорище…

  14. slade9:

    Рад, что Ирина Анатольевна появилась тут… А то полный штиль…

    • Anna:

      Это не штиль — это затишье перед боем.

      • В самом деле? Похоже, для вас все вокруг — сплошной «привал». Тоже сюда «развлекаться» выползаете?
        Что касается меня. то мне «приваливаться» некогда. У меня — первое крупное дело по 282 ст. УК РФ во всем Поволжье. От того, как я приму бой — зависит решение по множеству дел, инспирированных по статье 282. Моему адвокату постоянно звонят из адвокатских коллегий других городов нашего Федерального округа в полнейшем отчаянии. Выполняется решение, о котором мне сквозь зубы заявили в сентябре прошлого года господа из ФСБ: «Мы вам устрноим такое, что 37-й год покажется детскими сказочками!»
        Так вот, в отличие от вас, мужчины, я готовлюсь принять бой за всех оклеветанных по этой статье. А в спину мне пытается ударить националистическая сволочь. Интересно, что у большинства нынешних «политических фигур» мужеского полу — вообще нечего выложить на государственном и общественном уровне кроме собственной национальности.

        И началось это беззаконие, замечу, с унижения достоинства всех женщин России, с легкостью преданных мужчинами. Кстати, когда в течение последнего года публично растаптывалось мое достоинство — вы тоже помалкивали. Так вам и сказать-то было нечего.
        Нас, женщин, никто ни от чего не защитил, на никто ничем не помог. И мое дело — подводит черту под отношением мужчин в России к женщине в «период демократических преобразований всего общества». Хотя любой мужчина в глубине души понимает, что в складывающихся обстоятельствах хуже всего приходится женщинам и детям. У стариков хоть пенсия имеется. Нам не помогли ни армия, ни флот, ни разложившаяся правоохранительная система. Кстати, мое дело лишь доказывает, что нынешняя правоохранительная система не рассчитана… на женскую физиологию вообще. я еще держусь, а организм не выдерживает.

        Природа не предначала женщину на подобное издевательство! Ваши идеологические представления о «законе», господа, не соответствуют физиологии человека. Как, впрочем, и ваши представления о «привалах».
        Вы в куосе, что большинство женщин, работавших на военном производстве в войну — больше не имело детей? Я писала об этом неоднократно. Так можно было сделать выврод хотя бы для «мирных условий»? Но нет! Вы такого вывода сделать неспособны. Ва ведь в таком случае надо будет честно признать и выводы о себе самом. Вы же решили, что с бабами воевать проще. А еще лучше, когда бабы всех за вас победят, а после вы выйдете собирать плоды подобных «побед». Как же, «привал» у него! Ведь в дупель изработался, бедненький.

        Устраивайте свои «привалы» — в другом месте! Раз вы мне до сих пор ничем не пригодились — значит, вы и не жили вовсе.
        Но это вы эту элементарную мысль не сразу поймете. Такого рода вещи доходят лишь когда ничего поправить уже нельзя.
        Удачи!

  15. sergiy:

    Конечно, лямку Вы тянете-будь здоров. Но Ваша реакция какая-то агрессивная постоянно. Свои выводы о незнакомых Вам людям оставьте себе. Я Вам что-то должен?Чтобы чем-то пригодиться? Об этом и не мечтал. Даже когда письма какие-то отправлял. (Выдайте мне пожалуйста удостоверение за это — почётного отправляльщика писем, пока я в лес не убежал). По поводу привалов-это всего лишь фраза из определённого текста. В дупель не изработался, но работаю на износ, когда потребуется. Зачем сочиняте? Женщин конечно же жалко, и читаю не только у Вас об этом. Помочь, конечно, Вам ни чем не смогу, но желаю выйти с победой, потому что победителей не судят. А вот когда у Вас м.б. появится время, я бы очень хотел с Вами подискутировать в личной переписке насчёт последних Ваших 5-ти предложений в комментарии «о привалах». Так как мысли о жизни после смерти, частный и страшный Суд меня заставляют думать о своей жизни, но, к сожалению, эти мысли пока не перерастают в реальные дела. И Вам тоже удачи!
    п.с. Когда измученный Иисус Христос нёс на себе свой Крест, он не кричал на окружающих его людей, что они способны только с бабами воевать. Господи, прости!

    • agk:

      Какие мы обидчивые!
      А Исус-то Христос при чем? Ирина Анатольевна не Исус Христос. У нее несколько иные задачи.

    • Anna:

      Вы, то, недоговариваете то, не раскрываете полностью того, что хотели сказать. В итоге у вас получается двусмысленность. Например про привал, ведь привал — это отдых, а какой вы привал имели ввиду, вообще не ясно. И то, что написали про Христа — когда он нёс Крест — попробуйте применить и к себе. Я не стану вас сравнивать с ним, но у вас с ним больше общего, хотя бы потому, что вы мужчина. И Христос не только не кричал на людей, но и не предьявлял претензий в агрессивной реакции женщинам.

    • Не учитываете одного, хотя неоднократно это повторяла. Я ни одного дня не жила иначе. Вовсе не потому, что Иисус, а как раз наоборот, как вам уже заметили.
      И вокруг всегда находилось множество «сочувствующих», наблюдающих за твоим трепыханием со скрытым злорадством и подленькой радостью, что это все происходит — не с ними. Готовы и ножки придержать и табареточку ласково вынуть. В полном соответствии с внутренне воспринятыми «идеями». Как бы в доску «свои».
      И чем все это закончилось? Да, собственно, ничем. Живу дальше, как жила, только и всего.
      Но вы заметили, что публика-то возле меня — уж совершенно иная. Вы знаете, что-то неприятное происходит со всеми, кто вообразил, будто это он может решать, что «с него хватит!». А решать-то не нам, такова жизнь. И я это принимаю, а «сочувствующие» все никак осознать не могут и половозрелом возрасте.
      Неважно, с чего начинается очередная катавасия. Важно, что заканчивается одним и тем же. Я иду себе дальше, а вокруг исполняются желания тех, кто решил, что них довольно. Их кочка на глазах опускается в трясину, а в спину долго доносится вопль: «Ты-то в люди выбилась!..«

      • ttk00:

        к теме о викитимности признаю что был не прав, про маленьких девочек ответ в следущей статье понял (попытка исправить подонка), вот впрочем и всё.

    • Evdokiya:

      Может было бы лучше просто извиниться, если Вы по оплошности ляпнули что-то лишнее, от избытка чувств-с? Вместо этого Вы начинаете выискивать причину своего ляпа в первоисточнике. Че ты злая такая? И при этом напрочь забываете, что в гостях так себя не ведут. Вы считаете себя вправе претендовать на дискуссию с Ириной Анатольевной в личной переписке??? Для этого надо быть личностью, соизмеримой с предполагаемым оппонентом. Некая Вяземская тоже как-то собиралась немедленно открыть дискуссию с профессором Преображенским. А удостоверение почетного отправляльщика писем лучше выписать себе самому, если оно Вам так нужно, потому что все, что Вы делали в поддержку И.А., Вы делали для себя лично в первую очередь и должны Бога благодарить, что Он предоставил Вам эту возможность. А все эти слова о работе на износ,о Страшном Суде, о жалости к женщинам какие-то показушные, эдакая демонстрация «эва я какой».

      • sergiy:

        Про личную переписку я написал: «если у Вас найдётся время». «Дискутировать» или общаться с писателями у меня, м.б. от природы заложено… (Предупрежаю сразу-это был юмор (про природу)). Моя мама в детстве часто общалась с писателем В. Астафьевым, когда он бывал в их д. Быковке на даче. (Кстати, это не Вятская губерния, а Пермская). Есть в его произведениях повествования о моей бабушке и моих родственникахи, о тех людях, о которых я в детстве слышал. Мама бегала к нему, он давал ей книжки. Насколько я знаю, никто не говорил ей: «Как ты смеешь к самому Астафьеву ходить, быть у него, читать и разговаривать???» Да и ещё, в моём понимании Великими русскими становятся лишь когда ничего поправить уже нельзя.
        Любовь к чтению мама передала и мне. Каждый человек — личность. Вы это себе представляйте постоянно, тогда не будете так грубо и самоуверенно отвечать на адресованные не Вам комментарии. И.А. и без Вас может размазать подобных комментаторщиков. К тому же, про «эва я какой» — неправда Ваша. Эти слова ответ для И.А. о том, что я понимаю смысл написанного в последних строчках того комментария. И у меня появилось много вопросов.

        • Evdokiya:

          Мой комментарий не был грубым, это вам показалось. И в нем я защищала женщину, жаль, что Вы этого тоже не поняли. То, что И.А. прекрасно справится и без меня, я тоже знаю.Но когда Вы вместо ответа по существу начинаете критиковать чужие эмоции, то это как минимум бестактность. Я ровесница И.А. по возрасту(но, увы, не по масштабу личности), и хорошо знаю, что когда какому-нибудь нахалу, пардон, некультурному человеку, отвечаешь в его манере, он сразу начинает вопить «ты че злая такая?». А Ваше замечание про привал, когда идет настоящяя война против одного человека, война подлая и беспощадная, и от того как Ирина Анатольевна выстоит зависит и наше с Вами будущее… Это просто хамство. Только Ваша деликатная душа смогла себе это позволить.

          • sergiy:

            Ну чего мне землю что ли съесть чтобы доказать, что это было не хамство? Хамить и не думал. А вообще, думайте как Вам нравится, не буду вас переубеждать.

  16. sergiy:

    Да, лучше было бы не «острить». Про привал — это из песни И.Талькова. Кто же знал что на самом деле заводится крупное дело по Поволжью. Честно говоря, думал что сессия в ВУЗе и многое другое, поэтому какое-то затишье. Но, хоть «дискуссия оживилась».

    • Narg:

      Какого такого Талькова? Не нужно Талькова такого!

      • Anna:

        Ну почему же не нужно? Как раз наоборот. Тальков очень яркий пример неверно сделанного выбора. Снялся в фильме «За последней чертой», тем самым подведя черту собственному таланту. Замечательные чистые пруды, где льется добрый свет все равно остались, а талант начал исчезать, когда он не смог пожертвовать внешним имиджем.

    • Моя резкость вызвана как раз перечисленными вами обстоятельствами. И многочисленными попытками «оживить дискуссию».
      Ага, как раз сессия, 19 дипломников, сессия, ГАК, причем, на двух факультетах. И еще — бой за все Поволожье. Нормальненько, с учетом недавней полостной операции и трех судов со слезными просьбами прокуратуры упрятать меня в психушку. Это когда в приемной суда сидят подневольные менты, чтоб тут же отвезти в операционную.

      Вы-то с какой стати решили «привалы» устраивать? При этом, простите, я, как женщина, могу спросить за происходящее лишь с привалившейся рядом мужской задницы: «Это вы до чего страну довели? Вы как себя проявили себя в качестве мужчины и гражданина, что, мне, женщине, приходится проходить через все это под ваше ковыряние в носу?..»
      И какая-то национальность, тем паче, «достоинство» — здесь ведь вообще ни при чем! Если такое стало возможным — вы все остаетесь без достоинства.

      Провокационность ситуации заключается в том, что именно я, как русский писатель (которому, правда, не дали работать под общее радостное гиканье) — могу сохранить достоинство любого, включая вас, в глазах потомков. Не будет у вас никакой «жизни после смерти». если вы не сохраните достоинства, тут и рассусоливать по мейлу нечего. Это должно быть и так понятно взрослому человеку.
      А ключики от вашего достоинства… у меня.

      Ну, я и намекаю вам, что лучше бы меня не злить в такой ситуации. Вы же видите: все ходят на цыпочках, орут только провокаторы, давно потерявшие достоинство.
      И опять-таки замечу, что я — не Иисус, сейчас у вас за все ваши фируля — инициировалось «глаголом жечь» немножко иное. Сами виноваты.

      Речь идет не о моей личной победе или поражении, а именно о вашем достоинстве, поскольку я не Господь Вседержитель, потому весьма неохотно раздаю всякие там «любовь-уважение» или «достоинства». Раз чел сам не желает сохранять достоинство, а желает продолжать поясничать — так я всегда поспособствую, чтоб… выполнить его желание. По своим представлениям, конечно. И эти самые мои представления — очень сильно отличаются от того, что вам поп пролопочет.

  17. sergiy:

    Всё понятно. Хамить, поясничать… Что ещё припишите? Надоело. Только не надо оправдываться за то, что злитесь в определённых обстоятельствах, Вас прекрасно понимаю. Сам злюсь и по мелочи даже. Как я себя проявил? Да, люблю в носу ковыряться. Про русских писателей, вот здесь: ArtOfWar
    гораздо больше Великого русского чем у Вас в повелительнице снов.
    Читаю из Вашего только аналитику. Ключиков от чьего-то там достоинства у Вас нет никаких. Оставьте. Каждый сам себе хозяин. Плохой или хороший.
    Извините за то, что отнял время. Удачи.
    ————————————
    Карманных «военных» писателей Мошкова здесь пиарят другим спрособом.
    Вам дама заметила, что ее лично никто из них ни от чего не защитил. А банить Дедюхову, несмотря на ее защиту Ульмана и Аракчеева, начали эти самые «военные писатели» пять лет назад.
    На всякий случай удаляю ваш акаунд.
    Всего!

    АДМИН

  18. john_smith_2009:

    Здравствуйте, Ирина Анатольевна!
    Очень интересно пишете, побуждаете над многим задуматься и многое переосмыслить.

    p.s. Понимаю, что дела, однако с нетерпением жду Ваши новые статьи.
    Удачи Вам!

  19. Морозов:

    Ирина Анатольевна! Поздравляю Вас с ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Желаю ЗДОРОВЬЯ и УДАЧИ!
    И всего того что Вы сами себе желаете! СЧАСТЬЯ ВАМ и да хранит ВАС ГОСПОДЬ!

    • Anna:

      Саша, у Ирины Анатольевны день рождения 21 января. Об этом и фсб знает, читают ведь регулярно и конечно, «Повелительницу снов» изучали не один раз, особенно на предмет поиска того, о чем сейчас идет речь на судебном процессе.

  20. slade9:

    Кажется, Вы несколько припозднились с поздравлениями….

  21. Морозов:

    Анна, виноват, теперь вспомнил. А сбило меня сообщение от фейсбука, что у И.А день рождения 14.07.11.
    Ирина Анатольевна извините, но пожелания все равно в силе!

  22. Anna:

    Для сведения :

    Так как судебный процесс еще продолжается немного напишу по поводу.. Отмечу странное поведение чеченских заявителей, которое наводит на различные размышления. Отчего то вдруг чеченцы из конгрессменов резко передумали свидетельствовать в суде, а мужские особи срочно обзавелись справками по болезни. Оказывается и так бывает, когда всем составом хотели, заявляли и настаивали, а потом тем же составом перехотели ехать на суд. Единственная дама из группы, Зейналабдиева вообще заявила, что она не желает и отказывается в этом участвовать. Раньше она находила в себе желание учавствовать во встречах с боевиками, а на рандеву с прокуратурой Ижевска и на роль свидетеля обвинения сил уже не хватило. Хотя ижевский прокурор, честно исполняя обязанности, усиленно пытался приглашать заинтересованных московских чеченцев в течение трех недель и гарантировал проезд за бюджетный счет, даже на авиатранспорте. Правда должна сказать, что ижевских свидетелей обвинения то же собирали частями, некоторые явно не горели от перспективы выступления, но раз справками не озаботились, то были приведены в соответствие и были доставлены. Но как всем должно быть понятно, лишь свидетели защиты не упорствовали и не заставляли себя ждать.Следущее судебное заседание назначено, то есть процесс идет….

  23. Alextlt:

    Анна спасибо за информацию , Ирине Анатольевне сил и здоровья!!!

  24. slade9:

    Анна, спасибо за информацию! А то тишина и ничего не известно.

  25. Anna:

    Мальчики и вам спасибо!

  26. Evdokiya:

    Наконец-то появилась информация. Анна, спасибо большое. Ирине Анатольевне сил душевных и физических!

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Календарь вебинаров
Архивы
  • 2019 (32)
  • 2018 (78)
  • 2017 (87)
  • 2016 (103)
  • 2015 (90)
  • 2014 (68)
  • 2013 (71)
  • 2012 (78)
  • 2011 (71)
  • 2010 (91)
  • 2009 (114)
  • 2008 (58)
  • 2007 (33)
  • 2006 (27)
  • 2005 (21)
  • 2004 (28)
  • 2003 (22)
Авторизация