Как нам реорганизовать жилищный сектор России. Часть II

3642. Об изменениях в государственной жилищной политике накануне развала СССР

Каждая медаль имеет две стороны. Негативной стороной продуманных социальных мер, которые буквально спасли страну в 60-е годы, явилось, прежде всего, то, что сама жилищная политика на протяжении двадцати лет оставалась неизменной. И в послевоенных поколениях эти меры дали совершенно иной социальный эффект. Как ни странно, они выразились в социальной апатии и формировании нового явления, с которым сегодня сталкиваются и наиболее благополучные развитые страны, - социального иждивенчества.

Возможно, многим гражданам сегодня удивительно, что сами строители заговорили о планомерном разрушении отрасли только сейчас. Ведь с самого начала было ясно, что нынешними методами решить жилищную проблему невозможно, а сами жилищные программы не только элементарно неграмотные, но и носят неприкрытый преступный характер в силу низкой правовой культуры «младореформаторов». Почему же строители не возражали, когда последовательно уничтожалась государственная система финансирования жилищного строительства и контроля за расходованием государственных средств в этой сфере?

Придется объясниться. Строители не предполагали, что объемы реального строительства сократятся настолько, что вначале строить перестанут вообще, а потом государство начнет беззастенчиво крышевать зарубежных производителей, не поддерживающих отечественную нормативную систему, в ущерб интересам собственных потребителей строительной продукции.

Накануне краха «развитого социализма» отрасль была психологически измотана бесплатной раздачей государственного жилья совершенно другим людям, которые не спасали страну от фашизма, которые были уверены, что «им и так должны»! Строители все так же работали по жестким лимитам, которые возросли до 200 рублей на квадратный метр жилья (см. рис. 5), в стране все так же существовали многочисленные категории льготников, число самих категорий возросло в сравнении с тяжелым послевоенным временем в полтора раза.

Для потребителя государственное лимитирование стоимости жилья выражалось в нивелировании потребительского спроса. Реформаторы любят напоминать о низком качестве отделочных работ, тусклых обоях, и туалетах, окрашенных до потолка мрачной масляной краской. Впрочем, граждане, не задумываясь, что строители работают по лимитам подрядных работ при постоянных контрольных обмерах надзорных финансовых органов Стройбанка, причем, с отделочными материалами государственной лимитированной поставки – и сами постоянно писали в многочисленные органы «о выявленных недостатках в работе строителей».

* * *
Говоря об отделке жилых помещений, уместно привести пример со знаменитым немецким качеством, широко нынче рекламируемым слоганами вроде: «Обрати внимание: сделано в Германии!» СССР помогал поднимать индустриальное жилищное строительство во всех странах социалистического содружества. Бывшая ГДР по традиции вносила свою лепту строительными красками, клеями, нецементными вяжущими и другими химическими соединениями, необходимыми в строительстве. Журнал Farbe und Raum, издававшийся в Берлине, пользовался широкой популярностью среди советских строителей. С середины 80-х годов в качестве социалистической взаимопомощи немецкой строительной индустрии во многих городах СССР привязывались немецкие жилые крупнопанельные серии. На сдаче одного такого немецкого дома представитель исполкома, восторгаясь немецким качеством, высказал мне множество нелицеприятных вещей о нашем отечественном качестве. В руках он держал пластиковое ведерко производства нашего местного завода пластмасс, заботливо поставленное качественными немцами под мойку будущим новоселам. Советские строители сдавали жилье, конечно, без ведерок и резиновых ковриков при входе. Кроме того, у немцев были тяжелые виниловые обои, а мы работали бумажными обоями Камской фабрики самых безобразных расцветок.

Я не стала тогда поднимать вопрос о немецком качестве. Возможно, представитель исполкома не знал, что свои красивые толстые обои немцы наклеивали своими же замечательными клеями прямо на необработанную поверхность железобетона. Экономика всегда была и будет экономной, кто бы что не говорил по этому поводу. Поэтому немцы, потратившись на обоях, прикрывших многое, сэкономили на двух слоях шпаклевки с полным трудоемким ошкуриванием поверхности. Советским строителям такое делать запрещалось, поскольку шпаклевка являлась защитным слоем от радиоактивных испарений и общего негативного фона от железобетонных поверхностей.

Сегодня, выходя на перепланировки с устройством проемов в существующих стенах и перегородках, каждый строитель предварительно поинтересуется, когда сделаны несущие конструкции. Если они были выполнены в советское время и советскими строителями, можно заранее с уверенностью констатировать, что все пики будут сломаны вместе с пробойниками. На разборку советских несущих конструкций знающие люди сегодня без компрессора и отбойного молотка не выходят.

В сущности, со строительной отраслью в конце 80-х происходило то же самое, что и с советской бесплатной медициной. Пресловутый «застой социализма» выразился в том, что социальное равенство середины 50-х, когда страна по-братски делила на каждого своего гражданина, уцелевшего в самой страшной войне, тот ломоть, который имела, - превратилось в конце 80-х в ярмо, в уравниловку, сдерживающую развитие мощной отрасли, лишая ее не столько материальных, сколько моральных стимулов.

Строительство, как и медицина, – становится предметом постоянных шуточек «бичующей недостатки» эстрады по принципу «от них не убудет». По сути, расширяется трещина между потребителями и производителями. Никто не ценит самую дорогую вещь, доставшуюся даром. С другой стороны, никто не станет уважать потребителя, который не только не платит за продукцию, но и не задумывается, сколько вложено в потребляемый им продукт – труда, сил, талантов да и самих жизней! Государство при социализме – вне критики, да и с какой стати его критиковать за проявленную социальную заботу? Ведь во всех огрехах и недоделках – строители виноваты! А при желании и плохом пищеварении – всегда можно найти предмет для критики.

Для полноты картины следует добавить о сложившемся отношении граждан к «дармовому» государственному жилью. Оно выражалось не только в плевках на пол и завалах у мусоропроводов. Любой работник советских отделов капитального строительства сталкивался с общей практикой шкурничества при сносе ветхого жилья. Несмотря на закрываемые ордера, запрещавшие на период сноса прописку новых жильцов, при распределении нового жилья оказывалось, что вместо двухкомнатной квартиры по существующим жилищным нормам, семье из трех человек необходимо выделить одну двухкомнатную и две однокомнатные квартиры. Как правило, муж и жена оказывались разведенными, а пятнадцатилетняя девочка – выданной замуж по справке о беременности.

Были и фиктивные разводы с беременными женщинами, поскольку матери-одиночки получали жилье вне очереди. Доходило и до добровольной постановки на учет в психоневрологическом диспансере, поскольку на каждого гражданина «со справкой» полагалась отдельная комната.

Все полученное сверх нормативов жилье практически немедленно оказывалось на стихийно возникшем маклерском рынке, где легальная сторона сделок отражалась за соответствующие взятки в виде фиктивных обменов.

* * *
Не менее плачевно обстояли дела и в жилищно-коммунальной отрасли. При индустриализации строительства была реформирована и сфера эксплуатации. Был упразднен институт управдомов, возникла сеть многопрофильных эксплуатационных участков. Основной их задачей было выполнение нормативных мероприятий по плановым и текущим ремонтам на основании системы обязательных и внеочередных осмотров.

Хотя серийное жилье изначально проектировалось с минимумом эксплуатационных затрат, необходимо было собирать и обрабатывать данные по поведению каждой серии в период нормальной эксплуатации для совершенствования и обновления серий, для централизованного планирования мер по капитальным ремонтам и реконструкции жилого фонда.

Принципы работы ЖКХ, заложенные в 60-е годы, ничуть не изменились к началу 80-х, что в значительной мере способствовало нарастающему кризису в отрасли. В годы хрущевской оттепели, в атмосфере всеобщей уверенности, что уже с 1980 г. в СССР непременно «начнется» коммунизм, когда на государственном уровне отслеживалось любое «незаконное предпринимательство» и «нетрудовые доходы», - в обязанности жилищно-коммунальных служб вменялось и проведение всех типов ремонтов в квартирах жильцов. По этой причине отделочные материалы в розничную торговлю не направлялись, а санитарно-технические приборы даже ЖКХ выделялись по акту авторитетной комиссии.

Все понимают, во что со временем превратились на практике такие предкоммунистические меры. Если на стройке еще можно было приобрести клей, обои, краски, глазурованную плитку по «блату», то сантехнику строители получали строго по лимиту. Очереди на косметический и текущий ремонт квартир были огромными, поэтому все делалось за неучтенный наличный расчет во внерабочее время. Зато партийным и руководящим работникам все делалось по высшему разряду и вне очереди.

Нереальные, заведомо невыполнимые задачи – могут разложить любую отрасль до основания в самые короткие сроки. Воровство сантехники и отделочных материалов, действительно незаконное предпринимательство, прямое вымогательство и шантаж – стали нормой, обыденностью всего разлагающегося ЖКХ.

В то же время – среди жильцов растет уровень бытового вандализма, намеренной порчи лестничных ограждений, плафонов, входных групп. Все это говорило о том, что необходимо немедленно пересмотреть социальную ситуацию, возникшую в сфере эксплуатации жилого фонда.

Это и было сделано к концу 80-х, при подготовке к масштабной реконструкции жилья первых массовых серий. В результате социалистической реформы ЖКХ – отрасль в прежнем, так и оставшемся на сегодня неизменном виде, должна была прекратить свое существование.

* * *

Изменилось и само советское общество. Это были уже не измотанные войной, послевоенной разрухой и голодом люди, державшиеся лишь на осознании величия добытой ими для великой страны Победы, свято верившие в то, что с новыми общественными отношениями изменится и сам человек. Как показывает практика не только СССР, но и самых развитых стран мира, с улучшением жизни, повышением уровня материального благосостояния, на фоне демократизации социального климата – в обществе возникают саморазрушительные тенденции.

Эволюция и научно-технический прогресс свидетельствуют, что человек в массе своей – не насыщаемое существо. Люди редко бывают довольны тем, что имеют. Наряду с общими тенденциями регрессивных изменений при явном индустриальном прогрессе, развитие социалистического общества тормозила навязчивая государственная опека, ограничивавшая индивидуальность, требовавшая от личности – «быть как все».

Можно найти множество причин, почему СССР явно опоздал с реформой ЖКХ и жилищного сектора в целом. И это в меньшей степени будет касаться войны в Афганистане, на что любят ссылаться сегодня реформаторы, поголовно не служившие в армии. Просто упор был сделан на другие отрасли, прежде всего, на нефтяную и газовую, с освоением отдаленных месторождений, «поднять» которые было под силу лишь при мощном государственном управлении ресурсами всего СССР. В период сегодняшних уголовных «преобразований всего общества», логично было бы предположить, что реформа всего жилищного сектора, характер отношений в котором не отвечал уровню социального развития всего общества, - затягивалась намеренно.

Рассмотрим основные направления намеченных мер по реформированию строительной отрасли и ЖКХ на конец 80-х годов. Предпосылкой изменения характера распределения нового жилья стали кооперация государственных заказчиков и застройщиков не только на денежной основе, но и на основании прямого трудового участия, как это было в начале 60-х годов. С середины 80-х в стране разворачивается движение МЖК, значительно расширяется доля жилищно-строительных кооперативов.

Эти меры имели продуманное социальное обоснование, поскольку рост материального благосостояния давал гражданам СССР реальную возможность самостоятельного решения жилищной проблемы. Правоохранительные органы с тревогой констатировали рост нелегальных маклерских сделок с государственной недвижимостью. Поскольку рынок недвижимости уже сформировался, разумнее было его легализовать.

Характерно, что основным толчком к изменению взаимоотношений граждан и государства в жилищном секторе стал заметный рост вкладов в сберкассах: в 1980 г. сумма вкладов населения в учреждениях Сберегательного банка СССР составила в городских поселениях - 114,4 млрд. руб., в 1990 г. - 285, 9 млрд. руб., т.е. выросла в 2,5 раза. Среди всех вкладов 54% составляли вклады от 2 500 до 10 000 руб. В то время как на рынке нелегальных маклерских услуг, по данным правоохранительных органов, трехкомнатная квартира в крупных городах СССР стоила от 7 000 рублей.

При этом семейные накопления в 1980 г. в виде вкладов в учреждениях Сбербанка составляли 5,6% от общего совокупного дохода, а накануне «реформ», в 1990 г. они возросли до 8,8%.

Уничтоженный «демократами» советский Жилищный Кодекс на сегодня является примером высочайшего уровня демократии не только на фоне сегодняшних «демократических преобразований», он практически недостижим в большинстве развитых стран. Но в советское время гражданами с крайним раздражением воспринимались заложенные в этом документе основы жилищной кооперации государственных заказчиков и индивидуальных застройщиков. Любой гражданин предпочел бы получить государственное «дармовое жилье», нежели «строить» кооперативное. Напомню, что по ЖК СССР гражданин в течение ряда лет выплачивал на беспроцентной основе не более 40% лимитированной на государственном уровне стоимости квартиры. Государство брало на себя все функции контроля качества и надежности будущего сооружения. В 60% стоимости, принимаемой на себя государством, входила вся инженерная инфраструктура, проектируемая с учетом стратегического развития каждого населенного пункта, и «коробка», т.е. все несущие конструкции. При этом сама квартира поступала в частную собственность кооператора. Само сооружение сдавалось не на баланс ЖКХ, а кооперативу индивидуальных застройщиков. Таким образом, решалась проблема по сохранности жилого фонда и искоренению вандализма среди квартиросъемщиков.

Подобная схема, доказавшая свою жизнеспособность, должна была стать основой новой государственной жилищной политики. СССР переходил не только к развитию сектора предпринимательства в различных отраслях промышленности, но и к развитию сегмента частной собственности в жилищном секторе в целом.

При этом государство не снимало с себя ответственности по обеспечению жильем социально незащищенных категорий граждан. Кроме того, учитывались потребности молодых семей, не обладавших значительными денежными сбережениями. С середины 80-х возникает движение МЖК, членами таких молодежных жилищных кооперативов становятся молодые люди, прошедшие обучение строительным рабочим профессиям. В течение всего срока строительства они с отрывом от основного производства работали на строительстве собственного дома без оплаты труда. Таким образом, молодые семьи в течение 18 месяцев нормативных сроков строительства могли выстроить собственное жилье, которое так же в дальнейшем эксплуатировалось на кооперативной основе.

Постараемся вкратце сформулировать содержание мер, к осуществлению которых государство приступило еще до Горбачева:

  1. Граждане, имеющие возможность решить жилищную проблему самостоятельно, должны были получить все возможности для приобретения жилья в частную собственность;
  2. Государство принимало на себя обязанность обеспечения жильем исключительно социально-незащищенных категорий граждан;
  3. ЖКХ полностью упраздняется. Для выполнения коренным образом изменившихся задач эксплуатационной сферы создаются крупные ремонтно-строительные тресты. Они выполняют последовательную реконструкцию жилья первых массовых серий;
  4. После реконструкции жилье поступает в собственность создаваемых жилищных кооперативов. Не реконструированное жилье первых массовых серий (часть из которого планировалось вообще снести), к приватизации не допускается;
  5. В жилищном строительстве и сфере эксплуатации развивается сектор частного предпринимательства, который принимает на себя подрядные функции отделки и текущего ремонта жилых помещений;
  6. При возведении нового жилья государство оставляет за собой задачи возведения и обновления инженерной инфраструктуры в увязке с генеральными планами населенных пунктов и стратегическими планами экономического развития.

Отличительными признаками новой стратегии стали постепенность и последовательность. Руководство страны отдавало себе отчет, что отнюдь не все люди способны быть собственниками недвижимости. Кому-то это не надо вообще, а кто-то не сможет стать собственником без серьезной подготовки.

С принятием этих стратегических направлений государственная идеология начинает стремительно меняться, поскольку социальное иждивенчество именно в коммунальной сфере принимало характер стихийного бедствия. Сам жилищно-коммунальный сектор в таких условиях стал абсолютно неуправляемым. Необходимо было воспитать в людях отношение к государственной собственности не как к «дармовому» и «ничейному», которое государство и так «должно» содержать, а как к собственному жилищу.

Никого нельзя осчастливить насильно. Не может быть счастлив человек, за которого решаются те насущные проблемы, которые он в состоянии решить сам. Т.е. бесплатная раздача государственного жилья начала принимать характер социального зла. Однако и сделать граждан собственниками насильно и в краткие сроки после двух десятилетий растлевающей социальной уравниловки – тоже в одночасье невозможно. Это подход сказочного Бармалея, пожелавшего всех осчастливить насильно.

Здесь можно сделать вывод о том, что государственная жилищная политика должна быть динамичной и постоянно корректироваться в соответствии с требованиями времени.

Поскольку с принятием новой жилищной стратегии СССР значительно запаздывал, ее внедрение проходило с множеством сбоев и затруднений, неприятием подавляющей части граждан «неожиданного поворота» с бесплатной раздачей жилья.

Более того, при Горбачеве начался планомерный саботаж этих необходимых государственных мер и со стороны исполнительной ветви власти. При попустительстве государственных и партийных органов повсеместно разваливалось движение МЖК. В силу того, что молодежные кооперативы создавались при комитетах ВЛКСМ предприятий и организаций, выделенные им площадки после сноса и полного землеотвода на само предприятие – изымались у кооператива «в пользу всего коллектива трудящихся».

Окончательно этот комплекс мер потерял смысл, когда Горбачев объявил о программе «Жилье-2000». Большинство граждан тут же предпочло дожидаться обещанных каждой семье дармовых квартир, нежели надрываться бесплатно на стройке или вносить более половины заработка в счет кооперативного жилья.

Программа «Жилье-2000» не только свела на нет весь продуманный комплекс государственных мер. Она стала первой декларативной и популистской программой, никак не увязанной с планами стратегического развития государства. Именно с нее началось стремительное расхождение между словами и делами тогдашней верхушки властных структур.

Впервые при декларировании программы на ее осуществление не были запланированы финансовые и материально-технические ресурсы. Более того, весь период, пока слоган «Жилье-2000» не сходил с языков «ответственных лиц», объем кредитований в жилищную отрасль неизменно снижался (см. рис. 4, б). В очереди на получение нового жилья или увеличение жилой площади на 1 января 1991 г. стояло 14 млн. 524 тыс. семей (24,2% от общего числа семей). Индустриальная база строительства позволяла без особых напряжений выдавать более 15 млн квартир в год. То есть всей программы «Жилье-2000» при соответствующем финансировании хватило бы на год, а далее и говорить было бы не о чем.

Вместе с тем, с высоких трибун постоянно бичевались «долгострои» и «незавершенка» в промышленном строительстве. Однако именно здесь строители буквально загонялись! Выделялись новые площадки, ассигнования в новое промышленное строительство постоянно росли, все склады были забиты лихорадочно закупаемым оборудованием, с созданием площадей под установку которого не справлялась самая мощная строительная отрасль мира. Возникало впечатление, что реформаторы под шумок уже начали подготовку к последовавшему затем растаскиванию государственной собственности.

В качестве подтверждения этой, во многом «крамольной» мысли, можно привести знаменитую сегодня фармацевтическую корпорацию Брынцалова. Начальный капитал будущий крупный фармацевт сделал на отмене государственной монополии на спиртосодержащую продукцию, а фигурально выражаясь, на паленой водке и «левом» спирте. Как раз к тому моменту, когда он решил «остепениться», был достроен новейший фармацевтический завод на оборудовании, закупленном еще СССР в Швейцарии. Путем несложных манипуляций, не имеющих никакого отношения к действительно рыночным преобразованиям, человек, не способный честно заработать и на проходную этого современного предприятия, становится его владельцем.

Однако вернемся к преобразованиям в жилищном секторе…

3. Изменения государственной жилищной политики в условиях шоковой терапии

Сегодня многие из западных деятелей пытаются приписать себе сомнительные заслуги в развале СССР. Но, судя по всему, ни диссидентствующие горлопаны, ни их зарубежные подстрекатели вовсе не рассчитывали, что это может произойти так быстро. Иначе США успели бы пересмотреть свою политику в отношении арабских стран – поставщиков нефти.

Можно сказать, что распад СССР и последовавшие за ним годы экономического и политического беспредела, стали результатом того, что советское руководство слишком затянуло с переходом к новым экономическим отношениям и новой идеологии.

«Мышка бежала… хвостиком махнула…»

Мышкой бесхвостой в данном случае выступил политический авантюрист Ельцин, волею случая оказавшийся на вершине властной иерархии. Этот «государственный деятель» умел лишь ставить в тупик всех окружающих неприкрытой наглостью и хамской развязностью.

Но в его геополитических «рокировочках» Госстрой СССР занимает особое место. Именно здесь отсиживался Ельцин, после того, как, по настоянию Лигачева («Борис, ты не прав!»), его сняли с должности первого секретаря Московского горкома партии.

Все-таки по прямой специальности Ельцин – строитель. Поэтому удобнее как раз на примере Госстроя интерполировать те общие процессы разложения, которые происходят и с другими исполнительными структурами второго уровня власти, когда им подаются заведомо ложные сигналы, не совпадающие с глобальными задачами государственного управления. Госстрой был создан и существовал как управленческий орган отрасли, в обязанности которого входила задача формализации сигнала от высших эшелонов, оказавшихся захваченными совершенно не готовыми к такой ответственности авантюристами.

 

* * *
Вместо того, чтобы на государственном уровне стимулировать предложение в области жилищного строительства сектором государства в лице практически не работавших на производстве деклассированных элементов, предпринимается ряд последовательных шагов, отбрасывающих всю строительную отрасль России к началу 30-х годов прошлого столетия.

На начало 1998 г. весь жилищный фонд России составил 2 млрд. 751 млн. кв. м. По сравнению с уровнем 1990 г., он увеличился на 13,4%. Это более 54 млн. квартир и частных домов на 146,3 млн. человек постоянного населения страны.

Львиную долю из этих объемов возвели государственные жилищные тресты до 1993 года включительно на продолжавшемся по инерции государственном финансировании по такой же инерции ожидаемого выполнения программы «Жилье-2000», поскольку до нее страна не имела опыта беспрецедентного провала правительственных решений. Именно эта инерция финансирования свидетельствует: сами политические авантюристы тоже не ожидали, что столь внезапно окажутся у руля огромной державы.

Особый интерес представляет комплекс негативных последствий, как для всей строительной отрасли в целом, так и для ее основных потребителей, от внедрения через систему Госстроя лишь одного ложного сигнала – Постановления № 18-11 Государственного комитета Российской Федерации по жилищной и строительной политике «О теплозащите строящихся зданий и сооружений».

Введение данного Постановления совпало с периодом длительных неплатежей бюджета наиболее крупным предприятиям строительной индустрии за поставленную и отгруженную продукцию. К примеру, в Ижевске с крупнейшими трестами и с домостроительным комбинатом государство расплачивалось в 1999 г. без какого-либо индексирования за объемы, выполненные в… 1993 г. Подобными задержками финансирования уже был нанесен значительный ущерб всей отрасли.

Впервые Постановление Госстроя было настолько непродуманны и, абсолютно не увязанным с существующей нормативно-технической системой. Никогда раньше Госстрой, в обход профилирующих строительных НИИ, не давал регламентирующих поправок в действующие нормы. Это не входило в его обязанности! Да, нормы утверждались Госстроем, но сам Госстрой не имел права выпускать никаких поправок, касающихся строительных расчетов, не обоснованных научно, не прошедших практической и аналитической апробации.

Постановлением не только без всяких пояснений и доказательств были внесены грубейшие поправки в СНиП II-3-79 "Строительная теплотехника" в виде пресловутых изменений №3. Постановление прямо запрещало привязку земельных участков исполнительным органам власти под жилищную застройку флагманам строительной индустрии – домостроительным комбинатам.

Писали это Постановление – «уголовники», отлично понимающие, что начнется с остановкой ДСК. Только заводская продукция может быть в массе доступной. Полноту масштабов разрушительной силы этого неправомерного управляющего сигнала на сегодня даже сложно определить.

Что такое остановить ДСК хотя бы на месяц? Причем, в условиях задержек зарплаты в среднем на восемь месяцев по строительной отрасли? Кто-то скажет, что это был просто «необдуманный шаг»?

Все формы для отливки железобетонных конструкций выстелены изнутри медными пластинками. СССР, даже в период официального разрыва с режимом Пиночета, закупал чилийскую медь и бериллиевую бронзу для нужд жилищного строительства через скандинавские страны. В Архангельске после остановки ДСК буквально на год констатировали, что вновь запускать уже нечего. Не зря же избавившаяся от «советской оккупации» Эстония стала на сегодня крупнейшим поставщиком цветных металлов на мировом рынке, не имея ни одного месторождения и обогатительного комбината.

С момента принятия данного Постановления, начинается, так называемый новый этап весьма интересной программы «Энергосбережение – 2000». Все «странности» этой «программы» до неприкрытого предательства совпадают с интересами зарубежных производителей теплоизоляционных материалов, которые в этот момент были вынуждены выносить вредные производства с территории Германии и других государств, чьи правительства приняли экологические запреты на вредные производства.

В нарушение нормального теплотехнического расчета – в СНиП вставляется практически не связанная с общим текстом таблица 1а и 1б, по которой Постановлением регламентировалось принимать приведенное сопротивление теплопередаче ограждающих конструкций в зависимости от градусо-суток отопительного периода для различных типов общественных и жилых зданий.

Повторю, что за весь период существования нормативной системы строительства – еще ни разу не выходило правительственных Постановлений, регламентировавших тот или иной вид расчета. Всем было вполне достаточного соответствующих СНиП, указаний и справочных пособий к СНиП, выпускавшихся профилирующими научно-исследовательскими институтами.

Постановление категорически обязывало непременно пользоваться указанными таблицами, поскольку нормальный теплотехнический расчет давал совершенно иные результаты. При расчете по таблицам получалось, что индустриальные сплошные кирпичные стены, «для соответствия стандартам Северной Европы», необходимо было принимать шириной, равной не менее… 4 метров, а стеновые панели крупнопанельных зданий – толщиной не менее полутора метров.

Будто бы в Европе куда лучше знали, как следует проводить теплотехнические расчеты на территории России. Последовавшие затем обрушения покрытий, возведенн?х в том числе и немецкими строителями, показали, что они не только не знакомы с российской климатикой, но в своих расчетах даже снеговую нагрузку приняли в три раза меньше российских нормативов. Поэтому все ссылки на «приведение норм к передовым зарубежным стандартам» были изначально лживыми. Отчего-то правительству надо было непременно остановить производство сборных железобетонных конструкций и нормального индустриального ограждения.

Следует отметить, что в конце 80-х годов в бывшем СССР была принята аналогичная, но более продуманная и увязанная со всеми стратами нормативного пространства ресурсосберегающая политика:

  • в климатических зонах, начиная с 3-го климатического района, принималось трехслойное остекление;
  • толщина кирпичных стен увеличивалась на полкирпича.

ДКС регламентировалось приступить к освоению трехслойных панелей ограждения для крупнопанельных сооружений.

Постановление № 18-11 запрещало строительство кирпичных зданий по существующим нормам, прекращало закладку крупнопанельных зданий наиболее востребованных на рынке жилья панельных серий.

На уровне правительства в первую очередь были остановлены все цеха нестандартной оснастки ДСК, - основа совершенствования серийного производства. Более того! На уровне правительства были заморожены все программы перехода на трехслойное остекление. Отечественные деревянные стеклопакеты – дешевые и экологичные, не вызывающие астматических и легочных заболеваний – оказались опасными в конкурентном отношении зарубежным пластиковым окнам. Принятое Постановление № 18-11 не было увязано с существующей нормативной системой, поэтому органы Госстроя не могли более 2-х лет выдать нормальные рекомендации по устройству теплоэффективного ограждения даже для кирпичных стен. Это остановило проектирование почти на три года! В результате, перешли к неиндустриальным видам облегченных кладок и вентилируемых фасадов, снизивших достигнутую в СССР долговечность жилья на 50 лет.

В связи с поспешно заявленной Правительством программой «Энергосбережение – 2000» характерен и такой пример. Вышедший еще в русле планового обновления нормативной системы СанПин от 1997 г., запрещал переход к автономным источникам теплоснабжения, хотя Постановление № 18-11 прямо открывало дорогу поставщикам зарубежных тепловых модулей, предназначенных для мест с недоразвитой системой централизованного теплоснабжения.

Зарубежные строители, никогда не имевшие подобных объемов, не располагавшие развитой индустриальной базой, равной советской, - пользовались устаревшими технологиями, снятым с производства в СССР еще в начале 60-х годов прошлого столетия.

На подходах к российскому рынку непреодолимым барьером перед зарубежными строителями встало отечественное нормативное пространство, базировавшееся на четырех стратах: научно-технической, социальной, экономической и экологической. Зарубежные строители могли быть конкурентоспособными лишь в узком секторе отделки: подмазать, подкрасить и принести-подать. Это, извините, и были бы – рыночные отношения! Никак зарубежные строители не могли быть конкурентоспособными в отношении российских строителей, прошедших школу советского качества несущих конструкций.

Но российское правительство, на государственном уровне, взламывает собственное нормативное пространство, уничтожает собственную строительную отрасль, начиная со стадии проектирования, на уровне управленческих структур Госстроя крышует сползание всего производства к кустарным технологиям середины 30-х годов.

Что это напоминает? Да когда ночью предатели-бояре открывают ворота осажденного города… «Мышка бежала… хвостиком махнула…»

 

* * *
Пробежимся вкратце по отнюдь неполному списку всех принятых с этого времени правительственных решений. Обратим внимание на растущую пропасть между словом и делом.

Государственная целевая программа «Жилище» (1993 г.), направленная на обеспечение реальной возможности строительства или приобретения жилья лицам со сред¬ними и низкими доходами.

При этом полностью прекращается финансирование строительства государственного и муниципального жилья, возникает негласная конъюнктура и регламентация выделения площадок под жилищную застройку, прекращает обновляться инженерная инфраструктура, начинается массовое возведение исключительно самого дорогого жилья – «элитного».

Указ Президента «О жилищных кредитах» № 1180 от 10.06.1994 г. определявший общий порядок предоставления гражданам кредитов на строительство, реконструкцию и приобретение жилья, на правовой основе Закон Российской Федерации «О залоге» (№ 2872-1 от 29.05.1992 г.) предусматривавшем обращение взыскания на заложенное имущество и продажу его с тор¬гов.

Впервые государством предложено гражданину решить проблему за свой счет. При этом беспроцентные жилищные кредиты в период обвальной инфляции выделялись далеко не всем. В период остановки производства и затяжных инфляционных процессов – кредиты превратились в еще одну возможность для чиновников различного уровня поправить свои финансовые дела за государственный счет.

Кредитование в момент нарастающей инфляции вообще выглядит достаточно провокативно. Кроме того, такой вид кредитования сам по себе является прямой стимуляцией спроса при нулевой стимуляции предложения, о чем не могли не догадываться принимавшие эти меры лица. Стоило принять ряд неверных решений в производственном секторе, и катастрофа инфляции спроса уже неминуема.

В 1996 г. в рамках стремительно сходящей на нет целевой программы «Жилище» принимается подпрограмма «Свой дом», направленная на преодоление дефицита жилья за счет обеспечения семей собственными жилыми домами.

Такое решение жилищной проблемы в стране с острым дефицитом жилья несколько странно и необоснованно, поскольку строительство частных коттеджей обходится намного дороже, чем возведение многоквартирного дома. Очевидно, чиновники, «кормившиеся» возле программы «Жилище», решило вспомнить о собственных семьях.

В том же году, на фоне катастрофического ухудшения положения в жилищном секторе принимаются:

  • Указ Президента РФ «О государственной поддержке граждан в строительстве и приобретении жилья» № 430 от 29.03.1996 г.;
  • Постановление Прави¬тельства РФ «О предоставлении гражданам Российской Федерации, нуждающимся в улучшении жилищных условий, безвозмездных субсидий на строительство или приобретение жилья» № 937 от 03.08.1996 г.

В этих документах государство уже снимает с себя обязанность о полностью бесплатном снабжении жильем очередников, поставленных на очередь еще в советское время. В Постановлении Правительства предлагается механизм поддержки семей, которые имеют плохие жилищные условия и длительное время стоят в очереди на получение квартиры, - заключающийся в частичном финансировании покупки или самостоятельного строительства жилья.

С этими популистскими документами, приуроченными к президентским выборам 1996 г., заканчивается государственный подход к формированию жилищной застройки, стратегическому планированию развития населенных пунктов в увязке с развитием промышленности. Государство более не намерено осуществлять демографическую политику.

Федеральный закон № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 16 июля 1998 г. Потребность в улучшении жилищных условий, по оценкам 1998 г., испытывали около 30-40 млн. человек, или приблизительно каждый пятый гражданин России. Возможностями самостоятельно решить свои жилищные проблемы располагали не более 10% нуждающихся. Полностью лишенными таких возможностей, т.е. социально незащищенными, на начало 1998 г. были официально признаны более 40% граждан России.

Однако совершенно без учета объективных экономических факторов, государство решает полностью переложить решение жилищной проблемы, т.е. последствия собственной неудачной внутренней социальной политики, – на плечи граждан, сделав ипотечное кредитование основным направлением, развивая тем самым исключительно сектор спроса, не стимулируя предложение.

Изменилось не только жилищная политика государства. В связи с тем, что к руководству страной пришли политические авантюристы, случайные люди, - изменилось и само государство. При олицетворяющих его сегодня «первых лицах» государство и само стало не прочь спекульнуть на рынке недвижимости. На начало 1998 г. по России имелось 3,4 млн. кв. м жилья из государствен¬ного и муниципального жилищного фонда – не проданного по причине высоких цен.

Как реально снизилась покупательная способность большинства граждан за период реформ – каждый знает не понаслышке. На начало кризисного 1998 г. органами государственной статистики уже было зафиксировано, что 32% доходов всего населения РФ было сосредоточено у 10% самых высоко обеспеченных семей. При этом на 10% семей с самыми низкими доходами приходилось лишь 2,6% общих декларируемых доходов. После дефолта 1998 г. эта тревожная дифференциация усугубилась.

Как отмечал Я.Корнай в работе «Дефицит», потребность в жилье практически не насыщаема. Обычно выделяют четыре основные степени дефицитности жилья:

  • абсолютный дефицит жилья, при котором ко¬личество квартир (можно к ним приравнять индивидуальные дома) меньше числа домохозяйств (семей и одиночек);
  • структурный дефицит, когда структура жилищного фонда и семейная структура населения неадекватны друг другу (налицо недостаточная обеспеченность комнатами);
  • качественный дефицит – неудовлетворенность качественными характеристиками жилища;
  • дефицит комфортабельности связан с переходом к личному владению благоустроенным жильем с повышенной комфортностью.

По этой классификации России на момент начала реформ соответствовала вторая и третья степень дефицита. Однако уже к середине 90-х годов все «завоевания социализма» в этом плане были исчерпаны. Сегодня, когда на тысячу россиян приходится 369 квартир, Россия сползла до первой степени дефицита жилья, характерного для стран «с развивающейся экономикой». Разница лишь в том, что большинство этих стран находятся в куда более мягких и теплых климатических зонах.

При этом около пяти лет (1995-2000 гг.) на формирующийся рынок абсолютного дефицита выставлялся лишь товар, способствующий удовлетворению дефицитов качества и комфортабельности – Россия строила преимущественно элитное жилье.

Сегодня наиболее распространенным типом квартир в российских городах являются квартиры площадью 48—50 кв. метров, преимущественно построенные в советское время. По мнению экспертов ООН, учитывая, что средний размер российской семьи составляет около 2,85 человека, население России в основной своей массе живет в весьма стесненных условиях, поскольку стандарты ООН предусматривают не менее 30 кв. м на человека. Свыше 60% россиян проживает в одно- и двухкомнатных квартирах, плотность заселения состав¬ляет в среднем 1,2 человека на одну комнату при отсутствии, как правило, общей комнаты без спальных мест. В большинстве индустриальных стран минимальный уровень обеспеченности жиль¬ем составляет 40—50 кв. м общей площади на человека.

Некоторое улучшение показателей в жилищной сфере специалисты связывают с резким ухудшением демографической ситуации, убылью населения и сокращением населенных пунктов в сельской местности.

С 38 категорий льготников при развитом социализме, число этих групп вначале сократилось до 11, на сегодня – до 5 групп, одна из которых – «вынужденные мигранты».

Неблагоприятную обстановку с обеспечением граждан России жильем усугубляет постоянная миграция населения. В последние годы на территорию России в процессе миграции ежегодно прибывает порядка 0,3 млн. человек, а численность вынужденных переселенцев и беженцев в РФ с начала их официальной регистрации к 1 января 2001 г. достигла 808 тыс. человек.

Новый Жилищный Кодекс окончательно нивелировал права на жилье с правами на любое иное имущество не первой необходимости…

Продолжение следует...

Читать по теме:

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Календарь вебинаров
Архивы
  • 2020 (3)
  • 2019 (45)
  • 2018 (78)
  • 2017 (87)
  • 2016 (103)
  • 2015 (90)
  • 2014 (68)
  • 2013 (71)
  • 2012 (78)
  • 2011 (71)
  • 2010 (91)
  • 2009 (114)
  • 2008 (58)
  • 2007 (33)
  • 2006 (27)
  • 2005 (21)
  • 2004 (28)
  • 2003 (22)
Авторизация