Правовые вопросы. Часть I

Коррадо Джакуинто (1703-1765, Italy)  "Справедливость и Мир"

Коррадо Джакуинто 1703-1765, Italy) "Справедливость и Мир"

Как бы не хотелось "излишне обострять" нашим выдающимся и почти что святым деятелям "основной конфликт современности", а он постоянно обостряется чисто по макроэкономическим показателям. Как было бы наивно было полагать, будто на повестке дня не встанет  вопрос о том, по какому праву нынешние "лидеры" на всем постсоветском пространстве спускают все государственное достояние в унитаз и офшоры, перекрывают любую возможность развития, уничтожают все социальные завоевания да и вообще ведут себя в качестве фашистских захватчиков, достигнув по отраслям промышленности 7-8 результатов Великой Отечественной войны.

Именно поэтому у нынешней "элиты" постоянно лезет из подсознания расхожая лексика времен Второй мировой войны, то есть осознание сделанного-достигнутого все же происходит, хоть по внешнему виду и не скажешь.

Сложно во Вселенной подобрать мало-мальски легитимные основы подобной "деятельности", отражающейся лишь в диких и ранее невиданных объемах грабежа финансовых, научных, природных, материально-технических, интеллектуальных и прочих ресурсов всего постсоветского пространства, причем, на заведомо преступной основе, с низменными и человеконенавистническими целями.

Вроде бы ведь большинство-то нынешнего руководства ото всюду вылезло из полного небытия - с юридическими и экономическими бумажками вместо образования, явно не рассчитывая при их получении трудиться на благо общества и государства. Но по самому смыслу своей гипотетической "образованности" они должны были вначале сами себе поставить вопрос: "По какому праву я это делаю, мать мою за ногу?"

Они же должны были в ходе подросткового развития понимать, что сложившееся к концу 80-х годов в СССР право - не просто является "завоеванием советского народа под руководством Коммунистической партии Советского Союза", они должны были осознавать, что это право выстрадано на такой жертвенной крови, что и прикасаться к некоторым статьям не стоит. Просто из чувства самосохранения, не потому... хорошо это или плохо в целом.

дедюхатор-юристыВот тут-то мы и получаем ответ как бы на шуточный в целом вопрос: "Почему каждый раз, как только юристы приходят к власти, в стране начинается уголовный беспредел?"

В "дедюхаторы", как видим, этот отнюдь не риторический вопрос вошел в качестве афоризма. А это был все же вопрос, а не аксиома. Аксиома была у Николая I, когда он особо не приветствовал юридическое образование в России, заметив: "Обойдемся без адвокатов! Посмотрите, что сделали адвокаты с Францией!"

И, кстати, большинство адвокатов в царской России получали образование в Сорбонне. Интересно, что Владимир Ильич Ленин, получив юридическое образование в Казанском университете, попытался некоторое время работать адвокатом, получив несколько проходных дел, которые успешно просрал в ущерб своим подзащитным, выявив главную юридическую ущербность: большинство лиц, получивших юридическое образование, в адвокатуре могут выступать лишь в собственных шкурных интересах и спекулировать на проблемах общества.

Именно в адвокатуре они вообще не способны следовать интересам своих клиентов, когда один на один с конкретным человеком надо не просто солгать, а в действительности показать, что вообще способен учитывать в анализе собственных поступков хоть чьи-то интересы, кроме своих личных.

Заявление Николая I "Обойдемся без адвокатов!" - заключало в себе не просто недоверие, а уверенность, что адвокаты вообще не способны следовать каким-нибудь иным интересам, кроме своих собственных. И очевидно, самодержец считал, что адвокаты это демонстрируют на уровне самого выбора профессии, когда решают иметь свою копеечку, пристроившись к чужим интересам.

Это не означает, что в России не существовало закона. Как мы помним, был куда более эффективный уголовный сыск, опиравшийся на взаимодействие с гражданским населением. Обычно его именуют "политический сыск", что, в принципе, недалеко от истины, учитывая, что большинство "политических" по своей сути уголовные элементы.

Был суд, прокуратура... были общественные защитники, что, кстати, приветствовалось намного больше. Следует перечитать описание суда в романе Достоевского "Братья Карамазовы", чтобы ощутить эту бездну между платным и общественным защитником.

Но, если уж заговорили вновь о "Братьях Карамазовых" не в общем контексте, а в... правовом, не могу не вспомнить как бы такой эпизодический и третьестепенный персонаж, в который, тем не менее, вложены обратные, аморальные стороны развития сюжета и образов героев. Это такой Михаил Ракитин.

Ну, как только заговариваем о "Братьях Карамазовых", так сразу идут и ветхозаветные аллюзии (являющиеся истоком цивилизованного человеческого права), вспоминаем ключевые моменты его проблематики, связанные с отношением к богу, к морали... а по сути-то речь там идет о вере и неверии в справедливость всего сущего. Ведь основная сюжетная линия романа заканчивается вопиющей судебной ошибкой.

И здесь гений Достоевского... очень жалостливый и... добрый. Потому что, пережив судебную ошибку в собственной жизни, равной которой до сих пор не было вообще-то в настоящей русской литературе (а каждого к таким вопросам так и подводят, другого способа нет), он дает объективнейший анализ судебной системы, вовсе не "клеймит все общество" (в том числе не мажет одними черными красками и современную ему юриспруденцию), не делит общество на классы или профессиональные сообщества, а вообще стоит над личными обидами... и, кстати, над личными интересами тоже. Он же не заигрывает с наиболее крикливой и активной общественностью в своих интересах на тонкой грани "Воскресения" Толстого, он говорит о душе и вечных ценностях духовного мира человека.

Тут и хочется спросить: "Зачем тебе адвокаты, Малыш, если у тебя есть настоящая русская литература? Причем, что бы не делал, какие бы пакости не творил, а тебе непременно выставят такого ухарика... которого ведь никому не переплюнуть! Подведут, обработают нужным образом и непременно выставят, один на один не останешься. Потому что только настоящая русская литература умеет плеваться самым эффективным способом..."

Да, что-то такое и хочется сразу сказать, стоит вглядеться в галерею персонажей "Братьев Карамазовых"...

Ой, ну надо же! Сразу отмечаем, что этот Михаил Ракитин... выходец из поповской среды. Ну, кто бы сомневался, да? Ведь так и витает доныне этот омерзительный ракитинский душок... Куда вас сразу же вывела аллюзия ракитинского происхождения?.. Ага, меня сюда же!

Причем, во второй раз, заметим. В первый-то раз, стоило про каторгу Достоевского вспомнить, как нам услужливо и моментально напомнили, что вот ведь Шаламов тоже хрен знает сколько сидел... три раза сподобился, крысятину жрал и сучьи войны описывал.

Бедненький, несчастненький... Иногда думаю, что со мной все это проделали на ваших глазах, чтоб на кого попало свои силы душевные не тратили. Ведь, заметим, сразу же полезло чмо патлатое выть, что Шаламову, дескать, довелось хужее моего, не соображая, кого и с кем решили подравнивать. Ну, так ведь я сразу могу на хвост наступить, чтоб оно по кровному случаю завыло: "У нас нынче не 37-й год!", забыв, что давеча мне шипело в лицо с издевочкой. А мне куда лучше знать, какой у нас нынче год и все такое. Какой год я нынче определяю, а не трупоеды Шаламова.

Шаламова сюда вообще совать не стоит, он, как раз жизненное воплощение Михаила Ракитина! Это отнюдь не воплощение Федора Михайловича, а всего лишь его второстепенный персонаж, не удостоившийся даже сомнительной чести Павла Смердякова... Это персонаж с задворков, которого приличные люди в свою жизнь не пускают, аргументы там выставлены непробиваемые.

Не осознавать того, что Шаламов даже во всех тонкостях как идеального, так и реального образа совпадает с образом Михал Осиповича Ракитина, - может лишь человек, так и не понявший роман "Братья Карамазовы", там ведь мельчайшие характеристики полностью совпадают. А уж раз что-то в русской литературе было написано, так всем ракитиным надо было немедленно вглядеться в зеркальце и остановиться, пока делов не наделали.

Утверждать, будто из слепка Шаламова мог получиться "писатель" - это могут лишь такие... адвокаты по натуре. Это что ж, получается, приравнять к Федору Михайловичу этого каторжника с гнилой сердцевиной?.. Напомним, что Федор Михайлович все время хотел написать роман "Каторга", да только ни разу не написал... у него вместо этой "Каторги" получилось "Преступление и наказание", где сами упоминания о каторге идут только в эпилоге.

И он не просто жалел душу читателя, понимая, что для его пользы важнее подробно описать каким образом человек может докатиться до каторги. Уж он точно мог бы погрузить душу читателя в беспросветный мрак... одним сухим описанием виденного. Однако у него была прочная связь с идеальными мирами, так ему просто этого и не позволили бы сделать, всякий раз уводя в сторону... той образной среды, которая и сегодня для нас куда актуальнее всяких "ужосов сталинизма". Со своими бы ужосами расхлебаться, Господи прости.

Только у настоящего искусства стоит задача - вывести душу к свету. И здесь надо осторожнее поступать, чтобы в чем-то не передавить, не оскорбить, не сделать больно... Это ведь очень тонкая материя, душа, не гипотетическая "национальность" или какие-нибудь "измы", следовать которым человек не может и в течение дня, по природе к этому не предназначен.

Поэтому я и говорю, что далеко не все становится предметом искусства. Тягомотина душевных метаний педофила (и хочется, и колется) из "Лолиты" - это вообще не искусство, тем более, не русская литература. Это для психолога за $600 в час, чтоб в психушку или кутузку не замели.

Кстати, Набоков ведь сам эту мысль доказывает своим "твогчеством". У него есть рассказик, предшествовавший "Лолите", где все происходит скоренько и без разговоров: мамаша, на которой женится герой, помирает достаточно оперативно, он берет девочку и едет куда-то, где их никто не знает. Снимает один номер, представившись отцом девочки, а ночью лезет к ней, вызвав дикий крик и истерику ребенка. Там его и берут, голубчика.

То есть этот Набоков все вариантики предварительно прикинул, обдумал и обсосал в деталях будущий "шедевр". Он-то больной человек, явно с элементами шизы, но все, кто это совал в качестве "возвращенной русской литературы" - уголовные преступники с извращенными представлениями о людях.

В "Воскресении" - каторга представлена путем на Голгофу, дабы "просветить", предавшее своих "спасителей" человечество. Да мало ли кто полезет с помойки в "спасители", чтоб их потом непременно из дерьма доставать?.. Вот мы ведь множество таких нашествий лже-спасителей пережили с обязательным упоминанием, как типа эти "спасители" выступали "за всех нас".

Ага, обязательно скопом и не уточняя детали, вообще. Как мы помним, настоящий Спаситель деталей не чурался, а все его "идеологии" полностью совпадали с лучшими движениями нашей души. Причем в таком индивидуальном плане. А какая может быть уверенность, что ваши лучшие движения души совпадают с бьющейся в истерике общественностью, настырно вышибающей из вас сочувствие, раз какое-то дерьмо где-то вякнуло в пользу "всех нас"?

Наш Спаситель ни от кого не требовал, кстати, чтоб вначале развернуть кровопролитную "классовую борьбу", а уж потом... "до основания весь мир разрушив"... прибрать гэ под носом. Он не ставил искусственных барьеров перед царством божьим на земле, чтоб, к примеру, для необходимого и достаточного условия вначале непременно пришить марионетку-Чубайса, которого и держат, потому что он является обычной ширмой, функцией, давно перестав быть человеком.

Не стоит забывать, что Люцифер - и есть просветитель... Ведь человек по своей природе нравственное существо, к такому выводу я пришла отнюдь не из любви к человечеству, так уж можете мне поверить.

"...если дьявол не существует и, стало быть, создал его человек, то создал он его по своему образу и подобию." (Иван Карамазов)

К любому греху нужен растлитель, просветитель, искуситель... А при этом ведь все с самого начала знают, как поступить правильно. Чего прикидываться-то?

Посему "Воскресение" - обвинительный акт всем, кто типа "предал" явных политических аферистов, заблудших в иллюзиях людей... докатившихся в том числе и до откровенного блуда. Само "Воскресение" в результате является клеветой на человеческую природу, открывает двери многим бедам ХХ столетия...

Интересно, что в советское время, когда, казалось бы, этот роман идеологически подходил как никакой другой, "Воскресения" в школе вообще не касались (о "Лолите" и не упоминали, иначе бы хороших звездюлей от наших родителей получили, а они у нас войну пережили и фашизм победили, мало бы этим сукам не показалось бы!). Но более того! И тогда пояснялось, что Лев Николаевич не получил Нобелевскую премию... со ссылкой на роман "Воскресение".

При обилии сегодняшних версий, когда большинство их излагающих отчего-то не знает, что в 1907 году Льва Николаевича на Нобелевскую премию выдвигала Российская Академия наук за роман "Война и мир", Нобелевский комитет отвечал президиуму академии именно про роман "Воскресение". В советское время этот ответ нам цитировали, сегодня его почему-то забыли все трупоеды Толстого.

Ненадолго возвращаясь к "литератору" Шаламову, отметим, что у него, кроме каторги, самых омерзительных картин лагерного быта, - и темы другой нет! Только тужится и тужится с этой вонючей каторгой! И все уж написал... потом сочинять начинает, накручивая себя. Типа у него психика надломленная, так он старается и другим в душу насрать. Должны они ему за его каторгу остались.

Психика у него с самого начала была ни к черту, потому и на каторгу попал. Кстати, эту мысль хорошо раскрыл Федор Михайлович в романе "Подросток". Каторга для него... нечто вроде монастырского бытия, если смотреть на нее сквозь призму "Братьев Карамазовых". Кстати, как всякая партия или тайное сообщество ради насильного осчастливливания всех страждущих. Тут стоит и цитатку вставить по случаю.

"...ты будь-ка добродетелен в жизни, принеси пользу обществу, не заключаясь в монастыре на готовые хлеба и не ожидая награды там наверху, – так это-то потруднее будет." (Федор Павлович Карамазов)

И тут надо осознать, что это вообще только сволочь сатанинская может совать в качестве "русской литературы". Как у Солженицына одно "бу-бу-бу" про "Архипелаг ГУЛАГ, так и у Шаламова... Вспоминаю конец 80-х... как все тогда стремились перещеголять описанием всех этих ужосов... а ведь такое впечатление, что у всех будто один животворный источник... по крайней мере, финансирования.

И все ведь чирикалось с одной паскудной мыслишкой - запугать, чтоб человек никого не защитил, чтоб воспринимал как должное "нелетальное уничтожение" ближнего - типа это ведь не ГУЛАГ, это не страшно. А до каких невиданных мерзостей докатились в результате?..

Интересно, что все, кто хорошо погрел руки на описаниях лагерного быта и зверств охранки (да начиная с того же Солженицына!), на деле ведь ничего не предотвратили в жизни, да и никому не помогли. А это вообще серьезная проверка настоящности литературы.

И тут я... как лакмусовая бумажка! Человек весь исходит деланным сочувствием и состраданием к угнетенном народу, ноет и ноет про этого Шаламова... а меня ни за что, ни про что при нем распинают, я этого Шаламова выше уровнем на пару-тройку порядков - а оно в ответ и не пикнет! Нормально, да?

Так ведь еще и недовольство некоторых провокаторов передают, что типа я их "не защитила"... Тут и надо задуматься, о каком это "достоинстве" у нас врут в статье 282, если это быдло пока по первичным половым признакам никак рассортироваться не может?..

Или вот взять к примеру, наиболее известного "борца" Никитку Хрущева. Что-то никто из "демократически настроенных" не пенял этому подонку, что сам он был кровавым палачом, сводившим счеты... с целыми регионами, попользовавшийся государственной властью так, что ведь до сих пор икается не одной кукурузой. Однако, всех Хрущев устраивает, у них такая чудная "хрущевская оттепель", пока он уничтожает предпринимательский сектор, обворовывая вдов и сирот на кружку молока, огородину и яичко... Трудовые! Потом и хребтом заработанные!

Да и стоит лишь посмотреть его закрытый доклад к съезду, посмотреть на список его обвинений к Сталину... так сразу становится понятно, как он с "репрессиями боролся". В точности так же, как нынешние "борцы"...

Да одно то, что он поставил в вину Сталину остановку работ по возведению чудовищного Дворца съездов Иофана в октябре 1941 года, когда враг подступал к Москве... ставит этого подонка за грань общества. Совершенно понятно, чем он сам в войну занимался, не говоря уж о том, сколько пакостей, подлости и изуверства принес после войны...

* * *

Ну-с, раз уж всех вспомнили, давайте подробнее рассмотрим и образ самого Михаила Осиповича Ракитина, второстепенного персонажа романа «Братья Карамазовы» Фёдора Михайловича Достоевского.

Молодой человек на момент событий романа является семинаристом, получая духовное образование по сословному принципу, как сын попа, однако не собирается становиться священником. Незачем это ему. Ну, просто вылитый попович Варлам Шаламов!

В нем, как и в Варламе Шаламове мы не чувствуем искренности, Ракитин лишь притворяется другом Алёши Карамазова... как бы "для собственной выгоды", но больше потому... что его тянет к себе непорочная живая душа Алеши. Обмануть он мог лишь экзальтированную и не блиставшую умом госпожу Хохлову.

Выражение же лица имел самое нетерпеливое и как бы уже раздраженное тем, что ожидаемое столь долго не совершается. А что до Ракитина, то тот, как оказалось потом, очутился столь рано в ските по особливому поручению госпожи Хохлаковой. Сия добрая, но бесхарактерная женщина, которая сама не могла быть допущена в скит, чуть лишь проснулась и узнала о преставившемся, вдруг прониклась столь стремительным любопытством, что немедленно отрядила вместо себя в скит Ракитина, с тем, чтобы тот все наблюдал и немедленно доносил ей письменно, примерно в каждые полчаса, о всем, что произойдет. Ракитина же считала она за самого благочестивого и верующего молодого человека - до того он умел со всеми обойтись и каждому представиться сообразно с желанием того, если только усматривал в сем малейшую для себя выгоду.

День был ясный и светлый, и из прибывших богомольцев многие толпились около скитских могил, наиболее скученных кругом храма, равно как и рассыпанных по всему скиту. Обходя скит, отец Паисий вдруг вспомянул об Алеше и о том, что давно он его не видел, с самой почти ночи. И только что вспомнил о нем, как тотчас же и приметил его в самом отдаленном углу скита, у ограды, сидящего на могильном камне одного древле почившего и знаменитого по подвигам своим инока. Он сидел спиной к скиту, лицом к ограде и как бы прятался за памятник. Подойдя вплоть, отец Паисий увидел, что он, закрыв обеими ладонями лицо, хотя и безгласно, но горько плачет, сотрясаясь всем телом своим от рыданий.

Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы", часть III, книга седьмая, "Алеша", I. Тлетворный дух

Потрясающее происшествие описывается у Достоевского! Ну, разве не нам в назидание? Как видите, все собрались у только что представившегося старца Зосимы, необыкновенно мудрого и просветленного человека... в ожидании чуда.

Кто ж, как не Зосима должен был удостоиться прославления? Больше-то и некому! Так ничего и не напоминает? По своему человеческому разумению его давно возвели в ранг святого (не без резонов, прости Господи!), ожидали, что он окажется святым... так ведь и мощами после можно попользоваться.

Все собрались с живейшим любопытством... чтоб присутствовать при чуде... и кто же при этом не имел разного рода корыстных размышлений? Они ж моментально молнией в башке проносятся... Кроме Алеши, пожалуй, никто особо и не переживал так. Тот искренне рыдал от горя потери близкого человека.

Что до остальных... там гамма ощущений. Во-первых, померли не они. Во-вторых, у них будет чудо, всякие паломничества, оживление торговлишки... разными чудесными предметами духовной святости... В третьих... не мне вам говорить, как подобные Зосимы достают всех при жизни своей склочностью. Что ни спроси, они одно твердят: "Покайся!"

Ну, вместо всех радужных ожиданий... у чужого гроба, происходит то, что должно было произойти со всяким.

Итак к рассказу: Когда еще до свету положили уготованное к погребению тело старца во гроб и вынесли его в первую, бывшую приемную комнату, то возник было между находившимися у гроба вопрос: надо ли отворить в комнате окна? Но вопрос сей, высказанный кем-то мимоходом и мельком, остался без ответа и почти незамеченным, - разве лишь заметили его, да и то про себя, некоторые из присутствующих лишь в том смысле, что ожидание тления и тлетворного духа от тела такого почившего есть сущая нелепость, достойная даже сожаления (если не усмешки), относительно малой веры и легкомыслия изрекшего вопрос сей. Ибо ждали совершенно противоположного. И вот, в скорости после полудня началось нечто, сначала принимаемое входившими и выходившими лишь молча и про себя, и даже с видимою боязнью каждого сообщить кому-либо начинающуюся мысль свою, но к трем часам пополудня обнаружившееся уже столь ясно и неопровержимо, что известие о сем мигом облетело весь скит и всех богомольцев-посетителей скита, тотчас же проникло и в монастырь и повергло в удивление всех монастырских, а наконец, чрез самый малый срок, достигло и города и взволновало в нем всех, и верующих и неверующих.

Неверующие возрадовались, а что до верующих, то нашлись иные из них возрадовавшиеся даже более самих неверующих, ибо "любят люди падение праведного и позор его", как изрек сам покойный старец в одном из поучений своих. Дело в том, что от гроба стал исходить мало-по-малу, но чем далее, тем более замечаемый тлетворный дух, к трем же часам пополудни уже слишком явственно обнаружившийся и все постепенно усиливавшийся. И давно уже не бывало и даже припомнить невозможно было из всей прошлой жизни монастыря нашего такого соблазна, грубо разнузданного, а в другом каком случае так даже и невозможного, какой обнаружился тотчас же вслед за сим событием между самими даже иноками. Потом уже, и после многих даже лет, иные разумные иноки наши, припоминая весь тот день в подробности, удивлялись и ужасались тому, каким это образом соблазн мог достигнуть тогда такой степени. Ибо и прежде сего случалось, что умирали иноки весьма праведной жизни и праведность коих была у всех на виду, старцы богобоязненные, а между тем и от их смиренных гробов исходил дух тлетворный, естественно, как и у всех мертвецов появившийся, но сие не производило же соблазна и даже малейшего какого-либо волнения. Конечно, были некие и у нас из древле преставившихся, воспоминание о коих сохранилось еще живо в монастыре, и останки коих, по преданию, не обнаружили тления, что умилительно и таинственно повлияло на братию и сохранилось в памяти ее как нечто благолепное и чудесное и как обетование в будущем еще большей славы от их гробниц, если только волею божией придет тому время.

Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы", часть III, книга седьмая, "Алеша", I. Тлетворный дух

Чуда не произошло. После этого странного искушения тлетворным духом, нестерпимо шедшим от старца Зосимы, происходит безобразная театральная сцена с отцом Ферапонтом, добивавшимся "святости"...

Здесь бы понимать, что вся эта наша мирская суета не удостоилась чуда. Ну, какое там будет чудо под записочки Ракитина к госпоже Хохловой?..

Вообще... там столько прямых аллюзий к нашему моменту, что стоит внимательнее вглядеться в персонажей этого романа. Что, "Лизавета Смердящая", деревенская юродивая, - это всего лишь совпадение?.. Ага, с "доктором Лизой".

Интересно, что в романе присутствует такой рассказчик, как бы "из гущи народной", поэтому его определения служат своеобразным общественным приговором. Ну, не укладывается Федор Михайлович в "социалистический реализм". Там герои клеймят и разоблачают общество, а у него наоборот...

 Ракитин бесчестен и решительно не сознает того сам, напротив, зная про себя, что он не украдет денег со стола, окончательно считал себя человеком высшей честности." (Рассказчик о Ракитине)

Итак чуда святости не произошло, очевидно, потому, что слишком много окружающие решили навешать на это чудо своих проблем, как вешали на старца Зосиму раньше. Ну, тут всем и искушение пришло: а стоит ли верить тому, что говорил Зосима раньше? Может, он ошибался и был неправ?

Но ведь при этом каждый знал, что поступит так, как считает нужным, что бы ему Зосима не советовал. А на счет его слов... ведь каждый знал... чувствовал бесспорную истину.

После всего, что случилось у гроба Зосимы, Ракитин, постоянно переписывающийся с Хохловой, решил, что выдалась удачная минутка, теперь Алешу можно окончательно совратить. Да-да, чтоб стал не бельмом на глазу, а "таким, как все".

Когда уже стало сильно смеркаться, проходивший сосновою рощей из скита к монастырю Ракитин вдруг заметил Алешу, лежавшего под деревом лицом к земле, недвижимого и как бы спящего. Он подошел и окликнул его:

- Ты здесь, Алексей? Да неужто же ты... - произнес была он удивленный, но не докончив остановился. Он хотел сказать: "Неужто ж ты до того дошел?"

Алеша не взглянул на него, но по некоторому движению его Ракитин сейчас догадался, что он его слышит и понимает.

- Да что с тобой? - продолжал он удивляться, но удивление уже начало сменяться в лице его улыбкой, принимавшею все более и более насмешливое выражение.

- Послушай, да ведь я тебя ищу уже больше двух часов. Ты вдруг пропал оттудова. Да что ты тут делаешь? Какие это с тобой благоглупости? Да взгляни хоть на меня-то...

Алеша поднял голову, сел и прислонился спиной к дереву. Он не плакал, но лицо его выражало страдание, а во взоре виднелось раздражение. Смотрел он впрочем не на Ракитина, а куда-то в сторону.

- Знаешь, ты совсем переменился в лице. Никакой этой кротости прежней пресловутой твоей нет. Осердился на кого что ли? Обидели?

- Отстань! - проговорил вдруг Алеша, все попрежнему не глядя на него и устало махнув рукой.

- Ого, вот мы как! Совсем как и прочие смертные стали покрикивать. Это из ангелов-то! Ну, Алешка, удивил ты меня, знаешь ты это, искренно говорю. Давно я ничему здесь не удивляюсь. Ведь я все же тебя за образованного человека почитал...

Алеша наконец поглядел на него, но как-то рассеянно, точно все еще мало его понимая.

- Да неужель ты только оттого, что твой старик провонял? Да неужели же ты верил серьезно, что он чудеса отмачивать начнет? - воскликнул Ракитин, опять переходя в самое искреннее изумление.

- Верил, верую и хочу веровать, и буду веровать, ну чего тебе еще! - раздражительно прокричал Алеша.

- Да ничего ровно, голубчик. Фу чорт, да этому тринадцатилетний школьник теперь не верит. А впрочем чорт... Так ты вот и рассердился теперь на бога-то своего, взбунтовался: чином дескать обошли, к празднику ордена не дали! Эх вы!

Алеша длинно и как-то прищурив глаза посмотрел на Ракитина и в глазах его что-то вдруг сверкнуло... но не озлобление на Ракитина.

- Я против бога моего не бунтуюсь, я только "мира его не принимаю", - криво усмехнулся вдруг Алеша.

- Как это мира не принимаешь? - капельку подумал над его ответом Ракитин. - Что за билиберда?

Алеша не ответил.

- Ну довольно о пустяках-то, теперь к делу: ел ты сегодня?

- Не помню... ел, кажется.

- Тебе надо подкрепиться, судя по лицу-то. Сострадание ведь на тебя глядя берет. Ведь ты и ночь не спал, я слышал, заседание у вас там было. А потом вся эта возня и мазня... Всего-то антидорцу кусочек надо быть пожевал. Есть у меня с собой в кармане колбаса, давеча из города захватил на всякий случай, сюда направляясь, только ведь ты колбасы не станешь...

- Давай колбасы.

- Эге! так ты вот как! Значит совсем уж бунт, баррикады! Ну брат этим делом пренебрегать нечего. Зайдем ко мне... Я бы водочки сам теперь тяпнул, смерть устал. Водки-то небось не решишься... аль выпьешь?

- Давай и водки.

- Эвона! Чудно, брат! - дико посмотрел Ракитин. - Ну да так или этак, водка иль колбаса, а дело это лихое, хорошее и упускать невозможно, идем!

Алеша молча поднялся с земли и пошел за Ракитиным.

- Видел бы это брат Ваничка, так как бы изумился! Кстати, братец твой Иван Федорович сегодня утром в Москву укатил, знаешь ты это?

- Знаю, - безучастно произнес Алеша, и вдруг мелькнул у него в уме образ брата Дмитрия, но только мелькнул, и хоть напомнил что-то, какое-то дело спешное, которого уже нельзя более ни на минуту откладывать, какой-то долг, обязанность страшную, но и это воспоминание не произвело никакого на него впечатления, не достигло сердца его, в тот же миг вылетело из памяти и забылось. Но долго потом вспоминал об этом Алеша.

- Братец твой Ваничка изрек про меня единожды, что я "бездарный либеральный мешок". Ты же один разик тоже не утерпел и дал мне понять, что я "бесчестен"... Пусть! Посмотрю-ка я теперь на вашу даровитость и честность (окончил это Ракитин уже про себя, шепотом). Тьфу, слушай! - заговорил он снова громко, - минуем-ка монастырь, пойдем по тропинке прямо в город... Гм. Мне бы кстати надо к Хохлаковой зайти. Вообрази: я ей отписал о всем приключившемся, и представь, она мне мигом отвечает запиской, карандашом (ужасно любит записки писать эта дама), что "никак она не ожидала от такого почтенного старца, как отец Зосима - такого поступка!" Так ведь и написала: "поступка"! Тоже ведь озлилась: эх вы все! Постой! - внезапно прокричал он опять, вдруг остановился и, придержав Алешу за плечо, остановил и его:

- Знаешь, Алешка, - пытливо глядел он ему в глаза, весь под впечатлением внезапной новой мысли, вдруг его осиявшей, и хоть сам и смеялся наружно, но видимо боясь выговорить вслух эту новую внезапную мысль свою, до того он все еще не мог поверить чудному для него и никак неожиданному настроению, в котором видел теперь Алешу, - Алешка, знаешь, куда мы всего лучше бы теперь пошли? - выговорил он, наконец, робко и искательно.

- Все равно... куда хочешь.

- Пойдем-ка к Грушеньке, а? Пойдешь? - весь даже дрожа от робкого ожидания, изрек наконец Ракитин.

- Пойдем к Грушеньке, - спокойно и тотчас же ответил Алеша, и уж это было до того неожиданно для Ракитина, то есть такое скорое и спокойное согласие, что он чуть было не отпрыгнул назад.

- Н-ну!.. вот! - прокричал было он в изумлении, но вдруг, крепко подхватив Алешу под руку, быстро повлек его по тропинке, все еще ужасно опасаясь, что в том исчезнет решимость. Шли молча, Ракитин даже заговорить боялся.

- А рада-то как она будет, рада-то... - пробормотал было он, но опять примолк. Да и вовсе не для радости Грушенькиной он влек к ней Алешу; был он человек серьезный и без выгодной для себя цели ничего не предпринимал. Цель же у него теперь была двоякая, во-первых, мстительная, то есть увидеть "позор праведного" и вероятное "падение" Алеши "из святых во грешники", чем он уже заранее упивался, а во-вторых, была у него тут в виду и некоторая материальная, весьма для него выгодная цель, о которой будет сказано ниже.

"Значит такая минутка вышла", думал он про себя весело и злобно, "вот мы стало быть и изловим ее за шиворот, минутку-то эту, ибо она нам весьма подобающая".

Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы", часть III, книга седьмая, "Алеша", II. Такая минутка

После неудачной попытки добиться для Алеши «позора праведного» Ракитин объявляет, что больше не желает с ним знаться. Чувствуя общее презрение, он вдруг решает отправиться в Петербург, чтобы стать там... литератором. Это уж сущая шаламовщина.

Все ведь так и жаждут иметь вместо литературы - литераторов. В меня пальцем тыкать не надо, я "Повелительницу снов" печатала без имени на обложке. Были б у нас нормальные дела, имели б и от меня одну литературу, а не такого вот... литератора.

Добавим к этому, что образ Михаила Ракитина Достоевский лепил из анонимных ругательных писем, написанных из-за особого отношения писателя к общественному служению церкви, а также по поводу его полемики с рядом крупных публицистов и журнальных деятелей, в итоге послуживших прототипами данного персонажа.

Но по приведенному отрывку, этого нетерпения перед совращением Алеши... мы будто слышим этот тлетворный душок, исходящий от  множества сетевых провокаторов из социальных сетей. У них всегда минутка удачная, заметили?

Отметим, что, соблюдая внешнее благочестие, Ракитин уже является сформировавшимся атеистом, точнее - безбожником. Он не только не верит в Бога, но и глумится над чужой верой, распространяя безверие вокруг себя.

И тут интересно, пожалуй, вглядеться, как же воспринимает Федор Михайлович пресловутый... социализм. А это, знаете, как? Когда добродетель в человеке не внутри, а... снаружи!

Ракитин опошляет и принижает рационализм Ивана Карамазова, доводя его до узкого пошлого и грубого утилитаризма. Он будто намеренно отрезает пути к спасению души Ивана! Дескать... взял, поймал на слове, довел не просто до абсурда, до смертного греха!

Подхватил идейку, которую считает полезной для себя (одновременно компроментирующей для Ивана), и доводит все до полнейшей безнравственности, утраты чести. Достоинства в нем точно нет, он его считает... невыгодными.

Отрицая вслед за Иваном веру в Бога и бессмертие души (что у Ивана исходит из душевного надлома, глубокой обиды... и наверно, большей ранимости), пытается в целях своего циничного спекулятивного расчета (он хочет сделать себе карьеру и разбогатеть) заменить христианскую любовь чисто рациональной «добродетелью»: «Человечество само в себе силу найдет, чтобы жить для добродетели, даже и не веря в бессмертие души! В любви к свободе, к равенству, братству найдет».

Да, без Бога, зато с Ракитиными во главе... И уж если добродетель не внутри нас, то, значит, сосредоточена она в таких как доктор Лиза, Ракитин, Ленин... и типа почитание их равносильно любви к людям (про Бога уж умолчим)... и т.д. и т.п. С этой херней не ко мне, плз.

* * *

Тут бы надо еще словечко вставить про ненависть и ее возбуждение. Нынче ведь как принято считать? Допустим, кто-то сделал человеку зло, а человек затаил эту самую ненависть. А как представился удобный случай, так он взял да и пырнул обидчика в бок. Такое бытовое понимание, при отсутствии, конечно, моральных норм, а главное, веры в Господа нашего.

Но... почему-то далее выясняется, что зло не распространяется воздушно-капельным путем или по цепочке, как впрочем и добро. Ими в равной степени снабжен каждый, делая между ними выбор.

О! Кстати, о нравственном выборе, то есть свободе совести говорил Великий Инквизитор в "Братьях Карамазовых". Сейчас я вам цитатку вставлю.

"Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее." (Великий инквизитор)

Да... нет ничего обольстительнее, но нет ничего и мучительнее... ведь правильный выбор все знают с самого начала. И литература... как бы так... понарошку и гипотетически... предоставляет возможность взглянуть в лицо тому выбору, который вы еще не сделали, да и возможно, никогда не сделаете... а можно ведь, просто "отдохнуть от жизни", ведь это все ерунда, верно? И происходит это все не с вами, но... прямо внутри вас. И это обстоятельство делает любую книжку не столь безопасной... А вдруг она вас на что-то да "возбудит"? Ну, как это себе представляют те, кто ничего, кроме тупых прокламаций не читал.

Кстати, перелицованная из гражданской статьи про защиту собственного достоинства (что каждый взрослый человек, действительно обладающий достоинством предпочтет сделать самостоятельно) статья 282 утверждает, будто можно подобрать такие слова по словарю Ожегова, которые возбудят в человеке ненависть... сработают детонатором...

А, кстати, детонатором чего именно? И сознание нам услужливо подсовывает неразделимую синтагму "взрыва народного негодования". И почему-то этот взрыв сразу визуализируется у нас со сценами киношки "Ленин в Октябре".

Да-да, статья написана про то, как у неких "третьих лиц" возбуждается... ненависть? Отнюдь! Там речь идет о возбуждении "классовой ненависти", ненависти некого сообщества - противопоставленной конкретному лицу или... всему обществу. Обратим внимание, что в этом случае всегда выступает "группа лиц", хотя, повторю, достоинство - это неотъемлемое личности, то есть одного человека.

Ну, понятно, откуда все это растет, а нам надо бы разобраться с ненавистью, как с наиболее сильным и душевнозатратное чувство. Так как же оно возникает с точки зрения корифеев русской литературы золотого века?

Вот у Льва Николаевича есть выражение, которое гениально по своей простоте, но полностью перечеркивает роман "Воскресение"... а роман "Война и мир" делает еще гениальнее...

Мы ненавидим кого-либо лишь за то зло, которое мы ему причинили.

Почему это выражение гениально? Потому что оно полностью соответствует природе человека. И все ведь понимают его истинность с самого начала, верно?

А как же это выразил Достоевский? А почти совсем таким же образом, обрисовав в целом портрет главного героя папаши Карамазова.

"...спросили его раз: «За что вы такого-то так ненавидите?» И он ответил тогда, в припадке своего шутовского бесстыдства: «А вот за что: он, правда, мне ничего не сделал, но зато я сделал ему одну бессовестнейшую пакость, и только что сделал, тотчас же за то и возненавидел его»." (Рассказчик о Федоре Павловиче Карамазове)

Как видим, возбуждает ненависть - лишь пакость, которую какая-нибудь бесовская тварь делает против кого угодно, главное, чтоб безнаказанно. А что, неясно было, что именно ст.282 пытаются подтолкнуть людей к безнаказанным пакостям и далее всю жизнь ненавидеть тех, против кого они все это совершили?..

Вовсе не имею в виду, что все подряд совершают пакости, ненавидя того, против кого они направлены, только некоторые, господа, "отдельные представители", так сказать. Но зато все на себе испытали возможности нынешних пакостников. И посмотрите в перекошенные их ненавистью лица! Да сама эта статья 282 написана трусом и ненавистником. Впрочем, у нас все законы пишутся нынче не только в разрушение нормальной законодательной базы, но и из ненависти к людям.

Конечно, им есть за что нас ненавидеть. Они причинили столько зла, а хотят быть безнаказанными... Но при этом понимают, что им все равно нет прощения. Они бы на нашем месте себя не простили, поэтому и ненавидят.

Раскаяние им неведомо, у них нет совести, как раньше "не было другого выбора". Но... нет и веры, они аморальные безбожные существа. И их бытие, с одной стороны, является искушением и для верующих: дескать, как же Господь такое терпит?..

О, сколько я выслушала таких вздохов-выдохов! Да, Господь все терпит и смотрит на нас! И при этом как работала, так и работает формулировка "Мене отмщение! И Аз воздам!" А строже всего с каждого из нас спросится именно за то, что мы совершаем, когда считаем, будто нас вообще никто не видит.

Да... по этой причине я и не пишу, кстати, апелляцию по поводу этого идиотизма по ст. 282. Поговорила я тут с рядом "ярких представителей". Они мне сказали, что я слишком многого хочу. Типа, их всех признать уголовниками... если я типа невиновная? Как только начинают перечислять... там все не то что уголовники, а суки клейменые. Там ад в душе они не то что со мной, а куда раньше и по более серьезным поводам заработали.

Смотришь дальше... они уже все обречены. И действительно очень жаль времени сражаться с гнилушками. Это не люди, они выгорели изнутри. А кроме того, я очень хорошо понимаю, что справедливость из этих рук... меня никак не устраивает. А уж какую мне Господь выделит справедливость, так она меня вполне устроит, поскольку лишь эта справедливость благословенна!

К тому же... жизнь прошла, наслушалась я о себе тут вполне достаточно. И что бы кто еще не сказал, а я уж теперь навсегда останусь скромным человеком. И думаю, что это к лучшему.

Так что... пусть стоит эта статья 282, поскольку она подтверждает, что все изменения в УК вносились воинствующими безбожниками и суками сатанинскими, в справедливости которых на самом деле, никто из живых не нуждается.

Но и их логику тоже уловить надо. Ведь они живут замечательно, их жизнь удалась... пока все живут плохо. Пусть все по-разному живут материально, но большинство чувствует себя отвратительно морально.

И при этом в расчет принимаются лишь те, в ком еще жива душа. Здесь "две трети россиян" по соцопросам Левада-центр в расчет вообще не берутся. Я вот ни в одну треть не вхожу, поскольку никогда не считала себя "россиянкой".

Ну, а раз Господь терпит все их беззаконие, так значит... Его просто нет, да? Типа Он - пустое место?.. Можно у аналоя со свечкой и бабами позировать, давая понять, будто прям Он такое попросил: "Постойте, Вова с Димоном, со свечками! Соскучился по вам, сил нет!"

Все это напоминает стишки про то, где, дескать был Бог, пока работали печи Освенцима? Только ведь и забот у Господа нашего, что отовсюду наши задницы вынимать, да бегать там за пивом-сигаретами на побегушках, когда нам будет неохота.

Давайте вначале подчеркнем, что такими вопросами можно было задаваться в 1942 году... но до Сталинграда (17 июля 1942 — 2 февраля 1943 гг.). В 1943 году надо было задаваться вопросами: а где англичане, где американцы? Это они сейчас киношками отвечают, что вот были на месте, а наш Господь что-то оплошал.

Но  после 27 января 1945 года спрашивать "Где был Бог?" - это подло и безбожно. Совершенно понятно, где Он был! С теми, кто шел освобождать этот ад на земле. И люди, освобождавшие это безбожное место, не желали с этим мириться и никогда не мирились.

А вот те безбожники, которые знали о таком месте, но ничего не сделали, чтобы с этим не мириться, поступили подло.

Длань Господня опускается медленно и неумолимо. Время там течет несколько иначе. И если был этот день  27 января 1945 года, значит, что Господь всегда с нами. И это означает, что Он и сейчас с нами. Просто все происходит несколько медленнее... Потому что нам хотя бы разок надо попытаться все сделать правильно.

* * *

Раз уж зашел разговор про "Братьев Карамазовых", стоит, наверно, напомнить и компилятивный и вторичный "Доктор Живаго" Пастернака, раз уж так любят носиться нынче, совершенно не прочитав и толком не осознав это произведение. А кто там у нас Мефистофель, вокруг которого заворачивается и завихряется все действие? А ведь это, в сущности, дьяволиада Виктора Ипполитовича Комаровского, московского адвоката.

И как бы не хотелось некоторым придать оттенок романтизма... а в то же время фатальности последующей революции, судьбам героев, но собрал их воедино и стал истинным движком произведения, очевидно, смутно осознанного и самим автором, - именно адвокат Комаровский.

Ну, никто из героев настолько живо и бестрепетно не принимает решения, не действует с такой всепроникающей динамикой, не оказывает влияния на всех всех героев без исключения, причем, влияния... неодолимой силы.

Ну, давайте, пробежимся по краткому перечню его славных дел и свершений, теперь уж полностью отдавая себе отчет, что же так всегда раздражало в недоделанном и избитом образе самого Живаго, рохле, недорослю, вечному мальчику... непонятно на чьих побегушках. Цикнули на него сквозь зубы - он и побежал... Поманили пальчиком - он побрел телком...

Зато какой живчик получился Комаровский! Он успел споить, свести с ума и выкинуть из поезда отца Живаго. В сущности, этим определив дружбу Миши Гордона и Юры Живаго. Так бы мы задавались вопросом, а при чем здесь этот Миша Гордон с его неразгаданными еврейскими вопросами, а он нужен, чтоб настучать другу Юре о виденных когда-то в поезде эпизодах с его папашей и расположить к себе этой "тайной".

Уничтожив Юриного отца, Комаровский находит новую жертву, знакомясь с детками тупой мамаши. Он выступает именно как адвокат, транжиря деньги матери Лары, вдобавок делая дочку своей любовницей. Этой весьма характерной для всех адвокатов коллизией очень Набоков возмущался. То, что стало для него "основополагающим принципом творчества" - для Пастернака оказалось проходным эпизодов, как стакан воды выпить.

Все же понимают, что любой столичный адвокат только и мечтает о педофильской интрижке, особо не парясь в психических метаниях по поводу. Он даже любит Лару по-своему... по-педофильски, на чисто адвокатский манер.

"Русский народ давно уже назвал у нас адвоката – «аблакат – нанятая совесть»." (Иван Карамазов)

Подсознательно именно с таким типом людей и связываются все дальнейшие события в романе, просто это вряд ли понял и сам автор. Ну, а как вспомнишь, что не только Ленин, но и Маркс был именно адвокатом, решившим выступать "в защиту интересов пролетариата", до которого ему точно не было никакого дела, так и глубже понимаешь сказанное Николаем I.

...И вот наша очередь переживать весь этот кипеж с государственными переворотами, устраиваемыми как бы "в пользу народа", в чисто адвокатских спекуляциях. И все надо осознавать, что как Великая французская революция велась с невиданными для "века просвещения" зверствами, учиненными, кстати, профессиональными адвокатами, так и все последующие разнузданные "революционные" выступления характеризовались гуманитарной катастрофой и кровавым террором.

Тут и надо взглянуть в исторической ретроспективе на вполне ожидаемые факты зверств и террора (которые, конечно, творили какие-то "международные террористы", но при полном взаимодействии с государственными институтами) - на момент прихода к власти "питерского десанта" в начале "нулевых". Все же до этого этого эпохального воцарения нынешних "лидеров" у нас дома "просто так" и "на кого бог пошлет" не взрывали, школы первого сентября не захватывали... а далее никто до них не носился с оторванными женскими головами (как все же их всех к гильотине-то тянет!) - в рамках бюджетных распилов "безопасности на транспорте) с враньем, будто кто-то из женщин так типа "разочаровался в жизни", что совершенно добровольно устроили себе посмертную расчлененку.

Ну, до такого сатанинского вранья все же у нас раньше не опускались, во вторых... можно же посмотреть, чего у нас еще "народ сам захотел". Мы ведь страсть как все вдруг захотели, чтобы какие-то тупые рожи сели вдруг "кормиться" и паразитировать на советской транспортной, инженерной инфраструктуре в качестве "естественных монополистов".

12888524_1092215567488981_1566467500280182775_oВедь дошло до сатанинского вранья, когда у нас самая отвратительное тупое быдло стало вдруг "естественными монополистами".

Так они потому тупое быдло, что не соображают самых простых вещей! В особенности, когда еще и имеют наглость вонять про "программы патриотизма". Тут ведь по другому и не скажешь! Там же от каждого заявления смердит мертвечиной!

Если сами действительно следуют государственным интересам, то как язык повернулся заявлять, будто государственная собственность в управлении государства - "не эффективна"? Как хватило наглости подсовывать тупые уголовные рожи и "иностранных инвесторов" в качестве "эффективных собственников" государственного достояния?.. Это ведь все давно за рамками добра и зла. Точнее, вполне в русле "Статью семь-восемь шьешь, начальник?"

А где банальная уголовка, там всегда просматривается шаблон. Уголовники вообще шпарят всегда в рамках отработанной схемы, поскольку один раз сошедший им с рук цепкий механизм уголовного преступления уже никогда не выпустит их сознание, не позволит даже в мелочах отойти от его деталей.

Да и прилипли они к нему, как муха к клейкой ленте, ведь до совершения преступления! Они вначале совершают его мысленно, тщательно продумывая все детали. А после удачного совершения... так будут мысленно вращаться вокруг него, закрепляя все подробности. Поэтому, кстати, и говорят, что убийца возвращается на место преступления.

Главное, знать это место и осознавать, что же преступление совершено. Где некие субъекты преступили закон?.. И тут  понимаешь, почему же произошел такой кардинальный отход от принципов справедливости в нашей жизни. А подсознательно эта самая зажатая справедливость (юстиция) лезет из них в совершенно неуместной экономической сфере.

Тут Лукашенко как-то ответил напрямую мне, мол, считает все же, что экономика должна быть справедливой. Ну, никто ведь из вас не осекал Гришку Явлинского с его "Реформа ЖКХ должна быть справедливой!" замечанием: "Григорий, справедливость не является критерием экономической эффективности!"

Так во когда начинают справедливость из области юриспруденции тянуть в экономику - это и есть наглядная демонстрация пошлейших спекуляций люмпенов ("Желаю, чтобы все!") и... полное отсутствие правового мышления.

Экономика это не наука, это арифметика, прикладная дисциплина. Там ведь вполне банально прогнозируется с самого начала желаемый результат. Те, кто этого не знает, прекрасно осведомлены, что занимаются обычной уголовкой. И как раз в стиле любого уголовного быдла - всласть порассуждать о справедливости.

Кстати, справедливым кто-то это найдет или нет, но я научилась отходить в сторону и отдавать души на прокорм тьме. Возможно, кто-то решит, что это совершенно несправедливо, но, миленькие мои, в мире очень много поменялось, когда мою конкретную справедливость было позволено засунуть себе в задницу местным ворам, идиотам, неграмотному быдлу, изолгавшимся и проворовавшимся субъектам. И по ложному поводу.

Кто считает, что типа это "ничо особенного", должен самостоятельно придать жизнь обычной целлулоидной кукле... или хотя бы куску мяса. Или для начала оживить мертвого котенка. Ой, вы этого не можете? Но интересно, а как вы считаете - мол, только у вас есть душа, а у других не бывает? Или вы считаете, что ни у кого души нет? А... у нас же нынче модно изображать из себя шибко верующих и даже допускать (с барского плеча) существование души у тех, кто к трубе не присосался.

Так вот душа у человека есть, и это "нечто до ужаса реальное" (с.) А цитировала я частенько Оскара Уайльда вовсе не потому, будто таким макаром пардону просила у дерьма и грязи подноготной или типа так уж нуждалась, чтоб мою личную справедливость, наконец, достали из задницы. Да мне ее проще колом поглубже загнать, об этом никогда не задумывались?..

Продолжение следует...

Читать по теме:

©2017 Ирина Дедюхова. Все права защищены.

32e96ea8bb23b6681436ae80362bbd96

Комментарии (5) на “Правовые вопросы. Часть I”

  1. elina:

    Ирина, только что прочитала… Литературные ассоциации с нашим временем — блеск!
    Одно замечание. Об адвокате Комаровском. Он «совращает дочь тупой мамаши», которую зовут не Тоня, а Лара! В двух местах надо Тоню переправить на Лару.
    Абзац про «главного героя, все приводящего в движение», адвоката Комаровского выше похвал. Сколько приходилось читать идиотизма литературного про «Живаго», типа — «Лара — это образ России, и ее выбор мужчин, это те, кого предпочитала Россия. Адвокат Комаровский — это как адвокатские лидеры революций 17 года, что февральской… что октябрьской — Керенский… Ленин и далее по списку».
    Вот такую муть приходилось читать от филологов. Фамилий сейчас не вспомню, но суть — та.
    Кого олицетворял Живаго в их скорбных головах — не припомню. Но чувствовали , вероятно, родство душ как такие же «вечные мальчики, рохли, которых к действиям побуждать надо то цыканием, то пинками.
    У меня всегда было иное мнение о России, которую Лара не может олицетворять по умолчанию. Много еще мыслей и ассоциаций после такой статьи…

    • Елена Бертрановна, спасибо! Сейчас поправлю Тоню на Лару… Крыша съезжает от Карамазовых… это еще суда не касалась… Хотела ведь всего лишь там женские образы рассмотреть, а вылез… Ракитин-Шаламов!

      • elina:

        Давно жду женских образов от Карамазова! С весеннего вебинара 2015 года! Тогда был обещан отдельный вебинар по женским образам Достоевского…

        • С ними сложнее, они ведь все трансформировались потом… и это надо отследить. У Достоевского представлен миг изменчивой женской натуры, когда они наиболее интересно проявляются. Да и следует помнить, что все эти образы вышли не из Тургеневских барышень, не из приятных дам Гоголя, а из Лескова. Мы потому и начали издалека, с Николая Семеновича… И пока еще до леди Макбет Мценского уезда не дошли, а эта гражданка много чего наворотила.

          • elina:

            От этой гражданки, реабилитированной Шостаковичем, у меня мороз по коже. Жуткая особа. Классе в восьмом читала книгу о любви и женских образах в русской литературе. Сейчас не вспомню автора. Там и тургеневские барышни, и блоковская незнакомка, и героини Достоевского. Попытаюсь поискать в инете.
            Лесков много чего открыл. Как хорошо, что несколько вебинаров по его творчеству провели, особенно коллективный просмотр фильма…
            Еще раз перечитала статью. Поразилась верности Вашего наблюдения в свете нашей с Натали дискуссии в «Литературном обозрении» о венецианцах в Англии:

            «А где банальная уголовка, там всегда просматривается шаблон. Уголовники вообще шпарят всегда в рамках отработанной схемы… А после удачного совершения так будут мысленно вращаться вокруг него, закрепляя все подробности».

            Так и вращаются «венецианские уголовники» в Англии с 16 по 20 века вокруг одной и той же отработанной схемы! Не случайно Вы отметили фильм, которым нас «потчевали» англосаксы в лихие 90 годы — «Честная куртизанка», в которой снялась подруга влюбленного Шекспира, Джозефа Файнса. А тот, в свою очередь, брат другого Файнса, Ральфа, что сыграл в «Гарри Поттере» Волана де Морта.
            Одна венецианская уголовная схема, что в 16, что в 20 столетиях: глава венецианской партии в Англии знатный дядюшка герцог Норфолк использует дочерей своей сестры Мэри и Анну Болейн для манипулирования королем в интересах венецианцев. Пять столетий спустя другой дядюшка — 28 летний мультимиллионер Гэри Голдсмит использует дочерей сестры Кейт и Пиппу Миддлтон, которые по папе – прямые потомки Мэри Болейн, с той же целью. Если цель Норфолка выяснена Ларушем и Натали яснее ясного — вызвать разрыв Англии с папским Римом, то цели спонсоров Голдсмита еще надо выяснить, хотя уже начинают просматриваться.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Архивы
  • 2017 (61)
  • 2016 (103)
  • 2015 (90)
  • 2014 (67)
  • 2013 (68)
  • 2012 (71)
  • 2011 (71)
  • 2010 (90)
  • 2009 (114)
  • 2008 (58)
  • 2007 (33)
  • 2006 (27)
  • 2005 (21)
  • 2004 (28)
  • 2003 (22)
Авторизация