Козленок в молоке

Как, наверно, у любого из присутствующих, у меня тоже есть близкие люди, мнение которых давно стало для меня значимым, чем-то вроде "гласа народа". Их "случайные" реплики, зачастую, становятся темами моих статей. Как правило, статьи, написанные по "показаниям" моих добровольных "барометров", чаще всего вызывают всплеск общего интереса.

В этом случае... я бы предпочла вообще не заметить данного факта. Но один из этих людей сказал мне прямо: "Ты должна проводить его, как подобает." Он знал, как нелегко провожать кого-то, кто еще не погребен на Ваганьковском, кто прожил жизнь так, как ею распорядился покойный господин Аксенов.

Не такой уж я железобетонный непримиримый боец. Хорошо сегодня оглядывать разбитые редуты и разгромленные обозы, собранные на  юбилей Михаилу Александровичу Шолохову. А чтобы зажмуриться и рвануться в атаку, мне понадобилось четыре месяца. И не просто "наводящие" вопросы с флангов, а несколько прямых вопросов в лоб: на чьей я стороне?

На стороне русской литературы и России, конечно. На чьей же еще. А раз так, то сейчас надо лишь сделать то, что должна и неоднократно обещала. Хотя, решиться на это можно, лишь перешагнув в себе основы человечности. Впрочем, как на любой войне. Просто эта война имеет в себе искусительное разлагающее начало, прикидываясь "мирным-мирным" временем.

Но разве мы не имеем в качестве последствий непринятых сражений - то, что полвека назад в России было бы немыслимым? То, что мы несомненно отвоевали бы без особых проблем в иных войнах и не столь тихоньких подлых "сраженьях" - вкратчивым  шепотком за спиной?

Если бы нам честно объявили войну, в которой откровенно бы обозначили цели - расчленения страны, обнищание и геноцид населения, уголовный захват государственной собственности, - мы бы знали, как действовать и сумели бы защитить интересы Родины.

В этой войне, при первом зареве опасности для нации - должна была немедленно отреагировать и выступить первым эшелоном русская проза. Все позиции должны были быть жестко обозначены, нравственные акценты расставлены без многоточий, все должны были занять свои места у огневых рубежей.

Как видите, этого не произошло, поскольку у нас появилась пятая колонна местечковых "твогцов", прикидывающихся "такими же", но несущими в себе шкурную пораженческую идеологию. И даже вшивой идеи за таким не стоит и стоять не может. Иначе они бы не ныли сегодня: "Надо срочно всем обществом искать национальную идею!".

Совершенно очевидно, что никаких "национальных идей", оправдывающих то, что произошло в "эпоху демократических преобразований" - в природе не бывает. Хоть заищись.

Понятно, что люди полезли грабить государеву собственность, расчленять империю на местечки, поскольку вся она целиком в ущербной башке не помещается. Устроили гуманитарную катастрофу и геноцид в русле чисто уголовной мотивации - воровать безнаказанно, жить прынцами, не работая, да чтоб еще в ворованное еще и никто уголовным рылом не ткнул. Оне не воры, оне - "эффективные собственники"!

И при осуществлении этих чудных "преобразований" этим уголовникам вдруг "национальные идеи" понадобились. Как в таком случае объяснить уголовному идиоту, что идеи вообще-то приличные люди имеют вначале, а потом уж что-то там осуществляют. А когда устраивается уголовный беспредел, то после, наверно, немного поздновато про "идеи" вспоминать, нет?

"Идеи" в таком случае вполне, кстати, соответствуют излишне романтизируемому ныне стилю жизни пресловутых "шестидесятников". На уровне обычной тематики жалистных тюремных наколок: "Не забуду мать родную!" и т.д. Для местечковых вообще идише-мама - святое, ни в одной пересыльной тюрьме такого не позабыть. Идише-мама - путевка в жизнь, оправдание любой подлости и низости.

Только идише-мама для взрослого человека означает, что все в его жизни можно оправдать не с обычных нравственных позиций свободы выбора между добром и злом, а этническим происхождением. С непременными уголовными спекуляциями самого мутного совкового разлива: типа "все народы уважать нада, все национальности равны, вот я лично уважаю всех татар..."

Ну, и уважай! Вряд ли кому из нормальных татар понадобится подобное "всеобщее" уважение вне конкретной личности, "в массе", просто за то, что татарин. Лично у меня уважение не казенное, его заработать надо. С какой стати мне вдруг начинать расшибать лоб во всеобщем уважении? Покойника Аксенова лично мне "уважать" не за что. А как русский писатель, я обязана проводить такое плевком в могилу. Сам напросился.

* * *

...уже в самом "протесте" шестидесятников была определенная доля подлятинки. Эти люди поставили себя НАД обществом ради СВОИХ целей.

Я вполне осторожно и корректно написала эту статью-реплику в далеком уже ноябре 2004 года, искренне полагая, что на этом все закончится. Мне и в голову не могло прийти, что истрепавшийся по заграницам старичок, уже поразивший всех этой самой неподражаемой подлятинкой шестидесятников, станет корчить в России в такое время - русского писателя. Ни одним словом не отработав за все предыдущее. Твердо выбрав сторону "борцов со сталинщиной" - последствия разрушительных действий которых потрясли и самых непробиваемых 3 июля сего года.

Думаю, терпение там лопнуло, что нашего кота-Ваську призвали к ответу сразу после наших писем, оторвав от еды. Некоторые здесь сомневались, прочтут ли их письма. Напомню, что я призвала всех писать не только от своего имени, но и от имени своих мертвых. Как видите, все письма уже прочитаны, вне зависимости от ответов из администрации президента.

Но... после статьи о шестидесятниках мне еще пришлось долго работать нагайкой и кнутом, против основной идеи людей типа нашего свежего покойника. Все они сводили счеты с Россией. Никому из них не приходило в голову действительно озаботиться благом народа, никто из них не выступил против господствующей идеологии, показав ее извращенную, антигуманную суть.

Нет, все они считали, что идеи Ленина недостаточно полно воплощены в жизнь, а в реальности произошел отход от них в виде "предательства идей геволюции". Вспомните, и нынешняя "перестройка" началась с того же самого, без вариаций.

Ведь все питали какие-то надежды на "социализм с человеческим лицом". А оказалось, что "человеческое лицо" обернулось страшной харей оккупации. Брежневская "губища" прихлопнула все надежды. Мы говорили об одном: с этими людьми невозможно бороться, они незыблемы и непобедимы в своей тупости и жестокости. Единственное, что может изменить ситуацию, - если такого рода события, как в Праге, произойдут в Москве. И ведь произошли.

Никаких иных "идей", кроме ленинских, у них и в помине не было. Весь их протэст вытекал из присказки про избушку на курьих ножках: "Социализм-социализм! Повернись ко всем задом, а ко мне - человеческим лицом!"

И вся "идея". "Человеческое лицо" - это ездить по заграницам, ходить в дорогих шмотках и прочее, но главное, ничего не делать. Не работать, как все, для кого брежневский социализм был уж вовсе не таким, как нынешняя "демократическая свобода".

В основе этого  междусобойчика лежала уголовная мотивация об изъятии частной собственности и последующем распределении общественных благ по номеркам и талонам. Сталин, многое сделавший для развития кооперации частника и государства, для восстановления сектора предпринимательства, а главное, преследовавший все эти наезды на сектор домохозяйств, - становится их врагом и после смерти.

Проблема в том, что в 60-х люди, хорошо запомнившие "свободу от культа личности" из ручонок "освободителя"-Хрущева, в тот момент не воспринимали никакие идеи о вялотекущем продолжении пролетарской революции для пользы местечковых недорослей и бездельников.

Неудивительно, что основной идеологический конфликт 60-х, выразившийся в кризисе власти 1968 года и почти открытом противостоянии премьер-министра страны Косыгина и генсека Брежнева - никак не освещался в "творчестве" шестидесятников, как бы положивших жизнь за народную свободу.

А только в этом конфликте действительно шла речь об истинной свободе сектора домохозяйств - от партийных начетчиков, прихлебаев и распределяльщиков талонов. Речь шла о свободе предпринимательства, о свободе, которую дают человеку не васи аксеновы, а легитимно заработанная частная собственность.

Но тогда куда этим васям? Какую частную собственность могли создать эти васи честным путем? Много они шедервов и "классики советской литературы" создали на самом деле, по-честному?

А ведь здоровый мужик! И все упорно делают вид, что не работал этот Вася, как ему по статусу полагалось - на расчистке сараев, по "уважительной причине", типа "писатель" у нас этот Вася.

Спроси с пристрастием, так никто из плакальщиков толком и не знает, чего там нужного и элементарно приметного сей "писатель" начирикал. В русской литературе до этих срамных шестидесятников - тунеядцев не было. Все, что я имею, заработано не благодаря моей говорливости, а вопреки ей.

Но я могу запроектировать, рассчитать и выполнить в наших непредсказуемых погодных условиях - конструкцию любой сложности. Я могу ее осметить и сдать бухгалтерский баланс по любому сооружению в любых общественных формациях.

У меня по этой причине - свой самостоятельный взгляд на жизнь, значительно отличающийся от "социализмов с человеческим лицом". Мне "идеи" карлов марлов, не умеющих работать, потому мечтающих о "легитимном" присвоении чужой собственности - без надобности. Я стараюсь за явлениями разглядеть суть происходящего, нравственный смысл.

Поэтому за моими строчками - восстанавливается справедливость, потому и последнее слово остается за мной. А за лживостью писучих вась - нытье о совершенно иной "справедливости", в отношении чего порядочному человеку достойно проявлять лишь брезгливость.

Откуда таким васям знать о самоотверженной работе Косыгина и его зятя-грузина, возглавлявшего академический сектор системного анализа, по которому не бывает никаких "коммунизьмов", "социализьмов" и "капитализьмов", никаких "изьмов" вообще. Никто из этих васек понятия не имел, какие колоссальные международные конференции систематиков со всего мира проходили в СССР в 60-х. Но драной шкуркой они очень четко ощущали, что все изменения готовятся отнюдь не в пользу их беззаботного существования на чужой шее.

* * *

Вчера я вскользь упомянула о системе жилищного домостроения "кердык-кишлак", навязанной строительной отрасли.

В жилищном строительстве мы, как видите, имеем полнейшее торжество этой уголовной "идеи". Теперь представим себе, насколько обидно было ее разносчикам, когда такого же уровня местечковые идеи ленина и карла-марла - остались "не до конца осуществленными". Гуманитарная катастрофа, немедленный коллапс экономики и государственного управления, расчлененные человеческие трупы на улицах, 16 миллионов погибших сразу же в "гегоические первые годы геволюции", строка "суициды до 10 лет", расчлененная на сферы влияния страна и счета в Швейцарских банках "старых большевиков" - показались "недостаточным осуществлением".

Конечно, все, что впоследствии делал Сталин, отдав должное этим "идеям" в первые годы своего правления, было резким отходом от подобных "идей". А тут шавка-Хрущев позволил безнаказанно свести счеты с мертвым львом. Как тут не полезет грязной пеной из каждого местечкого нутра этот "расцвет творчества"... Но не тут-то было!

Ведь и у Васи в это время идут лишь явные подражания в духе "социалистического реализма", а с другими "идеями" он вообще никому не нужен, никем не востребован. Чем мало-мальски запомнился в этот момент Вася? Обычной мимикрией. Дурацкими детскими книжками с подтекстом "прогрессивных идей", сценариями к фильмам про самоотверженный труд на благо Родины. Гнилое Васино нутро было в тот момент никому не интересно.

В этот момент возникает некий оксюморон, неприличная для России двусмысленность. С одной стороны, и сам Сталин как бы ни разу не отрицал "торжество" этих самых идей. Типа "Сталин сёдня - это ж Ленин вчерась!" Но он делал это для придания государственной власти необходимой для России легитимности.

На самом деле в 60-х торжествует какая-то иная идея, все вокруг это знают, лишь некоторые не догадываются. Они только собрались комфортабельно решить все свои насущные национальные проблемы, а дальше с "идеями" какая-то загвозка получается.

Показательна реакция писателей на эту проблему. И. Сельвинский в агитационном стихотворении «От Палестины до Биробиджана» (1931) утверждает: «Есть ли еврейский вопрос? Нет такого вопроса. Забыты погром и разбой. Горят как дрова ярма...»; сцена дебатов по этому поводу в писательском поезде в «Золотом теленке» (1931) И. Ильфа и Е. Петрова имеет явно иронический подтекст. (Современное отношение к этой теме содержится в записных книжках Д. Самойлова /запись 1970-х гг./: «Среди множества других трудноразрешимых вопросов существует у нас и пресловутый «еврейский вопрос». Существует ли? Скорей не вопрос, а ответ - еврейский ответ на другие, истинно существующие вопросы: кто виноват в экономических, политических, разведывательных провалах? в сложностях национальных взаимоотношений? в диспропорциях присвоения благ? На это существует еврейский ответ».)

Несмотря на регламентированное содержание, в советской литературе на ранних этапах (1920-е гг. - первая половина 1930-х гг.) допускался целый класс явлений, включая еврейскую тему. До сталинского плана консолидации всех писательских сил в единый творческий союз, управляемый из одного центра, в умеренных дозах дозволялись некоторые идеи и темы, ставшие в дальнейшем безоговорочно запретными. Впрочем, творческая свобода была весьма условной и относительной, поскольку многочисленные и разнообразные произведения писателей-евреев на русском языке и русских писателей о евреях оказывались так или иначе подчинены основополагающей доктрине советского искусства - социалистическому реализму (несмотря на то, что само это понятие сложилось раньше, чем отыскался соответствующий термин, узаконенный только в начале 1930-х гг.). На практике это чаще всего означало духовно-творческое закабаление личности художника, ее всецелое подчинение политическим идеям и социологическим схемам марксистско-ленинской идеологии.

Вот сейчас никого ничего не закабаляет, наоборот все расхристано и пущено по ветру - а что-то вновь никакого "творческого расцвета" не наблюдается. Как видите, навешали сами себе на башку "изьм" в виде "социалистического реализьма", а что за идея за ним маячит - не видят.

С другой стороны, идет "развенчание культа личности", подходящий случай всю грязь с душонок вывалить, да и "начальник приказал"... а что-то не идет! Над всем довлеет некая идея, все ее знают, но никто не говорит, лишь на Нобелевские премии ухмыляются, а на "социализм с человеческим лицом" рожи корчат.

Ераплан летит в тумане,
Солженицин в ём сидить.
"Вот-те нате-те, хрен в томате! " -
Белль, встречая, говорит.

* * *

Мне было странно слышать в ответ на ту статью о шестидесятниках обвинения в "подлом патриотизме". Но еще более странно видеть, что люди не восприняли ту самую искомую идею, когда я им подала прямо на блюдечке: "Без любви к Родине на русском не пишется ни одного слова!"

Нет, написать-то можно что угодно. Вот хоть про квоты на еврейские образы в советской литературе. Кому только это надо читать-то, госпидипрости? Что, через три месяца кому-то надо будет читать Василия Аксенова? В принципе, кайло в руки и попутного ветра. Но через три месяца он перестанет быть брендом, в который стоит вкладывать деньги. Он был нужен живым, как доказательство, что типа местечковые что-то действительно могут нацарапать на русском.

Но из того, что входило в его непосредственные обязанности как мэтра современной русской прозы, классика советской литературы и прочая-прочая в качестве седла совхозной буренки - он должен был отстреляться по текущему моменту. Ему достался общественный излом именно текущего времени, вовсе не сталинского и не военного, не времен гражданской войны. И как же отстрелялся наш демократический покойничек?

Примазаться к знаменитому "письму 42-х" ему не довелось, поэтому впоследствии он очень жалел, что не отстрелялся, как это и полагается мэтру русской прозы.

"Этих сволочей надо было стрелять. И если бы я был в Москве, то тоже подписал бы это письмо в "Известиях", - сказал писатель Аксенов.

Напомню, что "сволочи", которых приказал расстрелять писатель, были законно избранные народные представители, протестовавшие против государственного переворота.

В принципе, для писателя Аксенова всё очень славно устроилось после расстрела сволочей. За здоров-живешь, палец о палец ни разу не ударив для России, прожив на ее оплевывании за рубежом сытой жизнью, - он вдруг "мэтром русской прозы" въехал на белом коне в родные пенаты.

Что-то следовало бы по случаю сказать об этой эпохальной прозе... Только вот что? Большинство присутствующих отлично прожило без нее и давным-давно выросло из этого примитива.

После толчка, который дали русскому роману Шолохов и Булгаков, на мой взгляд, пальму первенства в развитии методов большой прозы перехватили латиносы. И чтобы вложить что-то в русскую прозу, надо очень хорошо знать всю многообразную кухню современной большой прозы. Надо было следовать тенденциям развития, внезапному, обоснованному "скрытыми течениями" подспудных направлений творчества - интересу к казалось бы давно забытым мастерам. И вот со всей этой охапкой, тщательно процеженной для себя - следовало возвратиться к непревзойденным достижениям русской прозы уже на новом витке.

Подобное, конечно, не для тунеядца-Аксенова, да и аналитический аппарат слабоват. Его творенья рассчитаны на малограмотного сноба, плохо начитанного, не размышляющего над чтением. Проза для его читателя (хотя искренне сомневаюсь, что таковые вообще читали и самого Аксенова) - совсем не то, что для настоящего читателя, без которого литература мертва.

Это люди, для которых имена писателей, названия книг - элемент "престижа", моды и современного "имиджа". Сомневаюсь, что "литературный анализ" у них вообще простирается далее перечисления имен и названий. Кстати, именно по Аксенову мои подробные пояснения, почему такое не относится к литературе вообще, а к русской - тем более, - провисали в вакууме, поскольку мои оппоненты очень плохо знали его выдающееся творчество, как и прочих "кумиров шестидесятников" типа Войновича.

Ну, кому еще можно впарить, будто муть про Ивана Чонкина - это типа то же самое, что и про бравого солдата Швейка у Гашека? Только тем, кто никогда не читал Гашека, да и фильм про Чонкина не смог досмотреть до конца.

Для тех, кто знает что такое война с детства, этот фарс про Чонкина вообще оскорбителен. Мягко скажем, непонятен. Нет, если назвать Чонкина - Мариком, а все действие вынести в местечко под Биробиджаном - то все будет в норме.

"Авторский замысел" здесь абсолютно ясен: вначале доказать, что русский солдат - "идиот". Автор не читал про Швейка, зато видел военные пропагандистские ролики про "идиота-Швейка". Если бы он читал роман, ему бы никогда не пришло в голову всерьез называть Швейка - идиотом. И что-то не тянет подобное извращение на "комедию". Кого может растащить "хохотать до упаду" - над этим убогим местечковым зрелищем?

От русского солдата-идиота, драпающего от войны на ераплане, - уже рукою подать до русского солдата - антисемита и фашиста. И получить на блюдечке Вильнюсскую декларацию.

Вчера в скорбных эпитафиях Аксенову - покойнику приписали и это творение Войновича. Что, в принципе, фиолетово, конечно. Конгруэтно. Своеобразно характеризует не только "благодарных читателей", а и самих сложно различимых авторов, оттаявших в распутице "хрущевской оттепели". Характерно, что из всей это грязной невнятной каши - людям запомнился только этот Чонкин. Действительно, характерный образ всех шестидесятников.

Этот схематичный недоделанный образ не столько русского солдата, сколько шестидесятников, драпавших от жизни на ероплане, показал, что никто из них никогда не понимал ни народа, для которого решил писать, ни сути творчества словом. Разве у Чонкина возник образ даже после фильма? Кстати, образ Швейка у Гашека - намного сильнее всех кинематографических поделок на эту тему. Чонкин стал собирательным образом этой общей подлятинки шестидесятников.

Ведь даже заезженное словосочетание «подвиг народа в ВОВ» — в литературе требуется раскрыть на конкретном образе. Поскольку на сам подвиг решается не какой-то «народ» — это сугубо индивидуальное решение конкретной личности. И это решение надо обосновать образом, которому поверят все.

С образами, читательским доверием и прочим — у покойничка было негусто. И с «еврейским вопросом» после кампании за «толерантность» — ведь не покатило так, как это прокатывало в 20-30-х годах прошлого столетия. Опоздал Васька с рожденьем, запоздал чуток. Все уже пресытились подобными «вопросами», а в ходе виртуальных разборок кого и за что можно уважить — запаслись подходящими случаю ответами.

Поэтому и «Маасковская сага» с массой местечковых героев — мало кому доставила эстетическое удовольствие. В этом ведь случае просто открываешь Симонова и читаешь его описания, как все выходцы из местечек бурно рванули в эвакуацию, спасая драгоценное имущество, нажитое непосильным трудом. Как оставшиеся в Москве местечковые после того, как сибирские дивизии отогнали немца от Москвы, с ненавистью шипели об эвакуированных, что теперь «москвичами» надо считать лишь тех, «кто все это пережил». Понятно, что сибиряки при этом останутся сибиряками.

Про эту правду жизни наш покойник распространяться не любил. А про неправду было гораздо лучше изложено у других писателей, которых в обилии вывалили на книжные прилавки первых перестроечных времен удовлетворения «книжного голода». И сразу становилось понятным, у кого и что именно наш Вася украл, пользуясь партийными распределителями и закрытыми кинематографическими просмотрами. После первоисточников совершенно увял и до этого невзрачный «Остров Крым».

* * *

Неоднократно рассказывала, что давно столкнулась с некими… традициями русской литературы, которые вносят в обыденную жизнь несколько мистический оттенок. Каждый новый рекрут становится здесь с эпитафией к своему мэтру, подбирая перо, выпавшее из похолодевшей ладони.

Мне было бы куда проще пристроиться в хвостик всем набоковым-ахматовым-гумилевым-бродским. Но здесь все происходит вне личного желания, почти неосознанно. На самом деле, пришлось становиться с эпитафией Шолохову и Булгакову. Одного в тот момент решили подкастрировать по насущной проблеме антисемитизма, а другого — судить как вора и уголовника после смерти.

Пришлось оставить уже заготовленные для мемуаров и биографий шикарные знакомства и судьбоносные встречи.

- А на этом кресле любила сидеть Анна Андреевна... Сидите-сидите, Ирочка, вам идет!

- На этом диване любил лежать гусский поэт Иосиф Бродский. Он вообще так и работал...лежа.

Н-да. Интересно, кто бы меня кормил, если бы я тоже... лежа работала? Как видите, не срослось.

Но в обязанности пока живого и действительного писателя входит — снабдить всех подходящим скорбному случаю последним словом. Я, кстати, неоднократно об этом говорила прямым текстом. И даже, когда захочешь — промолчать не удастся. Обычно, после напоминания, следует ряд таких вещей, что уж лучше сразу сказать.

Как и в случае с предыдущим покойником, придется сказать, что не бывает русских писателей по фамилии Аксенов. Все им понаписанное к русской литературе отношения не имеет. Человек не по праву присвоил себе это качество, ни одной копейки в жизни не заработав честным путем. Он не выполнил главного условия даже не для писателя, а просто для любого гражданина России — Родину он предавал оптом и в розницу, всегда ставя свои дешевые личные запросы — выше её интересов и благополучия.

От нас ушел очередной клоун, проживший пустую и никчемную жизнь, спекулируя на человеческой культуре, нравственности, из расчета, что уйдет от нас без плевка в могилу, что все велеречивые эпитафии будут выслушаны молча. И никто не скажет ему вслед правдивого слова.

Раз на лавке осталась за всех я, то от имени Толстого, Достоевского, Лескова, Гончарова, Булгакова, Гоголя, Шолохова и других, сообщаю это самое последнее слово: «Жил ты, Василий, подонком, а теперь вот... помер». И сказать-то более нечего, господа.

Хотя и нынче «писателей», якобы имеющих право на последнее слово, нашлось немало. Целых четыре: Гришковец, Быков, Буковский и Проханов. Типа волнам времени не смыть ничо, что они здесь наколбасят. Типа навеки здесь напакостили, уже никто не отмоется.

Да ведь, коли б знали, что это такое, думали бы не о здешнем, а о тамошнем. Вот приходит туда некий Вася, представляется в качестве «русского писателя» — а далее ведь за все ответ надо держать. За всю ложь и подлость, за все фируля, за бесчестное отношение к Родине, за каждую литературную премию — да за все. И там справка про идише-маму и про её «крутые этапы» не покатит. Поинтересовались бы, какими этапами другие ходили, причем, не за собственную шкуру, а за Родину.

И спрос уже готовится нешуточный, раз меня за шкирку начинают трясти. Тут бы мне, конечно, из практических соображений проявить гибкость натуры, примазаться к «писательскому цеху» и все такое. Я ведь дама оборотистая, что к чему — понимаю лучше многих. И уж о «твогчестве Аксенова» мне явно есть что сказать, куда более Гришковца, про которого я не уверена, что он и «Курочку Рябу» читал. На остальных трех грешить не буду, они сейчас коллегу перед похоронами всю ночь конспектировать будут.

Только я, в отличие от этих четырех, хорошо знаю, как там спрашивают и за что. К тому же, они, наверно, собрались жить вечно, а я знаю, что все мы, конечно, помрем. Но пусть от этой угасшей жизни — хоть кому-то на полушку будет прок.

Каждый должен посмотреть на подготовленную могилку и подумать, с чем же он лично попрется на тот свет отвечать — за взятые авансы? Каким же будет ему лично то действительно правдивое, не связанное никакими интересами последнее слово, которым его непременно проводят в этот нелегкий путь.

Впрочем, зароем готовенького — и далее не наше дело. Все же на поверхности «просто так» не бросим. Н-да, помер некий «русский писатель» по анкете, жизнь прошла, а у мужика за душой — даже расплатиться за кормежку нечем. Вот и ещё одного на своей шее докормили, как могли. Из тех, кто «лежа работает».

©2009 Ирина Дедюхова. Все права защищены.

Комментарии (20) на “Козленок в молоке”

  1. wolodja:

    Уважаемая, Ирина Анатольевна!

    Я не большой знаток литературы, но где-то читал, что Булгаков пересекается с Чаяновым…

    вот что о нем пишут:

    «Выдающийся экономист. Теоретик аграрного вопроса в России. Сторонник кооперативного пути развития сельского хозяйства России. Личных способностей хватило и на литературную деятельность. Автор повестей, стилизованных под художественную прозу XIX века (и в этом он — предтеча современного проекта «Борис Акунин»).

    В повести «Венедиктов, или Достопамятные события жизни моей» (1922) опередил М. Булгакова в описании московской дьяволиады, где один из героев именуется Булгаковым»

    http://az.lib.ru/c/chajanow_a_w/
    __________

    или Булгаков Чаянова не читал?

    • «Дьяволиада» Булгакова — не о Москве. Чаянов много печатали в конце 80-х в особенности в питерских «толстяках». Просмотрите «Неву» за 89-91 гг. — что-то непременно найдете.
      Читать это невозможно, у него действительно не было никакого дарования. Вряд ли его и Булгаков по этой причине читал.
      Но у вас та же еврейская манера — замазать всех воровством, в особенности тех, кто ответить уже не может. Та же история с «воровством» Шолохова у Платонова. Только одного можно читать бесконечно, а другого — вообще никак. У одного — живые образы, у другого картонные схемки.
      Речь-то идет о литературе! Литературу украсть невозможно. Одному это дано, а у другого — нет и не будет.
      Лично мне вообще даже не дали, а позволили. Так и передали: «Ты просила — тебе позволено!» Хотя я просила совершенно о другом, мне тогда одну сволочь надо было к теплой стенке прижать.

      А в данной статье речь идет о том, что 99% сюжетов и образов нашего свежего покойника — вообще ВОРОВАННЫЕ. Это даже не компиляция и не вторичность. И ничего ему отсюда никто не давал и корчить из себя писателя — не позволял.

      Конечно, я читала экономические труды Чаянова, поскольку вела экономическую теорию для строителей. Его взгляды ближе к рабкринам и совнархозам, без систематизации. Последующая жилищная и потребительская кооперация, основы которой сформулированы Сталиным — во многом противоположны взглядам Чаянова.
      Да и свою пулю, с учетом этих взглядов, он получил вполне обоснованно. Он был одним из организаторов изъятия «излишков зерна», которые привели к голоду 1934 г.

      • wolodja:

        Уважаемая, Ирина Анатольевна!

        Здесь проблема видимо в том, что у меня нет «музыкального слуха». Так что и Булгаков и Чаянов для меня почти одно и тоже. Особой разницы со сказками и повестями, например, В.Одоевского в детстве не обнаружил. «Мастера и Маргариту» с трудом прочитал по диагонали. Чем была восхищена московская тусовка так и не понял. «Собачье сердце» осилить не смог. Более менее согласился с фильмом «Бег», но и то лишь с некоторыми эпизодами… но насколько этот фильм имеено Булгаков — вопрос.

        ____________

        Насчет «замазать воровством»… замазали, наверное те, кто об этом начал писать первым… я вопрос задал по той причине, что обвиняется действительно нелюбимый мной Аксенов (что он где-то у ково-то брал не знал, но сама его жизненная позиция и высказывания ….), но противопоставление с лицами которых обвиняли в том же самом (про Шолохова и Платонова напомнили — фамилии, кстати, не знал) на меня произвело странное впечатление… вот и спросил.

        +++++++

        Про участие Чаянова в организации изымания «излишков» в «простых» описаниях нет… арестован в 1930 году… расстрелян в 1937…

        • Раз Чаянов и Булгаков для вас «одно и то же», а «написанное» вы отсчитываете по тому, «кто первым к финишу пришел» — так зачем вам вообще что-либо выяснять? Для какой цели? Разницы-то для вас нет.
          Но покойник ни одного своего образа не имел, все ворованное, вплоть до сюжетов. Уж кто у нас любил чужие сюжеты тырить — так это Вася Аксенов первее всех.
          В 60-х возник лишь один действительно «рожденный образ Чонкина Войновича, который для нормального человека — как красная тряпка для быка. Покойник воровал всю жизнь, вот ему по доброте душевной вчерась и Чонкина приписали.
          Но это все равно не литература. И какой смысл говорить с вами, если вы не слышите даже меня. Он не слышит, что литературу украсть невозможно, но упорно опять лезет с личным обращением. Я-то вам зачем, если вы все равно не слышите, о чем я говорю?
          Хорошо, говорим об Аксенове, при чем здесь Чаянов, который в литературе только пакостил? Вы сами читали труды Чаянова? Так вот последующий голод — это реализация его идей и ему подобных. Он был вовсе не «аграрий» в нормальном смысле этого слова, а рыночный конъюнктурщик.
          Но какое отношение все это имеет к данному поводу? Аксенов после этого станет не подонком, а «русским писателем»? Ага, щас.

          • wolodja:

            Уважаемая, ирина Анатольевна!
            ———————————
            Уважаемый wolodja!
            Я понимаю ваше нескромное и в данном случае совершенно неуместное желание — рассказать мне, что вы читали «из любопытства», как болели в детстве свинкой и т.д. Но мне ведь даже не любопытны ваши физиологические ощущенья от чужой писанины. А каково всем остальным?
            И.Д.

  2. Superbizon81:

    Огромный невнятный мутный баботекст гусской пейстальницы в котором словосочетание русский народ не встречается ни разу.

    • Это вы Улицкой напишите или Донцовой. Писучих невнятных евреек полно. Я ведь по израилям с «твогческими отчетами», в отличие от них, с Аксеновым не ездила.
      Но именно потому окружающий народ еще должен доказать, что он — действительно русский, а не условно гусский.
      Но забавно ваше представление о русском писателе, которому, оказывается надо лишь в каждую строчку вставить для убогих «русский народ». Пускай этот народ посмотрит, как, оказывается, легко нынче сойти за «русского писателя».
      Что касается «многа буков», то ведь типа хороним романиста, там стока буков наворочано не по теме, что и не докажете теперь, будто переплыли хоть страничку. По этой причине — вам-то не все равно, кого хороним?

  3. fw:

    Спасибо большое за статью!
    Хорошо, когда кто-то пишет правду о загнувшейся мрази, еще лучше — когда человек, это делающий, обладает эрудицией и знанием жизни. Настоящий советский профессионал, имеющий настоящую работу и широкий кругозор.
    Мне тоже никогда не было понятно, как можно быть тунеядцем и бездельником, презирать труд и гордиться своей никчемностью. Как это однажды удачно выразил один мой одногруппник, «Мои родители — инженеры, и сам я никогда ничего тяжелее ручки в руках не держал». За это хотелось пробить с ноги. Не за то, что так хорошо выразил, а за смысл этой фразы в целом. Самая тяжкая работа для нормального человека — это безделье.

    Видимо, поэтому мне также непонятны триумфальные откровения Довлатова о том, какой он был немножко неработающий мальчик, довольно бесталанный, конечно, но, впрочем, ах, возражайте мне, возражайте.

    А еще я Вам очень-очень завидую. Потому что по злой иронии судьбы я — философ, существо как раз таки бесполезное и никчемное. После школы казалось, что это интересно, сейчас я знаю, что это пустая трата времени, радостный досуг для вербальных «литературных» онанистов типа почившего в бозе автора. Я не могу заниматься конструктивной деятельностью, создавать и менять, и меня это гнетет. Я хочу делать что-то осязаемое и полезное. Надеюсь как-то изменить ситуацию в скором времени, и такие люди, как Вы, дают мне надежду, что это будет возможно и не напрасно.

    • Спасибо и вам за понимание. Уже приходится огрызаться и отругиваться по поводу:) Как же некоторые любят фразу «В России о мертвых либо хорошо, либо никак!» — на этом расчете всю жизнь выстраивают.
      Лили грязь на Россию, предъявляли к ней счета и претензии, задавались вопросом «Что такое Родина?» — забывая, что все умрем, всем захочется напоследок настоящего и искреннего. А много от самих-то было настоящего?
      Ладно.
      Что касается вашей зависти, не забывайте, что в моей жизни это боевая позиция. Только войновичи-аксеновы «пошли за папиным партбилетом», только принялись блеять козлятами в молоке — выпустили меня.
      Я хорошо понимаю, что у меня не было никаких возможностей уклониться от этих позиций. Я их использую, ощущая за собою твердую почву. Но я неоднократно задавалась вопросом: почему нормальные папы стараются вырастить из дочек балерин и художниц, а мне не дали даже закончить музыкальную школу, поняв, что я близка к окончательному уходу в музыку?
      К моим родителям приходила учитель литературы, говорила, что она будет заниматься со мной русским бесплатно, только чтобы мне позволили пойти на филологический. Я в сочинении написала, что папа сказал, что должна стать свайщицей. Папа вежливо принял даму, долго с ней читал стихи Симонова, а потом объяснил, что его дочь должна иметь «нормальную профессию, иначе ей на русском писать будет нечего».
      Вы по мне не равняйтесь, я была задумана — вот для такой эпитафии всем этим шестидесятникам, именно с тех позиций, с которых мне никто никогда не давал сойти. И в своей жизни постоянно чувствую предопределенность, которую… законом Гука не объяснить. Как раз философией объяснить можно, а вот строительной механикой — нет.

      То есть никакой моей особой заслуги в этом нет. Вне моего желания, жизненных стремлений — создавалась такая вот боевая позиция.
      На себя сказанное переносить один к одному не следует. Надеюсь, вы не переписывали историю, не плевали на Родину, не обманывали людей, не стремились к «легкому труду». А это в любой профессии главное.
      Разве я против философии или филологии? Но сегодня в этих профессиях мы имеем дело с массовым предательством самой их сути. О филологии мы вообще говорить не будем на фоне этого непогребенного «мэтра». У нас нет ни одного филолога, раз такое хоронят, как «писателя». Ведь труп даже писать-то не умел! Мысли связно не выражал!

      А в философии сейчас как раз становится весьма горячо. Здесь надо избавляться от скверны «пролетарских учений», а этого отчего-то не происходит. Меня вообще с совка удивлял этот оксюморон, когда «пролетарское учение» создается тунеядцем, поскольку самому пролетариату ведь некогда, ему работать надо.

      • fw:

        «Надеюсь, вы не переписывали историю, не плевали на Родину, не обманывали людей, не стремились к “легкому труду”.

        Я делаю все, что могу, в обратном направлении. В наше время очень полезно уметь лукавить, обманывать и «огибать углы», чтобы добиться своих целей. У меня этот номер не проходит, потому что как-то не тому в школе учили, и слишком отчетливая и плохо контролируемая мимика, всем все сразу видно).

        Надо признаться, еще в декабре месяце я довольно легкомысленно относилась к плевкам на Родину и сказкам о Сталине и Берии, и их вреде. Не в том смысле, что сама гадости говорила, а в том, что безразлично относилась к тем, кто это делает и тому, что говорят. А потом один латышский мальчик, гражданин США, заставил задуматься о причинах выселения прибалтов в 1941 году, ну и дальше, как снежный ком, все завертелось.

        Забавно, что сейчас я в США, и здесь ощущаю себя патриотом, и здесь начала интересоваться истинной историей СССР. Госдеп тратит кровные денежки рядовых американцев на то, чтобы сделать меня и многих других убежденными американоидами, но, кажется, он несколько просчитался. Многие русские только здесь поняли, насколько им дорога Россия и как они хотят изменить ее к лучшему, но не в американском понимании. Это здорово. Когда время пребывания закончится, мы вернемся и будем пытаться сделать что-то полезное. Госдеп понесет двойной урон — на свои деньги выучит «инакомыслящих», думающих вопреки американской пропаганде, и не сможет потратить то, что тратит на нас, на свои ракеты и прочие малоприятные сюрпризы для нашей страны.

        С философией тяжело. Я не люблю парить в эмпиреях, предпочитаю тяжелый и не очень физический труд. Что-нибудь найдется для меня).

    • И.Парпура:

      Уважаемый, учите детей! Детей спасать надо. Всех благ Вам.

  4. agk:

    Спасибо, не в бровь, а в глаз.

    Гоблин вот тоже высказался со свойственной ему прямотой:

    http://oper.ru/news/read.php?t=1051604689

  5. rurik192001:

    Удачным попаданием накрыт очередной местечковый шабаш.

  6. TNT:

    Почитал пророчество некоего Доменика Рикарди о расчлененке России — «в 2010 году России не будет»…
    Конкретно по Крыму:
    «Украине удастся сохранить формальную независимость, пожертвовав Крымским полуостровом в пользу Турции, когда-то принадлежавшем Османской Империи, который при помощи союзников по НАТО будет отчленён от Украины, как говорится, «мирным путём» и «без единого выстрела».»
    Посмотрим сбудется ли роман покойного писателя «Остров Крым» вроде недолго осталось ждать.

    • Перешеин:

      А население Крыма, вывезут в «столыпиных» в анталью?

    • agk:

      TNT пишет:

      Почитал пророчество некоего Доменика Рикарди о расчлененке России — “в 2010 году России не будет”…

      Видно, сладостно для него это звучит.

      Но только Рикарди не пророк, а типа аналитик. Это вовсе не пророчество, а предсказание, как бы основанное на вдумчивом анализе современных тенденций.

      Пророки же пророчат несколько другое. Наберите в поисковике «Пророчества о России».

      Не ссать, ребята!

      Трепещите, предатели, лжецы и воры!

  7. И стоило ли господину TNT давеча так упорно ныть об «окопной правде», где речь шла все же о боях за Севастополь? Ведь сразу его предупреждала, что как раз ему такая навязчивость не к лицу, поскольку ему абсолютно все равно о чем читать — об окопной правде или о динозавриках.
    Нет, он лезет и лезет! Будто от его настойчивости вмиг судьба Крыма определится.
    И что в результате? Согласитесь, одно исключает другое — либо окопная правда, либо «Остров Крым».

  8. Longlink:

    Наткнулся на статью в ЖЖ. Плачутся по умершему.
    Вспоминают, типа, добрыми словами… http://krasovkin.livejournal.com/465921.html
    Только вспоминают они Аксеновские шмотки, что он вывез, а что не вывез.
    И как сложно было «личные вещи» вывезти из СССР.
    О «писательском» наследии — ни слова. Оно и понятно — ничего Аксенов не оставил, как писатель. Только шмотки.

    Поражает то, что сами они этого не понимают…

    • Ну, и воспоминания Беллы Ахмадулиной и прочих «соратников» по внецензурному альманаху «Метрополь», тиражом в 26 экземпляров, «наделавшем шума» — тоже только о тряпках.
      Как Вася свозил маму в Париж за шубой. Это в начале 70-х. И какая Васе еще «свобода» была нужна? На Луну свозить маму за лунным камушком?
      Это бессовестное племя, абсолютно неблагодарное.
      Сидят и вспоминают, как славно кушали, качественно и питательно, чем запивали в мастерской Мессерера (выделенной государством), какими винами и другими горячительными напитками, — в момент «творчества» этого самого «Метрополя».
      А что в том «Метрополе» читать? А зачем читать, если достаточно посмотреть в оглавлении, что за шушера это под угощенье наваляла. «К нам примкнули и совершенно неизвестные тогда писатели… Ерофеев и другие».
      Я и интересовалась изначально — кому стало привольнее, что эта плесень «почувствовала себя свободными людьми».
      В люди выбились, а человеком никто из них так и не стал.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Календарь вебинаров
Архивы
  • 2020 (7)
  • 2019 (45)
  • 2018 (78)
  • 2017 (87)
  • 2016 (103)
  • 2015 (90)
  • 2014 (68)
  • 2013 (71)
  • 2012 (78)
  • 2011 (71)
  • 2010 (91)
  • 2009 (114)
  • 2008 (58)
  • 2007 (33)
  • 2006 (27)
  • 2005 (21)
  • 2004 (28)
  • 2003 (22)
Авторизация