Самовары

Самоварами в моем детстве называли безногих дяденек в солдатских телогрейках на деревянных катушках. Двумя "утюжками" они царапались по наледи мостовых от одной пивной к другой. После уничтожения сталинских солдатских артелей Хрущевым - они все вывалили на улицы. Правда, ненадолго. В самый разгар "хрущевской оттепели" они как-то исчезли в один день зимой 1965 года.

Никто из прогрессивных людей того времени ни словом не обмолвился о судьбе самоваров. Уверена, что в достопамятном 1968 году многие из них были еще живы. Но куда престижнее, а впоследствии еще и денежнее, - выступать за "свободу" Чехословакии, чем озаботиться судьбою грязного безногого солдата, лишенного крова и куска хлеба в очередном приступе борьбы с частной собственностью.

Только вот Чехословакия, завоеванная самоварами, по всей справедливости принадлежала им и ни на какие "свободы", коли б была там совестишка элементарная, - претендовать не имела права. Не смогли чехи самостоятельно противостоять фашизму? Значит, еще хуже фашистов - фашистские прихвостни. Никаких "свобод" таким не нужно по умолчанию.

Извините, я говорю незыблемые с начала времен вещи. Как их не опровергай из толерантности и политкорректности, а они все равно проявятся - вначале подлостью и ударами в спину, а затем ползком на карачках. Мир очень старый, это в нём было не раз. И повторяется с завидной периодичностью, стоит лишь запамятовать о его законах.

Видно, можно выгнать самоваров из городов, можно свезти их в инвалидные дома, - но собственного самовара из души не выкинешь. И как только самовары в гимнастерках с оборванными погонами перестали мозолить глаза, как только совесть освободилась от ежедневного напоминания, кому мы все обязаны миром, - так внутри каждого пеной начала всплывать душевная ущербность, инвалидность совести.

Если бы так же легко можно было избавиться от самоваров с навсегда покалеченными душами. Физическая ущербность всем глаза колет, а вот ущербность духовная, царапающаяся с утюжками по чужим головам, спекулирующая на лучших движениях человеческой души, изматывающая каждую душу в бесплодных попытках "подсобить убогому" - неискоренима.

Все последующее я изложу мужской части аудитории - с чисто женской точки зрения. Мне эту точку зрения приписывают не по случаю как раз такие "душевные самовары" - по поводу макроэкономического анализа, жилищного строительства и прочая. Долго добивались, как говорится. Так вот сейчас будет всем присутствующим нормальная женская точка зрения.

Мне было пять лет, поэтому я хорошо помню всех самоваров, которые кучковались возле шайбы и забегаловки на улице Труда, расположенных как раз возле моего садика. В забегаловке продавали леденцы "лимончики", которые папа мне покупал каждый раз, если я вела себя хорошо и никого не била.

Забегаловка была напротив "Детского мира", куда мой папа водил меня посмотреть на игрушки, чтобы у меня имелся стимул в жизни и далее вести себя хорошо. Чтобы, как говорится, дочке было о чем помечтать и помимо... гм... того, как в один прекрасный день мне удастся избить всех, включая заведующую детским садом.

В "Детском мире" тогда еще имелись залежи деревянных игрушек, пасхальных яичек, традиционных народных поделок - которые самовары успели настрогать в своих артелях. У этих игрушек была особенная, как нынче говорят, "аура".

В забегаловке я не раз видела, как женщины из соседних домов приносили самоварам стиранные гимнастерки и горячий борщ в кастрюльках. Они помогали им переодеваться прямо в забегаловке, загораживая покалеченных от любопытных взглядов своим задом.

Папа всегда давал им рубль, наклоняясь к самовару, но старясь не глядеть в глаза. Другие мужчины им иногда просто кидали мелочь, как собакам. Некоторые "по доброте душевной" покровительственно, свысока приглашали выпить за компанию. Никто из женщин никогда такого не делал. Если они не брали такого под крыло со стиркой и горячим, то подавали вареное яичко или хлеб.

* * *

Так и не разобравшись до конца с одним наследием самоваров, мы решили, будто именно им ничего не должны, пусть нам глаза не мозолят. Типа время было такое. Но все же остался неприятный осадок в душе.

Потому сегодня взамен мы получили от тех самоваров совсем другое наследие, достаточно негативное их завоевание. Речь пойдет о пятой колонне современных самоваров, которых местечковые толкают в русскую прозу в качестве противовеса нормальной русской литературе.

Стоит лишь сказать, что мемуары, в особенности, военные, и "правда жизни" в виде чукотской песни "что вижу, то пою" - к литературе не относятся, так слышится это знакомое с детства постукивание утюжков - поползли самовары толпой на водопой... И ни одной душе от такого "творческого процесса" не предвидится никакого прибытка. Там только крутись-успевай: кому милостыньку, кому чистую рубаху без вшей, кому яичко, а кому - просто на водку.

Возможно, это забавная случайность, а может и не случайность, но получилось так, что я оказывалась каждый раз "в нужном месте в нужное время", будто кому-то было очень важно, чтобы именно я увидела своими глазами весь процесс становления самоваров в русской литературе по песенке "ты помнишь, как все начиналось?"

Кому-то все равно надо будет дать оценку этому нашествию убогих-покалеченных, которых и бить нельзя, да и не бить невозможно, видя, кто их толкает вперед и зачем именно.

* * *

Если Вячеслав Миронов с мемуарами "Я был на этой войне" поначалу не претендовал на особенное место в литературе, держался очень искренне и дружески, то более молодое поколение самоваров повело себя иначе. С местечковой непосредственностью оно начало своё становление с пихания пятыми точками.

Они явились не рассказать о том, где были и что видели. Они пришли "памятники павшим товарищам" в каждом доме устанавливать, "судить все общество", предъявлять претензии к России, "пославшей их на эту войну". По принципу: "А почему рубаха без кондиционера? А галстук где? Могла бы и на копченую курицу разориться, жлобина. Отойди в сторонку, не загораживай от поклонников!"

Но началось, конечно же, именно с нашего поколения, которому на уровне подкорки вбивали, что мы всем обязаны армии. Однако времена немножко поменялись, верно? И чем мы обязаны нынешней армии? Тем, что потеряли все завоевания настоящих самоваров? Развалом страны?

Ведь и сегодняшним царствованием Путина - мы обязаны именно армии, а конкретнее - Западной группе войск, разложившейся перед крахом СССР до торговли оружием, фарцы и торгового спекулянтства. А после... не стоит прикидаваться, поскольку многим Владимир Владимирович весьма удобен! На его фоне каждый может при небольших усилиях выглядеть "прогрессивным представителем". На моем фоне такого уже не получится.

Однажды некий "настоящий полковник", конечно же, балующийся "военным писательством", решил высказать много претензий не только ко мне лично, но и по поводу плохо пробуждающегося народа. Типа это народ армию предал, так сказать, своих "боевых соколов".

Даже не касаясь того, что я знала лично о подвигах этого полковника на ниве материального благополучия за армейский счет, его личного участия в перебросках оружия, устройствах всяческих интереснейших горных баз, - у меня имелись свои возражения к аргументам этого мужчины, забывшего, что именно этот народ и я лично - мы ничем ему не обязаны. А все, что он имеет, включая плавки, в которых по причине жаркой погоды он решил мне прочесть моральку на тему "народ и армия едины!" - на взрослом мужчине оказались в том числе и за мой счет.

Со мной он не делился, да и не особо задумывался, что будет со мной в тот момент, когда ради своего удобства отходил от присяги, от нравственных принципов. В писательстве он не посчитал нужным начать с собственной расчлененки, решив, что у него достаточно шокирующих подробностей, чтобы расчленять обычных людей, своих читателей, превращая их в самоваров.

Читатели ведь не находились там, где находился он, они уже ничем не могли помочь, их выбор вообще ничего не значил в описываемых "больших играх". Да, они не были на "этой войне". И за то, что они "сидели в тапочках у телевизора" (это произносилось каждый раз с нескрываемой ненавистью очень многими моими писучими коллегами, имевшими погоны) - им предстояло "за всё ответить".

Такое впечатление, что читатели стали "безмолвной скотинкой войны" - для тех, то кого в любой ситуации мало что зависит. Кто выбрал армейскую службу (тут уж нечего скрывать) - по той же причине, по которой ломанул далее "в писатели". Чтобы не "крутиться", особо не задумываться о жизни, чтобы иметь казенную пайку.

Мне приходилось каждый раз напоминать этим моим "защитникам", что в моей жизни они меня ни от чего не защитили. Даже от элементарного, для чего всем миром и содержится армия - от развала государства, наглого грабежа общегосударственного достояния. И при этом каждый писучий полкан считал своим долгом мне пафосно заметить: "Народ, отказывающийся кормить свою армию, будет кормить чужую!"

Сама вижу, что кормлю чужую армию, прикрывающуюся прежними подвигами оплеванных самоваров. Эта армия не защитила меня от чеченских авизо, от ежедневного противостояния полицаям и зондеркомандам, старающихся меня разорить все эти годы, когда, не получая никакой поддержки от государства, я плачу налоги на содержание этой армии.

Никого в армии не волнует, как и где я наскребу им на налоги. Они даже не считают нужным рассказать, как собираются потратить эти средства. Они продули все, что было дорого налогоплательщикам, но они еще и ненавидят "спящий народ", раз тот, набегавшись за день в поисках куска хлеба, вечером лежит, высунув на бок язык у телевизора.

Они расскажут ему "правду жизни", как много потерял этот народ пока они его так отчаянно "защищали".

Если в моем поколении самоваров еще присутствовал некоторый стыд, то он начисто отсутствует в новом поколении... стервятников.

Все-таки наше поколение не совсем излечилось от "химеры совести". Мы знали о стыде армии, уходящей на Восток, бросающей женщин и детей под немца. Мы наизусть знаем "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины?", мы понимаем, о почему в романе "Они сражались за Родину" бойцы ложатся спать голодными, а некоторые просыпаются с синяком под глазом.

А нынешним стервятникам стыд не положен. Рука об руку с нынешними уголовниками во власти, они идут карать и клеймить все общество, забывая рассказать, как продавали в Польше оружие в Югославию, как свозили его в Чечню, чтобы скрыть недостачу. Никто честно не расскажет про то, почему армейские операции длились годами, почему так надо было срочно взять Грозный прямо перед Новым годом. И почему самые ожесточенные сражения шли у здания Национального банка.

Они расскажут про отрезанные уши, про убитых подростков, про подлость и трусость собственных товарищей. Они выстроят удивительные этнические теории, по которым получается, что труса праздновали они не перед заурядными бандитами, а перед "супер-этносом". Вахи или лохи - так и не поняла, как этот "супер-этнос" обзывается.

И некому будет выйти и честно рассказать, чем же они там с Кошманом занимались между двумя кампаниями, что бухгалтера Яндарбиева пришлось в Катаре "мочкануть"?

* * *

Я не стану рассказывать, как они модерировали меня, собрав для этого аж международную конференцию в Одессе "ветеранов локальных региональных конфликтов". В то самое время, когда надо было добираться до горла полканов, руководивших операцией, приказавших Ульману уничтожить шесть чеченцев без суда и следствия, настаивая на том, чтобы вообще нигде не упоминать, что Ульман был на боевом задании.

Но я видела, как за "Новой газетой", будто по команде, после моего "литературного разбора" обращения "военных писателей" - его тут же опубликовали СМИ и сайты ДПНИ и прочих "национальных" и "демократических" движений. Более всего я настаивала убрать из обращения, что армия творит в Чечне беспредел, пребывая почти в непробудном пьянстве, а вот Ульман - хороший, он в тот день все это по трезваку учинил. Но ведь я не прошла "боевой путь" наших "рядовых от литературы" самоваров, так не мне и обращения писать.

В деле Сергея Аракчеева, организованном Генеральной Военной Прокураторой, чтобы скрыть кровавые разборки дележа бюджетных денег "на восстановление Чечни" - "военные писатели" вместе с разношерстыми политическими авантюристами устраивали провокации с публичными обсуждениями, на "раскольниковский манер" - можно ли безнаказанно расстреливать мирных "чичей", хотя минер лейтенант Аракчеев имел жесткое алиби, а обвинение зашкаливало своей нелепостью.

Да и прошлой весной отнюдь не наши писучие самовары обрывали залихвацкие выступления Рамзана Кадырова, вравшего вслух, как руководимый им "супер-этнос" отстоял... Брестскую крепость.

Я дала довольно ссылок желающим разобраться с "поколением современных писателей". Добавлю несколько личных впечатлений.

Слава Миронов, конечно, тот еще типаж. Когда его начали поднимать на знамя, он каждый раз именно у меня в комментариях сообщал, как у него только что иностранные журналисты интервью брали. Ну, как должна к этому относиться женщина? Погладить по головке раздухарившегося самовара?

Он понимал, что мне, повсюду забаненой, сидящей без всяких надежд на какие-то "интервью" о литературе, а не по поводу очередного обрушения - все это больно. Ведь не совсем же он глухой, неспособный к сочувствию человек, раз решил писать как бы русскую прозу? Думаю, ему доставляло удовольствие рассказывать именно мне: "Ирочка... девочка!"

Хотя... к Славе особых претензий не имею. Слабенький он, конечно, да и самовар по жизни. Но на чистую рубаху и борщ Славик заработал. А у меня - на двойную порцию и рубаху с кондиционером "Линор".

Все же он единственный пытался честно отстоять "Повелительницу снов", когда все прочие самовары дружно сдали мою честно заработанную победу за обещание напечатать их на бумаге и устроить им у Мошкова специальный сайт, где бы их все жалели и не обижали. Ну, получили они свой сайт, получили книжки. Сдав за моей спиной стратегическую высотку русской литературы, которую сами удерживать были не в состоянии.

Поэтому... именно мне про "нашу армию", про "пропахшее порохом поколение" - не стоит рассказывать. Я знаю, кто за кем стоит. А русскую литературу я знаю лично, и куда лучше любого филолога. Знаю первичный источник каждого этого "вдохновенья". Мне-то любая искалеченная самоварная фраза выдает обобранного русского прозаика.

Даже за большие деньги я не стану писать "научную работу" о том, какие будто бы "традиции Достоевского и Горького" продолжает Захар Прилепин, да как якобы это "очень своевременно".

Для чего "своевременно"? Ножиком у пупка случайного прохожего садануть, лишь бы самому "остаться в живых", питаться качественно, а главное - не работать? Своевременно детскими каракулями поверх чужой сканированной прозы задаться вопросом - хорошо ли это убивать, если голова пустая, а стоишь под командованием пропитых идиотов? Но "спящий народ" иными вопросами озадачен, а выживает в куда более сложных боевых условиях, не ожидая полковой кухни, не имея сухим пайком и обмундированием.

Если уж связывать "военную прозу" непременно с "литератуными традициями", отчего-то егозливо минуя Шолохова, Бондарева, Симонова и других - так уж не с Раскольниковым Достоевского и не с Горьким "Мои унивэрситэты", нет? Почему же не связать с "Войной и миром" Толстого? С его же "Севастопольскими рассказами"? Или тогда слишком многое вылезет наружу со скырканьем деревяных утюжков по мостовой?

* * *

Забавно, но нескольким "писателям" честно пыталась помочь сделать их "прозу" элементарно читаемой. Каждому из них я объясняла, что после "Войны и мира" нельзя брать "просто человека" в "просто военных условиях". Надо непременно сказать, как жил этот человек до военных условий, что он вынес, кроме пособия по инвалидности, военного аттестата и всем известных моралек "убивать нехорошо" - раз уж якает от "лица всего поколения".

Да и, прежде чем писать, надо подумать головой, а не пустым желудком, - как выглядит Родина сквозь эту призму якающего "очевидца"? Отчего бы заодно не сообщить, что сделал лично, чтобы оградить Россию от подобных "локальных конфликтов", а не сразу "в бой", куда "Родина пошлёт"?

Но с этим большие проблемы случились у наших "военных писателей". Все они вели заурядный бездумный образ жизни, потому вдруг и оказались в военных условиях. Проблема ответственности за страну, женщин и детей - их допреж не особо тревожила, а уж как они свалились всем на шею самоварами - эти проблемы стали волновать куда меньше, чем насущные проблемы печати своих шедервов. Поскольку "умные люди" им пояснили, как важно и своевременно все, что они выльют на головы согражданам "из пережитого".

Я видела, как те, кто аккуратно использовал мои замечания для поправки своей писанины, - вслух и публично подтяфкивал громившей мои позиции местечковой шобле. При этом, будто во вражеском тылу, тихонько утешали меня после своих хамских выходок. Дескать, я же "сильная", а от "этих людей" - зависит их печать. Это же важно, "пусть люди узнают".

Типа мне-то что? Ведь я - "и так одиозная личность". Угу. Я ведь все время воюю... за них. Они-то явились в русскую литературу отдохнуть от войны, они контуженные, поэтому им необязательно самоварной головой соображать, что здесь и ведется настоящая война. А не опереточная трагедия, на которой они побывали лишь потому, что им с мозгами и совесть отшибло.

* * *

Можно впасть в крайний мистицизм, задумываясь над дикими событиями, которые происходят как только касаешься этой мистики работы со словом. Если бы не мой природный цинизм... прямо ведь и не знаешь, что думать.

Как-то все это "поколение современных писателей" строчило трагические сообщени по поводу кончины первого руководителя сайта "Аrtofwar" - Владимира Григорьева.

Н-да. Много чего я видела в детстве, но ни разу не видела, чтобы кто-то бил ногами самоваров, а тем более - пинал мервого. Поскольку все же это были другие самовары. Не нравственные калеки, изменившие своему мужскому началу. Жалость к ним была отнюдь не презрительной, как к нынешним.

Возможно, это я говорю из желания оправдаться. Поскольку с нынешними самоварами - все мои религиозные устои летят птицей-чайкой. Конечно, мой пинок хладного трупа Григорьева и плевок сверху - военизированная писучая братва тут же затерла. Ах, я же разнюниться должна была, раз человек в 42 года от сердечного приступа помер. Прошел Афган, сайтик вот организовал... есть чем гордиться. А тут выходит скромная провинциальная дама - и хрясь с носка! Типа пить надо меньше.

Но я его предупреждала. Он получил мою эпитафию еще при жизни. Он мог бы промолчать, он мог бы ничего не говорить мне. Мог бы пожалеть и не сваливать на меня обременения собственной нечистой совести.

"Поцелуй Иуды" - это когда человк не просто предает то, что вообще-то обязан защищать, чтобы элементарно оставаться человеком. Но при этом иудушка еще и желает повесить моральное бремя - на того, кого предал. Так сказать, облегчить совесть.

В августе 2003 г. я получила такой "поцелуй Иуды" от Владимира Григорьева - как бы военного, мужчины и все такое. От него сильно пахло водкой с пивом.

Лысый мужчина остановил меня на встрече сетевых писателей и повис у меня на груди с поцелуями, умоляя простить его за то, что сдал меня в обмен на возможность "ради общего дела" - устроить сайт военных писателей. А я же - сильная, "должна понять". Наверно, от неожиданности, я еще должна была и милостыньку ему подать, мол, все нормально Вова! Ты же на фронте контуженный.

 Сомневаюсь, что нынешние самовары имеют совесть вообще.

Вид мой был не только приятным, но и провоцирующим. Вова испытал почти раскольниковские чувства, продолжил, так зать, традиции Достоевского, понимая, что после предательства, он - тварь дрожащая.

Да... с нынешними "продолжателями традиций" можно и вообще без традиций остаться. Не прожив жизнь с нынешними самоварами, разве я бы поверила, если бы мне сказали, будто я буду бить ногами мертвого Вову Григорьева, в бессилии и слезах спрашивая безмолвную тушку: "Ну что, лысый, сдох, да? А я предупреждала, что все там будем!"

* * *

Не понимаю, зачем все эти самовары попёрлись в армию, в СОБР, в ГРУ... не понимаю! Если у человека никогда не возникало хотя бы гипотетического желания избить всех, включая заведующую детским садиком - то куда с этими нынешнеми пацифистскими нюнями соваться в "район боевых действий"? Чтобы потом с кровавым топором в руках обвинять всё общество в личном "продолжении традиций Достоевского", что ль?

Но, согласитесь, что такой поворот к "традициям" отнюдь неслучайный. Сложно найти настолько же удобных авторов, которыми оказались наши "военные писатели". У всех личные дела хранятся целехонькими и невредимыми. Мне даже со смешком давались выдержки из такого дела одного нашего мужественного писателя и журналиста, целая глава дела была посвящена трусости и дезертирству. В любой момент эти выдержки можно показать и всем остальным.

Не раз я слышала от "военных писателей" с достаточно высокими воинскими званиями раздраженное: "Ты не понимаешь! Я ведь все-таки служу, у меня тоже начальство имеется!" Поэтому даже 60-летие Победы от местечковых героев пришлось отбивать без них. Они только мне жалобы на мейл писали, как народ свою армию мало ценит.

Поэтому не стоит полагать, будто эти армейские самовары раскроют какие-то "новые страницы", продолжая "традиции". Сражаться они точно не будут. Дезертируют. И у каждого будет куча справок и уважительных причин.

* * *

Частенько спрашиваю развязных "читателей", которые пытаются у меня на голове водрузить знамя очередного самовара, снискавшего "всеобщее признание": "А публично хамить женщине, предавать, нагло вымогая милостыньку - вас этот "писатель" научил?" Вопрос риторический.

Ничему иному, кроме презрения к своему читателю, прежде всего, женского полу, - такие "продолжатели традиций" не научат. Но это все очень далеко от настоящей литературы, от ее задач.< Умиляет до крайности, когда элементарно невоспитанное чмо непременно лезет "воспитывать читателя". Честно рассказать о своем пути, как он достиг такой стадии просветления, чтоб внезапно ощутить недюжинные педагогиченские способности - он не сможет и после двух литров водки. Ни одного образа, кроме фальшивого "образа лирического героя" и дюжины ворованных пережеванных образов - он "создать" не в состоянии, не говоря уж о том, чтоб немножко воспитаться самому.

Литература вовсе не должна никого воспитывать., бросьте. Даже когда я прямым текстом нотации читаю, все знают, что через головы читателей - воспитываю тех, кому без меня правды в глаза никто не скажет. Да уж и воспитываю... по большой нужде.

Литература должна помочь выдержать атаку в жизни, подняться после артобстрела. Литература должна в окружении быстро пройтись по тылам противника и сообщить, где наименее затратный по живой силе выход "к нашим".

В особенности литература нужна тем, кто решил пока в полном одиночестве держать брошенные окопы у переправы. Литература должна принести мир и спокойствие в душу, положить прохладную тряпку на лоб и рассказать свою сказку перед боем. А смысл этой сказки очень простой - ни на кого не оборачиваться в своем нравственном выборе и никогда не сдаваться.

http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=S2vtaxtf8QQ#t=22s

©2009 Ирина Дедюхова. Все права защищены.

Комментарии (29) на “Самовары”

  1. Юрий:

    Я застал ещё таких инвалидов — но в начале 70-х.

    • noda2003:

      Мне видится что я живу с ними сейчас.

      Господа. Кто то знает как подать милостыню, самоварам с ОРТ (1 канал ТВ) ?

      Заранее спасибо.
      Очень хочется поблагодарить за оригинальность и глубину мысли, титанический труд при раскрашивании шедевров отечественного кинематографа.
      За четкий и безукоризненный профиль видения пограничника в глубокой и трагической работе актера Безрукова в х\ф «В июне 41-го» а также за объективное отражение героических будней в х\ф «Диверсанты», (извиняюсь все не могу прочитать имен тройки актеров).
      За отражение духовной глубины простого солдата , товарищеской взаимопомощи показанной в годы войны отраженной в х\ф «Риорита».
      Отдельное спасибо за ощущение свежести и праздника после просмотра этих фильмов в 64-ю годовщину Победы.
      Творческой группе ОРТ .Хочется сказать что работа Ваша замечена и оценена

      • О-о… о самоварах, которые снимают кина про войну, совершенно самостоятельно пишут сценарии прямо из головы и запечатлевают себя для… гм… для кого-то там в героической обстановке «окопной правды» — это тема, неподъёмная даже для меня.
        Я посмотрела как-то самоварный фильм «Водитель для Веры», восторженно встреченный такими же самоварами, — мне хватило. Единственное, уж на самоваарном фильме «Штрафбат» я местечковых самоваров раз и навсегда отучила грезить о героизме боевых будней — посреди буден уголовных. Но смотрю, уже, оказывается, местечковые самовары в СМЕРШе сражаются, покушение на Сталина предотвращают…

        Страшно подумать, что эти самовары насочиняют к 65-летию Победы. Сейчас ведь все перетрясают! А Симонова-Бондарева раньше их успели снять, опять им фига на милостыньку осталась… беда! Про то, как все работали полициями, антисемитировали местечковых героев — даже это уже заснято. Про дамских портных и местечковых папов в очереди к пулеметному гнезду — тоже. Самоварам практически уже нечего заснимать, война меньше длилась. Они сейчас утверждают, что местечковые самовары пять лет сражались вместo четырех.

        Но самоварный съём — не столь легкая шабашка, как некоторым кажется. Те же «Батальоны просят огня» — вызывают вопрос: за каким хреном надо было Киев брать и Днепр форсировать? Чтобы у траченной плебейской морды, ни с того, ни с сего — свое государство имелось? За каким надо было Крым отвоевывать — чтобы какая-то сволота им сейчас шантажировала? Кому сегодня нужны «Ликвидации» в каком-то городе Одесса, который, если верить нынешним самоварам, перестал быть Россией?

        Я вчера смотрела по каналу «Звезда» фильм про тыловой авиационный завод. Вспоминала, что творили с его прототипом — авиационным заводом в Перми.
        Нет, надо заставить к 65-летию Победы каждого нынешнего отвратительного в своей нравственной грязи самовара заставить осознать, что они предали, как пошли путем полицаев и карателей. И вовсе не в Чечне, а именно здесь — в сердце России.

  2. Маня Ришелье:

    Я тоже их помню из детства и то, как мне их было невыносимо жалко и непонятно — за что и почему? Почему у них не было дома, почему они были такими несчастными. Дед любил с ними пить пиво и всегда брал меня с собой в пивную на такие, чисто мужские, посиделки. А вопросы мне про их странный внешний вид задавать дед не разрешал, потому что девочки должны вести себя прилично.

    Я тогда совсем маленькая была и не понимала, что им было о чем поговорить или помолчать. Все они, включая деда, прошли войну. Одного такого инвалида я запомнила на всю жизнь — он, как объяснил мне деда, говорил на шести языках, легко переходя с одного на другой. Именно от него я узнала, что на свете не все говорят по-русски.

    Только я не знала, что таких людей называли «самоварами».

    • У нас недалеко от Ижевска была инвалидная артель с деревообработкой, поэтому их было много на улицах после ее уничтожения. Возможно, они туда намеренно съезжались, чтобы «быть среди своих».

      • Светлый:

        Те же воспоминания.
        Ленинградская область. Вырицкая артель инвалидов.
        Потом переделали в завод металоизделий.
        Может быть вспомните знаменитые заводные циплята?
        Ключиком покрутишь и потом он скачет по полу.
        И еще контрольные замки клепали.

  3. Кудрявцев В.:

    Получается, из всего «поколения писателей», кроме Вас, Ирина Анатольевна, не с кем идти в разведку?

    • Если собираетесь разведывать, где что плохо лежит — то это как раз с нынешними писателями, «пропахшими порохом войны». Они ротами в писатели прут, у вас не разведка, а целый кордебалет получится.

  4. TNT:

    &gt;Стоит лишь сказать, что мемуары, в особенности, военные, и “правда жизни” в виде чукотской песни “что вижу, то пою” — к литературе не относятся, так слышится это знакомое с детства постукивание утюжков — поползли самовары толпой на водопой…

    Утверждение, конечно, слишком общее. Хотя в тексте оно применяется к современным писателям, а не к Шумилину, но осадок остается. Шумилин подорвался на мине на нейтральной полосе в разведке в попытке взять языка и у него не было ног.
    Это только кажется, что можно рассказать как было ТАМ на войне легко и просто. Люди молчат и их одолевают эмоции как было опасно и как их пытались расстрелять свои же. Мне фронтовик рассказывал, что командир дивизии не завизировал его расстрел. И как он всю жизнь был ему за это благодарен.
    И «Севастопольские рассказы» блекнут на фоне Ваньки ротного. ВЕЧНАЯ КНИГА.
    Вот она. ОКОПНАЯ ПРАВДА.

    • Речь идет о литературе. Для которой «окопная правда» — всего лишь деталь. Не самая значительная. Она ведь ни вас, ни Шумилина не характеризует, сама по себе.

    • Kartavtsev:

      «Это только кажется, что можно рассказать как было ТАМ на войне легко и просто.»

      По совершенно случайному совпадению сегодня ( до прочтения блога ogurcova) наткнулся на вот это [moder]
      Не смог остановиться, прочитал обе части — попробуйте сами — ТАК можно рассказать о том, как было. «Легко и просто» — не уверен, но это не бытоописание — это литература.
      Пойду завтра книгу поищу.

      Ogurcova на линии
      Конечно-конечно, прямо с утреца и ступайте! Славно, что именно с вара приходят самоварные пиарщики, которые не знают, что как раз завтра (в День Победы) книжками не торгуют.
      Но если меня на варе замодерили, да еще после международной конфы — то и ко мне нечего соваться со своими соплями. «Литература»!
      Между прочим, как я начала писать про Чечню и эту войну, хоть там и не была — так война закончилась. А из ваших самоваров никто не может написать так, чтоб войны не было. Война для вас — единственное время кормежки.

      • Kartavtsev:

        Безаппеляционность Вам не идет (IMHO), она вообще никому не идет.

        Завтра книжками торгуют — хотя бы здесь:http://www.moscowbooks.ru/

        Первый раз в жизни сегодня зашел на «вар» — уже самоварный пиарщик, расту, блин ))

        Ответ тринитротолуолу был вызван тем, что повесть, прочитанная по ссылке, мне понравилась, как понравились и Ваши вещи, которые относятся к литературе ( те, которые относятся к публицистике, не все нравятся).

        А Вы попробуйте прочитать, то, на что я ссылался, просто попробуйте — тогда сможете объективнее судить, «я не читал, но протестую» странно слышать от русской романистки.

        От Админа

        Как неожиданно у нас тут образовалась страна советов, однако.

        А Вы, в свою очередь, попробуйте прочитать хотя бы старый двухтомник (1954 года) или более поздний трехтомник материалов Нюрнбергского процесса, в сети можно тоже много чего найти на тему. А потом уже всякое от современных военных «писателей». И сравните.

        И ещё вопрос — Вы нормальную литературу и документалистику от пацанских соплей и спекуляций на эмоциях по каким признакам отличаете?

        Всего,
        Админ

        • Прямо разжалобили.
          Давайте, я милостыньку подам? Хорошая фраза вертится на языке, универсальная. Подойдет для всех ваших самоваров с вара. Хоть роман можно начать, хоть повесть… да что согласятся напечатать, то и начать можно. В самоварной литературе ведь главное решиться и начать, а далее — пошло-поехало.
          «Хренотень началась с самого утра, я понял это, как только вошел в штаб.» — и, кстати, неважно, какое звание у самовара, кто он там по ФИО. Говорю же, совершенно универсальная фраза для любого творенья этого исключительно правдивого профиля.

  5. agk:

    Всех с праздником!

    Наше дело правое!
    Враг будет разбит!
    Победа будет за нами!

  6. TNT:

    Ogurcova | 08 Май 2009 в 20:13

    Речь идет о литературе. Для которой “окопная правда” — всего лишь деталь. Не самая значительная. Она ведь ни вас, ни Шумилина не характеризует, сама по себе.

    Детали значит знать не надо?
    А вот вам воспоминания моего двоюродного деда. Было ему тогда 19 лет, морская пехота, Севастополь штурм Сапун – горы. “И подняли нас эти падлюки в атаку, без артподготовки и пошел наш батальон на верную смерть. Бьют немцы по нам из пушек, пулеметов, минометов и “Ванюш”. А когда подошли к первой линии обороны, они пустили в ход огнеметы. От них не спрячешься. Стали мы зарываться под трупы убитых наших товарищей. А кругом грохот и крики – “Мама помоги”. И тут провал, трясет кто-то, открываю глаза, стоит немец, смотрит на меня. Отобрал он у меня мой ППШ и кинул мне фляжку с водой. Так пролежал я весь день, а там атаки за атакой и уже горы трупов, что не вылезти. К ночи кое как разгреб я это все и полз к нашим. Я остался один из всего батальона”.

    У немецких пулеметчиков от такой картины крыша ехала. Простые немцы флягу с водой давали — тоже нервы ни к черту.
    Выполз он к нашим и молчит. А если б вякнул, особист тут как тут. Трибунал и расстрел перед строем. «преклонение перед силой немецкого оружия»
    Поэтому гладили меня мальца ветераны по голове с пьяными слезами — надо же хочет знать как на войне было. «Литераторы» тебе расскажут. ХУДОЖЕСТВЕННО. Шехерезады за 1001 ночь.

    • Да я детали куда лучше вас знаю. Но когда речь идет о литературе — нечего меня задницей оттирать, подсовывая полуфабрикат. Третий раз вам повторяю отдельно: речь идет о литературе!
      Знаете, почему вас не отмодерили? Потому что вы не прочли эссе «О технической деталировке в литературе». А там есть важная мысль — каждая выбранная деталь куда больше сообщает об индивиде, чем текст «от автора».
      Вы выбрали деталь про «подлюг»? Но ведь выбрали из желания самооправдаться, сказать самому себе, что и похуже подлюки бывают. Ваш текст с чужими деталями — все сообщает о вас. Зря вы эти детали берете, они обоюдоострые.
      Кроме того, местечковые никак не могут учесть, что их интерес к «военной литературе» — выявляет вовсе не «боевые качества». Вон у Мошкова линзы по 5 см толщиной, а его от стрелялок и боевой фантастики за уши оторвать невозможно.
      Это же у вас от того, что при первом крике «хальт» вы послушно начнете ремень и сапоги скидывать. Да и не говорят такого в литературе открытым текстом. Не понимаете, что такое литература — так не каждому дано, успокойтесь.
      Местечковые не прошли путь создания языка, не знают, что литературе по сути не нужна письменность, она долго существовала и без всякой письменности. Ведь у вас ни языка, ни фольклора, даже «Курочки Рябы» не имеется. Одни скучные еврейские анекдоты. А сейчас еще и страшилки про войну. В принципе, вам ведь без разницы — про Сапун-гору или про динозавриков.

      • Papon:

        Извиняюсь, что встреваю. Это не чужие детали, это его собственные детали, тут надо отдать должное. Деталь про огнеметы мог сочинить только человек, даже близко не представляющий себе огнеметы того времени, уж, конечно, никакой не «двоюродный дед», хотя, конечно, деталь «двоюродный» наполняет душераздирающее повествование ароматизатором достоверности еще тем. Опять же «минометы и «Ванюши». Для справки, «ванюшами» называли немецкие шестиствольные минометы. Комментарии излишни.
        Так что тут я принужден выступить адвокатом TNT. Вовсе у него не чужие детали, а исключительно собственной фантазьей вымученные. Честь и хвала. Извиняюсь, только хвала.

        • Да кто их знает, чего они к этим деталям липнут, ковыряются в них? Обычная местечковая спекуляция, чтоб дорогу оправдать.
          Нынешние писания про войну — это чисто еврейская спекуляция на памяти о ВОВ, на святом для каждого. Только ведь, кроме святости, и голова у каждого на плечах имеется.

          Эти самовары тоже хороши. Причем даже не говорим о том, как армия выглядит на фоне их частного узенького «героизма». Но ведь вы же помните, как эти герои международную конференцию собирали, поскольку им надо было срочно решить, как меня придушить. Потом из Ульмана пытались аналогичного «писателя» сделать.
          Не знаю, чего они о себе думают, но я еще задолго до их конференций поняла, что никакой армии у меня нет, отбиваться придется самой, а обозы с самоварами — лучше уничтожить к едрене-фене. Кобыле легче.
          Разница между нами огромная. Для меня Путин — дерьмо, а для них — главнокомандующий.

          • TNT:

            Старый индеец племени имени джипа чероки говорил своему внуку:
            Внутри меня борются два волка. Один волк это злоба, зависть и уныние. Второй волк — доброта, понимание и любовь. Так и у всех людей внутри идет борьба этих волков. И какой же волк победит — спросил проникшийся внук?
            — Победит тот, которого ты будешь кормить, ответил старик.

            Все согласны, что это литература? Дописьменная, причем.
            Как, по сравнению с этим литературным образом, скучны научные объяснения про цикличность процессов мозга — обмена липидов и карбоксильных соединений. Брррр. Скулы сводит научная рутина. Однака, в случае чего, депрессии, например, что бы Вы предпочли? Почитать «литературу» или обратиться к врачу?
            Литература это как религия — объяснение непонятного, непознанного до сих пор.

            Прошу меня понять правильно. Я не против «падлюк» как самих по себе. Я против НЕЗНАНИЯ. Ну не знал командующий как штурмовать Сапун гору. НЕ СУВОРОВ, который вшивую крепость Измаил — переплюнуть можно, метров 200 в диаметре, брал с учениями, тренировками и с неожиданным подходом со стороны реки. БЕРЕГ ЛЮДЕЙ, главнокомандующий.

          • gesha_x:

            Для справки. Штурм Сапун-горы не только предварялся артподготовкой, но ещё и сопровождался действиями штурмовиков и бомбардировщиков. В основном штурм был завершён за один день — 7 мая. Через два дня (9 мая 1944) был освобождён Севастополь, ещё три дня спустя (12 мая) завершилось освобождение Крыма.

            Разумеется, это показатель того, что командующие «не знали», как проводить такие операции.

            В прочем, я понимаю, что это всё скучные научные детали по сравнению с «литературой, как религией».

          • Я все сделаю, причем, исключительно средствами литературы, чтобы более никто и никогда в России не кормил уголовную местечковую шоблу. Это я сделаю. И каждый не по праву съеденный в России кусок — колом встанет, разрывая внутренности.
            Как видите, детали не столь важны в литературе. Куда важнее выводы. А здесь — мой ход.

          • mister_s:

            Блин, как просто по вашему получается. Только не надо сравнивать несравнимое. Суворов и ВОВ это совершенно разные войны. Несопостависмые ни по масштабам ни по потерям. Почитайте это для начала — http://efremovets.livejournal.com/7887.html .Хотя уверен, Вы этого не будете делать. Вот, только цифры — http://www.contr-tv.ru/common/676/
            Хорошо, отсюда в прошлое поплёвывая, говорить, что всё не так.

  7. sbobr:

    Образ самовара литературного и общечеловеческого очень удачен. После прочтения статьи невольно начинаешь им пользоваться. Относительно роли литературы. Все-таки образ это, на мой взгляд, несколько служебная вещь. Настоящая литература имеет, если я правильно употребляю этот термин, инициатический характер. И в этой связи, да литература раньше письменности. Кстати тезис о воспитательной роли литературы и известное «инженеры человеческих душ» растут наверное из этого представления о роли литературы. Возможно невнимательно читал, но про симоновское посвящение Алексею Суркову в статье о самоварах не нашел. А вообще это очень интересно. А кому на Ваш взгляд, Ирина Анатольевна, передал «эстафетную палочку» Гумилев?

    • Я не разбирала это стихо подробно, я упомянула о нем, как об архетипе стыда моего поколения. Тот, который оказалось так легко преодолеть, что вы уже даже не замечаете подобных «мелочей»:

      «Все-таки наше поколение не совсем излечилось от “химеры совести”. Мы знали о стыде армии, уходящей на Восток, бросающей женщин и детей под немца. Мы наизусть знаем “Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины?”, мы понимаем, почему в романе “Они сражались за Родину” бойцы ложатся спать голодными, а некоторые просыпаются с синяком под глазом.»

      «Эстафетная палочка» Гумилева, если такая и была в действительности — не суть важна.
      Наверно, потому вы не совсем понимаете роль образа в литературе, что ставите на одну планку поэзию и прозу.
      Я призывалась и проходила все этапы формирования в ускоренном походном марше. Поэтом была около месяца. Потом некоторое время писала прозу с подпорками поэзии, поскольку еще не могла органично входить в ту же воду по 50 раз.
      Очень долгое время те немногие стихи входили во все антологии «современной поэзии», а люди, которых я считаю поэтами, просили писать еще.
      Но это закончилось! И это было вовсе не юношеское бумагомарание, которому я сполна отдала когда-то время и силы. Произошло перерождение.
      Оно либо происходит, либо нет. Но проза — куда более высокий этап, чем поэзия.
      Эстафетная палочка не пригодилась и самому Гумилеву, так чего спрашивать о других «бегунах»?
      Кстати, лишь люди, вообще ничего не понимающие в литературе, станут подравнивать в присуждении тех же Нобелевских — большую прозу и позию. Именно большую прозу, поскольку в прозе есть несколько переходных, более «легких» форм от поэзии к настоящей махине — достаточно камерной модели мироздания.

      Здесь в планы не входило вести подобные литературоведческие беседы. Вряд ли они кому-то интересны. Раз за литературу нынче считаются самоварные вещи без анализа, без широкого диапозона взгляда автора, без полноценного образа… вещи, написанные, чтоб не работать, из глубокой жалости к самому себе… не проникнутые любовью ко всему сущему и России — совершенно отдельно и обособленно… так какой смысл?

      • sbobr:

        Да, простите, любимая вещь у Константина Симонова, а то, что это посвящение Суркову, как-то не отложилось. Ваши статьи позволили с новой для меня точки зрения взглянуть на литературу, отсюда и вопросы. А относительно смысла… все так или иначе начинается со слова. «В оный день когда над миром новым Бог склонял лицо Свое, тогда солнце останавливали словом, словом разрушали города»

  8. vasja pupkin:

    хотел бы спросить Ирину: может вы всё-таки ошиблись, записав Захара П. в самовары? спасибо, если найдёте время ответить. хотя, если даже не найдёте, спасибо за ваше подвижничество.

    • А может вы и все другие маненько ошиблись, решив отнести то, что чирикает Захар П. — к литературе?
      Захар может быть кем угодно, но в литературе он — самовар. Поймите, настоящее искусство потому и опасно в любом виде, даже в таком «подвижническом», как в моем невеселом случае, что оно непременно меняет мир. Если Захар П. — «военный писатель», да еще и с выисканными словоохотливыми критиками «тенденциями Достоевского», после написанного им о чеченской войне не могло произойти в мирное время на своей территории того, что произошло со мной. Да и весь этот кошмар с «локальными конфликтами» прекратился, когда я начала об этом писать, а не Захар. Он-то на всех этих проблемах кормился.
      Есть сложные вещи, которые литература может сделать, но не сразу. А есть простые вещи, для которых и романа не нужно, достаточно нескольких статей. Хамство в отношении женщины, провокации на национальной почве — это то, что настоящая литература приканчивает на раз. Это самое простое! И это вообще-то должен был сделать ваш Захар П.! И уж раз я, а не он, прекратила все эти расправы с военными, то и мое дело было для него дополнительной проверкой на вшивость.
      Не писатель он, да и не мужик. Одним словом, самовар.

    • Я вот сейчас у друзей на Украине, посмотрел кино «Зеленая миля» в хохляцком переводе и хочу вам сказать, что если бы вы увидели то же самое, то больше бы не вспоминали о Захаре П., а если бы после этого еще посмотрели «Воры и любовники» на русском, то забыли бы не только о Захаре, но и о «Зеленой миле» в хохляцком переводе. Таки все познается в сравнении и таки передается по цепочке.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Календарь вебинаров
Архивы
  • 2018 (59)
  • 2017 (87)
  • 2016 (103)
  • 2015 (90)
  • 2014 (68)
  • 2013 (69)
  • 2012 (78)
  • 2011 (71)
  • 2010 (91)
  • 2009 (114)
  • 2008 (58)
  • 2007 (33)
  • 2006 (27)
  • 2005 (21)
  • 2004 (28)
  • 2003 (22)
Авторизация