Литературное обозрение
Updated: 20 минут 22 секунды назад

Педология на марше. Часть II

12 часов 5 минут ago

Thomas Brooks (British,1818-1891)

Право же, нетрудно было догадаться, что при обсуждении педологии сработает наиболее тривиальная ассоциативная связь со старым пошловатым анекдотом. Собственно, её и провоцировали.

Дмитрий : 21.06.2017 at 10:50

Спасибо!
Педологи на фотографиях являются наглядными иллюстрациями гнусного анекдота про разницу между педагогами и педофилами.
Руководителем и «застрельщиком» педологии в Советской России, СССР, напомню, был Л.Д. Бронштейн (Троцкий) — это для тех, кто первый раз будет читать статьи данного сайта.

Диана : 21.06.2017 at 13:17 

Благодарю, Дмитрий, за неиссякаемый интерес к теме воспитания! Постараемся учесть Ваши ассоциации при подготовке следующих частей. Спасибо!

Теперь с чистой совестью можно приступить к весьма щекотливой теме про мужчин-педагогов в школе.

Без глобального государственного целеполагания, на гуманитарных, то есть слабо формализованных дисциплинах, где сложно получить конкретные результаты деятельности, и среди ещё беспомощных и слабых детей, существует риск мужчинам-педагогам удариться в педофилию… если, конечно, особой нравственностью не обремены. Да еще при слабом внешнем контроле. Мужчины в школе — это проблема, недаром И.А.Дедюхова так ругалась на информационную кампанию перестроечного периода, когда начали шельмовать женщин-учителей. Мужчина в массовой школе практически неприемлем, за исключением трудовика, физкультурника и физика, но при большом и строгом женском коллективе, контролирующем каждый шаг.

Как уже выяснили, Россия после революции была на острие сексуального воспитания детей, причем с малых лет.

Немногие, наверное, знают, что первый в мире опыт введения сексуального образования в дошкольных учреждениях принадлежит именно России. Или, как это тогда называли: «свободное половое развитие детей». В совсем еще юной Советской России свобода сексуальных отношений пропагандировалась и поддерживалась на самом высоком уровне. Идея рождения «Нового Человека», принадлежащего партии, а не собственной семье, была абсолютно необходима большевикам для поддержания власти и поэтому новые методы в самых разнообразных теориях и учениях принимались и экспериментировались с большим энтузиазмом.

Появлялись детские интернаты, в которых психологи-экспериментаторы организовывали «свободное половое развитие детей». В 1921 году, с благословения Троцкого и Фрейда, был открыт знаменитый Детский дом-лаборатория «Международная солидарность», целью которого было создать «нового человека», – свободного от эдипова комплекса. Сталин в педагогике. Часть II

Во что это может превратиться напоминают нам недавно произошедшие скандалы в элитных школах Москвы. Каждый родитель хочет дать своему ребенку отличное образование, которое будет являться основой его успеха в жизни. Ради него проходят вступительные экзамены в эксклюзивные школы, надеясь, что подготовка ребенка для дальнейшего поступления будет более глубокой и разносторонней, собственно идут за знаниями … в массе своей. Вот например:

Одна из ведущих математических школ России. Входит в первую десятку по числу победителей всероссийских олимпиад по различным предметам, в рейтинге лучших школ Москвы по результатам ЕГЭ и олимпиад в 2011—12 учебном году заняла второе место. Одна из школ Москвы, где в течение многих лет идёт работа с одарёнными детьми и накоплен большой опыт такой работы.

Школа ведёт свою историю от частного реального училища, основанного в 1877 году выдающимся деятелем образования действительным статским советником Карлом Карловичем Мазингом, которого впоследствии называли «дедушкой рабфаков». Это училище представляло собой одно из самых передовых средних учебных заведений научно-технического профиля Москвы.

После революции в 1918 году училище было преобразовано в школу № 4 Хамовнического района. Она была экспериментальной и называлась «Школой эстетического воспитания». В духе своего времени это был полуинтернат, где дети были заняты полный день: до двух часов занимались общеобразовательными предметами, после обеда и отдыха занимались «эстетическими предметами»: ритмикой, драматургией, рисованием, лепкой, пением и т. п. Школа была связана со многими деятелями искусств, директором некоторое время была Наталия Сац.

Школа была очень популярна. В ней, в частности, учились дети многих руководителей партии и государства (например, дети Сталина, Молотова, Куйбышева, Семашко, Фрунзе, Литвинова, Лазо и других советских деятелей).

События, произошедшие в школе, стали в 1936 году причиной знаменитого указа «О педологических извращениях в системе Наркомпросов», с которого началась «борьба с педологией», завершившаяся разгромом педологического движения.[источник не указан 1137 дней]

4-я школа была реорганизована в семилетнюю школу — Фабрично-заводскую семилетку (ФЗС), основной задачей которой было установление «связи школы с жизнью». Чуть позже, в связи с переходом на десятилетнее обучение, школа была преобразована в десятилетку с присвоением ей номера 57. 1 апреля 1943 года в школе была организована учебно-производственная мастерская, включавшая в себя трикотажную, сапожную и швейную мастерскую, в которой работали 500 учеников. В 1943 году школа получила благодарность И. В. Сталина.

Значимым событием стала организация в 1968 году математических классов. Высокий уровень обучения вернул школе популярность. Первый «маткласс» был набран под руководством Н. Н. Константинова. В 1973 году в школе были созданы биологические классы, основанные Галиной Анатольевной Соколовой. Состоялось семь наборов в эти классы, после чего (в 1984 г.) они были переведены в школу № 520.

Школа была популярна у московской еврейской интеллигенции. В 1987 году в 57 школе была успешно применена «военная хитрость»: к списку школьников, направленному для утверждения в райком, были дописаны наугад выбранные русские фамилии (кто из списка потом поступил в школу, а кто нет — райком не проверял).

В 1989 г. в школе были открыты гуманитарные классы. Инициатором и классным руководителем первого набора стала учитель литературы З. А. Блюмина.

В 2008 году школа дополнительно к основному зданию заняла здание малоукомплектованной школы № 40 в районе Хамовников, недалеко от станции метро «Фрунзенская», которая была слита со школой № 34. В настоящее время в этом здании занимаются ученики младших классов школы № 57, а старшеклассники учатся в основном здании школы. источник

И что должны думать родители, если даже в Москве возможны такие скандалы, как например случившееся совсем недавно в этой элитной  57 школе.

В конце августа 2016 года вокруг школы разгорелся скандал. Журналистка Meduza Екатерина Кронгауз сообщила на своей личной странице в Фейсбуке, что из школы был уволен преподаватель истории, который, по её словам, «крутил романы» с ученицами, и об этом все знали больше шестнадцати лет. Это вызвало внимание некоторых средств массовой информации.

Обсуждение скандала заинтересовало Следственный комитет Российской Федерации, начавший доследственную проверку. Сообщения об увольнении директора школы С. Л. Менделевича 3 сентября вначале не подтвердились, но 6 сентября он всё же был официально уволен.

Две бывших ученицы открыто заявили в социальных сетях, что у них были сексуальные связи с учителем истории. Ряд выпускниц школы дал положительные отзывы о нем. Преподаватель Надежда Шапиро сказала, что ей сообщали о связи школьниц с учителем.

2 сентября по словам учителя русского языка и литературы Сергея Волкова, заместитель и жена директора Екатерина Вишневецкая фактически вынудила написать заявление об увольнении троих учителей: самого Волкова, Надежду Шапиро, Наталию Сопрунову, комментировавших историю со школой в социальных сетях и на канале «Дождь». Надежда Шапиро, совместно с Ольгой Николаенко, инициировали расследование против подозреваемого преподавателя.

3 сентября учащиеся, выпускники и их родители собрались у главного здания школы для встречи с руководством и выразили поддержку усилий администрации по сохранению школы и её педагогического коллектива.

Ряд выпускников школы 5 сентября обвинил другого преподавателя в сексуальных контактах, предположительно имевших место много лет назад с учениками мужского пола.

27 сентября СМИ сообщили о заведении СКР уголовного дела по части 4 статьи 135 УК РФ на одного из бывших преподавателей.

Вообще становится жутко, когда читаешь все эти откровения про элитные маасковские школы.

Вопрошать, куда же смотрели родители – бесполезно. Смотрели на блестящую репутацию школы, в дневник, да куда угодно. Это только в родительских мечтах подростки выкладывают им все самое сокровенное.

Борис Давидович

— 11 лет назад моего сына пытался изнасиловать завуч 57 школы Давидович, — честно пишет отец Даниила, Марк Пиунов. — Сыну было 13 и, конечно, он ничего не рассказал. Но теперь мне многое понятно из тогдашнего времени. И почему эта мразь сделал всё — вплоть до прямой клеветы, чтобы выжить Даню из школы.

 — Во время моего обучения систематическое давление я ощущала только от одного преподавателя, причём женского пола, — признается Мария Немзер. — Я-то полагала, что «мы не сошлись во мнениях по одному богословскому вопросу», но сейчас уверенно предполагаю неразделённую лесбийскую любовь и принуждение.

Были и те, кто узнал все вовремя. И даже попытался что-то сделать.

— В 2005 году у меня был разговор с руководством. Все детали «истории с историками» 2003-2004 гг, известные мне (в эти годы в школе училась моя дочь), я сообщила Б. Давидовичу. После этой встречи мне стало известно, что мое сообщение на узком совете администрация школы приняла решение считать непроверенным слухом и шантажом. Один из учителей — Петраковский — подал заявление об уходе, но его не подписали. Другой фигурант — Меерсон — стал выполнять обязанности заместителя директора по внеклассной работе, — предостерегает Елена Пенская.

Похоже, эти истории – лишь верхушка айсберга. А чтобы не объяснять каждому индивидуально, группа учителей еще в начале 2000-х составила и подписала меморандум, запрещающий ученикам «диффамацию» педагогов. То есть, любое плохое слово – по умолчанию клевета, а даже если и нет, все равно молчи. источник

Под давлением общественности и разгоревшегося скандала

Мосгорсуд в понедельник, 13 февраля, заочно арестовал бывшего учителя элитной московской школы № 57 Бориса Меерсона, который обвиняется в надругательстве над несовершеннолетним ребёнком. По данным следствия, с апреля по декабрь 2010 года Меерсон вместе с бывшей учительницей школы, двадцатипятилетней Марией Немзер «неоднократно совершали действия сексуального характера в отношении мальчика», на момент совершения преступления не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Немзер также была заочно арестована.

Мария Немзер Москва 57 школа фото, передает poluostrov-news.com.

СМИ сообщают, что сейчас Меерсон находится за границей, предположительно, в Израиле. Он объявлен в международный розыск. Меерсону предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 135 УК РФ (развратные действия). источник

Краткая справка:

Борис Маркович Меерсон родился в 1966 году. Окончил в 1990 году МГПИ (исторический факультет).

С 1990 же года работал в школе № 57 в должности учителя истории старших классов и заместителя директора по внеклассной работе. Учитель высшей категории.

После предъявленных обвинений в сентябре прошлого года он был официально уволен. Некоторые родители выступили в поддержку Меерсона. источник

А вот пояснения адвоката, что «светит» подзащитному:

По мнению адвоката Констатина Трапаидзе, если вина Бориса Меерсона будет доказана, ему может грозить сразу несколько статей УК РФ — в зависимости от того, что именно он совершил. источник

Поэтому не удивительно, что очень вовремя подозреваемый уволился и уехал из страны:

Израиль обычно не выдает своих граждан по запросам других стран. Неизвестно, являются ли Меерсон и Немзер гражданами этой страны (Немзер сообщала, что «она теперь израильтянка», но непонятно, в каком статусе: официально или просто географически). Если они по-прежнему не получили израильского гражданства, то российские правоохранители могут инициировать процесс их экстрадиции — по аналогии с выдачей священника-педофила Глеба Грозовского. источник

Удивительно, что столько лет в центре столицы в среде, претендующей на элитарность, дети подвергались такому унижению и надругательству. Неужели другие преподаватели были так слепы …или равнодушны?

Ректор РАНХиГС и новый глава управляющего совета школы № 57 Владимир Мау в интервью Slon.ru прокомментировал развивающийся вокруг учреждения скандал связанный с преподавателемя, которые на протяжении 16 лет заводили отношения со своими учениками.

По мнению Мау подобная ситуация стала возможной из-за атмосферы, царившей в школе, «как часто бывает, проблемы — это продолжение достоинств».

«Многое, что происходило в 57-й, — это результат смешения двух функций: школы как дома родного и школы как государственного образовательного учреждения, — замечает Мау. — Многие мечтали о школе-доме, уютном и теплом — и, собственно, это получили. Со всеми огромными достоинствами — с учениками, которые реально любят школу, с действительно очень хорошей, комфортной средой, с эмоционально вовлеченным, а иногда бурно реагирующим на все сообществом выпускников. Ну и со всеми рисками, которые возникают, когда размываются границы формальных отношений».

Мау и сам отец — его дочка в сентябре пошла в первый класс школы № 57: «Моя частная задача совпадает с интересами большинства родителей — мне надо, чтобы эта школа была со всеми достоинствами и без всех недостатков. Чтобы ребенок мог гордиться своей школой». источник

Но вот Ирине Анатольевне по поводу элитных школ пришло такое письмо.

Что касается московской школы 91 в последней статье Литературного Обозрения. Когда-то я читала на форуме deti.mail.ru тему про отношения учеников в школах. Кто хотел писал свой опыт. Там одна девушка написала, что училась в школе на рабочей окраине Москвы, у них было все спокойно и дружелюбно, старшеклассники здоровались с учениками младших классов за руку.

И почти сразу написала другая девушка про свою школу. Что у них школа была условно говоря еврейская, но отношения внутри были ужасные, какого-то мальчика из начальной школы на батарею посадили. Это я не поняла. Учитывая, что батареи не особо горячие и висят на уровне чуть выше стула, в чем там проблема может быть, посадили — спрыгнул.

Когда первая девушка из пролетарской школы уточнила, что вторая наверное из совсем плохой школы, та ответила, что поскольку много выпускников уехало жить заграницу, то школа вроде хорошая.

Меня так поразил этот контраст. И я не поняла, зачем такую неблагополучную обстановку устраивать детям. По описанию подходит еще и 57 школа Москвы (та, в которой были скандалы с учителями педофилами), эти школы могут быть связаны друг с другом. По крайне мере, бывший учитель 91й был директором 57й. Но фотографию я помню похожую на 91 школу, тоже не совсем стандартное школьное здание, обращает на себя внимание.

Читать тот форум начала в конце 10го года, мне по жизненным обстоятельствам это подходило. Сейчас даже не вспомню, какой год. Понятно, что ссылка была бы лучше, но когда и как ее искать…

Атмосфера семейственности в элитных школах культивируется в целях выстраивания корпоративных связей вместо профессиональных. Создавая систему узкой (чуть ли не диаспорной поддержки) в противовес системе профессиональных карьерного роста, получаем социальный лифт по личным связям, практически сословным. За этим и отдают в такие школы, а не за знаниями, которые получается родители не в состоянии самостоятельно проконтролировать, поскольку сами ими не блещут. Это же гуманитарии резвятся. Математикам и физикам не до пустяков — они должны результаты выдавать.

Хотя во втором скандале и математик засветился … опять же Москва:

Очередной школьный скандал. Опять обсуждают, как учителя совращают учениц. Теперь – тоже московская школа, и тоже для одаренных детей. Называлась «Лига школ». Ее закрыли два года назад. Возможно, чтобы замять скандал.

Это было четверть века назад. Родители Веры Воляк считали, что их дочь уникальная, и отдали ее в лучшую, как им казалось, школу, созданную специально для одаренных детей. Она называлась «Лига школ». «Если тебя выделял преподаватель, то ты был особенный среди особенных», — вспоминает бывшая ученица ГБОУ №1199 «Лига школ» (1995-1997 гг.) Вера Воляк. Веру как раз выделял сам директор школы, он же учитель информатики и математики Сергей Бебчук.

© Фото : itatvas.gallery.ru
Сергей Бебчук на интеллектуальной игре «Валенок-OPEN», 2015 год

«Мне либо было 13, либо только исполнилось 14, мы поехали к нему в гости, и через какое-то время все решили уходить, а он такой говорит: «Ну, ты можешь остаться». Для меня секс не был чем-то желанным. Но вместе с тем ситуация была такая, что я была одна с ним в его квартире, и… не знаю, как об этом говорить», — продолжает Вера Воляк.

Лишь спустя 25 лет Вера решилась рассказать, что занималась сексом с директором школы в его квартире, в самой школе и в загородных поездках с учениками: «Инцидент с групповым сексом с ним, с его будущей женой и со мной, это было в Фомино, и была еще одна дача, там была тоже баня. Потом он меня увозил на машине, он меня возил в лес».

Вера Воляк была уверена, что это только ее личная драма. А потом неожиданно узнала, что то же самое переживали десятки других воспитанниц разных лет. Директор Сергей Бебчук и его заместитель Николай Изюмов теперь обвиняются в многолетних сексуальных домогательствах.

Учитель литературы Елена Злобина еще в начале 90-х знала, что одной ученице пришлось делать аборт. Но решила не предавать огласке эту историю. Тогда казалось, что скандал может навредить и ребенку, и репутации школы, в которой Елена в итоге работала почти 20 лет.

А про то, что и заместитель директора Николай Изюмов неравнодушен к восьмиклассницам, знали вообще все. Завуч лично встречал у входа каждую девочку и целовал ее. Но такой подход казался лишь частью педагогического процесса.

© Фото : itatvas.gallery.ru
С. Бебчук и Н. Изюмов на встрече «Лиге Школ 20 лет»

Второй участник этой сцены — завуч «Лиги школ» Николай Изюмов тоже согласился дать интервью. Но он считает себя невиновным.

— Интимное пространство – это вещь, в которую я никогда не вторгался, — заявляет заместитель директора ГБОУ 1199 «Лига школ» в 1994-2014 гг. Николай Изюмов.

— Но вы могли обнять ученицу?

— А почему нет? Ну, что такое обнять? Там, взять за плечи, там, все. Понимаете, есть сексуальные домогательства, когда тебя насильно обнимают, и, там, начинают целовать и засовывать язык в рот, правильно? А есть обычные, нормальные отношения, — поясняет Изюмов.

«Ну вот вы еще раз спрашиваете, почему мы тогда не обнародовали? Именно потому, что мы жалели своих детей, психику своих детей. Вот это самая основная была причина», — поясняет мама бывшей ученицы Марина Семина.

В итоге Женя Семина перевелась в другую школу, а Николай Изюмов и Сергей Бебчук еще 17 лет продолжали делать то же самое с другими школьницами.

«Мы просто с мужем были в шоке, конечно, когда об этом услышали. Потому что школа была неординарная, замечательная, великолепная, и мы, в общем-то, доверили своих детей вот этим педагогам, которых мы считали просто действительно педагогами от бога», — говорит Марина Семина.

Бебчук часто давал интервью о том, как должна выглядеть школа. «Директорам и учителям нужно доверять. Если вы предоставите в школе детям возможность быть взрослыми на все сто, ну то есть вот настолько взрослыми, что как они подросли, вот этот уровень взрослости так поднимать, чтобы они «захлебнулись», — заявлял Сергей Бебчук.

Разница с 57-й школой лишь в том, что три года назад выпускники и учителя «Лиги школ» провели внутреннее расследование. И поставили перед руководством школы ультиматум. Условие звучало так, что они школу закрывают, больше они с детьми не общаются, а мы молчим. Считалось, что в школе для одаренных детей растят людей свободных, сильных, таких, которые умеют самостоятельно мыслить. Но эти же прекрасные и особенные люди попали под влияние одного человека и годами замалчивали насилие. источник

Странные педагогические методы были в этой «Лиге школ». Очень странные.

Однако в «Лиге Школ», по словам Сергея Бебчука, никаких педагогов и не было. Это стало одним из главных условий создания школы с 1993 года, говорил он.

«Первое — это кадровая политика. В нашей школе нет преподавателей с педагогическим образованием — только специалисты. Физику преподает физик, искусствоведение — искусствовед, и так далее».

По данным «Русского репортера», Бебчук окончил факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ, входил в десятку сильнейших программистов страны и был включен в американскую энциклопедию знаменитых программистов за 90-й год. Преподавать информатику в школах начал с 1988 года. В 1993-м вместе с экономистом, политиком и специалистом в области информатики Геннадием Лебедевым он придумал «Лигу школ».

Существование бюджетного учебного учреждения, в котором училось всего 60 человек с 7-го по 11-й класс, опиралось на два принципа. Первый — учеба в походах. Три недели в сентябре в Крыму, осенние, зимние, весенние каникулы — по словам Сергея Бебчука, вне школы ученики с учителями проводили по четыре с половиной месяца в году. При этом директор признавал, что условия походов иногда чересчур жесткие: «Чтобы выправить — надо перегнуть, по Мао Цзэдуну. В Крыму явно перегибали, зато в школу приезжали все нормальные».

Такие спартанские меры были призваны научить ребенка самостоятельности и «отучить» от родителей, объяснял директор: «Инфантилизм и зависимость от родителей, конечно, мешают. Мы моделируем естественную исследовательскую деятельность. Но для этого надо соблюдать правила игры: не разговаривать со взрослыми (в частности, с родителями) и старшеклассниками, не читать учебников».

Вторым важным принципом Сергей Бебчук называл общественный договор или «конституцию», в которой были описаны основные «права» учащихся: «Наличие этого текста привело к тому, что за 20 лет в нашей школе практически не было конфликтов, а если и были, то переводились в разговор и кончались ничем». В «конституции», помимо прочего, указано, что в школе принято «красиво мыть пол и целоваться», иметь «любимчиков», с которых спрос больше, а каждый сентябрь — ездить в Крым и «передавать традиции» новым учащимся.

При этом «неприятной особенностью» маленькой школы Сергей Бебчук называл взаимовлияние учащихся друг на друга: так, в 2013 году в 11 классе осталось всего четыре человека из шестнадцати принятых. По его словам, причиной стал «поганец», который настраивал учеников против школы: «Свинья такая: втихоря, исподволь. Четверо, которые остались, были крепенькие: не сломались. Это удивительно, насколько от одного все зависит. В седьмом классе мы теперь стараемся очень обращать внимание на подобные влияния — у нас есть специальные процедуры». источник

Конечно, это стало поводом для выступление омбудсмена:

Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович заявил РИА Новости, что взял под контроль ситуацию в «Лиге школ», педагогов которой обвинили в растлении детей.

© РИА Новости / Сергей Кузнецов

«Разбираемся в ситуации вместе со следственными органами, департаментом образования. Но поскольку речь идет не о сегодняшнем дне, а о прошлом, это все усложняет», — заявил омбудсмен. источник

И после этих скандалов наша «госпожа- министерша» вынуждена давать пресс-конференцию, чтобы как-то объяснить происходящее в образовании.

Министр образования и науки РФ Ольга Васильева не считает, что случаи растления детей в школах носят массовый характер.»Эти случаи никогда не были и не будут массовыми. Этого просто не может быть по определению», — сказала Васильева на пресс-конференции во вторник.Она отметила, что каждый педагог при приеме на работу должен предъявить справку об отсутствии судимости. Министр добавила, что следственные органы должны проверять ее наличие у людей, которые подозреваются в таких преступлениях, чтобы установить, имел ли право педагог вести свою деятельность. источник

 

И вот как теперь? Ирина Анатольевна утверждает: «Цель у этой педологии аналогичная — совратить и развратить.»

В Москве 24 января прошла пресс-конференция министра образования и науки РФ. На ней Ольга Васильева ответила на ряд острых вопросов, которые в последнее время будоражат общество. В частности, она высказала свое мнение по поводу того, стоит ли вводить в школах уроки сексуального воспитания.

Министр припомнила свои школьные годы и сказала, что тогда эти темы поднимались на уроках биологии только в 10 классе, и то — в «очень тонкой форме».

В целом она введение уроков сексуального воспитания в российских школах не одобрила, отметив, что принимать решение, когда начинать говорить с ребенком на подобные темы, должны родители, пишет сайт «Комсомольская правда». источник 

Депутаты тоже не остались в стороне, на волне этих скандалов, вначале Мизулина:

«Я думаю, сейчас необходимо повторно внести законопроект об ужесточении наказания для таких лиц вплоть до пожизненного лишения свободы. В ближайшее время я внесу на рассмотрение Госдумы соответствующий законопроект», — заявила РИА Новости Мизулина.

© РИА Новости / Сергей Пятаков

По ее мнению, в подобных ситуациях, когда взрослые пользуются доверием детей, совращая их, вполне можно говорить о необходимости еще одного состава преступления для пожизненного заключения.

 Мизулина напомнила, что когда Госдумой рассматривался «антипедофильский законопроект», она предлагала ввести в уголовное законодательство норму об ужесточении ответственности за подобные преступления для лиц, которым доверяют дети. «Например, когда сексуальное растление осуществляется родителями, педагогами, то есть теми людьми, с которыми дети проводят большое количество времени и которые входят в круг доверенных лиц для ребенка», — пояснила сенатор. Мизулина также посоветовала родителям больше общаться с детьми, присматриваться к ним, обращать внимание на изменения в их поведении. «Если ребенок стал жертвой насилия, он становится более замкнутым, более закрытым, более агрессивным», — отметила сенатор. источник

А потом активизировалась и Яровая:

Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая выступила с очередным пакетом законодательных предложений, на сей раз касающихся половой неприкосновенности детей. На рабочей встрече по подготовке законопроекта о защите детей от сексуальных посягательств она заявила о необходимости создания межведомственной информационной базы педофилов.

Вице-спикер Госдумы Ирина Яровая фото Владимир Федоренко/РИА «Новости»

Таким образом, по ее словам, исключится возможность занятия этими людьми трудовой деятельностью, подразумевающей работу с детьми. «У нас есть в законодательстве эти запреты, но чтобы эти запреты работали реально, необходимо создание такой базы», — подчеркнула Яровая.

Что касается несовершеннолетних жертв сексуального насилия, то Яровая предложила создать для них программу реабилитации и бесплатной медико-социальной помощи. В противном случае дети, ставшие жертвами педофилов, могут сами в будущем совершить аналогичные преступления, убеждена депутат. «Как показывают расследуемые уголовные дела, преступниками становятся те, кто ранее становились жертвами насилия», — сказала парламентарий.

По мнению членов рабочей группы, реабилитация должна быть в том числе и педагогической. Замминистра образования и науки Вениамин Каганов заявил, что к следующей встрече рабочей группы будет рассмотрен вопрос о разработке специальной программы, чтобы помочь ребенку «справиться с этой тяжелейшей ситуацией в жизни». А замминистра юстиции Дмитрий Аристов предложил дополнить уроки ОБЖ в школе курсом по «социальному информированию и правовому просвещению несовершеннолетних о мерах безопасности».

По словам первого заместителя председателя комитета Совфеда по науке Лилии Гумеровой, в 2016 году, по сравнению с 2015-м, преступлений против половой неприкосновенности детей стало больше в два раза. Всего с 2012 года жертвами таких преступлений стали 40 тыс. детей. источник

Школы эксклюзивные, но такая степень физической близости с учителем недопустима, поскольку чревата. Вот и психиатр говорит:

Психиатр Сергей Ениколопов отмечает, что ситуация, при которой ученики влюбляются в учителя, распространена не только в России, но и на Западе. Этот процесс естественен, и ничего, кроме морально-этического облика педагога, ему противопоставить нельзя. Держать ученика на дистанции — один из главных этических принципов педагога, убежден психиатр.

«Вполне реально, что родители не замечали ничего странного. Строго говоря, что родители знают о половой жизни своих детей? Обычно ничего. Уж тем более — спит дочь с ровесниками или нет».

Нарушение дистанции между преподавателем и учениками, как это было в случае с Изюмовым, он называет профнепригодностью:

«Если ты хочешь поощрить подростка, ты можешь похлопать по плечу мальчика, так как он понимает, что это дружеский жест со стороны преподавателя-мужчины. А девочка — это сплошная эрогенная зона: ее ни по голове погладить, ни по плечу нельзя. Это должен знать каждый преподаватель, иначе он не пригоден для профессии». источник

И ещё, какой смысл в такой школе сейчас (в наше такое тяжелое время, когда производство развалено)? Где достижения их учеников? И что это за рассказы про выпускниц, которые присылали учителю черти-что? Таковы результаты воспитания?

В то же время ряд бывших учеников и педагогов «Лиги школ» утверждают, что СМИ «откровенно исказили факты». «Я знаю Бебчука около 20 лет, его заместителя Изюмова — с открытия школы. Они — одни из самых нарочито законопослушных людей. Школа абсолютно открыта и прозрачна.

По данным координатора движения «Сдай педофила!» Анны Левченко, 70% обращений о покушении на половую неприкосновенность детей, поступающих координаторам движения, это звонки родителей. В 90% случаев речь идет о домогательствах в социальных сетях, в особенности во «ВКонтакте». При этом каждое третье обращение о домогательствах, по данным Левченко, оказывается ложным. источник

Даже если обвиняемые учителя ни в чем не виноваты, то что же такое они воспитали, раз набралось столько «компромата» против них? Явно, что методы их воспитания не приносят адекватного результата.

По данным Росстата, с 2013 по 2015 год в России на 10 тысяч выросло число преступлений против несовершеннолетних, что составило 95,5 тысячи случаев. Увеличилось и число детей, пострадавших от сексуальных действий: от тысячи случаев в 2013 году до 3,7 тысячи случаев в 2015-м. источник

Нельзя не сказать и о сексуальном воспитании в европах, куда Россию постоянно хотят вписать. Совсем недавно был вебинар Книжной лавки на тему Афера века: ювенальная юстиция , где всех слушателей буквально шокировали признания Ирины Бергсет о педагогических нравах Норвегии , все желающие могут найти это в сети … хотя, много вопросов к личности самой мамаши и просто бешеному пиару как противников, так сторонников ювенальной юстиции.

 

Ирина Бергсет: Мне недавно прислали письмо из Норвегии, анонимный автор пишет, что я путаю педофилию с переориентацией детей на гомообщество, которым Норвегия, по прогнозам экспертов, станет к 2050 году на 90%.

Я жила в одной из деревушек провинции Ромерике — это 15 минут на электричке от Осло, фактически пригород. Сейчас крупнейшие норвежские газеты пишут о том, что в Ромерике судят родителей, которые насиловали своих детей в подвале дома. Детям не было и двух лет! Директор (по-норвежски — ректор) школы в Ромерике насиловал своих учеников в гардеробе. Но норвежские правозащитники мне говорят: забудь о педофилии, в Норвегии это вид сексуальной ориентации, предпочтения, не надо пытаться с этим бороться. Это нормально. А вот мать, которая публично борется с мужем-педофилом, — ненормально. Меня объявили безумной натуралкой.

Натуралы в меньшинстве, здесь они вымирающий класс. Сказки про Золушку объявлены нетолерантными, вместо них дети читают роман «Король и король», это роман датской писательницы. Принц там влюбляется в короля, принцесса в королеву. Они считают, что так дети приучаются к разнообразию форм сексуальности. Проекты, замечу, государственные. Бывший глава министерства по делам детей и равноправия Норвегии Эудун Лисбаккен основал фонд пропаганды сексуального разнообразия среди младенцев, который спонсируется норвежским правительством. Хотя пока педофилия у них разделена: педофилия как садизм — вне закона, педофилия как чувство — вполне приемлемое явление для всех слоев норвежского общества.

У меня нет претензий к государству Норвегия. Но только при чем тут мои дети?! Почему моего сына воспитывают педофилы, а мне нельзя с ним общаться? Потому что я представитель нормального общества и могу рассказать ему, что существуют нормальные отношения и нормальные семьи. В Северной Европе есть ярко выраженная тенденция изоляции детей от биологических родителей и превращение их в гомосексуальных рабов. Кстати, представление о том, что дети — предмет вожделения только мужчин-педофилов, — миф. На самом деле в Европе практикуют насилие над ребенком и женщины. Хотя это не педофилия, а другой вид садизма. Замечу, что речь идет не только о моем сыне. В Норвегии 200 тыс. детей изъяты из семей. Какой-то непонятный чудовищный эксперимент со страшными целями. источник

На тему педофилии есть два фильма, сравнительно недавних. Тенденция просматривается. В первом откровенное оправдание происходящего. Во втором, вообще, попытка все свалить на ребенка (5-6 лет). Будто маленькая девочка способна выдумать обвинения в сексуальном домогательстве. Это похлеще Лоллиты будет. «Сомнение» 2008 с Мерил Стрип и Филип Сеймур Хоффман

Действие фильма разворачивается в 1964 году в католической церковной школе в Бронксе (Нью-Йорк, США). Директор школы, строгая и требовательная монахиня конгрегации сестры милосердия (англ.)русск.Элоиза Бовье, теряется в смутных сомнениях относительно отца Флинна, священника церкви, при которой существует школа. Она собирает своих преподавательниц (также монахинь) и намекает им, что со священником что-то не в порядке и что они должны быть бдительными и сообщать ей о всём, что им покажется странным или необычным. Вместе с тем, Элоиза отказывается объяснить, что именно она имеет в виду. Сёстры теряются в догадках, но покорно следуют её указаниям.

Однажды сестра Джеймс, молодая и наивная учительница школы, становится свидетельницей необычно близких, как ей показалось, отношений между отцом Флинном и одним из школьников по имени Дональд Миллер, единственным чернокожим учеником, который также является и одним из алтарников при церкви. Она сообщает о своих подозрениях сестре Элоизе, которая, в свою очередь, начинает собственное расследование и более пристальное наблюдение за отцом Флинном. Она подозревает священника в развращении учеников. Сестра Элоиза приглашает мать Дональда к себе для беседы, чтобы расспросить её о сыне и его поведении дома. В ходе разговора Элоиза сообщает ей о своих подозрениях, однако, к её удивлению, мать Дональда упорно не желает слушать её, даже после того, как она прямо и откровенно говорит ей, что абсолютно уверена в том, что отец Флинн «растлевает» её сына. Наконец, мать Дональда, со слезами на глазах, объясняет ей, что её сын — «не такой, как все» и что по этой причине ему пришлось много страдать, в том числе, по причине вынужденного перехода из одной школы в другую из-за враждебности к себе со стороны других учеников. Отец Флинн — единственный человек, который искренне любит и понимает её сына. Более того, говорит она, если отец Дональда узнает о его отношениях со взрослым мужчиной, то может просто расправиться со своим сыном физически. Она просит сестру Элоизу не создавать дополнительные проблемы, а оставить всё, как есть.

Однако сестра Элоиза не унимается и даёт себе слово «избавить» свою школу и церковный приход от священника-«извращенца». Она просит отца Флинна зайти к себе в кабинет для беседы и там прямо и открыто говорит ему о своих подозрениях. Отец Флинн с недоумением отвергает все подозрения, но не может привести доказательства, которые убедили бы сестру Элоизу в его невиновности. Кроме того, она заявляет ему, что она «навела справки» о нём, связавшись по телефону со своими коллегами из других приходов, в которых он работал ранее и что теперь она знает причину, по которой ему пришлось неоднократно переходить из одного прихода в другой. Это вызывает глубокое возмущение отца Флинна, который начинает подозревать, что против него ведётся враждебная кампания с целью дискредитации. Не выдержав этого, он вынужден покинуть свой приход и церковную школу. Это вызывает неоднозначную реакцию как учеников, так и учителей. Впоследствии, сестра Элоиза, в разговоре с сестрой Джеймс, признаётся ей, что не наводила никаких справок об отце Флинне, а просто солгала, и что сделала это, чтобы увидеть, как он отреагирует. «Если бы он был невиновен, он бы не ушёл от нас» — заявляет она.

Проходит некоторое время. Однажды, во время прогулки по церковному дворику, сестра Джеймс замечает глубоко опечаленную сестру Элоизу, сидящую на скамейке. Она спрашивает её, в чём причина её переживаний, на что сестра Элоиза отвечает, что её гложет сомнение относительно виновности отца Флинна. В этот момент сестра Джеймс понимает, что у Элоизы не было никаких доказательств вины отца Флинна. Кроме того, она узнаёт, что отец Флинн после ухода из церкви был переведён на ещё более ответственную работу в другом приходе. источник

 и «Охота» 2012 , там играет Мадс Миккельсен.
Недавно разведённый 42-летний воспитатель в детском саду Лукас (Мэдс Миккельсен) проживает в небольшой датской деревушке. Его сын-подросток Маркус (Лассе Фогельстрём) предпочитает жить с отцом, a не с матерью, которая, на его взгляд, всё осложняет. Лукас настолько привлекателен, что в него влюбляется даже одна из его воспитанниц, маленькая Клара (Анника Веддеркопп), младшая дочь близкого друга Лукаса, Тео (Томас Бо Ларсен). Будучи «отвергнутой», Клара мстит предмету своей любви. Смышлёная девочка, под влиянием порнографических фото, которые она ненароком увидела на iPad старшего брата, убеждает директора детсада Грету (Суссе Вольд ), что Лукас до нее домогался. Грета немедленно сообщает сначала родителям девочки о случившемся, а затем уже и всем взрослым, которые водят своих детей в этот садик — слезы кажущейся невинной девочки оказывают влияние на всех. Лукас, который даже не понимает, что за ребёнок обвинил его в подобных действиях, моментально становится изгоем в обществе. Все, кроме Маркуса и его крёстного отца Брууна (Ларс Ранте .), начинают сомневаться в невиновности Лукаса. источник

Продолжение следует

Читать по теме:

Педология на марше. Часть I

Срд, 21/06/2017 - 07:14

Bergamini Francesco The School Room

Уважаемые читатели, вы, наверное, поняли, почему на этом ресурсе так долго и подробно писалось о педагогике. Это же, как медицина. В медицине и педагогике должен разбираться каждый. Потому что практически каждому волей-неволей приходиться заниматься воспитанием детей. Если большинство женщин на это идет осознанно, да и за девять месяцев есть время что-то осознать и опять же природа подстраховалась — включает всяческие биологические механизмы, то вот мужчинам следует быть всегда настороже. Факт отцовства может нарисоваться весьма неожиданно, поэтому следует быть пионером: всегда готовым.

Нетрудно догадаться, что побудило написать столь продолжительный и может быть скучноватый на чей-нибудь взгляд цикл статей.

Основная идея — это то, что педология опять подняла голову, и при этом её мотивация очевидна — в наше «такое суровое время» кормиться на детях и создавать сословную разницу между гражданами уже в детстве. То есть, делить детей, так сказать «на агнцев и козлищ», снимать с себя всяческую ответственность за последних, продуцируя сеть исправительных и хорошо финансируемых исправительных и коррекционных учреждений. Во что это может вылиться уже хорошо видно по системе ювенальной юстиции, процветающей в ряде стран.

А воспитание — это организация достойной и честной жизни с получением «необходимой и достаточной» для оной суммы знаний и навыков, что естественно требует большого труда и высокой ответственности педагогов. То, что и говорит И.А. Дедюхова о границе вмешательства в личную жизнь граждан со стороны государства — не далее уровня «домохозяйств». Личное — это уже прерогатива искусства, область слишком интимная.

Из упомянутого выше цикла статей стало известно, что с педологией «разобрались» в 30-х и вроде бы про неё больше не было слышно. Собственно, с чего бы вспоминать эту старую историю? Никто бы этим заниматься и не начал бы, если б не наша новая «госпожа министерша» — Ольга Васильева, с диковатой биографией которой все знакомишься-знакомишься и шалеешь от вновь открывающихся нюансов.

Все мы помним, что она жертва (судя по имеющимся результатам) неудачного педагогического эксперимента. Зачем-то закончила школу рано и получила первое образование хоровика, после чего началась карьера учительницы пения, однако, её призванием это не стало. Образование было продолжено. Здесь заметим, что второе высшее образование получалось в советское время, поэтому бесплатно, о чем нынешняя молодежь и помыслить не может. И роскошь первого бестолкового хорового, ради «пробы пера», для современных детей — вещь непозволительная.

Вернемся к обсуждаемой Ольге Васильевой:

В 1982 году поступила на вечернее отделение исторического факультета Московского государственного заочного педагогического института (ныне Московский государственный гуманитарный университет имени М. А. Шолохова), работала учителем истории в старших классах в московской школе № 91.(Вики)

Школа № 91

Казалось бы, обычное дело училка-заочница в городской школе. Педагогических кадров не только в деревне не хватало, дефицит испытывала и столица. Но школа-то была не простой, а экспериментальной:

Школа № 91 была образована в 1920-х годах на базе 5-й Московской гимназии, которая была известна тем, что там учились Владимир Маяковский и Борис Пастернак. Изначально школа размещалась в старом здании на пересечении улиц Поварской и Большой Молчановки. 1950-х годах в ходе строительства Калининского проспекта старое здание школы было снесено, и в 1956 году для школы было построено новое здание, в котором она размещается по сей день.

В 1959 году в школе под руководством Д. Б. Эльконина и В. В. Давыдова была образована лаборатория, занимавшаяся исследованием возможностей младших школьников. В 1963 году школа получила статус экспериментального общеобразовательного учреждения Академии Педагогических наук РСФСР. С 1969 года в школе набираются математические классы, под руководством заслуженного учителя РФ Владимира Мироновича Сапожникова (1936-2004).

Среди известных выпускников математических классов — математики М. Л. Концевич и Д. Б. Каледин; программист, изобретатель игры «Тетрис» А. Л. Пажитнов, режиссёр документального кино Екатерина Ерёменко. Кроме того, в этой школе учился бывший министр образования и науки России Дмитрий  Ливанов. (Вики)

Последняя фамилия — «просто праздник!». Это что же, уважаемый читатель, мы с вами наткнулись на рассадник … иль змеиный питомник? …Простите, эмоции. Эти «педологи» откровенно портят нервы и характер.

Дмитрий Ливанов

Вы спросите а при чем тут они? А при том.

Шестидесятые годы. 1958-59 учебный год: Д.Б. Эльконин и сотрудники его лаборатории начинают экспериментальную работу в Школе № 91, в основу которой была положена культурно-историческая концепция Л.С. Выготского и общепсихологическая теория деятельности А.Н. Леонтьева. В первое десятилетие совместной работы школы и лаборатории Д.Б. Эльконина (в 1961 году он передал лабораторию В.В. Давыдову) были сформулированы важнейшие положения будущей теории учебной деятельности.

Алексей Николаевич Леонтьев

ЭЛЬКОНИН ДАНИИЛ БОРИСОВИЧ

… Семидесятые годы. Оформились первые варианты учебных программ и учебных материалов для курсов математики, русского языка, ИЗО и литературы в начальной школе. Многократная апробация и переработка этих курсов в классах 91 школы помогла психологам сформулировать основные понятия учебной деятельности…

… В 1975-1980 годах лаборатория В.В. Давыдова совместно с учителями начальной 91 школы выполняла план-заказ Министерства просвещения. В результате этой работы, к концу 70-х годов фактически была создана новая система начального образования: теория учебной деятельности Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова и ее практика, обеспеченная методическими материалами к урокам для всех учебных курсов начальной школы.

ДАВЫДОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

Восьмидесятые годы. Начались политические гонения на В.В. Давыдова. В 1982 году по идеологическим соображениям эксперименты в 91 школе были запрещены. Учителя 91 школы продолжали работать по экспериментальным материалам, по сути дела, подпольно. Некоторые психологи из бывшей лаборатории В.В. Давыдова, не имея возможности вести формирующие эксперименты в классах, продолжили исследования учебной деятельности, сосредоточившись на его академических аспектах. В эти годы были систематизированы наметившиеся в лаборатории подходы к диагностике качества школьных знаний (предметность, системность и обобщенность понятий) и развивающих эффектов обучения (рефлексия, анализ, планирование); созданы образцы новых диагностических методик. С помощью этих методик были получены доказательства эффективности обучения в форме учебной деятельности в сравнении с традиционным обучением.(Источник)

Придумали критерии для своей деятельности, по которым их деятельность будет лучше старой!? Это результат данных работ лежит в основании методик и программ, по которым учатся последние лет двадцать наши дети? То-то успеваемость и «усвояемость» упали. Школа сконцентрировалась на оценках и перестала «давать знания и ставить навыки».

Сейчас школьники выполняют задания по алгоритму, но сам принцип не понимают, а учителю в соответствии с требованиями Минобрнауки запрещено объяснять программу своими словами.
Но детские психологи уже много десятилетий знают, что нельзя раньше 10 лет вводить терминологию. Мозг ребенка к этому ещё не готов. Абстрактно-обобщённое мышление формируется с 12–13 лет. До этого возраста объяснять материал нужно образно, наглядно , предметно, в том числе и на палочках. У ребенка за цифрой должно формироваться чувство числа и числовых соотношений. Убрали устный счёт, и дети через десяток с трудом переходят, даже десятиклассники. Я уже не говорю о правописании. Сочетания букв должны формировать символику слов и чувство языка, когда этимология и смысл слова объясняют правописание. Это принципы постепенности, системности, целостности обучения», — сетует Надежда Храмова. (Источник)

Ой, по поводу этой методологии можно долго ругаться. Тем более, что результаты «налицо» уже, к нашему превеликому сожалению.

Но Ирина Анатольевна учит со всеми «разбираться» персонально. Это она, конечно, вторит Великому Кормчему: «У каждой проблемы есть имя, отчество, фамилия». А при имеющейся сейчас информационной доступности навести справки не сложно.

Выготский создал крупнейшую научную школу советских психологов. Среди его знаменитых учеников — А. В. Запорожец, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, Д. Б. Эльконин, Л. И. Божович, П. Я. Гальперин, П. И. Зинченко, Л. В. Занков и другие. (Источник)

стоят, слева направо: А.В.Запорожец, Н.Г.Морозова, и Д.Б. Эльконин. сидят: А.Н. Леонтьев, Р.Е.Левина, Л.И. Божович, Л.С. Славина, и А.Р.Лурия.

Эльконин,_Даниил_Борисович

С 1929 годаработал в ЛГПИ, где темой его работы (в сотрудничестве с Л. С. Выготским) были проблемы детской игры. Преподавал на кафедре педологии. После упразднения педологических структур c 1937 года работал учителем начальных классов в одной из ленинградских школ, преподавал в педагогическом институте, создавал школьные учебники по русскому языку для народностей Крайнего Севера. В 1940 годузащитил кандидатскую диссертацию, посвящённую развитию речи школьников. По  окончании войны (которую он провёл на фронте, был награждён орденами и медалями) Д. Б. Эльконин, хотя и очень хотел этого, не был демобилизован. Он получил назначение на преподавательскую работу в Московский областной военно-педагогический институт Советской Армии, где не только преподавал психологию, но и разработал основные принципы построения курса советской военной психологии. Однако с 1949 годаначалась волна репрессий под видом борьбы с космополитизмом.

Заседание комиссии, посвящённое «разбору и обсуждению допускаемых подполковником Элькониным ошибок космополитического характера», было назначено на 5 марта1953 года, но в этот день умер Сталин, и оно было отложено, а затем отменено. Подполковник Д. Б. Эльконин был уволен в запас.

Интересные связи выявляются, если попутешествовать по сайту научного фонда им. Г.П.Щедровицкого, там Эльконин Борис Даниилович (сын Даниила Борисовича Эльконина) описывает знакомство и сотрудничество Г.П.Щедровицкого и Д.Б.Элконина

В 1967 г. я поступил на психфак МГУ, где двумя курсами старше учился активный щедровитянин Анатолий Тюков, заодно с ним там же я познакомился с Виталием Дубровским и Львом Щедровицким – именно познакомился, то есть узнал, что они есть.

Эльконин Борис Даниилович

Но еще до того от Д.Б. Эльконина, П.Я. Гальперина и других профессоров-психологов я слышал о Г.П. Щедровицком и о методологическом движении.

Георгий Петрович Щедровицкий

У коллег моего отца было разное, но в целом осторожное отношение к Георгию Петровичу и к тому, что он делал. Думаю, что в этом проявлялась их реакция на его напористый характер, а не принципиальные возражения против содержания, то есть субъективная и скорее личная оценка; при этом Даниил Борисович относился к ГП мягче, чем остальные коллеги, читал его работы, даже с пометками, хотя подозреваю, не глубоко разбирался в тонкостях и схемах. В то время отец и В.В. Давыдов уже разрабатывали концепцию развивающего обучения. Василий Васильевич очень ценил ГП, расходясь с ним по каким-то для него принципиальным соображениям. По каким именно, я не очень понимал, но ключевые слова запомнил – «кантианство» и «гегельянство» (ВВ относил ГП к кантианцам, а себя и Э.В. Ильенкова – к левым гегельянцам). (Источник)

Про Г.П.Щедровицкого, его сына, всяческие концепции «Русского мира» и …панамские оффшоры уже писалось на данном ресурсе.

Теперь становится понятно, почему на авансцену общественной жизни в период перестройки так бодро выскочили всяческие педагоги-новаторы, регулярно выступавшие в Останкинской телестудии. Они в те времена были популярны почти, как артисты. Потом случилось весьма внушительное (но краткосрочное из-за начала «лихих 90-х») повышение учительской зарплаты вне каких-либо разумных программ и условий государственных программ развития (см.О производительности труда), что говорило уже о намеренной разбалансировке гос.управления.

Даже сейчас на фоне разрушенных профессиональных традиций, праздников и конкурсов многие годы широко освещается и проводится такое мероприятие, как «Учитель года».

Как говориться, «все мы крепки задним умом». …»Но лучше поздно, чем никогда».

Как это лихо педология перетекает и трансформируется в государственный переворот 1991, 1993, а затем в механизмы грабежа госсобственности и вывода средств в оффшоры. Надо же?! Никогда бы не подумала … до чего может довести любовь к детям?! Всё ж ради деток. Своих, вестимо…

Никогда не забуду, как наивное советское учительство встретило психологов горбачёвско- перестроечной волны – так же, как американские туземцы испанцев, своих  колонизаторов. Только что цветочных гирлянд на шею не вешали, но всё своё золото к ногам «богов» бросили. И что же? Взамен агрессия. Ни разу не стоявшие у доски, не выдавшие ни одного урока… Зато обладающие разогретым до белого каления тщеславием, умопомрачительным апломбом, спесью и жаром неофитов педологи новой волны бросились бичевать, через губу поучать, командовать, повелевать, устанавливать свой педолого-психологический устав в школьном педагогическом монастыре.

А учителя проглотили всё, смолчали. Каялись в приверженности к «репрессивной педагогике», отрекались от «устаревших взглядов» К.Д.Ушинского, А.С.Макаренко (уж не педологи ли, часом, изощрённо травили Антона Семёновича?) В.А.Сухомлинского. От всего, чему учили в советских пединститутах: от Бабанского, от Лернера, от Скаткина… Пока учителя отрекались и каялись, с мольбой целовали секущую русскую традиционную дореволюционную гимназию и  классическую советскую школу руку,   педологи со своими тестами деловито расположились на оккупированной территории.

И, когда счастье было так близко… Вышел полный конфуз, пузырьки на поверхности лужи. В большую лужу, на глазах у всей честной публики сели педологи и нынешние реформаторы, вот и пузырьки пошли. У учителя есть предметность, есть предмет. Учитель учит предмету. А у педологов и психологов за душой оказались лишь тесты.  Кроме тестов и непомерно раздутых амбиций им и предъявить-то школе нечего. Тесты, как и любая новая форма, приелись, надоели всем, показали собственную ограниченность, обрыдли.

Ну а главное, провёл ты тест, выявил недостатки (а то учителя их без тестов в упор не видели) и что? Адепты педологических извращений (реформ) скажут – «спроектировал новые формы организации учебного процесса, компенсирующие недостатки». А вот здесь, стоп. Где они, новые формы, точнее форм-то сколько угодно, а вот результат всех трижды распиаренных трескучих «инноваций»  резко негативный. Это как с «эффективным собственником» сколько лет кричат, а его всё нет как нет, или он оказывается вторым в списке миллиардеров… Великобритании!

Создать эффективную, адекватную реальным потребностям социума систему обучения – это вам не петушком у инерактивной доски прокукарекать, не презентацию провести. На излёте СССР на систему Давыдова целые институты работали, сотни и тысячи школ, так, при всём немалом потенциале, серьёзной альтернативы «традиционке» так и не создали.

Другой аспект. Ну провёл педолог-психолог тесты, раскритиковал школу в пух и прах, родителям, администрации наговорил с три короба, и – в кусты. А кому «разгребать». Опять «ретрограду-учителю»? Ну поиграл психолог с учениками в доброго дяденьку, натешился «тренингами», да диалогами. И расторможенных, не желающих «напрягаться» учеников куда сдал? Да на руки тому же ретрограду-учителю. Удобненькая позиция, ничего не скажешь.    Советы давать, оценки выставлять, контролировать, распекать, поучать… (Источник)

Продолжение следует

Читать по теме:

Слово писателя. Часть I

Втр, 20/06/2017 - 05:52

Алексей Равский

Натали: Дамы, вам не кажется, что нам следует обратить своё внимание на имеющийся литературный процесс?

Аделаида: А он имеет место?

Натали: Разделяю ваш скепсис,  Аделаида , но люди же за подобную деятельность получают деньги за продукцию, которую они именуют литературой, и позиционируют себя на данном поприще, даже как властители дум.

Аделаида: Мало того имеются личности, питающие надежды получить от данной деятельности некую помощь, причем, лично для себя.

Диана: Что-то я вас, милые мои собеседницы, никак не пойму. Это вы, собственно, всё к чему?

Натали: А к тому, что некоторое положительное влияние туманного Альбиона на наших нуворишей имеется.

Диана: Какое? Вы, определенно, говорите загадками.

Натали: Ну, такое, что некоторые давно поняли, что для популяризации и создания респектабельного имиджа потребны высокие жанры искусства. Пример королевы Великобритании возымел свое  положительное действие.

Аделаида: Ага! Только вот плебейская привычка мешать французское с нижегородским, свойственная уголовному быдлу портит примеряемые элитарные замашки.

Диана: Ничего понять не могу? Да про что вы?

Аделаида: Мы о событиях давних, но уже давших свой негативный результат. Интересно же проанализировать события новейшей, но увы истории.

Натали: И в очередной раз убедиться в правоте И.А. Дедюховой.

Аделаида: Ой, об этом могли бы и не говорить. Можно подумать, что бывают какие-либо глобальные события по поводу которых она была бы не права.

Натали: А всё почему? А потому, что она использует в своей работе самые глобальные (соответственно верные) законы бытия.

Аделаида: И мотивация у неё типичная, то есть пристойная приличному человеку, учитывающая и личное и общественное благо, выстроеннная в системе личность-общество-государство со всеми присущими данной конструкции приоритетами.

Натали: Короче, благая.

Аделаида: Не просто благая. Ведь благими наперениями сами знаете куда дорожка вымощена. А благородная.

Диана: Ладно-ладно, преамбула ясна. Говорите теперь, кому косточки перемывать намерились?

Натали: Обгладывать будем останки нашего литературного истеблишмента, оценку которому ИАД давно дала, но ей почему-то не верили и вбухивали в этот безперпестивняк всё новые и новые средства. А результат? Где я прашиваю результат? Этот результат есть, но плачевный для того, кто потратил столько средств впустую. Расплачиваться пришлось собственной жизнью.

Аделаида: А предупреждали… Причем, не просто так предупреждали. Конкретненько так грозились карами небесными.

Диана: Это вы о любимой манере Ирины Анатольевны?

Аделаида: О ней самой: …и об Ирине Анатольевне, и о манере ейной.

Диана: Я всегда считала, что это у неё гипербола…

Аделаида: Вот же ж вы – наивная женщина. Мы что зазря вечно от неё по углам прятались в случае её дурного расположения духа?

Натали: И головы при случае прикрывали?

Диана: Я полагала, что это …так …манера общения такая…

Аделаида: В вашем случае, можете трактовать только манерой, поскольку на ваших руках нет ни крови сограждан, ни украденной госсобственности. Вы у нас дама крайне положительная.

Диана: Как и мы все…

Аделаида: Да, мы тоже — …хорошие. Если «кровь пили», так только у мужей и … ну сами понимаете …тех, кому повезло на нас не жениться…

Натали: Так, давайте без личных выпадов. Если мы кого-то и подвергали критике в личной жизни, то исключительно с целью усовершенствования и дабы наставить на путь истинный…

Аделаида: Ну, не увлекайтесь так в самообелении. Перечисленные вами функции присущи такому виду деятельности, как духовное служение, а сана вы ещё не сподобились. Так что держите себя в руках и ограничьтесь осознанием того, что государственную собственность тырить в промышленных масштабах не довелось, к счастью. Хоть тут-то совесть спокойна…

Натали: Ну, да. Как-то в голову не приходило присвоить ни институтское оборудование, ни здание, ни землю под ним.

Аделаида: И на том спасибо.

Диана: Ладно, с эти разобрались. Есть мы – хорошие (что называется, сам себя не похвалишь …другие ж не догадаются), есть плохие, кто госсобственность потырил-порушил, есть какие-то писатели, которые даже известные. Так вы кого имели в виду?

Аделаида: Ну, начнем, например с Бориса Акунина. Таковой вам известен?

Борис Акунин

Диана: Да известен. Даже что-то читывала, и фильмы видывала, поскольку по его романам много чего снять успели.

Аделаида: То есть известность у человека есть, и имя его на слуху.

Диана: Хорошо. Так вы хотите рассказать про того, кто на него ставку сделал, и кому писатель помочь не смог?

Натали: В общем-то, да. Именно этот сюжет хотелось бы поизучать, порассматривать с разных сторон в контексте всем известной истины «по делам, по делам судите их».

Диана: Ладно, так кому же он все помогал-помогал и не помог?

Натали: Так вы забыли?

Диана: Честно говоря, не припомню.

Аделаида: Речь же идет о Михаиле Ходорковском.

Михаил Ходорковский дал интервью, проходившее в форме переписки, Григорию Чхартишвили (Борис Акунин). Интервью Ходорковского публикуется в октябрьском номере русской версии журнала Esquire.

В интервью Ходорковский рассказал о причинах возникновения и обстоятельствах дела “ЮКОСа”.

Диана: Надо же, какая связь? Что-то я не в курсе?

Натали: Так это ж было в 2008, сравнительно недавно.

Диана: Право, как-то мимо меня прошло. Мне судьба опального олигарха была и есть малоинтересна. Жалко, конечно, что человек в тюрьме сидел, но ведь было за что. Гораздо больше людей за гораздо меньшие провинности отбывают свой срок. Их жальче гораздо больше.

Натали: Да-да, особенно когда на воле остается семья без средств существования. Помню у коллеги муж сидел, так жалко было её. Поскольку ей надо было и двух детей поднимать и ему передачи посылать и на свидания ездить и всё это на весьма скромные заработки. Трудно ей приходилось.

Аделаида: Ой, помню, что-то писали про чуть ли не подвиг жены Ходорковского, бросившегося за ним к месту его заключения. Чуть ли не декабристкой её подавали.

Супруга Михаила Ходорковского рассказала о своей роли в судьбе мужа. ВИДЕО
7 июля 2011, 19:42
Мария

Жена некогда самого богатого человека России, а ныне самого известного заключенного дала интервью

Стоит отметить, что обо всей этой ситуации Инна говорила мужественно и спокойно, это быстро отметили журналисты, задав немного провокационный вопрос: «Вы очень спокойно обо всем этом говорите. За 8 лет уже привыкли к ситуации?». Инна объяснила свою позицию тем, что такое поведение — единственный способ выживать в столь трудное для семьи время. «Это не привыкание, — говорит Инна, — это реальность, и я выполняю то, что требует от меня действительность».

Натали: А вот этого не надо.

Аделаида: Чего не надо?

Натали: Жалиться по поводу жены Ходорковского не надо. У меня по этому поводу давно точка зрения сформировалась. Ещё в  году, наверное 2011, по поводу страданий этой особы ругаться доводилось.

— Когда этот дом появился, вас не осенила мысль: «Вот эта вся красота у меня, девчонки из Медведкова! Дом на Рублевке и муж — олигарх!»
— Реально нет. Может быть, до меня до сих пор это не дошло? Может, я все еще расту? Я принимала жизнь как она есть. У меня никогда не было звезданутости. Жизнь просто шла и шла. Возможно, если бы мне тогда было лет 30, у меня были бы какие-то ощущения. Но все это произошло с 17 до 20. Не было времени пройти, мысленно протащиться через нашу жизнь. В 17 лет я только начинала жить, работать, свои деньги зарабатывать. Но появился Миша, и я стала жить как цветок, как розочка в колпачке прозрачном — моим миром был он, а не квартиры или дома.
— И когда это закончилось?
— Что закончилось?
— Жизнь в качестве розочки. Когда колпак сняли?
— Да, колпак сняли…

КСЕНИЯ СОКОЛОВА, ЖУРНАЛ «СНОБ», февраль 2011 г.

Как вспомню эту розу под стеклом в лихие 90-ые, которые всем и её муженек в том числе утраивал, так потряхивать в праведном гневе начинает. У нас в городе (и не только в нашем) женщины из окна выбрасывались, поскольку детей кормить нечем было. А тут нынче эти сытые бабы развспоминались, как им сладко жилось.

Алексей Равский

Аделаида: Да, Наина Иосифовна не вовремя выскочила со своим определением «святости» 90-х.

Москва. 5 июня. INTERFAX.RU — Вдова первого президента России Наина Ельцина считает, что период 1990-х следует считать святыми годами становления новой страны, и верит, что в России, в конечном счете, всё наладится.

«По-моему, 90-е годы надо называть не лихими, а святыми и поклониться тем людям, которые жили в то сложное время, которые создавали и строили новую страну в тяжелых условиях, не потеряв в нее веру», — сказала Ельцина в понедельник в Москве на книжном фестивале «Красная площадь» на презентации своей книги

Но не все примерли в те 90-ые, мы ей их припомннать будем до конца её веку и вряд ли простим наши порушенные профессиональные карьеры и нереализованность на выбранном попприще.

ogurcova 

Jun. 8th, 2017 08:08 am (UTC) Поглумиться решила, старая вешалка! Еще и наглость имеет поганый рот разевать! Мало ей массовых мероприятий по увековечиванию ее подлости, уголовки ее поганого отродья, конченной аморалки и скотского отношения к стране и людям.
Ну, продемонстрировала напоследок всю прэлесть бесстыжего проститутского гарнизона — да и дело с концом. Значит, помрет не раскаявшись. Только и всего.

Натали: А тут решили из девки малограмотной страдалицу сконструировать.

— В отличие от родителей Михаила Ходорковского вы не занимаете активную публичную позицию. Не встречаетесь с журналистами, почти никогда не даете интервью. Почему?
— Я выбрала эту позицию. Хотя это было не просто — от меня ждали другого.
— И ваш муж?
— Да, и он. Но все эти годы я решала совсем другую задачу. Чтобы помогать ему, я должна была выжить. Просто физически жить. Не утонуть, не захлебнуться в своем горе. Как я сейчас понимаю, три первых года у меня длился просто шок. Еще два года ушло на то, чтобы собрать себя по кускам, осознать и принять то, что человек осознавать и принимать отказывается. Это трудно было объяснить окружающим. Многим не нравилась моя пассивность, упрямство. В конце концов мне удалось доказать, что публичность — это не мое. Мне некомфортно отвечать на вопросы, говорить речи. Я другой человек.
— Вы обращались к психологам, врачам?
— Я девять месяцев сидела на транквилизаторах. Мне прописали разнообразные тормозящие вещества. Так как после ареста мужа я осталась в России, фактически один на один со всем этим кошмарным парадом, я была ограничена в выборе. Мне вообще не хотелось с кем-либо разговаривать. Я просто погружалась в черную яму.
— Сколько времени у вас ушло на то, чтобы преодолеть шок?
— Шок длился два года, шок конкретный. Ведь все рухнуло, не осталось ни одной точки опоры… Вы можете себе представить, в каких условиях я жила до ареста мужа? Я была как цветок под колпаком, роза. В «Маленьком принце», помните? Я познакомилась с Мишей в 18 лет, когда училась в институте.

Инна Ходорковская

— Вы выросли в Москве?
— Да. Я выросла в Медведкове. Сначала мы с мамой и сестрой жили в коммуналке на улице Зорге, а потом нас переселили в спальный район. Мама была рада до ужаса, что это отдельное жилье. Неважно, что все там было уродливое. Главное — свой угол. Я помню ее радость. А мне было совершенно по барабану. Детям вообще все равно, где они находятся. Самое главное в их жизни — родители. Детские мозги не настроены на ужасы жизни. Потом были школа, институт. Там мы встретились с Мишей в 1986 году. Он закончил, я только поступила на вечернее отделение в Менделеевский. Мы встретились на «нейтральной полосе» — в институтском комитете комсомола. Он был женат. Но, видимо, есть какая-то интуиция у людей — почему они сходятся или расходятся. Притянуло… Там уже вместе пошли по жизни. Он решил, это — мое.

КСЕНИЯ СОКОЛОВА, ЖУРНАЛ «СНОБ», февраль 2011 г.

Мне очень понравился её рассказ о муках, приведших в швейцарскую клинику, типа в беспамятстве была, пришлось её лечить за границей.

Диана: И это при двух детях. Или больше?

Натали: Неважно! Важно то, что, например, моей приятельнице некуда было тех детей девать (нянек не было и средств на них тоже). А тут жена Ходорковского могла себе позволить не заниматься детьми, то есть и кормить их было на что и следить за ними было кому. Из окна выбрасываться не над было, можно было переживать и лечиться в швейцарской клинике, которая большинству не по карману. А потом поехать за мужем, купить там жилье (и не в ипотеку), нанять домработницу, не работать, а только «страдать» неподалеку от мужа. Как видите, вопрос о хлебе насущном перед человеком не стоял.

— Какая у вас атмосфера дома? Вы одна живете с детьми?
— Да, мы живем одни. По хозяйству помогает домработница. У нас хорошая атмосфера: веселая, дружелюбная, все нормально. Живем в доме, папу ждем.

КСЕНИЯ СОКОЛОВА, ЖУРНАЛ «СНОБ», февраль 2011 г.

Диана: Но, не горячитесь так. Ведь, не смотря на материальное благополучие, такое положение дел нельзя назвать счастливым. Вы учитывайте моральные тяготы.

Натали: Я б учитывала. Если бы детективы Марининой не читала. А там у неёесть интересный сюжет. Когда одна дама, чувствуя, что её положение при мужчине очень шатко, для закрепления союза подставила его, после чего он сел в тюрьму, а она осталась его верной подругой на воле и распоряжалась его средствами.

Диана: Да вы что?

Натали: А что? Вполне себе литературный метод оценки реальных личностей. По мне, так данный сюжет вполне логично вписывается в обсуждаемую нами среду. Там принято спутниц легко менять, тем более, что нонешняя жена Ходорковского у него была не первой, сама его из семьи увела. А к моменту его посадки выходила уже из «товарного возраста».

Аделаида: Ой, оставьте вы эти дешевые детективы. Что там было у Ходорковского с его женами не суть важно для нас на фоне тех потерь, которое понесли общество и государство от его деятельности. Он ведь еще не помер… пока. Как помрет, так жены и полезут… сами же видели, сколько жен у Немцова оказалось, а он любил совсем не жену… как бы.

Диана: Мы что теперь будем глобально его разбирать?

Натали: Ну, это как сложится. Давайте пока рассмотрим его взаимоотношения с писателями. Пока начнем с Бориса Акунина.

Аделаида: А я сначала хочу из недавнего вспомнить девушку, задававшей на прямой линии с Путиным вопрос по поводу больницы в Апатитах

Диана: Это та у которой рак в четвертой стадии?

Аделаида: Да.

 В октябре 2016 года Мурманская областная дума направила в администрацию президента и министру здравоохранения Веронике Скворцовой​ обращение жителей Апатитов, которые пожаловались на недоступность медицинской помощи. Как рассказал РБК депутат облдумы Александр Макаревич, в письме было указано, что региональная власть практически уничтожила городскую больницу: закрыты родильное, хирургическое, гинекологическое, травматологическое и детское отделения, а на очереди закрытие реанимационного отделения. Жители города попросили президента вмешаться в ситуацию и обязать правительство Мурманской области восстановить лечебное учреждение, отметил Макаревич. В администрации президента письмо было зафиксировано.

О проблемах с медицинским обслуживанием в Апатитах стало широко известно во время прямой линии с Владимиров Путиным 15 июня 2017 года. Тогда 24-летняя жительница города, страдающая раком в 4-й стадии, Дарья Старикова рассказала, что местные врачи поставили ей неправильный диагноз и вовремя не обнаружили онкологическое заболевание: «В связи с тем, что мне изначально ставили диагноз «межпозвоночный остеохондроз», мое время в лечении было упущено. Вот это все привело к тому, что я оказалась в больнице [в соседнем городе Кировске] с кровотечением. В больнице мне уже поставили [правильный] диагноз». Старикова отметила, что в городе не хватает специалистов, поскольку в Апатитах закрыли несколько профильных отделений.

Подробнее на РБК:

Почему-то срабатывает ассоциативная связь Апатиты и ЮКОС

Дело ЮКОСа началось с ареста основных владельцев компании по ряду обвинений — в мошенническом захвате акций ОАО «Апатит» и НИИ удобрений и инсектофунгицидов, неисполнении решений судов по возврату этих акций, уклонении от уплаты налогов (всего по семи статьям Уголовного кодекса).

Жительница города Апатиты Мурманской области Дарья Старикова

В середине и конце 90-х «ЮКОС» продолжал наращивать свою мощь. Скупались предприятия и целые города. На ключевые места ставили своих людей, которые налаживали продажу продукции так, чтобы львиная часть средств шла именно в «ЮКОС». Показателен пример завода «Апатит» — сырье с него посредническая юкосовская фирма покупала чуть выше себестоимости и уже потом гнала его по рыночной цене. Деньги в «ЮКОС» текли непрекращающимся потоком. На момент ареста состояние Ходорковского оценивалось в 15 миллиардов долларов. 

Натали: Стандартная схема разорения предприятий. А всё это было усугублено переходом на работу вахтовым методом, ну и прочими прелестями нашей современной жизни: эксплуатацией существующей инфраструктуры, уничтожением социальных прав жителей. Но кто-то цвел розой на средства, выкачанные из жизни этой девушки из Апатит.

Аделаида: Диана, поэтому вы понимаете, с каким настроением мы вспоминаем уже историю переписки Бориса Акунина с Михаилом Ходорковским

Почему сидит Ходорковский? За что именно он был выбран мишенью? Кто он – герой или преступник? Почему он не сбежал из страны, если у него была такая возможность? И почему с ним вступили в переписку сразу несколько знаменитых российских писателей?

Я вот тут специально приведу парочку перлов из данной публикации 16 апреля 2011 г. Прислушайтесь. Интересно, как они звучат сейчас? На что читатель обращает внимание в изложенном? Насколько верит сказанному? Короче, выдержал ли данный текст и данная позиция проверку временем?

Борис Акунин: Эта переписка значила для меня очень многое. Пока Ходорковский был на свободе, пока он был миллиардер, я к нему относился так же, как к ним всем. Они мне были все, ну, совершенно не интересны. Хотя я начал замечать, что незадолго до ареста Ходорковский и ЮКОС вообще ведут себя как-то иначе, не так как другие корпорации. Во-первых, они затеяли огромное и очень важное мероприятие под названием «Открытая Россия». Потом, они собрались превратить РГГУ в одно из ведущих учебных заведений мира. На все это тратились очень большие деньги. Но все очень быстро закончилось, потому что Ходорковского арестовали.

Во-вторых, меня, как всех поразило, что Ходорковскому дали возможность сбежать из страны, а он уехал и вернулся. Это как-то не совпадало с моим представлением о том, как устроен внутренний мир такого жирного кота, который думает только о деньгах.

Натали: Вы любопытствуете по поводу сроков годности заведомой лжи? Ведь автор и сам не верит в справедливость сказанного. Это же просто «слышно». Интонация, интонация… недостоверная

Диана: Вы хотели сказать неискренняя

Натали: Наверное…

Аделаида: Вот вам ещё порция для проверки ощущений

Борис Акунин: Во время первого процесса я тоже ходит на процесс, и уже тогда мне, в общем-то, все было ясно. Я увидел красивого человека. Я имею в виду не внешность, я имею в виду поведение – там есть какая-то аура.

Понимаете, мы живем в довольно некрасивые времена. Красивых людей вокруг увидишь очень редко. Через некоторое время начинаешь забывать, а что такое, вообще, красивый человек. Двадцать лет назад выходит на трибуну Андрей Сахаров, смотришь на него и думаешь, вот красивый человек. А потом все погрузилось в тотальный серый цвет, где уже различаешь оттенки и нюансы.

Героические времена кончились. Оно, конечно, и слава Богу. Сейчас они начинаются снова. Появляются герои.

Я не знаю, каким человеком был Михаил Ходорковский в своей прежней жизни. Я думаю, что восемь лет в тюрьме, особенно в российской тюрьме, из любого сделают другого человека. То, что Ходорковский превратился в человека, потрясающе интересного и очень красивого, ясно очень многим.

«Его последнее слово на суде войдет в учебники истории, а, может, и литературы»

Натали: Интересно, этой девушке из Апатит тоже хочется любовать подобной красотой? Ходорковский для неё герой?

Аделаида: Боюсь, ей сейчас не до этого. Она борется за собственную жизнь, чтобы увидеть, как её ребенок пойдет в первый класс…

Диана: А вот тут у меня очень прямая и непосредственная ассоциация… с нынешним монолитным строением. Дедюхова неоднократно обращала внимание, что весьма тесно и непосредственно связан с ростом онкологии этот тип сооружений (при производстве оных с нарушением ранее существовавших норм и требований, с вынесением на стройку всех процессов, которые раньше у нас выполнялись на заводах при автоклавном пропаривании…

Аделаида: А ведь Диана права! И речь там, вроде, шла, казалось бы, о незначительных цифрах… Поначалу, через три года на 8%… Потом вроде как резко начинает расти, но статистику закрыли.

Натали: Так ведь страшная лотерея получается, а не жизнь — ударит или не ударит… при уничтожении даже клятвы Гиппократа нынешних медиков.

Аделаида: Ну, что тут скажешь? И лишь руками остается развести, ведь все было сказано заранее…

 Продолжение следует

 

Музы на пороге. Часть V

Птн, 16/06/2017 - 06:00

Jose Luis Munoz Luque

Натали: Дамы, вы представляете, что мне порекомендовала рассмотреть Ирина Анатольевна?

Диана: По всей видимости, нечто интересное и увлекательное

Аделаида: Погодите, Диана, так благодушествовать. Судя по драматическому тону Натали, «всё не так однозначно».

Натали: Спасибо, Аделаида, за понимание. Действительно, тема предложена …нетривиальная — Пазолини.

Диана: Хм, а что такого? Имя вполне себе известное.

Натали: Ага! Известное-то известное, но …не вполне.

Аделаида: Помнится, вы сами предлагали посмотреть его «Медею» с Марией Калласс.

Натали: Дело в том, что знакомство с этой творческой личностью у меня лично было поверхностным. Но Ирина Анатольевна сейчас всё изучает …тотально и досконально. Вот нынче она добралась до Пазолини и порекомендовала мне ознакомиться с его последним в творческой биографии фильмом.

Диана: И как?

Натали: Да меня от одного синопсиса затрясло, и стало дурно.

Диана: Дайте глянуть…

«Сало́, или 120 дней Содома» (итал. Salò o le 120 giornate di Sodoma), также известен как «Сало́ » — последний фильм итальянского режиссёра и писателя Пьера Паоло Пазолини, вышедший на экраны в 1975 году. Фильм является вольной экранизацией «120 дней Содома» Маркиза де Сада.

Фильм получил чрезвычайно спорные оценки в связи со сценами насилия, пыток, сексуальной развращённости, ужасающих убийств, копрофагии и остается запрещённым в нескольких странах (например, в Великобритании фильм был разрешён только в 2000 году).

Республика Сало́ на севере Италии, последние дни итальянского фашизма.
Фильм состоит из четырёх частей, названия которых основаны на произведении Данте Алигьери «Божественная комедия»:

  • Преддверие ада (Antinferno),
  • Круг маний (Girone della manie),
  • Круг дерьма (Girone delle merda),
  • Круг крови (Girone del sangue).

(ВикипедиЯ)

Аделаида: Ой, действительно, что-то мерзко как-то… Хотя, стало понятно названьице «Голубое сало».

Натали: Сразу вспоминается анекдот про сантехника: «Учись, а то так и будешь только ключи подавать»

Затопило канализационный колодец дерьмом. На вызов приезжают два сантехника — один пожилой, а второй молодой — стажер. Пожилой лезет в колодец, скрывается под нечистотами, выныривает — «Ключ 10х12» — стажер подает. Пожилой ныряет опять — уровень дерьма понижается. Выныривает — «Ключ 13х15» — молодой подает ему ключ, тот опять ныряет — дерьмо все уходит. Пожилой вылезает: «Учись, сынок, а то так и будешь всю жизнь ключи подавать!»

Диана: Мы сейчас будем Пазолини обсуждать?

Натали: Нет. Пока нет.

Аделаида: А к чему тогда вы его привели?

Натали: А к тому, что вот у вас нет желания осваивать подобную предметную область. Вас даже перспектива «подавать ключи» в ней особо не вдохновляет. А тот же Серебренников, напротив, судя по его творчеству, вовсю стремиться к подобному – «окунается с головою».

Аделаида: Хм, …а зачем? Тема же, очевидно, исчерпана. Перспектив развития в ней уже нет. Тупиковая ветвь, как любит регулярно констатировать ИАД. Честно говоря, уже давно не срабатывает эффект неожиданности. Эпатаж не шокирует — притерпелись. …Только противно и брезгливо.

Диана: Экая вы. А вот нонешние творцы вещают о своей свободе, достоинстве и значимости собственных творений на данном поприще и в данной стилистике.

Кирилл Серебренников: не театральный наезд

23.05.2017

Юрий Богомолов: … Ведь театр в последнее время оставался своего рода оазисом свободного творческого высказывания. И казалось, что примирились с этим после тех скандалов, которые были с «Тангейзером» и «Иисус Христос — суперзвезда». Ну, «завтра наступило внезапно».

Юрий Богомолов: Тут дело не в эстетике, а в этике. Почему солидарность возникла? Это чувство унижения того достоинства, которое еще теплится, хранится в художественной культуре. Чем сильно искусство? Оно угадывает подводные тренды, куда и как идет государство. Хорошие фильмы в советское время были свидетельствами того, что происходит с человеком, с обществом. Апострофом к советскому существованию был фильм Балабанова «Груз 200». Именно этот фильм диагностировал неоперабельность советского режима. Сегодня мы говорим: «Можно было бы что-то сохранить…». А фильм Балабанова – это свидетельство неоперабельности.

Ну, вот видите, какие фамилии подтянулись к имени Серебренникова: Богомолов , Балабанов.

Аделаида: Кстати, настаивают на доминанте этичности в своем подобном творчестве.

Диана: Помню пыталась в году 2007 смотреть этот «груз200» … Безрезультатно. Это, просто, ужас. Физически до тошноты было противно. Очевидно, что эстетика явно отсутствовала. Этикой тоже не пахло.

Аделаида: Не мудрено, на эстетику помимо художественного вкуса еще и немало средств требуется.

Натали: Расчудесные ребята. Вот, например, свежая оценка имеется

Доски Судьбы

10 Июня 2017

Всегда в крови бродит время, у каждого периода есть свой вид брожения.
Было в двадцатых годах винное брожение — Пушкин.
Грибоедов был уксусным брожением….
Старый азиатский уксус лежит в моих венах.

Юрий Тынянов.

Винным брожением в театре у нас были Любимов и Эфрос. Кирилл Серебренников – уксусное брожение в венах современной российской культуры, где «кровь пробирается через пустоты разоренных империй».

Аделаида: Вот не надо про брожение! …А то вспоминаются иные аналогии, более приземленные. Есть такой рецепт гадости неуживчивому деревенскому соседу – кинуть дрожжи в его выгребную яму. …Эффект поразительный.

Так что, перечисленные «ребята» — те ещё дрожжи… Сантехнику работать и работать после них. А вони-то …не оберешься…

 

Jose Luis Munoz Luque

Диана: Да, действительно, допрос Серебренникова был воспринят единомышленниками …бурно. Сразу же передача была выпущена в эфир.

Кирилл Серебренников: не театральный наезд

23.05.2017

О небывало активном «интересе» московских следователей к творчеству известного режиссера и его коллег — критик Юрий Богомолов, политик, режиссер Александр Гнездилов, журналист , общественный деятель Ольга Романова.

Ведущий — Владимир Кара — Мурза — старший.

Натали: Вы же знаете, по детективным романам, как важна первая реакция. Она наиболее информативна для стороннего наблюдателя (и следствия в том числе).

Аделаида: Но нас-то больше всего интересует вопрос финансирования подобного творчества. Всё же интересно, кому оно так понадобилось? И какова мотивация раскрутки подобных имен?

Кирилл Серебренников: не театральный наезд

Александр Гнездилов: Но оказывается, что так устроена творческая жизнь в нашем государстве, что для того, чтобы существовал успешный негосударственный театр, он должен получать государственную поддержку в довольно большом размере. Потому что 216,5 миллиона рублей, даже за четыре года, — это очень большая сумма. Это бюджет крупного московского театра на год, со всеми его расходами, будь то постановка новых спектаклей, выплата зарплаты, жилищно-коммунальные расходы и так далее. То есть, во-первых, существование некоммерческого искусства оказывается зависимым от государства.

Натали: А зачем государству успешный негосударственный театр.? И какой же это успех, если его надо всячески субсидировать? Почему успех не кормит успешных? В чем тогда успех? То есть, успех в умении прорваться к бюджету?

Аделаида:

Кирилл Серебренников: не театральный наезд

Александр Гнездилов: Во-вторых, оказывается, что сейчас мы выделаем огромные деньги режиссеру, а потом чуть-чуть изменились политические ветры, ушли из власти чиновники, которые искренне симпатизировали Кириллу Серебренникову, и он же оказывается за это виноватым — за то, что ему выделялись деньги, за то, что государство его поддерживало, за то, что он стремился поставить максимальное количество спектаклей.

Мы помним, как это было недавно с городским «Гоголь-центром» (он подчиняется Департаменту культуры Москвы), когда в период руководства департаментом Сергея Капкова начинания Серебренникова активно поддерживались, а когда Капков ушел в отставку, его сменил Александр Кибовский, то неожиданно оказалось, что Серебренников плохой руководитель — он ставит больше спектаклей, чем определено государственным заданием, и тратит больше денег, чем положено тратить. И у «Гоголь-центра», оказывается, есть долги, и это его частное дело, хотя это государственный театр.

Натали: Ну вот и прозвучали имена, определяющие секрет успешности театра. А почему при такой успешности даже бюджетных средств немалых не хватает, но у руководителя театра имеются средства и немалые и на квартиру на Пречистенке, и на погашение долгов театра? И где это он лично, в отличие от театра сумел успешно заработать такие денжищи, когда успешный театр, вовсю перевыполняющий план, оказался в долгах?

Аделаида:

Кирилл Серебренников: не театральный наезд

Ведь Серебренников – это символическая фигура. Если мы говорим о новом, современном театре в России, то Кирилл Серебренников и Константин Богомолов – это два нарицательных имени, это символы. И именно Серебренников, который взял на себя ответственность за театр, стал художественным руководителем, стал человеком, подписывающим различные важные документы, с этим связанные, оказался в этом отношении очень удобной мишенью. И из вчерашнего фаворита, из человека, которого всячески поддерживали, в одно мгновение превратился в гонимого, травимого, заранее объявленного преступником без всякого суда.

После этого к театру вернулась в какой-то момент оставленная (или утерянная) им функция общественной площадки – места, где проговариваются и дискутируются важные политические, социальные, общественные проблемы. Театр оказался готов очень мощно на это ответить, очень интересно, и не только с точки зрения содержания, но и с точки зрения формы. Кирилл Серебренников принимал участие в этой работе. И очевидно, что любые эстетические споры должны вестись в эстетической плоскости, а не в правоохранительной.

Ровно то же самое происходит и сейчас, когда сначала людей приманивают на деньги, предлагают им гранты, а потом их же и виноватят. Это переворачивается и сейчас. И неожиданно оказывается, что «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». И в результате оказывается, что логика держаться от государственных денег подальше имеет более значительный смысл, чем мы думали до сегодняшнего дня.

Натали: Нда-а-а…, несложно сделать вывод, что свободными в том самом творчестве можно быть только фаворитам на бюджетные деньги. Что, собственно, все итак знали. Поскольку, бюджетные деньги получают только фавориты и тратят их  …свободно, продуцируя лишь скандалы, дабы прикрыть нецелевое их расходование.

Аделаида: За бюджетные  деньги с Серебренниковым борются всяческие деятели:

Причем дело не только в том, что свидетели креатива замыкают на себя 100% финансовых потоков. Это еще полбеды. Беда же в том, что зритель, слушатель, читатель, после их показательных выступлений попросту утрачивает знание о том, что может быть что-то еще. Что возможны классические постановки. (Источник)

Натали: Ой, вот только их с Бурляевым во главе не хватает. Достали своим официозом и ложным пафосом ещё с 70-х.

Аделаида: Действительно, какая разница, каким сортом мертвичины готовы пичкать публику деятели уже другого рода с более постными рожами? Ни те, ни другие на подлинное творчество и искусство не способны.

Jose Luis Munoz Luque

Диана: А меня настораживают в театре Серебренникова площадки эти общественные с дискурсами и грантами. Уж оченно интересна мне данная тяга к молодежи:

Кирилл Серебренников: «Мне все это не нравится»

Кирилл Серебренников: — Понимаете, произошло что-то очень важное, поколенческое. Те, кому сейчас 20–30 лет, это место признали своим. Я это делал осознанно, потому что мне казалось важным заманить в театр людей, которые туда не ходили. Когда я был помощником Олега Павловича Табакова и много работал в МХТ, я не понимал, почему туда идет не та публика, почему мало ходит молодежи и как сделать так, чтобы она туда пошла. Мне было гораздо интереснее работать для тех, кто ходит, например, на «Винзавод». И я решил создать «Седьмую студию». И вот тогда ушел из МХТ. Чтобы начать все заново. Вообще, смена поколений — вещь важная, об этом надо думать. Люди уходят, приходят другие — и делают другой театр. Я абсолютно уверен, что любая власть должна быть сменяемой.

 

Натали: Оп-паньки, это про какую власть-то речь идет?

Аделаида: Вы всё свою версию вытягиваете про финансовые потоки для Навального?

Натали: Да, я ещё не могу успокоится по поводу молодежной аудитории. Поскольку все эти слова про свободу, акцент на сексуальной тематике, любой эпатаж и провокации – они в первую очередь нацелены на молодых, юных и ещё неопытных. Ведь, чуть более старшее поколение подобным не удивить. Как говорится, «ничего принципиально нового». Нет у взрослых людей той остроты восприятия уже освоенных вещей, им потребно развитие, которое в данном тренде не предусмотрено.

Кирилл Серебренников: «Мне все это не нравится»

Это у себя в Москве, в «Гоголь-центре», Серебренников может позволить все что захочет. Там он — худрук и совсем недавно выпустил премьеру, в которой несколько актеров выходят на сцену полностью обнаженными. Их тела стали частью спектакля «Машина Мюллер», в основу которого легли интеллектуальные тексты драматурга Хайнера Мюллера о сексе и смерти. В России обычный зритель о нем ничего не слышал. В остальном мире его называют последним немецким классиком, первым после Брехта.

— Тело, на самом деле, — один из самых сложных инструментов. Мне было интересно сделать так, чтобы люди на сцене постоянно были голыми, а зрители про это даже не думали.

К спектаклям, подобным «Машине», принято добавлять заезженный штамп «самая ожидаемая премьера года». Чем-чем, а таким количеством рецензий вряд ли похвастается какая-нибудь другая современная постановка московского театра. Сати Спивакова в ней задирает юбку и демонстрирует свои красивые ноги, стоя напротив вентилятора, Константин Богомолов (еще один громкий режиссер, это его первый актерский опыт на большой сцене) смешно двигается в платье и туфлях на высокой платформе, а певец Артур Васильев, обладатель редкого контратенора из шоу «Голос» на Первом канале, исполняет Перселла и «Миллион алых роз». Происходит все это на фоне телевизионной хроники разрушений прошлого века, и восемнадцать обнаженных тел на сцене постоянно совершают всяческие кульбиты в реальном времени на протяжении всего действия.

— Меня постоянно обвиняют в провокациях. Ну да, я работаю с провокацией. Мне просто это кажется важным. Вообще, театр, если он не выводит зрителя из зоны комфорта, — это зря потраченный вечер.

 

Аделаида: Кхе-кхе… Сати Спивакова задирает юбку, как Мерилин Монро. Очередные (пусть и красивые) ноги. Но в чем аттракцион? На Тверской этих ног тьма-тьмущая…

Натали: Согласна с вашим недоумением, Аделаида. Вот Юлия Борисова демонстрирует в свои 90 стройные ножки – так это зрелище, поскольку имеется эксклюзив. А в полтинник-то, что в ногах замечательного? Получается, что кроме них на сцене и продемонстрировать-то нечего. Играть-то талантливо Сати, все равно, не может за очевидным отсутствие дарования. Глупо в таком возрасте продолжать делать ставку только на внешность и связи мужа.
Вот кому нужны её нудные передачки с пригнанными студентами профильных учебных заведений с заранее выданными вопросами на бумажках, которые они, наверное, за зачет очень дурно выучивают? Ведь, даже по ним (этим несчастным малочисленным студентам) видно насколько они не в курсе ни имен, ни жанров, ни тем, озвучиваемых в студии. Страшно далека передачка от народа и от публики. И делается скучно и шаблонно, только демонстрируя насколько мало востребованы пропагандируемые в ней виды искусства.

Аделаида: То-то сейчас идет сокращение сотрудников канала «Культура».

Натали: Поскольку единственный подлинный животрепещущий медийный повод для раскрутки высоких жанров был откровенно «проср…н».

Диана: Искренне жаль, что тот импульс, который мог придать творческой жизни роман «Парнасские сестры» был …не использован.

Аделаида: Но фишка в этом скандале ещё и в том, что его участники (которые «плохие») приложили максимум усилий, чтобы понизить реноме высоких жанров. А те, кто не выбрал правильную сторону в этом конфликте, автоматически подмочили себе репутацию, признав тем самым, свое ничтожество и низменную обывательскую мотивацию собственного существования в искусстве. Да ещё проявили себя серыми безликими малоинтересными личностями, что недопустимо для медиа-фигур.

Натали: Последних оставшихся харизматичных разогнали, тему отэксплуатировали убого. Короче, спилили сук, на котором сидели.

Аделаида: Ладно уж. Так что там про ноги?

Натали: Что про ноги?! – Прятать их надо…

Диана: Так это «неудачные ноги прячут …под миди», а там, вроде, ничего себе…

Натали: Взрослые ноги прячут под струящимся шелком. Но это рецепт для умных женщин, к коим Сати не относится. Эротичность должна быть потаенной. Шелк не скрывает форму ног, наоборот привлекает блеском и пластикой струящейся фактуры. Также работает в динамике и демонстрирует состоятельность и интеллект взрослой женщины, возраст которой в пору интернета никакой косметикой не замаскируешь – все даты опубликованы в Вики. В наше время женщины не молодятся короткими юбчонками. Короткий подол для  девушек со статусом «в поиске», а замужней даме надо демонстрировать высокий статус своего уже давно обретенного положения.

Диана: Натали, мне кажется, что хорош вариант длинного платья, но с пикантными разрезами. Стоишь такая вся из себя приличная, а потом шагнула – и вот они ноги. Вот где провокация-то! И подол задирать не надо, как непристойной фантазии в исполнении Мерилин Монро.

Аделаида: Да, как-то надо более творчески подходить к истории древней Греции, где туника могла расходиться чуть ли не от талии.

Натали: Мне кажется вы, Диана,  погорячились насчет разрезов, вполне достаточно ограничится шелком, скроенным по косой в стиле 30-х, или каким-либо дорогим трикотажем.

Аделаида: Дамы, не ссорьтесь!
Давайте вернемся к нашим …сантехникам…

Кирилл Серебренников: «Мне все это не нравится»

Своих собственных демонов он не собирается выпускать наружу. «Если человек откажется от своих демонов, то потеряет и своих ангелов», — Кирилл цитирует Рильке. Кажется, прошло достаточно времени, чтобы он успел избавиться от назойливых стереотипов о себе: слишком уж много интервью с ним начинались со слова «модный»: «Каково вам быть самым модным режиссером в стране?» Серебренникова это по-настоящему раздражало. И каждый раз он готов был закончить разговор немедленно. Это демон номер один.

— Я вам честно скажу, иногда я прихожу к каким-то продюсерам и говорю открыто: «Давайте я сниму фильм или поставлю спектакль под другой фамилией. И посмотрим, что будет».

— Зачем?

— Чтобы отделить содержание и качество работы от бренда. Чтобы не было вот этого «Серебренников опять там что-то сделал».

 

Диана: Это вы к чему?

Аделаида: Это к тому, что, как говорится: ИАД «никто не читает». Только, не устают цитировать, правда, …от имени собственного.

Натали: Хорошо, хорошо. Уже неоднократно доказали, что творчество этих наших свободолюбивых глубоко вторично. Данный тезис давно уже стал …«общим местом».

Диана: Именно поэтому подобных авторов тянет на хрестоматийную классику.

Аделаида: Вы ничего не понимаете! Они же её в школе нормально не изучали, поэтому она для них сейчас внове. Типа, «О сколько нам открытий чудных…»

Натали: Вот на ресурсах ИАД настоятельно рекомендовали писать современные оперы, разбирали хрестоматийное «Горе от ума», Ирина Анатольевна всячески ругала Чаадаева. Вот и получили крутой замес – оперу «Чаадский».

Диана: Да вы ж её не смотрели!

Jose Luis Munoz Luque

Натали: А зачем?! Её не для этого писали и ставили в столь несмотрибельном виде (с кучей каких-то мужиков-носильщиков), заранее планируя невозможность её продолжительного показа. Обратите внимание, опять на костюмчиках сэкономили. Спортивные так точно после олимпиады из неликвида взяли.

Аделаида: Вы заметили, что именно сейчас на театре имена делаются на произведениях, которые показываются перед небольшой аудиторией (столичные театры – они большей частью невелики) ограниченное число раз, потом на фестивалях. И их реноме поддерживается прикормленной театральной критикой, которую обычный зритель не читает.

Натали: Да, помню. Доводилось с этой критикой ругаться.

Аделаида: Причем, мне понравилось, что то же Костя Райкин пытался заткнуть рты публике, которая давно перейдя на самообеспечение делится своим мнением в сети. Мол надоело это мнение дилетантов, подайте мне мнение профи, а деньги от этих дилетантов выдайте мне не через кассу, а прям из бюджета, а то я обижусь, поскольку в кассу эти дилетанты приносят недостаточно.

Натали: Вот, и мы не будем смотреть сам спектакль. Он, собственно и авторами не для нас делался. Есть мнение профессиональных критиков, которые не за бесплатно свое мнение публикуют. Зря что ли! ДолжОн же их кто-то читать, а не просто пролистывать. Раз их мнение так значимо, и финансирование опирается и аргументируется именно их наработками, то и судить о произведении имеет смысл по этим текстам.

Диана: А вы уверены, что там есть смысл и логика. Вон вам недавно прилетело от одного из критиков, которые явно с логикой и русским языком, не смотря на филологическую специальность, не в ладу.

А. Курмачев :

09.06.2017 at 14:25 

Обхохотался)))
Спасибо!)))

ЗЫ. Однако ж «женщина» и «логика» — две вещи несуразные)))

  • Natali :

    09.06.2017 at 16:53 

    У вас русский — это второй язык? В данном контексте имеет смысл слово «несовместные». Уточните по словарю Ожигова.

Натали: Ой, и не говорите. Те ещё кадры — дизъюнкцию от конъюнкции отличить не могут. Но не я их выбирала и выдвигала в данной профессии. Раз им (!) платятся средства, раз только их мнение является официальным и фиксируется, то «кто не спрятался – я не виноват». То есть, только их мнение и определяет качество произведения …в дальнейшем. …Так получается, поскольку других «тугаментов» не остается.

Доски Судьбы

Начало оперы – стук. Малый барабан  негромко, но отчетливо глухим  стуком подает сигналы тревоги. Ритмический стук начала спектакля –  перкуссия музыканта, работающего в технике джаза и постукивающего по барабану ладонью. Но есть и медицинская перкуссия. Театр как опытный диагност выстукивает вашу грудную клетку, определяя, достаточно ли у вас в легких воздуха, спрашивая, готово ли ваше сердце откликнуться на малейшие звуки тревоги, на стуки, шумы, шорохи, шелесты мира…

«Как, в сущности, много довольных людей! Какая это подавляющая сила! …все тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания… Очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча…. Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные….».

 

«Чаадский» – и спектакль, в котором откликаются эти чеховские строчки, и его герой– это и есть человек с молоточком, который будит ваши сердце, нервы и еще — гражданскую совесть.

С одной стороны, перед нами когорта безликих, безмолвных, безымянных рабов, — стоя рядом друг с другом, они поддерживают на своих руках, плечах, спинах мощь фамусовской чиновничьей машины, с другой, — одинокий герой пытается сохранить свой внутренний мир и собственный голос.

Мысль о том, что наши вечные атланты крепко стоят на Земле, готовые месить сапогами черную землю и держать Небо на руках, а истинное искусство продолжает дышать почвой и судьбой, а не играет «турусами и колесами» — одна из самых пронзительных идей спектакля. Именно атланты – чернорабочие нашей культуры, где необходимы неколебимое стояние на вере, уверенность в праве держать заветные скрижали как часть общей «платформы» современного искусства.

И не ограблен я, и не надломлен,
Но только что всего переогромлен.
Как «Слово о Полку», струна моя туга,
И в голосе моем после удушья
Звучит земля — последнее оружье —
Сухая влажность черноземных га..

У Блока есть поразительные мысли в «Дневнике» 1918 года, где он тесно сходится с Чаадаевым. О том, что музыка никогда не примирится с моралью, ибо язык искусства, поэзии, музыки имеет не моральные, а эстетические основания. Именно они – универсум культуры. Однако массовым сознанием до сего времени все еще управляют идеи шестидесятников XIX века. Других авторитетов нет, и это следствие глубокой непросвещенности нашего общества.

Диана: Кстати, здесь критик настаивает на доминировании эстетики в искусстве, противореча приведенному выше мнению Богомолова. Они бы, что ли, как-то определились…

Натали: Про эстетику спектакля лучше бы помалкивали. Ведь даже без пророщенные тканей Каплевича обошлись. Хотя, сам же Каплевича там костюмы и делает. Явно все средства на маскировочный грим носильщиков извели, если, конечно, не разжились им по знакомству у спецуры.

Аделаида: Нда…, опять плохо усвоенный курс школьной литературы. Не более того. Несчастные угнетаемые и на их спинах противостоящий чиновничеству и со своим мнением герой.

Простая голая констатация дурно воспринятой действительности без какого-либо мало-мальского анализа. Понимание реальности на уровне той самой половины 19-го века. А ничего, что уже века полтора минуло? Много чего произошло, что радикально поменяло образ жизни. А на окружающих норовят одеть давно устаревшие маски. Данная модель не описывает достоверно реальную систему, соответственно никоим образом не приводит к правильному решению.

Диана: Если уж подходить к вопросу по школярски, то учили в школе, что правильно сформулированный вопрос — уже практически полученный ответ. А этой-то формулировки-то и нет, она отсутствует.

Jose Luis Munoz Luque

Натали: Не могу пройти мимо. Опять эта визуализация анекдота «и тут выхожу я …во всем белом»

Доски Судьбы

Московский помпезно-торжественный, парадный стиль («на всех московских есть особый отпечаток») – возникнет в картине Бала у Фамусова. Он живо напомнит картины третьего акта из спектакля в «Кому на Руси жить хорошо» Кирилла Серебренникова. Там блистают византийским разноцветьем нарядов столичные Дивы в ошеломительных, переизбыточно-травестийных русских народных костюмах и кокошниках с бриллиантами. Здесь – прием тот же, только все в белом. И дамы, и господа. На плечах у черного люда. Белые кокошники, хрустальные блестки – в украшениях костюмов московских невест, русских Снегурочек – княжон Тугоуховских. И распорядительница, вершительница и повелительница бала графиня Хлестова (Елена Ионова). Сверкающий распорядитель бала насквозь ряженый Загорецкий (Анатолий Пономарев), похожий на начальника крепостного театра, а рядом — сразу два Репетиловых (Вадим Летунов, Богдан Мотрук), обступившие Чаадского с предложениями вступить в Тайное общество — люди из ведомства Скалозуба, провокаторы.

 

Аделаида: Да, да… Оченно упомянутая метафора про «я весь в белом» подходит к нынешнему скандалу с Серебренниковым.

Натали: Это вы о том, что он только свидетель, а вокруг него халатные и преступные бухгалтера.

Аделаида: Да, именно.

Диана: Про женщину-бухгалтера очень скоро выяснилось, что у неё рецидив

Две мишени «Седьмой студии»

Во-вторых, не можем не заметить: у Масляевой случился рецидив. Обратимся к архивам Брянского суда — именно в этом областном центре, в бухгалтерии драмтеатра, Нина Леонидовна работала до переезда в Москву. Дважды — в июне и июле 2009 года — она не оприходовала выручку от продажи билетов на спектакли, выписывала подложную квитанцию к приходному кассовому ордеру, а деньги присваивала. Вину в растрате дама признала и получила более чем мягкий приговор — лишение права заниматься финансовой деятельностью в течение 1,5 года.

Натали: Да и про Итина долго копать не пришлось. Он же не просто так в Волковский театр попал, а в опалу и изгнание. Которое с таким упоением описывает наш критик. Прям, даже на открытие претендует. Интересно, с чего вдруг такие ассоциативные связи пошли?

Доски Судьбы

И не возвращается ли Чацкий к родным берегам из изгнания, с бегущей впереди него глухой славой опального и опасного человека? (об этом, как ни странно, никто не писал). Одним из прототипов Чацкого был опальный, неудачливый Вильгельм Кюхельбекер, вернувшийся из-за границы. Опальный Пушкин прочел комедию в ссылке в Михайловском, и был в восторге от нее, конечно же, обнаружив немало сходства с самим собой и героем комедии — в судьбе, в обстоятельствах, в окружении.

 

Аделаида: Про опального Чацкого понятно. А что там про опального Итина?

Натали: А вот. Память у людей хорошая, и у кэша тоже…

БЕЗ РОЗОВЫХ ОЧКОВ

2011г.

Другие относятся к Итину негативно, припоминая ему нашумевшие скандалы в РАТИ в 2009 году, когда после проверки этого учебного заведения Министерством культуры были выявлены серьезные нарушения в финансовой и имущественной части, после чего уволили ректора академии Марину Хмельницкую. «За три года ректору Хмельницкой М. Ю. было переплачено из средств федерального бюджета 204 тысячи 107 рублей и 6 копеек», — говорилось в акте проверки. Оказалось также, что храм высокого искусства заключил целый ряд договоров о сдаче в аренду своих помещений по ценам, которые не пересматривались с 1994 года. Например, помещение на Земляном валу площадью более 2 тысяч кв. м сдавали за 5 тысяч долларов в месяц. По оценкам же риэлторской компании Blackwood, нынешняя рыночная стоимость аренды помещения аналогичной площади в таком районе Москвы никак не меньше 75 тысяч долларов. Другую недвижимость, на Трифоновской улице, сдавали по 60 долларов в год за квадратный метр: столько платила с 1994 по 2009 год фирма «Хемофрам». Однако, по оценкам того же Blackwood, рыночная цена в последние годы держалась в районе 270 — 300 долларов за квадратный метр в год. «Стоимость сдачи в аренду помещений была установлена на уровне значительно меньше действующих рыночных цен», — вынесли свой вердикт проверяющие. Поговаривают, что к данным финансовым нарушениям приложил руку и тогдашний проректор по административной и хозяйственной работе РАТИ  Юрий Итин. Некоторые даже связывают его имя с серьезными криминальными структурами: дескать, держите ухо востро… Говорят и о том, что кандидатуру Юрия Константиновича лоббировал в Минкульте бывший директор Волковского театра Борис Мездрич, который ныне является исполняющим обязанности директора Новосибирского театра оперы и балета: уж очень Борису Михайловичу даже после всех конфликтов и громкого ухода из первого русского хочется усидеть на двух стульях и иметь в ярославском театре своего тайного ставленника. Причины этого в свете всех прошлых интриг и «великих подвигов» Б. М., по-моему, очевидны.

Диана: Значит он тоже рецидивист получается?

Аделаида: Отсюда вопрос. Что ж такой распрекрасный Серебренников себе такой персонал набрал, причем в то время, когда о махинациях каждого было хорошо и широко известно? Речь идет о 2011 годе.

Натали: Под какие задачи это делалось?

Диана: А может он хотел по дружески поддержать людей в трудную минуту? Отчего вы не верите в лучшее?.

Аделаида: От того, что почитываю ИАД, которая о друзьях, Пушкине и трудных минутах Пушкина, используемых его друзьями, давно все написала. Вот что надо изучать и осваивать перед постановкой и разбором данной оперы, а тем паче перед её написанием.

Натали: Да уж, понимать надо, что разбирать её будут именно вот с таких позиций.

Прекрасный союз

Пушкина предали, но заковыка в том, что он сам — не предатель. Он не предает свою память, самое светлое, что видел когда-то в нынешних обрюзгших членах тайных союзов, готовящихся судить и карать. За два месяца до событий на Сенатской площади он вовсе не желает примазаться к «нашсоюзам» благоденствий и прочих народных прелестей, путь туда ему уже закрыт. Он оставляет бывшим друзьям проход к иным союзам, которыми они еще могут воспользоваться.

* * *

Отлично понимаю, как удобно сейчас представить это стихотворение Пушкина в качестве благословения друзьям на все последующие действия. Проблема лишь в самом стишке, в котором вообще-то между строк излагается несколько иная история.

Впрочем, история вообще вещь параллельная. Некоторые считают, что можно запросто вычеркнуть кого-то из истории. Можно украсть сказанное, приписать себе. Можно сделать вид. Да мало ли чего можно сделать с историей, если под рукой толпа голодных, на все готовых «историков».

Проблема в том, что Время – это пространство, где все параллельные истории сходятся в одну точку. Эта точка называется «момент истины». Они непременно сойдутся, но уже тогда, когда никто из нас будет не в силах что-то изменить в их дальнейшем расхождении. (И.А.Дедюхова)

 

Jose Luis Munoz Luque

Читать по теме:

 

Сталин в педагогике. Часть VIII

Чтв, 15/06/2017 - 06:00

В последние годы жизни А. С. Макаренко большое внимание уделял проблемам семейного воспитания, внес много нового, оригинального в освещение проблемы семейного воспитания. На формирование личности ребенка значительное воспитательное влияние оказывает семья. Семья — это первая общественная ступень в жизни человека. Она с раннего детства направляет сознание, волю, чувства ребенка. Под руководством родителей дети приобретают свой первый жизненный опыт, умения и навыки жизни в обществе. А.С.Макаренко подчеркивал: «Воспитание есть процесс социальный в самом широком смысле. Воспитывает все: люди, вещи, явления, но прежде всего и больше всего — люди. Из них на первом месте — родители и педагоги». Но ДОУ и школа не может ни заменить, ни полностью компенсировать то, что получает формирующаяся личность от родителей. Необходимо педагогически целенаправить, обогатить, усилить положительные внешкольные влияния, включить их в систему своей воспитательной деятельности, а также в допустимых пределах нейтрализовать отрицательные влияния, используя профессиональные возможности.

Он был одним из первых советских педагогов, занявшихся разработкой этой важной проблемы. Он часто выступал с лекциями для родителей. В трудовой колонии и коммуне А.С. Макаренко приходилось перевоспитывать, особенно в последние годы, детей правонарушителей уже не беспризорных, а из семей. Он ясно видел недостатки семейного воспитания, причины внутри семейных разногласий и решил помочь родителям, имея успешный опыт воспитания подростков. Педагог опубликовал ряд статей: «Семья и воспитание детей», «Воспитание в семье и школе», выступил по радио с «Лекциями о воспитании» и наконец, написал «Книгу для родителей». Акцент в работах делается на то, что воспитывать изначально много легче и продуктивнее, чем перевоспитывать.

Воспитать ребенка правильно и нормально гораздо легче, чем перевоспитывать. Правильное воспитание с самого раннего детства – это вовсе не такое трудное дело, как многим кажется. По своей трудности это дело по силе каждому человеку, каждому отцу и каждой матери. Хорошо воспитать своего ребенка легко может каждый человек, если только он этого действительно захочет, а кроме того, это дело приятное, радостное, счастливое. Совсем другое – перевоспитание. Если ваш ребенок воспитывался неправильно, если вы что-то прозевали, мало о нем думали, а то, бывает, и поленились, запустили ребенка, тогда уже нужно многое переделывать, поправлять. И вот эта работа поправки, работа перевоспитания уже не такое легкое дело. Перевоспитание требует и больше сил, и больше знаний, больше терпения, а не у каждого родителя все это найдется. Очень часто бывают такие случаи, когда семья уже никак не может справиться с трудностями перевоспитания и приходится отправлять сына или дочку в трудовую колонию. А бывает и так, что и колония ничего поделать не может и выходит в жизнь человек не совсем правильный. [9, с. 342].

 

Педагог нередко приводит примеры, когда к нему в колонию на служебной машине привозили своих детей родители, занимающие важные государственные должности, для перевоспитания, так как у них с детьми «острый конфликт».

Я считаю, что каждый советский педагог, каждый советский человек от каждого советского нормального гражданина и ребенка должен требовать нормального поступка, а ненормальными мы считаем только тех, которые физически или психически ущемлены. В своей практике я такое вполне развернутое, без всяких скидок, требование и предъявил к моим воспитанникам и считаю, что это должно быть законом правильной советской педагогики: непреклонное, ясное, прямое, категорическое требование.

Макаренко пишет, что родители-неудачники склонны ссылаться на «острый конфликт» – они чувствуют себя защищенными от ответственности в воспитании этим так называемым острым конфликтом. Макаренко иронично относится к тому, как такие родители рисуют в своем воображении целительные разговоры с детьми. Родители представляют себе благостную картину: родитель говорит, а ребенок слушает. Но в реальности, а не в фантазиях говорить речи и поучения собственным детям – задача невероятно трудная. Чтобы такая речь произвела полезное воспитательное действие, требуется счастливое стечение многих обстоятельств.

Макаренко перечисляет эти обстоятельства:

• интересная тема;

• речь должна отличаться изобразительностью, сопровождаться хорошей мимикой;

• терпеливость как ребенка, так и родителя.

Макаренко предостерегает от чрезмерных надежд на разговоры. Он указывает, что те родители, которые плохо воспитывают своих детей, и вообще те люди, которые отличаются полным отсутствием педагогического такта, – все они слишком преувеличивают значение педагогических бесед. Он пишет:

Воспитательную работу они рисуют себе так: воспитатель помещается в некоторой субъективной точке. На расстоянии трех метров находится точка объективная, в которой укрепляется ребенок. Воспитатель действует голосовыми связками, ребенок воспринимает слуховым аппаратом соответствующие волны. Волны через барабанную перепонку проникают в душу ребенка и в ней укладываются в виде особой педагогической соли.

Иногда эта позиция прямого противостояния субъекта и объекта несколько разнообразится, но расстояние в три метра остается прежним. Ребенок, как будто на привязи, кружит вокруг воспитателя и все время подвергается либо действию голосовых связок, либо другим видам непосредственного влияния. Иногда ребенок срывается с привязи и через некоторое время обнаруживается в самой ужасной клоаке жизни. В таком случае воспитатель, отец или мать, протестует дрожащим голосом:– Отбился от рук! Целый день на улице! Мальчишки! Вы знаете, какие у нас во дворе мальчишки? А кто знает, что они там делают? Там и беспризорные бывают, наверное…И голос, и глаза оратора просят: поймайте моего сына, освободите его от уличных мальчиков, посадите его снова на педагогическую веревку, позвольте мне продолжать воспитание» [8, с. 19–20].

Макаренко рассуждает в парадигме «правильное/неправильное воспитание». Ведущая роль в воспитательном процессе отводится личному примеру взрослых и трудовому воспитанию. Существенное отличие идей Макаренко от общей воспитательной линии периода 1930-х годов в том, что он, кроме постулирования значимости выработки бойцовских качеств в ребенке («воспитать истинного борца за идеи коммунизма»), пишет о необходимости научить ребенка быть счастливым.

Его наблюдения и размышления, обобщение хороших примеров воспитания детей и собственного опыта нашли широкий отклик у родительской аудитории всего Советского Союза, так как А.С. Макаренко доказал, что родители могут и должны правильно воспитать своих детей.

Как только дети начинают подрастать, они всегда интересуются, где работает отец или мать, каково их общественное положение. Как можно раньше они должны узнать, чем живут, чем интересуются, с кем рядом стоят их родители. Дело отца или матери должно выступать перед ребенком как серьезное, заслуживающее уважения дело. Заслуги родителей в глазах детей должны быть прежде всего заслугами перед обществом, действительной ценностью, а не только внешностью. Очень важно, если дети видят эти заслуги не изолированно, а на фоне достижений нашей страны. Не чванство, а хорошая советская гордость должна быть у детей, но в то же время необходимо, чтобы дети гордились не только своим отцом или матерью, чтобы они знали имена великих и знатных людей нашего Отечества, чтобы отец или мать в их представлении выступали как участники этого большого ряда деятелей.

У «Книги для родителей» была практическая цель: помочь семье в постановке и решении воспитательных задач. По мысли автора художественные образы должны гораздо сильнее возбуждать активную мысль и привлекать внимание родителей к проблемам воспитания. А.С. Макаренко твердо заявил, что не рекомендует определенную семейную методику, поскольку каждая семья явление особое, индивидуальное, и воспитательная работа в каждой семье своя. Он стремился указать общие тенденции педагогического развития, вытекающие из особенностей социалистического общества, определил «главный секрет» хорошего воспитания, обусловленный « прежде всего чувством гражданского долга родителей». Макаренко избегал описывать какие бы то ни было воспитательные методы отдельных лиц, полезнее, по его мнению, дать яркий пример крепкой хорошей семьи, если появится желание следовать примеру, то методы определятся сами по себе.

А.С. Макаренко утверждал, что только в той семье дети получат правильное воспитание, которая сознает себя частью общества, в которой деятельность родителей рассматривается как необходимое обществу дело. Родители имеют власть и авторитет.  Отец является ответственным старшим членом коллектива, он должен быть для детей примером как гражданин. Родители всегда должны помнить, что ребенок не только их радость и надежда, но и будущий гражданин, за которого они отвечают перед обществом. В семье должно быть, несколько детей. Это предупреждает развитие в ребенке эгоистических наклонностей, дает возможность организовать взаимопомощь между детьми разных возрастов, способствует развитию в каждом ребенке черт и качеств коллективиста, умения уступить другому и подчинить свои интересы общим. Родители должны проявлять к детям требовательную любовь, иметь в глазах детей заслуженный авторитет.

В первую очередь он обратил особое внимание на вопросы структуры семьи, ее состава и характера. Он убежден, что единственный ребенок является более трудным объектом воспитания, и объявляет себя сторонником большой семьи. «Большая семья, переживающая борьбу и всякие лишения и неприятности, все-таки очень хороша, в особенности если отец и мать здоровые, трудящиеся люди, если никто не пьянствует, никто никому не изменяет, нет всяких таких любовных происшествий, если все идет нормально, то большая семья – это замечательное явление, и сколько я таких семейств не видел, люди из них выходят хорошие. В такой большой семье, где двенадцать-тринадцать-четырнадцать ребят, бывает шумно, ребята шалят, трудности, огорчения, а все-таки дети вырастают хорошие, потому что и дружба есть, и радость – коллектив есть» (3. Т. 2. С. 552). Педагог подчеркивает: «… семья есть коллектив, т.е. группа людей, которая объединяется общими интересами, общей жизнью, общей радостью, а иногда и общим горем», при этом семья должна быть трудовым коллективом, полноправным членом которого ребенок становится с двух лет, разделяя ответственность за счастье и несчастье.

По Макаренко, воспитательная работа есть прежде всего работа организатора. Макаренко указывал на значимость любых мелочей в этой работе, поскольку именно мелочи и создают общий настрой жизни и отношений ребенка и взрослых. В своих книгах он приводит большое количество примеров, как именно через мелочи родители воспитывают детей, передают им собственные ценности, мировоззрение, отношение к жизни в целом и к ее отдельным сторонам. Он обозначал, что ребенок, находясь внутри семьи, впитывает правила и нормы без внутренней цензуры, некритично. Поэтому весь тон жизни семьи определяет будущий тон жизни самого ребенка.

К структуре семьи относятся вопросы о родительском авторитете (если у родителей нет авторитета или он ложный, придуманный, то в такой семье все идет кувырком), о неправильном расположении семейных сил (мать превращает себя в прислугу своих детей и уже их не воспитывает),о солидарности в семье (нужно думать о каждом члене своего коллектива, забывчивость мелочей обернется серьезным недостатком).

Макаренко дал интересный психолого-педагогический анализ ложных видов родительского авторитета. Он выделял типы родительского авторитета: авторитет любви, доброты, уважения, подавления, расстояния, педантизма, резонерства, подкупа. Причем эти типы авторитета он трактует как авторитет ложный. Им он противопоставлял истинный авторитет, главным основанием которого является жизнь и работа родителей, их гражданское лицо и поведение, требовал, чтобы родители честно и разумно руководили своими детьми, сознавали свою ответственность перед обществом за их воспитание. К этим типам авторитета педагог относит авторитет знания и авторитет помощи. Такое поведение характеризуется ответственностью, независимостью и высокой степенью самопринятия и контроля. В то время как ложные типы авторитета, по А. С. Макаренко, могут соответствовать авторитарному поведению родителей. Дети, воспитанные авторитарными родителями, вырастают зависимыми и тревожными в присутствии обладающих властью лиц либо ведут себя вызывающе, обижаются и возмущаются по любому поводу. Дети же, воспитанные в обстановке вседозволенности при отсутствии выраженного авторитета родителей, могут игнорировать нормы и правила вследствие недостаточного самоконтроля и могут ощущать собственную неполноценность.

Макаренко считает, что отец и мать в глазах ребенка должны иметь авторитет как несомненное достоинство старшего, как его силу и ценность, видимую простым детским глазом.

Рассуждая о роли авторитета, Макаренко пишет, что непослушание ребенка является несомненным признаком отсутствия родительского авторитета и родителям необходимо серьезно задуматься над этим. Наряду с этим педагог предостерегает родителей от формирования ложного авторитета, который возникает там, где послушание детей становится самоцелью родителей. Послушание не может организовываться в семье ради самого послушания. Оно нужно для организации тех сторон жизни семьи, в которых дети не принимают активного участия. Увлечение воспитанием послушания Макаренко трактует как желание жить спокойно, не отягощая себя детскими заботами и тревогами. При этом спокойствие длится недолго, уступая место проблемам, иногда сложно решаемым.

Авторитет и послушание не могут быть целью. Цель может быть только одна: правильное воспитание. Только к этой цели и нужно стремиться. Детское послушание может быть только одним из путей к этой цели.

Макаренко выделяет группу ложных авторитетов, которые мешают воспитанию здоровой личности ребенка.

Авторитет подавления. Это самый страшный сорт авторитета, хотя и не самый вредный. Больше всего таким авторитетом страдают отцы. Если отец дома всегда рычит, всегда сердит, за каждый пустяк разражается громом, при всяком удобном и неудобном случае хватается за палку или за ремень, на каждый вопрос отвечает грубостью, каждую вину ребенка отмечает наказанием, то это и есть авторитет подавлении. Такой отцовский террор держит в страхе всю семью: не только детей, но и мать. Он приносит вред не только потому, что запугивает детей, но и потому, что делает мать нулевым существом, которое способно быть только прислугой. Не нужно доказывать, как вреден такой авторитет. Он ничего не воспитывает, он только приучает детей подальше держаться от страшного папаши, но вызывает детскую ложь и человеческую трусость, и в то же время он воспитывает в ребенке жестокость. Из забитых и безвольных детей выходят потом либо слякотные, никчемные люди, либо самодуры, в течение всей своей жизни мстящие за подавленное детство. Этот самый дикий сорт авторитета бывает только у некультурных родителей и в последнее время, к счастью, вымирает.

Авторитет расстояния. Есть такие отцы, да и матери, которые серьезно убеждены: чтобы дети слушались, нужно поменьше с ними разговаривать, подальше держаться, изредка только выступать в виде начальства. Особенно любили этот вид в некоторых старых интеллигентских семьях. Здесь сплошь и рядом у отца какой-нибудь отдельный кабинет, из которого он показывается изредка как первосвященник. Обедает он отдельно, развлекается отдельно, даже свои распоряжения по вверенной ему семье он передает через мать. Бывают и такие матери: у них своя жизнь, свои интересы, свои мысли. Дети находятся в ведении бабушки или даже домработницы. Нечего и говорить, что такой авторитет не приносит никакой пользы, и такая семья не может быть названа советской семьей.

Авторитет чванства. Это особый вид авторитета расстояния, но, пожалуй, более вредный. У каждого гражданина Советского государства есть свои заслуги. Но некоторые люди считают, что они самые заслуженные, самые важные деятели, и показывают эту важность на каждом шагу, показывают своим детям. Дома они даже больше пыжатся и надуваются, чем на работе, они только и делают, что толкуют о своих достоинствах, они высокомерно относятся к остальным людям. Бывает очень часто, что, пораженные таким видом отца, начинают чваниться и дети. Перед товарищами они тоже выступают не иначе, как с хвастливым словом, на каждом шагу повторяя: мой папа – начальник, мой папа – писатель, мой папа – командир, мой папа – знаменитость. В этой атмосфере высокомерия важный папа уже не может разобрать, куда идут его дети и кого он воспитывает. Встречается такой авторитет и у матерей: какое-нибудь особенное платье, важное знакомство, поездка на курорт – все это дает им основание для чванства, для отделения от остальных людей и от собственных детей.

Авторитет педантизма. В этом случае родители больше обращают внимания на детей, больше работают, но работают, как бюрократы. Они уверены в том, что дети должны каждое родительское слово выслушивать с трепетом, что слово их – это святыня. Свои распоряжения они отдают холодным тоном, а раз оно отдано, то немедленно становится законом. Такие родители больше всего боятся, как бы дети не подумали, что папа ошибся, что папа человек нетвердый. Если такой папа сказал: «Завтра будет дождь, гулять нельзя», то хотя бы завтра была и хорошая погода, все же считается, что гулять нельзя. Папе не понравилась какая-то кинокартина, он вообще запретил детям ходить в кино, в том числе и на хорошие картины. Папа наказал ребенка, потом обнаружилось, что ребенок не так виноват, как казалось сначала, папа ни за что не отменит своего наказания: раз я сказал, так и должно быть. На каждый день хватает для такого папы дела, в каждом движении ребенка он видит нарушение порядка и законности и пристает к нему с новыми законами и распоряжениями. Жизнь ребенка, его интересы, его рост проходят мимо такого папы незаметно; он ничего не видит, кроме своего бюрократического начальствования в семье.

Авторитет резонерства. В этом случае родители буквально заедают детскую жизнь бесконечными поучениями и назидательными разговорами. Вместо того чтобы сказать ребенку несколько слов, может быть даже в шутливом тоне, родитель усаживает его против себя и начинает скучную и надоедливую речь. Такие родители уверены, что в поучениях заключается главная педагогическая мудрость. В такой семье всегда мало радости и улыбки. Родители изо всех сил стараются быть добродетельными, они хотят в глазах детей быть непогрешимыми. Но они забывают, что дети – это не взрослые, что у детей своя жизнь и что нужно эту жизнь уважать. Ребенок живет более эмоционально, более страстно, чем взрослый, он меньше всего умеет заниматься рассуждениями. Привычка мыслить должна приходить к нему постепенно и довольно медленно, а постоянные разглагольствования родителей, постоянное их зудение и болтливость проходят почти бесследно в их сознании. В резонерстве родителей дети не могут увидеть никакого авторитета.

Авторитет любви. Это у нас самый распространенный вид авторитета. Многие родители убеждены: чтобы дети слушались, нужно, чтобы они любили родителей, а чтобы заслужить эту любовь, необходимо на каждом шагу показывать детям свою родительскую любовь. Нежные слова, бесконечные лобзания, ласки, признания сыплются на детей в совершенно избыточном количестве. Если ребенок не слушается, у него немедленно спрашивают: «Значит, ты папу не любишь?» Родители ревниво следят за выражением детских глаз и требуют нежности и любви. Часто мать при детях рассказывает знакомым: «Он страшно любит папу и страшно любит меня, он такой нежный ребенок…»

Такая семья настолько погружается в море сентиментальности и нежных чувств, что уже ничего другого не замечает. Мимо внимания родителей проходят многие важные мелочи семейного воспитания. Ребенок все должен делать из любви к родителям.

В этой линии много опасных мест. Здесь вырастает семейный эгоизм. У детей, конечно, не хватает сил на такую любовь. Очень скоро они замечают, что папу и маму можно как угодно обмануть, только нужно это делать с нежным выражением. Папу и маму можно даже запугать, стоит только надуться и показать, что любовь начинает проходить. С малых лет ребенок начинает понимать, что к людям можно подыгрываться. А так как он не может любить так же сильно и других людей, то подыгрывается к ним уже без всякой любви, с холодным и циническим расчетом. Иногда бывает, что любовь к родителям сохраняется надолго, но все остальные люди рассматриваются как посторонние и чуждые, к ним нет симпатии, нет чувства товарищества.

Это очень опасный вид авторитета. Он выращивает неискренних и лживых эгоистов. И очень часто первыми жертвами такого эгоизма становятся сами родители.

Авторитет доброты. Это самый неумный вид авторитета. В этом случае детское послушание также организуется через детскую любовь, но она вызывается не поцелуями и излияниями, а уступчивостью, мягкостью, добротой родителей. Папа или мама выступает перед ребенком в образе доброго ангела. Они все разрешают, им ничего не жаль, они не скупые, они замечательные родители. Они боятся всяких конфликтов, они предпочитают семейный мир, они готовы чем угодно пожертвовать, только бы все было благополучно. Очень скоро в такой семье дети начинают просто командовать родителями, родительское непротивление открывает самый широкий простор для детских желаний, капризов, требований. Иногда родители позволяют себе небольшое сопротивление, но уже поздно, в семье уже образовался вредный опыт.

Авторитет дружбы. Довольно часто еще и дети не родились, а между родителями есть уже договор: наши дети будут нашими друзьями. В общем, это, конечно, хорошо. Отец и сын, мать и дочь могут быть друзьями и должны быть друзьями, но все же родители остаются старшими членами семейного коллектива, и дети все же остаются воспитанниками. Если дружба достигнет крайних пределов, воспитание прекращается или начинается противоположный процесс: дети начинают воспитывать родителей. Такие семьи приходится иногда наблюдать среди интеллигенции. В этих семьях дети называют родителей Петькой или Маруськой, потешаются над ними, грубо обрывают, поучают на каждом шагу, ни о каком послушании не может быть и речи. Но здесь нет и дружбы, так как никакая дружба невозможна без взаимного уважения.

Авторитет подкупа — самый безнравственный вид авторитета, когда послушание просто покупается подарками и обещаниями. Родители, не стесняясь, так и говорят: будешь слушаться – куплю тебе лошадку, будешь слушаться – пойдем в цирк.

Разумеется, в семье тоже возможно некоторое поощрение, нечто похожее на премирование, но ни в каком случае нельзя детей премировать за послушание, за хорошее отношение к родителям. Можно премировать за хорошую учебу, за выполнение действительно какой-нибудь трудной работы. Но и в этом случае никогда нельзя заранее объявлять ставку и подстегивать детей в их школьной или иной работе соблазнительными обещаниями.

Мы рассмотрели несколько видов ложного авторитета. Кроме них, есть еще много сортов. Есть авторитет веселости, авторитет учености, авторитет «рубахи-парня»,авторитет красоты. Но бывает часто и так, что родители вообще не думают ни о каком авторитете, живут как – нибудь, как попало и как – нибудь тянут волынку воспитания детей. Сегодня родитель нагремел и за пустяк наказал мальчика, завтра он признается ему в любви, послезавтра что-нибудь ему пообещает в порядке подкупа, а на следующий день снова наказал, да еще и упрекнул за все свои добрые дела. Такие родители всегда мечутся, как угорелые кошки, в полном бессилии, в полном непонимании того, что они делают. Бывает и так, отец придерживается одного вида авторитета, а мать – другого. Детям в таком случае приходится быть прежде всего дипломатами и научиться лавировать между папой и мамой. Наконец, бывает и так, что родители просто не обращают внимания на детей и думают только о своем спокойствии.

В чем же должен состоять настоящий родительский авторитет в советской семье?

Главным основанием родительского авторитета только и может быть жизнь и работа родителей, их гражданское лицо, их поведение. Семья есть большое и ответственное дело, родители руководят этим делом и отвечают за него перед обществом, перед своим счастьем и перед жизнью детей. Если родители это дело делают честно, разумно, если перед ними поставлены значительные и прекрасные цели, если они сами всегда дают себе полный отчет в своих действиях и поступках, это значит, что у них есть и родительский авторитет, и не нужно искать никаких иных оснований, а тем более не нужно придумывать ничего искусственного.

Наряду с негативными видами авторитета Макаренко выделяет те типы авторитета, которые создают благоприятные отношения в семье и способствуют воспитанию целостной здоровой личности ребенка.

Но родители должны выступать не только как деятели ограниченного фронта своего коллектива. Наша жизнь есть жизнь социалистического общества. Перед своими детьми отец и мать должны выступать как участники этой жизни. События международной жизни, достижения литературы – все должно отражаться в мыслях отца, в его чувствах, в его стремлениях. Только такие родители, живущие полной жизнью, – граждане нашей страны, будут иметь у детей настоящий авторитет. При этом не думайте, пожалуйста, что такой жизнью вы должны жить «нарочно», чтобы дети видели, чтобы поразить их вашими качествами.

Это – порочная установка. Вы должны искренне, на самом деле жить такой жизнью, вы не должны стараться особо демонстрировать ее перед детьми. Будьте покойны, они сами все увидят, что нужно.

Вы не только гражданин. Вы еще и отец. И родительское ваше дело вы должны выполнять как можно лучше, и в этом заключаются корни вашего авторитета. И прежде всего вы должны знать, чем живет, интересуется, что любит, чего не любит, чего хочет и чего не хочет ваш ребенок. Вы должны знать, с кем он дружит, с кем играет и во что играет, что читает, как воспринимает прочитанное. Когда он учится в школе, вам должно быть известно, как он относится к школе и к учителям, какие у него затруднения. Как он ведет себя в классе. Это все вы должны знать всегда, с самых малых лет вашего ребенка. Вы не должны неожиданно узнавать о разных неприятностях и конфликтах, вы должны их предугадывать и предупреждать.

Все это нужно знать, но это вовсе не значит, что вы можете преследовать вашего сына постоянными и надоедливыми расспросами, дешевым и назойливым шпионством. С самого начала вы должны так поставить дело, чтобы дети сами вам рассказывали о своих делах, чтобы им хотелось вам рассказать, чтобы они были заинтересованы в вашем знании. Иногда вы должны пригласить к себе товарищей сына, даже угостить их чем-нибудь,иногда вы сами должны побывать в той семье, где есть эти товарищи, вы должны при первой возможности познакомиться с этой семьей.

Для всего этого не требуется много времени, для этого нужно только внимание к детям и к их жизни. И если у вас будет такое знание и такое внимание, это не пройдет незамеченным для ваших детей. Дети любят такое знание и уважают родителей за это.

Авторитет знания необходимо приведет и к авторитету помощи. В жизни каждого ребенка бывает много случаев, когда он не знает, как нужно поступить, когда он нуждается в совете и в помощи. Может быть, он не попросит вас о помощи, потому что не умеет это сделать, вы сами должны прийти с помощью.

Часто эта помощь может быть оказана в прямом совете, иногда в шутке, иногда в распоряжении, иногда даже в приказе. Если вы знаете жизнь вашего ребенка, вы сами увидите, как поступить наилучшим образом. Часто бывает, что эту помощь нужно оказывать особым способом. Нужно бывает либо принять участие в детской игре, либо познакомиться с товарищами детей, либо побывать в школе и поговорить с учителем. Если в вашей семье несколько детей, а это – самый счастливый случай, к делу такой помощи могут быть привлечены старшие братья и сестры.

Родительская помощь не должна быть навязчива, надоедлива, утомительна. В некоторых случаях совершенно необходимо предоставить ребенку самому выбраться из затруднения, нужно, чтобы он привыкал преодолевать препятствия и разрешать более сложные вопросы. Но нужно всегда видеть, как ребенок совершает эту операцию, нельзя допускать, чтобы он запутался и пришел в отчаяние. Иногда даже нужно, чтобы ребенок видел вашу настороженность, внимание и доверие к его силам.

Авторитет помощи, осторожного и внимательного руководства счастливо дополнится авторитетом знания. Ребенок будет чувствовать ваше присутствие рядом с ним, вашу разумную заботу о нем. Вашу страховку, но в то же время он будет знать, что вы от него кое-что требуете, что вы и не собираетесь все делать за него, снять с него ответственность.

Вот именно линия ответственности является следующей важной линией родительского авторитета. Ни в каком случае ребенок не должен думать, что ваше руководство семьей и им самим есть ваше удовольствие или развлечение. Он должен знать, что вы отвечаете не только за себя, но и за него перед советским обществом. Не нужно бояться открыто и твердо сказать сыну или дочери, что они воспитываются, что им нужно еще многому учиться, что они должны вырасти хорошими гражданами и хорошими людьми, что родители отвечают за достижение этой цели, что они не боятся этой ответственности. В этой линии ответственности лежат начала не только помощи, но и требования. В некоторых случаях это требование должно быть выражено в самой суровой форме, не допускающей возражений. Между прочим, нужно сказать, что такое требование только и может быть сделано с пользой, если авторитет ответственности уже создан в представлении ребенка. Даже в самом малом возрасте он должен чувствовать, что его родители не живут вместе с ним на необитаемом острове.

А.С. Макаренко подчеркивает личную и социальную значимость проблемы семейного воспитания: «Неудачно воспитанный ребенок – это, прежде всего, сам человек несчастный и несчастные родители. Это – горе, а правильное воспитание – это организация счастья. Поэтому необходимо потратить на такое дело какие угодно силы». А.С. Макаренко указал на важность своевременного начала воспитания детей.

Каким будет человек, главным образом зависит от того, каким вы его сделаете к пятому году жизни. Если вы до пяти лет не воспитаете как нужно, потом придется перевоспитывать. Казалось бы, какие могут быть события в жизни ребенка до пяти лет. Родителям кажется, что все идет хорошо. А в десять – одиннадцать лет все неожиданно изменяется к худшему и начинает расцветать полным цветом. И родители ищут, кто испортил мальчика. Сами они его регулярно портили от первого до пятого года.

В большинстве случаев люди не умеют нормировать ласку и строгость, а это умение в воспитании совершенно необходимо. Очень часто наблюдается, что люди разбираются в этих вопросах, но думают: это правильно, строгости должна быть норма, ласке должна быть норма, но это нужно тогда, когда ребенку шесть-семь лет, а вот до шести лет может быть без нормы. На самом деле главные основы воспитания закладываются до пяти лет, а то, что вы сделали до пяти лет, – это 90 % всего воспитательного процесса, а затем воспитание человека продолжается, обработка человека продолжается, но в общем вы начинаете вкушать ягодки, а цветы, за которыми вы ухаживали, были до пяти лет. И поэтому до пяти лет вопрос о мере строгости и ласки – самый важный вопрос. Даже в первый день жизни вашего ребенка вопрос о норме строгости и ласки, т.е. вопрос о дисциплине и вашей нежности, должен быть поставлен в порядок дня.

 Принципы воспитания детей в пятилетнем или десятилетнем возрасте те же самые. Воспитатель (родитель) должен воспитать у ребенка «чувство меры между активностью и тормозами», умение «найти середину». Следует воспитывать активный, целеустремленный, деятельный детский характер, умение решать задачи и одновременно умение тормозить «такие его желания, которые уже являются вредными или уводящими его дальше, чем это можно в его возрасте». Родитель должен научиться находить середину между активностью и тормозами, без этого воспитание не произойдет.

На вопрос, как воспитать тормоза, Макаренко рекомендует использовать решительное требование. «Если человек растет так, что ему удержу никакого нет, его можно затормозить только таким образом. Я как раз являюсь сторонником быстрого торможения. Я на своем веку перековал много сот, даже до трех тысяч людей. Это можно делать взрывом, атакой в лоб, без всяких обходов, без всяких хитростей, решительным категорическим потоком требований». Он предупреждает: такой метод – крайняя мера, заниматься перевоспитанием в семье очень трудно, поэтому важно начать правильное воспитание с первых лет жизни ребенка.

И все-таки для Макаренко сущность воспитательной работы заключается не в разговорах с ребенком, не в прямом воздействии на него, а в организации родителями своей семьи, своей личной и общественной жизни и организации жизни ребенка.

Считается, что внутрисемейные отношения являются ведущим компонентом семейного воспитания. Семья также включает в себя хозяйственно-экономические, правовые, нравственные, эмоционально-психологические и другие связи. Внутрисемейные отношения  взаимосвязаны с национальными и бытовыми отношениями.

Межличностное общение является одним из социально-психологических механизмов становления личности. Именно в процессе общения со взрослым ребенок приобретает навыки речи и мышления, овладевает основами человеческого опыта в различных областях жизни, познает и усваивает правила взаимоотношений, качества, свойственные людям, их стремления и идеалы, воплощая постепенно нравственные основы опыта жизни в собственной деятельности [3].

В системе внутрисемейных отношений главенствующими выступают отношения между супругами. Они создают семью и определяют ее лицо. От характера и состояния супружеских отношений зависит нравственно-эмоциональный климат семьи, а, следовательно, ее воспитательные возможности. Счастливая супружеская жизнь, ее полнота и успешность расценивается педагогом как условие правильного воспитания. А.С. Макаренко критикует уход одного из супругов в другую семью. «Если бы люди посерьезнее, по-строже к себе относились, если бы у них было больше тормозов, может быть не уходили бы. Посмотришь, и любовь возвратилась бы. Любовь тоже нужно уметь организовать, это не то, что с неба падает. Если талантливый организатор, то и любовь будет хорошая. Нельзя любить без организационных усилий». Для педагога очевидно, что там, где отец или мать уходят из семьи, там семья как коллектив разрушается и воспитание ребенка затрудняется. «Так что, если вы чувствуете долг перед своим ребенком, то перед тем как уйти, вы серьезно подумайте». Он советует супругу потушить свое новое чувство, остаться отцом в семье, это его долг, «…потому что в ребенке растет будущий гражданин, и вы обязаны пожертвовать в известной мере своим любовным счастьем».

Часто можно слышать упреки детей-эгоистов: у них нет красивой модной одежды, им хочется развлечений и т.п. Макаренко предупреждает родителей, если они будут жертвовать своей личной жизнью, ходить в стоптанных башмаках, обтрепанными, отказываться от театра, хорошего платья, общения с друзьями и прочих удовольствий, это не принесет хороших плодов в воспитании детей. Такие родители – плохие воспитатели, и наоборот, счастливые радостные родители, любящие жизнь, лучшие воспитатели. «Самочувствие родителей является, с моей точки зрения, одним из основных методов воспитания».

Макаренко рассказывает, как он применял в коммуне этот метод: «Я был веселым или гневным, но не был никогда сереньким, отдающим себя в жертву, хотя много отдал здоровья и жизни коммунарам, из-за них не женился до сорока лет. Но никогда не позволял себе сказать, что я собой для них жертвую. Если вы будете такими счастливыми, это очень хорошо. Я чувствовал себя счастливым, смеялся, танцевал, играл на сцене, и это убеждало их, что я правильный человек и мне нужно подражать. Ведь метод подражания в воспитании имеет большое значение. Как же ребенок будет вам подражать, если вы будете все время с кислой физиономией, с таким видом, будто вы жертвуете вашей жизнью… . Если вы веселы, жизнерадостны, не скучаете, не тужите, даже если вам трудно, то вы также весело скажите – нет, стоп, этого делать нельзя».

И эта позиция вовсе не требует каких-то сверхчеловеческих усилий.

Надо быть честным … в своих мыслях и действиях человеком, потому что необходимый аксессуар счастья – это уверенность, что живешь правильно, что за спиной не стоит ни подлость, ни жульничество, ни хитрость, ни подсиживание, ни какая-нибудь другая скверна. Счастье такого открытого, честного человека дает большой процент не только этому человеку, а прежде всего его детям. Поэтому позвольте сказать вам: хотите, чтобы были хорошие дети, – будьте счастливы. Разорвитесь на части, используйте все свои таланты, ваши способности, привлеките ваших друзей, знакомых, но будьте счастливы настоящим человеческим счастьем.

…. в нашем педагогическом действии должна быть середина. Середина лежит между нашей большой, отдающей себя обществу работой и нашим счастьем , тем , что мы берем от общества . Какой бы метод семейного воспитания вы ни взяли, нужно найти меру, и поэтому нужно воспитывать в себе чувство меры.

Итак, воспитание становится легким, когда имеет четкую нравственную позицию. Об этом же писал и Л.Толстой: «Воспитание представляется сложным и трудным делом только до тех пор, пока мы хотим, не воспитывая себя, воспитывать своих детей или кого бы то ни было. Если же поймешь, что воспитывать других мы можем только через себя, то упраздняется вопрос о воспитании и остается один вопрос жизни: как надо самому жить? Потому что не знаю ни одного действия воспитания детей, которое не включалось бы и воспитание себя» [12, с. 389].

Известные высказывания А.С. Макаренко о том, что человек воспитывается не по частям, что ребенок воспитывается не только тогда, когда «с ним разговариваете или поучаете его или приказываете ему. Вы воспитываете его в каждый момент вашей жизни», воспитание «происходит всегда, даже …когда вас нет дома», свидетельствуют о том, что педагог видел педагогический процесс как целостный и непрерывный во времени и пространстве. Воспитывает все: «… как вы одеваетесь, как вы разговариваете с другими людьми и о других людях, как вы радуетесь или печалитесь, как вы обращаетесь с друзьями или врагами, как вы смеетесь, читаете газету – все это для ребенка имеет большое значение». Эти позиции ярко свидетельствуют о целостном представлении им процесса формирования личности ребенка (1. Т. 4.С. 63-64).

А.С. Макаренко говорит о том, что «гражданское самочувствие» родителей определяет их успехи в труде и в семейном воспитании: ребенок должен понимать и видеть ответственность отца (матери) в своей профессии, гордиться их достижениями. Совместная трудовая деятельность в семье родителей и детей не только формирует навыки ведения домашнего хозяйства, но и укрепляет внутрисемейные отношения. Макаренко считал, что для воспитания ребенка в семье самая значимая роль принадлежит игре и труду.

Каков ребенок будет в игре, таков во многом он будет в работе, когда вырастет, считает педагог. Связь между игрой и работой выделяется педагогом практически в самостоятельный прием. Он пишет: «Нужно прежде всего сказать, что между игрой и работой нет такой большой разницы, как многие думают. Хорошая игра похожа на хорошую работу, плохая игра похожа на плохую работу. Это сходство очень велико, можно прямо сказать: плохая работа больше похожа на плохую игру, чем на хорошую работу» [9].

Связь эту Антон Семенович видел в чувстве радости, которую ребенок переживает как при игре, так и при работе, которая нравится. Эта радость связывается со многими моментами, такими как радость творчества, радость победы, эстетическая радость, радость результата. Для родителей очень важно быть включенными в детскую игру, поскольку в дальнейшем им будет легко включать ребенка в совместный труд.

Сравнивая отношение к игре и труду у родителей, Макаренко находит в них много общего. Он выделяет три типа неправильного отношения родителей к организации деятельности детей.

Равнодушие к деятельности детей. Такие родители не проявляют интереса к деятельности детей, процессу, выбору инструментов или игрушек, чувствам, которые проживают дети, играя или работая. В результате родители теряют связь с детьми, дети привыкают, что процесс и результат их деятельности взрослым неинтересен. Дети не учатся делиться с родителями радостью от полученного результата или огорчениями, что что-то не получается. В этом случае взрослые часто фантазируют, что растят детей самостоятельными, но на самом деле дети замыкаются в себе, не учатся получать и просить помощи и часто низко оценивают свои результаты, не умея посмотреть на них чужими глазами.

Вмешательство в деятельность детей. Эти родители считают, что они должны управлять всем и контролировать все. Они постоянно начеку, от них ничего не скроется. У детей не остается своего внутреннего пространства на игру и удовольствия от нее. Со стороны кажется, что родители настолько увлечены игрой или работой, что детям там уже ничего не остается делать. Конечно, родители в силу возраста все делают более умело или быстро: кидают мяч, попадают в дартс, строят из кубиков или вскапывают грядку. Детям остается только быть свидетелями успешности родителей и подражать им, не формируя собственных навыков и умений. Для детей эта ситуация также оборачивается занижением оценки собственных успехов. А еще снижением притязаний: зачем к чему-то стремиться или что-то пробовать, если родители все равно сделают лучше, быстрее, оригинальнее?

Подмена общения количеством вещей. В игре это особенно хорошо видно, когда родители, избегая вовлеченно общаться с ребенком, покупают ему огромное количество игрушек, детская комната начинает соперничать с магазином по количеству вещей в ней, но ребенок при этом не умеет играть. Такие дети часто невнимательны и не могут сосредоточиться на одном предмете, с которым бы хотели поиграть, потому что количество игрушек еще не формирует основ игровой деятельности. Сам ребенок не начнет играть с игрушкой, ему нужен другой человек, старший, который станет проводником между ребенком и игрушкой к игре. Дети, воспитанные такими родителями, часто не умеют общаться, пугливы, плохо контактируют и со сверстниками тоже.

Правильное руководство игрой требует от родителей более вдумчивого и более осторожного отношения к игре детей. В своих трудах А. С. Макаренко неоднократно обращался к роли игры в воспитании ребенка. Он предложил свою типологию игры, чтобы родители понимали, что происходит с их ребенком на каждом возрастном этапе.

По мнению Макаренко, первая стадия игры длится до 5–6 лет, когда для ребенка большое значение имеют сосредоточенность на игрушке и манипуляции с ней. Здесь возможны и даже желательны игры ребенка с самим собой. Педагог предупреждает родителей, что если ребенок не стремится приглашать других членов семьи в свою игру, то нет необходимости навязывать ему свое присутствие. В этот период ребенку очень важно чувствовать принадлежность ему игрушек, с которыми он играет. Это своеобразное «варение в собственном соку» позволяет ребенку научиться чувствовать себя, самостоятельно экспериментировать с игровым сюжетом, свободно проявлять чувства, которые возникают в игре.

У некоторых детей раньше, у других позже это предпочтение одинокой игры начинает перерастать в интерес к товарищам, к групповой игре. Надо помочь ребенку с наибольшей выгодой совершить этот довольно трудный переход. Обыкновенно этот переход происходит в виде повышения интереса ребенка к подвижным играм на свежем воздухе, к играм во дворе. Макаренко считает наиболее полезным такое положение, когда в группе детей во дворе есть один более старший, который пользуется общим авторитетом и выступает как организатор более молодых.

Вторая стадия детской игры труднее для руководства, так как на этой стадии дети уже не играют на глазах у родителей, а выходят на более свободное пространство. Вторая стадия продолжается до 11–12 лет, захватывая часть школьного времени.

Школа приносит большую компанию товарищей, более широкий круг интересов и более трудную арену, в частности, для игровой деятельности, но зато она приносит и готовую, более четкую организацию, определенный и более точный режим и самое главное – помощь квалифицированных педагогов. На второй стадии ребенок выступает уже как член общества, но общества еще детского, не обладающего ни строгой дисциплиной, ни общественным контролем. Школа приносит и то и другое. Школа и является формой перехода к третьей стадии игры.

На третьей стадии ребенок уже выступает как член коллектива, при этом коллектива не только игрового, но и делового, учебного. Поэтому и игра в этом возрасте принимает более строгие коллективные формы и постепенно становится игрой спортивной, то есть связанной с определенными физкультурными целями, правилами, а самое главное – с понятиями коллективного интереса и коллективной дисциплины.

На всех трех стадиях развития игры влияние родителей имеет огромное значение. Конечно, на первое место по значению этого влияния нужно поставить первую стадию, когда ребенок не состоит еще членом другого коллектива, кроме семейного, когда, кроме родителей, часто нет других руководителей. Но и на других стадиях влияние родителей может быть очень велико и полезно.

На первой стадии материальным центром игры является игрушка. Игрушки бывают следующих типов:

• игрушка готовая, механическая или простая. Это разные автомобили, пароходы, лошадки, куклы, мышки и ваньки-встаньки и пр.;

• игрушка полуготовая, требующая от ребенка некоторой доделки: разные картинки с вопросами, картинки разрезные, кубики, ящики-конструкторы, разнообразные модели;

• игрушка-материал: глина, песок, куски картона, слюды, дерева, бумаги, растения, проволока, гвозди.

У каждого из этих типов игрушек Макаренко выделяет достоинства и недостатки. Макаренко считал, что наилучший способ – комбинировать все три типа, но ни в коем случае не в избыточном количестве. Педагог говорил, что «самое главное в этой детской игре – добиться следующего:

1. Чтобы ребенок действительно играл, сочинял, строил, комбинировал.

2. Чтобы не бросался от одной задачи к другой, не окончив первой, чтобы доводил свою деятельность до конца.

3. Чтобы в каждой игрушке видел определенную, нужную для будущего ценность, хранил ее, берег. В игрушечном царстве всегда должен быть полный порядок, должна производиться уборка. Игрушки не должны ломаться, а в случае поломок должен производиться ремонт; если он труден, то с помощью родителей» [9].

На второй стадии игр дети активно взаимодействуют между собой, и от родителей это требует дополнительного внимания, поскольку в это время общение между детьми очень бурное и эмоциональное. Дети ссорятся, дерутся, жалуются друг на друга. Макаренко предостерегает родителей от желания немедленно встать горой за своего ребенка, не разбираясь, в чем была причина ссоры, из-за чего вышло непонимание между детьми. Дети нередко манипулируют родителями, желая получить внимание или выгоду. Изображение себя жертвой, а другого злобным обидчиком – одна из распространенных детских манипуляций. Дети внимательно следят за тем, как взрослый будет реагировать на сообщение об обиде, подтверждая родительской агрессией собственную агрессию и право манипулировать в будущем. Грубое вмешательство родителей в игру на стороне своего ребенка, как и игнорирование проблем между детьми в игре со стороны взрослых, – это варианты ошибочного поведения родителей.

На третьей стадии, в соответствии с возрастом, дети уже предпочитают спортивные или соревновательные игры сюжетно-ролевым или играм с игрушками. Родители реже имеют возможность наблюдать за ходом игры, их взаимодействие с детской игрой становится опосредованным через рассказы самого ребенка об этой деятельности. От родителей здесь больше требуется внимание к тому, как и о чем ребенок рассказывает, насколько он чувствует переживания и успехи – как свои, так и друзей по команде или компании. В своих рассказах дети всегда раскрывают свою позицию, которую можно обозначить как эгоистическую, так и командную, альтруистическую. На этой стадии ребенок проявляет уже те черты характера, которые вскоре станут постоянными, основными, у родителей еще есть шанс сориентировать ребенка на правильное развитие.

От воспитания через игру Макаренко переходит к воспитанию через труд. Он писал: «Труд имеет не только значение общественно-производственное, но имеет большое значение и в личной жизни. Насколько веселее и счастливее живут люди, которые многое умеют делать, у которых все удается и спорится, которые не потеряются ни при каких обстоятельствах, которые умеют владеть вещами и командовать ими. И наоборот, всегда вызывают нашу жалость те люди, которые перед каждым пустяком становятся в тупик, которые не умеют обслуживать сами себя, а всегда нуждаются то в няньках, то в дружеской услуге, то в помощи, а если им никто не поможет, живут в неудобной обстановке, неряшливо, грязно, растерянно [9, с. 397].

Каждая семья, говорил Макаренко, ведет свое хозяйство, ребенок — член семьи и, следовательно, участник всего семейного хозяйства. С ранних лет в семейных условиях он приучается к будущей своей хозяйственной деятельности в более широких масштабах. Именно здесь, в условиях семейной хозяйственной деятельности, у детей воспитываются коллективизм, честность, заботливость, бережливость, ответственность, способность ориентировки и оперативность.

Макаренко считает, что трудовое участие детей в жизни семьи должно начинаться очень рано. И игра – это первый шаг на пути к труду. Поскольку игры маленького ребенка связаны с игрушками, то и уход за игрушками, поддержание их в чистоте, порядке, целостности и есть первый труд ребенка. Даже если ребенок сломал игрушку, что бывает, и не может сам ее починить, он может обратиться за помощью к взрослым, убирать после игры или вечером свои игрушки «на место», туда, где они останутся на ночь, когда ребенок пойдет в постель.

С возрастом трудовые поручения должны быть усложнены и отделены от игры. Педагог перечисляет несколько видов детской работы, рассчитывая, что каждая семья в зависимости от условий своей жизни и возраста детей сможет исправить и дополнить этот список.

1. Поливать цветы в комнате или во всей квартире.

2. Вытирать пыль на подоконниках.

3. Накрывать на стол перед обедом.

4. Следить за солонками, горчичницами.

5. Отвечать за книжную полку или за книжный шкаф и держать их в порядке.

6. Получать газеты и складывать их в определенном месте, отделяя новые от прочитанных.

7. Кормить котенка или щенка.

8. Производить полную уборку в отдельной комнате или отдельной части комнаты.

9. Пришивать на своем платье оторвавшиеся пуговицы, иметь всегда в полном порядке приспособления для этого.

10. Отвечать за порядок в буфетном шкафу.

11. Чистить платье свое или младшего брата или одного из родителей.

12. Заботиться об украшении комнаты портретами, открытками, репродукциями.

13. Если в семье есть огород или цветник, отвечать за определенный его участок как в плане посева, так и ухода за ним и сбора плодов.

14. Заботиться о том, чтобы в квартире были цветы, для этого иногда поехать и за город (это для более старшего возраста).

15. Помогать матери или сестре в определенных хозяйственных функциях.

Сегодня слова Макаренко звучат очень актуально, поскольку многие дети исключены родителями из домашнего труда, который нередко перепоручается чужим людям. Ребенок с детства привыкает, что его все время кто-то обслуживает: родители, няни, домработницы, воспитатели. В результате даже несложные трудовые занятия по дому начинают восприниматься ребенком как обуза. Дети не учатся помогать, не учатся видеть и ценить чистоту, труд других людей. В школьном возрасте приучать детей к труду, если основы этого не были заложены раньше, намного труднее, чем до школы.

А. С. Макаренко приводит пример. Приходят к нему за педагогическим советом родители.

…после «Книги для родителей» стали ходить родителинеудачники. Зачем ко мне пойдет родитель, у которого хорошие дети? А приходят вот какие родители, приходят отец и мать:

– Мы оба члены партии, общественники, я – инженер, она – педагог, и у нас был хороший сын, а теперь ничего с ним сделать не можем. И мать ругает, и из дому уходит, и вещи пропадают. Что нам делать? И воспитываем его хорошо, внимание оказываем, и комната у него отдельная, игрушек всегда было сколько хочешь, и одевали, и обували, и всякие развлечения предоставляли. А теперь (ему 15 лет): хочешь в кино, театр – иди, хочешь велосипед – вот велосипед. Посмотрите на нас: нормальные люди, никакой плохой наследственности быть не может. Почему такой плохой сын?

–Вы после ребенка постель убираете? – спрашиваю у матери. – Всегда?

–Всегда.

Ни разу не пришло вам в голову предложить ему самому убрать постель?

Пробую отцу задать вопрос:

–А вы ботинки вашему сыну чистите?

–Чищу.

И я говорю:

– До свидания, и больше не ходите ни к кому. Сядьте на бульваре, на какой-нибудьтихой скамеечке, вспомните, что вы делали с сыном, и спросите, кто виноват, что сын вышел такой, и вы найдете ответ и пути исправления вашего сына.

Действительно, ботинки сыну чистят, каждое утро мать убирает постель. Какой сын может получиться?

Я много возился с ребятами, не то, что с беспризорными, а хуже – из семей, избалованных, и большей частью из семей интеллигентных и сплошь и рядом из семей ответственных работников. Дети таких родителей, самых лучших семей, какие только могут быть, через три-четыре года будут такими, как я рассказывал. Здесь дело не в каких-то педагогических законах, не в каком-то таланте воспитания, а в здравом смысле. Здравый смысл – это такая обыкновенная штука, которая есть у каждого человека, а у родителей начинает почему-то исчезать.

Макаренко напоминает: когда дети учатся в школе, последняя довольно сильно нагружает их домашними заданиями, но это не повод совсем отказываться от привлечения детей к домашнему труду. В домашнем труде выстраиваются семейные отношения, формируется способность оказывать помощь, развиваются самостоятельность, ответственность детей за свой участок дел, которые ребенок берет на себя или ему взрослые предлагают выполнить. Идеальным вариантом отношений Макаренко считал, когда ребенок самостоятельно может видеть те участки быта, где требуется его помощь или его вклад в общий труд, и сам в это дело включается. Однако понимая, что в реальности такой расклад событий возникает далеко не всегда, он писал о значимости просьбы как метода включения ребенка в трудовую деятельность.

«В том случае, если необходимость или интерес недостаточны, чтобы вызвать у ребенка желание потрудиться, можно применить способ просьбы. Просьба тем отличается от других видов обращения, что она предоставляет ребенку полную свободу выбора. Просьба и должна быть такова. Ее так нужно произнести, чтобы ребенку казалось, что он исполняет просьбу по собственному доброму желанию, не побуждаемый к этому никакими принуждениями. Нужно говорить:

– У меня к тебе просьба. Хоть это и трудно, и у тебя всякие другие дела…

Просьба – самый лучший и мягкий способ обращения, но и злоупотреблять просьбой не следует. Форму просьбы лучше всего употреблять в тех случаях, когда хорошо известно, что ребенок с удовольствием просьбу выполнит. Если же есть какое-нибудь сомнение в этом, следует применять форму обыкновенного поручения, спокойного, уверенного, делового. Если с самого малого возраста ребенка родители будут возбуждать личную просьбу и поручение и в особенности если разовьется личная инициатива ребенка по собственному почину выполнять работу, в поручении не будет уже никаких прорывов» [9].

Воспитание детей через труд часто ставит перед родителями проблему лени детей. Макаренко рассматривал лень как следствие неправильного воспитания, «когда с самого малого возраста родители не воспитывают у ребенка энергии, не приучают его преодолевать препятствия, не возбуждают у него интереса к семейному хозяйству, не воспитывают у него привычки к труду и привычки к тем удовольствиям, которые труд всегда доставляет. Способ борьбы с ленью единственный: постепенное втягивание ребенка в область труда, медленное возбуждение у него трудового интереса» [9].

А. С. Макаренко был первым, кто предложил типологию установок родителей на воспитание. Мы можем их обозначить в соответствии с названиями лекций о воспитании: установки на дисциплину, на игру, на семейное хозяйство (бытовой труд), на отношение к труду, на половое воспитание (современным языком мы можем назвать гендерные установки), воспитание культурных навыков.

Процесс воспитания в семье — это важнейшее средство обеспечения существования преемственности поколений, это исторический процесс вхождения подрастающего поколения в жизнь общества. Через отношения детей с родителями и другими членами семьи реализуются отношения между представителями разных поколений и разного пола. Общаясь с людьми, близкими по крови, получая от них поддержку, одобрение, порицание, ребенок социализируется, постепенно постигает нормы жизни, учится видеть мир глазами семьи, родителей. Он активно воспринимает и осваивает социальный опыт своих первых воспитателей, прежде всего родителей.

 Продолжение следует…

Использованы материалы:

 

Читать по теме:

 

Дивы. Часть VI

Срд, 14/06/2017 - 06:00

Прошло более полувека с момента загадочной гибели знаменитой актрисы, неподражаемой блондинки, живого воплощения «американской мечты» — Мэрилин Монро. Но интерес к ее личности, биографии и обстоятельствам смерти не утихает и сегодня. Изначально подражающая роскошной Джин Харлоу Мэрилин впоследствии сама стала объектом для поклонения со стороны киноактрис Голливуда.

Очевидно, что такая популярность требовала от молодой дивы твердости характера, ума и целеустремленности. К сожалению, до конца жизни Мэрилин Монро воспринимали только как живое олицетворение сексапильности, а проницательную и сильную женщину в актрисе увидят позже.

 

Она прожила всего тридцать шесть лет и осталась бессмертной. Красота и женственность Мэрилин Монро стали мифом. Ее называли «невестой Америки». Секрет ее оглушительного успеха поражает и сегодня, а грустная история жизни напоминает сказку о Золушке. Тайна смерти не разгадана и сегодня. «Она была прелестна. Совершенство фигуры сочеталось с естественной врожденной грацией, а безграничная внутренняя душевная энергия постоянно озаряла лицо», — этот отзыв о ней кочевал из статьи в статью.

 

Мэрилин   Монро  (англ. Marilyn Monroe, 1 июня 1926 – 5 августа 1962, Лос-Анджелес, США) – икона стиля и секс-символ 50-х гг., актриса, певица, модель. Обладательница 4-х звёзд на «Аллее славы».

Образ  Мэрилин   Монро  отождествляется с сексуальной естественной красотой. Она предпочитала вещи в романтическом стиле, New Look, пин-ап и преппи. Неотъемлемой частью имиджа  Мэрилин   Монро  были светлые волосы, уложенные локонами или волнами, белоснежная улыбка и кокетливая походка.

Мэрилин   Монро  (имя при рождении — Норма Джин Мортенсон) родилась 1 июня 1926 года в Лос-Анджелесе. Девочка была третьим ребенком Глэдис Бейкер (девичья фамилия Монро). В свидетельстве о рождении Нормы в графе «биологический отец» было указано имя Мартина Эдварда Мортенсона, второго мужа Глэдис. После крещения мать Нормы поменяла фамилию дочери с Мортенсон на Бейкер.

 

Глэдис трудилась монтажницей на киностудии, а свободные минуты уделяла веселью. Заниматься воспитанием дочери ей было совершенно некогда, поэтому 2-недельную Норму отдала приемным родителям. До 8-ми лет Мерилин росла у Болендеров. Они брали к себе на воспитание детей, чтобы жить на детское пособие. К девочке относились хорошо, но растили в строгости. Глэдис иногда навещала дочку и устраивала ей праздники – водила в кино, кормила мороженым.

В 1933 году лучшего друга Нормы – пса Типпи застрелили, и девочка впала в депрессию. По просьбе приемных родителей Глэдис Бейкер забрала свою дочь. Вместе с матерью девочка переехала в Голливуд и начала посещать кинотеатры. Ее кумиром стала актриса Джин Харлоу.

«Я просиживала в кино целыми днями. Маленький ребенок в полном одиночестве перед огромным экраном – я была в полном восторге. Я не пропускала ни одной мелочи из происходящего в фильмах».

 Мэрилин   Монро 

В мае 1933 года дедушка Нормы покончил с собой. У Глэдис Бейкер случился нервный срыв, и она попала в психиатрическую клинику. Девочку забрала к себе подруга Глэдис – Грейс.

В 1935-м Грейс вышла замуж и по настоянию мужа отдала Норму в приют. С этого года по 1938-й девочка сменила несколько приютов и семей. Грейс то забирала Норму к себе, то отвозила ее к своим родственникам.

«Нет, я не сирота. У сироты нет родителей. А я, по крайней мере, знаю одного из них. Но мама не хотела меня, и я стыдилась этого. Я была счастлива только тогда, когда меня водили в кино. Я любила кино, я считала звезд экрана своими друзьями».

 Мэрилин   Монро 

В 1938-м Грейс отправила Норму к своей тете — Анне Лоуэр в Ван-Найсе, Лос-Анджелес. Женщина искренне полюбила девочку. Эти годы будущая актриса считала лучшими в своем детстве

В 1940-м году из-за проблем со здоровьем Анны Лоуэр Норма переехала жить к Грейс. Впоследствии с семьей женщина отправилась в Западную Вирджинию. Бейкер снова вернулась к Анне.

В 1942 году Бейкер была вынуждена оставить Анну Лоуэр навсегда, так как женщина не могла больше заботиться о Норме. Чтобы ее снова не отправили в приют или чужую семью девушка вышла замуж за Джеймса Догерти.

19 июля 1942 года Норма Бейкер ( Мэрилин   Монро  с 1946-го) вышла замуж за Джеймса Догерти, с которым познакомилась во время учебы в старших классах. Это был вынужденный брак со стороны девушки. Анна Лоуэр не могла больше заботиться о Норме, так как страдала сердечным заболеванием. Грейс договорилась с соседкой о том, чтобы выдать Бейкер за ее сына – Джеймса. По законам штата, после замужества девушке не нужно жить в приюте или приемной семье. В середине 1940-х гг. у Нормы Бейкер начала развиваться карьера модели, Джеймсу Догерти и его маме это не нравилось. В сентябре 1946-го пара развелась.

В апреле 1944 года Норма Бейкер устроилась на свою первую работу, на завод Radioplane, который производил радиоуправляемые самолеты. Осенью приехали фотографы и журналисты с целью подготовить репортаж «Работа женщин во время Второй мировой войны». Дэвид Коновер сделал ряд снимков Нормы Бейкер и посоветовал ей заняться карьерой модели.

2 августа 1945 года девятнадцатилетняя модель по имени Норма Джин Догерти консультировалась в агентстве моделей Blue Book, расположенном в гостинице Ambassador в Лос-Анджелесе. Вскоре в команде с главой агентства Blue Book Modeling Эммелайн Снайвли и фотографом Андре де Дьенеса, Норма начала приобретать популярность и известность. Она начала рекламировать купальные костюмы.

Решив стать более заметной, девушка перекрасилась из натуральной шатенки в блондинку. Она стала укладывать вьющиеся волосы локонами либо волнами.

Чтобы не оказаться выброшенной за борт комфортной и успешной жизни, как большинство фотомоделей, она начала заниматься развитием гибкости. Она копировала движения актеров пантомимы, повторяла танцевальные па, кружилась на высоких каблуках. Это не было игрой или развлечением. Напротив, Норма занималась серьезными тренировками, после которых она без сил садилась в прохладную ванну и еле доходила до постели. Каждое утро и каждый вечер по полчаса держала ноги поднятыми у стены. Позже репортеры засыпали ее вопросами: «Откуда у вас такая гибкость? Где вы научились так потрясающе двигаться?». Мэрилин отвечала только одной фразой: «Я научилась двигаться, когда родилась, и ходить, когда мне был год, и с тех пор не беру никаких уроков».

Со свойственной ей настойчивостью она шлифовала свою внешность, придавая ей шарм и выразительность. Она относилась к своему лицу, как художник к создаваемому полотну: подправляла волосы и наклеивала ресницы. Она скрывала свои недостатки при помощи мастерского грима. Этому мастерству она училась сама, никому не доверяя свою внешность. Однажды она удивила фотографа, который застал ее за странным занятием: Мэрилин сидела с гримом в руках, а перед ней был открыт учебник по анатомии. Она сама овладевала высшими секретами макияжа. Лишь в последние годы и только избранным парикмахерам и массажистам она доверяла свое лицо и тело.

К 1946-му Норма Бейкер появилась более чем на 30 обложках журналов. Эммелайн Снивелли, президент агентства «Blue Book», познакомила девушку с менеджером киностудии 20th Century Fox Беном Лайоном. Норме Бейкер сказали, что нужно сменить имя,  например, на Мэрилин Лион. Девушка предложила девичью фамилию своей матери – Монро. Таким образом, было выбрано имя  Мэрилин   Монро . В 1946-м девушка подписала первый контракт с 20th Century Fox, согласно которому получала 75 долларов в неделю вне зависимости от того, снималась она или нет.

Долгое время актриса не получала приглашений в мир большого кино, но это не огорчало Мэрилин. Свободное от съемок время девушка тратила на уроки танцев и вокала, а также на то, чтобы узнать как можно больше подробностей кинопроизводства. В 1947 году контракт с актрисой продлили. Пока не истекло время второго договора, Мэрилин появилась в нескольких ролях, которые не привлекли большого внимания, но позволили получить опыт для продолжения карьеры.

Мэрилин Монро в фильме «Опасные годы» (1947). Эта роль (первая в её кинокарьере) была такой маленькой, что имя Мэрилин Монро даже было не упомянуто в титрах

Первая главная роль Мэрилин Монро. Фильм «Хористки» (1948)

Тогда девушка появилась в эпизоде картины «Опасные годы». Затем было еще несколько небольших работ в фильмах «Скудда-У! Скудда-эй!» в 1947 году, затем в «Дамы из кордебалета» в 1949 году и «Шаровая молния» в 1950 году.

В 1948 году Монро вернулась к работе моделью, а уже в марте заключила новое соглашение со студией Columbia Pictures. Работа в этой студии не принесла девушке ни заметных ролей, ни славы, но помогла дальнейшему развитию как актрисы. Мэрилин познакомилась с несколькими талантливыми работниками сцены, давшими киноактрисе ряд ценных советов по поводу образа и внешности.

В 1950 году звезда кинематографа вернулась в студию 20th Century Fox и там получила первую роль, благодаря которой зрители заметили девушку. В картине «Асфальтовые джунгли» Монро появилась в кадре лишь на считанные минуты, но кинокритики благосклонно отозвались о юной исполнительнице. Спустя несколько месяцев вышла другая кинолента с участием Мэрилин. Фильму «Все о Еве» было суждено стать классикой голливудского кино, а пресса с восторгом отзывалась о киноленте, завоевавшей 6 «Оскаров». Свою долю славы получила и юная Монро

Молодая актриса сразу понравилась и критикам и зрителям. Особенно тепло была отмечена ее игра в фильме «Все о Еве», там девушка, которая уже выбрала себе псевдоним, передала целый спектр чувств и эмоций маленького создания мисс Косуэлл, в небольшом эпизоде. Впрочем, режиссеры видели в Мерилин Монро только красивую и сексапильную женщину, и никто не хотел видеть в ней актрису. Этим можно объяснить и репертуар фильмов девушки, за которые говорят названия: «Любовное гнездышко», «Давай поженимся», «Мы не женаты», «Можно входить без стука», «Джентльмены предпочитают блондинок», «Как выйти замуж за миллионера» и так далее.

В 1948 году Мэрилин познакомилась с одним из основателей компании 20th Century Fox — с Джозефом Шенком. Впоследствии он помог Монро заключить контракт с киностудией Columbia Pictures. Мэрилин получила роль в фильме «Хористки». В 1948-м она обратилась к ортодонту с просьбой «сделать зубы идеально ровными».

31 декабря 1948 года на новогоднем приеме продюсера Сэма Шпигеля  Мэрилин   Монро  познакомилась с миллионером Джонни Хайдом, ставшим ее агентом и любовником. Джонни Хайд посоветовал Монро подкорректировать внешность: удалить с кончика ее носа бугорок и поставить имплантаты под десны нижней челюсти для придания мягкости чертам лица. Мэрилин стала выбирать одежду, которая в наибольшей степени подчеркивала ее формы.

Мэрилин   Монро  было 22, Хайду – 53. Впоследствии он стал ее агентом и жизненной опорой. В 1950-м Джонни сделал  Мэрилин   Монро  предложение руки и сердца, девушка отказалась, но продолжала жить у него. В октябре 1950 года Хайд скончался от инфаркта.

«Думаю, ни один мужчина в жизни никогда не любил меня так, как Джонни».

 Мэрилин   Монро 

1951 год стал для актрисы чрезвычайно успешным. Монро снялась в нескольких комедиях.

На экраны вышли фильмы «Давай поженимся» (1951), «Стычка в ночи» (1951), «Мартышкин труд» (1952), «Ниагара» (1953), «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953), «Как выйти замуж за миллионера» (1953), Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес (1954), «Река, не текущая вспять» (1954) и др.

Критики и журналисты благосклонно отзывались о молодой звезде и пророчили ей скорую славу. Так и случилось, тем более что на популярность актрисы повлияли многочисленные скандалы пикантного характера, начиная от обнаруженных фото с обнаженной Монро, заканчивая непростой личной жизнью звезды Голливуда.

В 1951 году Мэрилин Монро стала ведущей церемонии вручения «Оскара».

Снимаясь в ролях, эксплуатировавших лишь её внешние данные, и не удовлетворенная этим, Монро стала брать уроки актерского мастерства у театрального педагога Михаила Чехова — племянника знаменитого русского писателя Антона Чехова. После этого Мэрилин стали давать роли, требующие большей степени актерского мастерства. В 1952 году она играет в фильме Фрица Ланга «Стычка в ночи» в жанре нуар (кинематографический термин, применяемый к голливудским криминальным драмам 1940-1950-х годов, в которых запечатлена атмосфера пессимизма, недоверия, разочарования и цинизма, характерная для американского общества во время Второй мировой войны и в первые годы холодной войны). За эту роль Монро получила положительные отзывы кинокритиков. Еще одна серьезная работа 1952 года — триллер «Можно входить без стука», где Монро сыграла душевнобольную няню. Также Мэрилин сыграла в том году в комедии «Мы не женаты».

Мэрилин Монро в фильме «Асфальтовые джунгли» (1950)

Мэрилин Монро в фильме «В родном городе» (1951)


Мэрилин Монро в фильме «Мы не женаты» (1952)

Мэрилин Монро в фильме «Ниагара» (1953)

Мэрилин Монро в фильме «Ниагара» (1953)

В 1953 году Монро играет главную роль в нуар-фильме «Ниагара». С этого фильма, которые женские клубы Америки осудили как аморальный, начинается утверждение Монро в статусе одной из главных звезд Голливуда. К тому времени утвердился образ, который стал визитной карточкой Мэрилин в кино: темные дугообразные брови, бледная кожа, ярко-красная помада на губах и мушка на щеке.

В том же году выходит комедия «Джентльмены предпочитают блондинок», где Монро играла на пару с другим секс-символом того времени — актрисой Джейн Расселл. Фильм собрал в прокате в два раза больше, чем было на него потрачено.

С Тони Ли Кертисом

С Джеком Леммоном

Самым успешным фильмом с Мэрилин Монро в том году стала комедия «Как выйти замуж за миллионера», где вместе с ней играют Бетти Грейбл и Лорен Бэколл. Фильм собрал в прокате 8 млн. долларов при бюджете в 1,87 млн.

Marilyn Monroe in Howard Hawks’ GENTLEMEN PREFER BLONDES (1953). Courtesy Photofest. Playing 8/6-8/12

В 1952 и 1953 году Мэрилин обрела славу кинодивы, секс-символа и самой горячей актрисы США. Молодая и харизматичная актриса снялась в ряде чрезвычайно успешных картин, а ее партнерами по площадке стали многие голливудские звезды: Кэри Грант, Фред Аллен, Джейн Рассел.

Репутацию секс-символа Монро закрепила участием в фильме «Зуд седьмого дня», а эпизод с «улетающим платьем» (белое платье) актрисы уже давно считается культовым. К сожалению, в то время за Мэрилин закрепился образ «глупенькой очаровательной блондинки», от которого звезда так и не избавится до конца жизни.

В 1952 году Мэрилин познакомилась со знаменитым экс-бейсболистом Джо ДиМаджио. Благодаря его обществу, Монро стала более знаменита. Ее имя часто появлялась в прессе, о ней писали как о девушке чемпиона бейсбольной лиги.

14 января 1954 года Мэрилин и Джо ДиМаджио обручились.

Свадьба у звёздной пары состоялась в январе, а в феврале они улетели в Японию, чтобы провести там медовый месяц. Но, прилетев в Токио, знаменитая актриса получила предложение из американского посольства посетить американских солдат в Корее. Там шла война, и появление кинодивы подняло бы их моральный дух. Монро согласилась на поездку. В воинских подразделениях она провела 4 дня и дала 9 концертов.

Стояла зима, было холодно, но актриса выступала на сцене в лёгком платье. Что подчёркивало её профессионализм и чувство высокой ответственности. Под конец она простудилась и улетела с мужем в США совсем больной.

После свадьбы киностудия 20th Century Fox пригласила Монро сняться в мюзикле «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес». Джо жил в лучах прежней славы, в то время как Монро пророчили большое будущее в Голливуде. В семейной жизни у пары возникли разногласия. ДиМаджио постоянно ревновал Мэрилин, хотел, чтобы она оставила свою карьеру ради дома и их будущих детей.

В марте 1954 года Мэрилин получила награду «Самая популярная актриса», а в январе 1955 года объявила о создании собственной корпорации «Мэрилин Монро Продакшнс», в которой она являлась президентом и владелицей контрольного пакета акций. При этом сама Монро считала: «Карьера — чудесная вещь, но она никого не может согреть в холодную ночь».

16 сентября 1954 года Монро подала заявление на развод. 31 октября 1955-го их союз был официально расторгнут.

«Мне не следовало никогда выходить за него замуж. Я не могла стать итальянской домохозяйкой, какую он хотел из меня сделать. А женой его стала потому, что мне было жаль этого человека, он казался таким одиноким и несмелым».

 Мэрилин   Монро 

До конца своей жизни Джо ДиМаджио продолжал любить Мэрилин. 1 августа 1962 года он снова сделал ей предложение, но 5 августа девушка была найдена мертвой. Он был единственным из ее мужей, кто пришел на похороны Монро, более того, он выступил их организатором. По его распоряжению каждую неделю в течение 20 лет у склепа Мэрилин возлагались свежие цветы.

Артур Миллер

В 1951 году  через несколько дней после попытки суицида, вызванной кончиной Джонни Хайда (миллионер и близкий друг звезды), Мерилин познакомилась с драматургом Артуром Миллером. В то время мужчина был женат и растил двоих детей. На пять лет жизнь развела будущих супругов. Затем она вышла замуж за Джо Ди Маджо и их общение прекратилось.  Они встретились вновь только в 1955 году

 

Год встречались тайно. Официально они поженились 29 июня 1956-го, а через два дня после этого провели еврейскую свадебную церемонию. Он был евреем, поэтому Мэрилин Монро приняла иудаизм. После этого Египет запретил прокат её фильмов.

Этот брак оказался самым длительным из всех, ведь доподлинно известно, что Монро всегда мечтала об умном мужчине, который смог бы заполнить её пробелы в образовании и стать её наставником по жизни.

Убежденный в своем моральном и интеллектуальном превосходстве Артур Миллер относился к жене с некоторым презрением.

К сожалению, брак с интеллектуалом Миллером не помог поменять актрисе свой экранный имидж. Монро даже пошла на занятия в театральную студию Ли Страсберга и Э. Казана. Но ее попытка стать настоящей профессионалкой вызывало только усмешку. Девушка в интервью призналась, что хочет сниматься в серьезных картинах, но получает предложения о работе только в мелодрамах, комедиях с ролями пустоголовой и соблазнительной красотки (в 1954 году фильм «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес», в 1955 году «Через семь лет после свадьбы», а в 1957 году «Принц и хористка»).

«Голливуд – это место, где тебе платят 1000 долларов за поцелуй и 50 центов за твою душу».

 Мэрилин   Монро 

В 1955-м на экраны вышел фильм «Зуд седьмого года». Этот фильм, где Монро играла объект сексуальных фантазий своего женатого соседа, имел большой успех. Один из эпизодов фильма, где поток воздуха из вентиляционной системы поднимает плиссированную юбку белого платья, оголяя ноги героини, сделал Мэрилин Монро главным секс-символом своего времени. Платье, в котором тогда была актриса, сейчас входит в число самых дорогих платьев в мире: в 2011 году оно было продано с торгов за 4,6 млн. долларов.

Знаменитый эпизод первоначально снимался на Манхэттене, на углу 52-й улицы и Лексингтон-авеню, 15 сентября 1954 года в час ночи. 5000 зевак свистели и улюлюкали, когда Монро в очередной раз срывала дубль, забывая слова. Однако отснятый материал так и не появился в картине.

Режиссёр фильма Билли Уайлдер переснял эту сцену в павильоне студии 20th Century Fox. Чтобы добиться нужного результата, ему пришлось сделать ещё 40 дублей. Во время съёмок фильма Монро часто ошибалась, путала и забывала слова, из-за чего режиссеру и актерам приходилось делать по несколько десятков дублей. В результате производство картины затянулось, а её бюджет раздулся до 3 миллионов 200 тысяч долларов — довольно большой суммы для того времени.

В 1956 году киностудия 20th Century Fox платила  Мэрилин   Монро  в неделю 1000 долларов и по 500 долларов в месяц на дополнительные расходы.

В том же 1956 году выходит комедийная мелодрама «Автобусная остановка», где Монро заявила о себе как серьезная актриса и даже была номинирована на лучшую женскую роль на премию «Золотой глобус». Съемки этого фильма проходили тяжело. Трудное детство, плохая наследственность, неудачные браки, перфекционизм сказались на психике Мэрилин. Она без объяснения причин отвергла свою многолетнюю наставницу по актерскому мастерству Наташу Лайтесс и взяла в качестве наставницы Полу Страсберг, которая отныне следовала за Мэрилин по пятам, словно совесть, вызывая к себе ярую ненависть со стороны съемочной бригады. Только Пола решала, был ли дубль удачным или нет, из-за этого одну и ту же сцену приходилось снимать много раз.


В 1957 году выходит фильм «Принц и танцовщица», где партнером Монро становится знаменитый британский актер Лоуренс Оливье, он же был режиссеров фильма. На съемках Пола Страсберг опять привела в бешенство всю съемочную бригаду, а также Артура Миллера.

Биограф Анна Плантажене пишет: «Миллер, совершенно не справляясь с ситуацией, раздраженный присутствием Полы, целыми днями метавшийся по комнате, как лев в клетке, не в силах написать ни строчки, изнуренный ночами без сна, думал лишь о том, как поскорее вырваться из этого кошмара. Его обуревали сомнения. В своей записной книжке он задается вопросом: а что если сэр Лоуренс в чем-то был прав, когда утверждал, что женщина, которую он, Миллер, принял за ангела, на самом деле была шлюхой, доставлявшей одни проблемы? Приговор неумолим: «Единственная женщина, которую я любил в своей жизни, — это моя дочь».
Записная книжка попала в руки Мэрилин.
Признание Артура Миллера убило ее окончательно. Монумент рассыпался в прах».

Мэрилин сделала полуторагодичный перерыв в съемках, чтобы родить ребенка. Но страдавшая эндометриозом актриса не смогла этого сделать: беременность оказалась внематочной.

Лена Пепитоун, которая работала служанкой в доме Миллеров, позже описала, как Мэрилин проводила время в Нью-Йорке в перерывах между съемками, репетициями и сеансами лечения у психиатра.

Артур Миллер работал в своей спальне, а она пила шампанское и часами слушала пластинки Фрэнка Синатры. Она также подолгу болтала по телефону или любовалась отражением своего обнаженного тела в зеркале.

Мэрилин была абсолютно свободным человеком, без каких бы то ни было комплексов. Она любила есть в постели, вытирая руки о простыни, которые приходилось часто менять.

Вскоре у Мэрилин случилось два выкидыша, несмотря на то, что ей была сделана специальная операция. В результате она впала в состояние глубокой депрессии. Фильмы с ее участием обходились продюсерам все дороже, поскольку Мэрилин стала хронически опаздывать на съемки или вообще срывать их, не появляясь на площадке. Страдая от бессонницы, Мэрилин стала употреблять огромное количество сильнодействующих успокоительных препаратов. Миллер несколько раз спас ее от верной смерти, не дав ей отравиться этими препаратами из-за случайной передозировки.

Позднее стало известно, что Артур через несколько недель после свадьбы сделал запись в дневнике, где говорил: «Мне кажется, что она маленький ребёнок, я её ненавижу!». Мэрилин увидела эту запись и была шокирована, после чего они с Артуром поругались.

С 1958 года у Артура Миллера начался творческий кризис. Его работы получали неодобрительные отзывы критиков. Семья жила полностью на доходы Мэрилин. Монро..

В январе 1961 года брак распался. . Вскоре драматург покончил с собой при невыясненных обстоятельствах.

«Мистер Миллер — превосходный человек и большой писатель, но наш брак не сдал экзамен на прочность».

 

В 1958 году Мэрилин снялась в картине «В джазе только девушки». Съемки проходили ужасно. Монро могла опоздать на 9 часов, не могла запомнить реплики всего из нескольких слов, а актер Тони Кёртис, измученный бесконечными дублями, признался: «В сороковой раз поцеловать Монро — всё равно что поцеловать Гитлера».

В голливудских кулуарах начали поговаривать, что она сошла с ума, как ее мать. Однако фильм в итоге стал самым успешным в карьере Мэрилин Монро, он собрал в прокате 14 млн. долларов, а актриса за роль Душечки получила «Золотой глобус».

За съемки она получила 100 000 долларов + 10% дохода, в то время как коллегам заплатили в несколько раз больше. Фильм вышел в 1959-м и имел ошеломительный успех. Актерская игра Монро была отмечена наградой «Золотой глобус» за «Лучшую женскую роль».

В 1958 году за роль в фильме «Принц и танцовщица» (1957)  Мэрилин   Монро  получила итальянскую награду «Давид Ди Донателло», и французскую — «Хрустальная звезда» в 1959-м. Она также была назначена послом американской культуры.

В 1960 году в честь  Мэрилин   Монро  была заложена звезда на голливудской «Аллее славы».

Предпоследним законченным фильмом в карьере Монро становится комедия 1960 года «Займёмся любовью», где в паре с ней сыграл французский актер Ив Монтан. Съемки «Займемся любовью» проходили лучше, чем обычно. Конечно, Монро соответствует своей репутации (опоздания, неспособность запомнить текст, Пола Страсберг в качестве замены режиссера), но в целом всё не так плохо, как в предыдущих фильмах. Члены съемочной группы и ее партнеры поражены ее профессионализмом. Ив Монтан сыграл тут свою роль. Мэрилин восхищается им как актером и ценит в нем мужчину, внешне напоминающего Миллера, только в лучшем варианте, а главное — он веселее. Ей нравится, что он скромного происхождения, как она, нравится его экзотизм. Его юмор не оставляет ее равнодушной, а также его умение посмеяться над собой. Между ними на съемках возник роман.

В 1961 году выходит драма «Неприкаянные», сценаристом которого стал Артур Миллер. По сюжету женщина приезжает в городок Рино, чтобы развестись с мужем. Монро играла фактически себя саму, т.к. её отношения с Миллером закончились: они развелись незадолго до выхода фильма. Здоровье Монро, постоянно сидевшей на таблетках, было подорвано, её знаменитые волосы стали похожи на пучок соломы, поэтому на съемках она была вынуждена носить парик. Гример начинал работать над ней рано утром, когда она лежала в постели, вялая, почти в коматозном состоянии из-за огромного количества проглоченных снотворных.
В паре с Монро играл Кларк Гейбл, тоже игравший буквально на последнем издыхании и постоянно пивший виски. Он умер через несколько дней после конца съемок.

Многие режиссеры и актеры отмечали бесспорный талант Мерилин Монро, как драматической актрисы. Но в жизни девушки все равно ничего не меняется. Зрители в ней видели только Душечку из известной картины «Некоторые любят погорячее» (русский вариант – «В джазе только девушки»), милую солистку дамского оркестра, которая мечтает выйти замуж за богатого, но находит счастье в объятиях бедного. Однажды все-таки Мерили Монро смогла выйти за рамки обычного амплуа – в последней экранной работе с символическим названием «Неприкаянные» в 1961 году.

В разные годы у Мэрлин Монро были романы с актером Марлоном Брандо, актером Ивом Монтаном, с одним из основателей кинокомпании 20th Century Fox Джозефом Шенком, актером Тони Кертисом, репортером Милтоном Грином, фотографом Андре де Дьеном, актером и певцом Фрэнком Синатрой, актером Полом Ньюманом, музыкальным режиссером студии Columbia Pictures Фредом Карджером, миллионером Генри Розельфельдом и др.

Монро и Френк Синатра

В СМИ обсуждались романы  Мэрилин   Монро  с министром юстиции Робертом Кеннеди и президентом США Джоном Кеннеди. На следующий день после исполнения песни «Happy birthday, Mr. president» в 1962-м журналисты писали « Мэрилин   Монро  и президент занимались любовью на глазах у миллионов зрителей».

Она была в постоянных депрессиях после мыслей о скорой старости, разводе и неудовлетворенности работой. В итоге, Мерилин начала злоупотреблять наркотиками, алкоголем и снотворным. Из-за частых депрессий актриса начала посещать психоаналитика Ральфа Гринсона.

Мэрилин было уже почти 35 лет. Она была одинока и страшно боялась стремительно приближающейся, как ей казалось, старости. Ей необходимо было убедить себя в том, что она по-прежнему молода и прекрасна. Она начала широко разрекламированный прессой роман с Ивом Монтаном, с которым вместе снималась в фильме «Давай займемся любовью» в 1960 году. Он, однако, ошеломил ее тем, что вскоре прервал их любовную связь, поскольку не хотел оставлять свою жену Симону Синьоре. В то время как Мэрилин надеялась на то, что их роман не станет лишь очередной, ничего не значащей любовной связью для них обоих.

В 1961 году  Мэрилин   Монро  прошла курс лечения в одной из психиатрических клиник Нью-Йорка.

Фрэнк Синатра тоже стал близким другом и любовником Монро. Синатра познакомил ее с семьей Кеннеди. В 1962 году Мэрилин однажды спросила своего друга Боба Слатцера: «Можешь ли ты представить меня в качестве первой леди?». В это время она встречалась с президентом Кеннеди.

На праздновании 45-летия Джона Кеннеди в Нью-Йорке Мэрилин оказалась в центре внимания, исполнив на сцене песню «С днем рождения».

Летом 1962 года психическое состояние Мэрилин было неустойчивым, а ее настроение быстро менялось от веселья до отчаяния и наоборот. Она опять стала употреблять большое количество всевозможных медицинских препаратов и ежедневно посещала врача-психиатра. Продюсеры лишили ее роли в последнем фильме за то, что она почти не появлялась на съемочной площадке. Мэрилин была в отчаянии еще и оттого, что не могла удержать около себя надолго ни одного мужчину. Ее жизнь стала бесцельной и беспорядочной. По свидетельству подруги и секретаря Мэрилин Монро, Патрисии Ньюкомб, Мэрилин безуспешно просила репортёра, бравшего у неё последнее интервью, чтобы он закончил статью о ней её высказыванием: «То, в чём действительно нуждается мир, это реальное чувство родства. Все: звёзды, рабочие, негры, евреи, арабы — мы все братья. Пожалуйста, не выставьте меня несерьёзной. Закончите интервью тем, во что я верю».

В конце апреля 1962-го начались съемки фильма «Что-то должно случиться» с участием  Мэрилин   Монро .

В ночь с 4 на 5 августа 1962 года  Мэрилин   Монро  была найдена мертвой в собственном доме в районе Брентвуд, Лос-Анджелес. Врачи объявили, что актриса скончалась «в результате передозировки нембуталом» (сильнодействующее снотворное).

Известно, что тело мертвой актрисы обнаружила домработница актрисы Юнис Мюррей. Монро лежала на кровати, сжимая телефонную трубку, а в помещении находились пустые пузырьки от лекарств. Врачи, прибывшие на место трагедии, подтвердили первую догадку: актриса скончалась от передозировки снотворного.

Положение тела (Монро лежала, вытянувшись, лицом в подушку), тот странный факт, что Мэрилин не оставила предсмертной записки, а также то, что ничего в ее поведении накануне не предвещало такого отчаянного шага, натолкнули общественность на подозрения в том, что смерть знаменитости – не самоубийство.

Сейчас есть пять версий причины смерти Мерилин: убийство, совершённое мафией; передозировка наркотиков; самоубийство; убийство, которое совершили спецслужбы по приказу Кеннеди, чтобы избежать огласки сексуальных связей; ошибка психоаналитика актрисы, который выписал пациентке принимать хлорагидрат после нембутала. Истинная причина не известна до сих пор.

Сразу после смерти Мерилин Монро версия о передозировке наркотиков начала широко обсуждаться в американской прессе и вызвала эффект Вертера. В итоге сотни американцев последовали примеру актрисы. Единственный близкий мужчина, который проводил актрису в последний путь – второй супруг, спортсмен Джо Ди Маджо.

В январе 1954 года Мерилин Монро вышла замуж за звезду бейсбола Джо Ди Маджо. С самого начала мужчине не нравилось, что его возлюбленная выставляет тело напоказ. Ди Маджо был ревнив и скор на расправу. Брак продержался всего 9 месяцев. И после развода почти до конца дней Мерилин поддерживал именно второй супруг. Он-то и организовал ее похороны. А при жизни вытаскивал из депрессии после развода с Артуром Миллером и вызволял из психушки.

Похороны Мерилин Монро

Похороны  Мэрилин   Монро  состоялись 8 августа 1962 года на Вествудском кладбище в Лос-Анджелесе. На церемонию прощания было запрещено пускать прессу и кого-либо из Голливуда.

После смерти состояние  Мэрилин   Монро  было оценено в 1,6 миллиона долларов.

Есть версия, что актриса несколько дней была замужем за Робертом Слетцером. По словам последнего, они поженились в Мексике, а по возвращению в Лос-Анджелес Мерилин порвала свидетельство о браке. Пара договорилась, что их брак был шуткой. Но Роберт всю жизнь был верным другом Монро. После ее смерти он 10 лет лично расследовал гибель звезды, а затем еще 10 лет вместе с частным детективом. Только благодаря ему была рассмотрена версия убийства.

Мерилин мечтала о детях. Но мечта о славе вычеркнула эту фантазию. У Монро были проблемы со здоровьем – аборты оставили след в организме. Первые аборты Мерилин делала сознательно, а потом у нее случались выкидыши. Однажды, своей подруге Эми Грин Мерилин сказала, что в 15 лет родила ребенка, которого отдала в приют. Но достоверность этой информации не подтверждена.

В 2000 году в Нью-Йорке объявился некий Джозеф Ф. Кеннеди. Он называл себя сыном Джонна Кеннеди и Мерилин Монро. Он требовал вернуть все имущество, которое осталось после звезды. Он сказал, что не мог прийти сразу после смерти «матери», поскольку его похитили неизвестные. Своего детства он не помнит, потому что потерял память после автокатастрофы.

 

Жизнь американки – грандиозный роман, где сказка, история любви и детектив смешались воедино. Судьба красивой, знаменитой и бесконечно несчастной женщины не давала спокойствия даже ученым, которые попытались детально исследовать каждое событие, произошедшее со знаменитостью. Тем не менее неудачные браки, десятки абортов, а также пребывание в психиатрической клинике заставили посмотреть и на другую сторону жизни легенды Голливуда. Психоаналитики Сьюзен Израэльсон и Элизабет Макавой, изучив жизнь и деятельность легенды мирового кино, назвали в честь кинозвезды особый вид комплекса неполноценности — синдром Мэрилин Монро.

ФБР начало слежку за Мэрилин Монро в 1955 году, опасаясь, что популярная и влиятельная звезда перейдет на сторону коммунистов. Поэтому спецслужба следила за тем, куда актриса отправляется путешествовать и с кем заводит знакомства. Заключительные отчеты агентов относились к последним месяцам ее жизни. В них есть данные, перекликающиеся с биографией Монро, написанной знаменитым американским романистом Норманом Мейлером, в которой он писал о версии убийства актрисы по заказу правительства.

Американские власти проводили в разное время два расследования обстоятельств смерти Монро. Первое состоялось сразу после ее смерти, а второе в 1982 году проводила прокуратура Лос-Анджелеса. Патологоанатом Томас Ногучи, который проводил вскрытие, написал в своих мемуарах в 1983 году, что, судя по всему, никто никогда не узнает всех обстоятельств смерти актрисы. Помочь разобраться, по его мнению, помогли бы файлы ФБР и допросы ее друзей. Однако ни те, ни другие документы никогда не публиковались открыто. Белый дом сделал все, чтобы никаких доказательств и не нашлось. В частности, распространение фотографий Кеннеди с Монро было запрещено на высшем уровне: их не разрешали снимать даже официальному фотографу Белого дома. Однако ему удалось сделать серию их совместных снимков 19 мая 1962 года, когда Монро спела свое знаменитое Happy Birthday Mr. President в честь дня рождения Кеннеди. В конце концов все фотографии и негативы с этого мероприятия были изъяты агентами ФБР, но сохранился единственный снимок, который лежал в сушильном аппарате и остался незамеченным.

«Женская привлекательность только тогда сильна, когда она естественна и стихийна».

 Мэрилин   Монро 

В 1950-е годы  Мэрилин   Монро  являлась эталоном красоты для мужчин и женщин. В ее образе сочеталась естественная красота и сексуальность. Изображения  Мэрилин   Монро  украшали обложки журналов, она являлась лицом многочисленных рекламных кампаний. При росте 166 см ее вес составлял 53,5 кг, параметры – 93,9-58,4-91,4 см.

Предполагается, что легенда мирового кино делала ринопластику, об этом свидетельствуют записи пластического хирурга голливудской звезды Майкла Гурдина. Из заключения составленного американским медиком, следует, что у Монро имелись повреждения носовой перегородки, вероятно, полученные в результате падения.

Мэрилин   Монро  носила облегающие наряды, подчеркивающие формы ее тела. Преимущественно это были вещи с глубоким декольте, открытой спиной и плечами. Комплекты одежды она дополняла меховым манто или шубой из горностая, лисы, куницы либо норки. Она выбирала вещи в романтическом стиле, New Look, пин-ап и преппи. Неотъемлемой частью ее имиджа были светлые уложенные волосы, белоснежная улыбка и кокетливая походка. Женщины внимательно следили за тем, как выглядит актриса на экране и в жизни, и копировали ее образ.

«Мне нравится носить дорогую одежду, или оставаться обнаженной. Для меня нет чего-то среднего».

 Мэрилин   Монро 

Мэрилин   Монро  тщательно продумывала свой образ: мимику, походку, жесты, движения, слова. Она брала уроки по технике речи и пластике. У актрисы были свои секреты по уходу за лицом и телом. Она избегала загара, предпочитала светлую и здоровую кожу. Особое внимание  Мэрилин   Монро  уделяла макияжу губ. Первым слоем актриса наносила глицерин, затем 5-6 слоев помады и в завершении – воск, который закреплял цвет и придавал стойкость. В 1999 году на аукционе Christie’s бьюти-кейс  Мэрилин   Монро  с косметикой был продан за сумму свыше 200 тысяч евро.

Мэрилин   Монро  носила одежду от Christian Dior, Emilio Pucci, Jean Louis, Norman Norell, William Travilla, John Moore, Ceil Chapman и др., предпочитала обувь от Salvatore Ferragamo, украшения от Tiffany & Co, косметику от Elizabeth Arden, Helena Rubinstein, Erno Laszio, парфюм Chanel №5.

Черты стиля  Мэрилин   Монро 

«Дайте женщине пару туфель на высоких каблуках, и она завоюет весь мир».

 Мэрилин   Монро 

Цвета – красный, белый, черный, зеленый, голубой, розовый, бежевый.

Принты – цветочный, геометрический, клетка, полоска, горох.

Ткани – шифон, шелк, сатин, бархат, велюр, твид, лен, шерсть, трикотаж.

Одеждаюбки-карандаш, юбки-плиссе, платья-футляры, платья А-силуэта, вечерние платья, топы с открытыми плечами, блузки и платья с обтягивающим лифом, рубашки с завязками, оксфордские рубашки, кардиганы, шорты, бриджи, брюки и джинсы с завышенной талией, жакеты, боди, бюстье, пальто, меховые манто, накидки и шубы.

Обувь – босоножки, туфли-лодочки, ботильоны, лоферы.

Сумки – клатчи, тоуты, пошеты, кисеты.

Аксессуарышляпы с широкими полями, широкие или узкие пояса, завязанные на талии, головные платки, солнцезащитные очки, перчатки. В качестве украшений – серьги, колье, браслеты, кольца с натуральными камнями, преимущественно с бриллиантами.

Макияж – помада алого или красного цвета, подводка для глаз, длинные подкрученные ресницы, коричневые брови, светлый тон кожи и лица, яркий маникюр.

Прическа – осветленные волосы, уложенные локонами либо волнами.

Знаменитые наряды  Мэрилин   Монро 

  • 1953

В 1953 году на экраны вышел фильм «Джентльмены предпочитают блондинок». Дизайнером нарядов для  Мэрилин   Монро  выступил Уильям Трэвилла. В одном из эпизодов во время исполнения песни «Two little girls from Little Rock» актриса появилась в красном платье, украшенном пайетками, с глубоким декольте и разрезом.

 

 

Для эпизода этой же картины во время исполнения песни «Diamonds are a girl’s best friend»  Мэрилин   Монро  надела сатиновое платье цвета фуксия без бретелек с бантом на пояснице. К наряду были подобраны перчатки и пояс в тон. В качестве украшений были выбраны бриллиантовые серьги, колье и браслеты. В 2010 году платье, созданное Уильямом Трэвиллой, было продано с аукциона Profiles in History за сумму свыше 300 тысяч долларов.

В одном из кадров фильма «Джентльмены предпочитают блондинок»  Мэрилин   Монро  предстала в плиссированном платье золотого цвета с вырезом «американская пройма». Уильям Трэвилла шил наряд вручную прямо на актрисе.

1953, USA — American actress, singer, model and sex symbol Marilyn Monroe. — Image by © Frank Powolny/20th Century Fox/Sunset Boulevard/Corbis

В кинокартине «Как выйти замуж за миллионера»  Мэрилин   Монро  появилась в платье цвета спелой вишни с лямкой через одно плечо. Некоторые детали наряда были расшиты стразами. Платье было также изготовлено Уильямом Трэвиллой.

  • 1954

В одном из эпизодов картины «Река, не текущая вспять» 1954 года во время исполнения песни «I’m gonna file my claim»  Мэрилин   Монро  была одета в бархатное изумрудное платье с многочисленными разрезами и нашивками, созданное Уильямом Трэвиллой. В 2011 году оно было продано с аукциона Julien’s Auctions за 504 тысячи долларов. Три пары джинсов с завышенной талией, в которых актриса снималась в этой же картине, приобрел Томми Хилфигер на аукционе Christie’s за 42 550 долларов в 1999-м.

kinopoisk.ru

В 1954 году в одном из эпизодов картины «Нет лучше бизнеса, чем шоу-бизнес» актриса вышла на сцену в комплекте, состоящем из бюстье и пышной юбки, украшенной цветочным принтом. В одном из кадров этой же картины  Мэрилин   Монро  появилась в сине-голубом платье, украшенном стразами. Оба наряда были созданы Уильямом Трэвиллой.

  • 1955

В 1955 году на экраны вышла комедия «Зуд седьмого года». Самым известным моментом фильма стал эпизод, в котором поток воздуха из решетки вентиляционной системы задирает юбку плиссированного платья  Мэрилин   Монро . Уильям Трэвилла изготовил наряд из шелка цвета слоновой кости ручным способом. В 2011 году платье было продано с аукциона Profile in History за 4, 6 миллионов долларов.

В 1955 году на пресс-конференцию, по случаю создания собственной компании Marilyn Monroe Productions, актриса надела белое атласное платье от Norman Norell и подобрала перчатки в тон.

 

  • 1958

В 1958 году  Мэрилин   Монро  появлялась на публике в черном платье с бантом на груди, созданном Джоном Муром.

  • 1961

В 1961 году актриса выходила в общество в платье с принтом «павлиний глаз». Наряд создал Жан-Луи.

  • 1962

В 1962 году  Мэрилин   Монро  появлялась в платье с геометрическим принтом от Emilio Pucci.

В 1962 году на вручение «Золотого глобуса»  Мэрилин   Монро  надела, созданное Норманом Нореллом, зеленое платье, украшенное пайетками.

В марте 1961 года актрисе предложили спеть в концертном зале Madison Square Garden перед президентом США Джоном Кеннеди в день его рождения. Она обратилась к модельеру Жану Луи с просьбой «создать необыкновенное платье, которого еще ни у кого не было».

«Мэрилин умела потрясающе владеть своим очаровательным телом, оно было в постоянном движении, но делалось это естественно, элегантно. И меня осенило – я ухватил, понял, что должен делать – обыграть этот ее дар провоцировать… В общем, я нарисовал эскиз платья, создающего полный эффект, что она  обнаженная».

Жан Луи

Жан Луи заказал у одной французской фабрики тончайшую ткань телесного цвета. После многочисленных примерок модельер изготовил платье, украшенное 6 тысячами страз Swarovski, без подкладки и рукавов, с открытой спиной. Облегающий наряд выглядел, как вторая кожа. Его стоимость составила 12 тысяч долларов.

19 мая 1962 году перед выходом на сцену  Мэрилин   Монро  находилась за кулисами в белом меховом манто, скрывая платье во избежание скандала и запрета выступления. Когда конферансье объявил ее имя, девушка подошла к микрофону, сняла манто и начала петь «Happy birthday, Mister president!». Под светом прожекторов ткань растворилась, и у зрителей создалось впечатление, будто на теле  Мэрилин   Монро  одни лишь стразы.

«Когда я очутилась перед рампой, чтобы петь, то почувствовала, как у зала перехватило дыхание – все подумали, что я совершенно нагая».

 Мэрилин   Монро 

В 1999 году на аукционе Christie’s платье было продано за 1 267 500 долларов. Эксперты оценивали наряд в сумму, превышающую 3 миллиона долларов.

Мэрилин Монро и Радж Капур стали первыми киноактёрами, разделившими премию «Золотой глобус» в 1960 году.

Песни Леди Гаги «Government Hooker», Blue System «The Wind Cries (Who Killed Norma Jean)», Марка Эшли «Marilyn’s Dream», Глена Данцига «Who Killed Marylin» и Элтона Джона — «Candle in the Wind» (1973) посвящены Мэрилин Монро

Мэрилин Монро произнесла всемирно известные фразы «Не волноваться, а волновать», «Я люблю красивых мужчин! Но среди нас их очень мало… Вы можете назвать имя красивого мужчины? Радж Капур, Кларк Гейбл, Лоуренс Оливье и всё, пожалуй!», «Дайте девушке пару туфель на шпильках и она завоюет весь мир!»

Мэрилин Монро входит в число самых известных левшей. Даже на сайте BBC её имя в числе знаменитых людей, которые писали левой рукой. Но на фотографиях отчетливо видно, что актриса пишет и красится правой рукой.

Фотография Мэрилин Монро была на обложке первого номера журнала «Playboy».

15 июля 2011 года в Чикаго открыта 8-метровая скульптура «Мэрилин навсегда» изображающая Монро в момент, когда она в кинокомедии «Зуд седьмого года», созданной в 1955 году, стояла на вентиляционной решётке на пересечении 52-й улицы и Лексингтон-авеню в Нью-Йорке, а поток воздуха поднимал вверх её платье. Скульптор — Сьюард Джонсон. Весной 2017 года композицию планируется демонтировать.

В 2010 году на экраны вышел ролик Coco Mademoiselle, в основу сюжета которого была положена история романтических отношений Мэрилин и фотографа Дугласа Киркланда

В 2017 году в мировой прокат вышел фильм «7 дней и ночей с Мэрилин», главную роль которого исполнила Мишель Уильямс. Фильм рассказывает о проведенном артисткой времени с Лоуренсом Оливье в работе над «Принцем и танцовщицей».

Использованы материалы:

Вражда

Втр, 13/06/2017 - 06:00

В этом году на экраны вышел новый американский сериал «Вражда». Лично до меня вести о нем дошли случайно, и рекламы на просторах интернета и нашего отечественного телевидения не было, что как я считаю говорит о многом. Не по душе определенной аудитории, за исключением конечно здешних читателей, сильные киноленты. Я настоятельно рекомендую потратить свои выходные, а точнее 7 часов (сериал состоит всего из 7-ми серий, каждая из которых идет по часу) на просмотр действительно интересной истории двух кинодив золотой, нет, брильянтовой эпохи кино.

Бетт Дэвис

Бетт Дэвис

Бетт Дэвис

Джоан Кроуфорд

Джоан Кроуфорд

Джоан Кроуфорд

Немного о сериале. Это история о вражде двух  величайших кинодив Джоан Кроуфорд и Бетт Дэвис. Личные биографии каждой из них – это отдельный пласт истории кино, изучение которого не влезет в анализ сериала в целом, но просмотра сериала будет достаточно, чтобы составить своя личное мнение о жизненном пути каждой из них.

Бетт Дэвис

Джоан Кроуфорд

 

 

Две, уже отыгравшие свое, актрисы встречаются на съемках фильма «Что случилось с Бейби Джейн?». До этого их знакомство друг с другом было лишь косвенным. Бетт Дэвис завидовала невероятной красоте Джоан, а Джоан Кроуфорд лишь мечтала играть на сцене и в кино так, как делала это Бетт. У обеих за плечами были не удавшиеся браки и тяжелые отношения с детьми. Провал шел в ногу с успехом. Обе были ведущими актрисами своего времени. И нельзя не сказать, что если бы не обстоятельства, которые помешали им стать хорошими подругами, за счет своего схожего жизненного опыта —  их дружба действительно могла стать культовой. Но, как говорится, «что-то пошло не так». И их вражда не просто погубила их второй совместный фильм, но и отравила последние годы жизни.

«Что случилось с Бэби Джейн?» (англ. What Ever Happened to Baby Jane?, 1962) — психологический триллер с элементами гиньоля, снятый режиссёром Робертом Олдричем по одноимённой новелле Генри Фаррелла, с участием «оскароносных» легенд классического Голливуда — Бетт Дэвис и Джоан Кроуфорд.

Премьера состоялась 26 октября 1962 года в Нью-Йорке, а 31 октября фильм вышел в широкий прокат. Во Франции премьера фильма состоялась в мае 1963 года в рамках конкурсной программы Каннского фестиваля. Успех картины в прокате (бюджет окупился в 10 раз) породил в Голливуде недолгое увлечение т. н. геронтологическим триллером (hagsploitation). (ВикипедиЯ)

Бетт Дейвис и Джоан Кроуфорд

Бетт Дейвис и Джоан Кроуфорд

Бетт Дейвис и Джоан Кроуфорд

Стоит отметить, что актрисы которые играют кинодив, сами являются невероятно талантливыми титанами нынешнего Голливуда. Так например, красавицу Джоан Кроуфорд играет легендарная Джессика Ленг (Кинг-Конг; Почтальон звонит дважды; Американская история ужасов). Женщина, чье мастерство и умение перевоплощаться не устаревает а с годами только перерождается на экране. Один только сериал «Американская история ужасов», который значительно обеднел с ее уходом. Фанаты негодуют и умоляют ее вернуться – вот что значит покорять своим мастерством .

А неповторимую Бетт Дэвис играет всем давно известная Сьюзен Сарандон ( Мачеха; Шоу ужасов Рокки Хоррора; Тельма и Луиза). Актриса по истине талантливая, с невероятной энергетикой, которой заряжаешься при просмотре фильмов с ее участием, и совсем не важно, это главная роль или эпизодическая, ее невозможно не запомнить.

Джессика Ленг и Сьюзен Сарандон

Джессика Ленг и Сьюзен Сарандон

Действия сериала разворачиваются в конце 50-х годов. Это солнце, пальмы, огромные роскошные особняки с бассейнами, знаменитости пьют мартини и курят в свое удовольствие, счастливые улыбки и богатые наряды. Но сколько боли скрывается за кулисами фальшивого обаяния Голливуда. Что остается потускневшим от времени звездам аллеи славы, чтобы оставаться на плаву, платить по счетам за свою роскошную с виду жизнь и продолжаться питаться славой и признанием публики? На тот момент ни Джоан, ни Бетт  были никому не нужны. Бетт играла проходную, не по ее таланту, роль в театре. А Джоан и вовсе мариновалась у себя в полупустом, практически без мебели, особняке. В сериале застрагивается очень интересная мысль, почему так произошло. В то время мужчин было значительно больше чем женщин, а следовательно и главные персонажи кино преимущественно были мужчины, фильмы в первую очередь для мужчин, с мужчинами в главных ролях. Эту мысль поднимает одна из героинь сериала, которая пытается продвинуться по карьерной лестнице, но не как помощница, или еще более популярная профессия того времени – секретарша, а как режиссёр. И если только в конце 20-го века на экранах начали появляться актрисы в главных ролях, которым за 50, то в то время карьера актрисы заканчивалась после 35лет.

Джессика Ленг и Сьюзен Сарандон в сериале «Вражда»

Двум блестящим кинодивам были закрыты двери на ведущие киностудии по истечению их срока годности, не находилось ни одного сценария, который мог бы удовлетворить непомерные запросы актрис.

А раз такого сценария не напишут, его придется найти самостоятельно. И здесь поражает невероятная сила духа Джоан, она не просто нашла подходящую книгу, по которой получится отличный сценарий, не на нее одну, но так же и на ее заклятую, до этого не близкую по общению, подругу.

Разумеется Бетт соглашается, но в силу своей гордости не сразу. И здесь начинается самое интересное. Поначалу, на съемочной площадки актрисы действительно общались как подруги. Ими двигала общая цель – сделать хороший фильм и вновь почувствовать вкус былой славы. Да, была взаимная неприязнь, но вызвана она была их общей неуверенностью в себе. Одной не хватало красоты, а другой таланта. Да и просто чисто женская конкуренция, которая присутствует в любом женском коллективе, не говоря уже о сцене. И вот именно на этом контрасте их сложных взаимоотношений, хрупком балансе решили сыграть создатели фильма. Дело в том, что суть фильма  отдаленно напоминает историю актрис. В сюжете фильма рассказывается тяжелая история двух сестер киноактрис. Они стары, не актуальны, хотя когда у них было все, одна из них более озлобленна на мир, чем другая, и от этого и возникает драма. Это новое направление в кино того времени. Тогда были особенно популярны фильмы ужасов, про красивых, действительно красивых, недоступных и очень талантливых женщин, которые сходят с ума от тяжелой судьбы. Такие фильмы были очень унизительными для киноактрис, но когда другого выхода нет, приходится идти на компромисс. Я полагаю, что именно тогда раскрылось потаенные желание обидчивых мужчин, увидеть в унизительном, нелепом и очень горьком амплуа, былых красавиц уже на закате жизни, но чье имя не канет в лету. Своего рода месть за их красоту и недоступность.

О съемках  фильма «Что случилось с Бэби Джейн?»

Чтобы пробудить у публики интерес к фильму с участием звёзд прошлого, в материалах о нём всячески подчёркивалось, что неприязнь обеих актрис друг к другу сказывалась и во время съёмок. Так первые трения между двумя актрисами начались тогда, когда Бетт Дэвис установила на съёмочной площадке автомат с Кока-Колой. Джоан Кроуфорд, будучи вдовой владельца Пепси-Колы Альфреда Стила, решила, что та сделала ей это назло. Затем, во время постановки сцены, где Джейн пинает Бланш, Дэвис так сильно ударила Кроуфорд, что той пришлось накладывать швы на раны. В ответ на это Кроуфорд, готовясь к съёмкам сцены, где Джейн тащит Бланш по полу, тайком от всех положила в карманы своего платья тяжёлый груз и в результате чего у Дэвис под конец съёмки совсем заломило спину. И, наконец, Кроуфорд была очень недовольна тем, что именно Дэвис за роль в этом фильме (в последний раз в карьере) номинировали на «Оскар».

Лепту в размолвку актрис внесла и сцена, где Джейн имитирует голос Бланш, разговаривая по телефону — Дэвис, к её недовольству, так и не смогла сымитировать голос Кроуфорд, поэтому последняя переозвучила сцену при монтаже. (ВикипедиЯ)

«Что случилось с Бэби Джейн?»

«Что случилось с Бэби Джейн?»

«Что случилось с Бэби Джейн?»

«Что случилось с Бэби Джейн?»

В 1917 году белокурая девочка Джейн Хадсон с успехом выступала на сценах водевиля. Её популярность и очарование были огромными настолько, что по её подобию даже выпускались куклы, а отец Джейн всегда потакал всем капризам дочери. В то же время её никому неизвестная сестра, брюнетка Бланш, получала от отца только тумаки и таила обиду на сестру, любившую поиздеваться над ней. К 1935 году, когда сёстры Хадсон работают в Голливуде, ситуация кардинально меняется: никем ранее не замеченная тихоня Бланш становится известной кинозвездой, в то время как Джейн к тому моменту известна уже отнюдь не своим звёздным детством и детским обаянием, а скандальными выходками и непристойным поведением на съёмочных площадках. В кино ей позволяют сниматься только потому, что одно из требований контракта Бланш гласит, чтобы за каждый фильм с участием Бланш студия снимала фильм с Джейн в какой-нибудь роли. Но при этом качество актёрской игры Джейн до того оставляет желать лучшего, что один из режиссёров, снявший её в своём фильме, предрекает: когда-нибудь Джейн Хадсон закончит свою жизнь в психушке. В один из таких дней поздно вечером сёстры Хадсон возвращаются домой с вечеринки на машине. Машина останавливается перед воротами, одна из сестёр вылезает из кабины и идёт к воротам, чтобы их отпереть, а другая же тем временем нажимает на педаль газа, опускает рычаг и газует вперёд. Машина врезается в ворота, после чего слышится истерический плач…   (ВикипедиЯ)

«Что случилось с Бэби Джейн?»

Так вот, поскольку сюжет фильма построен на противостоянии, то создателям фильма было очень выгодно, чтобы актрисы играли как можно реалистичнее. И для этого, как Вы уже догадались, потребовалось их рассорить.

Дьявол в мелочах. И это понимают в первую очередь женщины. Только мы можем подмечать любые изменения в тоне, поведении и поступках человека. Сделать на основе этого свои выводы и действовать уже из своих, порой надуманных, соображений. А что уж говорить об актрисах, при том, что каждая  из них пыталась хоть немного обойти свою коллегу, быть лучше. И как подло было пользоваться этой женской особенностью режиссеру, который играл на чувствах одной из них. Джоан, которая в порывах глубочайшей обиды, неосознанно выводила из себя довольно хамоватую Бетт. Лично я в этой ситуации на стороне Джоан. Мне ее искренне жаль, потому что именно она запустила этот фильм тем, что не сдалась, не смирилась с обстоятельствами. Нашла подходящую историю, договорилась с режиссером, который как я считаю, ее предал, а потом и лично пригласила Бетт в проект. На мой взгляд, если бы создатели фильма стали играть на чувствах Бетт, то у них бы ничего не получилось, она более толстокожа, в каком-то роде сильнее, чем Джоан, которой, в отличии от Бетт, нужно от людей-то немного – уважение и справедливость, которую она никогда не видела, даже от своей семьи.

«Вражда»

«Вражда»

Но я ни в коем случае не хочу кого то настроить против Бетт, потому что не будь она такой какая есть, то не стала бы такой талантливой, она снималась в кино вплоть до 2000-х, не останавливалась и бралась за любую работу, какой бы нелепой и не соизмеримой с ее талантом она не была.

Этот сериал открыл для меня нечто давно известное, но не понятое до этого момента. Сколько драм, связанных с женской дружбой и  как много обид, недопониманий и разочарований можно было избежать, если бы на момент остановиться и посмотреть на  проблему со стороны, оценив конфликт и да, первой пойти на компромисс, переступить через неоправданную гордость. Сколько друзей можно было бы сохранить.

Фраза в конце фильма «Что случилось с Бейби Джейн?» :

«Ты хочешь сказать, что все это время мы могли быть подругами?»

сопровождает пусть и короткую но историю взаимоотношений Джоан и Бетт, фраза которая собирает какие-то отголоски былой дружбы, такая была у каждого, и напоминает что очень глупо и больно поддаваться суете и забывать о главном, как важно не пропустить в своей жизни людей, кто действительно сможет сделать ее богаче.

 

«Вражда»

«Вражда»

 

Свидетель времени (шпаргалка филолога)

Птн, 09/06/2017 - 06:00

В качестве свидетеля времени в данной перепечатке предлагаю стать всем желающим. Это обзорный материал, надерганный из разных источников без ссылок (при желании источники восстанавливаются при цитировании отдельных мест в поисковиках).

Компилятивность самого материала обусловлена тем, что, в сущности, он представляет собой шпаргалку филологов. Здесь собраны готовые заезженные суждения, раскрывающие становление литературного процесса в самые сложные годы восстановления общественной жизни в новых, резко политизированных условиях, при господствующей доктрине «партийности в литературе». Речь пойдет о советской литературе 20-30 годов прошлого столетия.

Присмотреться к этому процессу будет полезно, поскольку его отголосками нынче пользуются с той же местечковой непосредственностью, будто до них ничего не росло.

Идеологические парадигмы тоже сменились, но, если в начале советской власти было пусть зачастую иллюзорное оправдание творческого расцвета прорывом к «социальной справедливости», в наше время идет намеренное извращение справедливости всего сущего, когда справедливость осуществляется не в отношении «широких народных масс», а в отношении марионеток из уголовного местечкового быдла.

Так что будет интересно сопоставить не только тематику, творческий уровень и степень нравственности литературы начала ХХ и ХХI веков, но посмотреть, как же выкручиваются из пут нынешнего «трудного времени» наши замечательные филологи, спокойно принявшие, что нынешний литературный процесс в России проводится в русле «справедливости» к узкой прослойке наиболее безнравственных, аморальных элементов с уголовными мотивациями и невнятной «оправдательной» позицией.

Вопросов к нынешним филологам накопилось очень много. Например, как это много лет мог побеждать в «Русском Букере» и «Большой книге» известный компилятор «Миса Сыскмн» (с. сами знаете чье), представлявший Швейцарию, наиболее известный офшор с начала прошлого века, в качестве Земли Обетованной — в сопоставлении с Россией.

Как вообще стало возможным, что мы до сих пор не имеем в области профессионального и общественного обсуждения литературного процесса ничего достойного, кроме дешевой и отвратительной местечковой самодеятельности?..

Мне лично интересно, как потом сами-то собираются сдавать экзамен по литературе наших лет, если уж какое толькуо срамное убожество не признали в качестве «писателей»?..

Но, наверно, они все ждут пока мы все помрем, то бишь заткнемся… а вот они, напротив, покажут удивительное «время дожития», всех пережив. А это концлагерная установка, поэтому и нынешнюю литературу я для себя обозначаю в качестве «концлагерной».

Но, вернемся к началу ХХ века, рассмотрев, как почти уничтоженное общество пытается восстановить нормальный литературный процесс. Итак, перед нами такая расхожая шпаргалка филологов, которые сами-то книжек не читают, а экзамен сдавать надо. По этому случаю мы постараемся снабдить шпору картинками, такими же шпаргалочными.  Типа «тоже стараемся». Вдруг кому-то для сдачи ЕГЭ пригодится?..

Это последняя переработка шпаргалки для современного «филолога-патриота», потом будет шпаргалка «филолога-либерала».

* * *

Этапы развития советской литературы, ее направление и характер обусловила обстановка, сложившаяся в результате победы Октябрьской революции.

На стороне победившего пролетариата выступил Максим Горький. Темам современности посвятил свои последние сборники стихов глава русского символизма В. Брюсов: «Последние мечты» (1920 г.) «В такие дни» (1921 г.), «Миг» (1922 г.), «Дали» (1922 г.), «Меа» («Спеши!», 1924 г.). Крупнейший поэт XX в. А. Блок в поэме «Двенадцать» (1918 г.) запечатлел «державный шаг» революции. Новый строй пропагандировал один из зачинателей советской литературы — Демьян Бедный, автор агитационной стихотворной повести «Про землю, про волю, про рабочую долю».

Видной литературной группой, пришедшей из «старого мира» и заявившей устами своих вождей о принятии революции, был футуризм (Н. Асеев, Д. Бурлюк, В. Каменский, В. Маяковский, В. Хлебников), трибуной которого в 1918—1919 гг. стала газета Народного комиссариата просвещения «Искусство коммуны». Футуризму было свойственно отрицательное отношение к классическому наследию прошлого, попытки с помощью формалистических экспериментов передать «звучаль» революции, абстрактный космизм.

В молодой советской литературе были и другие литературные группировки, требовавшие отказа от любого наследия прошлого: у каждой из них имелась своя, порой резко противоречащая другим, программа такого исключительно современного искусства. Шумно заявили о себе имажинисты, основавшие свою группу в 1919 г. (В. Шершеневич, А. Мариенгоф, С. Есенин, Р. Ивнев и др.) и провозгласившие основой всего самоцельный художественный образ.

В Москве и Петрограде возникли многочисленные литературные кафе, где читали стихи и спорили о будущем литературы: кафе «Стойло Пегаса», «Красный петух», «Домино». На какое-то время печатное слово было заслонено словом устным.

Организацией нового типа стал Пролеткульт. Ее первой Всероссийской конференции (1918 г.) направил приветствие В. И. Ленин. Эта организация впервые сделала попытку приобщить к культурному строительству самые широкие массы. Руководители Пролеткульта — А. Богданов, П. Лебедев-Полянский, Ф. Калинин, А. Гастев.

В 1920 г. в письме Центрального Комитета Коммунистической партии «О пролеткультах» были «вскрыты их философские и эстетические ошибки». В том же году из московского Пролеткульта вышла группа писателей, основавшая литературную группу «Кузница» (В. Александровский, В. Казин, М. Герасимов, С. Родов, Н. Ляшко, Ф. Гладков, В. Бахметьев и др.). В их творчестве воспевались мировая революция, вселенская любовь, механизированный коллективизм, завод и т. д.

Многие группировки, претендуя на единственно правильное освещение новых общественных отношений, обвиняли друг друга в отсталости, непонимании «современных задач», даже в наме­ренном искажении жизненной правды. Примечательным было отношение «Кузницы», объединения «Октябрь» и литераторов, сотрудничавших в журнале «На посту», к так называемым попутчикам, в которые зачислялось большинство советских писателей (включая и Горького).

Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), созданная в январе 1925 г., стала требовать незамедлительного признания «принципа гегемонии пролетарской литературы».

Важнейшим партийным документом этого времени было постановление Центрального Комитета Коммунистической партии от 23 апреля 1932 г. Оно помогло «ликвидировать групповщину, замкнутые писательские организации и создать вместо РАППа единый Союз советских писателей.

I Всесоюзный съезд советских писателей (август 1934 г.) провозгласил идейное и методологическое единство советской литературы. Съезд определил социалистический реализм как «правдивое, исторически конкретное изображение действительности в ее революционном развитии», ставящее своей целью «идейную переделку и воспитание трудящихся в духе социализма».

В советской литературе постепенно появляются новые темы, жанры, возрастает роль публицистики и про­изведений, посвященных важнейшим событиям истории. Внимание писателей все более занимает человек, увлеченный большой целью, работающий в коллективе, видящий в жизни этого коллектива частицу всей своей страны и необходимую, основную сферу приложения своих личных способностей, сферу своего развития как личности. Детальное изучение связей личности и коллектива, новой морали, проникающей во все области бытия, становится существенной чертой советской литературы этих лет.

Огромное влияние на советскую литературу оказал общий подъем, который охватил страну в годы индуст­риализации, коллективизации и первых пятилеток.

Поэзия 20-х гг.

Расцвет поэтического творчества был подготовлен равитием культуры стиха, характерным для предреволюционных лет, когда выступили такие большие поэты, как А. Блок, В. Брюсов, А. Белый и юный В. Маяковский. Революция открыла новую страницу русской поэзии.

В январе 1918 г. Александр Блок откликнулся на пролетарскую революцию поэмой «Двенадцать». Образ­ность поэмы соединяет возвышенную символику и пеструю повседневность. «Державный шаг» пролетарских отрядов сливается здесь с порывами ледяного ветра, разгулом стихии. Одновременно А. Блок создал другое значительное произведение — «Скифы», изображающее противостояние двух миров — старой Европы и новой России, за которой поднимается пробуждающаяся Азия.

Резко расходятся пути поэтов-акмеистов. Николай Гумилев отходит к неосимволизму. Сергей Городецкий и Владимир Нарбут, вступившие в Коммунистическую партию, воспевают героические будни революционных лет. Анна Ахматова стремится запечатлеть трагические противоречия эпохи. В эфемерном мире эстетических иллюзий остался близкий к акмеистам Михаил Кузмин.

Значительную роль в эти годы играли поэты, связан­ные с течением футуризма. Велимир Хлебников, стремив­шийся проникнуть в истоки народного языка и показав­шии неизвестные ранее возможности поэтической речи, пи­сал восторженные гимны о победе народа (поэма «Ночь перед Советами»), видя в ней, впрочем, лишь стихийное «разинское» начало и грядущий анархический «Людомир».

В начале 20-х гг. в советской поэзии появляется ряд новых крупных имен, почти или совсем не известных в дооктябрьский период. Соратник Маяковского Николай Асеев при известных общих с ним чертах (пристальное внимание к жизни слова, поиски новых ритмов) обладал своим особым поэтическим голосом, так ясно выразившимся в поэме «Лирическое отступление» (1925 г.). В

20-х гг. выдвинулись Семен Кирсанов и Николай Тихонов, баллады и лирика последнего (сборники «Орда», 1921 г.; «Бра­га», 1923 г.) утверждали мужественно-романтическое направление. Героика гражданской войны сделалась веду­щим мотивом творчества Михаила Светлова и Михаила Голодного. Романтика труда — основная тема лирики поэта-рабочего Василия Казина.

Взволнованно и ярко, сближая историю и современность, заявил о себе Павел Антокольский. Видное место в советской поэзии заняло творчество Бориса Пастернака. Романтику революции и свободного труда воспел Эдуард Багрицкий («Дума про Опанаса», 1926 г.; «Юго-Запад», 1928 г.; «Победители», 1932 г.).

В конце 20-х гг. Багрицкий входил в группу конструктивистов, которую возглавил Илья Сельвинский, создавший произведения большой и своеобразной поэтической силы (поэмы «Пушторг», 1927 г.; «Улялаевщина», 1928 г.; ряд стихотворений). К конструктивистам также примкнули Николай Ушаков и Владимир Луговской.

В самом конце 20-х гг. привлекает к себе внимание самобытная поэзия Александра Прокофьева, выросшая на почве фольклора и народного языка русского Севера, и интеллектуальная, полная поэтической культуры лирика Николая Заболоцкого («Столбцы»). После длительного молчания переживает новый творческий подъем Осип Мандельштам.

Поистине всенародную известность завоевал Владимир Маяковский. Начав свой путь в русле футуризма, В. Маяковский под влиянием революции пережил глубокий перелом. В отличие от Блока он смог не только «слушать революцию», но и «делать революцию».

Начиная с «Левого марша» (1918 г.), он создает ряд крупных произведений, в которых с большой полнотой и силой рассказывает «о времени и о себе».

Произведения его разнообразны по жанрам и тематике — от предельно интимных лирических поэм «Люблю» (1922 г.), «Про это» (1923 г.) и стихотворения «Письмо Татьяне Яковлевой» (1928 г.) до былины «150 000 000» (1920 г.) и новаторского «документального» эпоса «Хорошо!» (1927 г.); от возвышен­но героических и трагедийных поэм «Владимир Ильич Ленин» (1924 г.) и «Во весь голос» до саркастической сатиры в серии «портретных» стихов 1928 г. — «Столп», «Подлиза», «Сплетник» и т. д.; от злободневных «Окон РОСТА» (1919—1921 гг.) до утопической картины «Пятого Интернационала» (1922 г.).

Поэт всегда говорит именно «о времени и о себе»; во многих его произведениях целостно, необедненно выражается революционная эпоха в ее грандиозности и сложных противоречиях и живая личность поэта.

Все это воплощено Маяковским в неповторимой об­разности его поэзии, которая соединяет документализм, символы и грубую предметность. Изумительна его поэтическая речь, вбирающая в себя, сливающая в мощное целое фразеологию митинговых призывов, древнего фольклора, газетной информации, образного разговора. Наконец, неподражаем ритмико-интонационный строй его стиха с «выделенными словами», дающими ощущение вы­крика, с маршевыми ритмами или, напротив, небывало длинными строками, словно рассчитанными на хорошо поставленное дыхание оратора.

Творчество С. Есенина представляет собой лирическую исповедь, где с обнаженной искренностью выражены трагические противоречия, фокусом которых стала душа поэта.

Поэзия Есенина — это песнь о крестьянской Руси, слитой с природой, полной «неизречимой животности», о человеке, соединившем в характере разбойную удаль с терпением и кротостью. Деревенские «видения» обретают особенную яркость и силу потому, что переплавляются в словесное золото вдали от крестьянской рязанщины, среди шумного, враждебного города, многократно предаваемого поэтом анафеме и одновременно притягивающего его к себе. В пафосных, отвлеченно-романтических стихах Есенин приветствует Октябрь («Небесный барабанщик»), но и революция воспринимается им как приход крестьянского Спаса, богоборческие мотивы оборачиваются прославлением деревенской идиллии («Инония»).

Неизбежное, по мысли Есенина, столкновение города и деревни приобретает характер глубоко личной драмы «Железным врагом», беспощадным поездом на чугунных лапах, побеждающим сельского «красногривого жеребенка», представляется ему новая, индустриаль­ная Россия. Одиночество и неуютность в чуждом мире переданы в «Москве кабацкой», в условно исторической поэме «Пугачев» (1921 г.). Поэзией утрат пронизан лирический цикл («Пускай ты выпита другим», «Годы молодые с забубённой славой»), к которому примыкают на­певно-цветистые «Персидские мотивы» (1925 г.). Крупнейшим достижением Есенина явились стихотворения «Возвращение на родину», «Русь советская», поэма «Анна Снегина» (1925 г.), свидетельствовавшие о его напряженном стремлении понять новую действительность.

Максим Горький

Для развития советской литературы огромное значение имел творческий опыт Алексея Максимовича Горького. В 1922—1923 гг. написаны «Мои университеты» — третья книга автобиографической трилогии. В 1925 г. появился роман «Дело Артамоновых». С 1925 г. Горький начал работать над «Жизнью Клима Самгина».

В «Деле Артамоновых» дана история трех поколений буржуазной семьи. Старший из Артамоновых — Илья — представитель ранней формации русских капиталистов-первонакопителей; его деятельности присущ подлинный творческий размах. Но уже второе поколение артамоновского рода обнаруживает признаки деградации, неспособность направлять движение жизни, бессилие перед ее неумолимым ходом, несущим гибель артамоновскому классу.

Монументальность и широта отличают четырехтомную эпопею «Жизнь Клима Самгина», имеющую подзаголо­вок «Сорок лет». «В «Самгине» я хотел бы рассказать — по возможности — обо всем, что пережито в нашей стране за сорок лет», — пояснял Горький свой замысел. Нижегородская ярмарка, катастрофа на Ордынке в 1896 г., «Кровавое воскресенье» 9 января 1905 г., похороны Баумана, декабрьское восстание в Москве — все эти исторические события, воссозданные в романе, становятся его ве­хами и сюжетными кульминациями. «Сорок лет» — это и сорок лет русской истории и срок жизни Клима Самгина, днем рождения которого открывается книга и днем смерти которого она должна была закончиться (писатель не успел завершить четвертый том романа: последние эпи­зоды остались в черновых набросках).

Клим Самгин, «интеллигент средней стоимости», как его назвал Горький, выступает носителем претензий буржуазной интеллигенции на руководящее место в общественной жизни. Горь­кий развенчивает эти претензии, развертывая перед чита­телем поток сознания Самгина — сознания, раздробленного и аморфного, бессильного справиться с обилием впечатлений, поступающих из внешнего мира, освоить, свя­зать и подчинить себе. Самгин чувствует себя закован­ным бурно развивающейся революционной действительностью, органически враждебной ему. Он вынужден видеть, слышать и обдумывать то, чего не хотел бы ни видеть, ни слышать, ни воспринимать. Постоянно обороняясь от натиска жизни, он тяготеет к успокоительной иллюзии и возводит свои иллюзорные настроения в принцип. Но каждый раз действительность безжалостно разрушает иллюзию и Самгин переживает тяжелые минуты столкновения с объективной правдой. Так Горький соединил историческую панораму с внутренним саморазоблачением героя, данным в тонах «скрытой сатиры».

Обширная тематика послеоктябрьского творчества Горького связана с жанрами автобиографии, воспомина­ний, литературного портрета. К «Моим университетам» примыкают автобиографические рассказы 1922—1923 гг. («Сторож», «Время Короленко», «О вреде философии», «О первой любви»). В 1924 г. появилась книга рассказов «Заметки из дневника», основанная на материалах мемуарного характера. Позднее написаны статьи «О том, как я учился писать» и «Беседы о ремесле», в которых проблемы литературной профессии раскрываются писателем на примерах собственной творческой биографии. Основную тему его автобиографических произведений выражают записанные им слова В. Г. Короленко: «Я иногда думаю, что нигде в мире нет такой разнообразной духовной жизни, как у нас на Руси».

В автобиографических рассказах 20-х гг. и «Моих университетах» глав­ными становятся темы: народ и культура, народ и интеллигенция. Горький особенно бережно и внимательно стремится запечатлеть и тем самым сохранить для будущих поколений образы представителей передовой русской интеллигенции — носительницы прогрессивной культуры.

Именно в этот период творчества рождается как самостоятельный жанр горьковский литературный портрет. Обладая феноменальной художественной памятью, которая хранила неисчерпаемые запасы наблюдений, Горький создал литературные портреты В. И. Ленина, Льва Толстого, Короленко, Блока, Л. Андреева, Каренина, Гарина-Михайловского и многих других. Портрет у Горького строится фрагментарно, лепится, как мозаика, из отдельных черт, штрихов, подробностей, в его непосредственной ощутимости, вызывая впечатление, что читатель знаком с этим человеком лично. Создавая портрет Ленина, Горький воспроизводит множество его личных особенностей, повседневных привычек, которые передают «исключительную человечность Ленина, простоту, отсутствие непреодолимой преграды между ним и любым другим человеком».

«Живой у Вас Ильич», — писала Н. Крупская Горькому. В очерке о Льве Толстом Горький композиционно так располагает свои наблюдения, чтобы их контрастное сопоставление и столкновение обрисовало облик «самого сложного человека среди всех крупнейших людей XIX столетия» в разнообразных и противоречивых сторонах и гранях, чтобы перед читателем встал «человек-оркестр», как называл Толстого Горький.

Поздняя горьковская драматургия отличается большой глубиной изображения человеческого характера. Особенно показательны в этом смысле пьесы «Егор Булычев и другие» (1932 г.) и «Васса Железнова» (1935 г., второй вариант) с необычайно сложными и многосторонними, не поддающимися однолинейным определениям характерами главных героев. Характеров такого диапазона и масштаба, столь объемных и крупных, Горький в своей прежней драматургии не создавал.

Деятельность Горького в советское время была крайне разнообразной. Он выступал и как очеркист (цикл «По Союзу Советов», основанный на впечатлениях от поездки по СССР в 1928—1929 гг.), и как публицист и памфлетист-сатирик, как литературный критик, редактор произведений начинающих авторов, организатор культурных сил страны. По инициативе Горького были организованы такие издания, как «Всемирная литература», «Библиотека поэта», «История молодого человека XIX столетия», «История гражданской войны в СССР», «Жизнь замечательных людей».

Многообразие стилей прозы 20-х гг.

В самом начале 20-х годов в «большой» литературе появляется группа талантливых прозаиков и драматургов — И. Бабель, М. Булгаков, А. Веселый, М. Зощенко, Вс. Иванов, Б. Лавренев, Л. Леонов, А. Малышкин, Н. Никитин, Б. Пильняк, А. Фадеев, К. Федин, Д. Фурманов, М. Шолохов, И. Эренбург. Возвращаются к активному творчеству старые мастера — А. Белый, В. Вересаев, А. Грин, М. Пришвин, А. Серафимович, С. Сергеев-Ценский, А. Толстой, К. Тренев и др. На произведениях прозы этих лет лежит тот же отпечаток революционно­го романтизма, отвлеченности, что и поэме В. Маяков­ского «150 ООО ООО».

А. Малышкин («Падение Дайра», 1921 г.), А. Веселый («Реки огненные», 1923 г.) создают эмоциональные картины, где на первом плане почти обезличенная масса. Идеи мировой революции, обретая художественное воплощение, проникают во все поры произведения.

Увлеченные изображением массы, захваченной вихрем революции, писатели на первых порах преклоняются перед стихийностью великого социального сдвига (Вс. Иванов в «Партизанах», 1921 г.) или, подобно А. Блоку, видят в революции победу «скифского» и бунтарского мужицкого начала (Б. Пильняк в романе «Голый год», 1921 г.).

Только позднее появляются произведения, в которых показа­ны революционное преображение массы, ведомой вожаком («Железный поток» А. Серафимовича, 1924 г.), сознательная пролетарская дисциплина, формирующая героев гражданской войны («Чапаев» Д. Фурманова, 1923 г.), и психологически углубленные образы людей из народа.

Отличительной чертой творчества А. Неверова было стремление понять глубинные сдвиги в характерах, склонностях, самой природе людей, менявшихся и перерождавшихся у него на глазах. Главная тема его произведений — это сохранение и рост лучших качеств человеческой ду­ши в жестоких испытаниях разрухи, голода, войны. Его повесть «Ташкент — город хлебный» (1923 г.) проник­нута гуманизмом, который не звучит простым сочувствием или бессильными жалобами на жестокость времени, но активно растет, изменяется, приспосабливается к но­вым условиям и непреднамеренно, как бы сам собой, снова рождается в каждом эпизоде.

Значительным литературным центром, объединившим талантливых советских писателей (безотносительно к их групповой принадлежности), был созданный в 1921 г. по инициативе В. И. Ленина литературно-художественный и общественно-политический журнал «Красная новь» под редакцией критика А. Воронского. В журнале широко печатались произведения М. Горького, Д. Фурманова, а также других крупных писателей и литературной молодежи.

Видную роль в литературной жизни 20-х гг. играла группа молодых писателей «Серапионовы братья» (название взято у немецкого писателя Э. Т. А. Гофмана), в которую входили Л. Лунц, К. Федин, Вс. Иванов, М. Зощенко, Н. Никитин, В. Каверин, Н. Тихонов, М. Слонимский и др. Теоретик ее Л. Лунц в своих выступлениях выдвигал принцип аполитичности искусства. Однако художественное творчество «Серапионовых братьев» свидетельствовало об их активном, утверждающем отношении к революции. Живое, трагически-жизненное содер­жание раскрывается в «Партизанских повестях» Вс. Иванова, где гибнут целые села, поднявшиеся на Колчака, где движутся железные чудовища и навстречу им масса крестьянской конницы («на пятнадцать верст лоша­диный храп»), а кровь течет так щедро, как течет вода, как «текут ночи», «текут избы». С былинной силой и символической обобщенностью передает Вс. Иванов пар­тизанскую стихию, мощь крестьянского войска.

Застойный быт российской провинции, фантасмагорический мир чудаков и скудоумных обывателей изображают первые рассказы К. Федина, выдержанные в манере сказа, в резком пересечении трагического и смешного (сборник «Пустырь», 1923 г.; «Наровчатская хроника», 1925 г.).

Усложненностью синтаксиса, стиля, построения отмечен первый роман К. Федина «Города и годы» (1924 г.), в котором дана широкая панорама революции и полярно противопоставлены безвольный, мятущийся интеллигент Андрей Старцев и коммунист Курт Ван. Формальные компоненты романа (причудливая композиция, хронологические сдвиги, многоплановость, перебивка спокойного тече­ния событий сатирическими антивоенными или патетико-романтическими отступлениями, сочетание динамичной интриги с психологическим проникновением в характер героев) подчинены по замыслу автора передаче вихревого полета революции, уничтожающей все преграды на своем пути. Проблема искусства и революции стоит в центре второго романа К. Федина — «Братья» (1928 г.), также отличающегося формальными поисками.

В юмористических новеллах М. Зощенко в литературу вторгается пестрый и ломаный язык городского мещанства. Обратившись к психологии обывателя, писатель постепенно распространяет ее и на собственные лирические отступления, предисловия, автобиографические заметки, рассуждения о литературе. Все это придает творчеству Зощенко цельность, позволяет под видом безза­ботной юмористики, анекдотцев, копания в «мелкостях» призывать к бережному и любовному отношению к «маленькому» человеку, обнаруживать подчас подлинную трагедийность в изображении как будто бы мелкой, будничной и шутейной судьбы.

Как крупный мастер выступил уже в своих ранних произведениях Л. Леонов («Бурыга», «Петушихинский пролом», «Тутамур», 1922 г.; первая часть романа «Барсуки», 1925 г.). Начав с описания густой, неподвижной крестьянской жизни и городского «зарядья», он затем от словесной вязи, ярко-лубочного и условного изображения «мужика» переходит в «Барсуках» к реалистической трактовке жгучих проблем революции. Теме «лишних людей» в революции посвящен его роман «Вор» (1927 г.). Глубокий психологический анализ образа Митьки Вешкина, воспринявшего Октябрь как национальную общеклассовую революцию, не нашедшего своего места в жизни и наконец опустившегося в «блатное» царство, сопровождается изображением в мрачных красках всякого рода забитости и отверженности, вопиющей нищеты, житейских уродств. Вскоре этот «всечело­веческий» гуманизм сменяется у Леонова безоговорочным принятием советской действительности. В романе «Соть» (1930 г.), открывающем новый этап в творчестве писателя, Леонов обращается к воспеванию суровой героики борьбы «чернорабочих» первой пятилетки против защитников вековой «тишины».

Советская литература 20-х гг. развивалась в непрестанных исканиях и экспериментах, в противоборстве реалистических и модернистских тенденций. Уклон в сторону модернизма сказался в творчестве И. Бабеля, изобразившего в сборнике новелл «Конармия» (1924 г.) эпизоды из похода Первой Конной против белополяков, а в «Одесских рассказах» — пестрое «королевство» налетчиков. Романтик, правдоискатель и гуманист Бабель обнаруживает положительные черты в корявой фигуре конармейца Афоньки Виды и даже у «короля» Бени Крика. В его героях привлекает их цельность, естественность. Отклонения от «магистральной линии» развития советской ли­тературы наблюдались и в творчестве М. Булгакова.

По пути быстрого сближения с советской действитель­ностью, принятия ее идеалов развивалось творчество А. Толстого, создавшего цикл произведений, посвященных разоблачению эмиграции: «Ибикус или похождения Невзоро­ва», «Черное золото», «Рукопись, найденная под кроватью» и др. Разрабатывая жанр советского детектива («Приключения на волжском пароходе»), соединенного с фантастикой («Гиперболоид инженера Гарина»), он резкими штрихами намечает характеры, использует стремительную, напряженную интригу, мелодраматические эффекты. Элементы пессимизма, стихийно-романтическое восприятие револю­ции сказались в повестях «Голубые города» (1925 г.) и «Гадюка» (1927 г.). Расцвет творчества А. Толстого связан с его более поздними произведениями — историческим романом «Петр I» (первая книга написана в 1929 г.) и трилогией «Хождение по мукам» (в 1919 г. вышла ее первая часть — «Сестры»).

К концу 20-х гг. значительных успехов добиваются мастера советского исторического романа: Ю. Тынянов («Кюхля», 1925 г. и «Смерть Вазир-Мухтара», 1927 г.), О. Форш («Одеты камнем», 1925 г.), А. Чапыгин («Ра­зин Степан», 1927 г.). Особняком стоит написанный с большим блеском исторический роман А. Белого «Москва» (1925 г.) о жизни московской интеллигенции конца XIX — начала XX в., созданный в традициях симво­лической прозы.

Среди различных стилей советской литературы 20-х гг. выделяется творчество романтика-фантаста А. Грина. В повести «Алые паруса» (1921 г.), романе «Бегущая по волнам» (1926 г.) и в многочисленных рассказах А. Грин, единственный в своем роде писатель, поэтически преображает действительность, разгадывает «кружева тайн в образе повседневности».

Постепенно на смену темам о гражданской войне при­ходят сюжеты труда в городе и деревне. Пионерами индустриальной темы выступают Ф. Гладков (роман «Цемент», 1925 г.) и Н. Ляшко (повесть «Доменная печь», 1926 г.). Процессы, происходящие в новой деревне, отображают вслед за книгами А. Неверова «Виринея» Л. Сейфуллиной (1924 г.), первый том «Брусков» Ф. Панферова (1928 г.), «Лапти» П. Замойского (1929 г.).

Одно из произведений этого времени — «Зависть» Ю. Олеши (1927 г.) ставит проблему гармоничного че­ловека, противопоставляя «спецу» и «индустриалу» Бабичеву, строящему гигантский сосисочный комбинат, безвольного мечтателя Николая Кавалерова, одаренного способностью хдожественно воспринимать мир, но бессильного что-либо в нем переделать.

Советская литература 20-х гг. чутко отражала противоречия современности. Новый быт вызвал поначалу у ряда писателей недоверие в связи с временным оживлением буржуазных элементов города и деревни («Отступник» В. Лидина, «Трансвааль» К. Федина). Другие писатели, внимательные к проблемам морали, в заостренной полемической форме выступали против крайностей, несерьезного подхода части молодежи к любви и семье. Повесть Л. Гумилевского «Собачий переулок» (1927 г.), С. Малашкина «Луна с правой стороны» (1927 г.), рассказ П. Романова «Без черемухи» породили острые дискуссии в комсомольских ячейках, в печати.

В конце 20-х гг. для ведущих советских прозаиков стал характерен переход от «внешней» изобразительности к подробному психологическому анализу, к развитию тех традиций классики, которые до сей поры были на втором плане.

Событием в советской литературе явился роман А. Фа­деева «Разгром» (отдельное издание в 1927 г.). Как и многие другие ранее написанные произведения советских писателей, этот роман был посвящен гражданской вой­не. Однако подход к теме у Фадеева был иной. Тема романа наиболее глубоко выражена в образе партизана Морозки, бывшего шахтера. В этом рядовом человеке, который на первый взгляд может показаться несложным, Фадеев открывает необычайную напряженность внутренней жизни. Писатель обращается к углубленному психологическому анализу, используя не только толстовский метод анализа человеческого характера, но иногда и толстовское построение фразы. В «Разгроме» проявился от­личающий Фадеева интерес к нравственным проблемам и нравственному облику человека; роман молодого писателя противостоял схематически-рационалистическому изображению человека, революционного руководите­ля в особенности, которое было довольно широко распространено в литературе тех лет.

В 30-е гг. у Фадеева возникает замысел другого романа — «Последний из Удэге», над которым он не прекращает работать вплоть до конца жизни, считая этот роман своим главным творческим делом. «Последний из Удэге» должен был стать широким историко-философским синтезом. Излагая события гражданской войны на Дальнем Востоке, Фадеев намеревался на примере племени удэге дать картину развития человечества от первобытного коммунизма до будущего коммунистического общества. Роман остался незаконченным; были написаны первые две части, в которых общий замысел во­плотился не полностью.

Революционная драма

Начиная со второй половины 20-х гг. прочное место в тематике советской драматургии занимает современность. Знаменательным событием было появление пьесы В. Билль-Белоцерковского «Шторм» (1925 г.), в которой автор стремился показать пути формирования характера нового человека в революции.

Значительный вклад в драматургию 20-х гг. внесло творчество К. Тренева, писавшего и народные трагедии («Пугачевщина»), и сатирические комедии («Жена»), и героико-революционные драмы («Любовь Яровая», 1926 г.). В образах Любови Яровой, Кошкина, Шванди с яркостью переданы утверждение революции и героизм нового человека, рожденного в бурях гражданской войны. Картины революции, изображение ее активных участников, вы­ходцев из народа, и размежевание старой интеллигенции показаны в пьесе Б. А. Лавренева «Разлом» (1927 г.).

«Любовь Яровая» К. Тренева, «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова, «Дни Турбиных» М. Булгакова, «Разлом» Б. Лавренева имели этапное значение в истории советской драматургии. В нее широко вторгается передаваемая различными стилевыми средствами проблематика борьбы за социализм. Ту же борьбу, но ведущуюся в мирных условиях, отражают «сатирическая мелодрама» Б. Ромашо­ва «Конец Криворыльска» (1926 г.), остро публицистическая пьеса В. Киршона «Рельсы гудят» (1928 г.), пьеса А. Файко «Человек с портфелем» (1928 г.), переделанная из романа «Зависть» Ю. Олеши, лирическая драма А. Афиногенова «Чудак» (1929 г.), драма «Заговор чувств» (1929 г.) и т. д. М. Булгаков, почти целиком переключившись на драматургию, в форме острой сатиры нападает на быт нэпманов и разложившихся «ответ­работников» («Зойкина квартира»), высмеивает прямолинейный, «ведомственный» подход к искусству («Багровый остров»), ставит на историческом материале разных эпох проблему о положении художника в обществе («Кабала святош», «Последние дни»).

Особое значение для развития советского театра имела в это время драматургия Маяковского, смелая, новаторская, построенная на свободном использовании са­мых разных художественных средств — от реалистических зарисовок быта до фантастических символов и монтажа. В таких произведениях, как «Мистерия-буфф», «Баня», «Клоп», Маяковский выступал одновременно как сатирик, лирик и политический пропагандист. Здесь действуют рядом отсталые представители мещанства, бю­рократы (Присыпкин), люди коммунистического завтра («фосфорическая женщина») и повсюду слышится голос самого автора. Драматургические опыты Маяковского, близкие по своему новаторскому строю драмам Бертольда Брехта, оказали влияние на последующее развитие в европейском театре особой многоплановой «драмы XX века».

Проза 30-х гг.

Литература 30-х гг. широко отразила перестройку жизни, обусловленную активностью масс и их сознательной работой. Предметом изображения становятся индустриальные гиганты, преображающаяся деревня, глубокие изменения в среде интеллигенции. В конце периода усиливается также интерес писателей к оборонной и патриотической теме, решаемой на современном и историческом материале.

Вместе с тем сказалось отрицательное воздействие куль­та личности Сталина. Ряд талантливых писателей — М. Кольцов, В. Киршон, И. Бабель и др. — стали жертвами необоснованных репрессий. Обстановка культа личности сковывала творчество многих писателей. Тем не менее советская литература добилась значительных успехов.

А. Толстой заканчивает в это время трилогию «Хождение по мукам», повествующую о судьбе интеллигенции в революции. Строя многоплановое повествование, вводя много новых действующих лиц, и прежде всего В. И. Ленина, А. Толстой стремится показать те особенные пути, которыми его герои подходят к осознанию своей внут­ренней причастности к свершающимся событиям. Для большевика Телегина вихрь революции — родная стихия. Не сразу и не просто находят себя в новой жизни Катя и Даша. Самая трудная судьба у Рощина. Расширяя возможности реалистического эпоса как в плане охвата жизни, так и в плане психологического раскрытия личности, А. Толстой придал «Хождению по мукам» многокрасочность и тематическое богатство. Во второй и третьей частях трилогии встречаются представители почти всех слоев тогдашней России — от рабочих (большевик Иван Гора) до утонченных столичных декадентов.

Глубочайшие сдвиги, происходившие в деревне, вдохновили Ф. Панферова на создание четырехтомной эпопеи «Бруски» (1928—1937 гг.).

В исторической тематике большое место занимают мо­менты бурных народных выступлений (первая часть романа «Емельян Пугачев» Вяч. Шишкова, «Гулящие люди» А. Чапыгина), но еще больше выдвигается проблема соотношения выдающейся личности и исторического потока. О. Форш пишет трилогию «Радищев» (1934 — 1939 гг.), Ю. Тынянов — роман «Пушкин» (1936 г.), В. Ян — роман «Чингизхан» (1939 г.). А. Толстой в течение всего десятилетия работает над романом «Петр I». Историческую правоту Петра он объясняет тем, что направление его деятельности совпало с объективным хо­дом развития истории и было поддержано лучшими представителями народа.

К выдающимся произведениям эпического жанра относится «Угрюм-река» Вяч. Шишкова, рисующая революционное развитие Сибири в начале XX в.

Проза 30-х гг. (преимущественно первой половины) испытала на себе сильнейшее влияние очерка. Бурное развитие собственно очеркового жанра идет параллельно развитию эпопеи. «Широкий поток очерков, — писал в 1931 г. Горький, — явление, какого еще не было в нашей литературе». Темой очерков была индустриальная перестройка страны, мощь и красота пятилетних планов, иной раз почти очеловеченных под пером писателей. Б. Агапов, Б. Галин, Б. Горбатов, В. Ставский, М. Ильин впечатляюще отразили в своих очерках эпоху первых пятилеток. Михаил Кольцов в «Испанском дневнике» (1937 г.), серии очерков, посвященных революционной войне в Испании, дал образец новой публицистики, соединяющей точность реалистического рисунка с богатством выразительных средств. Великолепны и его фельетоны, в которых едкий юмор сочетается с энергией и остротой памфлета.

Многие значительные произведения прозы 30-х гг. были написаны в результате поездок писателей на но­востройки. Мариэтта Шагинян в «Гидроцентрали» (1931 г.), Ф. Гладков в «Энергии» (1938 г.) рисуют возведение мощных гидростанций. В. Катаев в романе «Время, вперед!» (1932 г.) динамично повествует о соревновании строителей Магнитогорска с рабочими Харькова. И. Эренбург, для которого знакомство с новостройками пятилеток имело решающее творческое значение, высту­пил с романами «День второй» и «Не переводя дыхания» (1934 и 1935 гг.), посвященными тому, как в труд­ных условиях люди самоотверженно возводят стройку. Повесть К. Паустовского «Кара-Бугаз» (1932 г.) рас­сказывает об освоении богатств Кара-Бугазского залива. Пафос, динамизм и напряженность действия, яркость и приподнятость стиля, идущие от стремления отразить свое восприятие героической действительности, — характерные черты этих произведений, как бы выросших из очерка.

Однако, широко и ярко показывая перемены, происходящие в жизни, столкновение строителей нового с приверженцами старого, писатели все еще не делают нового человека основным героем художественного произведения. Главным «героем» романа В. Катаева «Время, вперед!» является темп. Выдвижение человека в центр внимания писателя происходит не сразу.

Поиски нового героя и новой психологии личности определили в 30-е гг. дальнейшее развитие творчества Л. Леонова, давшего в романе «Скутаревский» (1932 г.) глубокий анализ той убежденности, которая движет советскими людьми. Эволюция ученого-физика Скутаревского, преодолевающего индивидуализм и осознающего великий смысл своего участия в пятилетке, составляет сюжет романа. Блеск и остроумие мысли в сочетании с неповторимой поэтичностью стиля создают новый в реализме тип ненавязчивого, органического и активного уча­стия автора в действии. Скутаревский, в каких-то чертах сливающийся с авторским «я» писателя, — мощ­ная фигура интеллигента с самобытным и глубоким мироощущением. В «Дороге на океан» (1936 г.) Леонов сделал попытку показать нового героя на фоне мировых социальных потрясений.

И. Ильф и Е. Петров публикуют в 1931 г. «Золотой теленок» — второй роман об Остапе Бендере (первый роман «Двенадцать стульев» вышел в 1928 г.). Изобразив «великого комбинатора», вторично терпящего фиаско в советских условиях, Ильф и Петров завершили создание нового сатирического стиля, остроумного и содержательного, насыщенного оптимизмом и тонким юмором.

Разоблачение «философии одиночества» составляет смысл повести Н. Вирты «Одиночество» (1935 г.), пока­зывающей гибель кулака, мятежника, одинокого врага Советской власти. Борис Левитин в романе «Юноша» убедительно изобразил крушение карьеристских поползновений | молодого интеллигента, который пытался противопоставить себя социалистическому миру и воздействовать на него «г методами бальзаковского «завоевателя жизни».

Углубленное изучение психологии человека социалистической эпохи во многом обогатило реализм. Наряду с ярким эпическим живописанием, во многом близким к публицистике, появляются прекрасные образцы передачи тончайших сторон души (Р. Фраерман — «Дальнее плавание») и психологического богатства человеческой натуры (« природоведческие» повести М. Пришвина, проникнутые фольклорной поэтикой уральские сказы П. Бажова).

Раскрытие психологических черт нового положительного героя, его типизация увенчались созданием в середине 30-х гг. романов и повестей, в которых облик строителя нового общества получил сильное художественное выражение и глубокое истолкование.

Роман Н. Островского «Как закалялась сталь» (1935 г.) повествует о жизни Павла Корчагина, не мыслящего себя вне борьбы народа за всеобщее счастье. Тяжелые испытания, через которые победоносно прошел Корчагин от вступления в революционную борьбу до момента, когда, приговоренный врачами к смерти, он отказался от самоубийства и нашел свой путь в жизни, составляют содержание этого своеобразного учебника новой морали. Построенный однопланово, как «монолог от третьего лица», роман этот приобрел мировую известность, а Павел Корчагин стал образцом поведения для многих поколений молодежи.

Одновременно с Н. Островским завершил свой главный труд — «Педагогическую поэму» А. Макаренко. Темой «Педагогической поэмы», построенной как своеобразный дневник педагога, является «выпрямление» людей, исковерканных беспризорностью. Эта талантливая картина «перековки» беспризорных детей в трудовых колониях 20-х и 30-х гг. ярко воплощает нравственную силу рядовой личности, чувствующей себя хозяином общего дела и субъектом истории.

Примечателен также роман Ю. Крымова «Танкер Дер­бент» (1938 г.), в котором раскрыты творческие возможности коллектива и каждого человека, ощутившего свою ценность во всенародной борьбе за социализм.

30-е гг. — это также расцвет детской литературы. Блестящий вклад в нее внесли К. Чуковский, С. Маршак, А. Толстой, Б. Житков и др. В эти годы В. Катаев пишет повесть «Белеет парус одинокий» (1935 г.), посвященную становлению характера юного героя в обстановке революции 1905 г. и отличающуюся большим мастерством в передаче детской психологии. Двумя классическими произведениями для детей («Школа», 1930 г. и «Тимур и его команда», 1940 г.) очерчено десятилетие наивысшей творческой активности Аркадия Гайдара.

М. Шолохов

За сравнительно короткий период молодая советская литература смогла выдвинуть новых художников мирового значения. К ним в первую очередь относится Михаил Шолохов. К концу 30-х гг. определился характер творчества этого выдающегося мастера советской прозы. В это время была в основном завершена эпопея «Тихий Дон» — грандиозная картина жизни, где каждое лицо ощущается и измеряется масштабами целой эпохи и выступает как средоточие борьбы нового мира со старым. Здесь полностью проявилось типично шолоховское умение мыслить революцию «судьбой человека», глубо­ко художественная способность следить за судьбой своих героев так, чтобы каждый поворот их, колебание, чувство были одновременно развитием сложной идеи, не вы­разимой никаким другим путем, кроме этого сплетения жизненных отношений. Благодаря этой способности содержание переживаемой эпохи вскрывается как новый этап в изменении и ломке человеческого сознания.

Продолжая традиции Л. Толстого, особенно его последних произведений («Хаджи-Мурат»), М. А. Шолохов избирает центром внимания образ простого, сильного человека, страстно ищущего правду и отстаивающего свое пра­во на жизнь. Однако колоссальное усложнение жизни, которое принесла с собой революция, выдвигает новые критерии и ставит это частное право в необходимую связь с высшим правом народа, поднявшегося на борьбу против эксплуататоров. Судьба Григория Мелехова и Аксиньи, главных героев произведения, попадает, таким образом, в центр борющихся противоречий, исход которых не может быть мирным и с которыми не в силах справиться отдельная, изолированная личность, как бы богата и ценна она ни была. Шолохов рисует неминуемую гибель этих людей как раз в тот момент, когда они, казалось бы, достигли высшего развития своих духов­ных сил и глубокой жизненной мудрости.

Другое крупное произведение, написанное М. А. Шо­лоховым в эти годы, — первая часть романа «Поднятая целина» — посвящено важнейшему событию в жизни крестьянских масс — коллективизации деревни. Шолохову и здесь не изменяет его обычная суровая правдивость, которая позволяет при ясности и твердости писательского взгляда на жизнь видеть все ее противоречивые стороны. Идея Шолохова предстает в неразрывном сращении со сложной и нелегкой судьбой зачинателей колхозного движения — питерского рабочего Давыдо­ва, сурового аскета и мечтателя; сторонника немедленной революции, трогательного фантазера и чистого, принципиального работника Макара Нагульнова; спокойного, осторожного, беспредельно преданного делу колхозного строительства Андрея Разметнова.

Поэзия 30-х гг.

Поэзия 30-х гг. активно продолжила героико-романтическую линию предшествовавшего десятилетия. Лирический герой — это революционер, бунтарь, мечтатель, опьяненный размахом эпохи, устремленный в завтра, увлеченный идеей и работой. Романтичность этой поэзии как бы включает в себя и отчетливую привязанность к факту. «Маяковский начинается» (1939 г.) Н. Асеева, «Стихи о Кахетии» (1935 г.) Н. Тихонова, «Большевикам пустыни и весны» (1930—1933 гг.) и «Жизнь» (1934 г.) В. Луговского, «Смерть пионерки» (1933 г.) Э.Багрицкого, «Твоя поэма» (1938 г.) С. Кирсанова — вот не похожие по индивидуальности интонации, но объ­единенные революционным пафосом образцы советской поэзии этих лет.

В поэзии все сильнее звучит крестьянская тематика, несущая свои ритмы и настроения. Произведения Павла Васильева с его «удесятеренным» восприятием жизни, необычайной сочностью и пластикой рисуют картину ожесточенной борьбы в деревне. Поэма А. Твардов­ского «Страна Муравия» (1936 г.), отражая поворот многомиллионной крестьянской массы к колхозам, эпи­чески повествует о Никите Моргунке, безуспешно ищущем счастливую страну Муравию и находящем счастье в колхозном труде. Стихотворная форма и поэтические принципы Твардовского стали этапными в истории советской поэмы. Близкий к народному, стих Твардовского ознаменовал частичное возвращение к классической русской традиции и вместе с тем внес существенный вклад в нее. Народность стиля сочетается у А. Твардовского со свободной композицией, действие переплетается с раздумьем, прямым обращением к читателю. Эта внешне простая форма оказалась весьма емкой в смысловом отношении.

К этим годам относится и расцвет песенной лирики (М. Исаковский, В. Лебедев-Кумач), тесно связанной с фольклором. Глубоко искренние лирические стихи писала М. Цветаева, осознавшая невозможность жить и творить на чужбине и вернувшаяся в 30-х гг. на родину. В конце периода видное место в советской поэзии заняли моральные вопросы (Ст. Щипачев).

Поэзия 30-х гг. не создала своих особых систем, но она весьма чутко отразила психологическую жизнь общества, воплотив и мощный духовный подъем и созидательное вдохновение народа.

Драматургия 30-х гг.

Пафос всенародной борьбы за торжество революционной правды — такова тематика большинства пьес в 30-е гг. Драматурги продолжают поиски более выразитель­ных форм, полнее передающих новое содержание. В. Вишневский строит свою «Оптимистическую трагедию» (1933 г.) как героическую кантату о революционном флоте, как массовое действие, которое должно показать «гигантское течение самой жизни». Точность социальной характеристики персонажей (матросы, женщина-комиссар) лишь подкрепляет авторскую власть над действием; авторский монолог выдержан в искреннем и стра­стно публицистическом стиле.

Н. Погодин в «Аристократах» (1934 г.) показал перевоспитание бывших преступников, работающих на строительстве Беломорского канала. В 1937 г. появилась его пьеса «Человек с ружьем» — первая в эпической трилогии о В. И. Ленине.

А. Афиногенов в результате творческих поисков («Далекое», 1934 г.; «Салют, Испания!», 1936 г.) пришел к убеждению в незыблемости традиционного сценического интерьера. В пределах этой традиции он пишет пьесы, проникнутые точностью психологического анализа, лиризмом, тонкостью интонации и чистотой нравственных критериев. В том же направлении шел А. Арбузов, воплотивший в образе Тани Рябининой («Таня», 1939 г.) духовную красоту нового человека.

Многонациональный характер советской литературы Складывавшийся многонациональный комплекс со­ветских литератур отразил особенности исторического развития народов СССР. Рядом с литературами, имев­шими богатую историю письменной словесности (грузин­ская, армянская, украинская, татарская литературы), су­ществовали литературы молодые, у которых был только древний фольклор (калмыцкая, карельская, абхазская, ко­ми, народов Сибири), а письменная литература отсутст­вовала или делала первые шаги.

Украинская поэзия выдвигает писателей, в творчестве которых революционный пафос соединяется с нацио­нальной песенной поэтической традицией (В. Сосюра, П. Тычина, М. Рыльский, М. Бажан). Характерными чертами украинской прозы (А. Головко, Ю. Смолич) являются романтическая напряженность действия и пафосность интонации. Ю. Яновский создает роман «Всадники» (1935 г.) о героическом времени гражданской войны. Пьесы А. Корнейчука «Гибель эскадры» (1933 г.) и «Платон Кречет» (1934 г.) посвящены революцион­ной советской действительности.

Белорусская советская поэзия возникает в тесной свя­зи с народным творчеством, ее отличает внимание к простому трудовому человеку и к социалистическому преобразованию мира. Развивается жанр поэмы (П. Бровка). В прозе ведущее место занимает эпическая форма (1-я и 2-я книги эпопеи Я. Коласа «На росстанях», 1921—1927 гг.), рисующая широкую картину борьбы белорусского народа за социальное освобождение.

В закавказских литературах в 30-е гг. отмечается бурное развитие поэзии. Темой творчества ведущих поэтов грузинской (Т. Табидзе, С. Чиковани), армянской (Е. Чаренц, Н. Зарян) и азербайджанской (С. Вургун) поэзии становится социалистическое преобразование жизни. Поэты Закавказья внесли в советскую литературу элемент напряженного романтического переживания, публицисти­ческий пафос, соединенный с лирической интонацией, яркость ассоциаций, идущую от восточных классиков. Раз­вивается и роман (Л. Киачели, К. Лордкипанидзе, С. Зорин, М. Гусейн, С. Рустам).

Поэты республик Средней Азии и Казахстана использовали для создания революционной поэзии старую устную традицию, но проза в этих литературах, а также в литературах народов Поволжья (татарской, башкирской, чувашской, удмуртской, мордовской, марийской, коми) развивалась под решающим влиянием русской классической и советской литературы. М. Ауэзов, С. Айни, Б. Кербабаев, А. Токомбаев, Т. Сыдыкбеков утвердили в казахской и среднеазиатской литературах жанр многопланового эпического романа.

Литература

  • Акимов, В.М. От Блока до Солженицына: судьбы русской литературы ХХ века (после 1917 г.): Новый конспект-путеводитель / В.М. Акимов. – СПб. : СПб. гос. академия культуры, 1994. – М., 1994.
  • Азадовский, К.М. Николай Клюев: Путь поэта / К.М. Азадовский. – Л. : Советский писатель, 1990. – 336 с.
  • Баевский, В.С. История русской литературы ХХ века / В.С. Баевский. – М. : Языки рус. культуры, 1999. – 408 с.
  • Баранов, В.И. Горький без грима. Тайна смерти: Роман-исследование / В.И. Баранов. – М. : Аграф, 2001. – 464 с.
  • Белая, Г. Дон-Кихоты 20-х гг. «Перевал» и судьбы его идей / Г. Белая. – М., 1989.
  • Белая, Г., Добренко, Е., Есаулов, И. «Конармия» Исаака Бабеля / Г. Белая, Е. Добренко, И. Есаулов. – М., 1993.
  • Гаспаров, Б.М. Литературные лейтмотивы: Очерк русской литературы ХХ века / Б.М. Гаспаров. – М., 1994.
  • Голубков, М.М. Максим Горький / М.М. Голубков. – М. : МГУ, 2000.
  • Голубков, М.М. Утраченные альтернативы. Формирование монистической концепции советской литературы. 20–30-е годы / М.М. Голубков.  – М., 1992.
  • Грознова, Н. Ранняя советская проза: 1917–1925 / Н. Грознова. – Л., 1976.
  • Ершов, Л.Ф. История русской советской литературы / Л.Ф. Ершов. – М., 1988.
  • Жолковский, А.,  Ямпольский, М. Бабель / А. Жолковский, М. Ямпольский. – М., 1994.
  • Мусатов, В.В. История русской советской литературы ХХ в. (советский период) / В.В. Мусатов. – М., 2001.
  • Роговер, Е.С. Русская литература ХХ века / Е.С. Роговер. – СПб-М., 2004.
  • Русская литература ХХ века (3-е издание): Учеб. пособие для 11-го кл. учреждений, обеспечивающих получение общ. сред. образования / Н.И.Мищенчук, Т.Ф.Мушинская, А.М.Лагуновский и др.; Под ред. Н.И.Мищенчука, Т.Ф.Мушинской. – Мн.: НИО, 2008.
  • Скороспелова, Е.Б. Русская советская проза 20-30-х годов: судьбы романа / Е.Б. Скороспелова. – М., 1985.
  • Литература в СССР в 20-х 30-х годах

Сталин в педагогике. Часть VII

Чтв, 08/06/2017 - 06:00

В российской системе воспитания сирот самая обычная и распространенная форма — большие государственные детские дома. Обычно они рассчитаны на 100-200 детей. Главное, что дает ребенку государственная система, — это социальные гарантии: жилье по выходе из детского дома, право на бесплатное второе образование и др. Однако приходится признать, что с делом воспитания государство не справляется. Об этом говорят цифры. По данным Генеральной прокуратуры, 10% выпускников государственных детских домов кончают жизнь самоубийством, 40% (!) становятся преступниками, 40% — наркоманами и алкоголиками и только 10% находят достойное место в жизни. Почему так происходит? Дело в том, что у этой системы есть несколько серьезных изъянов.

Во-первых, она устроена как огромный конвейер, «перерабатывающий» жизнь ребенка. Ребенка, оставшегося без родителей, передают по цепочке — из одного учреждения в другое. До четырех лет он живет в Доме ребенка, после четырех — попадает в детский дом, а в семь лет его переводят в школу-интернат (тоже детский дом, но с собственной школой), где он начинает учиться. Часто в таких интернатах младшая школа со своим директором и коллективом воспитателей расположена в одном корпусе, а в старших классах дети переходят в другой корпус, и им опять приходится привыкать к новым воспитателям. В результате за свою жизнь ребенку три, четыре раза приходится начинать все с начала. Детдомовцы привыкают к тому, что взрослые вокруг них — это временщики, которые постоянно меняются. По словам сотрудников детских домов, на 8-10 детей нормативами предусмотрен только один воспитатель в смену, летом — один воспитатель на 15 детей.

Другая проблема — замкнутость «детдомовского» мира. Дети живут в детдоме и здесь же учатся, даже в школе видя вокруг себя только таких же сирот. Кончается учебный год, наступает лето, и весь детдом, 100-150 детей, едет отдыхать на турбазу или в пансионат, куда свозят таких же сирот еще и из других детских домов. Получается, что ребенок просто не знает, как общаться с внешним миром.

К тому же воспитанные в государственном детдоме дети чаще всего не приучены к труду и не хотят работать. Они знают, что их накормят и оденут — государство обязано. У них не только нет необходимости себя обслуживать, это еще и запрещено. Воспитатели не имеют права привлекать ребенка даже к помощи на кухне — это не допускается нормативами по гигиене и технике безопасности. В результате дети растут иждивенцами — не умеют ни готовить, ни убираться, ни зашить свои вещи. И это не просто лень — искажается склад личности, способность принимать решения. Этот «результат» государственной системы воспитания тоже признается всеми.

В дохристианской Руси проблемы беспризорности не было. В родовой общине была традиция заботиться о сиротах всем миром, то есть сообща. С принятием христианства государственная политика также включает заботу о осиротевших детях[8]. В Русской Правде статья 99 обязывала опекунов «печаловаться» — заботиться — о сиротах[8].

Политика призрения детей-сирот впервые, по словам А. Н. Кривоносова, появляется с Ивана Грозного[8]. Сиротскими домами руководит Патриарший приказ[8]. В XVI веке Стоглавым собором установлено создать при церкви богадельни для «сирых и немощных», где использовался педагогический принцип «воспитания в добром наказании»[8].

Решение вопроса началось Петром I, который поощрял открытие приютов, куда принимали незаконнорождённых с сохранением тайны происхождения[8]. Один из первых крупных сиротских государственных домов был возведён в 1706 году новгородским митрополитом Ионой при Холмово-Успенском монастыре. Сиротские монастыри обязаны обучать грамоте, арифметике и геометрии[8].  Одним из таких «сиротских монастырей» стал Новодевичий, который получал из государственной казны приличное содержание на содержание и воспитание сирот.

В 1718 году Пётр Алексеевич повелел «малолетних и нищих ребят» приписывать к суконным и прочим мануфактурам. Численность беспризорников, сирот резко возрастала в период войн и смут, когда разрушались общественные и семейные связи. Время правления Петра было периодом социальных потрясений. Поэтому богадельни и госпитали были переполнены и по царскому распоряжению детей стали отдавать в семьи на воспитание, а тем кому было уже 12 лет передавали на флот юнгами. При преемниках Петра Первого воспитательные дома были закрыты.

В дальнейшем система призрения (заботы) получила развитие при императрице Екатерине II. Под её покровительством существовали «воспитательные дома» и приюты. Основной их задачей было на время дать ребенку приют, а затем передать в «благонравную» семью. В воспитательных домах старались дать «доброе воспитание». Целью императрицы было создание третьего сословия образованных людей, которые будут служить родине и владеть различными ремеслами. Одновременно о сиротах продолжала заботиться церковь. В отличие от западной церкви, которая видела свою главную задачу в том, чтобы дать приют и пропитание сиротам, русская церковь не только давала приют и хлеб, но взяла на себя функцию воспитания, начального образования и лечения детей, оставшихся без родителей. К XIX веку почти все крупные монастыри имели при себе богадельни и детские приюты, а часть из монастырей славилась своими приютами[8].

В XIX столетии, когда в России стали активно развиваться капиталистические отношения, росли города, рушились прежние социальные и семейные связи, произошёл серьёзный рост числа сирот. Война 1812 года, огненным валом прокатившаяся по западным и центральным губерниям, привела к появлению большого количества сирот. Число сирот в воспитательных домах быстро росло, а коренных мер по преобразованию системы призрения принято не было. В результате условия содержания серьёзно ухудшились. Большая скученность, недостаток питания, плохое медицинское обеспечение привело к очень высокой смертности среди сирот. Так, при императоре Александре I смертность в воспитательных домах временами доходила до 75%.

В начале XX столетия рост числа сирот продолжался. По состоянию на 1 января 1911 года в 438 российских приютах были размещены 14 439 детей[8]. Там, где была развита промышленность, приюты создавались при родовспомогательных заведениях для подкидышей и сирот фабричных рабочих. К 1913 г в Российской глубинке существовало 921 учреждение для детей-сирот (не считая воспитательных домов и приютов в крупных городах).

Убежище для бесприютных детей Благотворительного общества при Архангельской городской больнице. 1915 год

К 1917 году в 538 приютах воспитывались 29 650 детей[8]. Приюты принадлежали духовному и военному ведомствам, МВД. Жизнь таких приютов была жестко регламентирована. Значительная часть приютов принадлежала частным благотворительным учреждениям. Многие приюты жили за счет самоокупаемости и самообеспечения, что приводило к вовлечению детей в производство.

Воспитанники приюта принца П.Г.Ольденбургского в мастерской за изготовлением музыкальных инструментов. Фотография К.Буллы 1909 г.

 

Воспитанницы приюта принца П.Г.Ольденбургского во время выступления на празднике. Фотография К.Буллы. 1913 год.

 

Для решения проблем беспризорных детей в Российской Империи существовало большое количество приютов и воспитательных домов, находившихся, в частности, в ведении Ведомства Учреждений Императрицы Марии и Попечительства о трудовой помощи — в частности, в последнем существовала система Ольгинских приютов.

Во время Первой мировой и Гражданской войн произошёл резкий всплеск беспризорных детей.

Ярославль. Николаевский детский приют. Открытка (до 1917 г.)

По данным БСЭ, в 1921 году их число было около 4—6 млн чел. и около 2,5—4 млн чел. в 1923 году[1]. Однако А. Ю. Рожков указывает, что в 1922 году было около 7 млн беспризорников[10], а А. Н. Кривоносов указывает на 4,5 млн и 7 млн человек в 1921 и 1922 годах соответственно[11]. Для решения этой проблемы понадобилось 15 лет. В СССР борьбы с беспризорностью стала политической задачей, так как огромное число беспризорников и сильный рост детской преступности нарушали стабильность государства.

После Октябрьской революции 1917 года система частных благотворительных учреждений была ликвидирована. Проблему сирот полностью взяло на себя советское государство. Главными факторами в борьбе с правонарушениями подростков были признаны воспитательная и предупредительная работа. Цели воспитания были изменены, подчинены новой идеологии. Личность должна была подчиняться целям общества. Кроме того, необходимо учесть тот фактор, что детская безнадзорность и преступность (часто страшнее взрослой) приобрела характер эпидемии. Проблему необходимо было решать и в кратчайшие сроки. Поэтому для ликвидации детской беспризорности были мобилизованы буквально все имеющиеся силы и привлечены все ресурсы, а их в разорённой длительной войной, разрушенной стране, и так было крайне мало.

В 1917 г. в детских домах было около 30 тыс. детей, в 1919 г. — 125 тыс. в 1921-1922 гг. — 540 тыс. несовершеннолетних. О детях заботились самые различные органы и ведомства: НКВД, Народные комиссариаты просвещения и здравоохранения, партийные органы, комсомол, профсоюзы, женотделы и т. д. Беспризорниками также занимались милиция и уголовный розыск. В 1920 году была создана детская милиция.

В городах учреждали воспитательно-трудовые школы, детские приюты, развивали индивидуальное шефство и наставничество. Появилась уникальная советская школа перевоспитания «трудных» подростков (часто фактически закоренелых преступников), в которой выдающуюся роль сыграл советский педагог Антон Семёнович Макаренко

Детьми занимались и общественные организации, учреждённые представителями интеллигенции. В 1918 году по инициативе В.Г. Короленко в Советской России была учреждена Лига спасения детей. Лига создавала детские колонии, клубы и сады. Учреждения Лиги обычно занимали 2-3 комнаты, где занимались с небольшими группами детей в 20-30 человек. С 1921 года все заведения Лиги перешли в распоряжение Московского отдела народного образования. Ещё одной подобной организацией был Совет защиты детей под председательством наркома просвещения А. В. Луначарского.

В 1923 году детские дома перевели на содержание местных бюджетов. В итоге число детдомов и детей в них резко сократилось. В 1923 году, по сравнению с 1922 г., численность детдомов сократилась с 6063 до 3971, детей в них — с 540 тыс. до 253 тыс. человек. В последующие пять лет численность детей в детских домах сократилась ещё вдвое. Причём положение детей в них было весьма плачевным. Особенно тяжёлое положение было в приёмниках-распределителях.

Однако в целом стабилизация и положительная динамика развития советского государства привела к естественному сокращению беспризорности, волну наиболее неприглядных явлений удалось сбить, хотя до полного решения проблемы было ещё далеко.Развивался институт патроната, когда детей передавали в семьи трудящихся под контролем местных органов власти и общественности.

В результате в 1926 году советское правительство приняло Положение о борьбе с беспризорностью и утвердило трехлетний план этой борьбы. В 1928 году была поставлена задача в кратчайшие сроки уничтожить детскую беспризорность. Упор был сделан на борьбе с уличной преступностью. «Изъятие» беспризорников с улиц приняло характер военных операций, в которой участвовали сотрудники ОГПУ, милиции и угрозыска. После облав, беспризорников размещали в приемниках и детдомах. Для этого пришлось срочно разгрузить приемники-распределители и детдома. Сирот передавали в семьи крестьян и кустарей. Чтобы заинтересовать их, им предоставляли дополнительный земельный надел на каждого ребенка, освобождали от единого земельного налога на 3 года, ребенок получал право бесплатного обучения, семьи получали единовременное пособие.

К 1924 году в детских домах размещено 280 тыс. чел., через два года 250 тыс. чел., а в 1927—1928 годах 159 тыс. детей. Однако к концу 1920-х годов с беспризорностью покончить не удалось. По данным Крупской, количество безнадзорных несовершеннолетних составляло к началу 1930-х годов более 2 млн. детей.

В 1935 г. было опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности». Действительно удалось сбить волну массовой беспризорности, создать систему по борьбе с малолетними правонарушителями, их перевоспитанию, вовлечению в нормальную жизнь советского общества. Полностью завершенной ликвидация детской беспризорности считалась уже в середине 1930-х годов[1].

После начала Великой Отечественной войны поднялась новая волна беспризорности, увеличилась детская преступность. Советской власти снова пришлось принимать чрезвычайные меры по организации борьбы с детскими правонарушениями и ликвидации беспризорности. Новый рост числа беспризорных наблюдался в России с начала 1990-х годов.

В наши дни оспариваются и заслуги Макаренко в педагогике. Говорят, его методика оказалась неприменимой в дальнейшем. Однако его достижения в 1920-х гг. вряд ли можно отрицать. Первая Мировая война, революция, потом гражданская война и последовавшая за ними разруха, жесткая политика первых лет советской власти – вот причины появления большого количества сирот. Они были предоставлены сами себе, жили на улице, вынужденно подчиняясь ее законам. Дети становились легкой жертвой преступников, их вовлекали в банды, они убивали, грабили, воровали. Война оставила после себя 7 млн беспризорников, которые часто становились правонарушителями. Их отправляли в детские дома для «морально дефективных детей». Макаренко же превратил их в трудовые колонии, где у каждого подростка был шанс начать новую жизнь. Они производили электроинструменты и фотоаппараты ФЭД, и своим трудом зарабатывали деньги.

Педагог новой формации, он создал свою систему воспитания, причем, работал только с «трудными» подростками — таких сегодня помещают в спецшколы и колонии для несовершеннолетних. И, как утверждает статистика, 85 % этих ребят не встает на путь исправления. То есть налицо педагогический брак, а у Макаренко его почти не было. Для сравнения напомним, что среди почти 3000 воспитанников коллективов под рук. А. С. Макаренко не известно ни одного рецидива, причём многие исследователи судьбы этих выпускников отмечают, что «они были счастливыми людьми».

Феномен? Безусловно. И главное, появился Антон Семенович вовремя: создавалось новое государство, а значит, срочно требовались новые методики в воспитании и образовании. Вернуть детям детство и вновь заставить их поверить, что, кроме зла, в мире живут доброта, уважение к личности, искренность, благородство — задача не из легких. И Макаренко удалось решить ее.

 

Макаренко собрал и дополнил разрозненные приёмы в целостную систему, описав её в ряде произведений — в частности в «Педагогической поэме». Получившаяся система обеспечивала хорошие результаты, основой этой системы стали трудовое воспитание и демократия (самоуправление) ученического коллектива. Фактором, сдерживавшим применение системы в дальнейшем (с 1960 годов), стало то, что в СССР было законодательно запрещено эксплуатировать детский труд, иными словами детям до 16 лет запретили заниматься любым производительным трудом[2].

Когда Антон Семёнович оказался лицом к лицу с несовершеннолетними правонарушителями, ему пришлось далеко не сладко:

«В поисках педагогических работников я дошёл было до полного отчаяния… Все боялись «босяков», и никто не верил, что наша затея окончится добром. Первые месяцы нашей колонии для меня и моих товарищей были не только месяцами отчаяния и бессильного напряжения, — они были ещё и месяцами поисков истины… Я с отвращением и злостью думал о педагогической науке: «Сколько тысяч лет она существует!.. Сколько книг, сколько бумаги, сколько славы! А в то же время пустое место, ничего нет, с одним хулиганом нельзя управиться, нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то вековое шарлатанство… »

Макаренко подверг острой критике буржуазную и мелкобуржуазную педагогику. Он писал, что буржуазная и мелкобуржуазная педагогика металась от муштры детей и подавления их личности к абсолютной свободе детей от обязанностей, от авторитарной педагогики слепого повиновения детей к анархической теории «свободного воспитания».

К концу года (1919) на Полтавщине окончательно установилась советская власть, и через несколько месяцев губернский отдел народного образования предложил Макаренко возглавить учреждение, которое в лучших традициях советского новояза именовалось «Основной детский дом для морально‑­дефективных детей №7». Детская колония на 45 воспитанников должна была разместиться в 6 км от Полтавы на хуторе Трибы, который представлял собой десяток разграбленных построек. Осень прошла в хлопотах по приведению в относительный порядок одного корпуса, а в декабре в колонию прямиком из тюрьмы прибыли с десяток воспитанников.

Макаренко не боялся подростков с уголовным прошлым. Он был убежден, что «расстояние между моральной социальной нормой и моральными социальными искривлениями очень незначительно». Цель педагога  – «пройти это расстояние как можно быстрее». Использовавшийся им для этого метод удивления, или «взрыва», который представлял собой не что иное, как «разрыв шаблона», требовал тонкой проницательности, изобретательного ума и актерства, приправленного изрядной дозой иронии. Все это подкреплялось искренней верой  в возможность иной, лучшей жизни.

Криминально‑авантюрные устремления воспитанников Макаренко направил в нужное русло, сплачивая коллектив рискованными предприя­тиями, такими как организация отрядов по борьбе с грабителями на дорогах, незаконной порубкой леса и самогоноварением.

Успехи на ниве педагогики подрывались нищенским положением колонии. Вместо реальной помощи губнаробраз зачастую ограничивался ценными советами, вроде рекомендации ловить бродячих собак и вытапливать из них жир в ответ на просьбу о керосине для освещения. Почва в Трибах представляла собой сыпучий песок, так что Макаренко с завистью взирал на расположенное по соседству, в селе Ковалевка, имение, до революции принадлежавшее богачу Вильгельму Трепке. Даже в разоренном состоянии оно манило 80 га чернозема, лугами, садом, жилыми и хозяйственными постройками. Легкость, с которой губ­исполком согласился весной 1921‑го передать колонии имение Трепке, сводилась на нет тем фактом, что земли имения были захвачены окрестными селянами. Здесь на руку сыграло то, что Макаренко возглавлял вовсе не институт благородных девиц. Выяснение отношений с «рейдерами» вылилось в ряд стычек, из которых колонисты вышли победителями.

На хозяйственном фронте прорыв последовал после того, как Макаренко в апреле 1924‑го пригласил 27‑летнего Николая Фере на должность агронома колонии, носившей теперь имя Горького. Под его руководством колонисты добились приличной урожайности  – 30 ц пшеницы с гектара. Фере начал внедрять многопольный сево­оборот с упором на кормовые культуры и взял курс на развитие более прибыльного животноводства.

Доходы от сельхозпроизводства позволили Макаренко организовать театр, в зимний сезон бесперебойно выдававший по новому спектаклю в неделю для окрестных селян.

Как Макаренко управлялся со своим обширным хозяйством? Он сформировал в колонии систему самоуправления. Была введена разбивка по отрядам, за которыми закреплялись места в спальнях и столовых. Отряды насчитывали от 7 до 15 человек, а их командиры (сначала назначавшиеся, а потом выбиравшиеся на общем собрании) входили в совет во главе с секретарем. Совет собирался раз в неделю для решения хозяйственных и организационных вопросов. Еженедельно составлялись сводные отряды, через командование которыми прошли все способные колонисты, причем постоянные командиры попадали туда только в качестве рядовых. Дежурные воспитатели лишь контролировали работу отрядов. Такая «командирская педагогика» обеспечивала сознательную дисциплину и кадровый резерв, сделав горьковцев своего рода «закваской» во всех последующих начинаниях Макаренко.

 

Макаренко в марте 1926‑го принял предложение Харьковской комиссии помощи детям взять под крыло Куряжскую колонию. Куряж, находившийся в 8 км от столичного Харькова, сулил заманчивые перспективы: 100 га земли, просторные монастырские постройки, электростанция, водопровод и мастерские. Но при первом знакомстве царившая там разруха остудила пыл Макаренко: загаженный из‑за отсутствия уборных двор, пущенные на дрова двери и полы…В конце мая, выгрузившись из вагонов, горьковцы под барабанную дробь стройной колонной вступили в ворота и предстали перед изумленными куряжанами, для которых началась новая жизнь.

В те годы, когда Макаренко начинал свою работу в колонии имени Горького, многие педагоги не освободились ещё от идеалистического, слащавого отношения к детям в духе «свободного воспитания». Макаренко часто упрекали в излишней требовательности и суровости по отношению к воспитанникам, он заявлял о необходимости наказаний.

«Я в течение восьми лет должен был видеть не только безобразное горе выброшенных в канаву детей, но и безобразные духовные изломы у этих детей. Ограничиваться сочувствием и жалостью к ним я не имел права. Я понял давно, что для их спасения я обязан быть с ними непреклонно требовательным, суровым и твердым. Я должен быть по отношению к их горю таким же философом, как они сами по отношению к себе» (1. Т. 1.С. 91).

Макаренко предостерегал от сентиментального любования детьми. «Дети — цветы жизни»,— любили повторять педагоги и многие родители, однако многие из них не дали себе труда задуматься над этими прекрасными словами, из которых вовсе не следует, что «нужно цветами любоваться, ахать, носиться, нюхать, вздыхать». Надо подумать, какие плоды могут развиваться из этих цветов. Следование мелкобуржуазной теории «свободного воспитания» развивает у детей эгоизм, лень, барство, избалованность и расхлябанность. В обращении с детьми не нужно сентиментального заласкивания, поцелуев, объятий и т. п., но необходимо «чувство меры в любви и строгости, в ласке и суровости». В отношении к детям нужна «требовательная любовь»: чем больше уважения к человеку, тем больше требований к нему.

В буржуазной педагогике под влиянием Гербарта установилось ограниченное понимание дисциплины — только как дисциплины послушания. Она обычно ограничивалась отрицательными требованиями: «не шали», «не ленись», «не опаздывай» и т. д. Подобному пониманию дисциплины Макаренко противопоставляет своё требование активной дисциплины, или, как он выражается, «дисциплины борьбы и преодоления».

«В советском обществе, — говорил он, — дисциплинированным человеком мы имеем право называть только такого, который всегда, при всяких условиях сумеет выбрать правильное поведение, наиболее полезное для общества, и найдёт в себе твердость продолжать такое поведение до конца, несмотря на какие бы то ни было трудности и неприятности».

Таким образом, дисциплина в понимании Макаренко — это не только дисциплина торможения, но и дисциплина стремлений, активности. Она не только сдерживает, но и окрыляет, вдохновляет к новым победам и достижениям. В итоге полтавский наставник пришёл к важному выводу: дисциплина — это не метод, а результат воспитания.

А вот методы на пути к заветным «благородным характерам» Антон Семенович практиковал самые разные: «наряды» и «аресты» (в японской эманации — «время и место для хансей», то есть самоанализа), поощрения и зарплаты. И самый главный — вовлечение всего коллектива в управление хозяйством.

Макаренко затеял создание деревообделочной мастерской. Новое занятие заставило колонистов вплотную соприкоснуться с миром нэпманов‑­дельцов. Например, подряд от местного общества пчеловодов на 10 000 ульев обеспечил владелец лесопилки Попов, который «договорился» с медолюбивым начальством о поставке для их изготовления своих пиломатериалов. Те оказались дрянного качества.

Хозяйственный энтузиазм и дисциплина скоро снискали колонии благоволение республиканского Наркомпроса, который стал использовать ее как витрину своих достижений. За полтора года в колонии побывали 32 иностранные делегации. Репутация горьковцев была так высока, что их даже привлекали для наведения порядка в коллекторе для беспризорников.

Макаренко разработал проект организации Всеукраинской детской трудовой армии, состоящей из семи корпусов, 21 дивизии и 63 полков численностью по 1000 человек. Во Всеукраинском ЦИКе, в свою очередь, созрел фантасмагорический план поручить Макаренко организацию колоний для 40 000 украинских беспризорников на границе с Афганистаном. Интерес к работе Макаренко, сопровождавшийся публикациями в прессе, вышел ему боком. Вдова Ленина Надежда Крупская, в ту пору член коллегии Наркомпроса РСФСР, углядев в порядках, заведенных Макаренко, пережитки прошлого, подвергла их критике на VIII съезде комсомола в мае 1928‑го. Посыпались проверки, и в сентябре 1928 года Макаренко отстранили от руководства колонией.

В апреле 1927‑го украинские чекисты решили увековечить память Феликса Дзержинского, создав образцово‑показательную коммуну для беспризорников. В пригороде Харькова построили двухэтажное здание со всеми удобствами для 150 воспитанников. Осенью 1928 года коммуна имени Дзержинского стала основным местом работы Макаренко. Чекистам было плевать на претензии Наркомпроса.

Первые два года коммуна содержалась на отчисления от зарплаты чекистов. Курировавший заведение от ГПУ Александр Броневой (дядя будущего знаменитого артиста) с радостью принял предложение Макаренко перейти на самоокупаемость. Педагогу был выдан карт‑бланш.

У карт‑бланша было имя  – Соломон Борисович Коган. Макаренко проявил прозорливость, назначив 60-летнего Когана начальником производства. Оборотные средства Коган раздобыл, заключив договор на поставку мебели для аудиторий Харьковского электротехнического института, образованного в апреле 1930 года. А поскольку у вуза еще не было своих помещений, Коган выбил аванс на постройку склада для хранения мебели. Полученные 150 000 рублей были потрачены совсем на другое. За две недели коммунары соорудили из горбылей и всякого хлама столярный цех площадью 1800 кв. м. Закупили бывшее в употреблении оборудование для литейного, гальванического и механического производства и наладили выпуск металлических изделий. Тогда же заработал швейный цех для девочек. Для проживания мастеров‑кустарей, привезенных Коганом из Киева, выстроили глинобитный дом.

Основная сложность заключалась в необходимости обеспечить производство станками и материалами, а работников  – продуктами, но тут в распоряжении Когана были киевские связи и целый штат снабженцев. Медь для масленок добывали из гильз со свалок военных арсеналов, мясо для столовой доставали по окрестным селам. Соломон Борисович нещадно боролся с излишествами, омертвляющими оборотный капитал. Результат его трудов не заставил себя ждать. В апреле 1930‑го ребята получили первую зарплату, а в июне коммуна перешла на самоокупаемость.

Самоуправление в коммуне набрало полную силу, так что в октябре того же года из штатного расписания исчезла должность воспитателя. Подростки быстро освоили тонкости производства. Совет командиров не раз вступал в аргументированные споры с начальником производства из‑за его пристрастия к мелочной экономии, которая оборачивалась браком и простоями.

Макаренко начал постепенно подготавливать почву для перевода дел на индустриальные рельсы. Здесь методы работы Когана были неуместны: «Вообще, барахольщик. Нашу продукцию только потому принимают, что другой нет. Производственник от деморализации»,  – говорил о своем начпроизводства Макаренко. В сентябре 1930‑го он добился открытия в коммуне рабфака Харьковского машиностроительного института.

Дзержинцам было на что ориентироваться: перед глазами находился пример трудовой коммуны ОГПУ в подмосковном Болшево. Эта коммуна представляла собой производственный комплекс, включавший трикотажную, обувную и коньковую фабрики. Впрочем, харьковчанам был не чужд снобизм по отношению к «легкой индустрии», их устремления простирались гораздо дальше.

Начало 1931 года в коммуне протекало в череде совещаний с участием Броневого и инженеров ведущих харьковских предприятий, возглавляемых Николаем Горбуновым. Обсуждались проект организации машиностроительного завода и то, какую продукцию он должен выпускать. В итоге решили взяться за производство электро­дрелей: они требовались авиационной и судостроительной промышленности и на их закупку за границей тратилась драгоценная валюта.

За образец взяли инструмент австрийской фирмы «Петравиц». Изделие состояло из сотни деталей, при его изготовлении было необходимо выдерживать допуски в десятки микрон. Требовалось построить производственное здание, спальный корпус на 300 человек и жилье для инженерно‑технического персонала, приобрести станки, оснастку. Смета составила миллион рублей, 600 000 из которых должна была выделить коммуна. ГПУ обещало дать остальные деньги и помочь с приобретением импортного оборудования. Весной закипела стройка, а в коммуне начался производственный штурм: нужно было зарабатывать недостающие средства. Осенью в отстроенном двухэтажном производственном корпусе стартовали работы по монтажу оборудования, а специалисты Харьковского электромеханического завода стали обучать ребят. Главным инженером назначили Горбунова, коммерческим директором  – Когана.

Одновременно шел прием новых коммунаров. Для работы в обмоточном отделении, где требовалась аккуратность, набирали девочек из других детдомов. Подбором воспитанников, способных освоить сложные станки, Макаренко занимался лично. Все беспризорники, по его наблюдениям, делились на три категории: деятельные ребята, бродяжничающие по всей стране и перемещающиеся на скорых поездах; те, кто ограничивается катанием на заднем буфере трамвая; и большинство, которое «никуда не бежит и ничего не ищет».

Воспитанники коммуны имени Дзержинского. На столе  – выпущенная ими продукция: электродрели «ФД-1» Фото DR

Первая категория была крайне немногочисленной, но именно ее представители требовались Макаренко. Искать их следовало, конечно же, на вокзале.  Метод «взрыва» безотказно воздействовал на впечатлительных подростков, а командирское ядро довершало остальную работу.

У меня уже была очень хорошая организация коммунаров. Из 150 человек 90 человек были комсомольцами в возрасте от 14 до 18 лет, остальные были пионерами.

Все были крепко связаны, были очень дружны, обладали очень красивой, точной, бодрой дисциплиной, прекрасно умели работать, гордились своей коммуной и своей дисциплиной. Им можно было поручать довольно ответственные задания, даже физически трудные, даже трудные психологически.

Вот какой метод я применял для того, чтобы произвести наиболее сильное впечатление на мое новое пополнение. Конечно, этот прием был многообразен, он заключался и в самой подготовке помещения: спальни, рабочих мест, класса, в подготовке внешней обстановки, в виде цветов, зеркал. Коммуна жила очень богато, потому что была на хозрасчете. Мы так принимали детей. Мы их собирали всегда в скорых поездах. Это было в Харькове. Ребята, ехавшие в скорых поездах, – это был наш контингент; мы имели право на этот контингент. Скорые поезда Москва – Минеральные Воды, Москва – Сочи, Москва – Кисловодск перевозили кандидатов в мою коммуну. Все эти скорые поезда проходят через Харьков ночью, и мы этих ребят тоже собирали ночью.

Семь-восемь коммунаров, один из которых назначался временным командиром на одну ночь, отправлялись для того, чтобы собрать этих ребят. Этот временный командир всегда отвечал за работу отряда и всегда сдавал рапорт после окончания задания. Временный отряд в течение 2-3часов собирал беспризорных с крыш, из уборных, вытаскивал из-под вагонов. Они умели собирать этих «пассажиров». Я никогда не сумел бы их найти.

Сотрудники НКВД, стрелки отводили мне комнату на вокзале. В этой комнате происходил первый митинг. Этот митинг заключался не в уговаривании ребят идти в коммуну, а носил такую форму. Наши коммунары обращались к ребятам с такими словами: «Дорогие товарищи, наша коммуна испытывает сильные затруднения в рабочей силе. Мы строим новый завод, мы пришли к вам с просьбой помочь нам». И беспризорные были уверены, что это так. Им говорили: «Кто не хочет, – может ехать дальше скорым поездом».

Идальше начинался тот метод удивления, который я хочу назвать методом взрыва.

Обычно ребята всегда соглашались помочь нам в нашем строительстве. В этой комнате они оставались ночевать. А на другой день в 12 часов вся коммуна с оркестром – у нас был очень хороший большой оркестр, 60 белых труб, – со знаменем, в парадных костюмах с белыми воротниками, с наивысшим шиком, свензелями и т. д. выстраивалась в шеренгу у вокзала, и, когда этот отряд, запахивая свои кафтаны, семеня босыми ногами, выходил на площадь, сразу раздавалась музыка, и они видели перед собой фронт. Мы их встречали звуками оркестра, салютом как наших лучших товарищей. Потом впереди выстраивались наши комсомольцы, девочки, следом за ними шли эти беспризорные ребята, и потом еще шел взвод. И вся эта группа шествовала очень торжественно по восемь человек в ряд.

Граждане плакали от умиления, но мы видели, что это только техника и ничего сентиментального.

Когда их приводили в коммуну, они отправлялись в баню и выходили оттуда подстриженные, вымытые, одетые в такие же парадные костюмы с белыми воротниками.  Затем на тачке привозилась их прежняя одежда, поливалась бензином и торжественно сжигалась. Приходили двое дежурных по двору с метлами и сметали весь пепел в ведро. Многим моим сотрудникам это казалось шуткой, но на самом деле это производило потрясающее материальное, если не символическое впечатление.

Воспитанники коммуны во время марша по улицам Харькова. Фото предоставлено О.И.Цебржинским.

Из этих беспризорных, которых я собирал с поездов, я мог бы назвать только двух-трех человек, которые не стали на надлежащие рельсы. Но эти ребята никогда не забудут их приема на вокзале, этого оркестра, новые спальни, новое обращение, новую дисциплину, и навсегда у них останутся сильные впечатления.

Я привел один из примеров того метода, который я называю методом взрыва.

Ситуация с качеством и ритмичностью производства постепенно налаживалась, годовой план в 7000 изделий был успешно выполнен, после чего завод наладил выпуск электрошлифовалки «ФД‑2», а также электродрелей «ФД‑3» и «ФД‑4» по образцу американской Black & Decker. С импортных шарикоподшипников и мерного инструмента перешли на собственные. Можно было почивать на лаврах, но Макаренко увлекла новая задача.

Приоритетом советского народного хозяйства было производство средств производства, власть осознавала необходимость наладить массовый выпуск таких потребительских товаров, как радиоприемники и фотоаппараты. Однако при уровне оптической промышленности начала 1930‑х годов в Союзе удалось запустить в серию лишь пластиночные фотокамеры «Фотокор‑1»  – громоздкие, неудобные в обращении и к тому же не отличающиеся надежностью.

Мировую моду уже тогда определяла компактная пленочная Leica немецкой фирмы Leitz. Попытки ее скопировать на ленинградском опытном заводе Всесоюзного объединения оптико‑механической промышленности (под маркой «Пионер») и московском заводе «Геодезия» (под маркой «ФАГ») ограничились выпуском примерно тысячи камер. В качестве оправдания за низкое качество оптики ленинградцы ссылались на влажный климат. Харьковский климат оказался более благоприятным: когда в июне 1932 года Броневой показал Макаренко новейшую Leica II, тот убедил его, что коммунары справятся с ее производством.

Фотоаппарат оказался гораздо сложнее электроинструмента: деталей в нем было в три раза больше, а допуски при изготовлении оптической части измерялись уже микронами. Помогало коммунарам экспериментально‑конструкторское бюро харьковского НИИ метрологии и стандартизации, расчет объектива провел ленинградский Государственный оптический институт. В октябре 1932‑го на харьковском заводе «Оружейник» собрали три первых опытных фотоаппарата «ФЭД» («Феликс Эдмундович Дзержинский»), которые отправились на госэкспертизу. Спустя месяц был утвержден проект нового производства с плановой мощностью 30 000 фотоаппаратов в год. Кстати, в 1932‑м завод Leitz в Ветцларе выпустил около 35 000 камер. Через два года коммунары приступили к серийной сборке продукции на новом заводе.

Фотоаппарат «ФЭД» («ФЭД-1»)

Финансовые показатели работы коммуны впечатляли: в 1935 году прибыль достигла 5 млн рублей. Для сравнения: средняя зарплата рабочего тогда составляла 170 рублей. Основной доход приносило производство фотоаппаратов: ежегодно выпускалось около 15 000 экземпляров, каждый из которых стоил в рознице 528 рублей.

Фотоаппарат «ФЭД-2»

Производственные успехи неизбежно вели к тому, что коммуна, разросшаяся до 600 человек, должна была трансформироваться из стартапа, в котором несовершеннолетние работали по четыре часа в день, в обычное производство. Такое предприятие не могло позволить себе терять квалифицированные кадры в лице повзрослевших ребят. «Для того чтобы держать этих молодых рабочих в повиновении, нужен такой какой‑нибудь Макаренко  – старший надзиратель»,  – не питал иллюзий Антон Семенович.

Его огорчало, что первый выпуск рабфака прошел незамеченным  – в отличие от выпуска первой тысячи электродрелей, который отпраздновали с помпой. И с этих позиций самым значимым наследием харьковского этапа жизни Макаренко стали не выросшие из коммуны нынешние предприятия «Коммунар» и «ФЭД», а воспитанные им беспризорники.

Кого‑кого, а надзирателей в ГПУ было предостаточно. 1 июля 1935‑го Макаренко покинул коммуну. Новый начальник Вениамин Берман принялся наводить свои порядки, удостоив предшественника следующей характеристики: «Макаренко играл в Коммуне скромную роль… Был он очень умный человек, своеобразный, со своими идеями, среди которых было немало идей фикс, любил он и выпить… но Коммуна производила сильное впечатление… Много было и неправильных линий у Макаренко, работа его в Коммуне носила даже несколько анархический характер».

А.С.Макаренко был первый, кто рассматривал коллектив, в который погружён человек, как средство воспитания. Основные достижения, которых добился Макаренко, разрабатывая этот взгляд, можно сформулировать в нижеследующих пунктах.

  1. Макаренко разработал теорию коллектива-воспитателя. Коллектив А.С.Макаренко рассматривал, как устойчивое сообщество, объединенное общей целью и более или менее общим проживанием. Хотя теория Макаренко началась в трудовой колонии для беспризорных, но применима она и в школьных и в рабочих коллективах, где, хочешь-не хочешь, а проводишь почти треть жизни. Воспитание в коллективе формирует у каждого из членов присущие этому сообществу нормы, отношение к окружающим и отношение к жизни. До Макаренко педагоги рассматривали коллектив, как собрание индивидуальностей. Макаренко обратил внимание на возникающий в коллективе эффект, который в современном научном лексиконе носит название «синергия». Объединённое воздействие не равно сумме воздействий каждого. Эффект синергии может быть, как положительный, так и отрицательный.
  2. Макаренко изучил, как влияют на формирование каждого из членов строение и организация коллектива. Сюда же входят вопросы взаимоотношений между коллективом и личностью, а также взаимодействия между коллективами. Он установил, что разрыв социальных связей наносит вред воспитуемому. Правильное же их построение способствует правильному развитию индивидуума. При этом каждый член коллектива не должен относиться пассивно к своему положению в сообществе. Каждого нужно научить элементам взаимодействия с коллективом (а более широко говоря, с обществом), которые бы способствовали полному раскрытию индивидуальных талантов.
  3. В качестве практического применения этих знаний А.С.Макаренко разработал методику организации воспитания в коллективе. Воспитание по Макаренко — это установление и укрепление правильных отношений в коллективе, как на уровне структуры коллектива, так и на уровне индивидуальных взаимоотношений его членов. Сюда входит формирование сознательной дисциплины.
  4. По мнению А.С.Макаренко педагог, воздействуя на коллектив, правильно его формируя, использует его не только, как инструмент индивидуального воспитания. Воспитывающий коллектив воспроизводит общественные отношения на своём специфическом уровне. Верно также и обратное. Если педагог умеет правильно сформировать коллектив, он изменяет к лучшему отношения во всем обществе в целом.

Многих привлекает убеждение А.С. Макаренко, что: «Нормальный человек не может адаптироваться к «социальной помойке», в условиях помойки «воспитывается только хорошо адаптированная сволочь».

К Макаренко приходили дети, которые настолько уже были испорчены, что не могли жить в нормальном обществе: воры, хулиганы, девочки-проститутки. Родители привозили своих детей, когда уже сами не могли с ними справиться. А Макаренко — мог. Он достиг такого мастерства в воспитании детей, что мог с уверенностью сказать: «Воспитание — легкое дело». Настолько это стало легко для Макаренко, что в колонии им. Дзержинского он полностью отказался от воспитателей, и на его попечении оказалось 600 бывших правонарушителей. Были учителя в школе, инженеры на заводе, но детский коллектив в 500-600 человек жил в известной степени самостоятельно. Макаренко был уверен, что дети самостоятельно по сигналу вовремя встанут с постели, приведут в порядок себя и все помещения коммуны. В коммуне никогда не было уборщиц. Воспитанники все убирали сами, притом так, что все должно было блестеть, ведь в коммуну приходило по 3-4 делегации в день. Чистоту проверяли белым носовым платком.

В коммуне, как и в колонии, были правильно организованные отношения между первичными коллективами (отрядами) и общим коллективом. Общий коллектив коммуны был связующим звеном между личностью и обществом. В каждый момент воздействия на коммунара происходило воздействие и на коллектив. В то же самое время воздействие на коллектив было также воздействием на личность.
Система организации коллектива в коммуне была такой же, как и в колонии. Высшим руководящим органом было общее собрание коммунаров. Большую роль играл совет командиров производственных отрядов. Во главе совета командиров стоял секретарь. Важную роль в жизни коммуны играли комсомольская и пионерская организации.
В коммуне и в колонии в практические дела включались элементы игры с юношеским задором, с чувством радости. Учеба была обязательной для всех. Дежурство, хозяйственные работы, наряды не освобождали воспитанников от школьных занятий.

В коммуне была возможность заниматься в различных кружках: художественной самодеятельности, технических, предметных, спортивных. Были клубы, кинотеатр, библиотека. В театре спектакли ставились воспитанниками. Коммунары часто посещали харьковские театры. Много внимания уделялось физическому воспитанию коммунаров.

Ежегодно в коммуне подводились итоги учебно-воспитательной работы, организовывались производственные и художественные выставки. А.С.Макаренко добивался, чтобы трудовые показатели сопутствовали обучению и воспитанию. Коллектив постоянно рос и богател. Стали тоньше, более углубленно рассматриваться проблемы духовного развития воспитанников, формирования активной гражданской позиции.

И эта коммуна (300 несовершеннолетних голов, причём не только мальчиков, но и девочек) смогла построить и запустить сначала производство электродрелей, а позднее — завод фотоаппаратов, выпускавший знаменитые ФЭД. В то время в СССР сосуществовали многочисленные формы собственности: и артели дореволюционного типа, и кооперативы, и вновь народившиеся акционерные общества, и ТОЗы, и социалистические совхозы, и коллективистские коммуны. В этом разнообразии почин Макаренко не бросался в глаза. Когда в 1935 году полностью была опубликована «Педагогическая поэма», её идеи для целей социалистического строительства оказались не нужны. А может, неправильно были поняты или раскрыты чиновниками? Или нашлись во власти троцкисты, пытавшиеся на корню зарубить здравую идею? При жизни А.С. Макаренко подвергался многочисленной критике. В 20-е годы это были статьи в украинской печати, во второй половине 30-х годов появились разгромные рецензии на его «Книгу для родителей», «Флаги на башнях» и другие работы. Только в 1940 году, уже после смерти, он был «канонизирован» как выдающийся советский педагог.

А.С. Макаренко разработал стройную педагогическую систему, методологической основой которой является педагогическая логика, трактующая педагогику как «прежде всего практически целесообразную науку». Такой подход означает необходимость выявления закономерного соответствия между целями, средствами и результатами воспитания. Узловой пункт теории Макаренко — тезис параллельного действия, т. е. органического единства воспитания и жизни общества, коллектива и личности. При параллельном действии обеспечиваются «свобода и самочувствие воспитанника», который выступает творцом, а не объектом педагогического воздействия. Квинтэссенцией методики системы воспитания, по Макаренко, является идея воспитательного коллектива. Суть этой идеи заключается в необходимости формирования единого трудового коллектива педагогов и воспитанников, жизнедеятельность которого служит питательной средой для развития личности и индивидуальности.

Макаренко достойно оценили только как детского учителя и наставника – в 1988 году UNESCO назвала его одним из четырех наиболее значимых  педагогов XX века. Но он же был и одним из самых оригинальных хозяйственников прошлого столетия. Как мне кажется, теория и практика управления Макаренко – это не прошлое. Это интеллектуальное сокровище, за которым – будущее.

Результатом макаренковской «огранки» стало появление тысяч выдающихся характеров. Гости колонии и коммуны единодушно замечали, что «горьковцы» и «дзержинцы» выделяются и внешним видом, и реакциями в различных ситуациях. Важнейшим проявлением стереотипа поведения этой консорции была способность к сверхнапряжению, умение выдавать колоссальное количество работы. Макаренко ещё восемьдесят с лишним лет тому назад продемонстрировал грядущий скачок эффективности систем управления и развития.

Сегодня эту систему называют моделью акционерного общества с участием на паевых началах всех работающих. Но труды Макаренко в настоящее время пользуются большей популярностью не на родине, а за рубежом – например, в Германии и Японии, где систему педагога рекомендуют изучать руководителям предприятий. Подход Макаренко в наши дни реализуется, как ни странно, в бизнесе, а именно в самых передовых компаниях. Увязка доходов сотрудников с общей прибылью предприятия, воспитание новых сотрудников и приобщение их к корпоративной культуре через ядро коллектива, самоуправление в творческих командах и контроль формата — это золотой фонд современного бизнеса.

Находки Антона Семёновича как в области педагогики и андрагогики (т.е. улучшение характера «вполне совершеннолетних» на работе и в быту), так и в плоскости менеджмента (в классическом смысле термина) были вполне революционными и позднее проявились в других странах. Расскажем о некоторых из них, относящихся к бизнесу.

1) Поосевое управление — то, что только через 40 лет в послевоенной Японии получит название «развёртывания политик», а компания Bridgestone Tire в 1964 году наречёт «сияющими иглами» («Хосин Канри»). Три основные оси — качество, затраты, дисциплина поставок — и две дополнительные — всеобщий уход за оборудованием и всеобщее обучение — вполне проявились в работе колонии им. Горького и коммуне им. Дзержинского и красочно изображены в нескольких произведениях Макаренко.

2) Цепочки экспертов — в виде хозяйственной комиссии, столовой комиссии, комиссии по праздникам и т.д. Лишь через полвека такие цепочки появятся в Харцбургской модели управления профессора Рейнхарда Хона (Германия) и, в частности, в розничных гигантах Aldi Nord и Aldi Zud.

3) Корпоративный университет. Включал в себя (коммуна им. Дзержинского) школу, рабфак Харьковского машиностроительного института, преобразованный в техникум с двумя отделениями — электромеханическим и оптико-механическим, а также театр, клуб, оркестр. На Западе первый корпоративный университет появится в 1961 году в McDonald’s.

4) Сверхгибкие «скрипты». В повседневной бизнес-деятельности не обойтись без инструкций, стандартных операционных процедур и прочих рецептов и бюджетов. Как правило, преобладают скрипты жёсткие, редко встречаются полужёсткие. Создать стандарт и его вариации — это меньше половины дела. Осуществлять его непрерывное изменение и адекватное применение (или неприменение) — вот где вызов. К примеру, в отношении наказаний Антон Семенович говорил:

«Нельзя дать общих рецептов… Каждый поступок является всегда индивидуальным. В некоторых случаях наиболее правильным является устное замечание даже за очень серьёзный проступок, в других случаях — за незначительный проступок нужно наложить строгое наказание».

Японцы сформулируют свою теорию «кайзен» (непрерывное совершенствование производственных и вообще любых процессов) ближе к 1980-м. Немного позже американские управленцы начнут говорить об управлении по гибким целям и системе scrum с её межфункциональными командами, нефиксированными бюджетами и т. п.

5) Мультипроектное управление — полтавский мастер называл его «самым важным изобретением нашего коллектива за всю его историю». Так называемые «сводные отряды» создавались не более чем на неделю и получали короткое определённое задание.

«Разнообразие типа работы и её длительности определило и большое разнообразие таких отрядов. В колонии появилась сетка сводных, немного напоминавшая расписание поездов…».

До сих пор мультипроектное управление является, наверное, самым сложным для любого предприятия. Даже тотальное управление качеством с парой десятков проектов на одного сотрудника в год мало кому удается привить. Однако система Макаренко обеспечивала подготовку проектных управленцев высочайшего уровня, благодаря чему колония им. Горького «отличалась к 1926 году бьющей в глаза способностью настроиться и перестроиться для любой задачи, и для выполнения отдельных деталей этой задачи всегда находились с избытком кадры способных и инициативных организаторов, распорядителей, людей, на которых можно было положиться».

Это та самая матричная схема, которая в учебниках по теории управления называется сравнительно модерновой и рождённой якобына Западе (так А. С. Макаренко её успешно применял в 1923 году!). Организаторская цель системы Макаренко — трудиться не с роботизированными сотрудниками, а с людьми, сохраняющими живость восприятия и реакций.

Виртуозность создания стандартов заключается в том, что многие из них создаются человеком только один раз, для одной конкретной ситуации.

Если немцы, изучавшие и внедрявшие систему Макаренко, делали ставку на труд, то японцам очень понравилось сочетание ответственности и творчества, а также круговой коллективной поруки. В 1950-е годы работы Макаренко стали там издавать массовыми тиражами — для руководителей предприятий. И теперь практически все японские фирмы строятся по лекалам трудовой колонии нашего педагога. Японцы (и не только они) почтительно называют Антона Семеновича отцом мировой педагогики. Из его наработок умное руководство японских компаний успешно использует следующее: мотивированный труд, жесткую дисциплину, гибкую систему поощрений и «чувство локтя», то есть умение работать в коллективе и чувствовать себя его самым нужным винтиком. В японской интерпретации учение Макаренко выглядит так:

1. Труд – самоотверженный, результативный, а потому хорошо оплачиваемый.

Труд, выполнять который работник считает честью. А работодатель гордится, что может предложить хорошие условия труда и приличную оплату.

2. Дисциплина – жесткая, бескомпромиссная.

Прийти на работу за полчаса до начала, уйти после того, как дневная норма будет выполнена. Перекуров нет: работник с вредными привычками увольняется сразу же. Пустого времяпрепровождения нет, всё рабочее время рассчитано до минуты. Обед – в строго отведенного для него время. Туалет – по мере необходимости. Учет рабочего времени производится электронными устройствами и передается руководству.

3. Система поощрения, создание стимулов и мотиваций.

Постоянное повышение заработной платы. Чем лучше работаешь, чем больше пользы приносишь, тем больше получаешь. Все об этом знают, а чтобы не забывали, на самом видном месте в любом предприятии (чаще всего в холле напротив входных дверей) вывешиваются два электронных табло. На первом — фамилии работников, и расположены они не по алфавиту. На первом месте выведены иероглифы — «Гордость корпорации», то есть имя работника, который в этом месяце «был очень полезен нашему с вами бизнесу». На последнем месте – «Тот, за которого нам с вами стыдно, но мы с надеждой смотрим на него».

На втором табло — итоги прошедшего года. По мнению руководства, быть отстающим в одном месяце – это «допущенная слабость или упущенная возможность». Но если так выглядит результат за год, то отдел кадров и сам работник будут знать, кого уволят в первую очередь. Табло – это наглядное напоминание о перспективах как радужных, так и печальных. По мнению японцев, прекрасный воспитательный и дисциплинирующий момент.

О денежных премиях тоже не забывают. Их размер напрямую зависит от прибыли предприятия, а она, эта прибыль, никогда не скрывается. Ею гордятся, на ее повышение направлена деятельность всех сотрудников. Имеется развитая система бонусов, на которые, в частности, можно приобрести акции. С их покупкой работникам помогают юристы компании. «Серых и черных» зарплат на японских предприятиях нет. Расчет заработной платы каждого сотрудника чист и прозрачен. И, прежде всего, это касается руководства. Высокая зарплата топ-менеджеров – это оплата их доли ответственности за прибыль предприятия и его четкую, бесперебойную работу.

4. Ответственность всех и каждого.

Главное качество хорошего работника, по мнению японских работодателей, это чувство коллективизма и преданность компании. Если для выполнения срочного заказа потребуется задержаться на рабочем месте до утра или выйти в выходной, никто не станет возражать. И, главное, наденет на лицо улыбку и будет работать с огоньком. Старание не будет показным. Японцы знают, что чувство локтя и вера в силу коллектива творят чудеса.Если работник не соответствует занимаемой должности, то его на работу не примут, а если уж приняли, то незамедлительно уволят.

Если кризис больно ударил по экономике, и корпорация понесла убытки, то первыми увольняются (сами!) руководители. «Не справились, не оправдали, не смогли предотвратить, простите», – такие слова они произносят, прощаясь с сотрудниками. Так же поступают министры и президенты, то есть члены правительства. И их не переводят на руководящую должность в другую отрасль экономики. Они идут работать с большим понижением, чтобы вновь заслужить уважение. Потерять лицо – страшная беда. Очиститься можно только самоотверженным трудом, другого пути нет.

И вдвойне обидно, что эти самые принципы Макаренко теперь возвращаются к нам. В виде «корпоративных мероприятий», «тим-билдинга» и «умения работать в команде», в виде «воспитания сотрудника путём повышения его мотивации».

Это всё придумал и воплотил Макаренко. Но — нет пророка в своём отечестве. Его труды у нас не переиздавали довольно долго. Кстати, последнее переиздание его собрания сочинений было осуществлено — вот где позорище-то! — одной западной косметической компанией. С характерным предисловием:

«Он сделал для процветания нашей фирмы больше, чем кто бы то ни было».

«Три кита» знаменитой на весь мир системы педагога Антона Макаренко — воспитание трудом, игра и воспитание коллективом — у нас в постсоветское время были причудливо искажены.

Продолжение следует…

Использованы материалы:

Макаренко, Антон Семенович

Детский дом

Семейные тайны Антона Макаренко: о чем молчали потомки легендарного педагога

Детский дом: миссия невыполнима?

Антон Макаренко — прообраз эффективного управленца ХХI века

Вечно молодой: Антон Макаренко как управленец XXI века

Уроки Антона Макаренко

Антон Семёнович Макаренко

А применимо ли сегодня педагогическое наследие Антона Макаренко?

Как японцы Макаренко полюбили?

Детская беспризорность

Из истории детской беспризорности в России

Сиротские учреждения в России. Исторический обзор

 

Читать по теме:

 

Музы на пороге. Часть IV

Срд, 07/06/2017 - 06:00

pastelanna Ночная прогулка

Натали: Аделаида, вот вам, явно, не нравится мой идеализм.

Аделаида: Да, не нравится. Это, как-то не практично на мой взгляд

Натали: Хорошо. Тогда давайте поговорим о финансовой стороне столь нашумевшего сейчас дела. Вы можете дать пояснения по, так сказать, бухгалтерии в данной ситуации?

Аделаида: Попробую…

Натали: Вот сейчас дело директора Волковского театра Итина, который был в должности главбуха «Седьмой студии» Серебренникова. Его адвокат утверждает, что:

«Отмечу, что Итин свою вину в хищении не признал, отметив, что повинен лишь в халатности, выразившейся в том, что он оставил сотрудников без надлежащего надзора. «.

Какую ответственность должен нести главбух в принципе?

Аделаида: Если у него было право подпись финансовых документов, то тогда главбух несет солидарную ответственность с руководителем (даже, если подпись электронная на платежных поручениях). А если подпись под платежкой одна — руководителя и нигде больше его (главбуха) подписи нет, особенно, на договорах по доверенности, то бухгалтер ни при чем. Халатность.

Натали: А вину признала бухгалтер (Масляева), а Итин (главбух) её руководитель. В этом случае как?

Аделаида: Вину в чем она признала?
…Тут больше криминал сделки между взаимозависимыми лицами, что явно говорит о криминальном характере.

200 миллионов Серебренников

АНО «Седьмая студия» могла заинтересовать следователей и по другой причине. Совладельцем компании, согласно базе данных «Картотека», является Кирилл Серебренников, а директором — Анна Шалашова, которая работает в «Гоголь-центре» в должности помощника худрука, то есть Серебренникова.

Как показывает СПАРК, с 2013 года «Гоголь-центр» регулярно заключал мелкие госконтракты с «Седьмой студией». При этом в 2014–2016 годах госконтракты эта компания получала только от театра.

По мнению председателя Национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, в данном случае можно говорить как минимум о конфликте интересов, ведь по факту получается, что Серебренников отдавал деньги государственного театра своей компании.

— Без разницы, худрук или любое руководящее лицо это делает. Это учреждение культуры, а не частная лавочка, которая может закупать у кого угодно. Зачастую конфликт интересов является признаком не просто правонарушений, а злоупотреблений при использовании бюджетных средств. А тут могут быть уже уголовные последствия, — отметил эксперт.

Натали: Сейчас найду. .. А… вот.

«После задержания и допроса вину Масляева признала, сказала, что средства она передавала руководителям студии»

Аделаида: Значит, наличку заносила.
Натали, мне сложно сказать. Я могу лишь предположить, что можно инкриминировать бухгалтеру. Полную ответственность у нас несет руководитель.

Натали: Так, все-таки, какую Итин несет гипотетическую ответственность, как главбух?

Аделаида: Да, никакую! Если только руководитель не начнет переводить стрелки на него с приведением доказательной базы, т.е. компромата. Что-то вроде следующего: брал деньги, перевозил, передавал без оформления первичных документов.

Натали: Там, вроде, говорят про схему с фирмой однодневкой. В таком случае тоже нужно деньги наличкой возить?

Аделаида: Обычно подобные фирмы только для обнала и создают под крышей обслуживающего банка. Схема приблизительно такая: заводятся деньги на ООО «Лютики» безнальные под липовый объем непонятных работ, а потом кто-то из Лютиков снимает наличку со своего расчетного счета и за вычетом комиссионных передает их фирме, перечислившей деньги.

Натали: Тогда, получается (чисто теоретически), что главбух может быть не при чем?

Аделаида: Чисто теоретически — да.

Натали: Тогда, во всем виноват Серебренников?

Аделаида: Если главбух деньги в руки не брал, а ему подсовывали подписанные договора и привозили первичные документы, то да – виноват только руководитель.

Натали: Ага! Как я понимаю, перед следственными органами дилемма — сажать либо того, либо другого?
Я к тому, что если докажут кражу этих миллионов через фирмы-однодневки, то кого-то должны будут привлечь? Или смогут отмазать всех? Типа фирма была мошенническая?
… Но, тогда…. Если фирма обманула «Седьмую студию», то почему те не предприняли никаких действий? Не поняла.

Аделаида: Да! Если идут просрочки по платежам, то обычно все начинают суетиться: куда пропали деньги?… При нормальном законодательстве еще и обслуживающий банк паровозом должен идти. У него таких итиных — серебренниковых столько было…, что не мешало бы и посчитать,  на целую ИТК  наберется. Поди уж слились все банки,  только ЦБ знает куда.

pastelanna Моя лодка без снастей и страстей. Море Спокойствия.

Диана: Дамы, тут в сети, давно во всем разобрались. Не ломайте головы.

Republic: главбух «Седьмой студии», основанной Серебренниковым, дала показания об обналичивании денег
5 июня 2017, 18:38

Бывший главный бухгалтер «Седьмой студии» режиссера Кирилла Серебренникова Нина Масляева дала показания об участии в обналичивании денег для проекта, передает Republic со ссылкой на протокол ее допроса в Следственном комитете.

Издание отмечает, что два не связанных между собой источника, близкие к следствию, подтвердили, что Масляева дала такие показания.

Источники рассказали, что Масляева сообщила об участии в обналичивании около 100 млн рублей. При этом большая часть денег прошла через фирмы-однодневки, принадлежавшие ее знакомому, Валерию Синельникову.

Масляева также утверждала, что были и другие фирмы, принадлежавшие людям, близким к руководству «Седьмой студии». Синельников, по ее словам. брал за свои 10-12% от суммы обналичиваемых средств.

27 мая Пресненский районный суд Москвы арестовал Нину Масляеву. Ее обвиняют в хищении около 1,2 млн рублей из средств, выделенных «Седьмой студии».

Экс-директора студии Юрия Итина суд 25 мая отправил под домашний арест, несмотря на то, что следствие просило поместить его в СИЗО на два месяца. В тот же день срок задержания Масляевой был продлен на 72 часа.

По версии следствия, несколько человек из числа руководства «Седьмой студии» с 2011 по 2014 год похитили около 200 млн рублей, выделенных государством на популяризацию искусства. Свидетелем по этому делу проходит художественный руководитель «Гоголь-центра», режиссер Кирилл Серебренников.

В поддержку Серебренникова высказались многие культурные деятели, в том числе Евгений Миронов, Федор Бондарчук, Чулпан Хаматова и другие.

Натали: Кстати знающие люди тут же поделились своими мыслями.

Диана: А почему знающие?

Натали: А потому, что схемки явно стандартные и давно укоренившиеся в обиходе.

Диана: То есть эти самые схемки и действия особо никто и не скрывает

Аделаида: Похоже. Так что там люди-то в сети вещают?

Натали: Так вот.

Борис Лядин Ну ещё наличка нужна, что бы людям зарплату выплатить «в конвертах». При «белых» зарплатах в 10-15 тыс, на руки тому же бухгалтеру нужно выдать 50-100. А если «штат» 100 чел, тогда только на зарплату ежемесячно нужно от 5 до 10 миллионов. Так что 100 миллионов это вообще не та сумма, что бы украсть.

Gardenia Isabey А, может, им уже попробовать на зарплату самим зарабатывать? С какой стати налогоплательщик должен оплачивать их сомнительное самолюбование? :-/

Ксения Афанасьева Да так устроен весь бизнес в РФ. Но одно дело бизнес там уход от налогов. А тут целевое финансирование, налогов нет. Тут увод денег для собственных нужд, а не выполнение целевых программ по продвижению искусства.

Ксения Афанасьева Не профессионально! Уж бумажками обложиться при распиле ума не хватило. Пид…сы

Dmitri Dm Обнал ещё нужен чтобы откат в министерство занести, просто так они что ли субсидии выделяют

Ксения Афанасьева Тогда чего к тетке привязались, у нее может дворец в Сочи появился и джет личный? Тут факт коррупции налицо и если учредитель Кирилл не имел контроль, так пусть имеет срок

Аделаида: Ну, по поводу отката в министерство – недаром следствие обратилось к Софье Апфельбаум.

200 миллионо Серебренников.

Почему к худруку «Гоголь-центра» пришли с обысками.

23 мая 2017

Как отмечает следствие, 1 февраля 2014 года директор Департамента поддержки профессионального искусства и народного творчества Минкультуры Софья Апфельбаум (сейчас — директор РАМТ) заключила соглашение с АНО «Седьмая студия», совладельцем и худруком которой является Кирилл Серебренников. Компания обязывалась провести проект «Платформа» на территории «Винзавода» в рамках популяризации современного искусства. Для этого Минкультуры выделило 66,5 млн рублей.

В свою очередь, «Седьмая студия» 10 февраля подписала два договора возмездного оказания услуг с ООО «Инфостиль» на общую сумму 1,28 млн рублей. Фирма должна была шить костюмы и заниматься техническим обеспечением мероприятий, а также подготовить отчёт об использовании госсубсидии при их проведении.

Как удалось установить следствию, на самом деле мероприятия, указанные в договоре, не проводились, хотя деньги были переведены на счета «Инфостиля». Через несколько месяцев, в октябре 2014 года, компания прекратила существование. В октябре же свой пост внезапно покинула Софья Апфельбаум, проработавшая в Минкультуры восемь лет.

Диана: Обратите внимание уже все схемки и фактура имеются и убедительно так описаны. Это профессионализм, инсайд или заблаговременное уведомление?
В то время, как «Российской газете» лишь лаконичная заметочка от того же 23.05.2017

СКР заявил о хищении студией Серебренникова 200 миллионов рублей.

Обыски в театральном «Гоголь-центре» и в квартире его директора и художественного руководителя Кирилла Серебренникова связаны с уголовным делом, возбужденным по факту хищения бюджетных средств в особо крупном размере. Об этом сообщается на сайте Следственного комитета.

Следствие считает, что с 2011 по 2014 годы неустановленные лица из руководства некоммерческой организации «7 студия», основанной Серебренниковым, похитили около 200 миллионов рублей, выделенных государством на развитие и популяризацию искусства. Что касается самого Серебренникова, то ему присвоен статус свидетеля.

В пресс-релизе ведомства также сообщается, что обыски ведутся у ряда лиц в различных субъектах РФ.

Натали: А в передаче от 31.05.2017 на «Эхе» в Ярославле уже звучало, что обыски были одномоментно проведены в 30-ти точках.

Диана: А вот уже 06.06.2017 стало известно, что

В студии Серебреникова обналичили 100 миллионов «на карманные расходы»
06.06.2017

Главбух компании «Седьмая студия» Нина Масляева дала показания, что организация обналичивала деньги через организации-однодневки. После этого деньги клали в сейф и использовали по своему усмотрению.

Гендиректор студии Юрий Итин и продюсеры тратили наличные на декорации и гонорары, сообщает Republic.

Масляеву и Итина обвинят в хищениях, режиссер Юрий Серебренников проходит по делу свидетелем. По словам главбуха, ее изначально позвали на проект, чтобы заниматься обналичиванием. Она успела перевести в «живые» деньги 100 миллионов рублей. Деньги в основном платили приглашенным актерам и режиссерам. Часть актеров спектаклей проекта «Платформа» — студенты Школы-студии МХАТ — играли почти бесплатно.

Формально все спектакли были поставлены, зрители их увидели, но деньги при этом были бюджетные. Операции по обналичиванию денег «Седьмой студии» Масляева объяснила следствию тем, что для реализации театральных проектов нужны были наличные. Масляева в своих показаниях утверждает, что никогда не общалась с худруком «Гоголь-центра» Кириллом Серебренниковым.

Аделаида: Прям любо-дорого, как выводят из-под удара К.Серебренникова. Правда, тогда вопрос: а кто пригласил Масляеву на эту обналичку?

Диана: Так, что тут удивительного? Вспомните, какой поднялся сразу же возмущенный крик в его защиту. Сколько людей известных бросилось на помощь.

Второй день продолжается под знаком «Гоголь Центра» и «КС». После вчерашнего шока: внезапный обыск у Кирилла Серебренникова, заточение актёров в театре и лишение их мобильной связи, выброс в информполе многомиллионных сумм, якобы похищенных, допрос КС и отпущение домой, наконец, задержание двух фигурантов — журналисты приходят в себя. Задают вопросы, иногда получают ответы. (Источник)

Аделаида: Да, какие имена! Хаматова, Миронов, Урин, Райкин и ещё тьмя тьмущая подписантов.

Натали: Особенно мне понравилось, когда в толпе вокруг (зачитывающей письмо в поддержку Серебренникова) Хаматовой, прозвучало: «А кто эта девушка?»

Аделаида: Правда что ли?

Натали: Ну, так пишут.

Аделаида: Вот она подлинная цена славы нонешних деятелей искусств.

pastelanna Поймать Ветер.

Диана: Это вы уже вторите сразу же нарисовавшимся противникам Серебренникова. Ой, как они раздухарились, внаглуя цитруя уже созданную на ресурсах И.А.Дедюховой аргументацию по данному поводу и персонажу.

Аделаида: Да, на редкость неприятно всё это прозвучало в их исполнении.

Финал такого, с позволения сказать, «театра» был предсказуем

Татьяна Аюченко26 мая, в 21:54Когда нет контроля за государственными деньгами, тогда и начинают появляться всякие дельцы, подобные непонятным режиссерам и прочим любителям пожить за гос.счет.

Анатолий Осадчий27 мая, в 00:55К.Райкин не давно требовал деньги, здесь 200 млн смыло за борт — аппетиты у этих ребят непомерные. Боюсь нам их не прокормить

Диана: Дамы, но меня в этой истории не устраивают какие-то недоговоренности, нестыковки и прочая нелогичность. Там, очевидно, имеется второе дно или иной подтекст.

Натали: Я думаю, там этих днов …и не сосчитать. Почти, как у Улюкаева. Штук десять, не меньше.
Вот смотрите:

Маргарита Ваняшова  24 мая в 16:03

КОНСТАНТИН РАЙКИН О МЕТОДАХ ВОЗДЕЙСТВИЯ

«Я чрезвычайно встревожен происходящим с Гоголь-центром и Кириллом Серебренниковым. Считаю его одним из лучших наших театральных режиссёров, человеком высочайше порядочным, духовным и открытым. Знаю его ещё и как прекрасного педагога, человека с внятной гражданской позицией. Думаю, что такой жесткий силовой метод выяснения финансовых обстоятельств неадекватен и преследует цель запугать и оказать моральное давление не только на конкретный коллектив и его руководителя, но и на все театральное сообщество.»

Константин Райкин, художественный руководитель театра «Сатирикон»

Вот и я о том же — с вчерашнего дня, когда выбили из творческого состояния, и не меня одну только, а сегодня новый шок — с самого утра….Театр в Омске. Кирилл — фигура известная. А кто встанет за Волковский театр, который поднял до его высокого уровня Юрий Итин?

Как мы помним, с К.Райкиным с самим недавно приключилась некрасивая история. И всю фактуру на него недоброжелатели выложили тут же, не задумываясь. Но, на игру «КВН» пришел Путин и все затихло. Затихло настолько, что Райкин не боится выступить в защиту Серебренникова.

Диана: А тут такое – уже уголовное дело в полном разгаре.

Аделаида: Можно предположить версию дискредитации Серебренникова в деле вовсю идущей борьбы за грядущее место в руководстве МХТ. Хотя, лично я желаю Олегу Павловичу долгих лет и здоровья, не смотря на потерю и его …миллионов.

Юлия Морозова А очень многие директора вообще берега попутали, хорошо бы им напомнить кто заказывает музыку.

Aleksandrs Dolchev Никому до этого дела нет. А надо бы задуматься, потому как впереди большие разборки по нескольким топовым, самым-самым бюджетным театрам и вполне может оказаться, например, на МХТ — Богомолов… И это алес капут

Музы на пороге. Часть III

Втр, 06/06/2017 - 06:00

pastelanna Девушка, которая была Волной, но хотела стать Чайкой.

Натали: Ой! Смотрите, дамы, как народец-то пишущий подтянулся. Столько лет помалкивали и послушно головой кивали на сладострастные рассуждения о правах творцов-художников на всё сомнительное в своем творчестве. Типа, таким образом художники границы допустимого прощупывают.

Аделаида: Да что ж такое!? Взяли моду: то в экономике дно нащупывают, то тут грани допустимого прошибают… И все из-за того, что нравственными критериями не руководствуются. Да, умеют только бюджет пилить… под водочку, да под искусство.

По подсчетам The Insider (вероятно, далеко не полным) господин Улюкаев в эту пятницу нащупал уже десятое дно.

Диана: Вы, конечно правы. у нас либо искатель дна с поэтическими наклонностями

Первый зампред Центрального банка выпустил книгу стихов
8 февраля 2012

Ведущим передачи «Школа злословия» на телеканале НТВ, которую Улюкаев посетил 18 января, его творчество понравилось. Авдотья Смирнова и Татьяна Толстая представили Улюкаева как «неплохого поэта». Стоит отметить, что многие признали этот выпуск удачным, передача с Улюкаевым получила лестные отзывы. Стоит отметить, что зампред российского Центробанка достаточно уверенно беседовал с ведущими о современной и классической поэзии, и было заметно, что многое из того, что он говорит им по-настоящему осмысленно.

таскает чемоданы с миллионами. Либо режиссеров, расширяющих границы дозволенного, таскают по допросам в поисках бюджетных миллионов.

Аделаида: Не могу не скаламбурить, что в последнем случае пока нашли лишь вещества, расширяющие сознание.

24 мая 2017
Телеканал сообщил о найденных у Серебренникова в ходе обыска наркотиках

Натали: Да, дамы, я не совсем о том. Я вот что имела в виду.

31.05.2017 14:54 5929 38 101.42
Трудно не исполниться глубокого изумления – как вообще режиссер Кирилл Серебренников мог получать государственное финансирование?

Я не знаю, имели ли место в «Гоголь-центре» финансовые злоупотребления. Но эта ситуация привлекла внимание к другому – к тому, каково было творчество режиссера, которому выделялись эти немалые деньги.

Смотрите, Ирина Анатольевна (…ну и мы на подхвате) столько лет ругались на госфинансирование всякой фигни. Например:

Подарки под ёлочку

09.06.2013

Ирина Дедюхова Подобного «творчества» было бы меньше, если бы после каждой такой «премьеры» тщательно проверялось целевое финансирование бюджетных средств. «Минимализм» костюмов и оформления сцены — выглядит вполне отрезвляюще. ГАБТ всегда поражал великолепием исторического костюма! А сейчас деньги разворуют, а после делают вид, будто у них такое вот убогое «творчество».

Никто и ухом особо не повел. Наоборот, норовили на мозги капать, что типа мы такие серые/необразованные — не разбираемся в современном искусстве. А тут, как по писанному, соловьями залились — «куда-куда вы удалились…» бюджетные средства…

Аделаида: Действительно, можно подумать, что прям с утреца проснулись и одномоментно осознали несовершенства нашего мира.

Диана: Такое происходит, очевидно, по команде…
И даже известно откуда…

pastelanna Камыш

Натали: Рассмотрим не только Серебренникова. В этой истории много других действующих лиц.

И.о. директора театра им. Волкова назначен худрук Евгений Марчелли

31.05.2017

Художественный руководитель театра им. Волкова и режиссер Евгений Марчелли назначен исполняющим обязанности директора. Именно он будет решать организационные вопросы вместо арестованного в рамках уголовного дела о хищении бюджетных денег Юрия Итина. Об этом сообщил пресс-секретарь театра Юрий Соболев.

Евгений Марчелли окончил актерское отделение Ярославского театрального училища, а затем — Театральное училище им. Щукина по специальности «режиссер драматического театра». Начал работу в театре городе Советск Калининградской области, позже совмещал должности главных режиссеров театра драмы в Калининграде и Омского театра драмы. В 2005 году был признан «Лучшим режиссером года российской театральной провинции», а в 2006-м получил первую «Золотую маску». С 2011 года — художественный руководитель Театра им. Волкова в Ярославле. Тогда же поставленный здесь Евгением Марчелли спектакль «Екатерина Ивановна» выдвинут на премию «Золотая маска» в четырех номинациях, а актриса — исполнительница титульной роли Анастасия Светлова удостоилась специального приза жюри «Золотой маски». В 2013 году поставленный Евгением Марчелли спектакль «Без названия» получил две премии «Золотая маска» («Лучший спектакль большой формы» и «Лучшая мужская роль»), а также одну номинацию.

Напомню, директор Волковского театра Юрий Итин сейчас проходит фигурантом по делу о хищении бюджетных средств и находится под домашним арестом. Его подозревают в том, что он, работая на посту генерального директора «Седьмой студии», вместе с главным бухгалтером Ниной Масляевой с 2011 года по 2014 год похитили выделенные государством на «развитие и популяризацию искусства» деньги. Если вина Юрия Итина будет доказана в суде, то ему грозит до 10 лет лишения свободы. Если же его вина не будет доказана, то, как заверили в Минкультуры РФ, он сможет вернуться к исполению своих обязанностей в театре им. Волкова.

Отмечу, что Итин свою вину в хищении не признал, отметив, что повинен лишь в халатности, выразившейся в том, что он оставил сотрудников без надлежащего надзора. 20-летняя дочь Юрия Константиновича уверяет, что у них есть силы, чтобы доказать правду и абсурдность этой ситуации. А вот бухгалтер Масляева, наоборот, вину свою признала. Она была помещена в следственный изолятор.

Я вот рекомендую вам послушать тут одну радиопередачу, которая вышла в эфир 31.05.2017.

Театр Волкова: сторона защиты

С 35-ой минуты аудиозаписи рассказ адвоката о дочери Итина. На видеозаписи звук тихий.

Отмечу, что Итин свою вину в хищении не признал, отметив, что повинен лишь в халатности, выразившейся в том, что он оставил сотрудников без надлежащего надзора. 20-летняя дочь Юрия Константиновича уверяет, что у них есть силы, чтобы доказать правду и абсурдность этой ситуации. А вот бухгалтер Масляева, наоборот, вину свою признала. Она была помещена в следственный изолятор.

А далее цитата практически того же рассказа адвоката Итина из предыдущей передачи для тех, у кого нет возможности послушать.

Адвокат директора студии Серебренникова рассказал, как давили на его дочь

— Юрий Андреевич, известно, что допросили жену и 20-летнюю дочь Итина. В соцсетях пишут, что ее «прессовали», что допрос длился 12 часов. Насколько этому можно верить?

— Я уже говорил и в суде выступал по этому поводу. Видите ли, существует правило ведения следствия. Перед тем как гражданина допрашивать, ему разъясняются его права, предусмотренные законом, и у свидетеля тоже есть права. Например, право воспользоваться положением Конституции, а именно статьей 51: гражданин вправе свидетельствовать, то есть давать свидетельские показания против себя или своих родственников, или не свидетельствовать, решает сам гражданин. Среди этого круга, естественно, отец, мать, братья, сестра, супруги, дети — так вот эти права дочери Юрия Итина Марине фактически не разъясняли. А она не знала об этом. Почему я подчеркиваю «фактически»? Да, 12 часов ее уговаривали… Но когда она протокол подписывала, там было указано, что ей разъяснили все эти права. Цинизм заключается в том, что ее додавили дать показания, а потом уже предупредили об уголовной ответственности за разглашение данных следствия. То есть ее заставили дать показания на родного отца и запретили кому-либо говорить об этом.

— Марина учится в Школе-студии МХАТ на менеджерском факультете, вот скажите: какие она может давать показания о «Седьмой студии»?

— Отец находился в Ярославле, руководил театром, а «Седьмая студия» — в Москве. А тут нужно копии сделать документов, чтобы, например, представить в налоговую, вот он и привлекал дочь как помощницу. Он не мог бросить работу в Ярославле, поэтому она оказывала ему техническую помощь. А ее подводят к тому, как я понял, что чуть ли не она сама фальсифицировала документы. Вот в чем цинизм. Она говорит в суде: «Да я знать не знаю, что там, я копии делала…» Но нет, от нее определенные показания требовали.

Вы знаете, когда я ее там увидел… Ее два раза выпускали в туалет и воды попить. И то в туалет — в сопровождении мужчины. А потом, когда все кончилось, она вышла, по стенке так на корточки сползла и как заплакала. «Что же такое? Теперь, наверное, папу посадят из-за меня». И больше не говорит ничего, как рыба об лед. А девочка только начинает жить, с такой катастрофической лжи. Она сейчас учебу не может нормально продолжать. Даже теперь она не очень осознает свое состояние (это как после аварии), посттравматическое состояние только наступает. Она спать нормально не может. Я говорю маме: успокойтесь, мы разберемся, справедливость восторжествует. Она по улице идет, а ей все кажется, что за ней следят. Кстати, в понедельник будет известно, разрешат ли Юрию Константиновичу отбывать домашний арест вместе с женой и дочерью.

pastelanna Юмми учится летать…

Аделаида: А к чему вы это все нам тут рассказываете?

Диана: Знаете, это все вызывает ассоциативные связи с историями про Ирину Анатольевну. Про судебное преследование женщины, которая заступилась за девочку, пострадавшую при беспорядках в летнем лагере.

В поисках смысла

…Что потом пришлось пережить И.А.Дедюховой: и допросы, и операцию, и обыски, и судебный процесс, и приговор с выплатой в 20 000 руб. В итоге она осталась без работы. А за что? За то, что попыталась защитить от нападок государственных чиновников чью-то чужую дочь.

Аделаида: Да, а потом она выступала против различных антиобщественных публичных провокаций, очерняющих девичий образ. Против разорванки Быкова, против мерзких пусек… Её кто-нибудь из деятелей культуры поддержал?

«Креативное» убийство

Натали: А теперь возмущаются поведением следственных органов, которые считают допустимым подобное отношение к молодым девчонкам. И это, заметим, ещё серия «лайт», поскольку понятно было, что для такой девочки есть и адвокат, и поддержка в информационном пространстве.

Диана: Что вы этим хотите сказать? К чему ведете?

Натали: Вы ж заметили, наверное, что у меня слабость — морали читать?

Аделаида: Ой, опять…

Натали: А что делать?

Диана: А мораль-то в чем?

Натали: В том, что сам папа девочки очень уж поддерживает творчество Е.Марчелли. А это творчество нацелено на получение престижных премий и фестивали всякие. А таковое предполагает отработку определенного тренда, заданного, кстати, этими самыми «шизорванками».

Диана: Да помню, вы говорили про три виденные вами работы Марчелли, объединенными одной темой — очернением образа юной девушки.

Натали: Да, да. Трудно не заметить эту заданную концепцию. Уж больно она бросается в глаза.

Аделаида: То есть, вы видите в этом факте допроса следственными органами дочери Итина некий факт …бумеранга, что ли?, за спектакли, которые ставились в театре, которым он руководил?

Натали: Ну, что-то в этом духе…

Аделаида: Не слишком ли идеалистичный подход у вас, Натали?

Натали: Да, сама слегка …офигеваю от происходящего, Аделаида.

Диана: Аделаида, а я готова согласиться с Натали. Тут, как Ирна Анатольевна разразится очередным «криком Каллиопы» по поводу того, как она на всех сверху плюнет, а потом, как начнется всякое такое  с арестами и маски-шоу, так поверишь во всё …легко и непринужденно.

Аделаида: И вы полагаете, что связь прям такая прямая и непосредственная?

Натали: А чего в этом удивительного? Тем более, что всё не сразу происходить, события развиваются медленно, затем темп увеличивается, а далее начинается нечто лавинообразное.

Диана: Да, это то, о чем постоянно говорит ИАД. Что не следует трогать нормативную систему. Последствия чреваты, носят неизбежный характер.

Натали: Так это она про нормативку.

Диана: А нравственные критерии — это разве не нормативка? Да та же самая, только с более долгим временем апробирования, а следовательно с более высокой степенью достоверности.

Аделаида: Об этом она в «Нравственных критериях анализа» и повествует. Пора бы уже освоить прописные истины.

pastelanna Сказочница

Натали: Так вот, я хочу вернуться к относительно свежему спектаклю Е.Марчелли «Чайка», который он вместе с нечужим Итину И.Золотовицким раскручивал на Волковском фестивале.

Диана: А почему Золотовицкий нечужой?

Натали: А потому, что он ректор школы-студии МХАТ, в которой с недавнего времени преподает Итин.

26 января 2017, 15:22, Продюсерский факультет Ректор Школы-студии МХАТ Игорь Золотовицкий сообщил на канале «Культура» о том, что в 2017 году курс на продюсерском факультете наберет Юрий Итин, директор Ярославского театра драмы им. Федора Волкова. (Источник)

Кстати, и его дочь, горький эпизод с которой мы сейчас обсуждаем, учится в той же школе-студии МХАТ.

Аделаида: Как тесен мир…

«Седьма́я сту́дия» — театральная труппа, созданная режиссёром Кириллом Серебренниковым в 2012 году на основе собственного актёрско-режиссёрского курса в Школе-студии МХАТ. (ВикипедиЯ)

Диана: Не язвите. Это всем давно понятно.

Натали: Продолжу. Эту самую «Чайку» всячески пиарят и возят по фестивалям и гастролям. Даже, арест Итина случился во время проката этого спектакля в Омске, где Марчелли работал до переезда в Ярославль (замечаете, как все имеющиеся связи задействованы?). Прессу вон всячески положительную подогнали. Читайте-наслаждайтесь.

Евгений Марчелли: «Чайка для меня — крыса с крыльями»

Вообще я подумал, что такое чайка? Однажды давно мы были на море, и я слышал по утрам, как чайки бьются. Это дикое ощущение — ощущение, что детям отрывают головы. Это такой крик. Кошки так не орут, как ужасно орут эти красивые птицы. Они бьются за живую еду. Для меня чайка — это крыса с крыльями. Не парящая над просторами моря, а такая птица, которая, чтобы выжить, готова сожрать все вокруг. И если в пьесе есть некий поэтический образ: пришёл человек, увидел чайку и погубил, то эта история абсолютно наоборот. Не чайку человек погубил, а чайка погубила все. И в том числе себя. У нее неудачный брак, неудачная судьба, у нее умер ребенок, и она остается совершенно ни с чем. И едет в провинциальный город в вагоне третьего класса, где её купцы будут освистывать или дарить какие-то подарки. Вот такая история мне привиделась. Слово «Эскиз» возникло, потому что когда ставишь пьесу Чехова «Чайка», ты попадаешь в кандалы. А когда говоришь «эскиз», то получается очень свежая история.

— Другая весьма эффектная сцена в спектакле — это знаменитый монолог Нины Заречной (Юлия Хынина) «Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки…», который актриса произносит в стеклянном кубе с водой. Его тоже искали в Омске?

— Да, у нас на сцене немножко по-другому все происходит — большая колба на авансцене прямо перед зрителями, и актриса прыгает в пустоту. Зритель не видит, куда она прыгает, а потом она поднимается прямо на глазах у зрителя и плавает, это очень эффектно. У нас две девочки, исполняющие роль Нины. Это Юлия Хлынина, актриса театра Моссовета. Она очень известная молодая киношная актриса, которая практически во всех фильмах сегодня снимается и во всех спектаклях играет. И еще одна наша девочка — Алёна Тертова. И на первых репетициях я все время просил их, чтобы немного подольше держались в воде, и они всегда захлебывались немножко. А мы говорили: «У нас их две, если что, не страшно» (улыбается).

Диана: Упс! Ничего себе юмор! …Прям, так и хочется спросить, а у Итина запасная дочь есть, если эта …(не дай бог)… Даже продолжать не хочется… Совсем мужики охренели.

Аделаида: Так, то ж не их дочки — не жалко…

Диана: Про бумеранг явно думать не хотят…

Аделаида: Ох, и не говорите…

pastelanna Из бирюзовых волн…

Натали: А вся эта трактовочка настолько против и поперек замысла автора. Не писал он такого. Зачем же извращать и инвертировать?
Ведь Чехов итак создал печальную историю Золушки. Вот посмотрите:

Аркадина. Несчастная девушка в сущности. Говорят, ее покойная мать завещала мужу всё свое громадное состояние, всё до копейки, и теперь эта девочка осталась ни с чем, так как отец ее уже завещал все своей второй жене. Это возмутительно.

Юная девушка без перспектив видит вариант другого жизненного пути, кажущегося ей блестящим. Это Аркадина, которая самостоятельна, ярка и обеспечена. Нина хочет в этот мир, мир искусства. Она молода, поэтому мечтает о максимально успешной (на её взгляд) жизни. Её некому остеречь, объяснить, удержать. Добрая фея — Сорин, сам бестолков и непрактичен. И с принцами она напутала.

Диана: А мне кажется, что в лице Тригорина и Аркадиной Чехов описал ту среднюю творческую среду поденщиков, которые существовали сами из последних сил в этой профессии. И поэтому были жестко ревнивы к любым проявлениям конкуренции. Отсюда и мелочность, и трусость, и малодушие, которое погубило героиню. …Хотя, может быть, наоборот оно её закалило и даст впоследствии импульс к подлинному творчеству.

Аделаида: Не знаю, зачем надо очернять образ героини, которой итак достается от автора?

Диана: Мне это напоминает уже Набокова, который довел тему мужской безответственности и эгоизма в своей «Лолите» до абсолюта.

Натали: Да, Марчелли подобно герою Набокова, всю ответственность сваливает на юную девушку, ещё чистую и наивную, ждущую чуда и счастья.
Наверное, не ожидал, что страшная сказка может случится в жизни дочери не чужого человека. Уверена, что такого он ей не желал.

Аделаида: Но театр — вещь поразительная и магическая. Недаром Ирина Анатольевна рассказывала, что отмечают, как её пьеса «Звёзды над Иссык-Кулем» не понимается современными детьми, поскольку сыгранная в  2000-х сняла многие, существовавшие проблемы.

Диана: Вот, чем должен заниматься настоящий художник в искусстве. А не генерировать искусственный негатив в реальности.

Аделаида: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»?

Натали: Как видите, это не дано только тем, кто не руководствуется нравственными критериями в анализе. А их предупреждали…

Основное опасение как раз и сводится к тому, что я могу обидеться, да и плюнуть на каждое слово, вознесенное к богу. А почему кто-то считает, что я не плюну, если слова лживые? (И.А.Дедюхова)

pastelanna Синяя птица

Продолжение следует…

Читать по теме:

 

Сталин в педагогике. Часть VI

Птн, 02/06/2017 - 06:00

Характеризуя Антона Семеновича, Горький пишет:

«Кто мог столь неузнаваемо изменить, перевоспитать сотни детей, так жестоко и оскорбительно помятых жизнью? Организатором и заведующим колонией является А.С. Макаренко. Это, бесспорно, талантливый педагог. Колонисты любят его и говорят о нем тоном такой гордости, как будто они сами создали его. Он суровый по внешности, малословный человек лет за сорок, с большим носом, с умными и зоркими глазами, он похож на военного и на сельского учителя «из идейных». Говорит хрипло, сорванным или простудившимся голосом, двигается медленно, всюду поспевает, все видит, знает каждого колониста, характеризует его пятью словами и так, как будто делает моментальный фотографический снимок с его характера».

Макаренко удалось создать воспитательный коллектив, это очень нелегкий труд, по его мнению, потребуется не менее трех лет «хорошей работы и хорошей борьбы», чтобы добиться коллективного тона, системы взаимосвязей и взаимозависимостей. По его собственному утверждению, он потратил 16 лет на уточнение и практическое воплощение идеи коммунистического воспитания, создал для этого опытный коллектив, который подтвердил все его положения. Так, в 1932 г. он пишет, что самое замечательное в коммуне – это коммунарский коллектив: «А этот коллектив – плод огромной филигранной работы целого десятилетия». Однако официальная педагогика (педагогический Олимп) не смогла оценить важность и перспективность опыта А.С. Макаренко. В письме к М.М. Букшпану в 1932 г. он признался, что работу в колонии им. Горького у него вырвали наркомпросовские дамы в 1928 г., испугавшись командирской педагогики.

На трудности в работе накладывались постоянные конфликты с государственной системой управления образованием. Помните словечко «дамсоцвос» из «Педагогической поэмы»? Так вот, Макаренко долгое время не мог быть напечатан в советской педагогической прессе за одно лишь это, так любимое им слово. Ведь до конца 20-х годов подобные газеты и журналы курировал один из создателей и руководителей Главного управления социального воспитания и политехнического образования Наркомпроса РСФСР Михаил Эпштейн. К тому же, все учреждения, где работал Макаренко, официально относились к сфере ведения Наркомпроса Украины. Это давало Эпштейну и другим ревнителям «соцвоса» полное право игнорировать литературно-педагогический талант, восходящий в соседней республике.

Надежда Константиновна Крупская, Анатолий Васильевич Луначарский, Николай Павлович Чаплин, члены пленума ЦК ВЛКСМ 1925 год

Нельзя, однако, сказать, что Макаренко вовсе был забыт довоенной педагогической печатью. Время от времени о нем писали, имени, впрочем, не называя. Перед нами стенограмма выступления Н.К. Крупской на VIII съезде ВЛКСМ, опубликованная в мае 1928 года: «Нужно объявить решительную войну появляющимся пережиткам старого: системе наград, отметок, похвал, наказаний и поощрений. В одном из детдомов Украины введена шкала проступков и наказаний. Есть в этой шкале и такие проступки, за которые полагается… битье! Заведующий этим детдомом посылает ребят в лес за прутьями. Причем часто принесший эти прутья ими же бывает и выпорот. Дальше этого идти уже некуда. Эти единичные явления, вырастая, смогут представить серьезную угрозу нашей советской системе воспитания»!

Такие чрезвычайно искаженные слухи о соревновательных и дисциплинарных принципах колонии имени Горького, будучи озвученными с высокой партийной трибуны, создавали крайне отталкивающий образ или, как бы мы сегодня сказали, негативный имидж метода Макаренко в партийных кругах СССР. В образовательных кругах у него были другие, еще более убежденные «ученые враги». В том же 1928 году в Наркомпросе УССР обсуждался доклад А.С. Макаренко о системе его работы. Но тут над головой Макаренко грянула гроза: на него ополчилась Крупская, занимавшая высокий пост в наркомпросе: «Нужно объявить решительную войну появляющимся пережиткам старого: системе наград, отметок, похвал, наказаний и поощрений. Может быть, с точки зрения материального обогащения колонии все это и полезное дело, но советская педагогическая наука не может в числе факторов педагогического влияния рассматривать производство».

Макаренко сетовал: «К нам приводят запущенного парня, я делаю из негочеловека… Я поднимаю в нем веру в себя, говорю ему о человеческой и рабочей чести… Но оказывается, все это ересь — нужно воспитывать классовое самосознание, то есть научить трепать языком по тексту учебника политграмоты!»

За восемь лет управления колонией Макаренко выпустил в свет несколько сот рабочих и студентов.“Посреди общего моря расхлябанности и дармоедства одна наша колония стоит, как крепость”, — гордился он. Правда коллеги не оценили стараний педагога. “Меня сейчас едят… Даже не за ошибки, а за самое дорогое, что у меня есть, — за мою систему. Ее вина только в том, что она моя, что она не составлена из шаблонов”, — жаловался Макаренко писателю Максиму Горькому. А вот обвинения как раз были шаблонными для тех времен — “идеология не выдержана”, “нет классовой установки”.

Макаренко с Семёном Дементьевичем Стрельбицким и Максимом Горьким в колонии им. Горького, июнь 1928 г.

3 сентября 1928 года он был уволен с должности заведующего колонией имени М. Горького. И еще радовался, что не посадили… Выручил Горький, с которым Макаренко познакомился и подружился, когда писатель навещал колонию своего имени. Удалось воспользоваться неразберихой: детдома для несовершеннолетних нарушителей относились к ведению наркомпроса, а колонии — ОГПУ. Горький, воспользовавшись своими связями, устроил Макаренко заведующим большой колонией под Харьковом.

Редактируемый Горьким журнал «Наши достижения» писал о принципе перековки, описанном у Макаренко: «Исправительно-трудовые лагеря ОГПУ применили этот принцип наиболее последовательно к самым «закоренелым» преступникам и, как известно, достигли замечательных результатов»70. Макаренко, впрочем, и сам утверждал, что его «беспризорную педагогику немедленно «подобрали» смелые и педологически неуязвимые чекисты и не только не дали ей погибнуть, но дали высказаться до конца»71.

Пролетарский писатель Горький и нарком НКВД Генрих Ягода

Если уж Макаренко антипедагогичный и «несоветский», то кто ж тогда?.. – удивляемся мы сегодня. А в то время разговор с «врагами соввласти» на местах, как правило, был коротким. Кое-какую поддержку, конечно, мог оказать покровитель и добрый литературный гений Макаренко, создатель «социалистического реализма» Максим Горький, но в 20-х и к нему еще не очень прислушивались. Великий писатель, разумеется, но беспартийный, сочувствующий «контрреволюционной эмигрантской литературе», сам фактически эмигрант, Горький несколько лет пробивал первые книги Макаренко в Государственном издательстве художественной литературы. В профильном «Детиздате» его «Флаги на башнях» увидели свет только в 1938 году. Макаренко писал другу: «Обнаружилось, что “Детиздат” – это филиальное отделение Наркомпроса. Во всяком случае, там я встретил такую ненависть к себе, какой не встречал и в Наркомпросе. Еще не прочитав книжки, они уже смотрели на нее с презрением».

С почти аристократическим презрением до разгромного постановления ЦК ВКП(б) 1936 года «О педологических извращениях…» смотрели на Макаренко и педологи. Хотя уж им-то, большей частью социогенетистам, левакам и поклонникам троцкистских «трудовых армий», можно было не морщиться от звуков коммунарских барабанов и горнов. «Среда влияет, коллектив воспитывает…» Но тут-то и выяснялось, что все это – лишь громкие фразы. Леваки не могли принять ни реальное, не нуждающееся в палке коллективное самоуправление, ни уравнивающую вождей и массу трудовую дисциплину. Одно дело – разглагольствовать о «воспитании трудящихся масс», другое – равноправно трудиться самим.

Макаренко писал: «…коллективы, как и люди, могут умирать не только от старости, они могут погибать в полном развороте сил, надежд и мечты, их также в течение одного дня могут задушить бактерии, как они могут задушить человека. И будущие книги напишут, какие порошки и дезинфекции нужно употреблять против этих бактерий. Уже и сейчас известно, что самая малая доза НКВД очень хорошо действует в подобных случаях. Я сам имел возможность видеть, как быстро издох профессор Чайкин, как только приблизился к нему уполномоченный ГПУ, как быстро сморщилась его ученая мантия, как отвалился от его головы позолоченный нимб и, звеня, покатился по полу, и как легко профессор обратился в обыкновенного библиотекаря. На мою долю выпало счастье наблюдать, как закопошился и начал расползаться «Олимп», спасаясь от едких порошков чекистской дезинфекции, как дрыгали сухие ножки отдельных козявок, как по дороге к щелям или к сырому углу они замирали без единой сентенции. Я не сожалел и не корчился от сострадания, ибо в это время я уже догадался: то, что я считал Олимпом, было не что иное, как гнездо бактерий, несколько лет назад уничтожившее мою колонию».

Неприязнь (мягко говоря) властей и Макаренко была взаимной. Удивительно, но при этом еще 10 лет «стороны» «в официальной обстановке» иногда обменивались и комплиментами… Властям Макаренко был нужен как уникальный специалист, а он не мог быть полностью свободным от них.

Выходит, нет ничего удивительного в том, что Макаренко, будучи фактически оставлен и осмеян своими коллегами, не нашел работы нигде, кроме ГПУ. Удивительно, чего он смог добиться на этой работе!  А.С. Макаренко предложили возглавить коммуну им. Ф.Э. Дзержинского. Уже в 1927 г. он помогал чекистам в организации коммуны и свой переход с частью колонистов воспринял как продолжение педагогического опыта, о чем впоследствии говорил: «шестнадцать лет работы коллектива».

Макаренко быстро завел там свои порядки. Прежде всего колония была преобразована в коммуну. Коммунары делились на отряды, причем в роли командиров по очереди бывали все. К этому так привыкли, что 16-летние подростки беспрекословно подчинялись 8-летнему командиру. Ответственность делилась на весь отряд, следовательно, если кто-то плохо исполнил порученную ему работу или как-то провинился — он становился предметом осуждения товарищей.

Воспитанники занимались уже не сельским хозяйством, а имели в своем распоряжении целый завод. Сначала выпускали электродрели, вполне конкурентоспособные на мировом рынке. А потом стали делать первые в России портативные любительские фотоаппараты «ФЭД», что расшифровывалось как Феликс Эдмундович Дзержинский. За образец была взята немецкая «Лейка». Лицензий советское правительство не признавало, и немцам пришлось смириться с похищением интеллектуальной собственности.

Заработанное каждым коммунаром делилось так: сначала удерживалась стоимость питания, отопления, одежды. Из остатка четверть отчислялась на сберкнижку коммунара (эти деньги он получал по достижении совершеннолетия), другая четверть — на содержание младших воспитанников, которые еще не работали, одна восьмая шла в кассу взаимопомощи (оттуда оплачивались стипендии тем, кто после коммуны шел учиться в институт, и приданое девочкам на свадьбу) и наконец три восьмых отдавались на руки коммунару. И это выходило раза в три больше, чем у взрослых советских рабочих. Макаренко со своими ребятами мог позволить себе путешествовать по всей стране — кому такое снилось в 30-е годы?

1930 г. А.С. Макаренко написал (в соавторстве с Н.Э. Фере) работу «На гигантском фронте» (о совхозе «Гигант»). Брошюра вышла на украинском языке.

1930 г., октябрь – ноябрь. Написана книга «Марш 30 года» (о жизни коммуны имени Ф.Э. Дзержинского).

1931 г. Был разработан предварительный план большой книги «Опыт методики работы детской трудовой колонии».

1932 г., март – апрель. Написана повесть«ФД-I».В письме 5 октября 1932 г. Макаренко сообщает А.М. Горькому: «В ГИХЛе принята … рукопись«ФД-I»,большой очерк листов на двенадцать». Рукопись сохранилась не полностью.

1932 г. А.С. Макаренко начал работу над большой книгой «Опыт методики работы детской трудовой колонии». Были написаны: Предисловие, три раздела вступления и глава «Организационный период».

1932 г. Издана книга «Марш 30 года».

1932 г. Написана для сборника к пятилетию коммуны имени Ф.Э. Дзержинского статья «Педагоги пожимают плечами» и подготовлены материалы: «Один день коммуны», «Перевернутые страницы», и «Конституция страны ФЭД». Сборник вышел в ведомственном издании, г. Харьков, 1932 г.

1932, декабрь. А.С. Макаренко в связи с пятилетием коммуны им. Ф.Э. Дзержинского за энергичную, преданную работу премирован: коллегией Государственного политического управления УССР грамотой и именными золотыми часами, правлением трудкоммуны – грамотой, значком и званием лучшего ударника, а также грамотой Народного комиссариата просвещения УССР.

А. С. Макаренко писал: «я потому и отдался колонии, что хотелось потонуть в здоровом человеческом коллективе, дисциплинированном, культурном и идущем вперед, а в то же время и русском, с размахом и страстью. Я убедился, что такой коллектив в России создать можно, во всяком случае, из детей». А он много лет стремился создать «полную коммуну», т. е. – из детей и взрослых, поселок, где есть все и всё. Он к этому приближался. В его коммуне начала 30-х гг. соотношение детей и взрослых (на производстве в двух заводах) было 1 к 3. Коммуна из восьми лет только первый год была на бюджете.

«…Последние годы коммуна …жила на хозрасчете…он окупал расходы не только по школе, на жалованье учителям, на содержание кабинетов и прочие, но и все расходы на содержание ребят. Кроме того коммуна давала несколько миллионов чистой прибыли государству…хозрасчет замечательный педагог…Он очень хорошо воспитывает…хозрасчет гораздо добрее бюджета, богаче бюджета. Я мог тратить в год по 200 тыс. рублей на летние походы, 40 тыс. рублей заплатить за билеты в харьковские театры. Я мог купить автобус, легковую машину, грузовую машину. Разве школа может это купить?» (8, т. 4, с. 346). Или «Мы решаем: едем 500 человек по Волге на Кавказ. Для этого нужно 200 тыс. рублей. Постановили: в течение месяца работать пол часа лишних, и в результате получаем 200 тыс.рублей. Мы могли одевать мальчиков в суконные костюмы, девочек – в шелковые и шерстяные платья» (Там же, с. 367).

В общине А. С. Макаренко полное самоуправление в вопросах кадровых и экономических, в вопросах развития производства, образования, быта оказалось и до сих пор непревзойденным…

Макаренко часто говорил: “Мы, советские люди, должны блистать изысканной воспитанностью и джентльменством, у нас это будет без подхалимства и унижения, мы равные среди равных. Нашей воспитанности должен завидовать весь мир”.

Счастье длилось недолго. НКВД, к ведомству которого теперь относилась коммуна, попросту забрал выгодное предприятие себе, распорядившись перевести коммунаров в положение наемных рабочих со стандартной зарплатой. Это перечеркивало всю воспитательную систему, и Макаренко вздумал протестовать: «Мы же здесь не фотоаппараты делаем, а людей!» Он пытался доказать, что принцип «честно отработал — честно получил» — единственное, на чем может строиться перевоспитание бывших воришек.

Зимой 1932 г. началось очередное наступление на воспитательную систему Макаренко, на первое место вышел производственный план, коммуна стала преобразовываться в «завод для несовершеннолетних с общежитием и столовой для рабочих и кое-какой учебной установкой» (Т. 1, с. 49). А.С. Макаренко не хотел быть старшим надзирателем, а именно эту роль ему отвели производственники, лишив самостоятельности в управлении коммуной: «Я согласился сделаться помощником Максимова. А теперь вижу, что совершил преступление и перед собой, и перед своим делом. Педагоги в коммуне – это парии» (*пария – отверженное, бесправное, угнетаемое существо. Словарь русского языка С.И. Ожегова, 2007, с. 482).

1933 г. А.С. Макаренко написал пьесу «Мажор» и под псевдонимом Андрей Гальченко представил ее на Всесоюзный конкурс пьес. Жюри конкурса пьесу одобрило.

1933 г. Впервые опубликована первая часть «Педагогической поэмы», альманах «Год XVII», «Советская литература», М., кн. 3.

Большое значение для Макаренко имело понимание и поддержка его опыта воспитания и перевоспитания буквально с первых лет деятельности Колонии им. М.Горького со стороны рук. НКВД Украины Всеволода Апполинариевича Балицкого [1892 или 1893—1937]. Именно благодаря последнему Макаренко после снятия с руководства Колонии им. Горького продолжил руководить схожим учреждением (Коммуной им. Ф. Э. Дзержинского) уже в составе НКВД (А. С. Макаренко был назначен руководить Коммуной в декабре 1927 г., то есть в течение полугода совмещал обе должности: в Коммуне и в Колонии).

30 января 1933 г. Горький написал Макаренко: «…Я, стороною, узнал, что Вы начинаете уставать и что Вам необходим отдых. Собственно говоря — мне самому пора бы догадаться о необходимости для Вас отдыха, ибо я, в некотором роде, шеф Ваш, кое-какие простые вещи должен сам понимать. 12 лет трудились Вы и результатам трудов нет цены. Да никто и не знает о них, и никто не будет знать, если Вы сами не расскажете. Огромнейшего значения и поразительно удачный педагогический эксперимент Ваш имеет мировое значение, на мой взгляд. Поезжайте куда-нибудь в теплые места и пишите книгу, дорогой друг мой. Я просил, чтоб из Москвы Вам выслали денег… А. Пешков». (Там же. С. 75.)

А.С. Макаренко был удивлен и тронут такой заботой Горького. Он так и не узнал о том, что по просьбе его супруги любимец Антона Семеновича — Семен Калабалин — обратился к Горькому с просьбой о помощи Макаренко. 8 декабря 1932 г. в письме С.А. Калабалину (в «Поэме» Семен Карабанов) — бывшему колонисту и большому другу семьи Макаренко — Галина Стахиевна сообщила о желании приехать с Антоном Семеновичем к нему в Ленинград, где он заведовал колонией, поздравила с Новым 1933-м годом и попросила о такой помощи: написать Горькому письмо о болезни Макаренко.

В письме П.П. Крючкову от 28 июля 1933 г. А.С. Макаренко сообщал о своем трудном положении и желании найти работу в Москве: «Деньги Алексея Максимовича, которые я получил от Вас, лежат у меня на моей совести, и я по-прежнему буквально падаю в этой каторжной работе и конца ей не вижу. День и ночь, без вечеров для отдыха, без выходных дней, часто без перерыва на обед, все это можно выносить, если работа дает результаты. Но время создавания результатов уже минуло. Совершенно исключительный коллектив коммунаров Дзержинского сейчас сделался предметом потребления в самых разнообразных формах: то для создания капитала, то для производственного эффекта в порядке приложения разнообразного самодурства, то в виде неумных и вредных опытов. Вся моя энергия уходит на мелкие заплаты и нечеловеческие усилия сохранить хотя бы внешнюю стройность. Вы не подумайте чего: я ни с кем не ссорюсь и все мною даже довольны. Но я больше не могу растрачивать себя на пустую работу, и у меня иссякают последние силы, а самое главное, я терплю последние надежды подытожить свой опыт и написать ту книгу, необходимость которой утверждает Алексей Максимович.
Я могу отсюда уйти, но меня тащат в новые коммуны, я сейчас не в силах за них бороться, я четырнадцать лет без отдыха, отпуска. И вот я к Вам с поклоном: дайте мне работу в одном из Ваших издательств или нечто подобное. Мне нужно побывать среди культурных людей, среди книг, чтобы я мог восстановить свое человеческое лицо — а тут я могу просто запсиховать. Имейте в виду, что я человек очень работоспособный и Вы будете мною довольны, тем более, что и характер у меня хороший.»

1934 г., 7 марта. Написано письмо А.М. Горькому, в котором говорится по поводу первой части «Педагогической поэмы»: «Спасибо Вам. Благодаря Вашему вниманию, поддержке, а может быть и защите, моя «Педагогическая поэма» увидела свет.Для меня выход «Поэмы» – важнейшее событие в жизни».

В июле 1934 г. А.М. Горький пишет А.С. Макаренко: «… огорчен тем, что вторая часть «Педагогической поэмы» Вашей подвигается медленно». Мне кажется, что Вы недостаточно правильно оцениваете значение этого труда, который должен оправдать и укрепить Ваш метод воспитания детей. … убедительно прошу Вас – напрягитесь и кончайте вторую часть «Поэмы». Настаиваю на этом не только как литератор, а по мотиву, изложенному выше».

1934 г., 1 июня. А.С. Макаренко принят в члены Союза советских писателей СССР.

1934 г., август. Закончена вторая часть «Педагогической поэмы» и отправлена А.М. Горькому.

1934 г. Написана статья «Такова наша история», кратко излагающая историю коммуны имени Ф.Э. Дзержинского.

1934 г., 18 сентября. А.С. Макаренко написал письмо А.М. Горькому, в котором сообщает по поводу второй части «Педагогической поэмы»: «Я постарался вычеркнуть все то, что бросается в глаза, всего вычеркнул больше двух печатных листов, но как-нибудь основательно переделать всю часть я уже потому не могу, что вся она построена по особому принципу, который я считаю правильным, но который, вероятно, плохо отобразил в своей работе над книгой».

1934 г., (конец). Написана пьеса в трех актах – «Ньютоновы кольца». Пьеса не опубликована.

Во второй половине 30-х гг. Макаренко был на грани ареста после статьи в многотиражке «Дзержинец» Коммуны им. Дзержинского. Одновременно секретарь партячейки коммуны Н. А. Огий направил секретарю парткома НКВД УССР донос, в котором речь Макаренко перед коммунарами-выпускниками охарактеризована как «выступление классового врага», антисоветское и контрреволюционное. Секретарь парткома НКВД наложил такую резолюцию: «Т. Стрижевскому. Как только Кидыба сядет в ОТК, мы через некоторое время М. удалим. Я не верю ему ни на копейку. Это враг» (архив МВД Украины, 40-1-16315. РАЗДЕЛ 1V, л. 15 . Цитируется по: 2, с 141).

Макаренко намеревался подать заявление об увольнении по семейным обстоятельствам, однако остался на своем посту до июля 1935 г., когда руководство НКВД УССР перевело его в Киев, назначив заместителем начальника отдела трудовых колоний Украины по воспитательной части. Перевод был неожиданным, болезненным. «Работа у меня сейчас бюрократическая, для меня непривычная и неприятная, писал он А.М. Горькому. – По хлопцам скучаю страшно. Меня вырвали из коммуны в июне, даже не попрощался с ребятами» (Т. 1, с. 265).

После ухода А.С. Макаренко из коммуны им. Ф.Э. Дзержинского в нее стали принимать преимущественно юношей более старшего возраста. В этом были заинтересованы заводы. Постепенно коммуна перестала выполнять функцию учреждения по перевоспитанию трудных подростков. Организаторы ее теперь руководствовались больше хозяйственными, а не педагогическими интересами. В 1937 г. коммуна была превращена из учебно-воспитательного учреждения в промышленный комбинат.

Из Харькова — первой столицы — в новую переехали Антон Семенович Макаренко, его гражданская жена Галина Стахиевна Салько, приемный сын Лев, дочь родного брата, племянница Олимпиада. Среди когорты прочих государственных служащих этот переезд прошел незамеченным. Макаренко оставил в Харькове работу в коммуне им. Дзержинского, поменяв ее на предложенную достаточно высокую должность помощника начальника отдела трудовых колоний в Народном комиссариате внутренних дел УССР.

Должностью своей Макаренко был обязан вышедшему в апреле 1935 года Постановлению ЦИК и СНК СССР «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». С этого времени начали действовать подразделения органов внутренних дел по делам несовершеннолетних, устанавливается смертная казнь за совершенные преступления, начиная с … 12-летнего возраста. В НКВД Украины немедленно был создан огромный отдел, поселившийся в здании на улице Рейтарской, 37. Макаренко уже стал известным благодаря вышедшим к тому времени в Москве двум частям автобиографического романа «Педагогическая поэма» — о перековке несовершеннолетних разбойников, воров и мошенников (роман был высоко оценен буревестником соцреализма Максимом Горьким), — потому Антону Семеновичу поручили заниматься воспитательной работой в 30 приемниках и трудкоммунах НКВД и в десятке трудколоний, переданных Наркомату внутренних дел из ведения не справившихся с малолетней шантрапой «освитян».

Эта часть биографии Макаренко практически неизвестна. Сказалось субъективное вмешательство в жизнеописание педагога-писателя советских исследователей, стремящихся по известным только им причинам не отождествлять его педагогику и НКВД. Впрочем, Галина Стахиевна Макаренко, взявшая на себя после смерти мужа обязанности цензора литературно-педагогического наследия, тоже была против упоминания в энциклопедиях, справочниках и прочих изданиях сведений о работе Антона Семеновича в чекистских органах.

Г. С. Макаренко  хорошо чувствовала политическую обстановку в стране. Она знала, что любая связь с братом-эмигрантом может стать крайне опасной как для самого А. С. Макаренко, так и для их семьи. Антона Семеновича (по словам Галины Стахиевны) в связи с перепиской с Виталием не раз вызывали в Харьковское ГПУ для «доверительных» бесед о прекращении порочащих контактов с братом. В письме в адрес марбургской лаборатории от 25 октября 1971 г. об этом же говорит и Виталий Семенович, однако несколько иначе: «как писал мне сам Антон, его несколько раз вызывали в ГПУ вместе с моими письмами» [1, с. 20]. Как видно из переписки с женой, он получал письма от брата и отвечал на них, по крайней мере, до осени 1929 г. В том же году, 4 ноября, когда Галина Стахиевна находилась на лечении в санатории — А. С. Макаренко сообщил ей: «Получил письмо от Вити. Он просит передать привет «твоей Гале», пишет, что на днях пришлет для Вас письмо, а пока просит от его имени подарить Вам букет гвоздик, он мне когда-то выплатит их стоимость» [7, с. 20].

Есть все основания предполагать, что после получения такого письма Галина Стахиевна настоятельно потребовала от мужа немедленного прекращения переписки с братом. Как подчеркивала Т. Л. Лебедева, решающее слово в этом вопросе оставалось за Г. С. Салько: «Бабушка мне рассказала о брате А. С., что он его очень любил и долго с ним переписывался. А. С. очень переживал, когда она умолила его прекратить переписку. Сейчас можно сказать, что этим она в то время спасла А. С. от ареста. <…> То, что этот вопрос беспокоил и в конце 50-х гг., совершенно верно. Ведь тогда тоже было криминалом иметь родственника за границей, да еще «белогвардейца»» [8, с. LII].

В то же время приход Макаренко в почтенном возрасте (47 лет) на должность офицера НКВД вызывал у меня массу вопросов и таил в себе немало загадочного. Например, целый ряд биографических и иных факторов, любой из которых мог бы стать причиной для отказа в приеме претендента в спецслужбы, остался как бы не замеченным въедливыми кадровиками НКВД. Смотрите: Виталий Макаренко, родной брат новоиспеченного чекиста — белогвардейский офицер, деникинец, после победы большевиков эмигрировал из России и жил во Франции. Не законная, а гражданская жена — Г. Салько, происходившая из дворянского рода Рогаль-Левицких, исключена в период чистки из партии; сам Макаренко тоже был беспартийным. Или еще — за четыре месяца до назначения и переезда в Киев Антон Семенович, всю жизнь несерьезно относившийся к своему здоровью, перенес тяжелейший инфаркт, после которого восстанавливался три месяца. А вот это уже претендует на сенсацию: все эти подробности — про белогвардейцев и чистку — Антон Семенович абсолютно честно сообщил в «Анкете специального назначения работника НКВД», найденной мною в архивном деле. И расписался.

НКВД вручает ключи — не от камеры, а от очень уютной трехкомнатной квартиры в доме №6 по ул. Леонтовича с видом на Владимирский собор, правда, расположенной на последнем этаже и без лифта. Кстати, одним из условий предоставления отдельной квартиры было обещание Макаренко узаконить уже не первый год существующие отношения с Галиной Салько. Он сдержал слово: 4 сентября 1935 года их брак был зарегистрирован.

Прошло пару месяцев. Наш герой уже был одет в синюю гимнастерку, бриджи, заправленные в кожаные сапоги, длинную шинель без ремня, на голове — черная фуражка с темно-синим околышем и металлической кокардой из белой эмали с серпом и молотом. На лацканах воротника гимнастерки красовались офицерские петлицы сукна так называемого василькового цвета с продольной серебристой полосой и двумя серебряными звездочками. Красота — если учесть, что до самой смерти у Макаренко так и не появилось сколько-нибудь приличной одежды: например, на одном из фото он снят в … пальто жены! Однако эйфория пребывания во власти уступила место осознанию того, что писательский труд заброшен, а груды постановлений, приказов, распоряжений, писем и прочих реляций не дают возможности не то что проведать семью на даче в Дубечне, а даже сходить в столь любимый им театр. Его нормой стали 20 стаканов густого, как деготь, чая и 120 папирос в день. «Я сделался бюрократом, — писал он своему другу какое-то время спустя после получения васильковых чекистских петлиц. — И с каждым часом проникаюсь все большей ненавистью к этой специальности».

А уже с 1935 г. на книги Макаренко в московских изданиях появлялись чрезвычайно резкие обличительные рецензии: «Антипедагогическая поэма», «Вредная книга для родителей» и др. Современная Макаренко критика резко разошлась во мнении относительно направленности его «поэмы». Одни писали о том, что она представляет собой «описание путешествия за «золотым руном» новой педагогики» (Колбановский В. Поэзия педагогики // Красная новь. 1935. № 10. С. 191). Другие утверждали, что книга Макаренко — продукт «левацкого вульгаризаторства» (Бочачер М. Антипедагогическая поэма // Книга и пролетарская революциия. 1935. № 3. С. 186). Подобная критика в прессе в те времена часто заканчивалась арестом (см. 4, с. 46). Поддержка со стороны М. Горького (а после его смерти – М. Шолохова) вряд ли могла быть столь всесильной. Сведений о поддержке лично И. В. Сталиным деятельности Макаренко не найдено. Конечно, награждения Орденом Трудового Красного Знамени не могло быть без личной подписи Сталина. Но представлял Макаренко к награде Союз писателей СССР.

1935 г., сентябрь. А.С. Макаренко заканчивает работу над рукописью «Педагогической поэмы». В письме к А.М. Горькому пишет: «Сегодня авиапочтой выслал Вам третью часть «Педагогической поэмы». Не знаю, конечно, какой она получилась, но писал ее с большим волнением».

1935 г., октябрь. Получено от А.М. Горького письмо, в котором он говорит о третьей части «Педагогической поэмы: «Третья часть «Поэмы» кажется мне еще более ценной, чем первые две. С большим волнением читал сцену встречи горьковцев с куряжцами, да и вообще очень многое дьявольски волновало… Ну – что же? Поздравляю Вас с хорошей книгой, горячо поздравляю».

Опираясь на личный опыт в колонии им. М. Горького и коммуне им. Ф.Э. Дзержинского, А.С. Макаренко пишет в Киеве конкретные рекомендации по организации воспитательной работы в детских учреждениях, опубликованные в 1936 г. под названием «Методика организации воспитательного процесса». Фактически это была его первая крупная завершенная научно-педагогическая работа, адресованная широкому кругу педагогов детских домов и трудовых колоний. 

1935 г. Написана статья «Народное просвещение в СССР».1935 г. Впервые опубликованы вторая и третья части «Педагогической поэмы». Альманах «Год XVIII», «Советская литературы». М., кн. 5 и 8.

1935 г. Опубликована пьеса А.С. Макаренко «Мажор» под псевдонимом Андрей Гальченко,изд-во «Художественная литература», М.

А.С. Макаренко не был кабинетным служащим, инспектируя колонии в 1935 г., он знакомится с запущенной трудовой колонией в Броварах, пригород Киева. Это была запущенная колония с очень запущенной дисциплиной. В ней содержались 600 детей в возрасте от 12 до 18 лет без всякой надежды на исправление. 10 октября 1936 г. Антон Семенович берёт на себя заведование колонией в Броварах (вблизи Киева), временно оставшейся без руководителя. Но уже 7 ноября 1936 г. Макаренко вывел на демонстрацию прекрасный строй колонистов. За короткое время пребывания А.С. Макаренко в колонии (он совмещал функции руководителя с работой в отделе) Броварская трудовая колония превратилась в одну из передовых на Украине, отказавшись от государственного содержания и перейдя на полный хозрасчет.

1936 г., 11 февраля. А.С. Макаренко выступил во2-йобразцовой московской школе имени К.Е. Ворошилова на собрании учащихся VIII, IX, Х классов о «Педагогической поэме».

1936 г. Выступление А.С. Макаренко на диспуте о «Педагогической поэме», организованномпрофессорско-преподава-тельским составом и студентами Московского областного педагогического института.

1936 г., май. Выступил в Высшем коммунистической институте просвещения в связи с обсуждением «Педагогической поэмы».

1936 г., 19-22 июня. А.С. Макаренко в первые дни после смерти А.М. Горького пишет статьи: «Максим Горький в моей жизни», «Мой первый учитель» и «Близкий, родной, незабываемый».

1936 г., 27 июля. Встреча А.С. Макаренко с читателями, писателями и критиками в Доме писателя (ныне литераторов) Союза Советских писателей в Москве.

1936 г. А.С. Макаренко начинает большой роман «Пути поколения». Он собирает также материал к «Книге для родителей»и начинает писать повесть «Флаги на башнях».

Усугубить участь Макаренко в это время могло и еще одно обстоятельство. По инициативе Макаренко и, конечно же, в плановом порядке при поддержке руководства НКВД Украины во всех 15 детских колониях были ликвидированы заборы, решетки, карцеры, конвоирование и контрольно-пропускные пункты. Это противоречило политике государства того времени на усиление карательных мер в колониях. Макаренко выступал против использования для детей элементов тюремного режима в пользу усиления производственного уклона и общевоспитательных методов. В отношениях с воспитанниками придерживался принципа: «Как можно больше требований к человеку и как можно больше уважения к нему».

Макаренко занимался педагогикой всю жизнь и если и ругал эту «лженауку», то с исключительной целью — ее замены. То, что так ненавидел Макаренко, было, собственно, не педагогикой, но педологией, которая была, как известно, разгромлена специальным Постановлением ЦК от 4 июля 1936 года «О педологических извращениях в системе Наркомпросов». В основе противостояния педологии, выросшей из кризиса традиционной педагогики и достижений психологии начала века, и новой советской педагогики, у истоков которой и находился, в частности, Макаренко, было фундаментальное расхождение в понимании природы человека.

Раймонд Бауэр, посвятивший этой коллизии книгу, не потерявшую своего значения и полвека спустя, указывал на то, что в основе здесь лежал отказ от детерминизма (с его опорой на объяснение и постепенность) и утверждение волюнтаризма (наиболее полно выразившегося в утверждении сознательности, ответственности и рациональности). Отсюда — знакомая уже идея преобразования и перековки, идея тотального перевоспитания. «В Советской стране, — утверждал Макаренко, — воспитанию подвергается не только ребенок, не только школьник, а каждый гражданин на каждом шагу» (63). Причем «методика воспитательной работы имеет свою логику, сравнительно независимую от логики работы образовательной» (64). Выходило, таким образом, что, к примеру, школа только по совместительству занимается образованием; главная ее функция — «независимая» — воспитание.

«Педология» – это буквально «знание о ребёнке», задача её всего лишь в том, чтобы всесторонне изучить детей, знать их во всех отношениях. Казалось бы, что тут плохого? И Макаренко против самого по себе изучения ребёнка ничего и не имел – он был против подмены активного целенаправленного воспитания изучением личности ребёнка.

Если бы педологи занимались только накоплением разнообразных знаний о детях, они бы, конечно, не удостоились такой непримиримой вражды великого педагога. Но в том-то и дело, что педология всей своей деятельностью доказала, во-первых, то, что всякий, говорящий о детях, думающий о них, что-то с ними или для них делающий, неизбежно становится и педагогом в том смысле, что у него появляется собственная педагогическая позиция, своё педагогическое мировоззрение. Во-вторых, педология показала, что нельзя изучать ребёнка, игнорируя антропологию (разумеется, я имею в виду философскую антропологию, науку о природе человека), что всё равно, осознанно или неосознанно, всякий, кто говорит о ребёнке, говорит о человеке, и в основе всего, что он делает, неизбежно будет лежать вполне определённая антропология, определённое представление о природе человека, о том, что он такое (пусть это представление и неосознанное). Вот именно педагогическая позиция педологов и их антропология как раз и раздражали А.С. Макаренко. Что же это за позиция и что это за антропология?

«Система такая: надо изучать ребёнка. Изучая его, мы что-то найдём, а из того, что мы найдём, сделаем выводы. Какие выводы? Выводы о том, что с этим ребёнком нужно делать.
Вот основная логика педологического направления», – так писал А.С. Макаренко [1, c. 28]. Ну и что тут плохого? Почему нельзя «делать выводы о том, что с этим ребёнком нужно делать», изучив этого ребёнка? Дело в том, что, с точки зрения Макаренко, ребёнок – существо, прежде всего, незрелое. Поэтому ребёнка тянет на путь наименьшего сопротивления: например, предоставленный сам себе ребёнок вряд ли станет работать, созидать – это трудно. Он предпочтёт развлекаться, займёт позицию потребителя. Поэтому «из ребёнка», а точнее – из тех стремлений, желаний и пр., какие у него уже есть, – никаких «выводов» о том, что с ним нужно делать (т.е. как его воспитывать), делать нельзя.

То есть цель воспитания, считает А.С. Макаренко, из ребёнка невыводима: сколько ребёнка ни изучай, всё равно будет неизвестно, каким он должен быть и как его нужно воспитывать. Если же предоставить ребёнку свободу – в современном понимании этого слова – делай, что хочешь, живи, как тебе нравится, то чаще всего получается «обыкновенный полевой бурьян» [2, c. 531].

Педагогическая позиция и антропология педологов основана на аналогии между человеком и … растением! Причём аналогия эта самая прямая. По их мнению, в человеке, как и в зерне растения, уже заложено всё то, что должно из него получиться, – наша задача только в том, чтобы создать наилучшие условия для такого развития, и ничего другого сделать мы не можем: если это зерно пшеницы, то пшеница из него и вырастет, нельзя из него «сделать» что-то другое, также нельзя сделать из человека то, чем он уже сейчас не является. Значит, правильное развитие – это саморазвитие, о цели воспитания нечего думать – она заложена в самом ребёнке, и, если условия хорошие, ребёнок разовьётся сам собой так, как надо. Ребёнок в таком представлении – это зерно, воспитатель – садовник.

А.С. Макаренко же представлял себе процесс воспитания по аналогии с производственным процессом [2, c. 532]. Ребёнок для него сырьё [2, c. 533], годное для производства из него Человека (именно так: с большой буквы), однако в самом по себе ребёнке то, что должно из него получиться «на выходе», также не заложено, как не заложено в куске сырой глины, что именно может и должен из него вылепить гончар. Цель в материале не заложена. Цель первоначально существует только в сознании мастера. «Мы знаем, каким должен быть наш гражданин, мы должны прекрасно знать, что такое новый человек, какими чертами этот человек должен отличаться… Мы должны стремиться всех людей, всех детей воспитывать в наибольшем приближении к нашему идеалу» [1, c.29]. Итак, цель воспитания – это наш (воспитателей) идеал. Он находится в нас, в нашей душе, в нашем сознании и воображении, а отнюдь не в ребёнке.

Прежде всего Макаренко отказывается от характерного для первой половины 30-х годов «обнажения приема»: «Воспитанник не должен чувствовать себя объектом воспитания, он должен ощущать только прикосновение точной логики на него общего хозяйства и требования здравого смысла» (65). Что же это за специфическая логика, на которую неоднократно ссылается Макаренко? В одном из его писем читаем: «Мой мир — люди, моей волей созданная для них разумная жизнь в колонии и постоянная сложная и тонкая борьба со стихией утверждающих себя «я». Мой мир — мир организованного созидания человека. Мир точной Сталинской логики» (66). Эта «логика» была на самом деле полна магизма. Она, по Макаренко, и не имела опоры в естественных науках: «Я прежде всего убежден в том, что методику воспитательной работы нельзя выводить из таких наук, как психология и биология. Я убежден, что сделать из данных этих наук прямой вывод к воспитательному средству мы права не имеем… В этом смысле педология может рассматриваться как полная противоположность советского воспитательного устремления» (67).

Когда чекист Макаренко как-то позже снова поднял в письме к Алексею Максимовичу тему о тяготах непомерного бюрократического груза, свалившегося на него в НКВД, Горький тут же предложил помощь в… переезде в Москву. «Я могу написать П.П. Постышеву, могу просить Ягоду (нарком внутренних дел СССР. — А.А.) и пр.», — писал он своему протеже, упомянув в письме о своем влиянии также и на руководителя украинских чекистов Всеволода Балицкого — непосредственного начальника Макаренко.

Балицкий был одним из авторитетнейших наркомов в СССР: это его именем при жизни был назван крупнейший в республике новый киевский стадион «Динамо», совхоз в Харьковской области и коммуна для несовершеннолетних в Прилуках. При чем тут Макаренко? Оказывается, он был влюблен в сестру наркома еще в Харькове и даже предлагал ей создать семью. Брак не состоялся, но теплые отношения сохранились. Вполне возможно, что именно Наталья Аполлоновна Балицкая рекомендовала брату взять «завкола» в аппарат НКВД. Счастливое для наших героев совпадение — к тому времени нарком уже знал оценку Макаренко, данную Горьким, а в центральном аппарате НКВД не было специалистов по работе с «социально дефективными». Вот почему Управление кадров НКВД УССР не имело никаких претензий к новому офицеру.

4 июля 1936 г. А.С. Макаренко подает рапорт об увольнении руководству НКВД УССР, в качестве мотивов сообщив следующее: «31 год я всегда работал непосредственно с детьми, я не имею никакого опыта работы в административном аппарате, польза, приносимая мною здесь, совершенно ничтожна. После издания моей книги «Педагогическая поэма» на меня легло много литературных обязательств, которые я не в состоянии выполнить, находясь на службе… Поэтому прошу Вас ходатайствовать перед Наркомом о скорейшем освобождении меня от должности помнач ОТК».

Рапорт был удовлетворен только в январе 1937 г.: «…в связи с переездом на постоянное проживание в Москву», что и состоялось в феврале этого же года.  Достоверно известно и то, что осенью 1936 г. по прямому указанию Балицкого фамилию Макаренко вычеркнули из списка лиц, уже оговорённых в ходе допроса по делу бывшего начальника Макаренко по отд. трудовых колоний Украины Л. С. Ахматова, как троцкистов.[13]

Упомянутая выше резолюция «Это враг» (на доносе секретаря партячейки коммуны) могла оказаться для Макаренко роковой. В 1937 г. (уже после переезда в Москву) опасность ареста возникла вновь (в связи с расстрелом его бывшего начальника наркома внутренних дел Украины В. А. Балицкого).

После переезда в Москву занимался в основном литературной деятельностью, публицистикой, много выступал перед читателями, педагогическим активом.

1937 г. Написан цикл лекций о воспитании детей в семье.1937 г. А.С. Макаренко пишет повесть «Честь», заканчивает «Книгу для родителей» (том I, которую он написал в соавторстве со своей женой Г.С. Макаренко.

1937 г., 21 апреля. По поручению лекционного бюро Московского областного совета профсоюзов читает лекцию на тему «Художественная литература о воспитании детей».

1937 г. Вышла «Педагогическая поэма», последнее издание при жизни А.С. Макаренко, три части в одной книге,изд-во«Художественная литература», М.

1937 г. Опубликована «Книга для родителей», журнал «Красная новь», М., № 7, 8, 9, 10. В этом же году «Книга для родителей» вышла отдельным изданием,изд-во«Художественная литература», М.

1937 г. А.С. Макаренко деятельно сотрудничает в газетах и журналах, пишет и публикует очерки, рассказы, общественнополитические, педагогические, публицистические и критические статьи.

1937-1938 гг. Опубликована повесть «Честь», журнал «Октябрь», 1937, кн. XI, XII, 1938, кн. I, V, VI.,

1938 г., январь. А.С. Макаренко прочел четыре лекции для ответственных работников Наркомпроса РСФСР «Проблемы школьного советского воспитания».

1938 г., 9 мая. Встреча А.С. Макаренко с читателями на станкозаводе имени С. Орджоникидзе, посвященная обсуждению «Книги для родителей».

1938 г., июнь. А.С. Макаренко выступил во 2-й образцовой школе имени К.Е. Ворошилова в Москве на родительском собрании в связи с обсуждением «Книги для родителей».

1938 г., 11 июля. А.С. Макаренко проводит беседу с начинающими писателями на тему «Как создается художественное произведение.

1938 г., 16 октября. Доклад А.С. Макаренко на собрании учителей Ленинграда и Ленинградской области. Стенограмма была опубликована под названием «Некоторые выводы из моего педагогического опыта».

1938 г. А.С. Макаренко закончил повесть «Флаги на башнях», пишет литературный киносценарий «Колонисты» (сценарий не закончен).

1938 г. Опубликована повесть «Флаги на башнях» в журнале «Красная новь», № 6, 7, 8.

Он занимается обобщением и пропагандой своего успешного опыта работы с беспризорными и несовершеннолетними правонарушителями. Напряженная работа над новыми книгами, киносценариями, поездки, встречи, выступления перед педагогами и родителями вызвали сильное переутомление. Лечение в подмосковном санатории и в Кисловодске мало помогли.

Педагогическая наука, по мнению Антона Семёновича, не должна огра­ничиваться использованием психологических средств. С одной стороны, он считал, что следствием такого подхода была угроза детям муштрой [4, с. 46], и с другой стороны, он боялся, что рефлексологи считали детей «неис­правительными» тогда, когда они не отвечали удовлетворительно предъ­явленным стимулам [3, с. 137]. Во «Флагах на башнях» и в других произведениях А. С. Макаренко уделял особенное внимание этому явлению. Он отметил, что рефлексологи, обратив внимание только на прошлую жизнь ребёнка и заметив отсутствие ответа «стимулам» во время определения показателя интеллектуальности, пришли к выводу, что детей, проживавших в «больной среде», нельзя вернуть в нормальное общество, рассматривая их как людей, имеющих психические отклонения. Положение Антона Семёновича по этому поводу сильно отличалось от мнений его совре­менников. Он изменил само понятие «дефективность».

Антон Семёнович был уверен в том, что перевоспитание означает «пере­стройку» личности в улучшенной среде и в улучшенныx условиях жизни. Макаренко указал на отрицательную роль таких выражений, как «дефективный», «беспризорник» или «преступник» и требовал, чтобы в его деловых письмах не использовали выражения подобного типа. На основе своей перевоспитательно-реабили­тационной практики он отказался от дифференцированной педагогики и установил принцип, что не дети были «дефективными», а условия, в которых они жили. Таким образом, ведущий педагог и воспитатель критиковал  ещё сильнее психологическую рефлексологию и указал на две  её главнейшие ошибки: дедуктивное предсказание и уединенное средство [5, с. 26-30], которые влекли за собой механицизм, универсализм, эклектизм, недопустимые явления в области воспитания.

Макаренко не ставил экспериментов над безжалостно выброшенными из общества детьми, а верил в их человеческое возрождение, и, что еще важнее, заражал своей верой их самих. Не пресловутой эгоистической «уверенностью в себе», а именно верой в себя лучшего, «завтрашнего», того, кем еще нужно стать.

Синхроническая таблица: педагогическая деятельность А.С. Макаренко 20-30 гг.

Периоды

  Педагогическая деятельность

  Основные исторические события этого периода

  1920-1928

  Работа в колонии им. М. Горького под Полтавой. В 1926 г. колония переведена в Куряж, в 8 км от Харькова Социально- экономическое  преобразование и становление советской государственности: борьба с разрухой,  восстановление народного хозяйства, его индустриализация, образование СССР.

  1927-1935

  Работа в коммуне им. Ф.Э. Дзержинского в пригороде Харькова Принятие первых пятилетних планов (1928-1932, 1933-1937).Начало коллективизации сельского хозяйства и массового гонения на крестьянство. Начало социалистического соревнования (1929 г.). Полярная экспедиция на транспорте «Челюскин». Убийство С.М. Кирова  (1.12.1934 г.)

  1935-1937

  Работа помощником начальника отдела трудовых колоний Народного комиссариата внутренних дел (Киев). Руководство колонией в Броварах, пригороде Киева (4 месяца) Отмена карточной системы на хлеб, муку, крупу (1935 г.). Начало стахановского движения  (01.02.1935 г.). Принятие первой конституции СССР (01.12.1936 г.). Перелет В. Чкалова, А. Байдукова, А. Белякова в США через Северный полюс (06.1937 г.)

  1937-1939

  Общественно- педагогическая и литературная деятельность в Москве. Утверждение социализма во всех сферах жизни в СССР: укрепление обороны страны, создание новых экономических районов на востоке, строительство заводов-дублеров.

 

Ближе всех к истинной оценке почти нечаянно оказался один ученый немец, Гетц Хиллиг. В его статье «Сталинистские грехи Макаренко», опубликованной на гребне волны перестроечных разоблачений, можно найти ключ к разгадке того, каким образом Антон Семенович все-таки сумел выжить в СССР и не умереть в новой России. Его понял и принял сталинский строй. Не режим личной власти И.В. Сталина, а тот «сталинизм», под маркой которого советское общество 30-х годов ХХ века, отодвинув на обочину экстремистов и скептиков, судорожно пыталось подготовиться к неизбежной войне. В жертву этой подготовке были принесены и крестьянство, и интеллигенция, и старые партийные кадры, и… сам коммунизм.

Время требовало волевых, сплоченных, в чем-то, безусловно, ограниченных, но преданных социалистическому отечеству бойцов. Бойцы эти зачастую пренебрегали Церковью и не читали Евангелия, но они каким-то непостижимым образом оказались более верующими людьми, чем их потерявшие человеческий облик противники, чеканившие на пряжках своих ремней «С нами Бог». В их сердце осталось место святыне.

«Меня раздражает: несут знамя, а Тарасов за столом президиума чинит карандаш», – писал Макаренко. Его много раз упрекали в том, что он не хотел дать детям достаточно свободы, знаний, комфорта. Обоснованно доказывали, что знамя не заменит ни еды, ни образования, ни крыши над головой. А он и не думал возражать. Потому что средоточием его работы было не знамя, а люди – знаменосец и тот, кто с верой пойдет за ним под огнем к рейхстагу.

Продолжение следует…

Использованы материалы:

 

Читать по теме:

 

Модное безумство. Часть IV

Чтв, 01/06/2017 - 06:00

Высадка Колумба на остров Гуанахани (Сан-Сальвадор)

Развитие гуманистической культуры в Испании проходило особенно сложно: с VIII в. эта страна находилась под властью мавров. Только в конце XV в. добилась освобождения. Длительная борьба с иноземцами сделала Испанию сильным государством. Особое политическое и экономическое значение страна приобрела после открытия Америки, которое вызвало целый поток награбленного золота. Испания создала мощную армию и флот. И уже в XVI в., при императоре Карле V, она превратилась в королевство, в котором «никогда не заходит солнце». Под ее властью находились Германия, Нидерланды, Италия, а также американские колонии.

Испания в XVI веке переживает период небывалого подъема. В это время она превращается в королевство, на территории которого «никогда не заходит солнце». Император Карл V объединил под своим скипетром Германию, Испанию, Нидерланды, Италию, американские колонии. Золото, добывавшееся путем грабежа колоний, поддерживало мощь испанского трона. Испания имела великолепный для того времени флот и армию. Испанский католицизм отличался особой фанатичностью и особым аскетизмом.

В Испании большую роль играла католическая церковь. Испанский католицизм, поддерживавший борьбу против мавров, отличался особой фанатичностью. Культура испанского Возрождения была очень сложной: с одной стороны — влияние итальянского Ренессанса, с другой — религиозная догматичность и аскетизм, борьба «святой инквизиции» с «еретиками». На испанскую культуру также повлияло мавританское иго, что особенно сказалось в языке, архитектуре и костюме.

В 1540 году в Испании был основан орден иезуитов и наступает период так называемой Контрреформации – борьбы католической церкви за свое влияние в Европе. Оплотом Контрреформации и католичества становится Испания.

Эль Греко. Погребение графа Оргаса.

Испания не только оказывала экономическое и политическое давление на всю Европу, но и влияла на моду. Испанская мода в течение ряда десятилетий господствовала во многих странах Европы, и наиболее сильное влияние она оказала на Францию, через Францию — на Англию и на ряд областей Италии. Благодаря династическим связям с Германией и Нидерландами, испанская мода распространилась и на эти страны. В каждой стране влияние Испании распространялось в основном на костюмы высших классов.

Испанский этикет и правила приличия строго запрещали открывать шею и ступни — то и другое должно было быть полностью закрыто. Но при всей строгости и сухости испанского этикета человеческая склонность радоваться изящным украшениям и игре красок была все же подавлена не до конца: знатные господа могут вдруг надеть поверх элегантного трико шаровары с подклад кой из цветного шелка; здесь и там мелькают более живые расцветки тканей и узоры; сумрачную черноту оживляет цепь с украшением на шее или на груди.

Скованная строгими догмами религии с одной стороны, и взбудораженная проникновением через Пиренеи гуманистического мировоззрения итальянского Ренессанса — с другой, испанская культура имела чрезвычайно противоречивый характер. Сложность испанского Возрождения усугублялась элементами мавританской культуры, которая повлияла и на испанский язык, и на архитектуру, и на костюм.

Chess_Tournament_at_Spanish_Court_by_Luigi_Mussini_1871

Термин «испанский костюм»мода Испании охватывает период самобытного существования моды Испании в XV—XIX веках. В более узком смысле испанская мода — стиль жестких каркасных костюмов, принятый при дворе испанских Габсбургов в XVI—XVII веках и оказавший чрезвычайное влияние на моду других европейских королевских дворов.

С наступлением XVI века происходит изменение в испанской одежде — переход от струящихся готических тканей к «костюму-броне» на каркасе. «Естественности итальянской ренессансной одежды Испания противопоставляет свой идеал человеческой фигуры, стилизованный в духе маньеризма»[2].

Социально-психологические факторы, влияющие на испанский костюм[3]:

  • идеалы воинствующего рыцарства
  • строгий этикет испанского королевского двора
  • аскетизм католической церкви, отрицание грешной плоти

Форму для хубона и верхних кальсес создавали с помощью туго набитых прокладок (вата, конский волос, пух, мякина или сено). Линия плеча искусственно расширялась плечевыми валиками и посаженной головкой рукава, а голову заставлял держать надменно жесткий воротник[3]. В этом костюме имело место подчеркивание природных форм и пропорций фигуры, типичное для Ренессанса, но при этом с заменой пластичных мягких округлых контуров фигуры угловатыми жесткими линиями. Как пишут исследователи: «По сравнению с гармоничной модой итальянского Ренессанса, уважающего человеческое тело, испанская мода оказалась под сильным влиянием геометрических форм, которые искусственно изменяют естественные линии тела человека, деформируют их»[2]. Взаимоотношения между отдельными частями тела, подчеркиваемыми одеждой, оказались неуравновешенными: мужская одежда стилизуется под конус, основание « основание которого передвинуто на уровень бедер, к плечам конус сужается, ноги производят почти неестественное впечатление, на которые как бы надет конус»[2]. В мужском гардеробе окончательно исчезают длинные одеяния (сохраняясь только в форме) — поэтому происходит окончательное разграничение между мужской и женской одеждой[3].

Отличительными чертами испанской моды являлось склонность к четким формам и простым поверхностям, от чего элементы живописности, например, итальянской, казались испанцем слишком перегруженными[1].

Мужской костюм был стилизован под костюм рыцаря — покорителя мира и женщин. Но теперь средневекового рыцаря сменил кавалер, средневековый панцирь из пластин заменило придворное платье из атласа, бархата и парчи, однако самый торжественный костюм украшается декоративными пластинками. Испанская куртка, подбитая ватой (т. н. вамс — warns), иными словами — дублет с погонами и подчеркнуто стройной талией, по большей части, с короткими полами, с половины XVI века по форме напоминает латы вплоть до мельчайших подробностей. Эти куртки по своему внешнему виду отвечают элементарным боевым требованиям, хотя и созданы для придворной службы. Жесткие кружевные воротники, дополняющие дублет, сначала узкие, а со второй половины столетия более широкие, также созданы как бы из металлических нашейных пластин, которые защищали шею. Короткие, набитые ватой штаны, с позднеготическим прикрытием, т. н. бракетт (braquеtte), также копировали латы.

Общая формула нового стиля заключалась в узких, тесных и жестких формах, под которыми полностью скрывались очертания тела, и в подчеркнутой монотонности красок. Такой костюм требовал торжественно-размеренных движений. В Испании конца XVI века сформировался идеал облика придворного: изнеженного, тонконогого, с тонкой талией, маленькой головкой, длинной шеей, тонкими пальцами рук, бледным цветом лица.Черный цвет становится официальным для придворного костюма, и с этого времени и до наших дней в официальной одежде у испанцев будет господствовать черный цвет.

Также как и мужской, испанский женский костюм потерял плавность линий и приобрел каркасность. По преданию, такой костюм впервые изобрела королева Кастилии, гулящая жена Энрике Бессильного Жуана Португальская, в 1468 году пожелавшая скрыть свою беременность[1].

Силуэт имеет ясные, четкие линии и своеобразную композиционную схему: два треугольника, малый (лиф) и большой (юбка), расположенные друг напротив друга, с вершинами, пересекающимися на талии. При этом линии, образующие вершину малого треугольника, заканчивают низ лифа. (Отношения ширины юбки к росту 1:1,5, длины лифа к длине юбки 1:2. Голова укладывается в фигуре 7 раз)[3].

Эту форму придавали платью искусственные подкладки и каркасы. Такой крахмальный жесткий костюм вырабатывал медленную походку и горделивую осанку, что считалось верхом хорошего тона. Женщина почти теряется в укрепленных расклешенных юбках, называемых вертугадо, райфрок (vertugado, reif-rock). Юбка поддерживалась металлическими обручами, на которые ткань натягивалась как на барабан, и женщина в них выглядела неприступной крепостью. Здесь нет ни одной складочки, ибо эти платья созданы «проволокой и утюгом». Его неподвижность и твердость связывается со временем Филиппа Испанского, с атмосферой его двора, церемониальные торжества которого напоминали церковные обряды.

Лиф платья отвечает конической форме юбки райфрок. Он треугольной формы, имеет определенную форму: ровную линию плеч и выступ в виде острия, который опускается на юбку. Талия очень сильно заужена. На лифе платья носили нагрудные крестики, украшенные драгоценными камнями, которые были как бы демонстрацией веры и богатства. Для более бедных горожан эти крестики изготавливались из кости и дерева, разного цвета — красные, чернью, позолоченные.

Колористическая гамма тканей, по сравнению с красочной (под влиянием арабов) готики, блекнет — основными цветами становятся цвета монашеских орденов: черный и коричневый, серый и белый[1], также красный, фиолетовый, зеленый. Любят гладкие ткани и монохромное решение костюма.

У арабов испанцы научились производству роскошных шелковых тканей. Умели они изготовлять и шерстяные ткани. Простой народ шил одежду из недорогих, ярких одноцветных или полосатых материй.

С конца XVI в. в Испании появились кружева, но уже в начале XVII в. их запретили законами о роскоши, так как стоили они очень дорого.

Наиболее распространенными в испанском костюме были узорчатые (тканые, вышитые, набивные) ткани. Характерный рисунок — это большие медальоны-клейма с изображением стилизованных животных, а также символов христианской религии и геральдические мотивы. «В узоре использовалось много золота и серебра на насыщенном цвете фона. Узорчатые ткани украшались и разнообразными нашивками, парчовыми лентами, золотыми шнурами, кружевами, которые нашивались по вертикали или диагонали»[3].

Emanuel_Gottlieb_Leutze-Columbus_Before_the_Queen

Вероятно, никакая другая эпоха не навязала одежде столько броских, самоцельных и дорогих украшений, чтобы подчеркнуть человеческую красоту. Испанский костюм  представляет собой как бы сундук, сокровищницу; он был подобен ларцу с драгоценностями. Этот костюм сшит из дорогого бархата и парчи темного цвета, вышит золотыми и серебряными нитями, унизан драгоценными камнями и жемчугом, которые после открытия Америки потоком хлынули в страну, дополнен золотыми цепочками и поясами, а также воздушными кружевами, которые в то время были очень дороги и редкостны.

Мода создавалась при дворе и подчинялась строгому этикету и регламенту придворной жизни. Огромное влияние на характер моды оказывала испанская церковь. Католическая религия с ее воинствующим аскетизмом требовала его и в одежде и предписывала скрытие форм тела под плотными одеждами. Религия оказала большое влияние и на цветовое решение испанского костюма. В одежде преобладали темные тона, часто черные, что еще более усугубляло строгий и мрачный характер испанского двора.

Portrait Of Diego De Covarrubias by El Greco

Однако существовала, очевидно, и еще одна причина, объясняющая любовь испанцев (особенно дворянства) к черному цвету. Находясь под владычеством мавров, испанцы носили черные одежды, оттеняющие белизну кожи, чтобы подчеркнуть свое отличие от темнокожих мавров. Нарядность в костюме достигалась благодаря сочетанию различных по фактуре тканей — бархата, шелка, шерсти. Отделкой обычно служила золотая вышивка и великолепные воротники.

Испанская мода XVI века это также борьба с роскошью и в то же время за неё. Ведь, с одной стороны, истинные католики предпочитают скромный черный цвет и минимум украшений, все должно быть скромно, одежда также полностью должна скрывать грешное тело. С другой же стороны, Испания – это Империя, сильная и влиятельная, а значит, ее представители несомненно должны носить одежду соответствующую их далеко не скромному статусу.

Борьба идет с переменным успехом. Во времена правления Карла V, который вошел в историю как «величайший церемониймейстер всех времен», одежда преимущественно темных цветов, однако невиданной роскоши. И уже в 1534 предпринимается попытка запретить испанским придворным носить золотые вышивки и парчу, однако особого успеха она не имела.

Платья начинают украшать выстроченными и вырезанными украшениями. В итоге испанский король Филипп II в 1556 году вступается за роскошь – испанкам разрешается украшать платья серебряными и золотыми бордюрами и пуговицами, драгоценными камнями, жемчугом, а также носить ранее попавшие под запрет шелковые ткани.

Juan Pantoja de la Cruz — Philip II

Таким образом, испанскую моду можно охарактеризовать таким весьма противоречивым понятием как «роскошная скоромность».

В Испании маньеризм был развит слабо. Исключение составил только Эль Греко. Маньеризм выражался только в деталях и общей стилизации моды. Например, лиф у платья вполне соответствовал юбке райфрок, имеющей форму конуса. Он имеет форму треугольника. У лифа ровная линия плеч и выступ, выполненный в виде острия и спускающийся на юбку.

Манерную позу портретов, на которую позирующего раньше вынуждали латы, испанский кавалер сохраняет и тогда, когда его камзол подбит ватой валиками. «Для этой моды, кукольной и лживой, не годился честный и крепкий меч, для неё нужна была тонкая рапира для парадов и церемоний» _ подчеркивает в 1893 году Зикмунд Винтер. Средневековый шлем, само собой разумеется, был заменен высокой жесткой шляпой с узкими полями, как бы цилиндр из кожи или бархата, форма которого пережила века.

Испанская одежда была совершенным образцом искусного ремесла мастеров периода маньеризма. В её украшении принимали участие золотых дел мастера и вышивальщицы, поэтому в целом испанский костюм того времени напоминал собой драгоценное изделие. Прежде всего это был великолепный образец портновского мастерства, испанского «от кутюр», прославленного тогда на всю Европу. О высоком уровне портновского дела говорят и теоретические сочинения по этому вопросу, выходящие со второй половины XVI века в испанской Валенсии.

Frans Pourbus the Younger

The Wedding Ball of the Duc de Joyeuse, 1581.

Анна Австрийская

Федериго Цуккари, Сэр Уолтер Рэли

Корнелис де Вос (фламандский художник, с 1584-1651)

Испанский костюм, повлиявший на моду почти во всех странах Западной Европы (не полностью поддались испанской моде лишь итальянцы, которых от слепого подражания нелепостям испанской моды предохраняло облагораживающее влияние искусств), поначалу был довольно удобен и элегантен, но с течением времени он в корне изменился.

Изменения не только в костюме, а и во всем мироощущении начались с восшествием на испанский престол немецкого императора Карла V под именем короля Карла I, поднявшего престиж Испании, которая достигла в его царствование небывалого могущества. Все более ощутимой становилась реакция против духа и стиля Возрождения и Реформации.

Контрреформация стремится подавить все духовные и культурные новшества. Дух насилия над совестью и религиозный фанатизм угнетает умы, на смену радостному восприятию мира приходит аскетизм. Бюргерское благодушие и здоровое чувство собственного достоинства вытесняются холодной аристократической сдержанностью и неприступностью — их предписывает строгий испанский придворный этикет, сформировавшийся на основе бургундского усилиями Карла I, «величайшего церемониймейстера всех времен», достигший максимального развития и доведенный до крайности. Теперь при испанском дворе царил суровый этикет, холодное величие и гордая царственная пышность, не имевшие ничего общего с тем чисто немецким уютом, который господствовал при дворе Максимилиана I.

Charles I of Spain

Из Испании этот стиль распространился по всей Европе, при необходимости упрощаясь, приспосабливаясь к местным обстоятельствам и кошелькам. Испанская мода стала господствующей, ей подчинился даже французский двор.

МУЖСКОЙ КОСТЮМ ИСПАНИИ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

В первой половине XVI века мужской костюм имел сравнительно мягкие и удобные формы. Он состоял из рубашки, узкого короткого камзола с длинными неширокими рукавами, чулок-трико, сшитых по форме ноги, и сверх трико — узких поколенных штанов. Камзол имел небольшие прорези, из-под которых виднелась буфированная подкладка. Покрытая прорезями поверхность ткани называлась «иссеченной». Иссеченная ткань первоначально появилась в Испании, как и в Италии, в целях удобства: узкую одежду разрезали на сгибах локтя, плеча, колена и т.д. Далее иссеченная ткань, став привилегией дворянства, перестала играть утилитарную роль и сделалась чисто декоративным приемом отделки.

Верхней одеждой служил широкий, доходивший до середины бедра распашной кафтан с короткими и широкими — в виде буфа — рукавами и большим шалевым, обычно меховым воротником. Обувью служили мягкие туфли без каблуков, сшитые из цветной кожи или плотной ткани, часто из бархата. Обувь была с очень широким носком — так называемая «медвежья лапа». В моде была короткая стрижка, а также борода и усы. Головным убором служил берет с жестким околышем. Такие костюмы можно видеть на портретах Тициана. Необходимым дополнением к костюму были перчатки, которые не надевали, а держали в руках. Во время танцев и при входе в церковь их обычно закладывали за пояс. Надевались они на руки только во время охоты.

В XVI веке меч заменили легкой шпагой, которую носили слева на поясной портупее, а справа на цепочке подвешивали к поясу кинжал.

К середине XVI века костюм становится строже, скованней. Форма его стала напоминать рыцарские доспехи. Новый вид камзола — колет — представлял собой короткую узкую куртку, подбитую ватой и сверху донизу застегнутую на пуговицы. Колет имел стоячий воротник, а у талии — небольшие полки. У колета были узкие рукава, иногда двойные: второй, декоративный рукав спадал от плеча. Над плечами пришивались крылышки или валики, зрительно расширявшие линию груди. Эти валики и крылышки украшались золотым и серебряным шитьем.

Такой костюм производил впечатление каменной неподвижности. Голова покоилась на воротнике, как на блюде, плечи поднимались вверх благодаря ватным наплечникам.

С середины XVI века впервые появляются не шитые, а вязаные чулки-трико, что стало возможным в связи с изобретением вязальной машины. Сверх трико надевали короткие, до середины бедра, штаники в виде двух шаров, набитые паклей, — так называемые бричес. На них нашивали выстроченные полосы ткани, иногда другого цвета, чем штаники. С конца XVI века иногда вместо бричес носят прямые штаны в виде коротких, чуть ниже колеи, панталон, часто отделанных позументом.

Неотъемлемой частью костюма была фреза — плоский неширокий крахмальный воротник. Фреза была принадлежностью костюма представителей разных классов.

Первоначальным прообразом фрезы была сборка вокруг ворота рубашки «на вздержке».  Постепенно она становятся все более твердой и широкой и, в конце концов, приобретает ту форму большого стоячего воротника, так называемого «мельничного жернова», который отделяется от рубашки и превращается в самостоятельную принадлежность костюма. Такой воротник делался из тонкого полотна, располагавшегося вокруг шеи красивыми складками, которым придавалась надлежащая твердость при помощи гофрировальных щипцов и проволочных приспособлений. Белоснежная фреза являлась первым признаком элегантности. Ее крахмалили и подсинивали. Так, при дворе королевы Елизаветы была женщина, единственная обязанность которой состояла в заботе о королевских воротничках.

В дополнение к этому воротнику на запястьях появляются манжеты либо из собранной в складки ткани, из которой сшита рубаха, либо кружевные. С конца XVI века в обиход входят кружева, которые появились впервые в Италии и затем распространились по всей Европе. Кружева были предметом роскоши и стоили очень дорого. С начала XVII века употребление кружев в Испании было запрещено.

Рукава, большей частью узкие, нередко разрезаются на локтях и выполняют чисто декоративную функцию. Шелковые штаны-трико или чулки плотно облегают ноги выше узких башмаков. Сверху надеваются вторые штаны — короткие, с богатыми застежками, утолщенные набивкой из пакли или из шерсти, позднее — накладками в форме подушек.

Верхней одеждой служили плащи — короткие и длинные, иногда с отложным воротником. Наиболее характерной формой плаща была полукруглая. Наброшенный на плечи, такой плащ спадал красивыми складками. Изящный короткий плащ — обязательная принадлежность дворянина (идальго). Наиболее знатные особы, в том числе и члены королевских семей, в расцвет этой моды (70-е годы XVI столетия) носили плащи, едва прикрывающие локоть руки. Они подбивались цветной подкладкой, обшивались вышитой тесьмой, мехом и драгоценностями. Шпага на перевязи или ремне завершала костюм дворянина. Недаром комедии Кальдерона называются комедиями «плаща и шпаги».

С середины XVI века берет постепенно заменили высокой шляпой с узкими жесткими нолями, богато украшенной вокруг тульи.

Обувью служили мягкие туфли с заостренными носами, но уже не открытые, а закрывавшие всю ступню. Часто они имели прорези, из-под которых виднелась цветная подкладка. Во время охоты надевали чулкообразные мягкие сапоги выше колена, причем более всего ценились белые сапоги с фестонами под коленом.

Вот как описывает современник костюм графа Эгмонта: «Граф Эгмонт был в черном бархатном камзоле, черных бархатных штанах и белых испанских сапогах. Поверх он носил красный камчатый кафтан и обыкновенный черный плащ,то и другое с золотым позументом. На голове его была шляпа с черными и белыми перьями». Шпага, кинжал и перчатки по-прежнему дополняли облик испанца XVI века. Шпагу в это время крепили почти горизонтально, из-за подушкообразных штаников.

В народе мужчины носили неширокие мягкие полуштаны, куртки с наплечными валиками, широкий кушак, квадратный плащ и сетку на голове.

Portrait of Jacopo Boncompagni

Хуан Пантоха де ла Крус.

Юхан III Ваза (портрет)

Ганс Боксбергер Старший. Фердинанд I

Portrait of King Edward VI

Дон Хуан Австрийский

Портрет короля Франции Карла IX_1560

Alessandro-Allori-Portraet-des-Grossherzogs-Francesco-I.-de-Medici_width350

Тициан, Портрет дворянина

ЖЕНСКИЙ КОСТЮМ ИСПАНИИ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ

Женский костюм также как и мужской, потерял плавность линий и приобрел каркасность. По преданию, такой костюм впервые изобрела королева Кастилии, гулящая жена Энрике Бессильного Жуана Португальская, в 1468 году пожелавшая скрыть свою беременность.

Женский испанский костюм эпохи Возрождения значительно отличался от общеевропейского: использование каркаса делало его жестким и стесняющим движения.
Для женского платья XV в. характерна резко подчеркнутая талия. Расходящиеся от нее вверх и вниз лучеобразные складки делали фигуру особено стройной. Сверху у платья была пелеринка. К XVI в. женский костюм потерял свою пластичность, мягкие ткани заменились тяжелыми парчовыми, он стал похож на жесткий футляр.
Женская фигура оказалась закованной в корсет с металлическими или деревянными планшетками. Корсет имел длинный шнип — выступ, оканчивающийся острым углом, благодаря которому плоская грудь плавно и невидимо переходила в юбку. На бедра надевался кринолин — каркас из нескольких конических, уменьшающихся в диаметре кругов, висящих на кожаных ремнях, что сообщало юбке неподвижность и правильную коническую форму — вертугадэн (От испанского «вертугадо» — ветви, из которых делались жесткие арматуры на юбках). Жесткий, расширенный сверху и сужающийся книзу, рукав прикрывался крылышком или валиком, что также являлось изобретением Испании; он сопровождался вторым, свободно висящим почти до пола фальшивым рукавом.

Сверху надевалось верхнее платье с узким лифом и съемными или откидными рукавами. Съемные рукава соединялись с проймами шнуровкой. Узкие откидные рукава могли покрываться очень широкими рукавами-крыльями. С середины XVI в. нижние рукава собирались в буфы. Платье дополнял воротник — вначале в виде узкого рюша, затем, к концу XVI в. гофрированный. Юбка доходила до самого пола: согласно этикету, женских ног не должно было быть видно.
Этот официальный придворный женский костюм имел необычайную четкость форм и линий.
По эстетическим представлениям испанцев XVI в. идеальной считалась худая и стройная женская фигура. Отношения ширины юбки к росту 1:1,5, длины лифа к длине юбки 1:2. Голова укладывается в фигуре 7 раз. Треугольный силуэт костюма с четкими и графичными внешними контурами делает фигуру устойчивой и монументальной.

В середине XVI века церковь провозглашает женщин исчадием ада, испанский двор возводит в культ плоскую фигуру. Представительницам слабого пола пришлось надеть испанские корсеты из сложной металлической конструкции со стальными болтами, весил такой наряд внушительно и был похожим на настоящие латы. В XVI веке в Испании с помощью корсета женская грудь делалась совершенно плоской, одежда деформировала тело. Девочкам на ночь на грудную клетку накладывали свинцовые плиты, для того чтобы грудь не развивалась.

Первое, что надевали испанки – это нижняя белая сорочка. Затем корсет. В XVI веке еще не знали такого материала для изготовления корсетов, как китовый ус. Испанкам, в отличие от француженок XVII века, приходилось носить достаточно грубые и тяжелые корсеты. Корсеты делались из металлической сетки или же лозы, покрытых с двух сторон тканью либо ватой.

Также с корсетом носили накладки из конского волоса, которые скрывали естественные формы груди. Считалось, что лиф платья должен быть плоским, таким, чтобы не было ни малейшего намека на существование у придворной дамы груди.

Крепились к корсету и пластины бюск – деревянные или металлические, предназначенные для уплощения живота и зрительного сужения талия. Корсеты девочки начинали носить с 10-12 лет. К слову, в те времена еще не существовало детской моды. И мальчики, и девочки носили взрослую одежду, лишь уменьшенную по размеру.

Portrait of a Boy, Aged 3, 1605 (oil on canvas) by English School, (17th century)

1580-1614_Великая герцогиня Бьянка Капелло де Медичи со своим сыном

Anonymous sir walter raleigh and his son

Портрет Виттории делла Ровере по Lorenzo Lippi (1606-1664, Italy)

Женский костюм этого времени был очень неудобным — жестким, стесняющим движения. Одновременно надевали два платья, причем верхнее от талии было распашным, а нижнее обязательно глухим. Юбка платья имела форму конуса благодаря каркасу из металла или тростника, на который она была натянута. Шлейфа такая юбка не имела, так как ее каркас доходил до самого пола: согласно этикету испанки не могли показывать ноги. Юбки натягивались на каркас без единой складки. Такая форма юбки носила название вертюгад — «хранитель добродетели». Лиф платья был чрезвычайно узок и заканчивался книзу мысом.

До середины XVI века фигуру стягивали под платьем холщовым шнурованным лифом, в который подкладывали вату, чтобы скрыть форму груди. В середине XVI века в лиф начали вставлять металлические планки или пластины из китового уса, что превратило нижний лиф в стягивающий грудь корсет. Зато поверх гладкого лифа женщины как бы обозначали контур груди в виде двух полукруглых жемчужных нитей. Платье плотно закрывало грудь и шею, и если даже имелось декольте (обычно квадратное), то его обязательно прикрывали вышитой шемизеткой — вставкой. Ворот обычно заканчивался гофрированным воротником — фрезой. Нижнее платье имело узкие рукава, которые были видны через широкие и длинные верхние.

С середины XVI века форма рукавов изменилась: рукава нижнего платья остались неширокими, однако их перехватывали в нескольких местах (буфировали), а рукава верхнего превратились в короткий жесткий буф. Иногда верхнее платье было безрукавым. К нижним рукавам часто пришивали плоеную манжетку.

Такое гладко натянутое на каркас платье носили с поясом, который играл только декоративную роль. Пояс лежал вокруг мыса талии и спускался по вертюгарду почти до пола. Это был мягкий валик из бархата или сафьяна, украшенный драгоценностями. Часто весь пояс состоял из металлических украшений, иногда золотых.

Обувью служили мягкие туфли, Каблук впервые появился в конце XVI века.

Прическа была простая и строгая: расчесанные на прямой пробор пряди волос спускались вдоль щек, а сзади скалывались в шиньон. Волосы красиво убирали цветами, обручами, драгоценностями.

Головные уборы носили редко. По форме они напоминали мужские шляпы того же времени. Как самостоятельный вид женского головного убора в Испании существовали вуали. Накинутые на голову или на плечи, они спускались почти до пола, окутывая фигуру легкой тканью. Такие вуали — мантильи — стали необходимой принадлежностью женского испанского костюма всех классов.

Еще одним парадным женским костюмом была «ропа» — верхняя распашная одежда с короткими или длинными рукавами, которая надевалась поверх платья.
Богатые дамы, выходя на улицу, набрасывали на плечи шелковый или шерстяной плащ, чаще всего черного цвета на цветной подкладке.

Дополнением к костюму были перчатки и веера. Уже с XVI века веер (еще не складной, а имевший вид шелкового флага) стал неотъемлемой деталью женского костюма. Во второй половине XVI века были изобретены складные веера. Испанки при помощи различных движений веера умели вести целые диалоги. Важной деталью костюма были в это время носовые платки, которые держали в руках как украшение.

Диего Веласкес. Портрет королевы Изабеллы Бурбонской (Isabel de Borbón) 1631—1632.

portrait of the French princess Isabel de Valois (1546-1568)

Портрет Изабеллы Клары Евгении, художник Алонсо Санчес Коэльо

Узорчатая или гладкая ткань костюма апплицировалась золотошвейными лентами и с геометрической точностью «прочерчивалась» прямолинейными узорами «золотыми» и «серебряными» нитями и жемчугом.

Женские прически отличались простотой и строгостью. Чаще всего волосы расчесывали на прямой пробор, спускали пряди вдоль щек, а сзади скалывали их в шиньон. Такая прическа называлась «бандо».
Вплоть до начала XVI в., и даже позже, испанки расчесывали волосы на прямой пробор и заплетали одну косу. Сверху донизу коса крестообразно перевивалась узкой черной лентой и заворачивалась в ткань, которой была повязана макушка головы. Такой головной убор назывался «трансадо». Его носили и женщины, и девушки. Иногда он дополнялся небольшим тюрбаном, перевитым лентой.
Еще один головной убор — «кофья-де-папос» — носили только женщины. Он делался из тонкого белого полотна и состоял из двух частей. Одна из них покрывала голову в виде наколки и была сделана из ткани, заложенной мелкими складками и натянутой на металлический каркас, другая представляла собой своеобразную драпировку в виде платка.
Знатные испанки носили «веспайо» из тонкой прозрачной белой ткани, покрывавшей голову и лоб, а сзади спускавшейся на плечи. Это покрывало удерживалось на голове металлическим обручем с драгоценностями.
Вуали из легкой ткани были распространенным головным убором женщин всех классов. Их накидывали на голову, и они покрывали плечи, окутывали всю фигуру, спускаясь почти до пола.
Все замужние простые женщины, особенно пожилые, носили белые платки или чепцы.

В руках перчатки и платок, зашитые кружевом.

Алонсо Санчес Коэльо (1531-1588)br Lady with a Fan br

Maria Eleonora, 1599-1655

Sánchez Coello, Alonsо Anna von Österreich, Königin von Spanien (1549-1580).

Три главных правила испанской моды XVI века:

Правило первое – одежда должна быть похожа на броню. Массивные одежды скрывают все тело, при этом ткани плотные и тяжелые – бархат, парча. И что не менее важно с каркасами. У женщин это корсет и каркас для юбки. У мужчин кафтаны набитые ватой и картоном в областях груди и плеч для создания более мужественного, словно рыцарь в доспехах, силуэта.

Правило второе – цвета темные, желательно черный. Но при этом украшения позволительны и вышивки также, ведь ничто так прекрасно и дорого не смотрится как золото на черном фоне.

Правило третье – никогда не стоит забывать про воротник. Воротник обязателен. Воротник присутствовал как в мужском, так и в женском костюме. Головы, как замечали остряки, с испанскими воротниками выглядели словно их уложили на блюдо и вскоре подадут к столу. Воротники были неудобны – в них было очень трудно поворачивать шею, но зато осанке такие воротники придавали поистине царственный вид.

Anthonis Margaret, Duchess of Parma

Infanta Isabella Clara Eugenia. 1500 — 1599 Pinterest Christmas, Portugal and Head jewelry

Margherita de’ Medici, Duchess of Parma and Piacenza, with one of her sons, probably Onorato Farnese (1636-1656)

Главное — воротник

В целом, воротники в испанском костюме XVI века это отдельная история. Изначально это был небольшой белый кружевной воротник в виде рюша. Воротник нижней рубашки, который выкладывался на верхнюю одежду. Однако со временем он трансформируется в воротник-фрезу или же «мельничные жернова» (также данный воротник называют «горгера» и «куэлло»).

Такой воротник имел круглую форму, делался из тонкого полотна и обшивался металлизированным серебряным и золотым кружевом. Крепился на металлическом каркасе.

В Англии воротник-фреза трансформировался в так называемый воротник Стюарт (названный в честь шотландской королевы). Воротник Стюарт не имел монолитную круглую форму, а раскрывался спереди. К началу XVII века появляется и такая разновидность испанского воротника как воротник Медичи – это был высокий кружевной веерообразный каркасный воротник.

Генрих III Валуа

Duchess Magdalene of Bavaria, 1587-1628

Portrait of Bianca Cappello, Second Wife of Francesco I de’ Medici

Princesse Elisabeth Vasa

Margherita di Cosimo II ; portrait of a Medici Princess by Justus Susterman

Использованы материалы:

Читать по теме:

 

Сталин в педагогике. Часть V

Срд, 31/05/2017 - 06:00

Рассматривая педагогику 20-х, 30-х годов ХХ века нельзя не рассмотреть педагогическое наследие Антона Семеновича Макаренко.

В начале революции наши педагогические писатели и ораторы, разогнавшись на западноевропейских педагогических трамплинах, прыгали очень высоко и легко «брали» такие идеалы, как «гармоническая личность». Потом они заменили гармоническую личность «человеком-коммунистом», в глубине души успокаивая себя деловым соображением, что это «все равно». Еще через год они расширили идеал и возглашали, что мы должны воспитывать «борца, полного инициативы».

С самого начала и проповедникам, и ученикам, и посторонним зрителям было одинаково понятно, что при такой абстрактной постановке вопроса об «идеале» проверить педагогическую работу все равно никому не доведется, а потому и проповедь указанных идеалов была делом, совершенно безопасным.

Педагогическая арена все более делалась достоянием педологии, и к 1936 г. у педагогов остались самые незначительные «территории», не выходящие за пределы частных методик.

Педология почти не скрывала своего безразличного отношения к нашим целям. Да и какие же цели могли вытекать из «среды и наследственности», кроме фатального следования педагога за биологическими и генетическими капризами?

Педологи сумели сохранять самое жреческое выражение во время подобных манипуляций, а мы, развесив уши, слушали их и даже чуточку удивлялись: откуда у людей такая глубокая ученость?

Они, например, учили, что «система расположения материала подчиняется не отдельным отвлеченно взятым «целям», «темам», «вопросам»… а воспитанию и обучению детей определенного возраста».

Если возраст является единственным направляющим началом педагогики, то, разумеется, слово цели можно взять в иронические кавычки. Но мы вправе заинтересоваться: почему вдруг в нашей стране воспитание молодого поколения сделалось игрушкой возрастных, биологических, психологических и других симпатий? Почему такое презрение высказывается по отношению к самой идее целенаправленности?

На эти вопросы можно ответить различно. Может быть, причины заключаются в простом безразличии к нашей жизни и нашим целям? Ну, а если дело в сознательном намерении скомкать нашу воспитательную работу, сделать ее безразличной и пустой дрессировкой личности в пределах тех возможностей, которые сами собой в этой личности открываются: личность способна научиться читать — прекрасно, пусть учится; она проявляет наклонности к спорту — тоже не плохо; она никаких наклонностей не проявляет, — и то хлеб для педолога, — это «трудная» личность, и можно над ней покуражиться вволю.

Трудно подсчитать раны, нанесенные педологией делу социалистического строительства на самом важнейшем его участке — воспитания молодежи. Дело идет о болезни теории, и даже не теории, а теоретиков, ослепленных педологией настолько, что они потеряли способность видеть, истинные источники теории. В этом смысле болезнь имеет вид довольно несимпатичный. Суть этой болезни не только в количестве педологических положений, сохранившихся до сегодняшнего дня, не только в некоторой пустоте, образовавшейся на месте педологического Олимпа, суть — в отравлении самого нашего мышления. Научная мысль даже в искренней критике педологических утверждений еще содержит педологические пережитки.

Зараза довольно глубока. Инфекция началась еще до революции в гнездах экспериментальной педагогики [2], для которой характерен был разрыв между изучением ребенка и его воспитанием. Буржуазная педагогика начала XX в., разрываемая на части многочисленными школами и «новаторами», бесконечными колебаниями от крайнего индивидуализма до бесформенного и нетворческого биологизма, могла казаться революционной наукой, потому что выступала под знаменем борьбы с казенной школьной муштровкой и официальным ханжеством. Но для чуткого уха уже и тогда были основания весьма подозрительно встретить эту «науку», лишенную прежде всего настоящего научного базиса. Уже и тогда можно было видеть в ней очень сомнительные склонности к биологическим экскурсам, в сущности своей представляющие явную попытку ревизии марксистского представления о человеке. А.С. МАКАРЕНКО «Цель воспитания», Август 1937

А.С. Макаренко родился 13 (1 по ст. ст.) марта 1888 г. в г. Белополье (ныне Сумская область Украины). Отец, Семен Григорьевич, был мастеровым — работал в железнодорожных мастерских. Должность по тем временам была уважаемой, на железную дорогу брали работать только высококвалифицированных рабочих. В семье было четверо детей, старшая дочь Александра, старший сын Антон, младший — Виталий и младшая дочь Наташа, которая умерла в детском возрасте от тяжелой болезни. Мать, Татьяна Михайловна, была заботливой матерью и хозяйкой.  Семья жила в большом доме с садом. Антон рос молчаливым и сосредоточенным, играм со сверстниками он предпочитал книги.

Слева направо: Татьяна Михайловна Макаренко с дочерью Наташей на руках, сестра Татьяны Михайловны – Пелагея Михайловна, Александра Семеновна (старшая сестра А. С.), Семен Григорьевич Макаренко с сыном Антоном, муж Пелагеи Михайловны с сыном Василием. 1894 г.

О родителях, о детских и юношеских годах Антона Семеновича, о формировании его личности стало известно из воспоминаний его брата В.С. Макаренко, которые впервые были опубликованы немецкими макаренковедами в конце ХХ века.
Виталий Семенович воспоминал, что в семье родителей говорили на русском языке. Отец, Семён Григорьевич, родился в Харькове, где «говорили на самом красивом русском языке». «Печальное детство наложило на характер отца свою печать — он всегда был немного замкнутым, скорее молчаливым, с небольшим налетом грусти». Мать, Татьяна Михайловна, «и подавно не знала «украинской мовы» — её родные были выходцы из Орловской губ.»; ее отец «служил небольшим чиновником в Крюковском интенданстве и имел в Крюкове довольно приличный дом. Мать происходила из дворян, но из обедневшей дворянской семьи. У мамы было две сестры и два брата». Отец, Семён Григорьевич Макаренко, работал в железнодорожных мастерских (мастер-маляр), был грамотным человеком, свободно писал, выписывал газету и журнал «Нива». Приложения к журналу содержались в порядке. «Здесь были полные собрания сочинений А. Чехова, Данилевского, Короленко, Куприна, а из иностранных писателей… Бьернстерне Бьернсон, С. Лагерлеф, Мопассан, Сервантес и др.». Старшего сына Антона отец научил читать в 5 лет. Виталий Макаренко признавался, что, семья была патриархальной, как и большинство семей в ту эпоху. «Отец каждое утро и каждый вечер совершал перед иконой краткую молитву. В Белополье он даже был церковным старостой. Характеры у родителей были разные, но спокойные и у отца, и у матери. Мама была шутница, вся пронизана украинским юмором, подмечавшим у людей смешные стороны»

Родители Антона Семеновича: Татьяна Михайловна и Семен Григорьевич. 1913 г.

Третий из пяти детей, Антон рос очень болезненным — бесконечные ангины, больные уши, какие-то вечные нарывы… В 1895 г. семилетнего Антона отдают в двухклассное начальное училище. Январь 1901 г. — семья Макаренко переезжает в г.Крюков и Антон становится учеником Кременчугского четырехклассного городского училища, которое заканчивает на «отлично» в июне 1904 г. , педагогические курсы при нем (1905 г.) и получил свидетельство, дававшее право преподавать в начальной школе.

Макаренко был очень влюбчив и вечно — в самых неприступных красавиц. Дело каждый раз кончалось разочарованием и горем. Все это развило в нем некоторую нервность и даже мизантропию. «Он всегда был сосредоточен, замкнут, серьезен, порою даже грустен и молчалив, — вспоминал брат. — Это было его нормальное состояние. Его моральное кредо было следующее. Бога нет. Жизнь бессмысленна, абсурдна и до ужаса жестока. Родить детей — преступно. Он клялся, что никогда не женится и никогда не будет иметь детей. Ведь никто так не портит нравственно детей, как семья, где ни отец, ни мать не имеют никакого понятия о воспитании, что не мешает отцу на каждом шагу кричать о том, что он — «глава семьи». К тому же все они ругатели и матерщинники». Дошло до того, что Антон стал заговаривать и о самоубийстве…

От этих опасных настроений Антона взялся избавить местный батюшка по фамилии Григорович: «Вы разочарованы в жизни потому, что утратили веру в Бога, в высокое назначение человека на земле — стремиться к абсолютному совершенству. А что касается самоубийства, то это уже совсем глупо. Вам всего 17 лет, в жизни столько еще всего будет… Знаете, приходите-ка к нам, матушка будет рада вас видеть, я уже говорил ей о вас, она вас успокоит, она женщина и сумеет найти нужные слова».

Его очаровала молодая жена священника. Елизавета Федоровна действительно сумела найти нужные слова. Но кончилось это совсем не так, как рассчитывал ее муж. Попадья ушла к Антону — юноше, на восемь лет моложе ее. Разразился страшный скандал, на весь городишко Крюков. Отец прогнал Антона из дому, но это ничего не изменило. Супруг Елизаветы Григорович после революции уехал за границу, однако Макаренко … так и не вступил в официальный брак с бывшей попадьей. Зато увековечил ее в своей книге — Григорович стала прототипом воспитательницы колонии Екатерины Григорьевны. Она прощала ему даже его влюбчивость, потому что Макаренко и при ней по-прежнему влюблялся каждые полгода, отчаянно, страстно и безответно. Брат Виталий вспоминал: «Е. Ф. смотрела на это, как на шутку, сквозь пальцы. Впрочем, может быть, в душе она и ревновала, но никогда этого не показывала. Я до конца не мог понять их отношений, скорее это были хорошие друзья, чем любовники. Но что меня всегда поражало, так это то, что в ее присутствии Антон, обыкновенно решительный и требовательный, делался послушным, как теленок».

Справа налево: А. С. Макаренко, Е. Ф. Григорович и Н. Е. Кислова. Кременчук. 1911 г.

К тому времени Макаренко уже окончил учительские курсы и получил место учителя русского языка, рисования и черчения Крюковском двухклассном железнодорожном училище. Елизавета Фёдоровна тоже стала учительницей, окончив женские курсы в Киеве — они ценились гораздо выше годичного обучения, которое прошел Антон.

24 сентября 1911 г. по распоряжению инспектора народных училищ Херсонской губернии А.С.Макаренко был переведен в железнодорожное училище на станции Долинская. Антон Семенович стал воспитателем в ученическом общежитии.

А. С. Макаренко с учителями и ученицами Крюковского высшего железнодорожного училища. 1910–1911 гг.

Об этом периоде жизни Антона Семеновича брат Виталий рассказывает следующее:

«Наша большая дружба с Антоном началась лишь с тех пор, как я вышел из отроческого возраста и мог ближе подойти к нему, то есть к моим 17-18 годам. Раньше он меня просто не замечал, так как я был на 7 лет моложе его. Когда он начал учительствовать — ему было уже 17 лет, а мне только 10. Когда я поступил в 1908 г. в реальное училище, то как-то получилось так, что мы почти никогда не видели друг друга… В 1911 году он переехал в Долинскую и приезжал только на летний отдых, потом он поступил в Полтавский учительский институт и мы снова были в разлуке. Сколько я ни помню А. — я вижу его постоянно с какой-нибудь книгой. Он обладал колоссальной памятью, и его способность ассимиляции была, прямо, неограниченна.

Антон читал внимательно, поразительно быстро, не пропуская ничего, и спорить с ним о литературе было совершенно бесполезно… Почти каждые два дня он приносил какую-нибудь книгу, новый альманах, новый сборник, которые в то время выпускались на книжный рынок десятками. (Главными издателями, которые А. никогда не пропускал, были сборники «Знание», «Шиповник», «Альциона»). Книги по художественной литературе он частью покупал, остальные получал из библиотеки Южн. ж. д. в Харькове, очень большой, и которая высылала книги всей линии (я тоже был абонирован в этой библиотеке). Книги по истории и вообще научные А. брал в Кременчугской городской библиотеке (в Крюкове никакой библиотеки не было). А. выписывал толстый журнал «Русское богатство», московскую газету «Русское слово» и петербургский сатирический журнал «Сатирикон», кроме того, он покупал роскошные иллюстрированные журналы — «Столица и усадьба» и «Мир искусства», издаваемый С. Дягилевым. Но все эти книги после прочтения куда-то уходили, и вся библиотека Антона состояла из 8 томов Ключевского — «Курс русской истории», и 22 томов «Большой энциклопедии», которую он купил в кредит в 1913 г.»

А. С. Макаренко (сидит) с братом Виталием Семеновичем и учащимися Долинского железнодорожного училища. Празднование нового 1914 года.

В 1914 г. в 27-летнем возрасте А.С. Макаренко поступил в Полтавский учительский институт.  В 1914 году он написал первый рассказ, послал его Максиму Горькому, но тот признал рассказ слабым в литературном отношении. После этого он в течение 30 лет писательской деятельностью не занимался, но вел записные книжки. В октябре 1916 г. был призван в армию и рядовым направлен в Киев.

А. С. Макаренко на военной службе. Киев. 1916 г.

В апреле 1917 г. его сняли с военного учета из-за близорукости. В том же году он окончил учительский институт с золотой медалью.  Тема диплома была весьма «щекотливой» — «Кризис современной педагогики».

По окончании института Макаренко становится учителем Полтавского Высшего начального училища, в котором он проработал до конца 1917 г. В декабре 1917 г. он переезжает в г.Крюков. В 1918 г. (в 30 лет) Антон Семенович возвращается в Крюковское железнодорожное училище, которое в 1917 г. было преобразовано в Высшее начальное училище. Теперь Макаренко стал руководителем педагогического коллектива, ответственным за воспитание детей. В качестве директора училища Антон Семенович проработал там до осени 1919.

Вместе со своим братом офицером белой армии, Виталием, Антон Семенович уделял много времени внешкольной работе. Элементы военизации, контроль школы за средой, строй, музыка, внимание к форме, подтянутость, что было так чуждо советской системе образования в 20-е гг. и вызывало возмущение у знакомившихся с работой великого педагога, все это родилось в его опыте до начала работы в полтавской колонии им. Горького.

В училище с семилетним курсом обучения Макаренко создает ученический и родительский комитеты, учебные кабинеты, организует работу по месту жительства учащихся, приобретает духовой оркестр. В теплое время, по воскресеньям он выводил воспитанников в пригородный Деевский лес, где, кроме отдыха, дети собирали гербарии, коллекции, проводили уроки на природе по географии и биологии.

В 1919 г. он создает первую трудовую сельскохозяйственную коммуну, которую ученики называли дружиной. В запущенном фруктовом саду школьники выращивали овощи, фрукты, ухаживали за пасекой. Учащиеся составляли бригады огородников, садоводов, пчеловодов и сторожей. С утра до вечера пололи, поливали (воду носили ведрами из соседнего пруда), собирали урожай. Это чередовалось с отдыхом и играми. На ночь в палатке оставались не только сторожа, но и все желающие. Утром Антон Семенович ставил задачу, а вечером проводилась линейка по подведению итогов труда и досуга. В зависимости от принадлежности к бригаде на рукавах учащихся были рисунки-эмблемы:морковь, капуста, помидор, груша, пчела и т.п.

По месту жительства учащиеся были объединены в разновозрастные отряды, которые занимались контролем выполнения домашних заданий и организацией досуга. Раз в месяц вместе с председателями учкома и родительского комитета Макаренко проверял работу отрядов на местах. На следующий день издавался приказ по итогам проверки. Большую помощь в организации внеклассной работы оказывали родители, считавшие своим долгом помогать школе, в которой учились их дети. Позже А.С. Макаренко напишет, что пришли деникинцы и разрушили школу: не здание, а ту систему воспитательной работы, которую он построил.

С приходом в Крюков (1919 г.) армии Деникина он вернулся в Полтаву, где получил должность заведующего вторым городским начальным училищем имени Куракина. С осени 1919 г. А.С. Макаренко был членом правления городского профсоюза учителей русских школ, избирался заместителем начальника отдела трудовых колоний при Полтавском губнаробразе.

Е. Ф. Григорович после революции предложили возглавить колонию для беспризорников. А уж она уступила это место Антону. То время было для страны поистине нелёгким, но особенно тяжело приходилось детям, выброшенным на улицу после революции. Мировая и Гражданская войны оставили после себя семь миллионов сирот, скитавшихся по просторам страны, ночевавших на улицах или бесконечно путешествовавших на поездах в поисках лучшей жизни. Новой советской власти совсем не хотелось видеть молодое поколение голодным, одичавшим, ворующим и неприкаянным. Сирот начали массово отлавливать и отправлять в детские дома для «морально-дефективных детей».

Беспризорники
Фото: архив «ИЗВЕСТИЙ»

В августе 1920 году назначен директором 10-й трудовой школы. В сентябре 1920 г. (в 32 года) Макаренко принимает предложение Полтавского отдела народного образования организовать и возглавить колонию для беспризорных и несовершеннолетних правонарушителей. Колония находилась сначала на хуторе Трибы под Полтавой, а с ноября 1921 — в село Ковалевка в 9 км от Полтавы в бывшем помещичьем имении В.В. Трепку (в марте 1921 года колонии присвоено имя М. Горького).

Чтение в спальне колонистов. Слева стоит А. С. Макаренко. 1921 г.

 

Флигель колонии им. М. Горького

Этот период его жизни и деятельности изображен в «Педагогической поэме», которую он начал писать в 1925 г. С этого года Антон Семенович и его колонисты переписывались со своим шефом Алексеем Максимовичем Горьким. Колония им. Горького находилась на реке Коломаке при которой была большая территория пахотной земли, луга, парк и сад. Также колония арендовала мельницу, содержала скот.

Колонисты на баштане. На заднем плане сельскохозяйственные постройки колонии .

В колонии занимались не только сельскохозяйственным трудом. Колонисты работали в мастерских: столярной, слесарной, сапожной и других. Колонисты не только работали в саду, но и охраняли дорогу от грабителей, государственный лес от порубок.

К.И. Сердюк — завхоз колонии. (Фото 40-х гг.). В «Педагогической поэме» А.С. Макаренко пишет, что завхоз Калина Иванович напоминает врубелевского Пана

Решение А.С. Макаренко поменять работу с обычными детьми, на работу с несовершеннолетними правонарушителями, возможно, было вызвано сложными семейными проблемами. События гражданской войны коснулись и семьи Макаренко. Отец умер ещё в 1916 году, а брат Виталий, поручик, вынужден был эмигрировать (без жены и ребёнка) в 1920 году.

А. С. Макаренко – заведующий колонией им. М. Горького. 1923 г.

Когда его младший брат Виталий (в годы первой мировой войны царский прапорщик, а в конце 1919 г. офицер деникинской контрразведки), побывавший и комендантом (в том самом Крюкове, где его брат Антон заведовал школой), окончательно ушел с Деникиным, а в Крюкове вот-вот должны были появиться красные, Антон Макаренко… исчез. Красные искали братьев Макаренко, разграбили их дом, но не нашли. А. С. Макаренко оказался в Полтаве. Там он сразу стал директором школы, а после прихода красных его вскоре избрали депутатом горсовета.

Братья Антон и Виталий Макаренко, август 1914 | Фото: kleinburd.ru

 

Некоторое время (с 1922 г.) братья переписывались. В.С. Макаренко по памяти (письма сгорели) восстановил одно из писем Антона Семёновича:
«»…Ты был прав! Я живу в Трибах среди тёмных дикарей. Приведу один пример: Со времени основания Русского государства мы никогда не имели культурных дорог. Весной и осенью мы месим грязь, которая доходит колёсами до ступиц. И вот власти решили построить нам хорошую дорогу из Полтавы в Харьков, которая проходит мимо Триб и колонии М. Горького. Необходимые материалы: доски, брёвна, цемент и пр. Вообще сделали всё необходимое: чтобы облегчить для крестьян поездки в город.
Вообрази! Их привезли, допустим, сегодня. На другой день не осталось ничего — всё было раскрадено…»

Дорога от колонии им. М. Горького на Полтаву

«…Мама живёт у меня. Она очень грустит по тебе и называет меня иногда Витей. Она постарела, но ещё очень бодра и сейчас читает уже 3-й том «Войны и мира» Толстого…» «…После твоего ухода наш дом был разграблен, то, что называется, до нитки. Не только унесли мебель, но даже забрали дрова и уголь в сарае…» «… Я страшно жалею, что ты не со мной. У нас очень много мещан и до ужаса мало энтузиастов…»… «…Я думаю, что тебе рано ещё возвращаться на родину. Разбушевавшееся море ещё не совсем успокоилось…»

Справа налево: А.С. Макаренко, его мать Татьяна Михайловна, Е.Ф. Григорович с братом, приблизительно 1926-1927гг.

Несмотря на ограниченность материальных ресурсов, хозяйство было передовым. Елизавета Федоровна Григорович вспоминала: «Одних свиней у нас было 150 штук. Да какие это были прекрасные породистые свиньи! У нас была замечательная пшеница, селяне приходили смотреть на нее!» Крепло хозяйство, с полей получали хороший урожай хлеба. В колонии уже были животноводческая ферма, сад, мастерские.

Следует сказать, что после окончания Полтавского учительского института А.С. Макаренко сделал попытку поступить в Московский университет, но ему, как уже получавшему государственную стипендию, в этом было отказано (надо было отработать положенный срок). Однако в 1922 г. Антон Семенович осуществил свою мечту и стал студентом Московского Центрального института организаторов народного просвещения им. Е.А. Литкенса. Неиссякаемая жажда знаний преследовала педагога всю жизнь. При поступлении к заявлению и другим документам Антон Семенович прилагает документ, известный под названием «Вместо коллоквиума», в котором излагает, какие систематические знания получил в Учительском институте в области предметных дисциплин. Вот как он оценивает свой «студенческий» научный потенциал:

«В области предметных дисциплин систематические знания получил я в Учительском институте. Математикой никогда особенно не интересовался, поэтому арифметика, геометрия, алгебра, тригонометрия и физика мне знакомы только в пределах курса дореволюционного Учительского института. К настоящему дню из тригонометрии помню только общие основания, забыл многие теоремы алгебры и законы физики, с логарифмированием сейчас, пожалуй, не справлюсь.
Природоведение. Разумеется, совершенно свободно себя чувствую в области физиологии животных и растений. Анатомические знания слабы. Забыл многие частности из геологии. Астрономию знаю хорошо и занимаюсь практически в Полтавском музее. Впрочем, знания по астрономии и космографии у меня продукт увлечения юношества.
Солидные знания имею в общей биологии. Несколько раз прочитывал всего Дарвина, знаю труды Шмидта и Тимирязева, знаком с новейшими проявлениями дарвинизма. Читал Мечникова и кое-что другое.
Химию практически не знаю, забыл многие реакции, но общие положения и новейшая философия химии мне хорошо известны. Читал Менделеева, Морозова, Рамзая. Интересуюсь радиоактивностью.
Географию знаю прекрасно, в особенности промышленную жизнь мира и сравнительную географию. Свободно чувствую себя в области экономической политики, знаком с ее историей и зародышами будущих форм. Все это, разумеется, не из учебников. Очень интересуюсь Австралией и Новой Зеландией.
История — мой любимый предмет. Почти на память знаю Ключевского и Покровского. Несколько раз прочитывал Соловьева. Хорошо знаком с монографиями Костомарова и Павлова-Сильванского. Нерусскую историю знаю по трудам Виппера, Аландского, Петрушевского, Кареева. Вообще говоря, вся литература по истории, имеющаяся на русском языке, мне известна. Специально интересуюсь феодализмом во всех его исторических и социологических проявлениях. Прекрасно знаком с эпохой Великой французской революции. Гомеровскую Грецию знаю после штудирования Илиады и Одиссеи.
По социологии, кроме социологических этюдов указанных исторических писателей, знаком со специальными трудами Спенсера, М. Ковалевского и Денграфа, а также с Ф-де Куланжем и де Роберти. Из социологии лучше всего известны исследования о происхождении религии, о феодализме.
В области политической экономии и истории социализма штудировал Туган-Барановского и Железнова. Маркса читал отдельные сочинения, но «Капитал» не читал, кроме, как в изложении. Знаком хорошо с трудами Михайловского, Лафарга, Маслова, Ленина.
По политическим убеждениям — беспартийный. Считаю социализм возможным в самых прекрасных формах человеческого общежития, но полагаю, что пока под социологию не подведен крепкий фундамент научной психологии, в особенности психологии коллективной, научная разработка социалистических форм невозможна, а без научного обоснования невозможен совершенный социализм.
Логику знаю очень хорошо по Челпанову, Минто и Троицкому.
Читал все, что имеется на русском языке, по психологии. В колонии сам организовал кабинет психологических наблюдений и эксперимента, но глубоко убежден в том, что науку психологию нужно создавать сначала.
Самым ценным, что было до сих пор сделано в психологии, считаю работы Петражицкого. Читал многие его сочинения, но «Очерки теории права» не удалось прочесть.
Индивидуальную психологию считаю не существующей — в этом больше всего убедила меня судьба нашего Лазурского. Независимо от вышеизложенного, люблю психологию, считаю, что ей принадлежит будущее.
С философией знаком очень несистематично. Читал Локка, «Критику чистого разума» [Канта], Шопенгауэра, Штирнера, Ницше и Бергсона. Из русских очень добросовестно изучил Соловьева. О Гегеле знаю по изложениям.
Люблю изящную литературу. Больше всего почитаю Шекспира, Пушкина, Достоевского, Гамсуна. Чувствую огромную силу Толстого, но не люблю, терпеть не могу Диккенса. Из новейшей литературы знаю и понимаю Горького и Ал.Н. Толстого. В области литературных образов много приходилось думать, и поэтому мне удалось самостоятельно установить их оценку и произвести сопоставление. В Полтаве пришлось довольно удачно поработать над составлением вопросника к отдельным произведениям литературы. Я думаю, что обладаю способностями (небольшими) литературного критика.
О своей специальной области — педагогике много читал и много думал. В Учительском институте золотую медаль получил за большое сочинение «Кризис современной педагогики», над которым работал 6 месяцев».

В 1923 г. в Полтавской газете «Голос труда» появилась статья Макаренко «Колония имени Горького», а во второй книжке полтавского журнала «Новыми стежками» («Новыми тропами») — статья «Опыт образовательной работы в Полтавской трудовой колонии имени М.Горького». В ноябре 1924 г. закончилось восстановление усадьбы Трепке, и колония, до этого времени рассредоточенная в двух местах, воссоединилась на берегах Коломака.

Главное здание колонии им. М. Горького («В» – «Красный дом») в усадьбе, где размещались зал, столовая, классы, мастерские, кабинет. В настоящее время – Музей-заповедник А. С. Макаренко.

К лету 1925 г. в колонии было 140 воспитанников — 130 мальчиков и 10 девочек. В этом же году решается вопрос о создании комсомольской организации. В 1926 г. А.С.Макаренко выступил с докладом «Организация воспитания трудного детства» на Всеукраинской конференции детских городков. Доклад произвел большое впечатление на участников собрания. В 1926 г. колония была переведена в Куряжский монастырь под Харьковом; заведовал ею, с октября 1927 г. до июля 1935 г. На его территории была размещена детская трудовая колония, превратившая бывший монастырь в «разбойничье гнездо» и в «бандитский Куряж», каким стали видеть недавнее святое место жители окрестных сёл. Их отношение к колонистам, надо полагать, стало меняться, когда в Куряжскую колонию влились воспитанники колонии имени Горького во главе со своим заведующим  А.С Макаренко, переведенные в Куряж из-под Полтавы. Это произошло в 1926 году.

1927 г. Слева видна часть центрального здания, в котором находились кабинет А.С.Макаренко, столовая и клуб. Справа — паперть, где ночевал отряд колонистов после переезда в Куряж.

Что же представляла собой Куряжская колония имени Горького в те годы?  Все воспитанники по производственному принципу были распределены по 25 отрядам. Каждый отряд имел свою спальню, своё место в столовой, своё хозяйство. Во главе каждого отряда – командир, назначавшийся из числа наиболее активных колонистов. Управление колонией осуществлялось советом командиров.

Колония им.М.Горького в походном марше (1928 г.)

В колонии были столярная, сапожная, швейная мастерские, кузня и электростанция, где работали исключительно колонисты. Ими же выполнялись заказы на столярные, кузнечные и другие работы. Электростанция давала свет не только колонии, но и в селу Куряж. В летнее время основное занятие – полевые работы.

Группа колонистов-горьковцев — бывших куряжан. Справа здание школы колонии им.М.Горького.

У колонии было 72 гектара земли, засеянных кормовыми травами, засаженных буряком, занятых огородами. В поле под присмотром опытных агрономов работал «Фордзон», другой трактор, системы «Запорожец», был приспособлен для приведения в действие станков в мастерских.

Первый трактор в колонии им.М.Горького (1927 г.)

Главный лозунг колонии – учёба и труд. Школа-семилетка – в большом светлом помещении. Лучшие выпускники направлялись в ВУЗы. В 1927 году в ВУЗах училось 29 бывших колонистов, которыми гордилась колония.

Летний трудовой день начинался в 5 часов: подъём, уборка помещений, кормление скота. После завтрака – работа в мастерских и в поле. В 12 часов – обед и послеобеденный отдых в течение часа, после чего снова работа — до 4 часов. Далее – время отдыха и культурно-просветительной работы в клубе. В колонии было два больших светлых клуба – Громкий и Тихий, как называли их воспитанники. В Громком проходили разного рода игры, представления, концерты, Тихий служил для занятий, чтения и заседаний совета командиров.

Вид двора колонии им.М.Горького (1927-1928 гг.)

 

Незабываемой для всех колонистов осталась в памяти встреча с Максимом Горьким – их другом, шефом и учителем, подарившим каждому частицу своего сердца. Горький интересовался педагогической деятельностью Макаренко, оказывал ему всяческую поддержку.

 

Алексей Максимович Горький. Фотография с дарственной надписью, 1928 г.

 

В 1927 г. в жизни А.С. Макаренко произошли резкие перемены. Его педагогическая система не устраивала педагогический «Олимп», но он категорически отказался от каких бы то ни было перемен в своей работе. Именно в это сложное для него время пришло решение создать свою семью. Они познакомились, когда Галине Стахиевне было 34 года, Антону Семеновичу — 39 лет.

Галина Стахиевна Рогаль-Левицкая (Салько). 1914 г. (Фотография в рамке стояла на письменном столе А. С. Макаренко.)

 

Галина Стахиевна Салько

Г.С. Салько была в то время председателем комиссии по делам несовершеннолетних Харьковского окриспокома. С самого начала непросто обстояли дела с его большой любовью к красивой женщине, к тому же «партийной», — Галине Стахиевне Салько, которая уже в декабре 1917 г. (во время первого недолгосрочного правления Советской власти на Украине) присоединилась к КП(б)У.

Начало их отношений пришлось на период внутрипартийной борьбы вокруг будущего курса хозяйственной политики в СССР (осень 1927 г.). Как известно, после исключения Троцкого и Зиновьева из Политбюро и ЦК ВКП(б), Бухарин и Сталин остались ведущими фигурами в руководстве партии и всей страны. Неслучайно «завкол» Макаренко — совместно с секретарем фракции КП(б)У куряжской колонии Л. Т. Ковалем и другими представителями ее руководства — в феврале 1928 г. обратился к «товарищу Н. И. Бухарину», члену Всесоюзной комиссии по приему возвращающегося на родину «пролетарского писателя», с просьбой выделить колонии дополнительно минимум 30 тыс. рублей, мотивируя свое обращение следующим образом: «В нашей нищете принять Горького нам неловко…» [22, л. 11]. В подлиннике этого письма с необычным обращением «Дорогой и многоуважаемый Николай Иванович», который хранится в бывшем архиве Октябрьской революции и социалистического строительства УССР в Киеве, фамилия Бухарина стерта, но Л. Пеха, познакомившись с документом еще в 60-х гг., смог прочитать ее.

Через свою супругу педагог-писатель познакомился и с другими украинскими большевиками: они жили тогда, в конце 20-х — начале 30-х гг., в Харькове (в то время столице УССР) в одном общежитии. Наряду с «ответственным квартиросъемщиком», тогдашним наркомом Рабоче-крестьянской инспекции В. П. Затонским (земляком Г. С. Салько из Каменец-Подольского), членами «коммуны», по их собственному названию общежития, были партийные работники, госслужащие, юристы, инженеры. Макаренко бывал у них в гостях, и здесь, по свидетельству дочери [25, с. 239 — 240] и сына репрессированного Затонского [26], он впервые читал рукопись начального варианта «Педагогической поэмы».

Галина Стахиевна Салько болела туберкулезом горла (от этой болезни рано умерли ее отец и брат). «Я сейчас в любую минуту готов открыто сказать всем, что я Ваш муж… О Леве не нужно беспокоиться. Я только так и понял то, что Лева переходит в коммуну. Я считаю, что право отца можно бы мне передать, я их выдержу. Если я уйду их коммуны, значит и Лева уйдет со мной. На моей ответственности довести до конца его образование и воспитание. Но из коммуны я не уйду. Это может быть решено только Вами, и интересы Левы, конечно, будут на первом плане». (Там же. С. 124–126.)

Не так легко было убедить Галину Стахиевну отдать горячо любимого 14-летнего сына в коммуну, который во время продолжительного лечения матери в Крыму жил в семье ее двоюродной сестры — Оксаны Модестовны Езерницкой. Антон Семенович в письме от 10 октября 1928 года решительно настаивал доверить ему сына:
«Говорю прямо: Леву нужно взять из его теперешнего окружения, иначе из него выйдет полуграмотный дилетант и советский чиновник, ко всему относящийся с ни к чему не обязывающей иронией. Разве это не так? Что Лева может потерять в коммуне? Самое опасное, о чем можно было бы говорить, — это образование. Но какое? Не то ли, какое дается в наших семилетках? Мы дадим ему совершенно новый и интересный мир: производства, машины, уменья, ловкости и уверенности. В области грамотности, простите, Солнышко, но наша теперешняя пятая группа, куда попадет Лева, гораздо грамотнее его, я сужу по его письмам… Одним словом, я Леву забираю и кончено…».

Слева: Лева Салько. Ливадия. Крымксий поход коммунаров

С 1927 г. А.С. Макаренко совмещал работу в колонии с организацией детской трудовой коммуны им. Ф. Э. Дзержинского.

Еще в 1925–1928 гг. Горький письменно познакомился с А. С. Макаренко; в 1928 г., сразу по приезде в СССР, он поехал к нему под Полтаву, в колонию имени М. Горького. Летом 1927 г. Макаренко вызывали в Кремль, и его принял сам Сталин. Есть данные, что уже тогда ему было предложено организовать школу разведчиков на основе своих воспитанников.[416]

В ноябре 1927 г. Макаренко переводят в Куряж под Харьковом, в колонию ОГПУ им. Дзержинского, он был назначен начальником коммуны. Макаренко присваивают высокое генеральское звание бригадного комиссара (в ОГПУ военные звания были на два ранга выше, чем соответствующие армейские, так что ромб в петлице Макаренко тянул столько, сколько три ромба в обычных армейских петлицах). Между прочим, после «разоблачения» Ягоды бывшему наркому было инкриминировано также создание лично преданных ему чекистских отрядов из прежних беспризорников.

Осень 1927 г. — это не только начало отношений Макаренко с будущей женой и ее друзьями, а также и знакомство с другим (кроме Затонского) выдающимся политическим деятелем — председателем ГПУ и наркомом внутренних дел УССР В. А. Балицким. По предложению сестры Натальи, председателя шефской комиссии Куряжской колонии, он пригласил Макаренко — «человека беспартийного и не состоящего сотрудником ГПУ» (как позже он себя характеризует [27, л. 17]) — на работу в коммуну им. Ф. Э. Дзержинского [28, с. 118]. Здесь педагог нашел, в отличие от наробразовских организаций, «учреждение замечательной четкости» — так он писал 28 февраля 1928 г. Горькому. И в 1936 г., после смерти своего «шефа, друга и учителя», Макаренко в статье «Максим Горький в моей жизни» даже утверждал, что чекисты «подобрали» его «беспризорную педагогику» и «не только не дали ей погибнуть, но дали высказаться до конца».

1928 г. — начинаются нападки на А.С.Макаренко со стороны его противников — педологов, имевших тогда большую силу и влияние.  14 марта 1928 г. на заседании секции социалистического воспитания Украинского НИИ педагогики совместно с представителями наркомпроса Украины был заслушан доклад А.С.Макаренко о его педагогических взглядах и об итогах работы в Горьковской колонии. Принятая резолюция осудила воспитательные методы Макаренко. 3 сентября 1928 г. А.С.Макаренко был уволен с должности заведующего колонией имени Горького, опыт воспитательной деятельности колонии объявляют вредным, и в 1928 г. под чутким руководством Н. Скрыпника Наркомпрос Украины принимает решение об реорганизации колонии. Колония им. Горького развалилась.

У Макаренко при жизни было много недоброжелателей и врагов. И не только на «Олимпе» (как он называл педологов). Более того, на протяжении почти всех лет Советской власти Макаренко много раз был на грани ареста и суда.

В начале 20-х годов – за неподчинение распоряжениям инспектора полтавского Губнаробраза и за попытку возглавляемой Макаренко колонии незаконно собирать в свою пользу продналог с окрестных крестьян.

В декабре 1923 года – за сопротивление с применением силы («вывел два отряда хлопцев») изъятию селянами (официально ими купленных в Наркомземе) бревен от разобранной в колонии деревянной избы.

В сентябре 1925 г. центральный печатный орган КП(б)У – газета «Коммунист» – писала: «Одним из недостатков колонии было отсутствие в составе администрации и преподавательского персонала – коммунистов и комсомольцев» (Г. Хиллиг. Макаренко и власть).

Карьера Макаренко складывалась не  безоблачно: с властями у него периодически возникали трения, причем главными критиками педагога были Крупская и Луначарский. Нестандартные педагогические методы Антона Семеновича называли антисоветскими, даже звучали обвинения в рукоприкладстве. Неприятие Макаренко традиционной педагогики было взаимным: педагоги (педологи) обвиняли его в том, что он проповедует казарменную милитарную систему воспитания вместо «гуманистического подхода к ребенку». Макаренко отвечал на эти упреки не как педагог, но как художник по преимуществу: «В детском коллективе чрезвычайно красиво организуется единоначалие […] традиция военизации украшает коллектив, она создает для коллектива тот внешний каркас, в котором красиво можно жить и который поэтому увлекает […] должна быть эстетика военного быта, подтянутость, четкость, но ни в коем случае просто шагистика […] военизация — это эстетика, и в детском обществе она совершенно необходима»101.

Но главный спор был прежде всего о наказании, поскольку оно вырастало из самой природы «военизированного» коллектива. Многократно Макаренко возвращался к своему излюбленному тезису: неверно, что наказание воспитывает раба. «Рабов воспитывает как раз не наказание, а самодурство, не ограниченная ничем беспардонность, позволяющая у нас некоторым педагогам воспитывать хулиганов»102. Напротив, «наказание может воспитывать и очень хорошего человека, и очень свободного и гордого человека. Представьте себе, что в своей практике, когда стояла задача воспитывать человеческое достоинство и гордость, то я этого достигал и через наказание […] наказание приводит к воспитанию человеческого достоинства […] наказание должно быть объявлено такой же естественной, простой и логически вместимой мерой, как и всякая другая мера […]. Такое убеждение, такая вера, что наказание есть допустимое зло, превращает педагога в объект упражнения в ханжестве. Никакого ханжества не должно быть. […] Наказание — это не только право, но и обязанность»103. Более того, педагог должен уметь «ломать» воспитуемого, он имеет право «произвести насилие». «Очень возможно, — писал он, — что в дальнейшем подготовка наших кадров (педагогических. — Е.Д.) будет заключаться в том, чтобы учить людей, как производить такую ломку. Ведь учат врача, как производить трепанацию черепа. В наших условиях, может быть, будут учить педагога, как такую «трепанацию» производить»104.

Искру нелюбви к Макаренко «высекла», сама того не подозревая, журналистка, приехавшая в колонию делать репортаж. Она написала хорошую статью, но указала, что мальчики жаловались на рукоприкладство, — рассказывает профессор Харьковского национального педагогического университета, макаренковед Михаил Гетманец. — Поднялась шумиха, но сам Макаренко отреагировал спокойно, заявив: «Рассказы воспитанников о наказании — это детский  фольклор». На самом деле этого не было. Да и сама Крупская в колонии не была и ничего не проверяла.

Во 2-й половине 20-х гг. Макаренко боялся ареста по обвинениям, прозвучавшим в выступлении Н. К. Крупской 8 мая 1928 г. на съезде комсомола. Из письма Макаренко к Г. С. Салько: «Читали «Комсомольскую правду» от 17 мая, как меня Крупская разделала… шельмование во всесоюзном масштабе…» (3, т. 1, с. 80). «Я начинаю приходить в восторг… грозили прокурором… истерички добьются-таки, что меня посадят…» (3, т. 1, с. 64).

В какой-то момент опального Макаренко так невзлюбили, что решили снять с должности начальника колонии «за несоветские методы руководства». Тень бросал на педагога и брат-деникинец, хотя Макаренко писал честно во всех анкетах, что его родственник — поручик Белой армии — находится в эмиграции и связь с ним давно потеряна. Увольнение Макаренко ненадолго отсрочил приезд Максима Горького в Куряжскую колонию. Педагога и писателя связывала давняя дружба, поэтому с кадровыми решениями решили повременить: мол, приедет Горький, а его друга сняли! Но во время визита писателя Макаренко умудрился настроить против себя харьковских комсомольцев тем, что попросту не подпускал никого к известному гостю.

Добавим, что за этим последовала публикация против Макаренко А. В. Луначарского. Серьезные обвинения последовали со стороны различных украинских организаций – от Наркомпроса Украины, Рабоче-крестьянской инспекции и комсомольских органов. Так 23 мая 1928 г. секретариат ЦК ЛКСМУ определил, что: система А. С. Макаренко «не соответствует основам советской педагогики». А 29 мая Центральное бюро детской коммунистической организации (пионеров) ЛКСМУ подготовило проект решения: «Принять меры по реорганизации колонии им. М. Горького и прекращению ее влияния на другие организации и учреждения»… В центральном органе КП(б)У газете «Коммунист» (№ 158, 10.07.1928) появилась публикация Ю. Золотарева: «Замicть вражiнь» с карикатурой «Чемпiон хулiганства» (3, т. 1, с. 214).

Карикатура на Макаренко.

1929-1936 г.г. в основном связаны с работой Антона Семеновича в коммуне им. Ф.Э.Дзержинского. Ядром коллектива коммунаров стали 60 воспитанников колонии, направленных в коммуну ещё в 1927 г. Позднее, после ухода А.С.Макаренко из Куряжа, к ним присоединились еще около 100 горьковцев. 15 января 1928 в коммуне организован комсомол. В 1927-29 г.г. коммунары работали в деревообделочной мастерской и в кузнице. 1 июля 1930 г. коммуна перешла на полную самоокупаемость. В мае 1931 г. состоялась закладка нового завода электроинструментов. До 1932 г. Макаренко являлся заведующим, а с 1932 по 1935 гг. — начальником педагогической части коммуны им. Ф.Э. Дзержинского.

Первое, что поражало человека, попавшего в Коммуну имени Ф. Э. Дзержинского для несовершеннолетних правонарушителей, — красота. Заасфальтированные дорожки, идеально подстриженные газоны, розовые клумбы, чудесный яблоневый сад, площадка с аттракционами… И нигде ни единой соринки!

Все в Коммуне имени Ф. Э. Дзержинского было устроено толково, ловко, умно. Повсюду висели зеркала, и вчерашние беспризорники быстро отвыкали ходить чумазыми да лохматыми. В один прекрасный день заведующий Макаренко велел убрать плевательницы — и коммунары оставили манеру сплевывать по сто раз на дню. В коммуне не было замков, даже кладовые не запирались — и никто не воровал.

Спальня коммунаров.

Воспитанников учили не только элементарным правилам человеческого общежития, но и настоящим хорошим манерам. К примеру, не просто уступать места старшим в трамвае, но еще и не оглядываться при этом на пассажиров. «Иначе вы не джентльмены, а хвастунишки», — утверждал Антон Семенович Макаренко. Он учил своих воспитанников тому, чему не учили в то время нигде. К примеру, культуре публичных выступлений: соблюдать регламент, говорить четко, ясно, по делу, не утомляя слушателей мелочами. «Нашей воспитанности должен завидовать весь мир», — говорил заведующий.

Коммунары имели реальное дело, которое их и кормило, и дисциплинировало. Построив свой завод меньше чем за год, коммунары стали выпускать не только электродрели, но и позже освоили производство фотоаппаратов «Лейка». Фотоаппарат «Лейка» — это 300 деталей с точностью до 0,001мм!

Корпуса завода фотоаппаратов

 

Позднее, на базе «Лейки» стали выпускать фотоаппараты «ФЭД».

Коммуна окупала себя, давая государству огромную прибыль. Зарплата, которую получали коммунары, шла не только на содержание самих себя. А.С.Макаренко назвал труд «основным элементом» в воспитании. Коммунары получали зарплату, на которую: • содержали себя; • младших членов коммуны; • выплачивали стипендии бывшим коммунарам, обучающимся в ВУЗах; • откладывали деньги на сберкнижки для накопления средств к моменту выхода из коммуны; • содержали оркестр, театр, оранжерею; • организовывали походы и другие культурные мероприятия.

РИА Новости

Макаренко придавал огромное значение физическому воспитанию детей и подростков. Его воспитанников не пугали ранние подъемы, утренние закаливающие процедуры в любую погоду. Уклад жизни был близок к армейскому, поэтому строевая подготовка, игра «Зарница» с выездом за пределы колонии и даже парады в городе на площади –  все это было атрибутами жизни сначала колонистов, а потом – коммунаров. В период летних каникул воспитанники вместе с педагогами во главе с Антоном Семеновичем уходили в туристические походы: бывали в Крыму, на Кавказе, в Москве, Донбассе, путешествовали по Волге. В 1932 г. выходит в свет первая книга А.С.Макаренко «Марш 30-го года». 7 января 1932 торжественно открыт первый Советский завод электросверлилок. 28 декабря 1932 г. страна получила первую серию фотоаппаратов марки «ФЭД», сделанную руками дзержинцев.

А. С. Макаренко. 1932 г.

В 1934 г. при коммуне была открыта школа-десятилетка.

В 1934 г. А.С. Макаренко был принят в Союз писателей. В 1932—1935 гг. при поддержке М. Горького были изданы художественные произведения А.С. Макаренко: «Марш 30 года», «Педагогическая поэма», пьеса «Мажор».

Продолжение следует…

Использованы материалы: