Updated: 14 минут 54 секунды назад

Повелительница снов. Главы 28, 29

Втр, 16/07/2019 - 06:00

Ирина Дедюхова

Повелительница снов

28. Почтовый роман

У нее накопилось уж целых два письма от Леньки, а она ему все не отвечала. Она понимала, какой это подвиг для Леонида — написать корявым прыгающим подчерком две странички в клетку. Для нее они вообще были полной неожиданностью, как снег на голову. Их еще надо было пережить, как землетрясение. Что это там с ним вообще приключилось?

Ленькины письма вносили некоторую сумятицу в стройную систему Варькиного жизненного устройства, давшуюся ей с таким трудом. «Никто ей не нужен, потому что она никому не нужна. Да и сами-то они себе-то нужны? Убогие!», — именно такие скромные мысли были написаны на физиономии Варвары два последних месяца, когда от Леонида вдруг пришло еще одно письмо. Варвара поняла, что все это входит в какую-то систему, а с системами на математике ее приучили обращаться осторожнее.

Здравствуй, Варя!

Мы переехали хорошо. Сами добирались поездом, а вещи приехали через полтора месяца. Кое-что пришлось оставить, но книгу Стругацких, которую Волков передал от тебя, я положил в свой рюкзак и читал всю дорогу. Спасибо тебе большое. Это твой брат ее немножко порвал? Ты не расстраивайся, там всего две странички вырваны в самом начале. Варя! Ты не верь никому, особенно девочкам, что ты — плохая, ты очень хорошая. Они тебя не понимают. Я теперь в новой школе учусь. Папу моего давно перевели, но мы с мамой оставались на месте из-за школы и ее работы. Восьмой класс тоже закончу здесь. Папа думал, что ему до нашего приезда квартиру дадут, но дали только общежитие офицерское. А скоро его вообще на точку сошлют, мы с мамой опять одни останемся в общаге, поэтому папа с мамой все время ругаются. Я думаю, что им мешаю жить по человечески, это трудно, когда на всех одна комната. Здесь с квартирами очень туго, но мне осталось уже недолго, после школы сразу пойду в военное училище, как папа, а там буду жить в казарме. Ты напиши мне письмо и пришли фотографию, а то мы после седьмого класса даже не сфотографировались. Совсем не знаю о чем еще написать, вроде больше нечего. Леонид.

Здравствуй, Варя!

Ты не пишешь, Волков только в самом начале сентября сообщил, что ты из нашего класса ушла вместе с Любой, но, вроде, не в троллейбусное депо. Как у тебя дела с пением? Я до сих пор помню, как мы в шестом классе пели песню про Москву, а ты солировала: «Дорогая моя столица, золотая моя Москва!» Я тогда решил стать военным, чтобы всех вас защищать. Здесь самое лучшее десантное училище, я хочу туда поступить. А всю осень я ходил в аэроклуб и несколько раз прыгал с парашютом. Теперь я знаю, как это летать без самолета. Волков тоже теперь не пишет ничего, наверно, его уже все-таки посадили. Я, может, как-то не так все пишу, да и некогда мне теперь, но мне очень хочется, чтобы ты написала. А то, как будто и не учились мы столько лет вместе. Я тебя с первого класса помню. А ты? Впрочем, что я все о себе, да о себе. Ты-то как? Напиши. Леонид.

И Варя села писать Леониду письмо, потому что вдруг устыдилась, что совсем его не помнит с первого класса. Ей казалось, что он появился где-то в классе пятом, а, может, в шестом? Она не привыкла откладывать дела и письма надолго, но с письмом Леньке все тянула и тянула так, что потом уже писать-то стало как-то неприлично. Ведь о некоторых вещах, которые волновали ее по настоящему, написать было просто невозможно, даже стыдно. Как всегда, о наболевшем у Варьки сложились такие строчки:

«Беспокоит и тревожит,
Да и страшно мне порою,
Что две узкоглазых рожи
Всюду шастают за мною».

Дальше она хотела бы написать о своих сложных ощущениях, вызванных внезапным появлением в ее жизни двух призраков мужского рода самой дикой наружности, но они ей просто не дали этого сделать. Когда она в задумчивости грызла пластмассовую ручку, проверяя рифмы, за ее спиной раздался громкий смех — один из призраков покатился с хохоту, тыча пальцем в ее писанину, а вот второй сочувственно и внимательно поглядел ей прямо в глаза. Когда же они появились возле нее? Ночью она иногда просыпалась от их тихого гортанного пения и долго слушала длинные баллады на чужом языке. Хуже всего, что она их прекрасно понимала, гораздо лучше, чем ребят из своего нового класса. При этом она совершенно не могла понять то, что было написано в Уставе комсомола, слова у нее никак не наполнялись смыслом, она даже не смогла запомнить и определить задачи этой организации. На молодость списать это было нельзя, Варя знала, что и в старости она никогда не сможет так гладко шпарить про политику, как освобожденный секретарь их комитета комсомола. На собраниях ее старались ни о чем таком не спрашивать, загруженная математикой девочка как-то брякнула в классе, что комсомол им всем, конечно, нужен, как кованая узда коням, чтобы, в случае чего, губы до ушей растянуть. Но исподволь ее стали усиленно готовить к вступлению в ряды ВЛКСМ, потому что ей, как никому, очень была нужна кованая узда.

А вот песням призраков про то, как жены побежденного императора, взяв в руки детей, бросаются с корабля в бурный поток, исполняемым, на черт знает, каком языке, она иногда даже была готова подтянуть. Два воина, шедшие за ней днем и ночью молчаливой невидимой свитой, не то, чтобы мешали ей, без них она бы уже и не смогла, но не с программой партии, а с ними теперь приходилось сверять свои мысли и поступки, и даже слова, произносимые вслух. Иногда, Варьке так надо было бы промолчать, ей это уже хорошо разъяснили шефы-комсомольцы. Но, зная, что за ее спиной понимающе усмехнется узкоглазый воин с длинными черными волосами, она, сжав зубы, кидалась в бой. Почему-то этим двум она постоянно должна была доказывать свое право на то, чтобы они покорно следовали за ней повсюду.

Даже математику, в душе Варька отдавала себе в этом отчет, она прилежно учила не столько для своего светлого будущего, в котором именно за математику дают хлеб с маслом, как ее ежедневно уверял папа, а чтобы поразить своей необыкновенной ученостью желтолицых. Особенно того, который был, по ее понятиям, старшим. Он после каждой задачи по геометрии восхищенно кланялся ей в пояс. Хотя она вроде бы смутно помнила, что и на хор в седьмом классе они вроде бы за ней уже ходили, но вот раньше… Где же они были раньше? О таких вещах Леньке не напишешь, да и сказать-то было некому. Что же ей делать с тоскующим непонятно по чему Ленькой и этими, взявшимися неизвестно откуда, чужими мужиками? Потом она все же взяла себя в руки и ответила Леньке большим добрым письмом, в котором объяснила свое молчание чрезвычайной загруженностью учебой. Бедный Ленька! От него полетели одно за другим несуразные короткие письма, в которых он все сожалел, что писать ему не о чем. А ей тогда о чем? Но Варвара все же нашлась, она решила использовать эту переписку, чтобы со спокойной душой отсылать Леньке свои настоящие сочинения по литературе, которые нельзя было сдавать учительнице, а дома было держать опасно из-за мамы, желавшей дочери только добра.

29. А они не просто дураки, они опасные дураки…

Самыми неприятными, пожалуй, были для Вари уроки военной подготовки, где детям рассказывали о новых способах уничтожения людей. В переменку после гражданской обороны она бегала в туалет, протирала виски холодной водой и дыхательными упражнениями пыталась остановить подкатывающую рвоту. До чего же додумались теперь люди! До чего они дошли в своем диком страхе, алчности, ненависти. В прежние времена при убийстве старались не затрагивать чужой души. Правда, существовал обычай сжигать заживо самых ненавистных врагов, как в Европе жгли колдунов и ведьм, но при этом под ноги жертве всегда клали сырые ветви, чтобы она могла задохнуться.

Ничего у человека нет, кроме его Души. Как же можно посягнуть на это единственное достояние, лишить последней надежды на мир и прощение? И кто может поднять руку на такое, если только посягая, накапливая в себе это желание, в первую очередь, разрушаешь свою Душу! Пожилой преподаватель военного дела совершенно спокойно рассказывал о каких-то химических препаратах, что превращают человека в полного идиота. И, слушая его, Варька понимала, что человеческая Душа не могла бы остаться невредимой в пекле атомной бомбардировки. Она думала, что именно эти уроки понравятся двум призрачным воинам, но напрасно. Они лишь сидели, зажав ладонями уши и плотно закрыв глаза. Весь урок они только молились нараспев каким-то Богам, давно покинувшим людей. И однажды Варя поняла, что, в сущности, учитель, сам того не ведая, рассказывает детям запретные знания, которые раньше передавали друг другу изустно лишь верховные жрецы самых кровожадных идолов.

Что же понимали нынешние люди в войне? Ведь такая война становилась не доблестью, не поединком со смертью, а постыдным убийством. Нет, она не видела никакого смысла в таких завоеваниях. Для нее война имела практический смысл, прежде всего, в разрешении споров, в выяснении противоречий, в покорении народов, в богатой добыче, наконец… Но тихое подлое ночное убийство врага до несмышленышей-младенцев?! Что можно доказать мертвецу? А какой смысл вообще уничтожать государства атомными бомбами, если «победитель» никогда уже не сможет воспользоваться плодами такой войны?

И в какой-то миг Варька вдруг осознала себя тем самым желтолицым воином, который так часто снился ей с самого детства. Все продолжается, все повторяется, все приходит вновь… Но такому оружию не место под Луной! Последняя война, в которой участвовал тот желтолицый узкоглазый человек, имела самым страшным оружием зазубренный меч, что просто выдирал все внутренности врага. После него не выживали, хотя он не убивал сразу, а только уродовал и причинял нестерпимые страдания. Им не надо было долго учиться владеть, направить его мог и новобранец. Настоящие воины пользовались им крайне редко — он был маломаневренным и тяжелым. Этот меч больше подходил для труса или мясника.

Так вот почему с детства ее так влекли военные рассказы. В прошлых временах ее Душа неоднократно возрождалась Воином. Иногда ей казалось, что в ней до сих пор звучит неповторимый, ни с чем не сравнимый гул битвы, в котором сливались грозные призывы к богам, вопли раненых, удары оружия. Поэтому ее удивляло, что войны новейшего времени прошли без нее. Желтолицый, которым она когда-то была, мог себе позволить многое. Например, построить на родине холм из засоленных ушей и носов покоренных врагов. Но это были носы и уши воинов, обезглавленных на поле битвы, перед смертью испытавших вместе с ним высокий экстаз.

Желтолицый не сомневался, что если бы он сложил свою голову, то и враги поступили бы с ним так же. Пусть! На то она и война! Военрук вовсе не готовил их к войне, он подготавливал их к бойне. Причем, никому из них не было ведомо, в качестве кого они попадут туда — мясниками или серой скотиной войны. Варя смотрела, как мальчики разбирают автомат — черного смертоносного кузнечика, и думала, что ведь у каждого из них в жизни обязательно приключится своя война, где победителем окажется только тот, кто сумеет спасти свою Душу. И никому из них не поможет это оружие, которое они увлеченно рассматривали. Чтобы оружие служило тебе, оно должно стать за долгие годы воинской школы твоим продолжением. А то оружие, что предлагал военрук, имело собственный скрытный характер. Нет, такое оружие не позволило бы владеть собой, оно было предназначено не для укрепления, а для покорения воли маленького мужчины. Она вспоминала тот последний меч, что был вложен оруженосцами в погребальный челн желтолицего воина. Он был произведением кузнечного искусства, из двух видов стали, с золотой накладкой у рукояти, легкий, обоюдоострый. Как хорошо, оказывается, она помнила мягкую теплоту согревшейся в руке стали! И иногда, когда Варька особенно злилась, ее правая рука, помимо ее воли, повторяла то обволакивающее, кошачье движение мечом, которым так славился когда-то желтолицый… Нет, она решительно не понимала, почему люди, открывшие для себя удивительные тайны природы, использовали их, в основном, лишь для создания оружия, страшного своей всеядностью, равнодушием, слепотой. Оружие — для труса в кустах, не знающего, что такое война, понимающего под этим словом только убийство. Раньше война была тяжелым, но интересным, захватывающим делом. Ненависть ведет тебя по следу врага, ты ешь, пьешь в походе свою ненависть, ты лелеешь ее как жену! Ненависть дает тебе силы для последнего рывка, для взмаха клинка во всю душу! Как можно отказаться от последнего взгляда глаза в глаза своего врага? Нет, своих врагов она не хотела бы так убивать, как это рассказывал военрук. В конце концов, надо уметь выбрать врага по себе. А если ты способен лишь отравы в реки налить, то может быть тебе и не воевать? Может быть такой гнили лучше сразу сдаться? И жить сытой спокойной жизнью раба или торговца рабами? И что же может дать тебе механическая, смертоносная игрушка в битве с жизнью, где любому из нас придется-таки прорубать дорогу себе мечом? Нельзя допускать в мир такую войну, где ты даже не знаешь своих врагов, не можешь их встретить, как подобает воину. У тебя в твоей войне всегда должно быть время на достойное выполнение всех ритуалов ухода при поражении… Дай и ты проигравшему воину время проститься с близкими, поднять и выпить последнюю чашу…

«Ты просто становишься идиотом или пламенем свечи», — в ужасе шептала она и давилась рвотой.

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть II

Птн, 12/07/2019 - 06:00

Глава 1

ВАМПИРЫ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И РИМЕ

Jacob Jordaens: Odysseus und Circe

В «Одиссее» Одиссей, которому ведьма Цирцея посоветовала проконсультироваться с тенью Тиресия, провидца из Фив, отправляется в царство киммерийцев (древний индоевропейский народ Северного Причерноморья, в VIII в. до н. э. под натиском пришедших с востока скифов ушел на юг, в Переднюю Азию, где, будучи носителем массовой конно-стрелковой тактики (незнакомой дотоле народам Древнего Востока), вплоть до 50-х гг. VII в. до н. э. наносил поражения и Урарту, и Ассирии, и Фригии, и другим. В середине VII в. киммерийцы были разгромлены пришедшими за ними с севера скифами, которые, догромив Ближний Восток вплоть до границ Египта, вернулись в Северное Причерноморье. — Ред. ), всегда скрытое туманами и тьмой, куда никогда не находит путь яркий свет золотого солнца.

киммерийцы

Здесь, среди ночных теней, он ищет рощи черного тополя (осокоря) — границы невидимого мира. Можно вспомнить, что Вергилий сравнивает Золотую ветвь с омелой, а Кернер фон Марилиан отмечает, что «излюбленным деревом омелы является, безусловно, черный тополь (осокорь, Populus nigra). На ветвях этого дерева она разрастается поразительно буйно». Эней назвал Золотую ветвь «ad fauces graueolentis Auerni». Поэт (Энеида. VI. 201–209) говорит о голубках своей матери, которые показали герою путь:
Inde ubi uenere ad fauces graueolentis Auerni,
Tollunt se celeres liquidumque per aera lapsae
Sedibus optatis gemina super arbore sidunt,
Discolor unde auri per ramos aura refulsit.
Quale solet silius brumali frigore uiscum
Fronde uirere noua, quod non sua seminat arbos,
Et croceo fetu teretes circumdare truncos:
Talis erat species auri frondentis opaca
Ilice, sic leni crepitabat brattea uento.

В русском переводе представленный текст выглядит следующим образом:
По очереди они питаются, по очереди летают,
На виду у людей,
Пока не почуют отвратительный запах,
Который исходит из темной пасти Аверна.
Они быстро взмывают ввысь,
Затем спускаются на дерево,
Где сверкает сквозь листву
Золотая ветвь.
Подобно тому, как зимой в глубоком снегу
Распускает новые цветы омела-паразит
И заново окутывает гладкие голые стебли,
Так среди тенистой зелени дуба
Виден блеск золота в листве,
Так среди шелеста деревьев
Позвякивала фольга на ветерке.

Одиссей в царстве мертвых

Одиссей прибыл в страну призраков Лимбо, которая находится между царством Гадеса и землей, где живут люди. Здесь у духа умершего есть облик, положение и занятие, которые были у него при жизни. Но это просто тень, видение. «Живого сердца нету в нем» (Илиада. XXIII. 103), у него «нет силы». И когда Одиссей вызывал тени умерших, он должен был вдохнуть в них энергию, дать им жизненные силы. Вырыта яма, и в нее льется кровь множества овец, которых он приносит в жертву могучему Гадесу и мистической Прозерпине. Быстро и беззвучно толпа теней приближается к ней изо всех уголков, томимая желанием напиться крови, но, обнажив меч, Одиссей вынужден держать их поодаль до тех пор, пока не появится Тиресий. Даже призрак матери, которая родила и вскормила Одиссея, должен держаться на расстоянии от этой ямы. Наконец, держа в руке золотой посох прорицателя, у края ямы неподвижно застывает фигура прорицателя из Фив и просит героя вложить блистающий меч в ножны и позволить ему глотнуть крови, чтобы Тиресий смог объявить, что должно случиться вскоре. Выпив крови, он произносит свое пророчество, а затем говорит Одиссею, что глоток крови даст каждому призраку, который попробует ее, по крайней мере часть способностей живых людей и они смогут некоторое время разговаривать с героем. Соответственно, теперь мертвая мать может поговорить со своим сыном, но, когда Одиссей делает попытку обнять ее, все это оказывается тщетным, он хватает руками лишь воздух. Стоит отметить, что некоторые строки (368–481) в этом длинном и очень интересном отрывке многие переводчики считают мистической вставкой.

Alessandro Allori — Odysseus questions the seer Tiresias

Среди других призраков выделяется тень Ахиллеса, а в «Гекубе» Еврипида призрак Ахиллеса требует принести в жертву на его могиле Поликсену. Хор пленных троянских женщин спешит к Гекубе с печальной вестью.
Не для того, чтобы облегчить твою боль; нет, я бремя взял
Плохие вести сообщить тебе, усилив твои муки.
Ахейцы присудили рожденную тобою Поликсену
В жертву Ахиллесу принести.

Ты же знаешь, как в блеске золотых доспехов
Стоял он на своей могиле и на бороздящие океан корабли
Наложил заклятье, что ни один из них не отплывет,
Хотя все снасти наготове и паруса на реях.

И с его губ слетел крик: «Эй, Донаан! Неужели сейчас
Не выполнишь ты своей клятвы чести, что на моей могиле
Была дана, и моя слава будет растоптана?»
И поднялась тогда волна раздоров:
Одни кричали: «Дайте его могиле жертву!» — другие: «Нет!»
Царь пламенно желал, чтоб дочь твою они бы пощадили,
Ведь Агамемнон любит твои пророческие вакханалии.
Но оба твои сына от Тесея, наследники Афин,
За твою смерть высказались оба, но что до жертвы —
Тут они во мненьях разошлись.
«Тут думать нечего: пусть кровь, живая кровь струится
По могиле Ахиллеса!» — они кричали.
«И ради этого ложа Кассандры разве кто-нибудь осмелится предпочесть отваге Ахиллеса ее — наложницу, рабыню? —
Не будет этого вовек!» — они сказали.

В Oedipus Coloneus таинственный Эдип, пророча ужасное поражение фиванцам в сражении, у его могилы говорит, что его холодное мертвое тело жадно пьет их текущую теплую кровь.

Более поздние легенды об Одиссее можно найти у Павсания, Страбона, Элиана, Суидаса и некоторых других авторов. Во время своих скитаний этот герой прибыл в город Темесу в Южной Италии, в Бруттии. Здесь один из его спутников, спьяну изнасиловавший девушку, был забит камнями до смерти местными жителями. Призрак умершего стал являться в городе в таком устрашающем облике, что люди начали потихоньку покидать этот город и селиться в другом месте. Они обратились к Дельфийскому оракулу, и тот сказал им, что для того, чтобы умилостивить духа, они должны без промедления построить ему храм и каждый год на его алтаре приносить в жертву самую красивую девушку. Святилище было построено в соответствии с божественным предписанием; доступ в священные пределы под страхом смерти был запрещен всем, кроме жрецов, которые служили у этого алтаря, и здесь в годовщину смерти того человека, чтобы умилостивить его дух, исполнители этого мрачного обряда приносили в жертву избранную девушку. Эта история также носит налет некоего вампиризма, так как вампир каким-то образом оказывается способным продлевать свое существование, периодически питаясь кровью, и эти возлияния должны быть обильными.

Domenicnino — Sacrificio di Ifigenia

В отношении современной Греции можно сказать, что вера в вампиров имеет здесь не эллинские, а славянские корни (начиная с VI в. Греция была сильно славянизирована, но в дальнейшем греческий язык здесь победил. — Ред. ), хотя абсолютно верно то, что какие-то элементы древнего происхождения остались, и не будет ошибкой предполагать, что в верованиях эллинов было много одновременно и ужасного, и пагубного.

9, 11 и 13 мая в Риме проходил праздник ушедших духов. Так, Лемурия тесно связана с греческой Антестерией, но, хотя сначала это торжество, возможно, было предназначено для умиротворения всех духов, добрых и злых, не может быть сомнений в том, что в более поздние времена это стало культом страха с целью оградить себя от злых призраков. Культ душ включал обожествленные души усопших и всех добрых духов. Ларалия была более домашним праздником в честь покровителя Лареса, изображения которого стояли на очаге в небольшой раке (aedes) или в небольшой частной часовне (lararium). Праздник Ларалия отмечали 1 мая, и Макробиус повествует о богине Мании, матери Лареса, и похоже, что было время, когда этому божеству делались человеческие жертвоприношения, потому что в «Сатурналии» мы читаем: «В очень древние времена существовал обычай приносить в жертву детей богине Мании. Человеческие жертвы должны были обеспечить безопасность всего рода, но после изгнания Тарквиния Юния Брута первый консул приказал, чтобы эти жертвоприношения проводились по-другому… чтобы не навлекать на себя вину за такие ужасные обряды». В связи с этими мрачными ритуалами мы можем вспомнить, что, хотя в исторические времена Мания считалась доброй матерью семейства, тем не менее похоже, что в предыстории сохранилась какая-то оккультная традиция, так как, если верить Фесту, как мы уже отмечали, слово «Мания» употреблялось в отношении обезображивания. Святой Августин рассказывает нам, что Апулей «говорит, что души людей — это doemones и становятся lares, если у них много достоинств; если они дурны, то они становятся lemurs, домовыми; а если достоинства неясны, то — manes. Но хорошо бы люди не были такими своенравными в надежде стать lemures или manes; чем больше им хочется сделать что-то дурное, тем хуже итог их превращения; они убеждены, что жертвоприношения призовут их делать зло, когда они умрут, — такими они и становятся: ведь эти Lares (по его словам) — это злые демоны, которые на земле были людьми».

Овидий дает полное описание Лемурии. Он действительно пишет, будто этот праздник длился только один день, 9 мая, но из подписей в календарях мы знаем, что он праздновался три дня. Некоторые подробности, приведенные поэтом, очень любопытны. Он пишет, что, когда наступает 9 мая, «в этот день должен проводиться древний обряд, церемониалы Лемурии, которые должны совершаться ночью; эти темные часы принесут с собой должные жертвоприношения безмолвным Теням… Сейчас полночь, и все вокруг окутано тишиной и погружено в сон. Даже собаки и птицы с блестящим оперением дремлют и спят. Затем тот, кто должен проводить древние церемонии, с ужасным благоговением перед небесными богами поднимается с ложа; он не надевает сандалии, а босой должен приступить к этому торжественному обряду. Ловко сведя кисти рук вместе, он щелкает большим и средним пальцами, чтобы случайно какой-нибудь призрак не помешал ему за работой. Он трижды омывает руки в чистой родниковой воде, отворачивается и берет горсть черных бобов. Глядя в противоположном направлении, он бросает их через плечо и при этом кричит: „Этими бобами я плачу выкуп за себя и всех домашних“. Эти слова он должен произнести девять раз кряду и при этом не должен оглядываться назад, потому что у его плеча стоит призрак, невидимый для всех, который собирает приношение. И снова верующий омывает руки в чистой воде. Он должен стукнуть в медный гонг и при этом звуке заклинать призраков пощадить его дом. Девять раз он громко выкрикивает: „О, тени моих предков, уходите, прошу вас!“ И тогда, наконец, он может посмотреть вокруг, потому что теперь действительно может считать, что хорошо и должным образом исполнил эти священные таинства». Несомненно, существовала вера в то, что призрак, которого этот обряд держал на расстоянии, мог оказать какое-то нехорошее воздействие в доме и, возможно, поглотить или стремиться поглотить здоровье и жизненные силы людей, проживавших в нем. Это, разумеется, пример вампиризма, и психология такой веры далека от того, чтобы быть ложной. Люди, которые жили в домах с привидениями (или расследовали многочисленные проблемы таких домов), прекрасно знают, как такие воздействия могут высасывать жизненные силы людей, которые, к своему несчастью, оказались в этих условиях.

Подробности изгнания нечистой силы очень интересны и прекрасно компенсируют изнурительные исследования, но достаточно будет вкратце затронуть один-два главных момента. Сначала верующему предписывается не шнуровать свои сандалии, и мы сразу вспоминаем отрывок из «Исхода», в котором голос воззвал к Моисею из горящего куста и сказал: «Не подходи ближе, сними со своих ног обувь, потому что место, на котором ты стоишь, священное». И еще, когда Иосия увидел человека с обнаженным мечом, который вышел против города Иерихона, он вскричал: «Что скажет мой господин своему слуге?» И святой Михаил ответил: «Он говорит: сними башмаки с ног твоих, ибо земля, на который ты стоишь, святая». И Иосия сделал так, как ему было велено. Во время таинственных обрядов доктор Йоханнес (аббат Буллен), который умер в Лионе в 1893 г., был одет в особый наряд и шел к своему алтарю босой.

Щелканье пальцами в начале этих ритуалов можно сравнить с нобертинским церемониалом. В начале их Высокой мессы участники громко хлопают в ладоши — очень впечатляющее зрелище. Омовение рук перед началом любого торжественного обряда является естественным и распространено во всех религиях и обычно имеет место в простом этикете. Суеверие, связанное с бобами, можно найти во всех уголках мира от Японии до Перу. В последнюю ночь года японцы проводят церемонию изгнания злых духов. По разным версиям этот ритуал проходит по-разному. В некоторых местах глава семьи, одетый в великолепный наряд, берет в левую руку лакированную коробочку, полную бобов, и в полночь проходит по всем комнатам дома, разбрасывая их правой рукой, при этом произнося следующие слова: «Прочь, демоны! Придите, благополучие и богатство!» Иногда это право предоставляется слуге, что, однако, считается неправильным, а во дворце сёгуна эту церемонию исполняет священник или какой-то другой почтенный, специально выбранный человек. Он говорит такие слова: «Oni wa soto! Fuku wa uchi» («Прочь, демоны! Приди, удача!»). В доме, где прошедший год был несчастливым, каждый член семьи собирает эти бобы, подбирая один боб за каждый год своей жизни и один сверх того. Завернув их в бумагу вместе с мелкой медной монеткой, которую они потерли о свои руки и лица, чтобы отдать ей невезение, они выбрасывают этот небольшой сверток как можно дальше на перекрестке дорог. И это называлось «избавиться от неудач» (yaku sute).

Девять, конечно, мистическое число, кратное трем. Оно снова и снова встречается в связи с магическими ритуалами в каждой стране почти у каждого народа. В гибельных заклинаниях, когда колдун завязывает узел на куске веревки или заговоренной нити, это нужно было сделать девять раз, чтобы навлечь болезнь и несчастья на врагов. В большинстве случаев злу можно успешно противодействовать, просто развязав узлы, но трудность состоит в том, чтобы найти эту веревку или нить. Так, из комментария к Корану мы узнаем, что пророк Мухаммед был околдован еврейским магом, который завязал на веревке девять узлов и спрятал ее в колодце. Пророком овладела болезнь, но архангел Гавриил обнаружил колдовство и сообщил ему, где оно таится. Вещь со злым наговором была найдена, и святой человек произнес над ней некие заклинания. С каждой руной один из узлов развязывался, и болезнь ушла. Рассказывают, что на Оркнейских островах человек на самом деле умер по вине девяти узлов, завязанных на голубой нити в Ковентри (город в Великобритании, графство Уэст-Мидлендс. — Пер. ) Во время знаменитого суда над ведьмами в Карригфергюсе 31 марта 1711 г. перед судьями Энтони Аптоном и Джеймсом Макартни было доказано, что мисс Мэри Данбар, приехавшая погостить к госпоже Холтридж, в доме которой начались беды и которая стала болеть необычными недугами, была схвачена и в конвульсивном припадке выкрикнула, что ее мучили три женщины. Было обнаружено, что на одном из ее передников оказались завязанными девять необычных узлов и тем самым было наложено проклятие. Салический закон (сборник обычного права салических франков, а также правило престолонаследия, восходящее к одному из положений этого кодекса. — Пер. ) предписывал любому человеку заплатить штраф размером семьдесят два су и половину золотой монеты, если он завязал на поясе девять узлов. Среди сельских жителей современной Италии la ghirlanda delle streghe (колдовская гирлянда. — ит. ) хорошо известна как одно из самых страшных заклятий. На длинной веревке плотно завязывают девять сложных узлов, а между волокнами веревки обычно всовывают перья черной курицы. Ее прячут в каком-нибудь месте, где ее вряд ли можно найти, с соответствующими проклятиями, и человек, на которого направлено это проклятие, начнет неизбежно чахнуть и хиреть. Чрезвычайно любопытно то, что — случай кажется мне очень важным, так как он доказывает, что колдовская практика и по сей день существует, — в 1886 г. в колокольне одной сельской церкви в Англии был найден шнур с завязанными на нем девятью узлами и вплетенными перьями какой-то черной птицы. Это, очевидно, было сделано совсем недавно, так как веревка была новой; вероятно, она была сплетена таким образом с какой-то определенной целью. Одна старуха в деревне вскоре опознала в ней «ведьмину лестницу», и, когда в The Folk Lore Journal была опубликована гравюра, была получена более полная информация, и причина этого ужасного заклятия выплыла на свет божий. У меня уже был случай упомянуть это обстоятельство, которое мне представляется особенно поучительным. Следует заметить, что завязывание девяти узлов может не только быстро навлечь зло на какого-нибудь несчастного человека, но и, наоборот, излечить и защитить. Так, шотландский заговор от растяжения запястья или лодыжки состоит в том, чтобы завязать девять узлов на грубой черной нитке и плотно завязать ее вокруг больного места, приговаривая:
Господин ехал,
А жеребенок поскользнулся.
Он упал и встал.
Сустав к суставу,
Кость к кости,
Жила к жиле.
Заживи, именем Святого Духа!

В восьмой эклоге «Фармацевтрии» Вергилия девушка, пытаясь привести к себе Дафну из города, завязывает три узла на каждой из трех веревок разного цвета:
Terna tibi haec primum triplici diuersa colore
Licia circumbo, terque haec altaria circum
Effigiem duco; numero deus impare gaudet.

В День Всех Святых (31 октября. — Пер. ) в ирландском графстве Роскоммон девушки берут в рот девять зерен овса, выходят из дома и идут до тех пор, пока не услышат имя какого-нибудь мужчины, случайно упомянутое в разговоре, — так будут звать их будущего мужа. Если девушка не будет хранить полное молчание, этот заговор не будет иметь никакого действия. В Моравии накануне дня летнего солнцестояния девушки собирают цветы девяти видов и кладут их себе под подушки, когда ложатся спать, чтобы каждой приснился ее будущий возлюбленный. Точно такой же прием используют в Фойгтланде (Германия), где девять цветов разных видов вплетают в гирлянду как раз в полдень 24 июня, и этот венок должен быть заброшен в дом, а не принесен туда обычным путем; он должен попасть внутрь не через дверь, а через окно, и в тот вечер кто бы ни положил его под подушку, тот обязательно увидит во сне будущего супруга. Следует отметить, что мистическое число девять является неотъемлемой частью всех этих заговоров, и можно точно так же описать еще гораздо большее количество заклинаний такого рода.

Jean Raoux, Ancient Vestals; 1727

Тот, кто совершает обряд в праздник Лемурия, не должен оглядываться назад. Этот запрет смотреть назад во время магических церемоний встречается часто. Так, в различных частях Англии, если вы видите первое новолуние после дня летнего солнцестояния, пойдите к забору с перекладинами в уединенном месте, повернитесь к нему спиной и попросите, чтобы появился ваш возлюбленный. Его фигура пройдет мимо вас по дорожке, а вы ни при каких обстоятельствах не должны заговаривать или пытаться дотронуться до нее. А если вы оглянетесь и посмотрите через забор, чтобы посмотреть, кто идет, случится несчастье. Вполне можно понять искушение, которое будет испытывать какая-нибудь ожидающая своего возлюбленного деревенская девушка, и ее желание посмотреть через плечо. Этому любопытству почти невозможно противостоять. И я не сомневаюсь в том, что много раз, когда заговор не действовал, это приписывалось такой причине. Не просто воздерживаться от того, чтобы посмотреть назад, а на самом деле идти пятясь — вот необходимые условия заговора на «немой пирог», который обычно делался накануне Дня святой Агнессы. Этот день, 20 января, был очень важным для девушек, которые желали знать, за кого они выйдут замуж. Уильям Хендерсон в своих «Примечаниях к фольклору Северных графств Англии и приграничных районов» (1866) пишет: «Пост святой Агнессы практикуется на всей территории графств Дарем и Йоркшир. Две девушки, желающие увидеть во сне своих будущих мужей, должны на протяжении всего кануна Дня святой Агнессы воздерживаться от приема пищи и питья и разговоров; они не должны даже касаться пальцами губ. Ночью они могут испечь свой „немой пирог“, который так называется по строгому молчанию, которое сопровождает процесс его изготовления. Его ингредиенты (муку, соль, воду и т. п.) должны принести в равных пропорциях их подружки, которые также должны в равной с вышеупомянутыми девушками степени участвовать в выпекании пирога и вынимании его из печи. Затем таинственное кушанье должно быть поделено на две равные части, и каждая девушка, взяв свою долю, должна унести ее наверх, идя все время задом наперед, и наконец съесть ее и лечь в постель». Давайте вспомним, что Китс в своем изящном стихотворении «Канун святой Агнессы» ссылается на этот обычай:
…Но дева в отдаленье,
Мечтаньями тревожными полна,
День зимний этот провела в волненье,
Святой Агнессе сердцем предана,
Ждет покровительства небесного она.
Твердили ей в кругу матрон почтенном:
Девицам в эту полночь, мол, дано
Узнать восторг в виденье сокровенном,
Влюбленных речи слышать суждено,
Но надобно запомнить им одно:
Без ужина отправиться в постели
И чтоб по сторонам или в окно
Они смотреть украдкою не смели,
А у небес благих просили, что хотели.[5]

В некоторых случаях в Северной Англии тот же самый заговор использовали в День святого Файта, 6 октября, а в других районах предпочтение отдавалось Дню святой Анны 26 июля. Но это исключения, а День святой Агнессы — это тот день, в который обычно принято проводить такие гадания.

Праздник Сатурналии

В отношении битья в гонг, чтобы отогнать призраков, следует сказать, что это же представление бытовало в некоторых уголках Китая, где привидения можно было изгнать сильным шумом, битьем в литавры и любой какофонией и пронзительными криками. В некоторых районах этой империи, когда происходило солнечное затмение, считалось, что огромный небесный дракон проглотил солнце, и жители городов и деревень выбегали на улицы и поля и старались создавать как можно больше шума колокольчиками, барабанами и цимбалами, чтобы прогнать это чудовище, пытающееся пожрать светило.

Мне показалось необходимым углубиться в подробности мистических церемоний праздника Лемурия и показать, как сильно они похожи на обряды в других странах, раз уж этот ритуал так тесно связан с идеей злых духов, которые приходят в дом и бродят по нему, чтобы питаться жизненными силами его обитателей, что само по себе является формой вампиризма. Ведьма Эрихто из великой поэмы Лукана «Фарсалия» отвратительное создание, но она скорее садистка, нежели вампир.

Едва ли нужно настойчиво подчеркивать ту исключительную тщательность, с которой в древности устраивались церемониальные погребения умерших, и ужас, которым наполнялось каждое сердце при виде непогребенного мертвого тела. Именно к этому обращается самая известная трагедия Софокла, и именно из-за оскорбления, нанесенного мертвым, Креон навлекает на весь свой дом горе и гибель. В одном из самых известных отрывков из своей поэмы Вергилий говорит о душах людей, которые не получили достойного погребения и подобающих почестей. Множество теней быстро собираются на берегу мистической реки:
Подобно листьям, что падают с деревьев
И летят вниз, когда приходит осень,
Или подобно птицам, что стаями летят
К земле из-за океана, гонимые
Холодным ветром, в поисках солнечного неба,
Они стояли, горестно моля,
Чтоб их скорее лодка забрала.
И, простирая беспомощно руки,
Они стремились к другому берегу.

Герой спрашивает свою страшную спутницу, что это за огромное скопище. «Это все те, — отвечает она, — чьи тела лежат не погребенными в земле. И они не могут переправиться через священную реку, пока их кости не найдут себе достойный покой. На протяжении долгих ста лет они должны приходить на эти жуткие, мрачные берега, и, когда наконец этот томительный срок закончится, им, возможно, будет позволено переплыть реку и добраться до того места, к которому они стремятся в муках призрачной надежды».

Философ Саллюстий рассказывает о призраках мертвых, которые влачат жалкое существование в своих могилах, словно не желая с ними расстаться. Исходя из этого, он пытается доказать доктрину переселения души после смерти тела в новое тело. Раввин Манасей пишет, что среди евреев распространена вера в то, что в течение первого года после захоронения тела человека в могиле призрак этого человека постоянно навещает место захоронения, часто возвращаясь из тех краев, куда он отбыл, и что каким-то таинственным образом ему известно, что происходит вокруг него, и он может даже мельком заглянуть в будущее. Если верить этому ученому толкователю, в течение именно этого года ведьма из Эндора вызывала дух пророка Самуила, но по истечении этого срока она уже не получала отклика на свои попытки.

Порфирий замечает, что египтяне верили в то, что если дух животного насильно отделяли от тела, то он не уходил далеко, а оставался бродить поблизости. То же самое происходило в отношении людей, которые встретили насильственную смерть. Душу, так сказать, нельзя было выгнать; она связана с телом таинственными узами тончайшей и сильнейшей общности. Тени тех людей, тела которых не получили достойного погребения, часто можно увидеть мелькающими рядом с трупом. Это хорошо известно магам, и именно это оккультное притяжение они используют, когда, получив тело или часть тела мертвого человека, они могут своими ужасными чарами заставить призрак обнаружить себя перед ними и ответить на их вопросы, потому что благодаря своей природе он будет лучше знать то, что должно случиться, чем те, чьи способности скрывает грубая телесная оболочка. Едва ли нужно говорить, что это колдовское принуждение в высшей степени жестоко и аморально. Можно вспомнить, что с помощью Эдварда Келли все стали считать, что знаменитый доктор Джон Ди заставил умершего человека встать из могилы, чтобы ответить на те вопросы, которые подсказало ему его любопытство. Есть известная картина «Маг Эдвард Келли, вызывающий дух умершего человека». Келли и Ди изображены на каком-то уединенном сельском кладбище, освещенном ущербной луной. Они стоят внутри двойного круга, в котором нарисованы знаки планет и таинственные имена: архангела Рафаила, Раэля, Тарниэля и других. Перед двумя колдунами стоит тело умершего человека в испачканном землей саване — жуткое зрелище.

Деметрий Фалерей пишет, что, когда душа животного покидает его тело, она, по верованиям египтян, получает необыкновенные способности; для этого дара есть свои мотивы, и душа не может просто предсказывать будущее и предлагать прорицания. Он утверждает, что по этой причине этот народ не ел мяса (ошибочный взгляд. Египтяне мясо ели. — Ред. ) и поклонялся своим богам в обличьях животных.

Мы уже подчеркнули, как были важны достойные похороны для покоя души. Есть, по крайней мере, один поразительный пример, когда умерший человек отказался от могилы, потому что он считал себя недостойным ее. Агатий повествует, что некие философы-язычники, которые во времена императора Юстиниана (VI в.) оказались неспособными интеллектуально принять христианское вероучение триединства, решили, что им лучше будет покинуть Константинополь и поселиться при дворе иранского царя Хосрова, где им был обещан хороший прием, так как этот монарх любил гуманитарные науки, и его везде приветствовали как необычайно щедрого покровителя литературы. И Симплиций из Киликии, и Евламий из Фригии, и Протан из Лидии, и Гермен и Филоген из Финикии, и знаменитый неоплатонист Исидор из Газы отправились все вместе ко двору царя Сасанидского Ирана, где их приняли со всеми почестями и уважением. Но, пробыв там недолгое время, они обнаружили, что многое делает страну Хосрова для них невыносимой, и, неспешно поразмыслив, они решили возвратиться на свою византийскую родину (Восточную Римскую империю, которую уже после ее падения (в 1453 г.) западноевропейские историки стали называть Византийской. — Ред. ). По дороге домой они увидели на обочине непогребенный труп. Посчитав своим долгом сделать это, они приказали своим слугам выкопать могилу и обеспечить умершему приличное место последнего успокоения. Ночью этот человек явился одному из них в видении и несчастным голосом попросил их не трудиться ради него, так как он недостоин могилы, потому что земля, мать всех людей, отказалась принять человека, который вступил в кровосмесительную связь со своей собственной матерью. Когда занялась заря, они, к своему ужасу, увидели, что тело выброшено из земли, словно из-за его величайшего греха оно не заслуживало ничего, кроме наивысшего бесчестья и осуждения.

Marie Spartali Stillman — Antigone from ‘Antigone’ by Sophocles

Одной из самых подробных и значительных историй о призраках во всей античной литературе является один рассказ, который, наверное, правильно будет назвать рассказом о вампире, потому что в нем девушка покидает свою могилу в телесном облике и живет, будучи мертвой, хотя и не сосет кровь своего возлюбленного. Эта история рассказана Флегоном из Траллеса, вольноотпущенным Адриана, и рассказчик утверждает, что эти необыкновенные события происходили у него на глазах. К огромному сожалению, начало повествования отсутствует, и, соответственно, мы не можем с уверенностью сказать, почему оживший труп пришел к молодому человеку. Рассказ начинается неожиданно. Филинниона, дочь Демострата и его жены Харито, умерла и была похоронена уже почти шесть месяцев назад. В их доме гостил молодой человек по имени Махат. Однажды ночью старая нянька Филиннионы увидела, что в комнате гостя ярко горит лампа, и, заглянув в дверь, чтобы удостовериться, что все в порядке, обнаружила Филинниону, лежащую в постели с молодым человеком. Вне себя от радости, увидев девушку живой, нянька сразу же побежала к родителям и стала громко звать их, чтобы они пришли и обняли свое дитя, живое и здоровое, возвращенное им каким-то добрым богом. Харито, дрожа от страха и радости, упала в обморок, но, придя в себя, начала горько плакать при мысли о своей дочери и воскликнула, что нянька, должно быть, сошла с ума, и приказала ей выйти вон из комнаты. Однако старуха начала очень энергично возражать и сказала, что не обманывает мать. Наконец мать согласилась пойти с ней, украдкой заглянула в комнату и увидела свою дочь. Но, чувствуя, что в этот утренний час, задолго до зари, когда все погружено во тьму и неподвижно, она не может установить правду, не подняв на ноги весь дом, — что в таких обстоятельствах ей совсем не хочется делать, — Харито приняла решение ничего никому не говорить до утра, когда она сможет увидеть, действительно ли это ее дочь находится в доме, или, по крайней мере, она сможет попросить у Махата объяснений этой загадке.

На рассвете оказалось, что девушка исчезла, и Харито в величайшем горе настоятельно просит Махата рассказать ей всю правду, ничего не утаив. Молодой человек, который, по-видимому, не знал, что хозяйка дома потеряла дочь по имени Филинниона, сильно расстроился и признался, что какая-то влюбленная девушка разделила с ним ложе, а кто-то на ухо прошептал ему ее имя: Филинниона. Более того, она потребовала, чтобы он никому не рассказывал об их ласках. Чтобы подтвердить свой рассказ, Махат показал золотое кольцо, которое она подарила ему, а также ленточку, которую она оставила. Как только Харито увидела эти два предмета, она издала пронзительный крик, стала со стенаниями рвать на себе одежду, волосы и упала без чувств на землю. Она узнала и кольцо, и ленточку, которые принадлежали ее умершей дочери и были положены в могилу вместе с ней. Весь дом тут же охватила суматоха, со всех сторон раздавались крики и лились слезы, будто это были вторые похороны. Наконец Махату удалось утихомирить всех, пообещав позвать их ночью, если девушка снова придет к нему.

В ту ночь, как можно предположить, никто не спал; и в обычный час явилась Филинниона. Сам молодой человек был смущен и поражен и не знал, чему верить. Он и подумать не мог, что это теплое и жаждущее ласк тело, которое он обнимал, было холодным, окоченевшим трупом. И не могла же мертвая женщина есть пищу и пить вино за его здоровье. Он предположил, что, скорее всего, могильщики ограбили тело и продали украшения в городе. Однако, держа данное им обещание, он, как только она пришла, сделал знак слуге, который бесшумно выскользнул из комнаты и привел родителей девушки. Войдя в комнату, Демострат и Харито онемели от изумления, но через несколько мгновений с громкими криками стали обнимать свою дочь. Но Филинниона сказала с печалью в голосе: «О мои дорогие мать и отец, как же вы жестоки, что не дали мне три раза посетить гостя в моем собственном доме, не причиняя никому вреда. Но вы сильно будете горевать из-за своего назойливого любопытства, потому что вскоре я снова должна буду вернуться в назначенное мне место. Узнайте также, что мой приход сюда не противоречил воле Божьей». Едва эти слова слетели с ее губ, как она упала бездыханной, и на виду у всех на постели уже лежал труп. Теперь Харито разразилась самыми пронзительными воплями, несчастный отец громко стенал, и все домашние не могли сдержать свое горе при виде вторичной смерти той, которая была так дорога им всем. Эта история тотчас разнеслась по всему городу и через час-другой вызвала настоящую сенсацию. По-видимому, о ней было официально доложено Флегону, который, вероятно, занимал какой-то высокий и важный пост в городе.

Рано утром театр заполнили горожане, и после обсуждения дела было решено вскрыть могилу, чтобы посмотреть, покоится ли в ней тело Филиннионы, положенное туда шестью месяцами ранее, или она пуста. Открыли семейный склеп, прошли мимо белеющих костей давно усопших членов семьи и обнаружили на гробе Филиннионы кольцо, которое Махат дал в качестве залога своей любви женщине, искавшей его объятий, и позолоченную чашку, которую он подарил ей. Страшно пораженные, судьи направились к дому Демострата и затем увидели труп его дочери на том же месте, где она упала в предыдущую ночь. Это вызвало сильное удивление и множество споров, пока некий провидец и предсказатель по имени Хиллус, пользовавшийся почетом и уважением, не обратился к властям, прося их ни в коем случае не разрешать, чтобы тело Филиннионы снова было положено в склеп, а проследить, чтобы оно немедленно было сожжено где-нибудь подальше от стен города. Затем он сказал, что необходимо принести жертвы Гермесу Ктонию, проводнику душ в царство мертвых, а также искупительные жертвы Евменидам (в Древних Афинах культовое наименование подземных богинь родовой мести. — Пер. ). Отозвав в сторону Флегона, он посоветовал ему ради блага Цезаря и империи сделать жертвоприношения Гермесу, Зевсу Ксениосу, защитнику гостеприимства, и Аресу. Все обряды были должным образом исполнены. После этого весь город прошел священный ритуал очищения. А Махат из-за любви к своей мертвой возлюбленной в отчаянии лишил себя жизни.

Эту историю упоминает отец Ричард из Санторини в своем труде Relation de ce qui s’est pass de plus remarquable a Sant-Erini («Рассказ об удивительных событиях на острове Санторини» (Тира. — Ред. ), в котором называет Филинниону настоящей vrykolakas. То, что она была безобидна, можно сравнить с другим случаем, так как отец Ричард ссылается на некоего сапожника из Санторини, который вернулся из могилы и, не вынашивая недобрых планов, заботливо присматривал за своей вдовой и детьми. Кроме того, беседа Филиннионы с Махатом и их совокупление полностью согласуются с широко распространенными в народе представлениями, ведь вампиры часто очень сексуально озабочены. Этот сапожник приходит к своей жене и общается с ней; он даже насилует других женщин в отсутствие их родственников; более того, известно, что он женился и стал отцом детей. В Древней Мексике умершие женщины (сиуатетео) были самыми сладострастными суккубами (демон в образе распутной женщины. — Пер. ). Эти вампиры осаждали симпатичных молодых людей, принуждали их к совокуплению и иногда рожали детей от такого союза.

Фюсли 1781

И хотя вера в вампиров не получила полного развития в Древнем Риме, тем не менее истории, подобные истории, рассказанной Флегоном, пусть и позднего происхождения, содержат в себе больше чем зародыш славянских преданий. Разумеется, очень трудно, если не невозможно, провести различие между этими призраками, жаждущими крови и питающимися жизненными силами других людей, этими злобными привидениями, столь загадочно привязанными к мертвому телу, которые могут вселить ужас и нанести вред здоровью тех, кого они терзают, и вампирами Восточной Европы. Подобно тому как, часто считается, вампиры при жизни были исключительно злобными людьми, в Риме после смерти любого человека, который заслужил всеобщую ненависть, было широко распространено поверье, что призрак ужасной злобы, его собственный изъян, остается в его могиле. Светоний повествует, что после убийства Калигулы 24 января 41 г. н. э. «его тело было частным образом отнесено в Сады Ламий, где было наполовину сожжено на в спешке сложенном погребальном костре, после чего было небрежно присыпано землей. Впоследствии оно было выкопано сестрами Калигулы после их возвращения из ссылки; оно было должным образом кремировано, а пепел захоронен. Но до этого всем прекрасно было известно, что сторожам Садов сильно досаждали ужасные призраки, и ни одна ночь не проходила без сильной тревоги; а дом, в котором был убит Калигула, внезапно сгорел дотла». Сады Ламий находились на Эсквилинском холме, который получил свое название из-за дубовых рощ, которые изначально его покрывали, в чаще которых долго продолжали существовать таинственные святилища: часовня Дуба и молельня Дианы. Не может быть никаких сомнений в том, что это древнее место было осквернено человеческими жертвоприношениями и пролитая там кровь влекла вампира Калигулу из его могилы. Именно на посещаемом призраками Эсквилинском холме перед деревянной статуей Приапа Канидия и Сагана проходил шабаш ведьм, как его описал Гораций, и даже на протяжении Средних веков этот холм долго пользовался дурной репутацией.

Франсико Гойя. Великий козел или шабаш ведьм. 1798

Во многих странах дуб почитали как священное дерево и жилище могущественного духа (дуб — священное дерево, в частности у кельтов и славян. С дубом связан день 21 марта. — Ред. ). В древности пруссы поливали красной росой крови человеческих жертв могучий дуб в Ромове; а Лукан рассказывает нам о том, что в Дубовой роще друидов в Марселе каждое дерево опрыскано кровью человеческих жертв…

В Писании мы находим культ дуба, который многократно осуждается самым решительным образом. Ясно, что культы, связанные со священными дубами, играли такую важную роль в народной религии, что даже Иегова был тесно связан с ними. Поистине дуб был освящен сверхъестественными явлениями. Дубы росли в долине Мамбры, где жил Авраам, построивший алтарь Богу. Во времена христианства император Константин на этом священном месте построил церковь, и в письме, которое хранил Евсебий при жизни императора, написано, что у «дуба Мамбры», который, как говорили, был осквернен суеверными жертвоприношениями и даже того хуже, было велено, чтобы это место было освящено «непорочной постройкой базилики». Отмечается, что Иосия «взял большой камень и поставил его под дубом, чтобы это было святилищем Бога. И он сказал всем людям: „Смотрите, этот камень будет для вас свидетелем того, что он слышал все слова Бога, который он сказал вам, чтобы вы потом не отрицали этого и не лгали Господу вашему Богу“». Это чрезвычайно важно, так как из текста может показаться, что камень, положенный непосредственно под дуб, в некотором роде пропитывается святостью мистического дерева. То, что сами деревья становятся объектами поклонения, отчетливо видно из некоторых отрывков пророчеств. Так, пророк Осия говорит: «На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают хождение под дубом и тополем, и теревинфом, потому что хороша от них тень; поэтому любодействуют дочери ваши и прелюбодействуют невестки ваши. Я оставлю наказывать дочерей ваших, когда они блудодействуют, и невесток ваших, когда они прелюбодействуют, потому что вы сами — на стороне блудниц и с любодейцами приносите жертвы, а невежественный народ гибнет» (Ос., 4: 13, 14). Любодейцы — это кедешимы, священные мужчины и юноши, «возлюбленные бога», которые в Иерусалиме жили в стенах Храма, пока в 622 до н. э. царь Иосия, взошедший на престол в 633 г. до н. э., не изгнал их. Он также уничтожил то крыло здания, где жили «женоподобные», для которых женщины ткали одежды (4 Цар., 23: 7: «И разрушил дома блудилищные, которые были при храме Господнем, где женщины ткали одежды для Астарты»). Пьер Дифур считает священную проституцию главным элементом мистического культа и говорит, что гомосексуалисты образовывали секту, в которой существовали свои собственные оккультные обряды и церемонии посвящения. Он продолжает: «Были красивые безбородые мужчины, которые в храме вели постыдную торговлю своими лишенными растительности телами, натертыми маслами и благовониями». Вульгата (латинский перевод Библии, используемый в католической церкви. — Пер. ) называет таких мужчин женоподобными; на иврите они называются кедешимы, то есть посвященные. Обычно их роль состояла в более или менее активном использовании позорных тайн; кедешимы продавали свои тела верующим в их бога иудеям и клали на алтарь идола деньги, полученные ими за проституцию.

В некоторых обрядах, проводимых ночью в глубине леса, когда лики прекрасных звезд скрыты листвой деревьев или стыдом за нечистоплотность человечества, жрецы и посвященные наносили своим телам раны — порезы и проколы; затем, подогретые пороком, возбужденные неистовой музыкой, они падали друг на друга вповалку, покрытые кровью. Похожие обычаи существовали в Древней Мексике и были связаны с тамошней верой. Берналь Диас (проживший более 100 лет (ок. 1492 — ок. 1593) испанский историк, кастильский дворянин, в 1519–1521 гг. участвовавший в завоевании Кортесом Мексики. Автор «Правдивой истории завоевания Новой Испании» (закончена в 1568 г., опубликована в 1632 г. в Мадриде. — Ред. ) писал: «Кажется, нет ни единого молодого человека, не оскверненного отвратительным содомским грехом, совершаемым у всех на глазах». У Евсебия в «Вита Константини» (III. 55) есть важная ссылка на распутные обряды, которые даже в его время сохранялись в Афэке (Антипатрида, или Афэк, — древний город в Израиле. — Пер. ). Никандр в «Алексифармаке», говоря о Сизике, упоминает подземные помещения, в которых приверженцы культа богини Реи подвергали себя кастрации и совершали таинственные обряды, посвященные Аттису (мифологический юноша-фригиец, возлюбленный фригийской богини Кибелы, матери богов и всего на земле. — Пер. ). В этой связи не следует забывать превосходный дифирамб Катулла и важное описание юноши в таких фразах, как «был палестры лучшим цветом, первым был на поле борьбы».

Portrait of a Woman as Cybele (Roman, c. AD 50) — She has the attibutes of Cybele (protector of cities and wild animals, and a popular cult figure for women), but her face is individualized enough that it is likely an actual portrait, perhaps of a major priestess or patroness.

Пророк Иезекииль говорит: «И узнаете, что я Господь, когда пораженные будут лежать между идолами своими вокруг жертвенников их, на всяком высоком холме, и на всех вершинах гор, и под всяким зеленеющим деревом, и под всяким ветвистым дубом, на том месте, где они приносили благовонные курения всем идолам своим» (Иез., 6: 13). Исаия тоже определяет современных ему израильтян так: «Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные» (Ис., 1: 4). И далее: «К чему Мне множество жертв ваших? Говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу» (там же, 1: 11). Не может быть сомнений в том, что человеческие жертвоприношения, которые происходили в дубовых рощах в Палестине, в древние времена практиковались и на Эсквилинском холме в Риме, а пролитая человеческая кровь привлекала и вампиров, и ведьм. Психическая атмосфера, которую создавали эти кровавые мерзости, была такова, что любой дух, подобный духу маньяка Калигулы, мог собрать бездну энергии для своего появления и даже, возможно, для своей материализации.

(Продолжение следует)

Читать по теме:

  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть I
  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть II
  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть III

Дикие нравы. Часть II

Чтв, 11/07/2019 - 05:14

Батюшки святы! Как же мы забыли про профессионального патриота Егорушку Холмогорова! …Ничего, не переживайте — он сам о себе не преминул напомнить характерными воплями «Патриотов забижают!».

Ну и кто у нас нынче завзятый патриот, да притом единственный. Егорушко! Милай! А ты таперича из патриотов, получается, выписался? Али не шибко настоящий? Как же мы без тебя на ниве патриотизму?

Ну, вы поняли — идиотов «не сеют не жнут — сами родятся»…

25 Июня 2019 13:45 / Общество
«Атака началась на единственного настоящего патриота»: Егор Холмогоров раскрыл двойное дно критики Эдуарда Боякова

Эдуард Бояков

Фото: Царьград
В беседе с Царьградом Егор Холмогоров раскрыл двойное дно критики Эдуарда Боякова. Он уверен, «атака началась на единственного настоящего патриота».
Российский политический деятель, публицист, обозреватель телеканала Царьград Егор Холмогоров оценил заявления ряда артистов, нацеленных против худрука Московского художественного академического театра (МХАТ) Эдуарда Боякова. Напомним, президенту России Владимиру Путину ранее было адресовано видеообращение, где коллеги призывали вернуть во МХАТ Татьяну Доронину. Как подчеркивает Холмогоров, нападки совершенно несправедливы и беспочвенны.

«Бояков придал театру новую динамику, он ставит по спектаклю в месяц — и это отличные спектакли: «Последний герой», «Леди Гамильтон», «Последний срок» по Валентину Распутину. Понятно, что такая нагрузка некоторым кажется чрезмерной, но, мне думается, зритель от нее точно выиграет», — подчеркнул Егор Холмогоров в комментарии для Царьграда.
Отдельно наш собеседник высказался и о «замечательной, уважаемой актрисе Татьяне Дорониной». Ее талант никто не отрицает, однако и «театру нельзя находиться в вечном вчера», добавил обозреватель.

«Тем более несправедливо противопоставлять Доронину как патриотку Боякову как какому-то непатриоту. Напротив, Эдуард Владиславович — носитель  патриотических убеждений, член комитета по духовно-нравственным ценностям Всемирного Русского Народного Собора, заметный своими яркими выступлениями. Его концепция театра как пространства, которое работает 24 часа — не только спектакли, но и лекции, выставки и так далее, заслуживает всяческого внимания, — продолжил Егор Холмогоров. — Мне кажется, в данном случае в данном обращении слишком много обычной групповщины. Безусловно, в политике назначения глав московских театров много непрозрачности и странных решений. На одного Боякова приходятся такие персонажи, как Богомолов или Серебренников. Но тем страннее, что атака началась на единственного настоящего патриота среди этой волны новых назначенцев. И тут уже непонятно: такие нападки — глупость или чья-то интрига именно для того, чтобы не допустить появления патриотического театра в самом центре Москвы».

Ах ты, батюшки! Оказывается неувязочка вышла. Это всё журналюги проклятущие передернули. В оригинале звучит же «на единственного настоящего патриота среди этой волны новых назначенцев«. То есть, Захарка-то Прилепин и не патриот вовсе. И назначают сейчас только страшных врагов. Нетути других назначенцев — сплошные «космополиты»…

Короче, Егорушко понес «патриотический» бред, явно не приходя в сознание. Чем ошеломил театральную и околотеатральную среду. Народ там давно друг друга знает. И не просто знает, а всю подноготную ведает. Посему реагирует живо непосредственно и с огоньком.

Павел Карташев 25 июня в 15:21 ·

Ну вот, из Боякова стали делать «жертву». Вполне ожидаемо.
И да, кстати, до Боякова МХАТ им. М. Горького под управлением Татьяны Васильевны Дорониной был театр непатриотический?)
Может быть Холмогоров Егор объяснит нам что такое «патриотический театр»? Вот, например, спектакль «Последний герой» это «художественная» убогость на сцене Художественного театра, ИМХО. Надеюсь, г-н Холмогоров смотел сей «шедевр». Это вот такие спектакли, собирающие по 200 человек в зале на более чем 1400 мест, – это «патриотический театр»? Может быть центр для занятия йогой – это «патриотический театр»?.. Надеюсь, также, что г-н Холмогоров читал Евангелие, и про волков в овечьей шкуре знает. А также знает про «переобувание» Боякова из «хутин пуй» в патриота, и из буддиста в православного. Смотреть на Боякова всё же лучше по делам, а не по словам, г-н Холмогоров.

«»Тем более несправедливо противопоставлять Доронину как патриотку Боякову как какому-то непатриоту. Напротив, Эдуард Владиславович — носитель патриотических убеждений, член комитета по духовно-нравственным ценностям Всемирного Русского Народного Собора, заметный своими яркими выступлениями. Его концепция театра как пространства, которое работает 24 часа — не только спектакли, но и лекции, выставки и так далее, заслуживает всяческого внимания, — продолжил Егор Холмогоров. — Мне кажется, в данном случае в данном обращении слишком много обычной групповщины. Безусловно, в политике назначения глав московских театров много непрозрачности и странных решений. На одного Боякова приходятся такие персонажи, как Богомолов или Серебренников. Но тем страннее, что атака началась на единственного настоящего патриота среди этой волны новых назначенцев. И тут уже непонятно: такие нападки — глупость или чья-то интрига именно для того, чтобы не допустить появления патриотического театра в самом центре Москвы».»

Егор Холмогоров

«Атака началась на единственного настоящего патриота»: Егор Холмогоров раскрыл двойное дно критики Эдуарда…

Комментарии
Татьяна Комонова смайлики

Елена Щепилова «Единственный настоящий патриот»  Что они там курят, мы не знаем, но дозы явно идут на увеличение…

Павел Карташев Елена Щепилова да казуистика, вообще, конечно, отличная. Когда вот «непатриот» Серебренников ставил в «непатриотическом» Гоголь-центре «патриота» Прилепина, то всё нормально было в стане «патриотов». Теперь по лекалам «непатриотического» Гоголь-центра переформатируют (перепрошивают) МХАТ им. М. Горького, который стал вдруг «патриотическим». Те, кто не согласны с этим, автоматически становятся «непатриотами» – «неправославными нейогами». В удивительные времена живём…

Ирина Дедюхова Елена Щепилова , если припёрся Егорка, это означает, что здание театра после реконструкции будут как-то патриотично прихватизировать. Здесь надо действительно давление с Татьяны Васильевны переносить на зрителей, вызывать огонь на себя. Описали бы вы свое видение этой ситуации, потому что с Холмиком и Захаркой у нас большой пласт работы. И хорошо бы рассмотреть этого Бякова в контексте патриотических веяний.

Лидия Матасова Чрезвычайно патриотично оказались под следствием заместители Боякове в Воронеже. И видимо очень патриотично создавались»проблемы» в Крыму… и сейчас на форуме в Тавриде было очень патриотичное приучение молодых ребят к извращения!

Елена Щепилова Лидия Матасова ну всё же «там» так: говорится одно — делается другое. А патриотизм вообще извратили сегодня, это понятие. Если тот же Бояков где-то там заявлен как «единственный» патриот, о чём можно говорить!?? Подмена ценностей. Даже не так. Извращение ценностей. Бороться с этим невозможно, но надо!

Алина Полякова Холмогорову бы на йогу походить )

Павел Карташев Алина Полякова ему хотя бы с постоянными зрителями МХАТ им. М. Горького встретиться, хотя бы увидеть глаза этих людей, услышать их мнение

Елена Костандис На занятия по тантрическому сексу, которые за деньги проводит светоч православия Бояков))

Павел Карташев Ну а что, такое вот новое «тантрическое православие» , и Бояков — «пророк» его.)

Елена Костандис Pavel Kartashev, просто, когда тут пяткой в грудь себя защитники Боякова били, какой он православный, меня смех разбирал.

Павел Карташев Аналогично)

Елена Костандис Pavel Kartashev, теперь вот Холмогорова подтянули. Ну, красота же))

Павел Карташев Елена Костандис я всё жду когда «православный патриот» Бояков пригласит в МХАТ им. М. Горького на постановку режиссёра Валерия Сторчака, человека с непростой судьбой, о котором восторженно писал Холмогоров. Но нет, не вижу я Валерия в «патриотическом театре» Боякова… Может Холмогоров знает почему?

Елена Костандис Ну, я за Холмогорова не отвечаю, слава Богу))

Павел Карташев Елена Костандис, я тоже)

Елена Костандис О, ну, «Царьград». Что и требовалось доказать.

Tatiana Nikitina Елена Костандис Названием «Царьград» сбивают столку, всё с ног на голову переставляют последнее время на этом сайте.

Елена Костандис Tatiana Nikitina, ничего не переставляют. Позиция «Царьграда» по поводу назначения Боякова тут, у Павла, озвучивалась сотрудниками этого канала.

Марианна Соболева А автор совсем не понимает, что несет откровенную чушь, да? Чья атака на него началась?! Актеров труппы, которой у него и руководить то не получается? Он тут про Святое писание, да о скрепах, а ему про трудовой кодекс. Давайте из него еще мученика сделаем..

Женя Рудак Конечно, Бояков — патриот!))) Ведь только настоящий патриот чернейший день в истории страны — 22 июня — отметит в репертуаре спектаклем «Сцены из супружеской жизни»(((
Про День Победы вообще лучше забыть: отменить «Теркина», «выкатить» самодеятельный, слепленный «на коленке» стиховечер, завлекая на него проходящих мимо людей оркестром и гречневой кашей..
Худрук уровня (не в обиду никому) сельского клуба со товарищи ((( И да, товарищи — один другого краше ((( А с «помощником» уровня Замыслова — вредителей уже не требуется)))

Павел Турсунов Бояков — удивительный продукт либерального времени в России. В этом человеке намешалось воспитание на европейских ценностях, с абсолютно узким мышлением и сомнительным художественным вкусом. И что характерно, в основе этих ценностей — цемент прагматизма с его роботочеловечностью, на котором стоят православные купола. Бояков начисто лишён «русскости», хоть и трубит о ней на каждом углу, он ментально не близок к русским людям, и в этом его трагедия. Абсолютно гротесковая личность, но не яркая, а посредственная.

Elena Starodub Какая чушь!

Petr Gladilin Дошли «до опушки бреда»! Какая все это глупость!!! Клятвы, спекулятивная партийность и группировки импотентов одна против другой. А когда то гении собирались после спектаклей в ресторане Дома актера и общались… одна большая семья. Дом актера сожгли. Пришли мелкие политиканы, черви, черти! Пришли разделять и властвовать.

Вы поняли, что И.А.Дедюхова выдала задание изучить «патриотизм» этого самого Боякова. Честное слово, я напряглась. Так получилось, что никогда про такого персонажа до этого скандала и не слыхивала. Но, это мое личное упущение. Личность-то в богемной тусовке, оказывается, известная. Но богемная тусовочка у нас — это система автономная, как определялось ИАД. Поэтому некоторым удавалось особо не светиться на широкой публике, к коей я и отношусь… Это я «отмазываюсь» и оправдываюсь — ведь, не являюсь специалистом по «современной элите». Век бы их не знать, только оскоромишься… Тьфу-тьфу…

Но! Но «люди все у нас …добрые»… Опять же, «кэш помнит все»…

Сначала проявление «доброты» и хорошей памяти при имеющейся осведомленности.

И. Коротков 1 ч. ·

Троянский конь патриотизма

На патриотизме ныне денег не сделаешь, мало того, ты попадаешь во все черные списки — либералы натужно игнорируют и выдавливают изо всех подконтрольных СМИ, ура-патриоты истошно орут, что не разделяешь скорби по пенсии..

Да и когда патриоты деньги зарабатывали на Отечестве?

Но есть и другие — хамелеоны — немножко либералы, капельку патриоты, или и то и другое в разных карманах.. Типа Прилепина, от которого открестился даже его гуру Лимонов — ибо радужен.

Не в смысле ориентации, а в смысле убеждений.. Надо — красного добавит, в хошь — зеленого.. По обстоятельствам..

Иногда среди этих троянских коней бывают совсем уж одиозные фигуры — вроде Эдуарда Боякова, который лихо занял кресло пророссийской Татьяны Дорониной в театре им. Горького. По собственному желанию.

Эдуард Бояков и Владимир Сорокин

Мне этот Бояков всегда напоминал старую потасканную проститутку, которая переругалась со всеми из своего публичного дома и была выброшена на улицу. За жадность и сварливость.

И тут же возжелала добродетельной жизни. Потому как знает изнанку этого публичного дома. И стала (стал) гвоздить словесами. Бывших соратников. И ведь правду…

И что «либеральные театральные выпендрежники» руку власти кусают и за это все больше денег требуют. И что это уже бандитский картель — все эти спаянные деньгами и либеральной гнилью удельные князьки-худруки.

И все у них там схвачено и задушено — и чиновники их боятся и делают, что велено, и деньги мутным потоком вливаются.. И премии себе раздают.. И «Золотую маску» его — детище Боякова — прикарманили.. Что обидно..

https://www.spb.kp.ru/daily/26820/3857281/

И так хорошо всех приложил — любо-дорого — и Богомолова, и Серебренникова и других гомо-либерастов театральной тусовки.. И Меньшикова того же, которому театр был подарен неизвестно за какие заслуги, и лапочку Евгения Миронова.. В общем — правду-матку. И было это в мае 2018 года..

Потом в руки самого Боякова упал театр Дорониной. Каким образом — неизвестно.. Может, Прилепин своим геройским прошлым разжалобил Мединского, или еще как..

Но патриоты даже не вздрогнули, что неэтично вроде получается — видный патриот не на либерастский театр покусился какой-нибудь, а схарчил свой, пророссийский, который обороняла Доронина..

Эдуард Бояков и Захар Прилепин

И все затихли — ну сейчас.. как развернется гений Боякова и Прилепина.. Вот ужо мы этим либерастам.. Покажем настоящее искусство..

Показали..

Оказалось, что новые патриоты очень большие любители разных либерастских штучек — тут тебе и матерное-разливанное в бессмертном произведении некоего Крепостного… «мат — необходимое действенное средство в искусстве! — это уже Пускепалис вещает… И голые бабы с мужиками, ну и остальное трендовое…

Пьесы Дорониной и Полякова снимаются ибо нафталинны и замшелы.. Приглашаются мэтры новой драмы — сам Богомолов, Дурненков и для веса — Кончаловский.

А также планируется сдача помещений в аренду и много чего. Дорвались патриоты.. наконец-то..

По схеме — проститутки , собирающейся вести честную семейную жизнь.. Правда с прежними клиентами и антуражем.. Черного кобеля не отмоешь добела. Даже благими намерениями.

Ну так что, к картелю никак жметесь, господа патриоты хорошие? Наигрались в патриотизм-то? Или и так и было задумано? Троянским конем занять патриотический театр? Для этого и рядились?

Или все же банальнее — можно и буро-малиновым стать, ежели денежки платят.. А слова — это только слова.. На ветер..

И-и-эх! С горечью признаюсь, что отношусь к поколению, которое выросло на партийном официозе. Не спорю, в те времена им занимались высококлассные профи. Уровень требований был высок. На самом деле, если глубоко копать, то выявится генезис того уровня, который задавался талантом и классом Большого театра. Тогдашнего! Марка! Бренд! Колоссальное влияние! Поэтому в наше время отсутствия качественного репертуара и жуткой ностальгии по чему-то стоящему бросились перепевать «комсомольско-партийный» репертуар той же Пахмутовой. Едва удалось наглым ехидством остановить ремикс «И Ленин такой молодой»… Я все понимаю. И сама испытываю светлую тоску по юности, но младой Ленин — это уже через чур.

Только откровенно поглумиться можно.

Короче, этот кондовый партийный официоз нонче рядится в новый имидж «патриотизма». Такой же фальшивый, такой же предательский, и с почти с теми же персоналиями, тогда бегавшими мелкими комсомольскими шавками. Конченные циники, приспособленцы и откровенные сволочи, использующие среду идеального для достижения мелких корыстных целей. Что я вам говорю? Вы и без меня все прекрасно знаете.

Кого сейчас обманет откровенное лицемерие и примитивная самореклама. Кто ж верит на слово?… По делам, по делам судят, тем более людей, которые и сами никогда не работали без предоплаты. Вы верите в доверчивость этого Боякова? … Честное слово, я о вас так плохо не думаю…

18.04.18 01:45

Эдуард Бояков: Театральная тусовка кусает государство и за это требует больше денег
Создатель фестиваля «Золотая маска» на Радио «Комсомольская правда» рассказал, действительно ли русский театр переживает масштабный кризис
Анастасия ПЛЕШАКОВА Анна СЕЛИВАНОВА

«Давайте просто начнем спокойно, без истерик наводить порядок», — Эдуард Бояков высказался

Создатель фестиваля «Золотая маска» и основатель Театра «Практика» по следам вручения премии высказался о состоянии дел в фейсбуке (полностью колонку можно прочесть на сайте kp.ru). По мнению режиссера и продюсера, придуманный им больше двадцати лет назад конкурс превратился из творческого фестиваля в сугубо политическое событие. В попытку театрального сообщества при власти, постах и деньгах удержать свои позиции. Мы пригласили Эдуарда Владиславовича на радио «Комсомольская правда», чтобы задать ему главный вопрос: неужели русский театр переживает настолько масштабный кризис?

— Эдуард, в середине 90-х годов вы создавали «Золотую маску» вместе с Союзом театральных деятелей, с его тогдашним руководителем Михаилом Ульяновым. Это было свежо и актуально. Сейчас вы ополчились не только на свое детище, но и на современный российский театр в целом. Что произошло?

— Существует несколько проблем — кадровые, идеологические, которые не позволяют театру развиваться. Театр — это всегда идеология. Так же как серьезная литература или кино. Даже если театральные деятели говорят, что они вне идеологии, вне политики, они не хотят обсуждать чей Крым — такого не может быть… Политические взгляды неизбежно влекут не только определенные идеологические конструкции, но и соответствующую эстетику, тип высказываний, даже отношение к классике. И тогда князя Мышкина назовут князем Тьмышкиным (так, кажется, он и зовется у одного модного театрального режиссера). Это и есть идеологическое высказывание.

— В своем посте в Фейсбуке вы так и не назвали, кого считаете «либеральными выпендрежниками». Я предполагаю, что вы имели в виду «Гоголь-центр» и Кирилла Серебренникова?

— Да, и не только. Спектакли Константина Богомолова, Дмитрия Волкострелова, некоторые спектакли Театра наций… Вся театральная среда, включая художественных руководителей — все они очень зависимы…

— От чего?

— От тусовки, от театроведческой критики, от театрального политического мейнстрима. Александр Калягин, Лев Додин, руководство Большого театра и Театра наций — это люди, которые находятся в серьезном согласованном продюсерском картеле, если можно так выразиться. Они определяют политику, они получают огромные деньги, но даже они вынуждены ориентироваться на то что скажут либеральные критики. У них и во власти есть свои покровители. Мы же теперь знаем, что Кирилл Серебренников получил 250 миллионов на проект «Платформа», который он создал для своих студентов, на автономную организацию «Седьмая студия», которую сам же зарегистрировал. Кроме того, он руководитель театра «Гоголь-центр», который получил в общей сложности один миллиард рублей

— Это много?

— Миллиард рублей на «Гоголь-центр» (включая реконструкцию, текущую деятельность) и 250 миллионов на проект «Платформа» — не просто много. Это нечеловечески много! Да, Кирилл Серебренников — модный режиссер, кому-то нравятся его постановки, кому-то нет. Но лично у меня возникает вопрос: почему Серебренникову дали 250 миллионов на проект «Платформа»? Ответ очевиден: потому что у него были покровители во власти. Так же как возникает вопрос: почему Евгению Миронову дают по 700 миллионов рублей на программу «Театры малых городов». Миронов — продюсер?

— Актер…

— Эти ребята захватили все. Они могут собрать команду, чтобы поехать на фестиваль, нанять критиков, копирайтеров, которые будут об этом писать. Они попросят государственное финансирование. И им дадут, потому что даже многие чиновники их боится.

Создатель фестиваля «Золотая маска» и основатель Театра «Практика» Эдуард Бояков. Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Фадеичев

«Худруки — театральные князьки»
— Почему боятся? Консерваторов и патриотов гораздо больше. Это показали президентские выборы.
— В искусстве, в театральной тусовке либеральная интеллигенция — в большинстве. Она так устроена: все время кусает государство и за эти укусы требует больше денег. Поэтому быть в тусовке выгодно. Именно она является трендсеттером. Поэтому наши идеологические враги такое серьезное внимание уделяют театру. А наши патриотические консервативные политики этого не понимают. И получается, что совершают преступление против культуры, не устраивая полноценную кадровую чистку, не разбираясь с теми процессами, которые в театре происходят.

— Это вы про статусных худруков — кому за 80 лет? Вы их хотите отправить на пенсию? Тем не менее их театры по-прежнему популярны — «Современник», «Ленком»…

— Но если посчитать деньги, которые получают эти театры, мы увидим запредельно неэффективные государственные субсидии, которые объясняются только тем, что «мы — наследники Станиславского», поэтому дайте нам еще пару тысяч квадратных метров в ближайшем квартале. Заметьте, МХТ им.Чехова принадлежит фактически весь Камергерский.

— Тем не менее МХТ и Олег Табаков — символы эффективного театрального менеджмента.

— И даже понятно почему, если, грамотно распоряжаясь такими деньгами и ресурсами, правильно с ними работать, включая траты на организацию пиара и нужной вам театральной критики. В 90-е годы государство отпустило художников в свободное плавание. Художники начали строить свои княжества… Худруки — князьки. Театр «Современник» — это княжество. Попробуй туда залезть со своими идеями. Вот сейчас я приду, меня на порог не пустят, особенно после того, что я говорю. Скажут: что это за мракобес, он против всех. Против либералов, против гомосексуалистов…

— Кстати, неужели так сильно гей-лобби в театральном сообществе?

— Этот феномен существует и пронизывает всю современную культуру. Эти люди невероятно влиятельные. Я не призываю это ликвидировать. Ни Михаила Кузьмина нельзя вырезать из русской поэзии, ни режиссера Сергея Параджанова. Но надо не стесняться об этом говорить и не нарушать пропорцию, а то совсем как-то странно все получается…

— «Гоголь-центр» под руководством Кирилла Серебренникова на нынешнем награждении получил Маску «за пространство творческой свободы и смелые поиски языка». Раньше была такая номинация?

— Дословно — нет. Но это приз жюри. Оно имеет право свою «Золотую маску» вручить тому, кому считает нужным, и придумать формулировку. Но дело не в формулировке, а в том, что это сигнал в сторону государства: не трогайте нас, мы будем показывать зубы, мы будем объединяться, мы будем действовать против власти. Несколько лет назад за обналичку посадили директора Театра Кукол имени Образцова. Но никто не устраивал демаршей на Золотой Маске.

Только не надо меня считать врагом Серебренникова. Я не хочу, чтобы он оказался в тюрьме. Безусловно, он этого не заслуживает. Но он выйдет из-под домашнего ареста, снованачнет ставить спектакли в Большом театре и в Гоголь-центре с Богомоловым. И все друг другу будут продолжать вручать «Золотые маски». А зрители будут сидеть и выбирать между балетом «Нуреев» и пошлой антрепризой.

— Но можно не делать такой мучительный выбор. Есть же Театр им. Вахтангова, СТИ Женовача, Театр Маяковского, которым руководит Карбаускис.

— Этих точно так просто в либеральный лагерь не загонишь, хотя они не позиционируют себя (я имею в виду Туминаса, Карбаускиса и Женовача) как откровенные патриоты. Кстати, Юрий Бутусов тоже, конечно, не либерал. Но театральная тусовка, умная и хитрая. Она пытается их тоже увлечь в свое пространство. Как? Давайте дадим три «Золотые маски» «Гоголь-центру» и вам тоже дадим, товарищ Карбаускис, специальную премию, поманим.

«Лучше играть, а не руководить театром»

— То, что многими московскими театрами руководят актеры, — это плохо?

— Это чудовищно! Хотя артист артисту — рознь. Есть Юрий Любимов, который начинал как артист, но стал великим режиссером.

— Актера Владимира Машкова недавно назначили в «Табакерку»…

— Ну, Машков — режиссер ого-го какой! Он это доказал и в Сатририконе, и в Табакерке, и в МХТ. Он — парень лихой, сильный, мощный. Я верю в него . Но есть и другие примеры — когда прекрасный актер Олег Меньшиков получает ни с того ни с сего театр имени Ермоловой. И где результат? В этом случае лучше свою компетенцию проявлять, а не руководить государственным театром.

— Так где же выход?

— Давайте просто начнем спокойно, без истерик наводить порядок. И никаких расследований, фамилий, подсчетов. Не надо считать зарплату Миронова или Волчек. Получайте и тратьте. Только существуйте в понятных условиях, чтобы все было прозрачно. И еще, уважаемые худруки, заслуженные и народные артисты! Пожалуйста, подумайте: ведь так красиво можно взять и уйти из руководства театра, остаться в нем почетным президентом или возглавить совет старейшин.

 

ЕСТЬ МНЕНИЕ

«Золотая маска» — попытка театрального сообщества при власти, постах и деньгах, удержать свои позиции

Эдуард БОЯКОВ

Практически никогда не комментирую итоги Золотой Маски, как могли бы заметить те, кому это интересно.

Но сейчас есть повод поговорить не столько о наградах, сколько о ситуации общей. Создавая фестиваль двадцать с лишним лет назад, мы с командой преследовали прежде всего творческие цели. Сейчас, несмотря на то, что структура конкурса осталась прежней (номинирование — экспертный совет, лауреаты — жюри) очевидно превращение фестиваля в исключительно политическое мероприятие (подробности)

Нормально так! Браво! Бис! человек сдал всех, все суммы обозначил. И, типа, он чист теперь «пред Богом и людьми». Уловил основные тренды современного варианта «православных традиций». Он будто даже намеренно не заметил разницы между стукачеством и исповедью. Не припомню, чтобы в мировой культуре предательство расценивалось, как самоочищение и нравственное перерождение. Вот про «Рим предателям не платит!» помню. Со школы в башку вбито. Азы, однако…

Хм, а похоже Э.Бояков здорово достал …многих, раз про него написали столь фундаментальный текст (следующий ниже). Это ж здорово, когда не надо париться и формулировать оценки. Вот! Все сделано. Спасибо, люди добрые! Не грех лишний раз познакомит публику с хорошим материалом по теме. Прошу обратить внимание на отношение изучаемого персонажа к «гей-культуре». Несколько позднее придется разбираться и с этим вопросом. Интересно, как он коррелирует с заявленным «патриотизмом».

«Гей, культура!» Кое-что о патриотизме и патриотах в российском масскульте
25 ноября 2017
09:49

Лидия Сычева. Фото: literratura.org

Гей — понукательный окрик на волов в упряжи;
на правого собь, на левого сабе.
Владимир Даль, Толковый словарь

В ноябре 2011 года сайт «Гей.ру» благожелательно цитировал интервью театрального продюсера Эдуарда Боякова: «Культура должна выполнять функцию поставщика смыслов, идей, проектов, сценариев, планов, апробаций. Чтобы вопрос разрешения однополых браков обсуждался в парламенте (как это происходит в Европе), его нужно поднять на территории фильмов, спектаклей и книг. (…) Когда Михаил Швыдкой был министром культуры, я постоянно его критиковал. Сейчас, когда министр культуры не он, я понимаю, насколько Швыдкой самостоятельный, яркий и культурный человек».

 

Методичка для колониальных территорий

 

В конце 2013 года в Воронеже был представлен доклад «Воронежский пульс. Культурная среда и культурная политика». Документ подготовила группа российских и зарубежных экспертов под руководством ректора Воронежской государственной академии искусств Эдуарда Боякова (прежде он работал в команде Марата Гельмана в Перми).

Гельман выставка в Перми

Гельман и Бояков.

 

 

Создание доклада профинансировали администрация Воронежской области, компания «Ангстрем» и Геннадий Чернушкин (на тот момент — мэр города). Цена вопроса — 6 млн рублей.

Документ вызвал в городе резонанс и разделил местную интеллигенцию на два противоборствующих лагеря. Представители общественности направили президенту РФ письма, в которых сообщали, что «…господин Бояков хочет применить у нас свой не совсем удавшийся в Перми опыт, где они совместно с г-ном Гельманом пытались перестроить традиционную культуру на либеральный лад. Во всяком случае, их цель неизменна — разрушение культуры и религии и прежде всего классического искусства, русского психологического театра и православия».

Авторы письма взывали к президенту: «Мы просим вас прислать в Воронеж компетентную комиссию, включающую квалифицированных специалистов Министерства культуры, депутатов, членов комиссии по культуре Государственной Думы, представителей авторитетных культурный учреждений и организаций, способных беспристрастно разобраться в сложившейся ситуации и предложить пути разрешения острейшего кризиса, в котором оказалась воронежская культура».

В ответ «неравнодушные граждане» получили формальную отписку А. Ицковича — советника департамента письменных обращений граждан и организаций.

Гнедовский Михаил Борисович

Куратором исследования в докладе был указан Михаил Гнедовский, директор Института культурной политики. Организация аттестовала себя как «независимое аналитическое, консультационное и проектное агентство, созданное в 2002 году в Москве». Из отчётов на сайте Института следовало, что агентство, в числе заявленных целей которого «разработка моделей культурного развития на региональном и муниципальном уровнях», действует при поддержке института «Открытое общество» (Фонд Сороса). В одном из своих интервью Елена Зеленцова, директор программ Института (в прошлом координатор «Открытого Общества») говорила о том, что перед организацией поставлена новая задача — работа с регионами и экспертным сообществом.

В числе мероприятий 2007 года значились следующие:

— «Демократия.doc» (позже стал репертуарным спектаклем ТЕАТР. DOC);
— мастер-класс «Культурный брендинг и маркетинг мест»;
— семинар «Творческие индустрии: стратегии развития»;
— книга «Странствующая столица: роль культуры в развитии территории» и пр.

Сравнивая доклад «Воронежский пульс» и ранее опубликованные документы Института культурной политики, легко заметить обширные текстуальные совпадения. Главы вводной части — обоснование, цели, задачи и стратегия «Воронежского пульса» — опирались на интеллект-поддержку Сороса.

Смысловые идеи «культурного управления», разработанные в Фонде для «колониальных территорий», посредством грантов и семинаров «вживлялись» в среду «креативного класса». Далее обученные в нужном духе кадры действовали самостоятельно, под видом «генераторов и проводников культурных стратегий», «организаторов семинаров, тренингов и дискуссий», специалистов по «мониторингу инновационных подходов в сфере культуры, культурной политики и творческих индустрий». Финансирование сей деятельности возлагалось на региональный бюджет или местных предпринимателей.

Э. Бояков признавал, что «…сегодня на региональном уровне можно сделать гораздо больше, чем на федеральном». Вымирание и сокращение сельского населения (вместе с традиционной культурой) ускоряло процесс идейной «перекодировки» страны. «Открытость» программировала неизбежное: разрушение государства, лишенного внутренних сил и связей. Для этого достаточно будет лёгкого толчка — экономического, военного или политического.

Терри Санделл, «просветитель» земли русской

Ещё один куратор доклада «Воронежский пульс» — британский культуролог, директор Cultural Futures LLP Терри Санделл. Известен тем, что основал Британский Совет в СССР, открыл его представительства в странах Балтии, Белоруссии, Украине и Москве, после распада СССР стал первым директором Британского Совета в РФ. С 2005 по 2008 годов возглавлял представительство БС на Украине и в Австрии. По поручению Совета Европы проводил первое исследование национальной культурной политики в 1996 году в России, а также в Грузии, Армении, Азербайджане, Румынии, Украине.

Терри Санделл

Очередные «замеры» российских реалий Санделл вёл совместно с группой экспертов в 2012 году по заданию Совета Европы. (Материалы по Воронежской области существенно облегчили ему задачу.) Санделл активно действовал на Украине (через НКО), и остался доволен результатом: «В стране произошла психологическая революция». В 2014 году активизировалась его деятельность в Белоруссии, где он тоже видел «перспективы в развитии культуры».

В России Терри Санделл действовал в тесном контакте с Кириллом Разлоговым (директор Института культурологии в 1989—2013 годах). Министерство культуры РФ в те времена охотно финансировало исследования Санделла (субподрядчиком стал Институт культурологии).

Ничто не вечно под луной: в 2013 году К. Разлогов покинул свой пост.

К.Разлогов

Он сразу основал новый, частный институт культурологии. Вместе с Терри Санделлом они подготовили доклад (подобный «Воронежскому пульсу») для Ульяновской области. В документах обнаруживается почти 100-% совпадение идеологической составляющей, общность понятийного аппарата и предлагаемые технологии «переформатирования».

В ноябре 2014 года Совет по культуре Ульяновской области утвердил стратегию развития культуры и искусства до 2030 года, разработанную К. Разлоговым и его институтом. Сумма контракта не разглашалась. («Область заплатила хорошо», — заявлял К. Разлогов.) Пресса сообщала, что регион будет развиваться по пути «интересных культурных проектов, которые сегодня реализуют в Удмуртии, Воронеже, Краснодаре, Перми».

Терри Санделл, выступая в Воронеже, заявил, что «бюрократические препоны высасывают энергию и все силы из тех, кто хочет что-то сделать. Сейчас в России министерство культуры, а нужно министерство ДЛЯ культуры». Иными словами, госаппарат в центре и на местах должен создавать условия (организационные и финансовые) для работы разлоговых, санделлов и соросов в стране, а уж о «настоящей» культуре они позаботятся.

К. Разлогов не терял оптимизма: «…актуальные фундаментальные и поисковые исследования, которые некоторые малограмотные руководители попытались ликвидировать, мы сейчас воссоздаём».

Терри Санделл встретился с Алексеем Гордеевым

Терри Санделл во время визита в Воронеж встречался с губернатором Алексеем Гордеевым, ректором Воронежского госуниверситета Дмитрием Ендовицким, а также прочитал публичную лекцию в книжном клубе «Петровский» для местной креативной интеллигенции.

 

Незаменимые и непотопляемые

 

4 апреля 2003 года воронежская газета «Берег» опубликовала статью профессора местного аграрного университета Ивана Суркова «Образование и халтура». Автор писал: «Вызывает возмущение патриотической общественности организация Ю. Золотовским и Б. Табачниковым антироссийских, русофобских конференций, причем международных. В прошлом году на такую конференцию пригласили антирусски настроенных западных украинцев и поляков, которые в своих докладах рьяно доказывали, что у русских нет будущего».

Ректор ВЭПИ Юрий Золотовский

Бронислав Табачников — искусствовед, кандидат исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории, философии и культуры Института повышения квалификации учителей. Он обратился в суд с опровержением этих сведений, но проиграл процесс. А бывший ректор Воронежского экономико-правового института Юлий Золотовский в 2013 году был задержан в столице за торговлю должностями. Против него возбуждено уголовное дело по статье «Мошенничество».

Бронислав Табачников

Б. Табачников несколько раз выступал в США с лекциями, впервые приехав в страну по приглашению Мормонского университета. Его дочь ещё в 90-е уехала в Штаты, вышла замуж за американца. Профессор — видный деятель еврейской диаспоры (возглавлял «Еврейский общинный центр «Бейт Мишпаха — Дом семьи»), руководит Общественным советом при департаменте культуры и архивного дела Воронежской области и, безусловно, влияет на его состав. (В Совет входят / входили Эдуард Бояков, Михаил Бычков, Сергей Горшков (арт-директор галереи современного искусства «Х.Л.А.М.»), литераторы Галина Умывакина, Олег Ласунский, искусствовед Евгений Трембовельский, историк Александр Акиньшин и др.)

Подготовка передового кадрового резерва налажена через деятельность Школы эффективных коммуникаций «Репное». Площадка создана в сентябре 2010 Геннадием Чернушкиным. В числе экспертов-лекторов — Александр Архангельский, Юлий Нисневич, Бронислав Табачников, Александр Мелихов, Максим Кронгауз, Алексей Кара-Мурза и др.

В Школе действует проект «Открытое пространство» (по аналогии с «Открытым обществом»). Его инициатор — депутат облдумы Анатолий Шмыгалев. Он учился бизнесу в США, женат на одной из дочерей Б. Табачникова. Мир тесен: Мария Брониславовна Табачникова — кандидат экономических наук, преподаватель кафедры экономики и управления организациями экономического факультета Воронежского госуниверситета.

 

Трудоголик Михаил Швыдкой

Михаил Швыдкой

Бывший министр культуры — человек-оркестр. Подобно сказочным героям, он многорук и многоглав. Вот неполный список его занятий:

— специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству;
— посол по особым поручениям МИД России;
— руководитель Форума славянских культур от России;
— сопредседатель правления Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ;
— научный руководитель Высшей школы культурной политики и управления в гуманитарной сфере МГУ;
— научный руководитель магистерской программы «Менеджмент в культуре»;
— член наблюдательного совета факультета государственного управления МГУ;
— член межфакультетского координационного совета МГУ по исследованию проблем БРИКС;
— профессор Российской академии театрального искусства;
— художественный руководитель Московского театра мюзикла;
— телеведущий программы «Культурная революция» на телеканале «Культура»;
— главный редактор журнала «Человек и культура»;
— заместитель председателя Попечительского совета Большого театра;
— председатель совета учредителей Комитета индустриальных телевизионных премий (организатор «ТЭФИ»);
— член Совета попечителей литературной премии «Большая книга».
И т.д., и т. п.

Разумеется, М. Швыдкой хорошо знаком с Михаилом Гнедовским, Кириллом Разлоговым, Эдуардом Бояковым.

Терри Санделл вспоминает: «В середине 90-х годов я работал со Швыдким (в то время заместителем министра культуры России — авт.) над национальным докладом, поэтому есть опыт, который интересно сравнить с тем, что делается сейчас. Мы видим, что теперь другая методика работы. Тогда мы как будто летели на вертолете и смотрели на ситуацию сверху, сейчас мы работаем через регионы, чтобы иметь представление о том, что есть в реальности. Думаю, что такой подход интереснее».

В 2011 году М. Швыдкой сделал Ульяновск местом культурной столицы СНГ, в 2015-и — Воронеж (идея, сходная с той, что разрабатывал институт «Открытое Общество»). «Признаюсь, именно мне принадлежала идея сделать Воронеж культурной столицей СНГ. Ведь это город, в котором проходит знаменитый Платоновский фестиваль… (Куда привозят, кроме всего прочего, и матерные пьесы из Евросоюза — авт.) Здесь есть изумительные театры, хороший институт искусств (ректор — Э. Бояков), губернатор и мэр, которые серьезно относятся к культуре».

Система управления смыслами сложилась и устоялась. Результат? «Разжижение» и «омертвение» духовного пространства, вытеснение классической культуры практиками индустрии развлечений, сиюминутными и «одноразовыми» впечатлениями. Новая культура не создаёт ничего долговременного, никаких монументальных и «вечных» вещей. Её тактическая цель — похищение времени и поглощение бюджетов. Стратегическая — расставание с русской идентичностью.

 

Креаторы и консерваторы
Прошли годы. Терри Санделл куда-то запропал — с 2015 года он не появляется в России. В том же году генпрокуратура признала Фонд Сороса «нежелательной организацией».

Михаил Гнедовский занят музеями, поскольку Афанасий Михайлович Гнедовский — исполнительный директор ИКОМ России, неправительственной международной организации, связанной с ЮНЕСКО.

Бронислав Табачников всё также руководит Общественным советом по культуре. Кирилл Разлогов сосредоточился на кино — он президент Гильдии киноведов и кинокритиков. Кое-какие проекты у него идут и через Новый институт культурологии, например, Крымская музеологическая школа «Museum studio». 2015 год для него был нелёгким.

У Михаила Швыдкова все отлично! Работы прибавилось — он ещё и член наблюдательного совета литературной премии «Лицей» (для одаренной молодежи).

Эдуард Бояков в 2015 году был снят с поста ректора Воронежской государственной академии искусств. Со скандалом. По версии следствия, через Фонд развития ВГАИ люди из команды Боякова Светлана Шове и Вячеслав Почитаев похитили 1,7 миллиона рублей бюджетных денег. Бывшего ректора приглашали на допрос в ФСБ. О разговорах в этом учреждении продюсер предпочёл не распространяться.

Теперь Бояков в Москве, он — «консерватор», один из основателей Русского художественного союза. Твёрдо выступает за Крым, православие и духовность.

Действительно: не лучше ли славить традицию на «Царьграде», чем страдать за свободу обращения с финансами в СИЗО… Кириллу Серебренникову в этом смысле повезло меньше — возможно, его подвело «чутьё художника».

То, что сказано выше, в сущности, известно всем. Нельзя не отдать должное Михаилу Швыдкому — он в своём деле профессионал, и, если бы, допустим, выступал на открытии памятника Булату Окуджаве, то вряд ли приписал барду стихи поэта Александра Прокофьева. А вот «патриоты на госбюджете» постоянно садятся в лужу. Салават Щербаков изваял монумент оружейнику Михаилу Калашникову и разместил на барельефе памятника чертежи немецкой штурмовой винтовки. (Ранее скульптор уже ошибался. На памятнике «Прощание славянки» на Белорусском вокзале историки обнаружили немецкую винтовку Mauser 98, а на монументе Александру I у Красной площади среди пушек, мушкетов и сабель XIX века замечены пламегаситель и прицел автомата Калашникова.)

Куда, интересно, смотрело Российское военно-историческое общество (во главе с министром культуры Владимиром Мединским)? По-видимому, в смету. Исторические «детали» в таких случаях вторичны.

Фальшивые памятники. Фальшивые видео. Фальшивые офицеры. Фальшивые консерваторы.

Лидия Сычева, специально для EADaily

Нда-а-а… Кто ж простит шесть миллионов заезжим варягам от культуры в провинции, где «двадцать тысяч вполне достойная зарплата» (Д.Шумилов, не забуду-не прощу)… Наверное, даже мой скрежет зубовный слышен по поводу такой наглости. Спасибо Ирине Анатольевне — «прикопала» Маратку Гельмана в Перми. Пришлось ему и Ко сматывать удочки — кто куда. Вот Бояков метнулся в Воронеж (хрен догонишь) — …учился он там… ага… в конце 80-х… на журналистике… из Дагестана… Интересно, кто в те времена (про нынче я уж не говорю) учился там бесплатно? Ещё и диссер писал… преподавал… Вот даже не смешно. Прям, некому больше было…

Отвлеклась. Вот такое чудо приперлось из Перми «поднимать культуру» в Воронеже. Повторюсь, прям, больше некому! Народ в Воронеже, похоже, сильно обиделся. Пришлось Боякову делать ноги, пока его, как замов, не посадили…

04.06.2015

Культурная война и Эдуард Бояков

«Обострение консерватизма» – самая точная причина отставки ректора воронежской академии искусств

В прошлый раз мы остановились на том, что театр Боякова это всегда провокация и «точно просчитанная смесь быта, мата и одиночества». Зрелище вроде уличной драки, привлекающее зевак. Как тут не вспомнить анекдот о местечковой свадьбе, на которую всегда, чтобы не умереть от скуки, приглашают забубенного русского Ваньку. Но было бы опрометчиво помыслить Боякова лишь в роли шабесгоя, массовика-затейника для олигархов-нацменов.
Это было дико по-ковбойски!
Все эти годы Эдуард действовал не столько по заказу олигархов, сколько от их имени и по поручению. Культурная оккупация под флагом постмодернизма имеет и мощную финансовую поддержку, и целую армию идейных исполнителей. «Моим проектам, – признался Бояков, – часто и много помогали разные люди. Мамут, Авен, Зимин, Казьмин, Чеглаков, Несис и многие другие. Я горжусь этим, я знаю, что это были искренние поступки…»

Александр Мамут

Авен Петр Олегович

Дмитрий Борисович Зимин

Андрей Ильич Казьмин

Андрей Чеглаков

Несис Александр

Мамут, олигарх из списка журнала «Форбс», у которого оба родителя юристы, не случайно на первом месте. Напомним, что и звезда Боякова взошла на службе у одного из еврейских олигархов. В прошлом он не только глава управления PR и рекламы компании Михаила Ходорковского «Менатеп-Импекс», но и успешный бизнесмен, торговавший сырой нефтью. Бояков не просто слуга у олигархов. Он и сам, воспринимающий «бизнес как часть духовной практики», соприроден им. Вспоминая лихие 90-е, Эдуард похвастался в журнале «Артхроника»: «Продавать сырую нефть – вот это было дико по-ковбойски! Мы были самыми настоящими раздолбаями. Но мы сделали это, так как нами двигала пассионарная энергия. Я говорю сейчас не только про себя. Я говорю обо всем своем поколении, о тех, кто первые кооперативы открывал. Мы все, включая Авена, Фридмана, Ходорковского, заработали на собственном горбу множество физических и кармических болезней, но мы все-таки тогда вытащили эту страну, развернули ее».
Как они ее развернули, мы теперь знаем. Не дай Бог, еще развернут!

Михаил Ходорковский

Кстати, Бояков до самого последнего времени сильно переживал за своего коллегу по бизнесу и при удобном случае все твердил, что «в России так все плохо» даже с детским театром, «потому, что у нас в тюрьме сидит Ходорковский». Но вот друга Мишу выпустили. И он по примеру своих предшественников уехал в Европу готовить очередную революцию. А Эдуард, поступив на госслужбу, как заправский патриот, стал поругивать либералов и твердо стоять за «Крым наш».
Но с олигархической тусовкой связей никогда не терял. На первом месте конечно Мамут, который по глубокому убеждению Боякова настолько же умен и тонок, насколько и богат.
Прослеживая их связь, напрашивается вопрос. Не является ли Бояков нанятым олигархами идеологом-менеджером, который с помощью искусства призван был оправдать их существование и переформатировать постсоветское культурное пространство?
Острие русского гламура
Удачно заработав приличные деньги на продаже нефти, Бояков перед самым дефолтом целиком ушел в продюсирование различных артпроектов. И многим поначалу казалось, что Бояков свободный художник. Но вскоре проступило его настоящее обличье, смычка с олигархами стала очевидной. В 2009 году учредители театрального фестиваля «Новая драма» Эдуард Бояков и Михаил Угаров, известный драматург и режиссер, «из-за непримиримых противоречий» объявили о закрытии фестиваля. Михаил Угаров позже пояснил, что он выступал за «демократическое направление» развития фестиваля, за привлечение молодежной, студенческой аудитории. Другая сторона, то есть Бояков, настаивала на том, что «надо уходить в коммерческое, очень модное искусство, где играют звезды и продают очень дорогие билеты».
Будучи худруком «Практики», Бояков упорно отрицая свое родство с гламуром, настаивал, что и в «русском гламуре есть острие». «Острие есть и среди форбсовского списка, – утверждал он. – Мамут, Абрамович, Фридман, Авен – почему они к нам идут? Потому что видят, что это про завтра».

Михаил Фридман

Мамут, «самый чувствительный и образованный из нынешних», всегда у Эдуарда на первом месте. Мамут «ищет, делает «Стрелку», издательства покупает, советует друзьям». О «Стрелке» разговор впереди, но теперь становится ясно, что дело Ходорковского, в котором самое активное участие принимал Бояков, продолжил именно Мамут.
Напомним, что «Менатеп» выстраивалась как структура, которая, располагая большой степенью независимости от государства, одновременно имела самые серьезные рычаги влияния на него. Причем эта система была построена преимущественно через «личностное» влияние на госведомства. Многие высшие чиновники имели в «Менатепе» личные интересы. Этим и объяснялось то, что «Менатепу», до поры, в довольно сложных обстоятельствах удавалось выходить сухим из воды.
Ходорковский мечтал о «дивном новом мире», хотел создать «финансово-промышленную олигархию». С деятельным участием главного рекламщика, Ходорковский намеревался сформировать некий «клан» из самых крупных своих клиентов, на счету которых не менее 5–10 миллионов долларов. Для них создали специальное управление, которое не только обслуживало счета, но и лоббировало их интересы в структурах власти. Еще немного, и государство стало бы плясать в руках такого «клана», как кукла-марионетка на ниточках.
И если впоследствии творцы нового мира об этих планах не распространялись, это не значит, что «клан» не создавался и что он не существует. Не исключено, что «клан» связан с масонством. Не случайно ведь Дом офицеров Бояков хотел перекрасить в серый цвет. Оказывается, средневековая Европа считала его масонским – право носить серые одежды имели только посвященные в высшие степени тайной ложи.
А вот вам свежий пример клановой солидарности. Выпускницу Московского архитектурного института Тамару Мурадову, чтобы оправдать ее появление в Воронеже, официальная пресса назвала «известным архитектором». Хотя за ее плечами по сути один успешный значимый проект. Но именно она была призвана к реконструкции Дома офицеров, потому что Мурадова и Бояков люди одного круга, птенцы гнезда Мамутова. Муратова выпускница созданного на деньги Мамута Института медиа, дизайна и архитектуры «Стрелка». Он был основан в 2009 году «для изменения культурного ландшафта и физического облика российских городов». Его задачи вполне в духе заветов Ходорковского о новом мире: «развитие человеческого капитала, конструирование будущего, новый формат общественного пространства». В условиях, когда государство финансировало культуру из рук вон плохо, все проекты тандема Мамут-Бояков успешно продвигались не только благодаря деньгам и знаковым фигурам (Смехов, Филиппенко, Дапкунайте), но и потому, что в них участвуют отпрыски Швыдкого, Хазанова, Гребенщикова, Захарова…

3196783 20.09.2017 Вид на Болотный остров, арт-кластер «Красный Октябрь» и институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», на дальнем плане — памятник Петру I и Центральный дом художника (ЦДХ). Сергей Пятаков / РИА Новости

«Стрелка» – культовое «правильное место». Институт Мамута находится на Болотном острове, в непосредственной близости от Кремля. В довоенные годы на этом месте располагался Гребной клуб, занимавший «стрелку» острова. В 2004 году в бывших гаражах кондитерской фабрики «Красный Октябрь» был создан культурный центр «АРТ-Стрелка». Под одной крышей здесь находился десяток галерей, каждая из которых устраивала свои выставки. А потом стали «наводить порядок», и пришел инвестор Мамут. Повторилась история с «Новой драмой». В заметке «Финисаж Арт-Стрелки» Михаил Косолапов по случаю последнего в 2009 году коллективного вернисажа иронизировал: «Пустили холопов на пару лет порезвиться в заброшенные гаражи… И те возомнили о себе  – назвались культурным центром. А того культурного центра Мамуту на один зубок. Медведь, а чижика съел. Вот теперь набегут ценциперы, архитекторы, дизайнеры и прочие арт-директоры и сделают, наконец, настоящий культурный центр. Будем туда от ближайшего религиозного центра через реку по мосту ходить и радоваться всем миром».
«Проблема в противодействии энергий постмодернизма, который хочет развалить старые ценности»
Бояков к тому времени сильно заматерел. Он открыто противопоставляет себя столичному театральному сообществу, заявляя: «Чтобы получить театр в Москве, нужно быть или бездарным, или семидесятилетним». По Москве ходили слухи, что он может возглавить департамент культуры мэрии. Бояков открывает «Политеатр» – новую площадку в Политехническом музее, но думает не о зрителях. Новатор, новый Дягилев пышет ненавистью к коллегам: «Самое страшное, что для упырей в старых театрах может произойти, – это наш успех. И не только в театрах».
И это не просто противостояние старого и нового. Это война культур. Война национальной культуры с глобальной коалицией всеобщих  ценностей. Суть ее довольно внятно изложил в своих последних интервью преемник Боякова, нынешний худрук «Практики», новомодный драматург Иван Вырыпаев. По его мнению, в стране «произошел раскол на большинство и меньшинство, и меньшинство оказалось самым активным, самым прогрессивным и самым думающим». Суть раскола – противостояние традиционализма и постмодернизма, которое есть не только в России. «Традиционализм – это желание придерживаться хоть чего-то стабильного. Отсутствие духовной оси внутри человека заставляет цепляться за внешние атрибуты. Эту опору и выбивает постмодернизм: отношение к родине, религии, семье, сексу. Традиционалисты сражаются за святость этих вещей, а постмодернисты настаивают на том, что единой реальности не существует, и у каждого она может быть своя». «Проблема заключается в противодействии энергий постмодернизма, который хочет развалить старые ценности, и консерватизма, который себя сдерживает. Однако развал неизбежен, поскольку является частью общего процесса. Постмодернизм действительно с водой выплескивает и ребенка, но мы неизбежно должны пройти через это».
Как говорится, откровеннее некуда. Мало того, это самое «прогрессивое меньшинство» имеет непомерные амбиции. Вырыпаев всерьез считает, что Бояков («довольно лояльный по отношению к власти человек и при этом лучший продюсер в России») может занять место министра культуры и «работать эффективно».
Но, увы, как верно заметил либеральный воронежский журналист, в «условиях обострения консерватизма на самом высоком уровне невозможны те реформы, которые планировал Эдуард». Мало кто заметил, что по итогам электронного голосования за новый состав общественного совета при департаменте культуры за Боякова подано всего 10 голосов! А занявший первое место заслуженный художник России Евгений Щеглов получил 1249 голосов. Такое впечатление, что Боякова сдали как раз свои. Те, кто его пригласил в Воронеж и горячо поддерживал. И результат голосования – черная метка, смысл которой Эдуард понял правильно и попросил отставки. Консервативность Воронежа Бояков явно недооценил. Пора ему возвращаться под крыло к Мамуту.

Пока «прекратим дозволенные речи». Надеюсь, о патриотизме персонажа удалось получить представление. Типичный «комсомолец», «ходорковец», сидящий на подсосе «олигархата», строитель новой культуры имени Гельмана и Суркова. Кто этим малохольным сказал, что они способны на идеологическое строительство? Это только от коренной безграмотности можно опуститься до такой степени наглости. Блин, хоть бы для начала дедушку Крылова освоили «Обезьяна и очки»!

Кто этот советский колхозный рынок пустил в культуру? Раньше, хоть требовали «Пустите Дуньку в Европу!» Так никто против и не был. Европу не жалко. А кто устроил такой раскардаш у нас? Это, явно, предатели Родины и Отечества! Поэтому Боякову лучше заткнуться про свой «патриотизм» с таким бэкграундом. Если Федору Михайловичу пришлось платить за юношеские ошибки каторгой, то, как вы думаете, что требуется Боякову, чтобы обосновать свое «перерождение»? …Или он где-то встречал «наивных»? Как говорит ИАД, таковые в 90-ые «вымерли». В наше суровое циничное время орать в голос (на коксовом пафосе) о патриотизме могут только или психи со справкой, или циничные наглые предатели без чувства стиля. К чему ж такой откровенный «сеанс саморазоблачения»? Умнее надо быть, тоньше… А то костюмчики напялят, стрижечки сделают — на том умение мимикрировать и заканчивается. Колхоз, чистый колхоз, …точнее советский колхозный рынок… , захваченный «гостями с юга»… Мало того, что втридорога торгуют, так норовят ещё обвесить и сдачу недодать…

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Повелительница снов. Главы 26, 27

Срд, 10/07/2019 - 06:00

Ирина Дедюхова

Повелительница снов

26. Весенняя лихорадка

Как ни сопротивлялась Варька всему миру, навалившемуся на нее, но в конце третьей четверти у нее в жизни осталась одна опостылевшая школа. После поражения на ниве музыкального творчества и провалившейся попытки демонстративного устройства личной жизни, это уже было слишком. А болеть теперь было совсем нельзя, а то бы мама еще чего-нибудь удалила. Когда залетишь высоко, то падать особенно больно. Девочки как-то узнали, что взрослый красивый юноша-музыкант больше с Варькой ходить не будет, вроде даже с какой-то другой его видели. Конечно, кто же из нормальных парней будет ходить с нашей Варей? Приговор Варюхе был подписан.

 Как и во многих других классах, у них всем заправляли несколько девочек — протокольных ябед Валентины Семеновны. Но справедливость требует сказать, что с колготками и фартуками у них было гораздо лучше Варькиного, а уроки всегда были выполнены без клякс и помарок. Они не болели по неделям и не являлись после с тоскующими зелеными глазками, упертыми в потолок, не говорили странных вещей на истории и литературе, а на классных собраниях всегда с удовольствием делали доклады на политические темы. Поэтому у них сейчас были все основания всерьез взяться за Варьку, которой, конечно, именно в этот момент никого не хотелось видеть.

Обычно это начиналось так: на уроках ей приходили записки с настойчивыми просьбами задержаться после уроков. Только заканчивались уроки, как начиналось это безобразие. Выпустив всех мальчиков, они закрывали двери и накидывались на Варьку. Сначала они заставляли высказываться всех девочек, но Люба и Танька со своими подружками, которых наши активистки не очень-то и слушали, просто стали прорываться к двери и убегать, поэтому на вечеринки привлекли Железника, у которого на все была какая-то своя точка зрения, совершенно чуждая Варьке. Девочки порицали ее в форме диспута, разбирали ее поведение по косточкам при мощной идеологической поддержке Железника. Наверно, с другими это у них прошло бы со свистом, но Варваре почему-то весной всегда было совершенно безразлично, что говорят о ней другие. Почему-то весной они ей были неинтересны, она иногда даже с испугом ловила себя на мысли, что иногда не понимает обращенных к ней слов своих сверстников. Диспута о любви и дружбе у них не получалось, девочки никак не могли заставить Варьку высказаться и покаяться. Поэтому они обычно долго ругали ее, потом ругались между собой, а потом плакали все вместе. Несколько раз ее пытались защитить Люба и Таня, дежурившие под дверью, тогда плач особенно затягивался. Иногда Короб задерживался на последней парте и громко вздыхал, но потом и он стал сбегать с этих разборок вместе с Волковым. Варя со всеми вместе не рыдала, хотя это и оставляло у нее самое гнетущее впечатление. Она вообще не понимала, откуда девочки почти ежевечерне берут столько горючих слез по поводу своих жизней, загубленных общением с ней.

Таня и Люба почти силой тащили ее из класса за собой, но она оставалась. Это был почти героизм с их стороны, так как им, Варькиным подружкам, по проверенной коммунистической методике девочки объявили бойкот. А Варьке хотелось дойти до смысла их непонятной для нее внезапной вражды. И, напротив, Валентина Семеновна стала вдруг внимательной и предупредительной к ней. Конечно, для чего ей теперь самой нервы с Варькой трепать, когда она такую смену вырастила! Бабушка бы сказала: «Дожила сучка — сама на завалинке, а щенята лают!»

И вот, наконец, Варька вспомнила давние, красочные сны, в которых ей и про это, оказывается, рассказывал желтолицый. Если у народа нет главной, связующей идеи, объединить его может только враг. За неимением внешнего врага, находится враг внутренний. Ненависть объединяет гораздо лучше, чем любовь или даже желание выжить. Варя совсем была не против, чтобы их класс жил дружно, но чтобы эта дружба держалась только на ненависти к ней? Вот уж увольте! Доказать что либо подросткам, измученным трудностями полового созревания, легко впадающим в истерику, она, конечно, не могла, но искренне ненавидела Валентину Семеновну, все классное руководство которой держалось только на успешно подогреваемой ненависти к ней.

Чего они хотели от нее? Чтобы она так же, как и они, радостно щебетала на переменках о новых туфлях, которые папа привез из Москвы? Чтобы, как попугай, вторила всему тому, что пишут в учебниках? Чтобы лгала, пресмыкалась перед сильными и презирала слабых? Да, наверное, они этого от нее хотели, именно так, они полагали, человек должен взрослеть. И ей было жаль их, потому что она понимала, что никому из них не дано достичь истинной зрелости.

Варя росла и вдруг именно эту одинокую холодную весну ощутила как подарок. Видеть чудо обновления мира — это уже счастье. Этой весной Варька решила быть счастливой всем назло, самой по себе. Да и кто там ей нужен для полного счастья? И что можно выдумать лучше полной свободы? Странно, но и об этом она когда-то давно слышала от желтолицего. Когда же она окончательно отошла от сверстников, не желая ни с кем делить одинокие прогулки после школы до своего дома, к ней опять вернулись мысли о желтолицем. Но на этот раз они заполняли всю ее душу мрачной страстной музыкой до самого дна. Почему-то теперь она полюбила тихое, прозрачное время сумерек, когда темнота постепенно заполняет собой мир. И всем существом теперь Варя чувствовала, что темнота для нее несет с собой и нечто важное, что надо осознать и принять. Иногда ей казалось, что дети понимают, что она становится другой. Может быть, таким образом, они пытались удержать ее властного зова ночи, который и днем теперь слышала Варька?

Жизнь в этой ежевечерней девичьей сутолоке стала для Варьки совсем невыносимой. Никто ей не смог бы помочь. Ни Короб с глазами, в которых стоял вопрос, на который у Вари не было ответа. Ни Волков, который вообще теперь ни на кого не глядел. А какой желтолицый, рассказывающий о прошлом, помог бы ей пережить настоящее, в котором девочки каждый день доказывали, что она — нетерпимая в классе дура? Ее заклевали бы так же, как некогда на ее глазах расправились с белым бройлером на хуторском птичнике куры-пеструшки. Но неожиданно ей на помощь пришла весна. Что же она делает с людьми — неприметная, скромная северная весна? Куда отходят мысли о комсомоле и программе партии? Почему весной так пахнет земля, даже истерзанная городским асфальтом? И почему весной наша душа так охотно заполняется верой и надеждой от одного мимолетно брошенного взгляда?

Варя даже не сразу заметила, что девочки оставили ее, они вдруг занялись какими-то своими очень важными делами, далекими от комсомола. Валентине Семеновне стало трудно собирать класс на политинформации, собрания, классные часы. Не только мальчики, но и девочки вдруг начали дерзить, а многие вообще сидели на уроках с отсутствующими, как у Варвары, раскрасневшимися лицами. Через класс полетели белые флаги записок, а на школьном дворе застрекотали звонки велосипедов доморощенных эквилибристов. И почему-то именно этой весной особенно громко заколотилось Варькино сердце и принялось звать за собой: «Лети-м! Лети-м!» Пусть и лететь-то будущим летом ей было уже некуда. После долгой уральской зимы в их класс хозяйкой входила весна.

* * *

В начале мая родители Варьки получили новую большую квартиру, и они до сих пор жили в ней на неразобранных узлах. Занятия в школе почти закончились, и после уроков к ней неожиданно пошел Волков с объемистым свертком. С осени они, кажется, и не разговаривали ни разу.

— Вот, Ткачева, это тебе на новоселье. Надеюсь, краны у вас там в порядке?

— В порядке пока. А что это, Волков?

— Дома откроешь. Эта просто такая вещь, мне она ни к чему, а тебе — сгодится.

— Краденая вещь-то?

— Естественно, но там, где она была раньше, ею почти не пользовались, она там была совсем ничья. Вот я и подумал, что там ей будет одиноко…

— Ладно, Волков, еще раз спасибо.

— Короб с родителями уезжает в другой город, у него отец военный, он прошлым летом туда с матерью ездил. А теперь вот они перебираются на совсем. Я к нему на проводы ходил, погрузиться помог, так он адрес твой новый просил узнать.

— Да зачем ему мой адрес? Хочешь, так запиши…

— Ты в восьмом классе в другую школу пойдешь?

— Нет, я, наверное, вообще школу брошу, не могу больше, по правде не могу.

— Не пори горячку, Ткачева, все будет хорошо, ты закончишь, школу, потом институт… А мне бы ПТУ, какое-никакое закончить.

Дома Варя обнаружила в пакете практически новую книгу «Мифы Древней Греции» с гравюрами Гюстава Доре. Правда, первой и семнадцатой страниц в книге не оказалось, потому что городские библиотеки на них обычно ставили свои незатейливые экслибрисы.

* * *

В начале июня Варя объявила родителям, что вместе с Любой уходит из школы и поступает учиться на водителя троллейбуса. Родители заперли ее дома, телефон отключили и стали срочно искать выход из сложившейся ситуации. Но, как это часто бывает, сама жизнь дает нам решение самых сложных проблем.

27. Варьку признают вундеркиндом

В городе, где жила Варя, была отличная школа, которая по праву считалась элитарной. Здесь обучались уникумы, победившие на различных олимпиадах, ребята из приписанных к школе домов и дети партийных руководителей города. Ни к одной из перечисленных категорий Варвара не относилась, но совершенно неожиданно родителям Вари вдруг удалось устроить ее в эту школу. С троллейбусным ПТУ это не шло ни в какое сравнение! Варя никогда не попала бы туда, если бы у ведущей учительницы математики этой школы не прорвало бы унитаз. Высокие партийные начальники, чьи дети у нее обучались, или бедные интеллигентные родители небольшого числа одаренных детей, этот вопрос решить не могли. Да и не могла гордая неприступная математичка признаться им в своей сугубо бытовой проблеме.

Жизнь бедной учительницы на четвертом этаже крупнопанельного дома стала невыносимой и лишенной житейского смысла. Одна из приятельниц учительницы, протезировавшаяся у Вариной мамы, со смехом рассказала ей об этой трагедии. На борьбу с канализационной стихией срочно был снаряжен Варин отец, занимавший тогда пост начальника строительного управления и имевший в подчинении более полутора тысяч человек. Вооружившись югославским компактом, пара дюжих молодцов из папиного управления за полчаса устранила вонь и создала из суетного кошмара благоустроенный рай. Варвара была немедленно признана одаренным ребенком и принята без экзаменов в математический класс школы.

Придя в класс, который был собран из детей руководства и немногочисленных действительных любителей математики, Варя стала задумываться, а представляют ли их родители, что такое математика? Может быть они, в своем заблуждении, спутали ее с чем-то увлекательным и интересным? Но она была верна хуторской привычке — ломать работу, а преподаватели еще толком в ней не разобрались, поэтому вели себя так же, как и с другими.

Варьке стукнуло пятнадцать! Наступила юность — пора познания. Девочка внимательно схватывала те знания, которые к тому времени накопили люди. Но если в прошлые века они наивно стремились познать суть, истоки, то сейчас они были более прагматичными. Знания, преподаваемые Варе в школе, были лишь следствиями высоких теорем, отвергнутых людьми без доказательств.

Учителя старались дать детям знания на уровне лучших в стране вузов, поэтому на идеологическую обработку, диспуты, классные часы и политинформации времени не оставалось. Они были весьма профессиональны, работали с огоньком, выжимая из детей последние соки. Варя приходила в школу к 8 утра, и только в седьмом часу вечера после обязательных факультативных уроков ее покидала. Поэтому вся ее юность проходила в этой школе, где к учебе относились не как к тонкому тихому делу, а как к борьбе. Это даже зажигало.

Школа непременно собирала все первые места на всех без исключения городских олимпиадах, получала призы и поощрения даже на союзных конкурсах и смотрах. Поэтому совершенно никого не покоробило то, что Варвара на конкурсе чтецов, куда ее допустили без всякой опаски, прочла кусок из «Баллады Редингской тюрьмы» Уайльда. К ней тут же подошла учительница литературы и деловито включила в какой-то клуб любителей поэзии для подготовки к поэтической олимпиаде союзного значения, предупредив об огромной ответственности перед школой и ее педагогическим коллективом. От этого Варькина любовь к поэзии несколько увяла на полгода вперед. Конечно, к литературе и истории Варя имела большую склонность, но естественнонаучная направленность школы обязывала ее кропотливо погружаться в математику, физику, химию. Варя оказалась даже на хорошем счету не только потому, что здесь от нее вдруг потребовался нестандартный ход мыслей. Стандартно мыслить ее безуспешно пытались приучить три последних года. Но еще она единственная из класса с удовольствием бралась делать доклады практически по всем предметам, а это для некоторых детей было уже непосильной нагрузкой. Для ее докладов учителя специально выделяли целый урок и садились слушать вместе с детьми за свободную парту. Варя открывала для них предмет совершенно с другой стороны, она рассказывала как очевидец событий, которым впоследствии давали совершенно иную окраску и направленность в школьных учебниках.

Она твердо знала, что впервые Пастер задумался о некоторых вещах, принесших ему в последствие всемирную славу, еще в юности, только приступив к изучению медицины. Он любил все подсчитывать, был очень бережлив к деньгам. А эта блестящая мысль о кипячении, которую, в последствии, назвали «пастеризацией», его осенила, когда он проанализировал количество летальных исходов при родах, принимаемых акушерами и студентами-медиками. Эти гады, оказывается, плохо промывали руки после обязательного при изучении медицины препарирования трупов и заносили в родовые пути трупный яд! Вот где лежали истоки его открытия!

Но на вопрос учительницы о том, откуда она это узнала, Варька чуть не брякнула, что ей это сказал сам Пастер. Она вовремя спохватилась и промямлила, что забыла название той книжки. Потом она стала без зазрения совести ссылаться на Большую Советскую Энциклопедию, которую все равно никто не читал. Нет, со школой ей совершенно неожиданно повезло. Даже физик искренне смеялся, когда она толком не смогла ответить на вопрос, откуда она знает, что перед попыткой измерения скорости света опытным путем один немецкий профессор скушал глазунью из пяти яиц и побил прислугу за прокопченный кофейник.

— Понимаете, Владлен Иванович, пятерка была для него всегда счастливым числом. А, кроме того, он решил, что бегать с фонарями будут его голодные студенты, а он, на полный желудок, будет стоять с зеркалом или хронометром. Но он был очень аккуратным, и взбеленился из-за кофейника, подумав, что этой ночью вот так же, из-за чьей-то недобросовестности у него может сорваться доклад на ихнем научном обществе.

— Нет, Варвара, ты не виляй! Ты прямо скажи: это так и было написано в Большой Советской Энциклопедии? Ой, уморила! Давай, я тебе тоже пятерку поставлю, раз это такое счастливое число для всех физиков.

Среди преподавателей она считалась неисправимой фантазеркой и детской врушей, но они полагали, что делу это не вредит. Это был краткий период в советской педагогике, когда считалось, что фантазия способствует развитию творческих способностей. И класс, обычно шумный, замирал на ее докладах, погружаясь в историю. Дети сидели задумчивые, вслушиваясь в волнующие отголоски времен в своих душах.

Почти круглосуточное пребывание в школьных стенах кроме призов и грамот за успешное формирование нового человека приносило и некоторые другие, не совсем приятные плоды, которые школа щедро собирала по переменкам. Со звонком учителя мгновенно ретировались, девочки тоже скидывали все с парт в портфели и стремительно покидали класс. Там начиналось буйство не выбегавшихся, незагруженных посильной физической работой подростков с переворачиванием парт, разрушением стульев, перестрелкой чужими портфелями. После звонка девочки входили в класс только после учителя. Однажды посреди перемены туда неосмотрительно сунулась Варька и приняла на себя удар находившегося в свободном парении портфеля какого-то математически одаренного гада.

Учеба так увлекла ее, что она даже не сразу заметила этого странного мальчика, сидевшего на последней парте. Только однажды, когда его вызвали к доске, у нее почему-то сжалось сердце, и забилась, заболела душа. Больше его она уже не выпускала из виду. Именно он насторожился и презрительно усмехнулся на ее докладе про Пастера, когда она не смогла сказать учительнице правду. Она была готова поклясться, что и ему известно, чем Большая Советская Энциклопедия отличается от призрачного шепота в сумерках наступающей ночи. И еще она, несомненно, уже где-то встречала этого крупного, мрачноватого парня с безликой фамилией Иванов. Вот только где и когда? На переменках Иванов пытался слиться с бездумным диким весельем одноклассников. Он скакал вместе с ними по партам, участвовал в побоищах или вел с ними скучные, утомительные разговоры о марках, фантастике, сложных заданиях по тригонометрии и зажигательных бомбах. Но Варя видела, что, не смотря на все это, Иванов вызывает у них неясное ощущение страха и преклонения. С этими чувствами бунтующие подростки, конечно, пытались бороться, но в спорах и словесных стычках Иванов легко выигрывал, иногда без нужды показывая свое интеллектуальное превосходство. Поэтому между мальчиками частенько происходили физические стычки. В этих драках Иванов проявлял какую-то взрослую ожесточенность, нападая на будущего, еще не проснувшегося от сна детства антипода. Иванов был блестящим учеником по всем предметам. Однако ему, зачастую несправедливо, из мелочных придирок учителя ставили двойки. Конечно, стыдно, но ее радовало, что в новом классе нашелся-таки человек гораздо более Варькиного раздражавший учителей. Им никак не удавалось поставить его на свое место. Он и так твердо стоял на своем, воспринимая окружающее с высокомерной холодной усмешкой. Но в своих ответах он никогда не допускал Варькиных оплошностей, на все вопросы он имел четкие ссылки на самые фундаментальные пособия, которые, очевидно, изучал достаточно серьезно.

Вообще-то в это время Варька стала проявлять заметный интерес к противоположному полу, этим объяснялся и возникший у нее интерес к собственному гардеробу. Но, поскольку она проводила практически весь день в школе, то выбор ее был ограничен, в основном, одноклассниками. Позади Вари сидел полноватый мальчик Олег. Ей казалось, что она слышит его тихие трусоватые мысли, в которых он никак не мог для себя решить — влюбляться ему в Варю или нет? Его и тянуло к ней и что-то останавливало. Эти терзания мальчика то трогали, то раздражали Варю. Неужели ему даже в любви были нужны гарантии? Олег боялся, что став слишком зависимым от нее, раскрывшись ей, он будет уязвимым и смешным в глазах окружающих. Как будто он был закрыт для нее или неуязвим! Как будто любовь могла быть для кого-то унизительной! Иногда он ей даже звонил по телефону и просил почитать свои стихи — он подсмотрел, что Варька что-то там пишет такое столбиком. Слушая ее стихи, он только шумно сопел и вздыхал. А однажды он стащил ее промокашку, на которой она долго что-то писала на уроке химии. Варя обернулась и увидела, что он был потрясен написанным. Ее это даже удивило. Она никогда не думала, что старинная боевая песня, переложенная ею на современный язык, так тронет этого явного самовара. Олег робко посмотрел на нее и вернул промокашку. С этого дня он навсегда оставил ее в покое, может быть к лучшему для себя.

Ой-я! А-ой!
Выберу день и сражусь я с тобою,
Враг — ты по мне!
К солнцу с рассветом я встану спиною,
Спина к спине!

Панцирь воловьей продубленной кожи,
Не защитит!
Натиск сдержать мой тебе не поможет
Из дерева щит!
Ой-я! А-ой!

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Музы на пороге. Часть XII

Втр, 09/07/2019 - 05:46

Натали: Дамы, по нам явно соскучились!

Аделаида: С чего вы это взяли?

Диана: Не кажется ли вам, что это несколько нескромно? Кому надо про нас вспоминать?

Аделаида: Это у вас, наверное, очередной приступ мании величия.

Натали: Да, перестаньте меня гнобить. Сами посудите, с чего это на площади Волкова перед Волковским театром на клумбе, которую уже традиционно украшают театральным декором, поместили столь неоднозначные фигуры? Местная публика в явном недоумении.

На площади Волкова в Ярославле появилась театральная клумба
13 Июня 2019


Новый дизайн клумбы на площади Волкова, перед Волковским театром, оценили ярославцы.

Практически каждый год клумба на площади Волкова меняет свой облик, но неизменна тематика – искусство. Здесь были и театральные маски, и скрипичные ключи. В этом году – три женские танцующие фигуры, чьи юбки оформлены цветами. Что символизируют фигуры – музы, грации, актрисы или кого-то еще, каждый для себя определяет сам.

Мнения по поводу нового облика клумбы на площади Волкова в соцсетях разделились.

Диана: И правда. Микенская юбка, топлес оттуда же, древнегреческое лицо, веночки, опять же, греческие.

Аделаида: Ой, мамо! Не дай Бог, приснится такое — не отмашешься.

Натали: Ну, да-а-а… исполнение подкачало. Небось опять поручили гастарбайтерам. Понадеялись на их трудолюбие, как прошлый раз. Помните, как-то был эксперимент в какой-то галерее, где поручили таджикским малярам скопировать работы художников-абстракционистов, что ли. У тех не хуже вышло.

08.01.2010, 15:18

Таджикские маляры взялись за современное искусство

В Петербурге открылась выставка работ Марка Ротко, Джексона Поллока и Сай Твомбли кисти таджикских гастарбайтеров.

В этой части петербургской выставки дешево продают вроде бы классические полотна, но громкие имена на подписях под картинами Марк Ротко, Джексон Поллок, Сай Твомбли — не совсем правда. На самом деле, авторы Руслан и Эдик — гастарбайтеры из Таджикистана, их для работы нанял Кирилл.

Кирилл Шаманов, координатор проекта Tadjiks-art: «В данном случае мы видим картину Ротко, если не ошибаюсь, она так и называется по цветам: „Оранжевый, красный и желтый“. Нарисована ребятами точно так же, как и все остальные — просто валиками было намалевано. Картины Марка Ротко долгое время были лидерами аукционных продаж, и, если не ошибаюсь, стоимость их порядка 25–27 миллионов долларов».

Работу гастарбайтеры выполнили несколько месяцев назад на выставке в Москве. Скопировать классиков именно абстрактного искусства наемным рабочим Кирилл предложил не случайно: искусство современное, к тому же, копируя его, чаще приходится работать валиком, а это им сподручно.

Руслан и Эдик в четыре руки быстро и дешево воспроизвели 12 полотен. Теперь копии путешествуют по выставкам. Руслан и Эдик на биеннале не ездят — работают на московских стройках, но за такую малярку им тоже выдан гонорар.

Кирилл Шаманов: «За четыре часа работы в день они получали тысячу рублей. В среднем, они так получают за неделю. Но это за рисование, а не ношение стройматериалов».

Теперь еще возможно будет процент от продаж картин. Конечно, найти различия между оригиналом подлинной картины Джексона Поллока, американского художника, лидера абстрактного экспрессионизма и копией не составит труда. Если вдаваться в детали, то большинство линий скопировано неточно.

Копиисты из гастарбайтеров получились хоть и не самые профессиональные, но есть другая разница — рыночная. Здесь эта картина продается за две тысячи евро, а полотна Джексона Поллока, если и выставляются на аукционах, то продаются за десятки миллионов долларов. Авторы идеи в итоге открыто показали — гастарбайтеры за россиян могут делать все, даже концептуальное искусство.

Аркадий Шалыгин: «Людям не очень сведущим, можно понять, что такое современное искусство, как можно его сделать с помощью такого махания. Прекрасный проект».

И даже художники соглашаются: проект интересен, ведь еще раз убеждаешься в необходимости одних и таланте других.

Дмитрий Флегонтов, художник: «Несмотря на то, что их вроде бы повторяют, но сразу же подчеркивают, что все-таки делалось мастерами. Значит, не так-то это было просто нарисовать такие простые картинки».

Организаторы пошли дальше. На главной петербургской выставке современного искусства они предлагают повторить любое полотно.

Кирилл Шаманов: «Это вот некто Тихватулин, 79-го года картина. Такую работу наши ребята исполнили бы ну в течение двух-трех часов, я думаю. За 500 рублей».

В Москве одну из копий уже купил коллекционер. В Петербурге пока прицениваются, привыкая к мысли о том, что если тебе нужна картина, можешь нанять гастарбайтеров.

 

https://youtu.be/axmK_y031E0

Аделаида: Зато в том же Питере над классикой поизмывались, похоже, эти же самые гастарбайтеры. Уверились в своем собственном творческом потенциале.

Диана: Очень похоже на Ярославский вариант.

Аделаида: Да и с динамикой у этих фигур на площади Волкова что-то не очень.

Натали: Может, Матисса пытались скопировать?

Анри Матисс. «Танец»

Диана: А, вдруг, в реале выглядит приличней?

Натали: И не надейтесь! Эти изделия мигрантского творчества убрали в тот же день. Сейчас вот такое недоразумение на площади. Явно весь бюджет извели (или поперли?)…

Диана: Кхм, тоскливенько…

Натали: Как, впрочем, и дела творящиеся в соседствующем театре. Помните, весной был маниловский прожект по объединению Александринки с Волковским?

Аделаида: Да, конечно. Но кажется он кончился ничем.

Диана: Это для нас ничем. А для режиссера Марчелли полным фиаско. Его даже пытались как-то утешить, что-то предложить взамен.

Евгению Марчелли пророчат уход из Волковского в качестве «награды за позор»
29.05.2019 19:49
Такие выводы делает анонимный телеграм-канал «Закулиска» после смены художественного руководителя московского театра на Малой Бронной.

Евгений Марчелли

По сообщению «Закулиски» от 17 мая 2019 года, худрук Волковского театра Евгений Марчелли был основным претендентом на аналогичную должность в театре на Малой Бронной до скандала с объединением театров. Его конкурентами стали Павел Сафонов, Владимир Панков и Константин Богомолов.

Сегодня одной из главных новостей в федеральных СМИ стало то, что в театре на Малой Бронной сменился художественный руководитель. Константин Богомолов сменил на посту Сергея Голомазова.

– А вот какие перспективы обсуждаются для Павла Сафонова и Евгения Марчелли? Вернее, какая награда ждет Евгения Жозефовича за позор? Для Марчелли самым вероятным пристанищем может стать московский театр Ленком. Это будет хотя бы внятным местом после [провала] в театре Волкова, и отказа (да-да) от театра Ленсовета и Малой Броннной, – сообщает источник.

Натали: Увы! Нельзя верить людям, ой нельзя! Особенно в нонешней творческой среде. Там такая конкуренция. Сладкий кусок норовят вырвать прямо изо рта.

Аделаида: Прям, по классику марксизма-ленинизма: «Каждая кухарка может управлять государством».

Диана: Это вы чересчур хватанули. Ну, домохозяйка-пенсионерка после пенсионной реформы поверила президенту, что она ещё достаточно свежа …и ринулась делать карьеру. А то муж попрекает бензином для машины, на который ей явно не хватает пенсии.

«Пять лет сидела дома»: жена Боярского стала худруком театра
Муж помог? Жена Боярского стала худруком театра Ленсовета
Алина Минеева 17.05.2019, 13:32

Луппиан, Лариса Регинальдовна

Жена актера Михаила Боярского Лариса Луппиан стала художественным руководителем театра имени Ленсовета в Санкт-Петербурге. Назначение артистки на должность подписал губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко.
Супруга актера Михаила Боярского, народная артистка России Лариса Луппиан, стала новым художественным руководителем театра имени Ленсовета в Санкт-Петербурге. Об этом сама актриса рассказала местному каналу 78.ru, отметив, что ее назначение на новую должность уже подписал губернатор.
«Сейчас идет техническая часть по оформлению документов. Как скоро это завершится, не могу сказать, это довольно кропотливая бумажная работа. Как только это свершится, меня представят труппе, и я начну работать», — поделилась Луппиан.
Также она рассказала, что в настоящее время занимается поиском людей, которые подойдут новой труппе. Народная артистка России подчеркнула, что сама продолжит участвовать в спектаклях.

«Уже кое-какие люди есть: это Богомолов, который должен у нас ставить. Это Молочников. Ну, с остальными еще буду созваниваться, пока я только начинаю свое поприще. Я думаю, с нами многие захотят работать, как и мы тоже», — надеется Луппиан.

Последние пять лет у актрисы не было ролей в театре, и она занималась только семьей. Теперь, по словам Луппиан, ее мысли будут заняты не только детьми, но и сотрудниками театра.

«Это большая ответственность для меня, как для актрисы, которая много лет сидела дома, занималась мужем, детьми и внуками. Сначала дома все были обескуражены, но потом решили, что если такое доверие оказывается, то надо его принять и сделать все, что возможно для родного театра», — призналась артистка.
Предыдущим художественным руководителем театра Ленсовета был режиссер Юрий Бутусов, занимавший эту должность с ноября 2017 года по март 2018-го.

Аделаида: Что-то я не поняла? Марчелли обнадежили уже после известия о назначении Луппиан?

Диана: Может, там ещё шла подковерная борьба? Поэтому жена Боярского дала уже 1-го июля интервью, где зафиксировала своё положение и явное нежелание от него отказываться.

1 июля 2019, 00:01
«У меня было много поводов плакать и кричать»
Худрук Театра имени Ленсовета Лариса Луппиан — о психотерапевтической силе подмостков, конфликте поколений и актерских браках

Натали: Кстати, в статье она опять сообщила о намерении сотрудничать с Богомоловым. Возможно, это и было одним из условий её назначения.

Аделаида: Во-о-от, не удалось вашему Марчелли попасть в Питер и со второй попытки. Обломали его.

Натали: Наверное, он с расстройства и заскандалил по новой: «Мол не мил мне этот директор. Гад такой! Спалил, понимаешь, что получаю больше губера…» Кстати, наши местные приемчик взяли на заметочку. Сейчас наезжают на медицинское областное руководство, раскрывая их заработки/доходы, которые (ах, какая неожиданность!) превышают з/п губернатора.

Аделаида: А что?! Очень эффективно. Сразу видно, что люди берега попутали.

Натали: Ладно, вернемся к скандалу в театре, очередному бессмысленному и беспощадному…

03 Июль 2019

Очередной скандал в Первом русском: актеры Волковского просят министра культуры уволить директора театра
Они считают, что из-за конфликта Туркалова и Марчелли в учреждении очень накалена атмосфера
Екатерина РЯБЦЕВА

Под требованием подписался 51 артист

Актеры Волковского написали и отправили министру культуры Владимиру Мединскому письмо. В письме ярославцы просят уволить директора театра Алексея Туркалова. Он стал главой Первого русского в декабре 2018 года, сменив арестованного по делу «Седьмой студии» Юрия Итина.

Актеры считают, что возникший конфликт между Туркаловым и Евгением Марчелли мешает нормальной деятельности учреждения.

– На данный момент эта ситуация достигла своего апогея. Абсолютно очевидно, что конфликт между директором и художественным руководителем неразрешим. В театре атмосфера напряжена до предела, что негативно отражается на работе. Труппа театра поддерживает своего художественного руководителя и просит Вас принять решение в его пользу, – написано в письме.

Его подписал 51 артист из 64.

Аделаида: Межсезонье. Публика вся на дачах. Зал полупустой. Надо как-то проявляться. Шевелиться и подавать признаки жизни. Хоть так!

Диана: Да, некоторые даже откликаются.

Натали: Чай, не гастарбайтеры бузят, а …целые режиссеры. Небось, даже культурные. Поэтому, к ним на помощь спешит, как Чип и Дейл, сам министр культуры.

10:36 04/07/2019

Министр культуры РФ Мединский отреагировал на конфликт в Волковском театре
Скандал разразился между директором Алексеем Туркаловым и художественным руководителем Евгением Марчелли

Валерий Христофоров / АиФ

Ярославль, 4 июля — АиФ-Ярославль.

Труппа Волковского театра попросила уволить директора Туркалова
Министр культуры РФ Владимир Мединский отреагировал на конфликт в ярославском театре имени Федора Волкова, передает ТАСС.
Он пообещал, что подчиненные ознакомятся с текстом письма, которое направили актеры труппы, и возьмут ситуацию под контроль. Скандал в ярославском театре разразился между директором Алексеем Туркаловым и художественным руководителем Евгением Марчелли. Он начался еще после вопроса объединения с петербургской труппой.
«Ситуации, когда не складываются отношения между директором и худруком, случаются нередко, но здесь, судя по всему, носят критический характер. Министерство всегда старается выступать на стороне интересов учреждений культуры, в данном случае в учреждении культуры произошел раскол. Если верить сообщениям в СМИ, под письмом подписалась подавляющая часть труппы, которая выступает за художественного руководителя, кто выступает за директора — мы пока не знаем», — заявил Мединский.

Натали: Но, похоже, прошлый раз (на ситуации планов объединения Александринки и Волковского) наш губернатор обозначил свое недовольство попыткой решить вопрос без него. Поэтому сейчас все церемонии соблюдались. А губернатору приходится иметь дело с местными. А у них на Марчелли зуб давно заточен.

Аделаида: Так это какие-то ваши местные разборки. Прямо криминальный триллер какой-то…

Натали: Местные — не местные… триллер — не триллер… А публика уже научилась формулировать свои претензии. И потихонечку осваивает методу Ирины Анатольевны про три уровня: личность-общество-государство. Поэтому и выходят на уровень общества в своей полемике

На художественного руководителя Волковского театра Евгения Марчелли написали жалобу министру культуры Владимиру Мединскому
26.06.2018 в 14:13

Авторами петиции стали учителя из Ярославля.

Эта история началась еще в марте нынешнего года. Побывав на спектакле «Пилорама +» в театре имени Волкова группа учителей Ярославля, а именно так они называют себя в письме, обратилась к министру культуры Российской Федерации Владимиру Мединскому:

— Мы вшестером посетили наш любимый ранее Волковский театр. Посмотрели премьеру спектакля «Пилорама+». Мы были не просто в шоке, мы были в ужасе: полтора часа грязнейшего мата. Весь спектакль актер пьет водку и ругается матом, — пишут Щедрина, Соколова, Волкова, Илькина и другие. – Нам стыдно передать, какие слова мы услышали со сцены академического русского театра. Кто позволил нарушать российское законодательство и создавать на государственные деньги такую пошлятину.

Все свое негодование женщины изливают на художественного руководителя Волковского театра Евгения Марчелли, а сейчас еще и исполняющего обязанности директора театра отсутствии арестованного Юрия Итина.

— Господин Марчелли уже снискал недобрую славу. Местная интеллигенция уже не ходит на его спектакли. Он проводил опыты над зрителями, пытаясь приучить к пошлости. В его спектакле «Зеленая зона» звучат пошлые частушки, и актеры тоже ругаются матом…


Можно предположить, как всполошится сейчас наша театральная общественность, как начнет доказывать, что художник имеет право на творчество, он показывает мир таким, каким он его видит. Появился даже термин: романтизация пошлости. И все это за счет государственных средств. За наш счет.

А ярославская интеллигенция действительно перестала ходить в театр имени Волкова. Для кого-то точкой невозврата стала «Пилорама», а для кого-то еще сколько-то лет назад «Три сестры». Как только сестрицам полезли под юбки, так ручеек интеллигенции в Волковский театр и пересох.

Диана: Действительно, маргинализация театральных постановок — это хороший аргумент. Поскольку действительно всем надоел этот дешевый и низкопробный прием эпатирования. Он давно никого не эпатирует, а только раздражает безвкусицей и явным непрофессионализмом.

Аделаида: Ага, как плохо воспитанные подростки в подворотне пытаются эпатировать понравившихся им девчушек.

Натали: Да, женщины хорошо чувствуют данную инфантильную подростковую недоразвитость. Взрослым дамам подобное заведомо претит. Фи!…

«Вам не хватает мата на сцене?»: журналист из Ярославля о скандале в Волковском театре
03 июля 2019

Скандал во круг Волковского театра, кажется, не закончится никогда
В театре раскол, худрук против директора. Ярославские зрители разделились на два лагеря
О событиях в первом русском авторскую колонку написала ярославский журналист Светлана Пасхина.

 

Меня искренне забавляют и удивляют люди, которые кричат на всех углах, что без худрука Марчерлли театр имени Волкова погибнет. Его будет очень недоставать, искусство в Ярославле исчезнет, случится все самое страшное и ужасное. Короче говоря, мы все умрем.

А позвольте вас спросить, апологеты Е.М., чего конкретно вам будет не хватать без этого человека?
Может быть, испражнений, рвоты, сексуальных извращений, мата и прочего эпатажа на сцене? Ведь до Марчелли в Волковском в таком избытке этого не было. Может и в жизни кому-то такого не достает?.. Или пошлого, низкопробного авангарда, поставленного ради того, чтобы сломать стереотипы, исковеркать пьесы, наплевать зрителям в души, но, любой ценой вызвать отвращение или смех, выделиться и прокричать: «О! А такого ни у кого еще не случалось!». Не важно, оправданы режиссерские находки или нет, главное — выделиться и пукнуть в небо. И совсем не важно, что без этих всех штампов и «фишек» спектакли вполне могут быть интересными.

Что еще? Вот известный блогер, к примеру, пишет: «Театр, который исповедует Марчелли, жесток, глубок, неудобен, он вырывает из привычного комфортного существования». А потом сожалеет: «Сейчас Волковскому театру присвоен статус объекта национального достояния. Останется ли он живым настоящим театром? С Марчелли – да. Без него – вряд ли». Чего автору текста не хватает? Неудобств и жестокости? А без этого театр и блогер существовать не смогут? И живого искусства не будет?!

А, позвольте узнать, знакомы ли вы с историей театра, про который пишете? Знаете ли вы о тех легендарных спектаклях, которые собирали в прошлом полные залы? О выдающихся режиссерах, сделавших славу Волковскому? О том, каким он был до вашей «глубины» и грубости?

Вам не хватает молний, шумихи, зрелищности, встряски? Идите в цирк, там громко и весело. А в театре, чтобы донести что-то важное, орать и выдрючиваться совсем не обязательно. Иногда достаточно и шепота.
Так чего вам не хватает, господа?!»

Точка зрения автора может не совпадать с точкой зрения редакции.

Натали: Похоже, Марчелли хороший повод для пиара. Желающих сейчас пощипать его предостаточно.

Александр Цветков – о Марчелли: А его самого не пора уволить?
2 июля 2019
Бывший депутат облдумы Александр Цветков поделился своим мнением об очередном скандале в Волковском театре. Напомним, там худрук театра Евгений Марчелли снова обратился к Владимиру Мединскому с просьбой уволить директора Волковского Алексея Туркалова, который совсем недавно выступал против слияния с Александрийским театром. Обращение подписала труппа.

– А его самого не пора уволить? – написал в соцсетях Цветков. – Он ведь был одним из тех, по чьей милости и разгорелся последний скандал, который тушить пришлось всем миром.

 

По словам артиста театра имени Волкова Николая Кудымова, когда труппу попросили подписать обращение к Мединскому, от худрука Марчелли звучали только эмоциональные, ничем не подкрепленные клише.

Диана: Да, искусственность скандала очевидна.

Натали: Конечно. Смотрите: сначала сажают Итина, Марчелли остается один на хозяйстве. Потом появляется посторонний человек и начинает контролировать кассу. Скандал с поглощением Волковского Александринкой. Еле утихомирили. Теперь на ровном месте скандал с директором.

Аделаида: Очень похоже на то, чтобы создать отвлекающий шум от истории со МХАТом им. Горького (Доронинским).

Натали: Да, Марчелли не справился с объединением, явно над ним висит дамоклов меч со стороны Итина. Поэтому сейчас его выгнали на «субботник». Отрабатывать… Жалко, что в это втянулась труппа. Ей-то заведомо никакого гешефта не будет ни при каком раскладе.

Новый скандал в Волковском театре: Марчелли просит Мединского выгнать директора
«Туркалова не за что убирать. Там одни эмоции»

два дня назад в 21:03, просмотров: 4019
Только улеглись страсти вокруг истории с объединением Волковского театра в Ярославле и Александринского в Санкт-Петербурге, как вновь вся театральная общественность заговорила о неугомонном художественном руководителе Евгении Марчелли. Только на этот раз он, заручившись письменной поддержкой труппы, обратился к министру культуры Владимиру Мединскому с просьбой уволить директора Волковского театра. Что кроется за очередной официальной бумагой – выяснял корреспондент «МК».
фото: en.wikipedia.org

С одной стороны, письмо, которое труппа направила на имя министра культуры РФ носит вполне адекватный характер. Его основные пункты гласят, что директор Алексей Туркалов не справляется со своими обязанностями и с декабря 2018 года, с момента назначения на должность, беспрерывно конфликтует с Марчелли. «На данный момент эта ситуация достигла своего апогея. Абсолютно ясно, что конфликт между директором и художественным руководителем неразрешим <…> Труппа театра поддерживает своего художественного руководителя и просит вас принять решение в его пользу», — говорится в письме.
С другой стороны, всегда существует иная версия происходящего. Из достоверных источников, работающих в ярославском театре, нам стало известно о возможных мотивах такого агрессивного поведения. Вотчто рассказал нам человек, знающий ситуацию изнутри (по его просьбе мы не называем имя и должность).

– С первого же дня, когда Туркалов появился в театре в качестве директора, Евгений Жозефович стал воспринимать его как соперника. Потому что Марчелли всегда хотелось быть единоличным хозяином. Я вас уверяю, Туркалова не за что убирать. Он никого не уволил, ничего не испортил. Там одни эмоции.

– Евгений Марчелли прокомментировал это письмо: «По сути, труппа обратилась с просьбой уволить директора, поддержать меня — это значит уволить директора».

– Подписали актеры, которые зависят от Марчелли. Его помощницы ходили по театру и уговаривали. Просто в театре помимо артистов еще порядка 200 человек тоже считаются его работниками. И мы это не подписывали, потому что не считаем Туркалова в чем-то виноватым.

– Евгений Жозефович также рассказал, что из-за конфликта с директором был вынужден сам оплатить проживание художников для премьеры спектакля «8 любящих женщин». Он ведь не должен этим заниматься.
– Тут тоже важен контекст. Как правило, все актеры, режиссеры или другие лица, приглашенные для постановки спектакля, живут в гостинице «Которосль». А новые художницы подняли визг, что ни за что не будут там жить. И селить их надо ни много ни мало в аналоге Ritz. Конечно, ни один вменяемый человек не пойдет на подобные капризы. Тем более директор театра.

– И Марчелли действительно оплатил сам?

– Да. Отдал карту, свою карту. Ему вообще грех жаловаться: спектакль собрали за месяц. А гонорар знаете какой у него при всем этом?

– Несколько сотен?

– 1 250 000! И прибавьте к этому оклад в полмиллиона.
– А артисты также шикуют?

– У них порядка 20-30 тысяч рублей в месяц. Поэтому все это какие-то интрижки исключительно на корыстной основе.

– А сам Алексей Туркалов как реагирует на подобные нападки?

– Он просто продолжает работать. Приходит в театр, решает вопросы и не собирает никаких подписей. Поэтому это и конфликтом не повернется язык назвать. Какая-то ссора, которая не стоит и выеденного яйца.

Аделаида: И опять люди добрые слили доходы худрука.

Диана: Такое не прощается.

Натали: Но, вот некоторых заставляют отрабатывать «чужой хлеб».

«Нас топит кто-то мощный»: актёры театра Волкова записали видеообращение к министру культуры
В Ярославле набирает обороты скандал между творческой и административной частями Первого русского

Днём в театре тихо. Но это только на первый взгляд

Фото: Михаил Контуев

Актёры Театра имени Волкова сообщили изданию 76.RU, что им пришлось вступить в борьбу с пользователями интернета, которые распространяют ложную информацию про них.
— В интернет-СМИ и социальных сетях появилось множество комментариев с недостоверной информацией о нас. Причём топит нас кто-то мощный, с огромным информационным ресурсом, — рассказала актриса Мария Полумогина. — На днях мы написали в Министерство культуры письмо с просьбой уволить нашего директора Алексея Туркалова, надеемся, что нас услышат.

Тем временем в Сети появилась информация, что никакого письма актёры не писали или подписи под ним ненастоящие. Артисты труппы, чтобы доказать свою подлинность, записали видеообращение. Они надеются, что это поможет доказать их правоту.


КОММЕНТАРИИ (7)

Гостья
3 июл 2019 в 18:38
Худрука на мыло. При нём театр обезличен. Всех поменять.

Театральный бомж
3 июл 2019 в 17:59
Посмотрел ролики — эмоционально -смело — пафосно!… Вот только публика ничего не знает ни о самом Туркалове ни о его деятельности ни о сути разногласий с Марчелли… что же касается достижений Волковского при Марчелли — история рассудит, на мой взгляд — это вопрос весьма спорный.. Я как зритель помню в Волковском и Шишигина, и Раздъяконова, и Терентьева… и как то в сравнении с этим не хочется назвать подъёмом то, что я сейчас вижу в театре

Аделаида: Батюшки! «Их топит кто-то мощный»… Надо же!… Ребята, не боись, вас пока никто не трогает. Кому вы нужны? …Но если не возьметесь за ум и не займетесь подлинным искусством и профессией, то вас мощно притопит  …и даже не И.А.Дедюхова, а (фигурально выражаясь) цунами, вызванное ею. При развороте избушки к лесу задом.

Диана: Да, Ирина Анатольевна вплотную занялась театральной ситуацией. Чувствуется, ей порядком надоело существующее положение дел в виде полного маргинального безобразия и уголовного беспредела. Начала высказывать первые доводы разворота избушки в духе «довольно пошалили [уроды аморальные], сейчас будем вас приводить в чувство реальности».

Натали: Во время разворота избушки лучше всем быть на ее стороне! Во-первых, как показала практика, она всегда права… тут уж ничего не поделаешь… во-вторых, непонятно куда снести может, когда она приходит в это свое неистовое движение… к лесу задом, а к драме передом… Поэтому и нам давно пора браться за ум и гнать всех этих гастарбайтеров от искусства в шею.

Александр Цветков 6 ч. ·

Пиррова победа сторонников Марчелли. Или не рой яму другому.

Наконец в Минкульте разрешили очередной склочный скандал в академическом театре имени Федора Волкова. Директора Туркалова уволили, а худруку Марчелли объявили выговор, после чего он (видимо, сильно разобидевшись) написал заявление об увольнении. Если это не показушный пиар-ход (дескать, держите теперь меня семеро!), то у волковцев наконец появится шанс все начать с чистого листа и разом покончить с постоянными распрями и склоками. Но подождем немного. Ведь не факт, что этот мутный перец не заберет свое заявление так же быстро, как его написал…Впрочем, сам он уже проговорился, что нового художественного руководителя театра Мединский представит 19 августа. Ну а то, что на этот раз Мединский не шибко долго ломал голову над тем, что же ему с ярославским скандалом делать, вполне понятно. Если бы стал тянуть резину, то вполне и сам мог получить пинка под зад! А ему это надо?

Аделаида: О! Очередной «я устал, я ухожу». Побежал к Костику Райкину поганить уже Островского.

Диана: Кстати, помнится Константин Райкин тоже уже измазан в скандале с деньгами и Маслюковым…

Аделаида: …последнего сейчас уже полощут по поводу приобретенной элитной недвижимости…

Диана: Так что, там та ещё компания подбирается…

Натали: Как говорится, «с таким счастьем и на свободе…»

Евгений Марчелли: «Я ухожу. Пока поработаю свободным художником»

Художественный руководитель театра имени Волкова подтвердил ЯРНОВОСТЯМ, что покидает свой пост.
– Я написал заявление. Ухожу. Дальнейшие планы? Пока поработаю свободным художником, а дальше будет видно, – сказал Евгений Марчелли ЯРНОВОСТЯМ.

Напомним, что сегодня министр культуры РФ уволил директора Волковского театра Алексея Туркалова, а Евгению Марчелли объявил выговор. После этого худрук написал заявление об уходе.

Незадолго до этого 51 артист Волковского театра направили письмо министру культуры РФ, в котором они фактически просят уволить директора театра Алексея Туркалова. В тексте письма обозначено, что конфликт между директором и художественным руководителем Волковского Евгением Марчелли неразрешим.

05.07.2019 16:15

Натали: А в это время провокационный ресурс, внушивший нашему герою напрасные надежды, подводит промежуточные итоги

Dmitry Komov  5 мин. ·

Да.

«Ну, что ж. Уже можно подводить итоги театрального сезона. Мы начали было расписывать, что и как в каком театре к концу сезона, но тут стало очевидно главное событие.

Что нет ни одного События. Театрального.
Театр в целом и в частности превратился в жанровый аналог нашего ТВ.
«Скандалы. Интриги. Расследования».
В итоги сезона мы можем занести, конечно, и суд по делу «Седьмой студии» с долгожданным освобождением фигурантов из-под домашнего ареста, и многосоставной скандал в театре Волкова с крайне печальным финалом и уходом с должности худрука Евгения Марчелли, и назначение во МХАТ Горького Эдуарда Боякова с пока не оправдавшимися творческими надеждами и вялыми скандалами, и конфликт директор-худрук в театре Станиславского и Немировича-Данченко, и очередной конфликт на Малой Бронной с уходом с поста Голомазова и назначением Кости Богомолова и разборки в мытищинском ФЭСТе и склоки в Театре Луны и…
Такого г@вна, извините, до хера.

Но нет ни одного спектакля, который стал бы Событием.
Нет ни одного спектакля, о котором хочется говорить, обсуждать, соглашаться-не соглашаться, спорить.
Ни одного! Есть спектакли, посещение которых просто «в тренде», которые через сезон-два схлопнуться. Есть спектакли, которые посмотреть надо бы. Мы были почти на всех премьерах сезона. О некоторых даже писали. Но писать — не о чем!
Правда.
Проанализировав год, мы поняли, что был только один спектакль, о котором было интересно говорить, думать.
Спектакль в Театре Табакова (ТОТ…..) «Матросская тишина». Спектакль поставлен в 1990 (!).
В этом году был восстановлен. Всегда полный зал. Амбидекстр Владимир Машков знает секрет, кажется. Впереди в его театре еще несколько «ремейков». Может, остальным театральным руководителям уже отвлечься от склок разного уровня и уже делом заняться?
Пойти, например, по тому же пути?… Или уже попробовать произвести что-то талантливое.
Надеемся, в следующем сезоне нам будет, о чем говорить, кроме судов, «открытых писем», обращений и разборок.»
Телеграм-канал «Закулиска»

Аделаида: Увы, это печальные итоги пигмеев и гастарбайтеров от искусства.Насколько они мелки на фоне той же Татьяны Дорониной. Их скандалы не отвлекут заинтересованные стороны от главной точки конфликта.

Диана: Да, пусть не надеются, а осознают себя в качестве разменной карты…

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть I

Птн, 05/07/2019 - 06:00

Преподобный Монтегю Саммерс, английский писатель и знаток готического романа, католический клирик и исследователь оккультизма, автор работ по истории ведьмовства и демонологии, по географии ведовства, оборотничества и вампиризма, в своей книге прослеживает мрачные предания о вампирах до истоков их возникновения. В поисках внятного толкования характерных черт и действий вампиров, попытке сформулировать гипотезу, которая могла бы объяснить эти жуткие явления, Саммерс приводит множество примеров и случаев вампиризма. На основе свидетельств очевидцев он рассказывает о привычках, особенностях, внешнем виде и отличительных признаках вампиров и способах защиты от них.

Альфонсус Джозеф-Мэри Огастес Монтегю Саммерс

Ога́стес Монтегю́ Са́ммерс (англ. Augustus Montague Summers) (10 апреля 1880, Клифтон, Бристоль, Великобритания — 10 августа 1948, Ричмонд, Великобритания) — английский писатель, католический клирик и исследователь оккультизма.

Альфонсус Джозеф-Мэри Огастес Монтегю Саммерс родился в семье состоятельного банкира. Вследствие этого до 15 лет обучался дома, лишь два года посещал клифтонский колледж, который так и не закончил. Ещё в юности увлекся драматургией, создал дома кукольный театр («Toy-Theatre»), в котором самостоятельно разыгрывал драматические представления.

Несмотря на принадлежность его семьи к англиканской церкви, уже в юности увлёкся католической обрядностью, много путешествовал по Италии. С 1899 по 1903 годы учился в Тринити-колледже (англ.)русск. Оксфордского университета, где обращал на себе внимание окружающих тем, что жёг в своей комнате ладан. По словам Саммерса, в возрасте 21 года он впервые увидел привидение. После Оксфорда поступил в Личфилдский теологический колледж, где проучился 2 года. По окончании обучения получил степень магистра богословия.

В 1907 году вышел первый сборник его стихотворных произведения «Антиной и другие стихотворения», издание которого частично финансировалось самим автором. В сборнике содержатся как религиозные, так и декадентские стихи, например, один из текстов описывает чёрную мессу, а другой проникнут гомоэротическими мотивами. Один из критиков назвал сборник, к большому удовольствию Саммерса, «нижней точкой развращённой и развращающей литературы» («the nadir of corrupt and corrupting literature»). Сборник был переиздан в 1995 году. В дальнейшем писатель практически не создавал стихотворных произведений.

В 1908 году Саммерс был рукоположён в сан диакона. Начал службу сперва в приходе в Бате, а потом в Биттоне (близ Бристоля). Один из друзей отметил, что именно в это время Саммерс увлёкся демонологией. Однако на этом месте он находился недолго, так как был вынужден покинуть его по обвинению в гомосексуализме.

В 1909 году Саммерс наконец официально сделал то, к чему давно лежала его душа — перешёл в католическую церковь. Сперва он был учителем в католическом колледже, затем обучался в католической семинарии. 28 декабря 1910 года он был включён в состав католического клира, и впоследствии называл себя священником, хотя данные о его членстве к каком-нибудь ордене или епархии отсутствуют.

До 1926 года занимался педагогической деятельностью. По словам учеников, он был странным, но хорошим учителем. Эту деятельность он совмещал с исследованиями в области драматического искусства эпохи Реставрации, подготовив к изданию несколько собраний сочинений, а также написал несколько статей и одну библиографию на указанную тему. Так же Саммерс был театральным продюсером — его стараниями на сцене было поставлено 26 полузабытых пьес. В 1926 году финансовое положение позволило ему, наконец, прекратить работу в качестве учителя и заняться независимыми исследованиями интересующих его вопросов.

Саммерсу предложили поучаствовать в издании серии «История цивилизации». Учёный согласился и его первой книгой в указанной серии стала изданная 13 октября 1926 года «История ведьмовства и демонологии» («The History of Witchcraft and Demonology»), ставшая самой знаменитой его книгой. Книга написана тяжелым стилем, порой отсутствуют логические связи между разделами, тем не менее она содержит колоссальный фактологический материал. Опираясь на него, Саммерс провозгласил тезис, который был крайне изумительным для науки XX века — ведовство существует и преследование ведьм вовсе не было необоснованным. Первый тираж книги был раскуплен в течение нескольких дней. Успех данного издания подвиг Саммерса продолжить в этом направлении — в течение нескольких последующих лет им были написаны и изданы книги по географии ведовства, оборотничеству и вампиризму.

Помимо этого он перевёл и издал труд католического теолога и юриста Лудовико Синистрари «De Daemonialitate», посвящённый демонологии, в частности инкубами и суккубам. Саммерс издал так же ещё несколько редких книг по указанной тематике, в том числе работу охотника за ведьмами Мэтью Хопкинса. В 1929 году он перевёл и издал самый знаменитый текст по демонологии «Молот ведьм».

В том же 1929 году Саммерс переселился из Лондона в Оксфорд, где регулярно посещал мессу в одной из католической церквей города. Вместе с тем он оборудовал дома частную молельню. В это время он познакомился с Гектором Стюарт-Форбсом, который стал его секретарём. В 1931 году Саммерс издал свою первую антологию историй о привидениях — «Сверхъестественный омнибус». Затем он издал ещё несколько антологий о сверхъестественных явлениях. В последние годы жизни Саммерс занимался историей готического романа.

После начала войны Саммерс с Стюартом-Форбсом переехали в Ричмонд, где писатель публиковал свой последний значительный труд — «Готическая библиография». В это время Саммерс сблизился с Алистером Кроули.

В послевоенные годы Саммерс тяжело болел и 13 августа 1948 года был найден мёртвым в своем рабочем кабинете. На его похоронах помимо Стюарта-Форбса присутствовали лишь четыре человека. Стюарт-Форбс, согласно завещанию Саммерса, был определён как наследник, однако вследствие юридической путаницы не смог вступить в права наследования, а вскоре и сам скончался.

Похоронен Монтегю Саммерс вместе с Гектором Стюартом-Форбсом на Ричмондском кладбище. На их надгробном памятнике сделана надпись «Tell me strange things» («Расскажите мне что-нибудь странное») — этими словами писатель часто обращался к кому-нибудь из встреченных им знакомых.

Глава 1

ВАМПИРЫ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ И РИМЕ

И хотя можно сказать, что, строго говоря, у греческих и римских авторов нет — возможно, лишь за одним исключением — легенд о вампирах или ссылок на них, согласно самому точному определению этого слова, данному в таких традиционных источниках, как «Международный словарь» Вебстера (Уэбстера) и «Столетний словарь» Уитни, тем не менее часто встречаются туманные упоминания о схожих между собой суевериях, эзотерических обрядах и церемониях, которые, безусловно, доказывают, что вампиризм не был неизвестен в Италии и Греции в древние времена. Вебстер так объясняет слово «вампир»: «Кровососущий призрак ожившего тела умершего человека; душа воскресшего тела умершего человека, которая вышла из могилы и бродит по ночам, сося кровь спящих людей, что приводит к их смерти». Уитни называет вампиром «некое призрачное тело, которое, согласно суевериям, существующим у славян и других народов на землях в нижнем течении Дуная, покидает могилу ночью и поддерживает видимость жизни, сося теплую кровь живых мужчин и женщин, пока они спят. Вампирами становятся умершие колдуны, оборотни, еретики и другие изгои, а также незаконнорожденные отпрыски родителей, которые сами являются незаконнорожденными, а также все те, кого убил вампир».

В верованиях греков и римлян существовали некие страшные и опасные злые духи и сосущие кровь призраки, но особым признаком вампира, согласно славянским преданиям, является оживление мертвого тела, которое наделяется некими мистическими свойствами, такими как неуловимость и временная неразрушимость. В Древнем мире вампиризм был тесно связан с черной магией, и среди приближенных Гекаты, царицы мира призраков (Геката в греческой мифологии первоначально богиня луны, суда и искупления; с V в. до н. э. превращается в покровительницу зла, колдовства, душ умерших. — Ред.), мы находим безобразных и ужасных гоблинов, которых называли enonugec, бесшумных ночных наблюдателей, которые, возможно, имели что-то общее с ужасными «ночными прачками» из бретонской легенды, самыми жестокими, кровожадными и коварными вурдалаками. У Ликофрона есть упоминание о том, что слово enonugec также, по-видимому, означало «спутники» и упоминание о зловещем человеке, в обществе которого они нуждались для сопровождения. Утром и вечером, ночной порой и в ясный полдень призрачная тень всегда была при нем. Время от времени в его ушах отдавался эхом слабый звук шагов. Это присутствие, то незаметное, то ужасающе ощутимое, чувствовалось всегда до тех пор, пока несчастный человек, доведенный до безумия и отчаяния, рано не сходил в могилу.

Статуя Гекаты

Другим слугой Гекаты был Мормо, который, будучи изначально омерзительным и опасным какодемоном, превратился в буку, которым пугают маленьких детей. Но самыми мрачными и жестокими изо всей этой свиты были эмпусы, злобные и вредные существа, во многих отношениях странным образом родственные вампиру. Такой отвратительный призрак, который имел обыкновение появляться с головокружительной быстротой в тысяче мерзких обликов, упоминается Аристофаном в «Лягушках» в диалоге между Дионисом и Ксантием, когда они переплывали озеро Акеруса.

А в Ecclesiazusae есть следующий диалог, написанный в 1054–1057 гг.:

«Вторая ведьма. Поди сюда.

Юноша (девушке). Любимая моя, не будь безучастна, смотри: это существо тащит меня!

Вторая ведьма. Это не я, это Закон тащит тебя.

Юноша. Это гнусный вампир в кровавом облачении злится и мучит меня».

Следует отметить, что в этом переводе Бикли Роджерса слово «эмпуса» (в греческом оригинале) на самом деле переводится как «вампир». Возможно, это ближайший по значению эквивалент, хотя всегда следует помнить о том, что вампир — это умерший человек, который на самом деле не умер, а благодаря неким обстоятельствам способен вести ужасную жизнь в облике трупа. Эмпуса был демоном, то есть злым духом, который мог принимать телесный облик, видимый и осязаемый, но который тем не менее не был человеческой плотью и кровью.

Более всего известен и достоверен случай, связанный с эмпусой, который приводит Филострат в «Жизни Аполлония из Тианы» (кн. 4, гл. 25). Обсуждая учеников великого философа, его биограф рассказывает нам:

«Среди них был Менипп, двадцатипятилетний ликиец, наделенный рассудительностью и таким великолепно пропорциональным телосложением, что внешне он напоминал прекрасного атлета. Многие считали, что этого Мениппа любит красивая и изящная чужестранка; говорили, что она богата. Хотя, как оказалось, все это была лишь видимость. Когда однажды он один шел по дороге в Кенхреи (гавань восточнее Коринфа. — Пер.), он встретил женщину-призрак, которая схватила его за руку и заявила, что она давно уже любит его, что она финикийка и живет в окрестностях Коринфа. Она назвала конкретную местность и сказала: „Когда сегодня вечером ты дойдешь до этого места, ты услышишь мой голос, я буду петь. Ты выпьешь вина, которого не пил никогда в своей жизни, и никто тебя не побеспокоит. И мы, два таких прекрасных создания, будем жить вместе“. Юноша согласился на это, так как, хотя он вообще-то и был рьяным философом, он поддался нежной страсти и пришел к ней вечером и в дальнейшем всегда искал ее общества, как своей любимой, потому что еще не понял, что она была просто призраком.

Тогда Аполлоний оглядел Мениппа взглядом скульптора и сделал с него набросок; оглядев его и заметив недостатки, он сказал: „Ты красивый юноша, и за тобой бегают красивые женщины, но в этом случае ты любишь змею, и змея любит тебя“. А когда Менипп выразил удивление, он добавил: „Ведь эта женщина из тех, на которых нельзя жениться. Зачем тебе это? Ты думаешь, что она любит тебя?“ — „Да, — ответил юноша, — потому что она ведет себя так, будто любит меня“. — „И ты женишься на ней?“ — спросил Аполлоний. „Ну да, ведь так прекрасно жениться на женщине, которая любит тебя“. Тогда Аполлоний спросил, когда состоится свадьба. „Наверное, завтра, — сказал юноша, — так как дело не терпит отлагательства“. Аполлоний подождал, когда настал час завтрака в день свадьбы, и, появившись перед только что прибывшими гостями, сказал: „Где же эта изящная девушка, по чьей просьбе вы пришли?“ — „Вот она“, — ответил Менипп и, краснея, приподнялся со своего места. „А кому из вас принадлежит золото и серебро и все остальные украшения праздничного зала?“ — „Ей, — ответил юноша, — потому что мое здесь только это“ — и указал на плащ философа, который был на нем надет.

И Аполлоний сказал: „Вы слышали о садах Тантала, которые и существуют, и нет?“ — „Да, — ответили все. — В стихах Гомера, ведь мы никогда не спускались в Гадес“. — „И таковыми вы должны считать эти украшения, так как это не реальность, а видимость реальности. Пойми правдивость моих слов: твоя прекрасная невеста — вампир, то есть одно из тех существ, которых многие считают чудовищами. Эти существа влюбляются и преданы радостям Афродиты, но особенно они любят плоть человеческих существ. Они с таким удовольствием заманивают в ловушку тех, кого они хотят сожрать на своих пиршествах“. Девушка сказала: „Прекрати свои зловещие речи и уходи“. Она сделала вид, что возмущена услышанным, и, несомненно, собиралась побранить философов и сказать, что они всегда городят чепуху. Но когда золотые кубки и серебро оказались легкими, как воздух, задрожали и исчезли из вида (а разносчики вина, повара и слуги пропали еще до упреков Аполлония), женщина-призрак притворилась, что плачет, и стала умолять его не мучить ее и не заставлять ее признаваться в том, кем она была на самом деле. Но Аполлоний настаивал на своем и не отпускал ее, и тогда она призналась, что она вампир и откармливала Мениппа, прежде чем пожрать его тело, так как она обычно питалась молодыми и красивыми телами, потому что в них течет чистая и сильная кровь. Я так подробно все излагал, потому что было необходимо рассказать эту широко известную историю об Аполлонии. Ведь многие люди знают ее и знают также, что этот случай произошел в центре Эллады. Но они слышали только в общих чертах, что он однажды поймал и победил в Коринфе женщину-вампира, и никогда не слышали ни о том, что она собиралась сделать, ни о том, что Аполлоний сделал это, чтобы спасти Мениппа. Но своим рассказом я обязан Дамису и написанному им произведению».

Эта знаменитая легенда, разумеется, хорошо известна английским читателям из лучшей поэмы Китса «Ламия». В ней он бессознательно или намеренно добавил один-два штриха вампиризма, которых нет в оригинале. Например, когда женщина-вампир в первый раз видит «молодого Ликия из Коринфа», она «теряет голову от любви к нему», что очень сильно напоминает транс, в который впадает жертва вампира. Когда она собирается уйти:

Еще мгновенье — с ней бы унеслись
Любви необоримой упованья,
Но он поник без чувств от горького терзанья.
Жестокая, все так же холодна
(Хотя бы тень раскаянья видна
Была в глазах, сверкнувших пылом страсти),
Устами, вновь рожденными для счастья,
В его уста жизнь новую влила —
Ту, что искусно сетью оплела.

Поэма заканчивается так:

«Змея!» — воскликнул громко… в этот миг
Послышался сердца пронзивший крик —
И ламия исчезла… Упоенье
Ушло от Ликия, и в то ж мгновенье
Угасла жизнь… Друзьями окружен,
Простерт на ложе без движенья он:
И обернули тело в свадебный хитон.[4]

Возможно, эти предположения совершенно случайны, но нужно признать, что они, по крайней мере, просто поразительны.

К концу III в., когда язычество отчаянно боролось с христианством и предвидело свое поражение, приверженцы старого языческого мира в поиске какой-нибудь выдающейся фигуры, которую они могли бы выдвинуть в качестве соперника Христу, в отчаянии решили сделать им Аполлония, в честь которого, как и в честь многих других богов, возводили храмы и молельни в различных частях Малой Азии, где с болезненной жадностью воспринимались новые объекты поклонения. Затем яростный гонитель христиан Иерокл, который был правителем Вифинии и Египта при императоре Диоклетиане, написал трактат «Любитель правды» («Филалет»). В нем он попытался показать, что философ из Тианы так же мудр и свят, так же способен совершать чудеса и изгонять бесов, как и мессия из Назарета. Разумеется, его труд был чрезвычайно оскорбительным, и с ответом на него выступили многие авторы, особенно Евсебий из Цезареи, «отец истории церкви», который на самом деле мог легко избавиться от своего соперника. Евсебий заявил, что способность Аполлония творить чудеса, вероятно, сильно преувеличена, а то, чего он все-таки достиг, было сделано благодаря черной магии. Существовало предположение — совершенно неоправданное, — что Филострат замышлял свое произведение «Жизнь Аполлония» как яростный протест против Евангелий. Ничто не могло быть дальше от правды, чем это, так как Евсебий особенно указывает на то, что, пока Иерокл издавал свой богохульный трактат, ни один языческий автор даже и не думал выдвигать Аполлония в качестве ровни и соперника Иисусу Христу. Следует также помнить, что первые языческие полемисты богохульно восхваляли других философов в качестве соперников нашего Спасителя. А Лактантий сообщает нам, что было обычным делом, когда люди утверждали, что Аполлоний творил большие чудеса, нежели Христос. Он пишет: «Удивительно, что они забывают упомянуть Апулея (древнеримский писатель II в. н. э. — Пер.), о котором рассказывают самые изумительные истории». Быстро вспоминают, что святой Августин сказал о «Метаморфозах» («Золотой осел») Апулея: «Aut indicauit, aut finxit» (либо автор рассказывает подлинную историю, либо, возможно, это выдумка).

В отношении Мениппа и эмпусы Евсебий замечает: «Юноша был, несомненно, жертвой вселившегося в него злого духа. И он, и эмпуса, и ламия, которая, как говорят, проделывала безумные шутки с Мениппом, были, вероятно, изгнаны из него с помощью более могучего демона».

Любопытную легенду рассказывают о некоем Поликрите, которого Колен де Планси считал либо вампиром, либо великаном-людоедом. В Термоне, Этолия (область на западе Средней Греции. — Пер.), жил когда-то человек по имени Поликрит, которого люди из-за его справедливости и честности назначили правителем своей страны. Этот пост он занимал в течение трех лет, и все о нем были хорошего мнения. И приблизительно в конце этого срока он женился на женщине из Локриды (соседняя с Этолией область Древней Греции, ныне в составе префектур (номов) Этолия и Акарнания и, юго-восточнее, Фокида. — Ред). На четвертую ночь после своего бракосочетания он внезапно умер. Его жена, которая от него понесла, в должный срок стала матерью гермафродита, после чего жрецы и авгуры предрекли, что это рождение двуполого человека предвещает кровопролитную войну между этолийцами и локридянами. И архонты решили, что и мать, и ее ребенок, принесший такое дурное предзнаменование, должны быть сожжены заживо и эта казнь — дабы предотвратить несчастье — должна состояться в пределах Этолии. Был приготовлен костер, но, как только его собрались поджечь, появился сам Поликрит, мертвенно-бледный и страшный, облаченный в длинное черное одеяние в пятнах крови. Все ринулись бежать, но призрак приказал им вернуться без боязни. Страшным голосом он предупредил их, что, если они сожгут его жену и ребенка, ничто не сможет предотвратить самое ужасное. Но, видя, что, несмотря на все увещевания, толпа, испытывавшая благоговейный страх перед своими прорицателями и чародеями, собирается убить ребенка на месте, Поликрит внезапно схватил ребенка, разорвал зубами на куски и начал глотать окровавленные куски мяса. Толпа разразилась ужасными воплями и стала кидать в призрак камни, но он не исчезал до тех пор, пока лишь голова ребенка осталась несожранной. Судьи и старейшины в ужасе громко закричали, что немедленно нужно послать посольство в священные Дельфы, чтобы узнать там значение этих знамений. Голова, однако, внезапно заговорила и напророчила самые страшные несчастья, которые вскоре исполнились. Позже голову выставили на столбе на рыночной площади. Спустя день или два, открыв глаза, сверкавшие яростью, она хриплым голосом, исходившим из мертвенно-бледных губ, объявила, что в недавнем сражении армия этолийцев, которая вышла сражаться с грубыми и воинственными акарнанцами (Акарнания — область к западу от Этолии, ныне объединена с ней в составе нома Этолия и Акарнания), оказалась разбитой. Вскоре это подтвердилось.

В длинном списке призраков древности, приведенном Луи Лаватером в его трактате De Spectris, Lemuribus et magnis atque insolitis Fragoribus, есть такие:

«Маниои, по Фесту, — это ужасающе безобразные или отвратительные люди. Во многом такие же ларуои, которыми няньки пугают непослушных детей. Мормо — это существо женского пола омерзительного вида, ламия; иногда считают, что это то же самое, что и ларуои. Никифор в своей „Истории церкви“ пишет, что название Gilo давали призракам, которые бродили по ночам.

Древние авторы считали ламий женщинами, обладавшими ужасной способностью вынимать свои глаза, или разновидностью злых духов или призраков. Они появлялись под личиной очаровательных куртизанок, которые своими соблазнительными уловками завлекали розовощеких пухлых щеголей в свои объятия, а затем пожирали. Филострат в „Жизни Аполлония“ рассказывает нам необыкновенную легенду о Мениппе, который попал в когти ламии. Он также пишет, что ламий иногда называют ларуа, а лемуры часто известны как эмпусы; няньки пугают ими детей. Дион Хрисостом рассказывает, что в Центральной Африке есть некие свирепые звери, которых называют ламиями. Они имеют облик красивых женщин, а их груди так белы и прекрасны, что никакая кисть не смогла бы написать такие. Они умышленно показывают их, тем самым завлекая мужчин своей похотью и хитростью, а потом жестоко калечат и загрызают своих жертв. Как сказал пророк Иеремия в „Плаче“ (одна из книг Ветхого Завета, приписываемая пророку Иеремии, в которой описывается разрушение в 586 г. до н. э. Иерусалима вавилонянами. — Пер.), „даже ламии обнажили грудь“. Апулей пишет, что ламии — это просто пугало для непослушных детей.

L0005336 A Lamia
Credit: Wellcome Library, London. Wellcome Images
images@wellcome.ac.uk
http://wellcomeimages.org
A lamia; a monster capable of assuming a woman’s form, who was said to devour human beings or suck their blood; a vampire; a sorceress; a witch.
The history of four-footed beasts and serpents
Edward Topsell
Published: 1658
Copyrighted work available under Creative Commons Attribution only licence CC BY 4.0 http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/

Ламий также называют вампирами. Говорят, что вампиры — это птицы, предвещающие беду, которые сосут кровь детей, лежащих в колыбели. Этим именем также прозвали ведьм, которых Фест называет колдуньями (uolaticae). Имя Горгона просто придумано для того, чтобы пугать непослушных детей. Рассказывают, что горгоны были самыми ненасытными существами, очень похожими на ламий».

Павсаний сообщает, что в Коринфе дети Медеи после своей смерти будто бы начали убивать младенцев и что они прекратили терроризировать таким образом город только тогда, когда коринфяне выполнили предписание оракула, введя ежегодные жертвоприношения в их честь и поставив на их могиле скульптуру отвратительной женщины или ламии (Эвмениды. Изд. С. О. Мюллер. С. 141).

Medea kills her son Giovanni Benedetto Castiglione

Эфиальты и гифиальты, инкубы и суккубы — это призраки, которые появляются ночью, или бесы и чертенята. Авторы работ по медицине и медики говорят, что недомогание и болезнь вызывают такие галлюцинации. Эмпуса представляет собой привидение или призрак, который внезапно появляется, нападает на незадачливых людей и постоянно меняет свой облик. По большей части эмпуса появляется в полдень в слепящем свете солнца. Подробности можно найти у лексикографа Сьюдаса.

Вера в то, что духи мертвых возвращаются, была так же широко распространена среди греков и римлян, создавших высокоразвитые цивилизации, как и у нас в наши дни и как во все времена по всему миру. К этому мы можем в полном смысле слова применить закон Винсента: «Quod semper, quod ubique et ab omnibus» («Что повсюду, что для всех и что всегда»). Жители Афин считали, что на великом празднике Антестерии души умерших возвращаются из Гадеса и бродят по городу. Месяц антестерион был восьмым в году афинян и соответствовал концу февраля и началу марта; и именно в это время призраки бродили повсюду. Можно сказать, что у афинян это было официальное время поминовения мертвых, большой День Всех Душ, и если — каковой является самая очевидная и естественная интерпретация этого названия — это слово означает Праздник цветов, то тогда это прекрасное представление о том, что усопший должен вернуться на землю вместе с раскрывающимся бутоном цветка, чтобы навестить свой дом, когда дух природы вновь возрождается к жизни со всем буйством красок, цветов и молодости. Этот праздник некоторым образом венчал людские надежды и обещал бессмертие, которое мы находим во всех религиях, в первый день Пасхи. Праздник Антестерии длился три дня, и, хотя его подробности и точные обряды неясны, не может быть сомнений в том, что в это время происходило некое церемониальное представление смерти и воскрешения Диониса. Это может показаться парадоксальным, но это был и праздник-пирушка с распитием вин, а не только праздник мертвых. Следует помнить, что в первобытные времена духи умерших считались не просто членами племени, а очень могущественными его членами. Если о них забывали просто потому, что они не имеют видимой оболочки, они могли очень сильно обидеться за такое пренебрежение, и, соответственно, их следовало умилостивлять приношениями еды и питья. Эти подношения иногда были постоянными, а иногда временными, так как по прошествии лет считалось, что духи умерших уже ушли очень далеко и навсегда и больше не связаны с племенем. Так что если они снова приходили из той далекой страны, то так долог был их путь, что они могли возвратиться только как младенцы, и их души не обладали памятью о предыдущем существовании.

И все-таки было большой ошибкой предполагать, что только страх внушал благоговение и заставлял заботиться об умерших. Любовь тоже играла свою роль, и во время праздника Антестерии следовало привечать усопших. Соответственно, им следовало накрывать на стол, на их тарелки накладывать мясо и деликатесы, а кубки заполнять до краев лучшим вином.

В большинстве стран Европы схожие верования относительно этого ежегодного возвращения мертвых находят свое выражение 2 ноября, и это День Всех Душ. Если эта дата выпадает на воскресенье, День памяти всех умерших верующих переносится на следующий день, 3 ноября. Во времена раннего христианства имена умерших вносили в диптих (в данном случае: две вощеные дощечки для письма, соединенные петлями. — Пер.). В течение VI в. в бенедиктинских монастырях стало уже обычаем торжественно праздновать день памяти умерших членов каждой общины приблизительно в день Святой Троицы. В Испании во времена святой Исидоры Севильской (ок. 560–636 н. э.) такой день праздновали в субботу перед Шестидесятницей или, по крайней мере, в субботу не позднее Троицы. Уидукинд, аббат Корвейского монастыря (ок. 980 н. э.), повествует, что давно существовала очень почитаемая традиция публично молиться за мертвых 1 октября. И приблизительно в это же время, в 980 г. н. э., церковь одобрила и ввела день официального поминовения. В 998 г. святой Одило, пятый аббат Клюни, в своем собственном доме, церквях, часовнях и хижинах отшельников ввел День Всех Душ. Вскоре этот праздник был перенят всеми другими религиозными братствами ордена, а сразу после основания ордена картезианцев в 1080 г. и ими тоже. Видимо, епархия Льежа была первой, где этот праздник был введен при епископе Нотгере, умершем в 1008 г. Он найден в мартирологии святого Протадия из Безансона (1053–1066). Епископ Отрик (1120–1125) ввел эти торжества в Милане, сделав дату 15 октября тем днем, когда их следует праздновать. В обрядах Греческой православной церкви такое поминовение проводят накануне воскресенья Шестидесятницы или в канун Троицы. Армяне празднуют уход мертвых на следующий день после Пасхи.

Раньше обедня по усопшим, которую служат все священники, была дополнительной службой, которую следовало читать после обедни во время праздника Всех Святых, но согласно новым правилам сейчас она главное событие дня и содержит все обычные составляющие. В Испании, Португалии и Латинской Америке священникам разрешалось служить три обедни, и это указом от 11 августа 1915 г. стало правом священников во всем мире. Описание торжественного папского богослужения, которое обычно проводилось 2 ноября, когда главный пенитенциарий проводил заупокойную мессу, а папа римский давал со своего трона отпущение грехов, можно найти у Гаэтано Морони в «Богослужении папы римского». На следующий день папское богослужение проводилось в честь годовщины всех умерших пап и кардиналов, и тогда над алтарем в Сикстинской капелле вешали знаменитый гобелен с изображением Лазаря. По этому случаю кардинал Камерленго совершал богослужение. Первоначально Александр IV, который правил с 1254 по 1261 г., назначил 5 сентября днем этого поминовения, но позднее его перенесли на 3 ноября как более подходящий день.

В Бретани существует поверье, что накануне Дня Всех Душ умершие навещают живых с наступлением ночи. Из всех стран Бретань является таким местом, где умершие ближе всего. В день прощения Тромени они, как считается, даже принимают в нем участие. Этот праздник отмечается во второе воскресенье июля, и, хотя колокола в церкви Локронана весело звонят, слышны и медленные, печальные удары во время чтения молитв по умершим. Тромени, если вспомнить, — это не только паломничество для живых; умершие, которые не успели совершить его при жизни, поднимаются из Страны душ и приходят, чтобы принять в нем участие. Среди мужчин и женщин в черных одеждах и старых бретонских плащах находятся группы теней, поднявшихся с церковных погостов.

Говорят, что деревенская церковь в Бретани является самым малолюдным и грустным местом в мире, и, когда накануне Дня Всех Душ отзвучит вечерняя молитва, после панихид и placebo («я буду угоден» — первое слово в заупокойном песнопении на латинском языке. — Пер.) на своем родном языке люди идут по домам, чтобы собраться вокруг огня и поговорить приглушенными голосами о тех, которые ушли раньше в мир иной. А в это время хорошие хозяйки покрывают стол белоснежной скатертью без единого пятнышка, ставят на него сыр, сидр и горячие блины прямо из печи, и семья садится отдыхать. Всю ночь напролет мертвые греются у очага и едят пищу, которая была для этого приготовлена. Есть люди, которые расскажут вам, что в такую ночь с призраками они слышали скрип скамейки и звук осторожных шагов, похожий на шелест сухих листьев. Согласно древним легендам, пустынный край Менес — это то место, где бродят несчастные умершие, шепча и вздыхая по временам, которые прошли давным-давно.

В городе Брюгге День Всех Душ празднуют очень торжественно. В канун праздника свечи в домах горят всю ночь, а колокола звонят до полуночи или даже до рассвета. Мало найдется окон с незадернутыми занавесками, в которых не стояла бы свеча или фонарь, чтобы умершие могли найти дорогу к дому с холодного церковного кладбища. В Бельгии широко распространен обычай печь пироги или хлеб «для душ» 1 ноября, которые съедают на следующий день. Полагают, что это должно каким-то загадочным образом помогать умершим. Возможно, когда-то существовало суеверие: поев за призраков, человек придавал им сил, что, по крайней мере, частично объясняет обычай устраивать великолепные погребальные пиры, можно сказать, почти празднества, который распространен во многих странах.

Эскимосы с Аляски верят, что в особых случаях духи могут на самом деле войти в тела их родственников и так отведать то, что едят живые. Схожая идея, вероятно, привела к возникновению ирландских поминок, на которых усопшему оказывают тем большие почести, чем больше потребляется пищи и питья.

В Диксмёйде (Западная Фландрия, Бельгия) существует народное поверье, что за каждый съеденный пирог какая-нибудь душа освобождается от чистилища. В Антверпене и некоторых других бельгийских городах хлеб пекут, добавляя в тесто шафран, от которого он приобретает насыщенный желтый цвет, который может напоминать об очистительном пламени этого края надежд и скорби. В День Всех Душ, да и в течение всего ноября пожилые люди в Антверпене будут предупреждать, чтобы вы не хлопали дверью или окнами, чтобы не задеть призраков.

Во всей Южной Германии и Австрии тщательно соблюдаются схожие обычаи и ритуалы. Так, в районе Лехрайн праздник Всех Душ оказался полностью затененным следующим днем. Во второй половине дня 1 ноября жители сел идут на церковные кладбища и там оставляют пирожки и булочки голодным покойникам. Такие пирожки называются «души», а делают их из самой лучшей белой муки традиционным способом. Многие из них ставят на тарелках в церкви вместе с мукой, овсом и ячменем. В некоторых местах в День Всех Душ пищу в больших количествах кидают в огонь; на столы ставят зажженные свечи, пустые тарелки и бокалы без вина. В верхних пфальцграфствах Германии пекут пирожки из белой муки и раздают нищим, которые таким образом получают их вместо умерших.

В Чехии мертвых почитают, соблюдая этикет и множество стародавних обрядов. Накануне Дня Всех Душ каждая семья собирается вокруг очага, и тогда едят не только пироги, но и выпивают много холодного молока, так как его глотки должны успокоить карающее пламя. В деревнях существует поверье, что, когда зазвонит вечерний колокол, умершие возвратятся, чтобы занять свои привычные места у очага, так что два-три стула рядом с ним всегда оставляют пустыми. Помимо этого, могилы украшают цветами и ставят множество зажженных свечей, чтобы осветить путь «бедных душ» к их домам. В Тироле на кухонном столе на всю ночь оставляют миски с молоком и пончики. Некоторые хозяева даже оставляют кувшины с холодной водой в таких местах, где испытывающий жажду дух не сможет не найти их.

В Греции в мае празднуют современный праздник тон псухон, во время которого соблюдаются точно такие же обычаи. Приготавливается коллуба и ставится на стол, покрытый самой лучшей белой скатертью. Также ставят стакан с водой и длинную тонкую свечу, которая будет гореть всю ночь. Крестьяне утверждают, что они на самом деле видели призрачные тени, вкушавшие это скромное угощение.

Обычай печь и раздавать пирожки известен в Англии и в наши дни в некоторых дальних деревнях Шропшира и Херефордшира. Не так уж много лет назад практика «кормления душ» была достаточно распространенной, особенно в районах, граничащих с Уэльсом. Мальчики и девочки ходили от одного дома к другому, распевая старые стихи и припевы народных песен, и не было дверей, у которых они не получали бы пирожок или довоенную булочку за фартинг. В различных уголках Англии долго существовала такая традиция, и Джордж Янг в 1817 г. написал, что в Уитби был обычай делать «буханки для душ» 2 ноября или приблизительно в это время. Это были маленькие пресные лепешки, и дети обычно с нетерпением ждали, когда им подарят такой хлеб. Старые люди из года в год хранили на удачу одну-две такие лепешки у себя в кухонном шкафу. Мне рассказали, что сто лет тому назад в некоторых уголках Англии, в Уилтшире и Дорсете, в День святого Симона и Иуды 28 октября или сразу после него устраивали ярмарки, выпекали булочки в виде фигурок мужчин и женщин с глазами из ягод смородины, и кажется вполне вероятным, что это и были традиционные пирожки «для душ». Стоит заметить, что святой Иуда, защитник в безнадежных делах, сын первой жены Иосифа (кто была первая жена Иосифа, обрученного мужа Богородицы Марии, в точности неизвестно. От первой жены Иосиф имел четырех сыновей, в том числе Иуду, и двух дочерей. Восьмидесятилетним старцем Иосиф был избран первосвященниками хранителем девства Пресвятой Богородицы, давшей обет безбрачия. — Ред.), является одной из самых загадочных фигур во всей житийной литературе. Святой Августин (полное имя Аврелий Августин (354–430 н. э.), писатель-богослов. — Пер.) повествует, что именно ему мы обязаны тем догматом веры, который для многих оказался не самым легким для понимания: «Credo in… carnis resurrectionem» («Верю в воскресшую плоть». — лат.). По удивительной случайности, святого Иуду путают с предателем Иудой, а ведьмы и колдуны всегда вызывали его дух. Посчитали даже необходимым осудить это тяжкое богохульство, и ошибка была официально исправлена. Имеет значение то, что святого Симона часто путают с святым Симеоном, которого в Италии и по сей день считают домовым или гоблином. «Святой Антонио и святой Симеон не могут быть святыми, — сказала однажды одна ведьма Лейланду, — потому что заклинания им мы всегда творим в подвале по ночам». Libretto di Stregonerie, дешевая книжка народных сказок, преданий и баллад, дает точные указания, как осуществить девятидневный молитвенный обет Доброму Старику Симеону, и «наверняка вскоре после девяти дней молитв добрый старик появится в каком-либо виде и исполнит просьбу того, кто творил молитвы; но в основном он дарует удачу в лотерее». Приводятся соответствующие заклинания, которые следует повторять в полночь три ночи подряд. Если это делается в точности и ни один слог или гласная не оказываются пропущенными или неправильно произнесенными, вам явится этот добрый старик. По крайней мере, так сказала Лейланду известная колдунья. Подобно Протею (мифологическое морское божество, старец-предсказатель. — Пер.), этот святой мог принимать любой облик, но следовало без страха немедленно требовать то, что вы хотели узнать, иначе могло случиться какое-нибудь несчастье. Этих святых духов нельзя вызывать и беспокоить понапрасну.

Связь святых Симона и Иуды — хоть она и была путанна и ошибочна — с этой колдовской практикой поистине удивительна и, наверное, восходит к чему-то более серьезному, чем простое поверхностное сходство имен. Видимо, английский «пирожок для души», который пекли приблизительно 28 октября, следует связывать с преданиями, которые имеют отношение ко Дню Всех Душ. Они существуют — или, во всяком случае, существовали до недавнего времени — на севере до Абердина, где, по Т. Ф. Тизельтону Дайеру, до 1676 г. «в День Всех Душ делали пироги особого сорта и раздавали их тем, кто случайно зашел в дом, где их испекли. Такие пироги называли „поминальными хлебами“». В начале XIX в. такая традиция еще существовала на Гебридских островах близ западного побережья Шотландии, и в День Всех Святых хорошие жены обычно пекли большие пшеничные или ячменные лепешки в форме треугольника, которые нужно было съесть до последней крошки до следующего утра.

1 ноября во всех деревнях и городах области Абруццо в Италии скупаются свечи, и с наступлением сумерек люди, по обычаю, зажигают их на могилах своих родственников, а другие горят всю ночь в окнах, чтобы показать умершим дорогу к их домам. В каждой кухне на столе должна стоять зажженная лампа и простая еда из хлеба и воды. В полночь с кладбища выходит жуткая процессия из мертвых, восставших из своих могил. Первыми идут души тех, чья жизнь была добропорядочной и полезной, а последними — в страшном и обезображенном виде те, кто погиб насильственной смертью или был проклят. Если человек достаточно храбр, чтобы встать на перекрестке дорог (если он совершил ритуал черной магии), он может увидеть, как проходит эта ужасная процессия. Как-то раз один человек набрался храбрости сделать это. Те призраки, которые шли впереди, велели ему уйти, пока все было хорошо. Человек отказался слушать их предостережения, но, когда этот несчастный увидел тех, которые замыкали этот призрачный кортеж, он упал на землю и на следующее утро был найден мертвым с остекленевшим взором, а его застывшее лицо было искажено ужасной гримасой.

Возвращаются не только добрые духи, но и те, которые причиняли зло при жизни. И они готовы сеять новые беды. Во время праздника Антестерии афиняне обвязывали веревками храм и святые места, чтобы не допустить в них злых духов, присутствие которых осквернило бы святилище. Они привязывали колючие ветки крушины к дверям и окнам своих домов и мазали оконные и дверные перемычки дегтем. Габриэль Бротье в своих комментариях к «Естественной истории» Плиния переводит слово «крушина», rhamnus, как le Neprun. Греки полагали, что если засунуть ветки этого растения в оконный переплет, то это помешает ведьмам войти в дом. Во многих уголках Европы даже в наши дни бытует такое же представление, и пучки веток крушины или боярышника вешают на ставни или ворота снаружи. В Англии считается несчастливой приметой приносить ветки боярышника в дом, особенно если они в цвету. Если же такая веточка случайно попадет в дом, даже если она вдета в петлицу пиджака, ее следует немедленно выбросить на улицу с парадного крыльца, а если цветы боярышника поставили в вазу или стакан, сосуд следует немедленно промыть под струей чистой воды. Во многих районах Боснии, когда женщины приходят с соболезнованиями к соседу, у которого в доме кто-то умер, они прячут под своими платками небольшую веточку боярышника, а уходя, выбрасывают ее на улице на дорогу. Считается, что, если умерший стал вампиром, он не сможет устоять против боярышника и будет так стремиться поднять ветку, что забудет о том, чтобы последовать за людьми и проникнуть в их дома.

В горных районах Шотландии существовало старое суеверие: будто бы деготь на двери дома не даст пройти ведьмам. Поразительно то, что сербы рисуют дегтем кресты на дверях своих домов и сараев, чтобы помешать вампирам войти и причинить вред им или их скоту. Похожий обычай бытует у болгар, которые верят в то, что таким способом можно сдержать любого бродячего призрака, а усадьбу защитить от вторжения злых сил. На британском острове Мэн в те времена года, когда колдуны обладают особой силой, не было такого крестьянина, который не привязывал бы букеты майских цветов над входом в дом, чтобы охранить его от внезапного вторжения ведьм, нечистых духов и других потусторонних визитеров. Точно так же делали кресты из ветвей рябины с красными ягодами и прикрепляли их в сараях и загонах для скота, так как все знают, что рябина является самым мощным оберегом от колдунов, призраков и тому подобных дьявольских созданий.

Как мы уже видели, во время праздника Антестерии призраков родственников и тех, кого любили при жизни, привечали и угощали пищей и вином. Но в толпе добрых духов неизбежно было огромное количество зловредных призраков, и их нужно было отгонять. Так что в последний день торжеств таинственных посетителей изгоняли такими словами: «Вон из дома, из дверей, духи! Антестерия закончилась».

Вампиры Frank Frazetta

Самой характерной чертой вампира является его ужасная жажда крови. Кровью он поддерживает и питает свои жизненные силы; она продлевает его жизнь в состоянии смерти и смерть в состоянии жизни. Он ищет кровь, ее он должен пить. В Древней Греции мы обнаруживаем, что умерших можно увидеть в телесной форме и что кровь требуется мертвым, которые тем самым получают некоторую долю жизни и способность говорить. Более того, когда умершие так появляются и получают кровь, им требуется достаточное количество энергии и человеческой плоти, чтобы начать поединок, соревноваться в борьбе, производить на свет детей и заниматься другой очень земной деятельностью, которую легенды приписывают вампирам. Но есть один самый важный момент. Вампир — это существо несказанно злое, самое ужасное и омерзительное. В Древней Греции почти всегда без исключений именно счастливые умершие, благословенные герои возвращаются из потустороннего мира, чтобы таким способом питаться кровью, которая даст им жизнь и силы.

Именно такое представление, по крайней мере, отчасти объясняет широко распространенную во всем мире практику человеческих жертвоприношений. Считалось, что жертва каким-то мистическим образом своей льющейся кровью и любовью к жизни восполняет и усиливает жизнь бога, придает энергию божествам, отдавая им свои жизненные силы и молодость. Можно будет увидеть, что в вампиризме это рассматривается совершенно под другим углом зрения. В древнегреческом мифе фракиец Ликург, царь Эдонии, был предан смерти, чтобы земля, которая от засухи стала бесплодной, могла восстановить свои богатства и плодородие. В принятой версии этой истории говорится, что он воспротивился богу виноградной лозы Дионису и был разорван на куски. То есть жертвоприношение было сделано духу плодородия, и чем больше крови, которой можно было напоить порождающее начало, тем больше будет урожай. Соответственно, во времена голода и большой нужды человек самого высокого происхождения, царь страны, должен был быть принесен в жертву. Точно такая история приключилась и с Пентеем, царем Фив, которого обессмертил Еврипид. В ней молодой прекрасный бог Дионис, путешествуя по всем странам, прибывает в свой собственный город Фивы:

Смотри, сын Божий явился в этот край Фив.
Даже я, Дионис, которого горячие угли небес
Воспламенили к жизни, когда та, что родила меня,
Дочь Кадма Семела, здесь умерла. И, став из бога человеком,
Я вновь иду по волнам Дирса и изучаю берег Исмена.
Да, Кадм сделал хорошо; он в чистоте
Хранит неоскверненным святилище своей дочери.
И я свои зеленые лозы здесь посадил, чтобы они
Окутали его.
Далеко за мной остался тот золотой край.

Его собственный народ тем не менее не воздал ему почести; он отказался поклоняться ему. И Дионис заставил людей признать его божественное происхождение и вселил в них безумие мономании и исступление. Но здравомыслящий царь Пентей отказывается подчиниться всеобщему воодушевлению. Он насмехается над богом и даже заключает его в тюрьму. Следуют ужасные знамения, и менады, находившиеся под действием каких-то чар, набрасываются на Пентея и разрывают его на куски, а его собственная мать Агава первая в их рядах. В этой истории нет морали; в ней нет симпатичного персонажа и большой драмы. Это откровенно кровожадная сказка, и совершенно бесстрастный Еврипид не стремится как-то прикрыть это зверство или замаскировать его жестокость. На самом деле это исследование религиозного фанатизма — не враждебное, едва ли критическое, просто объективное. Наверное, один-единственный человеческий штрих в нем мы видим тогда, когда Агава приходит в себя и осознает, что она убила своего сына.

«Агава. Этот Дионис сделал это! Теперь я вижу.
Кадм. Вы его обидели! Он отверг его божественную суть.
Агава. Покажите мне тело моего любимого сына».

А позднее, когда Агава взывает к Дионису, бог не дает ответа и просто говорит, что это было неизбежно — отвратительный голый рационализм, который никуда не ведет.

«Агава. Дионис, мы молим тебя! Мы согрешили!
Дионис. Слишком поздно! Когда было время, вы знать меня не желали!
Агава. Мы сознаем. Но ты слишком скор на расправу.
Дионис. Вы насмехались надо мной, над богом, — вот ваша расплата.
Агава. Разве должен бог уподобляться горячему человеку в гневе?
Дионис. Так мой отец Зевс пожелал еще давно».

Ничего не могло быть более беспомощным и значительным, чем эта последняя строчка. И, поистине, пока мы не дошли до высокой надежды элевсинских мистерий (древнегреческие религиозные празднества в честь Деметры и Персефоны. — Пер.), эта беспомощность наполняет всю религию греков. Возможно, Еврипид изображал слепую безжалостность и порочность природы.

Кажется, что эти древние мифы сохраняют память о человеческих жертвоприношениях. Автор диалога, который часто приписывают Платону, Минос, говоря об ужасных обычаях, царивших среди карфагенян, добавляет, что они не были чужды и самой Греции. Он ссылается на такие жертвоприношения на горе Ликей и упоминает, что потомки Атамаса (мифологический персонаж, сын фессалийского царя Эола, муж Нефелы, которую он покинул для брака с Ино; поражен Герой безумием. — Пер.) мужского пола должны были быть убитыми именно таким способом. Может показаться, что культ Ликейского Зевса на этой горе в Аркадии (историческая область, ныне в Греции, на полуострове Пелопоннес, столица — Триполис. — Пер.) был продолжением очень древнего культа Кроноса, распространенного в этом месте, первобытный обряд которого требовал человеческого жертвоприношения. Можно отметить, что есть отчетливые указания на то, что в Афинах летний праздник Кронии обычно проводился в месяце антестерионе. Это точка зрения Августа Моммзена. А в Олимпии праздник Кроноса неизменно праздновали весной. В святилище на горе Ликей человеческие жертвоприношения продолжались регулярно даже после прихода христианства. Более того, чрезвычайно важно то, что обряды и верования жителей гор Аркадии были тесно связаны с рядом легенд об оборотнях, и часто в современных рассказах и славянских суевериях трудно отличить оборотня от вампира. На это есть очень интересная ссылка у Платона в «Республике»:

«А каковы первые шаги на пути превращения защитника в тирана? Можем ли мы сомневаться в том, что это изменение относится к тому времени, когда защитник начал действовать как человек в той широко распространенной легенде о храме Ликейского Зевса в Аркадии?

Какой? Согласно этой легенде, верующий, который попробовал на вкус человеческие внутренности, смешанные с внутренностями других жертв, неизбежно превращается в волка. Вы никогда не слышали эту историю? А я слышал».

Плиний тоже в своей «Естественной истории» рассказывает различные истории о людях, превращавшихся в волков: «Агриопа, автор произведения о победителях Олимпийских игр, повествует о том, как житель Аркадии Деменет превратился в волка, отведав внутренностей мальчика, принесенного в жертву на горе Ликей, так как жители Аркадии имели обычай приносить в жертву Ликейскому Зевсу людей. Но через десять лет он вернул себе свой прежний облик и, победив всех остальных бойцов в боксе, получил лавровый венок победителя на Олимпийских играх». Святой Августин, автор произведения «О невероятных превращениях людей», повторяет эту легенду и пишет: «Более того, он называет некоего Деменета, который, вкусив жертвоприношений, сделанных жителями Аркадии (они убили ребенка) в честь их бога Ликея, обратился в волка и снова стал человеком по истечении десяти лет. Он стал чемпионом, победителем Олимпийских игр». Святой Исидор Севильский в своих «Истоках» упоминает «человеческие жертвоприношения, совершаемые жителями Аркадии, прикоснувшийся же к жертве, оборачивается зверем».

Очевидно, что магические свойства приписывались крови этих жертв, так что, когда призраки пробовали вкус крови, они получали магическую жизнь.

(Продолжение следует)

Использованы материалы:

Читать по теме:

  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть I
  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть II
  • Август Монтегю Саммерс — Вампиры в верованиях и легендах. Часть III

Максим Березовский

Чтв, 04/07/2019 - 06:00

Максим Березовский композитор

Есть творческие судьбы в российской культуре, которые окружены ореолом загадочности. Хорошо начинали, много сделали, но ушли из жизни рано, как правило – трагически. Что ж, добавим к этому печальному списку еще одно имя, споры вокруг которого в отечественной музыкальной истории и мысли происходили почти два столетия. Но его таинственная биография стала проясняться лишь в последние годы…

Творчество выдающегося русского композитора второй половины XVIII в. М. Березовского наряду с творчеством его знаменитого современника Д. Бортнянского ознаменовало наступление нового, классицистского этапа в музыкальном искусстве России.

Среди композиторов «есть один, состоящий теперь придворным камер-музыкантом, по имени Максим Березовский, обладающий совершенно особенным дарованием, вкусом и искусством композиции… В течение нескольких лет он сочинял в таком стиле с привлекательнейшей гармонией превосходнейшие концерты… Тому, кто сам этого не слыхал, трудно себе представить, как торжественно и привлекательно звучала такая музыка в исполнении сколь многочисленного, столь и искусного хора избраннейших голосов». Это свидетельство принадлежит Якобу фон Штелину, современнику Максима Созонтовича Березовского. В «Известиях о музыке в России» он одним из первых и более обстоятельно, чем все другие, повествовал о замечательном композиторе.
Имя Березовского не успело занять достойного и положенного ему места в российской музыкальной истории.
Удача и неудача в равной мере сопутствовали ему на жизненном пути. Успех возвысил его. Неудачи — убили…

Долгое время Придворной капеллой – главным хором России в середине XVIII столетия – руководил известный венецианский музыкант Бальдассаре Галуппи, или, как его еще называли, Буранелло.

Baldassare Galuppi a.k.a Il Buranello (1706-1785)

Он оценил талант Максима Березовского — факт, о котором не преминул упомянуть Якоб фон Штелин. На одном из концертов он услышал, как Галуппи отозвался о Березовском, а вернувшись домой, записал в дневнике: «Свидетельство Галуппи стоит всяческих похвал. Когда этот великий мастер музыкального искусства впервые услышал исполнение такого полного… концерта в императорской придворной капелле в Петербурге, он сказал с полнейшим удивлением: «Un si magnifiсо соrо mai nоn io sentito in Italia» («Такого великолепного хора я никогда не слышал в Италии». – К.К-C.). Столь высоко оценивали творчество Березовского современники.

Бepезoвский Максим Созонтович (1745-1777) — замечательный композитор православной церковной музыки, род. 16 окт. 1745 г. в г. Глухове Черниговской губ. Отец композитора был небогатым шляхтичем герба Сас. Детство будущего композитора прошло в Глухове на Сумщине — резиденции гетмана К. Разумовского. Там маленький Максим учился в известной певческой школе, основанной по инициативе гетмана Д. Апостола. Ученики изучали «киевское», «четырёхгласное» и «партесное» (на несколько партий) пение, нотную грамоту, игру на цимбалах и бандуре. В школу принимали как малолетних, так и более взрослых учеников. На протяжении двухлетней учебы они пели в школьном хоре и глуховской Николаевской церкви; посещали оперные, балетные и драматические спектакли, хоровые и симфонические концерты при гетманской резиденции.

Предположительно учился в Киевской духовной академии. Юный семинарист не мог быть не замечен: обладая абсолютным музыкальным слухом и необыкновенным даром композиции, он начал сочинять хоровые концерты еще в стенах академии. Воспитанник киевской духовной академии, Березовский, по приезде в Петербург, был определен, благодаря своему прекрасному голосу, в придворную певческую капеллу при дворе великого князя Петра Фёдоровича — будущего императора Петра III.

“Помнишь, в дожинки как распоются наши красавицы: сто горлышек таких, каких нет ни у одной итальянской актрисы”, – писал Кукольник в своем рассказе “Максим Созонтович Березовский”.

Vladimir Makovsky

Хоровое пение, кстати, – наиболее древняя, устойчиво сложившаяся область русского музыкального искусства. Высокие традиции хорового исполнительства установились еще в древней Руси. В значительной степени это объясняется влиянием Православной церкви, в которой никакое инструментальное музицирование невозможно, разрешено и культивируется лишь хоровое пение. Этими историческими условиями в значительной степени был подготовлен высокий расцвет хоровой культуры в XVIII веке.

Руководил Придворным хором друг К.Г. Разумовского Марк Федорович Полторацкий. Под его начало, очевидно, и попал юный музыкант. Время сохранило для нас образ Полторацкого: с портрета работы Д.Г. Левицкого (полотно это висит в Государственном Русском музее) глядят на зрителей его усталые и печальные глаза.

Обучаясь у придворного капельмейстера Франческо Цопписа, Максим с чрезвычайным усердием осваивает итальянскую музыкальную систему. Пятнадцатилетний сочинитель пишет ряд хоровых концертов, которые сразу же завоевывают не только признание специалистов и светской публики, но и самую широкую популярность. Надо сказать, что до наших дней дошли его сочинения этого периода. И они открывают перед современным слушателем высочайший профессионализм Березовского, весь блеск и совершенство его произведений.

А. Н. Бенуа

В то время, при дворе императрицы Елисаветы, давались представления итальянской оперы, в которых наряду с другими певчими капеллы принимал участие и Березовский.

Молодой композитор предстает перед нами и как актер-трагик, участвующий в пышно поставленных на сцене ораниенбаумского придворного театра операх: сначала, в 1759 году, Франческо Арайи «Александр в Индии», а затем, в 1760 году, в опере Винченцо Манфредини «Узнанная Семирамида». Обе роли были трагические: погибает индийский царь Пор в борьбе с Александром Македонским, уходит из жизни Иркан, князь Скифский, любовник Тамиры. Иркан-Березовский произносил в опере благородную клятву: «Умру, но умру не без мести, а враг мой со мною умрет». Именно произносил, потому что в то время в спектаклях пелись лишь отдельные арии, тогда как остальной текст проговаривался.
Любопытны сюжеты музыкальных спектаклей той эпохи. В «Узнанной Семирамиде» шесть персонажей: четыре мужчины и две женщины. Однако исполняли все остальные мужские роли женщины, итальянские певицы. Лишь брата Семирамиды играл специально приглашенный из Италии солист. Кстати, в обеих операх Максим Березовский был единственным русским актером.
В сюжете же, без специальных разъяснений, разобраться было не столь просто. Семирамида, в «муском одеянии под именем Нина», являлась главной героиней, и она же была ко всему прочему «любовница Шиталькова, которого она знала и полюбила прежде…». Но «любовницей» того же «Шиталька, некоей части Индии владетеля», является и «наследная княжна бактрианская» Тамира. У последней есть еще два «любовника» — Миртей, брат Семирамиды, которую он к тому же «не знает», а также Иркан, князь Скифский. В действие примешивается еще и некий Сибар — «наперсник Семирамиды, любовник ей неизвестный» — опасный интриган. В таком замысловатом переплетении интриг разворачивался спектакль, имевший, как тогда предполагалось, серьезный характер.
Можно утверждать: Максим Созонтович Березовский, снискавший себе позднее славу как композитор, был одновременно известным, можно сказать, крупнейшим актером музыкального театра в самый начальный период зарождения в России оперного жанра.

Как даровитый юноша, уже в ту пору обладавший выдающимися способностями к композиции и виртуозным талантом (Березовский отлично играл на скрипке), он обратил на себя общее внимание.  Я. Ште­лин упо­ми­на­ет имя Березовского как пев­ца в по­ста­нов­ках итальянских опер в Ора­ни­ен­бау­ме в 1759 и 1769[1]. В 1763 году женился на дочери валторниста придворного оркестра Францине Юбершер — выпускнице ораниенбаумской театральной школы, танцовщице придворного театра.

Только репутация исключительно одаренного человека спасла служебное положение музыканта после свержения императора Петра III, ко двору которого он был приближен. Очевидно, недоброжелательность к сторонникам покойного супруга со стороны Екатерины II не коснулась Березовского, хотя по восшествии на престол новой монархини его дальнейшая судьба первое время казалась неопределенной. Однако он был принят и обласкан.

В 1760-х годах Березовский, служивший придворным камер-музыкантом, создал ряд хоровых церковных концертов и песен. Его композиторское мастерство получило множество одобрительных отзывов современников — композитора хвалили за хороший вкус и мелодичность произведений. «История российской музыки» пишет, что хоровой концерт классического типа М. Березовского объединил традиции отечественного церковного пения «а капелла» (без инструментального сопровождения) с пением итальянских хоровых школ. Он утвердился в 1760-х годах благодаря произведениям итальянцев, работавших в России, а также хоровым кантатам первого автора в этом жанре — Березовского.

Одно за другим готовит он новые сочинения. Так, однажды в знаменитой Янтарной комнате Екатерининского дворца под Петербургом состоялся музыкальный вечер. «Камер-фурьерский журнал» уточняет дату события— 22 августа 1766 года. Мы узнаем, что «для пробы придворными певчими пет был концерт, сочиненный музыкантом Березовским».

Весной 1769 года Березовского направили в Болонскую филармоническую академию, где обучался до 1771 года. Это наиболее престижное учебное заведение с XVII века готовило музыкантов для всей Европы.

Филормоническая Академия в Болонье

Среди именитых российских музыкантов Березовский стал одним из первых посланников в далекую средиземноморскую страну; он как бы открыл в нее дорогу многим другим, тем, кто будет на протяжении следующих столетий, искушаясь тамошней музой, стремиться достичь европейских знаний и высот.

Доверие к мастерству выпускников Болонской академии основывалось на высоком научном и педагогическом авторитете её главы — знаменитого композитора Дж.-Б. Мартини, которого современники называли «богом музыки». Он и стал учителем Березовского.

Падре Джамбаттиста Мартини — известный археолог, путешественник, библиофил, непревзойденный знаток музыкальных трактатов, обладатель уникальной библиотеки в 17 тысяч томов, в которую входили также бесценные ноты и музыкальные исследования, собиратель старинных рукописей, в том числе и нотных, органист Мартини много лет работал над созданием «Истории музыки» с древнейших времен. Кипучую жизнь этого человека омрачала лишь давняя болезнь. Кашель отнимал его силы, распухшие ноги не позволяли подниматься к соборному органу. «Уже пять лет я страдаю астматической грудной болезнью,— писал он в одном из писем,— каковая меня вынуждает каждые полтора месяца дважды кровь отворять…» Но он продолжал работать, в том числе и педагогом.

Джованни Баттиста Мартини

Мартини был первоклассным преподавателем. В 1774 году вышла его знаменитая книга «Еsemplare ossta sagio di contrappunto» (В переводе с итальянского книгу Мартини принято называть «Основы контрапункта». – К.К-C.), в которой он изложил свои взгляды на современную музыку, а также описал свой опыт работы с начинающими композиторами.
В это самое время у него как раз и учился Максим Березовский. Возможно, и ему также адресованы строки седовласого падре: «Юноша, изучить искусство контрапункта желающий, должен употребить все старания, дабы полностью овладеть элементами и правилами, в сей книге изложенными, поелику оные суть основание и фундамент всего искусства, овладев коим он получит тот запас знаний, с коими он в состоянии будет сочинять легко и изрядно во всяком роде музыки, как старинной, так и новой, и во всяком стиле…»
Вместе с тем Мартини серьезно обращал внимание своих учеников на древние музыкальные традиции, которые — заметим — сильно влияли на творчество Березовского. «Молодой сочинитель должен быть уверен, что старинная музыка есть основание и фундамент всех стилей и всех различных родов музыки, от начала оной до наших дней».
Максим Березовский стал одним из любимых учеников Мартини. «Бывают таланты, особливые и редкие, ограничение коих методой их собственного наставника или какой-либо иной определенной методой нанесло бы им лишь величайший вред, ибо сие препятствует им достигнуть того совершенства, коего не могли достигнуть самые их наставники» — эти слова мудрого Мартини в прямом смысле можно отнести к Березовскому.

Господствовавшие в Болонской академии хорошие музыкальные традиции оказали самое благотворное влияние на развитие таланта Березовского, что не замедлило отразиться на его сочинениях, отличавшихся строгим и обаятельно-красивым стилем.

Всячески помогая своему подопечному, падре рекомендует его в число болонских академиков. Экзамен был назначен на 15 мая 1771 года. Для музыкальной академии это всегда было большим событием: в этот торжественный день становилось известным имя еще одного почетного академика. Обычно это звание присваивалось лишь одному музыканту. В прошлом, 1770 году академиком был назван 14-летний Вольфганг Амадей Моцарт. Ныне в ряды «филармонических кавалеров» вступают двое — Иозеф Мысливечек и Максим Березовский.

Экзамену предшествовало собственноручное прошение музыканта, текст которого небезынтересен:

«Глубокоуважаемому синьору Антонио Маццони, президенту и профессорам музыки, 15 мая 1771.
Максим Березовский (русский).
Глубокоуважаемый синьор президент и профессора музыки.
Максим Березовский, прозванный Русский, желая быть принятым в качестве композитора и капельмейстера известнейшей филармонической Академии, просит синьора президента и членов филармонической Академии допустить его к испытанию для принятия в Академию…»

В день испытания было назначено жюри под председательством «принципе» — главы академии. Им был известный музыкант Антонио Маццони, упомянутый в «прошении» Березовского. Решение принималось тайным голосованием. Пятнадцать судей получали по два шара — белый и черный, а затем бросали их в шкатулку. Если в шкатулке было больше белых шаров, композитора встречали громом аплодисментов. Он становился почетным академиком.
Испытуемым давалась тема, на которую за условленное время нужно было написать четырехголосный старинный антифон (произведение для поочередного пения двух хоров или хора и солиста). Работы были приготовлены в срок. Одна из них, подписанная по-итальянски «Маssimo Веresovski», и поныне хранится в стенах Болонской академии.
Когда шкатулку открыли, в ней оказалось 15 белых шаров. «Массимо» единогласно было присвоено звание «maestro», а также титул академика. Протокол гласит: «…Синьор Максим Березовский представил свою работу, которая была рассмотрена членами комиссии и оценена и признана тайным голосованием положительной, и он был принят в число академиков композиторов иностранцев». Имя его было высечено золотыми буквами на мраморной доске, а портрет, как полагается, по традиции, был написан на стене церкви Сан-Джакомо. Если бы удалось восстановить этот портрет, то он, возможно, стал бы единственно известным изображением композитора…

Сделаться болонским академиком лестно, но звание это еще не говорило о том, что композитор достиг совершенства. Знание итальянской музыкальной системы, в целом уже тогда испытывавшей кризис, было лишь началом, лишь одной из ступеней для внутреннего роста.
О состоянии, в котором находилась современная музыка в Италии, красноречиво говорят слова того же Джамбаттиста Мартини: «Если мы прямо без пристрастия взглянем на музыку нашего времени, столь полную разных обольщений, всевозможных грациозных, шутливых и изысканных штук, мы принуждены будем признаться, что она служит лишь для того, чтобы обольщать и восхищать чувственность; а коль скоро затронута бывает чувственность, то столь же усыплен и удручен бывает дух». Пьетро Метастазио — корифей оперной музыки — с горечью замечал: «Уже и сейчас музыканты и композиторы, кои лишь тем занимаются, что щекочут ухо и нисколько не заботятся о сердце зрителей, осуждены за сие во всех театрах на постыдное положение служить интермедиями между номерами танцовщиков… Дело дошло до таких крайностей, что оно ныне подлежит изменению, иначе благодаря сему мы сделаемся шутами всех народов»…
Даже поэт Г.Р. Державин, почти современник Березовского, прекрасно разбираясь в итальянской опере и почитая ее, писал (отрывок из его записок, находящихся в архиве, малоизвестен): «Часто, конечно, очень часто в Италии в театре зевают, говорят, едят мороженое и пьют лимонад. Но многие на то есть и достаточныя причины. Возьмем в пример одну из лучших опер Метастазия. Будь и музыка соответствующая, выйди на сцену Фемистокл или Ораций, победитель персов, спасая римлян, запоет бабьим голоском, и все вероподобие представления… исчезло. Вторые лица обыкновенно действуются такими же кастратами. Их неподвижность, неловкость, огромные туши действительно отвратительны. Прибавьте, что вообще все оперные актеры учились только музыке, а действовать на театре во все не умеют. Прибавьте, что голосом и знанием музыки первые только три лица отличаются, а все протчия лицы самыя плохия. Прибавьте, что в Италии одну оперу играют тридцать раз кряду, и вы согласитесь, что как бы она ни была хороша, при таком представлении позволительно вздремнуть, а при долгом не грех и без просыпу спать…»

Дарование Березовского и его музыкальные успехи доставили ему популярность в Италии. Березовский удостоился неслыханных в то время для чужеземца почестей и отличий.

Максим Березовский держал экзамен в академии не на правах итальянца, а в качестве «иностранного композитора», чтобы, как это специально оговаривалось, быть капельмейстером у себя на родине. Но итальянское общество любителей музыки избирает его и своим капельмейстером. Он пишет одно за другим несколько хоровых произведений, упоминаемых в печати, но до нас не дошедших.
Музыка Березовского поражает совершенством формы. Это был в прямом смысле слова классик, создававший многочастные произведения с элементами эпического характера.

Пребывание Березовского в Италии не ограничилось лишь Болоньей, композитор посещал Венецию, где получал стипендию, и бывал в Ливорно, где стояла российская морская эскадра. Для традиционного зимнего карнавала в Ливорно Березовский написал оперу «Демофонт» (либретто П. Метастазио, поставлена в 1773 в Ливорно). Предание утверждает, что сделал он это по желанию командующего российской флотилии Орлова. Опера Березовского имела огромный успех и приводила в восторг всех знатоков и знаменитых музыкантов того времени.

Вот как написано о Березовском в рецензии ливорнской газеты “Новости света” о первой постановке: “Среди спектаклей, показанных во время последнего карнавала, надобно особенно отметить оперу, сочиненную регентом русской капеллы, состоящим на службе у Ее величества императрицы всея России, синьором Максимом Березовским, который соединяет живость и хороший вкус с музыкальным знанием” (цитируется по книге Ковалева-Случевского). Для тех, кто хорошо знает историю и культурологию, не секрет, что похвала итальянцев в то время в сфере музыки – признак высшего, мирового признания.

Есть легенда, которая связала два, вернее, три имени: Максим Березовский — княжна Тараканова — граф А. Г. Орлов.

Царская охота фильм 1990

Некоторые современные исследования опровергают эту легенду. И все же…
Суть ее состояла в следующем. Композитор, так или иначе имевший отношение к событиям, разворачивавшимся в это время в Италии, куда прибыл русский флот под командованием графа А.Г. Орлова — брата фаворита Екатерины II, не мог не выполнять, как теперь выяснилось, некоторые дипломатические, курьерские и иные поручения российского двора. Не исключено, что он даже мог совершать поездки из России в Италию и обратно.
В начале 1774 года началось знаменитое дело княжны Елизаветы Таракановой, которая объявила себя претенденткой на русский престол. Имя ее тогда гремело по всей Европе. Называла она себя и султаншей, и принцессой Азовской, и Елизаветой Владимирской. Граф А.Г. Орлов получил задание выкрасть самозванку. Он же разработал эту операцию, невольным соучастником которой, если следовать легенде, стал Максим Березовский.
В феврале 1775 года для княжны, проживавшей в итальянском городе Ливорно, где как раз стояли на приколе русские корабли, было устроено большое торжество. Началось оно с постановки оперы «Демофонт».

Царская охота фильм 1990

Восторг княжны от оперы был неописуем, она, потеряв вдруг всякую бдительность, позволила пригласить себя на русский фрегат, дабы продолжить праздник застольем. И лишь только ступила на палубу, как матросы сбросили трап, подняли якоря, и фрегат вышел в открытое море…

Царская охота фильм 1990

Максим Созонтович будто бы принимал участие в застолье. А так как время отхода фрегата держалось в строжайшем секрете, он не сумел сойти на берег и ему пришлось остаться на корабле. Так с эскадрой Орлова Березовский возвратился на родину…

Царская охота фильм 1990

Сюжет прямо-таки для приключенческого романа. Он привлекал внимание многих. Итальянский период жизни Березовского использовал в качестве сюжета и писатель пушкинской поры Нестор Кукольник в своей нашумевшей повести «Максим Березовский». Ссылались на эту историю исследователи еще целое столетие. Даже когда уже в XX столетии кинорежиссер Андрей Тарковский снимал свою «Ностальгию», то по сценарию главный герой фильма собирает материалы о судьбе и творчестве композитора XVIII века, который приехал из России в Италию на обучение и с ним связана какая-то трагическая история. Безусловно, что прообразом стала биография Максима Березовского (хотя отчасти также и Дмитрия Бортнянского). На протяжении столетий все знали, что случилось с композитором нечто странное и имевшее трагические последствия.

Ностальгия — 1983

Не так давно был найден рапорт, писанный в Риге, о тех, кто проезжал через границу России 19 октября 1773 года: «Из Варшавы куриерами капитан Траизе и карнет князь Баратаев. Из Италии Российской Капельмейстер Максим Березовский и служитель Архип Марков». Стало быть, не мог Березовский находиться в Ливорно при похищении Таракановой, да и вряд ли вернулся домой на корабле эскадры Орлова. Но были «челночные» поездки композитора. А что, если он все-таки еще раз ездил в Италию? Для отрицания этого факта, так же как и для его подтверждения, никаких данных нет…

Алексей Григорьевич Орлов портрет

Прожив в Италии свыше четырёх лет, Березовский побывал и в других городах. На рукописи его «Сонаты для скрипки и чембало» обозначено место написания — Пиза. В итальянских архивах были выявлены «Симфония» и три клавирные сонаты. До сих пор не найдены партитуры кантаты и концерта, о существовании которых известно из разных источников.

Максим Березовский

Живя в Италии и скучая по родине, Березовский посылал оттуда в Россию свои лучшие произведения. Известный знаток церковной музыки о. Разумовский, в своей книге «Церковное пение в России » (Москва, 1867), указывает на следующие из них: «Литургию», концерт «Отрыгну сердце мое», «Слава в вышних Богу»; «Милость и суд воспою тебе Господи». «Причастный» и проч. — Все эти произведения Березовского отличаются простотою, доступностью, изяществом и в художественном отношении превосходны. Сочинения Березовского, присылавшиеся им из заграницы, были не только приняты и разучены, но и исполнены в присутствии тогдашнего Двора, так что имя Березовского сделалось с тех. пор известным всей России. Концерты Березовского. разучивались всеми любителями церковного пения.

Giuseppe_Sarti_(1729-1802)

Но печальнейшее разочарование ждало Березовского, когда он  возвратился вместе с графом Орловым на родину, исполненный самых радужных надежд. Он думал, что его блестящее дарование создаст ему соответствующее положение и глубоко ошибся в своих расчетах. При дворе господствует плеяда итальянских музыкантов во главе с Джузеппе Сарти. Они диктую моду , вкус и стиль. Петербург кишел в то время массою пришлых и зачастую бездарных любимцев, составлявших, однако, тесно сплоченную между собою клику, относившуюся не только с ревнивым, мелочным подозрением к каждому истинному таланту, но и старавшуюся удалить или уничтожить всякого опасного соперника, который мог стать ей поперек пути.

По приезде в Петербург, Березовский был вскоре представлен в качестве знаменитого артиста многим высоко поставленным лицам, но среди царедворцев нашелся лишь один — князь Потемкин, обративший внимание на даровитого композитора, и тут же предложивший ему место директора будущей музыкальной академии, которую Потемкин предполагал основать в Кременчуге. В ожидании же обещанных благ, Березовского определили в капеллу без всякой должности, так как все высшие и лучшие места были в руках иностранцев. А через восемь месяцев — капельмейстером придворной капеллы.

Князь Григорий Потемкин

Эта неудача не ослабила, однако, творческой деятельности Березовского, он продолжал много и упорно работать. К несчастью для русского искусства и еще более для самого Березовского, князь Потемкин, как это нередко с ним случалось, забыл не только о Березовском, но и о самой академии. Это обстоятельство имело роковое значение для Березовского.

Свидетельства о последних годах жизни Березовского противоречивы. Согласно первому биографу композитора Евгению (Болховитинову) он «впал в ипохондрию» и «зарезал сам себя». Некоторые биографы объясняли это самоубийство знакомством Березовского с опальной княжной Таракановой. Современный биограф композитора М. Г. Рыцарева отрицает такую версию последних лет жизни композитора. Она указывает на то, что в Россию Березовский вернулся за два года до ареста Таракановой, а версия о самоубийстве впервые появляется в книгах Евгения только во втором десятилетии XIX в.; по мнению Рыцаревой, Березовский в марте 1777 года заболел горячкой, которая и послужила причиной его скоропостижной кончины.

Максим Березовский

О Березовском забыли почти сразу после его кончины. Семейного архива до нас не дошло, рукописное наследие пропало — некому было его сохранить, хотя женат он был, по-видимому, дважды. О втором браке сведений никаких не сохранилось. Первый же отмечен был своеобразно. Приглянулась ему «танцевальная девица» или «фигурантка» (что на современном языке означало бы «балерина») придворного театра Франциска Ибершер, которую иногда звали «Франца» или «Францина», а также «Ибершерша».

Jean Frederic Schall

Юная танцовщица пользовалась, наверное, немалыми симпатиями и популярностью при дворе. Оба новобрачных были не богаты. К тому же невеста имела католическое вероисповедание. И то и другое препятствие были разрешены одним именным (!) указом Екатерины II, подписанным 11 августа 1763 года. Императрица «изволила указать… певчему Максиму Березовскому дозволить жениться… на танцевальной девице Франце Ибершерше и притом соизволила… пожаловать ей платье». Примечательная деталь: невеста должна была прибыть на свадьбу в платье с плеча самой императрицы. «Того ради придворная контора… приказала сея Указ оному Березовскому и той Ибершерше собъявить и для получения платья велеть ем явиться Итого надлежит немедленно».
Похоже, что бракосочетание было в центре внимания всего двора — то ли потому, что Екатерина благоволила новобрачным, то ли оттого, что для молодой императрицы готовился еще один изысканный спектакль с участием придворных артистов.
Но, судя по всему, кто-то пытался предотвратить предстоящий брак. По крайней мере, Петербургская духовная консистория должна была «утверждать» дело о разрешении женитьбы, но оно было заведено только спустя два месяца. Затяжка в такой ситуации — нередкое явление. Но пренебрежительность, с каковой составитель дела отнесся к невесте, очевидна — он даже не вписал ее имени, назвав просто «танцевальной девицей».

Jean Frederic Schall

Свадьба все-таки состоялась. Когда — мы не знаем. Ездила ли Франца с супругом в Италию — также неизвестно. Ясно одно: через десять лет, когда Максим Созонтович уже вернулся или, быть может, еще раз уехал в Италию, «фигурантка Франца Березовская» уволилась со службы при дворе и исчезла. Возможно, даже уехала из России.
Это событие поразительно совпадает с трагическими последними годами жизни композитора. Не сыграла ли здесь размолвка какой-то роли? В таком случае «танцевальная девица» Ибершер предстает перед нами как «роковая женщина», погубившая хрупкую и впечатлительную душу музыканта. Но это лишь гипотеза… Нестор Кукольник в своей повести недаром делал особый акцент на трагической любви Березовского. Видимо, в его время еще бытовали устные рассказы об этом.

Позже произведения Максима Березовского почти не исполнялись, правда, печатались и широко распродавались. Но уже в начале XIX столетия видные представители русской культуры и не подозревали о существовании композитора. Об этом, например, красноречиво говорит один из диалогов, который состоялся между А.С. Пушкиным и А.О. Смирновой-Россет (он опубликован в ее посмертных записках).

«Да… — говорила Смирнова-Россет, — Березовский и Бортнянский учились в Болонье… Березовский был даже членом музыкальной академии… Его музыку поют в России великим постом…».

«А я думал, — отвечал Пушкин, — что это музыка исключительно Бортнянского…».

«Ничуть, и даже Березовский отличался большей оригинальностью, чем Бортнянский»…

У всякого творения, очевидно, есть свои сроки для признания. Наследие Иоганна Себастьяна Баха стало мировым достоянием лишь сто лет спустя после смерти композитора. Для Березовского сроки отведены, наверное, несколько иные. Пока мы знаем лишь отдельные его произведения, но целиком творчество композитора еще не вошло в нашу музыкальную культуру, оно еще ждет своего часа.
Настоящим подарком для любителей старинной русской музыки стало в свое время исполнение концерта «Не отвержи мене во время старости» республиканской Академической русской хоровой капеллой под управлением А.А. Юрлова (ныне это делают многие певческие коллективы России). Любопытным было также исполнение хором молодежи и студентов вместе с ансамблем «Барокко» Концерта соль минор для клавесина, скрипки, флейты, гобоя и виолончели, который явился инструментальным переложением хора «Не отвержи мене во время старости».
Нынешние любители музыки хорошо знают этот концерт Березовского. Близость «Не отвержи мене во время старости» нашему современному музыкальному и эстетическому восприятию поразительна. Он современен в буквальном смысле этого слова, хотя бы по силе эмоционального воздействия.

М. Березовский — «Не отвержи мене во время старости»

Проникновенное произведение — исповедь человека, для которого одиночество — непосильное, неизъяснимое бремя, а старость, угасание творческих возможностей, прекращение насыщенной событиями и борениями жизни — ужасная мука, как бы прижизненная смерть…
Тема смерти была выбрана композитором не случайно. Об этом свидетельствует история создания и первого исполнения концерта. Вернем к ней еще раз, более подробно.
Важнейшее в русской музыкальной истории событие произошло в обычный день, 22 августа 1766 года, когда двор находился в Царском Селе, в недавно завершенном новом Екатерининском дворце. Свидетелями его стали императрица, ближайшие к ней придворные сановники и друзья, которые расположились в печально знаменитой в далеком будущем Янтарной комнате дворца. Описание происшедшего занимает в Камер-фурьерском журнале две строчки: «Для пробы придворными певчими пет был концерт, сочиненный музыкантом Березовским».
Две строчки в придворном журнале. Но сколько же стоит за ними!
Скорее всего, это и был знаменитый концерт «Не отвержи мене во время старости», по всей видимости уже какое-то время назад сочиненный Максимом Березовским. Можно предположить, что тогда принимал участие в исполнении концерта, находясь среди «придворных певчих», соратник Березовского — юный Дмитрий Бортнянский.
«Не отвержи мене во время старости» – зрелое, выдающееся творение российского гения, написанное юношей, вряд ли еще по-настоящему осознающим столь отдаленное от его возраста душевное состояние смерти.
Загадка в том, что ему в это время сопутствовала слава, успех, покровительство высочайших особ, а тут… скорбь, предельный трагизм, боль, плач души…
Смутная разгадка видится в том, как оценивали уникальный талант российского композитора его современники. И разгадка становится более реальной, когда мы внимательно и пристально всматриваемся в факты, рассказывающие о его придворной службе.
Имя Березовского несколько отошло на задний план после кончины Елизаветы, а затем и Петра III. В свои 14-15 лет он уже был тогда ведущим солистом лучших итальянских опер. В это время он беспрестанно пишет музыку, но мы не знаем, исполнялась ли она. Тот факт, что его концерт был пет в августе 1766 года, не говорит ничего о времени его создания. Быть может, сочинение, пролежав несколько лет в стопке нотных листов, тогда было лишь впервые исполнено. А написан много ранее! В те самые юные дни, годы признания, в последние годы умирающей Елизаветы, так страшно боявшейся своей старости и неизбежной кончины…
«Не отвержи мене во время старости»… Разве не подсказана или даже не заказана идея и тема произведения той, которая с такой силой переживала это состояние?! Разве может быть случайным столь важный смысл многочастного, грандиозного концерта, написанного специально для исполнения самим Придворным хором?! Разве торжественность и мощь песнопения не предопределена важностью и значительностью аудитории, которая должна была его слушать?!
Петр III вовсе, а Екатерина до поры до времени, во всяком случае, не думали о старости. Скорее напротив. Но Елизавета – мучилась ею… Она, как сообщали современники, в старости часто не спала по ночам. разговоры о близкой кончине преследовали её спутников…

Портрет Елизаветы Петровны императрицы

Текст концерта также еще более напоминает о страхах Елизаветы перед возможной изменой. «Не отвержи мене во время старости, внегда оскудевати крепости моей, не остави мене» — так начинается песнопение. А далее: «яко реша врази мои мне и стерегущие душу мою совещаша вкупе…»
Как красноречиво выражена боязнь злодейского сговора! Так же, как и красноречив конец концерта: «Да постыдятся и исчезнут оклеветающие душу мою…»
Семнадцатилетний Максим Березовский достаточно уже созрел, чтобы написать такую музыку. Удивительного ничего в этом не было. Двенадцатилетний Моцарт в ту пору уже писал симфонии. Последующие же факты жизни глуховского певчего лишь только подтверждают возможную догадку о более раннем написании его великого произведения.

Максим Березовский не дожил до лет, когда «оскудевает крепость» человека, он не изведал старости. Он, увы, безвременно покинул мир в возрасте, ставшем роковым для многих гениев нашей культуры.

Концерт «Не отвержи мене во время старости» (ок.1760) на стихи 9, 10, 11, 12 и 13 из псалма 70 написан в итальянском стиле, но в понимании русского православного композитора, и больше похож на лирическую исповедь, чем на итальянский концерт в привычном понимании. Хоровой строй концерта отличается удивительной чистотой и прозрачностью. Проникновенностью мелодии концерт напоминает украинские народные песни, столь близкие композитору, а серьезностью и строгостью мысли эта музыка была бы достойна пера знаменитого современника Березовского, венского классика Глюка. Концерт написан раньше, чем «Реквием» Моцарта, и во многом предвосхитил его.

Наряду с Д.С. Бортнянским Березовский считается создателем классического типа русского хорового концерта (без инструментального сопровождения).

Как композитор духовной музыки, Березовский, вместе с Веделем, является представителем нового направления в партесном пении. В своих сочинениях он стремился к строгому согласованию музыки с текстом, о чем в то время многие итальянские композиторы, писавшие духовную музыку для православной церкви, и не думали, ни мало не заботясь ни только о правильном произношении слов, но нередко даже вовсе не зная русского языка. Этим то строгим соответствием музыки с текстом и замечательны произведения Березовского; им же объясняется и то умилительное впечатление, какое производит музыка Березовского Вместе с тем он достиг разрешения труднейшей задачи — соединения простоты и изящества. Из многочисленных сочинений Березовского оставшихся в рукописях и хранящихся у многих любителей, только два сочинения, и то спустя 60 лет со дня его смерти, были изданы придворною капеллою, это: «Верую» и классически концерт. «Не отвержи мене во время старости» (на отдельные стихи псалма 70). Все они были написаны для больших, правильно организованных хоров, и имели в свое время громадный успех. Из духовных произведений Березовского, кроме двух поименованных, наибольшею известностью пользуются еще семнадцать концертов («Господь, воцарися», «Отрыгну сердце», «Милость и суд», «Слава в вышних Богу», «Не имамы иныя помощи»), причастные стихи («Знаменася на нас», «В память вечную», «Хвалите Господа с небес» и др.).

Ансамбль Барокко — М. БЕРЕЗОВСКИЙ — Концерт Для Четырёх Инструментов И Клавесина — Adagio 1

Камерный оркестр Барокко

Вместе с тем, значительное влияние на творчество композитора оказала музыка западноевропейского барокко. В Италии Березовский сочинял, главным образом, салонную музыку в классицистской манере; среди крупных сочинений в «западной» стилистике — опера-сериа «Демофонт» (Ливорно, 1773; сохранились 4 арии) и соната для скрипки и клавесина (1772).

Фрагмент арии Тиманта «Misero pargoletto» из оперы «Демофонт», рукопись М. Березовского

М. Березовский — Ария Тиманта из оперы «Демофонт»

Кроме оперы и мелких произведений, был произведен подсчет всех хоровых концертов, принадлежащих перу композитора. Их около 40, и это были в основном большие по форме музыкальные сочинения. Почти все они известны музыковедам лишь по нескольким начальным тактам или просто по названию. Ноты чаще всего отсутствуют…
И все же время от времени, вдруг, обнаруживаются записи концертов и сочинений Березовского. Иногда бывают поистине уникальные находки, как, например, рукописная копия Сонаты для скрипки и чембало, обнаруженная не так давно в нотном отделе Парижской национальной библиотеки. Расшифрованная композитором Михаилом Степаненко, соната впервые прозвучала со сцены спустя более 200-т лет со дня ее написания. Ценность этой находки состоит также и в том, что на копии написано место и время создания произведения,— для Березовского, вернее, для его музыкального наследия случай единичный! Пометка в конце рукописи предельно лаконична: «Пиза, 1772». Еще одно итальянское произведение композитора и одновременно дополнительное указание на место пребывания Березовского.

Некоторые сочинения Березовского до сих пор не опубликованы.

В наши дни творческое наследие композитора входит в репертуары многих европейских хоровых коллективов. Наряду с Бортнянским и Веделем Березовский является одним из талантливейших русских композиторов XVIII века.

Произведения Березовского носят на себе меньше следов зависимости от итальянской музыки и во многих отношениях самостоятельны и самобытны, являя собою заметный поворот в развитии первоначального духовно-музыкального творчества в духе и направлении более национальном. Свобода и самостоятельность голосоведения в стиле контрапунктическом, художественность целого предпочтительно пред внешним блеском мелодического движения отдельных голосов, осмысленность в расположении текста с музыкою, сила художественного творчества в целом и замечательная техника в разработке деталей — таковы отличительные особенности духовно-музыкальных произведений Березовского
В. Металлов

 

Использованы материалы:

Повелительница снов. Главы 24, 25

Срд, 03/07/2019 - 06:00

Ирина Дедюхова

Повелительница снов

24. Лето кончилось

— Волков! Выворачивай карманы! Так, не хочешь по хорошему? Девочки, всем выйти из класса! — надсадно орала Клара на весь класс.

С конца сентября в школе стали пропадать деньги в гардеробе, с того самого момента, как дети начали оставлять там курточки и плащи. Клара усилила наряды дежурных, которые не выпускали никого во время уроков даже в туалет, но ничего не помогало. Последней каплей для ее подточенной временем психики было то, что кто-то умудрился обчистить плащи училок сразу после окончаловки пятого октября. Сумок и портмоне у многих учительниц не было, поэтому зарплату они рассовали по карманам верхней одежды. Разные были в их школе ЧП, однажды даже одну десятиклассницу уличили в беременности, но на деньги училок раньше никто не покушался.

Варя грызла ногти в коридоре, когда Волкова, придерживающего брюки, в расстегнутой рубашке Клара проволокла из класса в кабинет к Зое Павловне. Губы у Волкова дрожали, он был очень бледный, даже веснушки, казалось, выцвели на его лице, и силы не хватало уже на его обычную кривую ухмылку.

Два урока прошли без Волкова. Танька рядом сидела тихо, почти не шевелилась, на переменку не пошла и, уцепившись за рукав Варькиной формы, не пустила и ее. После уроков Волков тоже не появился, за его портфелем пришел пожилой физрук. Танька собирала портфель как замороженная, через ряд со своим пеналом возился Ленька. Уборщица уже дважды заглядывала в класс, надо было уходить, а Волкова все не было.

— Ладно, пошли, — сказала Варька, — они Волчиху с работы ждут.

— Это ведь не он? — с надеждой спросила Танька, когда они втроем уже вышли из школы. Ленька только задумчиво свистнул.

— Короб, сейчас Таньку проводим, а после меня пойдешь провожать, разрешаю! На, портфели наши возьми, в первый раз с девочками идешь, что ли? — зло одернула его Варька.

Они долго шептались у Варьки в подъезде, сидя на лесенке после того, как отвели Таньку домой.

— Слушай! У нас как раз физика была, когда училкам в препараторской деньги выдавали. Клара права, видел только наш класс, мы сидели тогда в кабинете физики.

— Нет, Короб, на наших я такого ни на кого подумать не могу. На училок руку из наших никто бы не поднял. Может это семиклассники? Алешку сейчас исключат, и как только из школы выгонят, так на него дело по всей форме заведут. В любом случае ты прав — стукач кто-то из наших, может, во дворе под влияние старших попал. Надо его проявить. Я у папы десятку из заначки вытащу и ей посвечусь.

— А вдруг это все-таки Лешка?

— Вот и проверим.

* * *

— Танька, сегодня после школы пойдем в кафе «Пингвин»! Мне папа деньги дал. Гляди: целая десятка! Мороженого на год вперед съедим!

— Не пойду.

— Тогда я возьму с собой Любу.

— Как хочешь.

Варя объявила о кафе громко и радостно на весь класс. Люба тут же с визгом запрыгала рядом. Короб со своего места подскулил: «Некоторым так папы деньги на кафе дают, а некоторым — так только по заднице!» Вроде никто не охваченным не остался, все каким-то образом поучаствовали в обсуждении предстоящего торжества.

— Ты бы лучше, Ткачева, портфель новый купила!

— А давай лучше в нашу столовку пойдем и на всех сочней с соком купим, раз ты такая добрая!

— Ну, знаешь! Я, может, и добрая, да вы — очень завидущие! Фиг вам всем! В кои веки мороженого покушать не дают. Остыньте! Я вот нарочно деньги в гардероб отнесу, чтоб на переменке никто не приставал с сочнями.

— Варь, ты с ума сошла? Там же…

— А что? Волкова взяли, а кроме него — некому.

По карманам шарили на уроках, это было совершенно ясно. Но как такое могло происходить — непонятно. По коридорам ходили дежурные, в гардеробе тоже дежурный сидел. Дежурными Клара назначала крепких парней из материально обеспеченных семейств, с которыми проводила личные, доверительные беседы. Леня и Варя договорились, что с перемены она в класс не придет, а в гардеробе залезет под старый школьный стол, который стоял там, в углу, и спрячется за ящик.

Вора она увидела бы в дырку, заранее проделанную в ящике. Ленька, выждав минут пятнадцать после начала урока, должен был под любым предлогом уйти из класса и встать за дверью, ведущей в гардероб. Обо всем они, вроде, условились и как бы все предусмотрели. Варя положила десятку в карман и вышла из гардероба. Пройдя несколько шагов по коридору, она, пропустив всех спешивших в классы детей, тихонько вернулась в пустой гардероб. Никого из дежурных возле пальто не было.

Только Варька успела спрятаться за ящик, как прозвенел звонок. Некоторое время, когда топот десятков ног затих, никого не было слышно. Умиротворенно тикали старые настенные часы, висевшие в гардеробе. Зря они это все затеяли, в классе все, кроме них, были уверены в виновности Волкова. Училки своих денег так и не получили, у Волчихи их не оказалось в помине. Поэтому все учительницы были очень злые, с особым остервенением накидываясь на их класс.

Дверь заскрипела, это, наверно, Ленька шел, как они и договорились. Варя подняла голову из-за ящика, но увидела перед собой коричневые югославские ботинки со щегольскими боковыми замочками и бронзовыми клепками. Таких ботинок не было не только у Леньки, но и у инструктора обкома, который часто проверял их школу по вечерам вместе с Зоей Павловной. Варька опустила голову и приникла к дырке в ящике. Карманы ее пальто бесцеремонно выворачивал Вахер. Он забрал не только папину десятку, но и две командирские пуговицы, которыми Варька играла в пристенную орлянку во дворе. Заодно он проверил и Танькин клетчатый плащик, накинутый на соседнюю вешалку. Вахер лениво глянул на другие пальто, висевшие поодаль, но осторожность взяла верх, и он спокойно повернулся к выходу на своих шикарных корочках. На его левом рукаве краснела повязка дежурного по этажу.

Короб где-то честно считал минуты по своим командирским часам, а Варька просто растерялась. Она искренне думала, что воруют семиклассники или еще кто-то, но не проверенный Кларой тихий мальчик Вахрушев. Варя знала, что деньги у него водятся и без ее десятки. А еще на линейках эта Клара перед всеми божилась, что в дежурство по гардеробу ставит самых-самых проверенных парней. Поэтому вору, в случае чего, не поздоровится. Вот как раз ей, Варьке, без Короба и не поздоровится. Но деваться было некуда, поэтому она выскочила на четвереньках из-под стола, опрокинув ящик, и неожиданно выпрямилась между Вахером и входной дверью, преградив ему путь.

— Ты что, Вахер, самый из нас голодный, что ли? — услышала она свой голос, показавшийся ей неожиданно громким. Она как-то раньше совсем не замечала, что Вадик выше ее на голову и очень здоровый. Вот что значит качественное питание. Одну руку он тут же сунул в карман.

— Тебе чего, Ткачева? Иди, куда шла!

— Да я никуда не шла, мы тут сидели и тебя караулили.

— Си-де-ла, Ткачева! Одна сидела! Некому с тобой больше сидеть. А дружок твой тоже сядет, а я вот сейчас с тобою по простому, по нашему поговорю, — баритон надвигавшегося на нее Вахера внезапно осел. Кто-то резко оттолкнул Варьку от него в спину и просипел голосом Короба уже из-под самого Вахера: «Беги за Кларой! Бы-ы-стро…»

Она готова была приволочь Клару и за волосы, но старушке было не привыкать подниматься на бандитские шухера. Такого мата, которым обложила Клара Вахера, ловко шмоная его карманы, Варя не слышала даже от папы-строителя, когда он заказывал трестовскому КПП бетон с домашнего телефона. Коробу здорово досталось, и Варька повела его к фельдшеру Вере Петровне. Он обнимал ее за плечи для дополнительной опоры, а Варька при этом чувствовала себя как-то странно, как санитарка, наверно. Хорошо, конечно, что Вахер Короба ножиком не порезал, обошлось.

Таньку и Варю Клара допросила по всем правилам на счет содержимого ихних карманов, с понятыми уборщицами составила протокол изъятия вещественных доказательств у Вахера. За найденный охотничий нож Клара пообещала Вахеру дополнительный срок. С особой строгостью она предупредила девочек об ответственности за дачу ложных показаний: «Ну, девки, если соврали, из-под земли выну! Патлы на кривой пробор вычешу! После уроков сидите в классе, на очную ставку в кабинет директора пойдете!» Девочки сидели в классе почти до девяти вечера, Варька переживала за свои пуговки. С орлянкой в школе боролись, а у папы на шинели пуговиц больше не осталось, Варька проиграла их раньше. Наконец они решили сходить к Кларе сами и отпроситься домой до завтра.

Клара собирала и упаковывала со стола бронзовую чернильницу с медведем. Деревянные часы с золотой надписью: «Отличнику Внутренних Войск» уже лежали на подоконнике, завернутые в папиросную бумагу. В раскрытом шкафу на плечиках висел военный китель, юбку от которого Клара носила, не снимая, а на стуле даже лежала военная фуражка.

— Клара Семеновна! Вы это куда?

— На кудыкины горы, собирать помидоры. Все, Варвара, сходите тут с ума без меня! Кончилось мое время. Было, да все вышло. Суровое было время, но воров сажали беспощадно! Независимо от того, где у них папы работали! Нет, конечно, и папами интересовались, но в самую последнюю очередь! Чтобы заодно загрести! И швали по городу ходило меньше, а порядку было столько, что даже лишнего! Окурок мимо урны бросить ни одна сволочь не могла!

Варя вдруг поняла, что Клара уже выпила из бутылки, что стояла наполовину пустой возле стола, закуски нигде не было видно.

— Ты, Ткачева, не бойся. Кореша вашего завтра в класс вернут, а эту гниду в другую школу переведут. Пусть меня и выгнали, но этого я добилась в чистую. Папа Вахрушев все деньги учительские до копейки отдал. А меня до вечера крутили, чтобы я дело замяла. Ни разу в жизни так не ломали, как из-за сына зав складом обувной базы! Докатились. Ты, Ткачева, не пьешь еще? Правильно, а я выпью. Всем скажи, что Клара ушла, но ссучить ее никому не под силу! Вот им всем!

И Клара сунула под нос Варьке сложенный в кукиш кулачок, пропахший махоркой.

* * *

Все получилось, как обещала Клара. Вахера они больше уже не видели, а Волков вернулся. Но что-то в его глазах Варьке не понравилось. Это уже был другой человек, не тот, который хотел улететь без всякого самолета в жаркое июньское небо.

Октябрь заморосил дождями, солнце куда-то делось, а листья стали некрасивыми в коричневых гниловатых разводах. Ждать нового лета было еще рано. И что его ждать, если там только лагерь, кино, трамвай, карусели, вишня… Не так уж и мало, если учесть, что школы не будет, но чего-то очень важного для Варьки ни одно лето принести уже не могло.

25. Еще раз про любовь

Впервые после начальной школы Варя пошла в седьмой класс с желанием и нетерпением. Ей казалось, что наконец-то она может доказать Волкову всю беспочвенность его дурацкой теории, по которой следовало, что если его папа — тюремщик, а из мамы тоже путнего ничего не вышло, то и его, как ни постигай алгебру с геометрией, в жизни ожидает лишь небо в клеточку и дармовые ботинки. Впервые у нее вдруг появилось желание немедленно увидеть после летних каникул не только Любу, но и Таню. Она не могла себе признаться, отгоняя от себя эти мысли, как назойливых мух, что она даже соскучилась по Коробу. И вот на тебе! Вся эта эпопея с учительскими деньгами тут же свернула налаживающийся Варькин быт к самым истокам. К школе она опять потеряла всякий интерес, ничего она там не значила, ровным счетом ничего! После того, как Волкова оправдали, он даже говорить с ней не хотел. И не только с ней, у него полностью пропал интерес и к Таньке. Варя чувствовала, что он пытается учить уроки самостоятельно, но не может ни развернуть ответ, ни полнее развить собственные мысли, которых он теперь, кажется, стеснялся, а на его лице, в тот момент, когда его вызывали к доске, был написан откровенный страх. Эта история положила конец и его начинавшейся дружбе с Коробом. Словно то, что произошло с Волковым за три неполных дня, навсегда и бесповоротно сделало его совсем взрослым.

У Варьки оставалась еще одна отдушина — хор при городском клубе слепых, куда ее за руку отвела в начале шестого класса школьная учительница музыки. Вел занятия там слепой баянист, однокашник учительницы, хотя Варька и не понимала, как это они могли быть одногодками. Учительница была молодой смешливой особой с крашенными хной волосами. А этот ее сокурсник — с серым мертвым лицом с темно-коричневыми оспинами от какой-то въевшейся в кожу грязи. Почему у него глаз нет, учительница не рассказывала и как-то вся извертелась от прямого Варькиного вопроса: «Варя, ты только у него тоже не спрашивай. Понимаешь, взрослые не на все вопросы могут ответить. Это, наверно, даже военная тайна».

После прослушивания Варьки на лице руководителя хора появилось что-то вроде подобия улыбки: «Южный голосок, чистый! Но ведь ты, Лера ее мне перед самой мутацией отдаешь! Только я ей репертуар поставлю, как она где-нибудь у вас на смотре этой вашей самодеятельности голос потеряет». Учительница заверила его, что ни на какую самодеятельность Варьку распоряжением педсовета школы, где она и так редко появляется, не допускают. Она еще что-то долго шепотом рассказывала слепому про Варьку, они даже там смеялись, но Варваре все это было, как с гуся вода. А когда Василий Данилович подошел к ней, голос у него уже был не такой усталый, в нем появились теплые нотки, и Варя невольно подумала, что до этих военных тайн он был, наверное, симпатичным.

К седьмому классу у Варьки прошли два отчетных концерта со слепыми, где она с успехом солировала в произведениях Баха и Моцарта. Она была потрясена воодушевлением, с которым страшноватая, в черных очках публика встречала ее пение. На «бис» Варька пела без аккомпанемента старые донские песни, помня наставление бывшей хуторской певуньи — бабушки: «Ты только, Варька, не дишканть! Дишкантить в наших песнях непременно немолодой мужик должен! А ты свой голос смири, и подтягивай со всей душой. Вот у нас Федьку Фролова как в германскую убило, так такого дишканта хутор потерял! Мы без него так все песни и играли, но для его голоса простор оставляли, мысленно его слышали. Дишкантить может только мужик с седой головушкой, да чтобы от его дум голос, как конский волос дрожал. Думы и пережитое — в песне самое главное!» Варька и не дишкантила, смиренно подтягивая всем тем голосам, для которых мысленно оставляла простор.

У Василия Даниловича детей не было, но жена, дородная усталая женщина с мягким южным говорком, за ним приходила каждый вечер. Она не мешала его дополнительным занятиям с Варькой, а потом даже сама к ним подключилась в части изучения народного фольклора. С Варькой она поставила сольные партии всех украинских песен, которые Василий Данилович разучивал со своим незрячим хором.

Однажды Валентина Семеновна высказала ей наедине, что ей надо было бы лучше головой варить, когда она так подставила неопытного мальчика — Вадика Вахрушева, попавшего под влияние подонка Волкова. Теперь вот Волков ходит с гордо поднятой головой, а ей босоножки купить негде! Общеобразовательную школу Варька начала прогуливать еще активнее. У нее как бы постоянно были ангины, и болело горло с белым, очевидно, гнойным налетом, как писала в карте мама ее подружек-двойняшек. Это, конечно, не мешало Варваре во весь голос распевать первым сопрано в хоре слепых. Часть репетиций хора проходила вообще в открытом огромном холле клуба. Расписание репетиций висело в гардеробе. К толстой гардеробщице подходили люди с палочками и спрашивали, когда будет петь Варька. При публике, прячущейся за гардинами, разделявшими холл, Варвара особенно вдохновлялась, и от ее большого сильного голоса, с нежными, чистыми переходами дрожали стекла.

Потом в школу вызвали маму, выдали ей пачку Варькиных справок и сообщили, что ее дочь пропустила занятий больше, чем две девочки с врожденным пороком сердца вместе взятые. Варина мама, посоветовавшись со специалисткой по горлу и носам, протезировавшейся у нее, решила прекратить доступ инфекции в формирующийся организм ребенка радикальными методами. Она положила Варю в отделение к своей знакомой, и та, в период мутации Вариного голоса, удалила ей гланды на чисто. Петь ей после этого нельзя было с месяц, а когда она попробовала голос, то поняла, что вместе с верхними нотами из него навсегда ушла трогающая душу чистота. Погибла Варькина золотая мечта! По правде, она хотела стать примадонной оперетты! Это была ее настоящая военная тайна. Как бы она пела и скакала с голыми плечами там, на манившей ее сцене! Да эти слепые все очки бы поснимали и палки бы свои поломали от восторга! А все зрячие увидели бы, какой у Варьки стан!

Пусть прекрасное интонирование и жесткая диафрагма остались, но голос был уже не тот. И хотя Василий Данилович и его жена уговаривали ее готовиться к училищу, хотя она слышала, что даже тот голос, который остался у нее, на Урале встречается не часто, она понимала, что спеть так, как ей бы хотелось, она уже не сможет никогда.

Жена Василия Даниловича работала концертмейстером в музыкальном училище и иногда брала с собой Варьку на проходившие там концерты. У Варьки там впервые случился самый настоящий роман. Это были вовсе не непонятные вздохи Короба за спиной! К ней при всех на концерте пожилого преподавателя московской консерватории подсел и заговорил флейтист Володя — студент музыкального училища. Он когда-то раньше учился в их школе, а теперь он был совсем взрослым, а на верхней губе у него даже пробивались усы! Пока старичок-пианист пытался подагрическими, непослушными пальцами сыграть несколько маленьких прелестных вещичек Бетховена, Варя вся измучилась за него во время этого концерта. Как же она была рада отвлечься от этого унизительного для старого человека музицирования по такому необычному поводу!

Жан Рау. Орфей и Эвридика

Они стали ходить вместе в кино, Володя несколько раз встречал ее у школы на зависть всем девочкам, угощал ее мороженным и жареными семечками. А ей все это уже было можно, голос свой она уже не берегла. Он замечательно играл на флейте! Особенно то место, помните, из «Орфея и Эвридики»? Когда тонким голосом его флейта начинала плакать и жаловаться, вспоминая что-то из прошлого, а ее музыкант, закрыв глаза, перебирал нервными пальцами ее хрупкое тело, Варе страстно хотелось прикоснуться к нему губами. Но как только музыка заканчивалась, это желание почему-то тут же исчезало. Она не понимала себя, потому что Володя был очень приятным молодым человеком.

В начале весны Володе исполнилось восемнадцать лет, и он пригласил Варьку к себе на день рождения. Варя, поинтересовалась, как ее учила мама, будут ли дома его родители и много ли друзей соберется чествовать его. Он уверил Варю, что все будет вполне пристойно и чинно. Она пришла к нему в два часа дня с флаконом дорогого импортного мужского одеколона, который маме подарил кто-то из протезировавшихся у нее больных. Хуже всего, что Варька неожиданно выросла из выходного шерстяного платья, а другого у нее не было. Вернее, из него выросла ее грудь, а фартук и пионерский галстук на день рождения не оденешь. Да и школьную форму — тоже. Варька все утро ужом вертелась перед зеркалом, остановившись, наконец, на плиссированной юбке от пионерской формы и импортной маминой кофточке, которую та прятала от Вальки в комоде.

Никого в квартире кроме нее и Володи не оказалось. Зато был замечательный стол с шампанским и икрой! Тарелок было много, Володина мама накрыла все это великолепие и ушла надолго в гости. Пусть детки повеселятся! Но ее сын пригласил вместо шести оговоренных с ней человек одну Варю. Она вошла в квартиру только потому, что он уверил, что остальные, по бытующей русской привычке, несколько запаздывают.

Стэнхоуп, Орфей и Эвридика на берегу Стикса

Володя играл ей на флейте, они пили шампанское, заедали икрой, болтали, смеялись. Варя понимала, что ей пора бы уже и раскланяться, пора бы уже и честь знать. Но Володя опять начинал рассказывать что-то смешное, отчего Варя, враз все забывая, вновь захлебывалась смехом. Потом Володя сел рядом с ней и, примяв своим телом, начал ее целовать и быстро освобождать от одежды. Варька не сопротивлялась, но из-за охватившей ее вдруг жгучей тоски, под влиянием смеха и шампанского, она ударилась в другую крайность, стала плакать навзрыд беспричинными, не унимающимися детскими слезами с тоненькими жалобными всхлипами. Володя не знал, что с ней делать, ревущей в голос, с расстегнутой кофтой и задравшейся примятой юбкой, упрямо уворачивающейся от его поцелуев. А Варька просто поняла, что еще долго, очень долго не сможет никого поцеловать.

— Варя, Варь! Я же ничего такого не хотел! Я только хотел побыть с тобой! Меня в армию заберут, я только хотел поцеловать! Ну, прекрати, иди ко мне, ты же умеешь…

Горечь какой-то давней, забытой печали все не давала Варькиным слезам высохнуть. Потом она, кое-как утерев лицо, оттолкнув Владимира, стала собираться домой.

— Ты прости меня, Варюш! Мне ребята из школы про тебя такое расписали! Будто тебя еще в пятом классе под лесенкой…

— Да, я целовалась там с нашим практикантом Виктором Павловичем! Никого больше это не касается!

— Ну, ты даешь! А почему же ты меня-то оттолкнула?

— Потому, что ты — не он, не обижайся, Володя!

Orpheus and Eurydice by Charles de Sousy Ricketts, c.1922.

И Варя опять разревелась, пытаясь объяснить что-то сквозь слезы. Больше они не виделись, Володя ей ни разу не позвонил. Заниматься музыкой с печальным Василием Даниловичем и его зрячей, все подмечавшей женой, Варя тоже больше не могла. Но она навсегда все равно очень полюбила флейту и частенько слушала ту мелодию из «Орфея и Эвридики». Помните?

На свою бесконечную нить
Душу музыка нижет опять.
Все на свете могу я простить.
Все на свете могу я понять.

Потекут реки времени вспять,
И вернется ко мне моя грусть.
Покори мою душу опять!
Я тебе до конца отдаюсь!

О, какая же нежная власть!
Пел когда-то вот так же Орфей.
Пусть дарует мне музыка страсть,
Пусть деваться мне некуда с ней…

Гюстав Моро (Gustave Moreau) — Голова Орфея на лире

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Дикие нравы. Часть I

Втр, 02/07/2019 - 05:55

Женщине заповедано любить… И мужчин в том числе. Ах! эти девичьи мечты о прекрасном принце на белом коне. Кто попрактичнее, тот ограничивается, «чтоб не пил, не курил… тещу мамой называл». Но, как отмечала И.А.Дедюхова, с диффамационной кампанией лучших женщин общества нам стали подсовывать какие-то откровенно отсталые идеалы.

Сейчас, наверное, уже мало кто вспомнит, была в свое время диктор НТВ чеченка Асет Вацуева. Так вот, она дала как-то очень любопытное интервью. Очень оно всколыхнуло общественное мнение. Был там и такой пассаж:

Телеведущая Асет Вацуева: За русского выходить замуж мне нельзя

Самая популярная чеченка России рассказала об интимных нравах своего народа

Источник: Комсомольская правда

— Это да. Наш маленький этнос все еще живет на своих аятах-законах, по которым мужчина должен быть суперхрабрым, суперблагородным. Наши мужчины более активные по жизни, очень любвеобильны. Может быть, у них больше гормонов. Любят поухаживать красиво.

Я уж не припомню, что конкретно Ирина Анатольевна по этому поводу высказала, кхе-кхе. Но вы можете догадаться, что ярко и выразительно, а, главное, весомо и убедительно. Суть в том, что с тех пор и имени этой особы не упомнишь. Еле-еле по ключевым словам «чеченская телеведущая» нашла. Будто и не было такой в природе с ее любвеобильными мужчинами.

Сравнительно недавно Латынина соловьем разливалась о харизматике и пассионарности кавказских мужчин. Про горскую честь и благородство втирала за милу душу. Правда, на улицах народ все больше сталкивался со скандальными стрельбами со свадебных кортежей, лезгинками, заказной поножовщиной и прочим маргинальным поведением. Сколько уголовных схем было с использованием странноватых фирм с уставным капиталом тыщ в десять, но с кавказским мущщиной с криминальным прошлым во главе. У Ирины Анатольевны в блоге покопаться, так выплывет серия статей про Заиконоспасский монастырь:

Помню свое крайнее недоумение от брака Кристины Орбакайте с отцом её второго сына. Простите мой снобизм. Но она ведь не за сына академика медицины и самого художника вышла (есть у меня такая номенклатурная советская коллега). А вроде девочка из приличного общества? Ой! О чем это я?! Погорячилась…

Короче, в шоке я была от претензий на элитарность среды фарцовщиков, бывших торговцев советских колхозных рынков и участников этнических ОПГ 90-х. Коробило и то, что сей «кавказский фавор» начался как раз после истории с «чеченскими авизо». Вроде как «никогда такого не была, а вот опять»… Помню я эти попытки втереть публике нечто о трудолюбии и усердии успешных кавказских учеников со 100 баллами за ЕГЭ. Только быстро все прекратилось, как заныли преподаватели престижных вузов и факультетов, которым не по силам было такое «образовывать» в нечто цивилизованное.

Сами понимаете, что такие явления прут не от большой культуры и скромности. Ладно, что я вам тут рассказываю. Сами такого насмотрелись-наслушались-насталкивались. Благо эти любвеобильные хоть с поножовщиной прекратили цепляться.

А тем временем… на повестке дня у нас скандал! Скандал даже не простой, а театральный. Три всадничка (почти Апокалипсиса) напали на театр, державшийся авторитетом и именем великой русской актрисы. Вы поняли — я про Татьяну Доронину. Она своей большой советской славой не торговала, и, как Ахеджакова, попусту не транжирила. Свой ресурс тратила на поддержание в сложной обстановке текущей русской реалистической драмы и труппы, вверенного ей театра.

О любви.  Народная слава пришла к ней и её героиням, которых она сыграла в фильмах о любви. О любви к театру («Старшая сестра»), о любви и долге («Ещё раз про любовь»), о стремлении к любви («Три тополя на Плющихе»).

Старшая сестра фильм 1966

Старшая сестра фильм 1966

Еще раз про любовь фильм 1967

Еще раз про любовь фильм 1967

Три тополя на Плющихе

А ещё её героиня строила любовь («Мачеха»), любовь к приемной дочери.

Мачеха фильм 1973

«И все её мысли о любви…» Её героини прекрасны, чисты и возвышенны, несмотря на будни. Актриса задала планочку той обычной жизни, который жили её современницы. Надо было ей соответствовать. И мужчинам тоже…

И вот у нас на горизонте нарисовался джигит. Ребята пошли нонче простые, как та советская трешка на том советском рынке, где торгаши с юга так любили облапошивать местных работяг. Поэтому парень действует по принципу «сам себя не похвалишь — ходишь, как оплеванный».

Эдуард БОЯКОВ: «Меня иногда бесит, когда люди, стоявшие 15 лет в очереди за «Жигулями», у которых стоматолог долбил зубы долотом, сейчас, владея Audi и имея загородный участок, все ругают»

19 августа 2017 17:05

— Вы упомянули, что все дело в том, что вы из Дагестана…

— Для меня это не то место, где людей воруют, убивают. Это мужское достоинство, абсолютная честность. После армии я оказался в России, сижу у друга, его мама заходит – я встаю, меня спрашивают: ты чего? А я не представляю, что можно сидеть в присутствии старшего человека. Все эта семейная матрица – для меня ничего нет важнее.

Опять эта песня про необыкновенное благородство… А на практике что творит бывший руководитель театра «Практика»?

Во МХАТе фото Дорониной сорвали и бросили на пол
Новое руководство демонстрирует двойные стандарты

01.06.2019г. в 13:10
«Совершенно очевидно, что он просто хочет её добить. Похоронить заживо…» Так взорвались соцсети в ответ на происходившее в эти выходные во МХАТе на Тверском бульваре. А наблюдалась здесь дикая и циничная по своей сути картина — под ногами в фойе театра беспорядочно валялись фотографии и постеры с изображением Татьяны Васильевны Дорониной. И это тот самый театр, который она возглавляла 31 год.

Экспозиция фотографий живой легенды в театре висела давно. На них — весь творческий путь Татьяны Дорониной в лучших театрах страны (БДТ, имени Маяковского, МХАТ до раздела и после), роли в кино. Причем это была не культовая история теперь уже экс-худрука — рядом с ней висели точно такие же экспозиции других корифеев театра.

Но с тех пор, как в декабре прошлого года Доронина оставила пост и перешла в статус почетного президента, она стала неугодна новому начальству. Как считают артисты и служащие МХАТа им. Горького, Эдуард Бояков, выступающий теперь в роли худрука-директора, доказывает им это постоянно.
Так, по словам бывшего начальника костюмерного цеха (мужского костюма), уволенного с должности, новые руководители пришли в костюмерную и стали срывать портреты Дорониной. И, хотя целью визита была проверка работы, костюмерного цеха, но под горячую руку попалась Татьяна Васильевна, точнее, ее изображение. И вот — оно уже на полу.

Такая же участь ждала и постоянную экспозицию в фойе — все фотографии срезали и оставили валяться бесхозными. Даже если допустить мысль о том, что в театре готовится новая экспозиция, всё равно так обращаться с изображением народной артистки СССР нетактично, неприлично. Особенно учитывая напряженнейшую обстановку, которая сложилась в коллективе. Стоит напомнить, что неделю назад значительная группа артистов (со званиями и без), а также рядовых сотрудников театра вышла на ступеньки своего театрального дома и записала обращение немного-немало к президенту страны Владимиру Путину. Мол, невыносимая политика нового руководства, мол, верните Татьяну Васильевну в её прежнюю должность.

Конечно, брошенные фотографии актрисы — не повод для возбуждения общественного мнения и подливания масла в огонь, если бы не официальные заявления, которые делает новая администрация от лица Эдуарда Боякова. Общественности сообщается о трепетном отношении к бывшему худруку, о том, что каждый творческий шаг сверяется и обсуждается с Дорониной, что она в курсе стратегического развития театра, и всё, что не делается под крышей МХАТа, ею же одобрено.- Ничего подобного, никто её не ставит в известность и не спрашивает, — настаивают артисты, которые вышли с протестом. И похоже, они не собираются останавливаться в своей борьбе с новой администрацией.

Ещё немаловажная деталь: фотографии, может быть, так и валялись бы, если бы кто-то не разместил их в Facebook. Тут же убрали — видимо, стало стыдно. А зрители продолжают оставлять под фото свои комменты: «Фотовыставки с Дорониной больше нет… При живой Дорониной… Совершенно очевидно, что он (имеется в виду Эдуард Бояков — «МК») просто хочет её добить. Похоронить заживо…

P.S. Такого зверства, цинизма и подлости в своей жизни я ещё не встречал».

Знаете, действительно, что это столько эмоций по поводу фотографий прекрасной женщины в образах замечательных героинь, мечтавших о любви, любивших? Мало мы насмотрелись …на оторванные женские головы …в свое время? …Что?! Под дых!? …Не хочется даже про такое вспоминать? …Я тоже не хочу. И не вспомнила бы, если бы не эти прекрасные фото …на полу…

Спасибо Ирине Анатольевне, которая доказала, что не в природе женщины умирать так, чтобы потом кто-то носился с её оторванной головой. Не эстетично. Никому не охота повторять судьбу Марии-Антуанетты… Поэтому нельзя не вспомнить очень выразительную цитату из И.А.Дедюховой:

Вы вообще… редкие садисты, прежде всего, в отношении собственных баб. Это какой циничной сволочью надо быть, чтобы перед походом на Тушинский рынок дать своей бабе не денег, а… взрывчатку? Вас всех надо поголовно кастрировать после такого!

Привыкли своим теткам бошки отрывать — думают и нашим королевам можно…

После фото на полу рассказы о переосмыслении и перерождении не в тему. …Простите, вы не в курсе о чем это я…

Да вот статеечка 17-года, откуда уже цитатка приводилась. Человек «трудной судьбы», Эдуард Бояков, в период явного вынужденного бездействия/простоя (типа безработный) повествует о себе в омской газетенке в качестве рекламы. На тот момент его поперли из Воронежа (и похоже весьма технично)… Короче почитайте сами. Очень веселое чтиво. Это, конечно для тех (вроде меня), которые о таком персонаже особо и не слыхивали. А, оказывается, это какой-то известный хлыщ из московской богемной тусовки. А вы думали, что там есть приличные люди? Не-а… только вот подобные дикари-с… Ознакомьтесь.

Эдуард БОЯКОВ: «Меня иногда бесит, когда люди, стоявшие 15 лет в очереди за «Жигулями», у которых стоматолог долбил зубы долотом, сейчас, владея Audi и имея загородный участок, все ругают»

19 августа 2017 17:05

Создатель фестиваля «Золотая маска» около недели незаметно провел в Омске

Эдуард БОЯКОВ — человек легенда. Именно он с партнерами осуществил первую в России негосударственную внешнеторговую сделку с нефтью. Деньги на нее выделял Михаил ХОДОРКОВСКИЙ, который после этого и заинтересовался нефтяными делами.

Разбогатев, начал работать в международной компании, но все это бросил и стал заниматься театром: создал фестивали «Золотая маска» и «Новая драма». Возглавил театр «Практика», открывшийся 24-часовым театральным марафоном. На спектакли этого театра пытались добыть билеты Роман АБРАМОВИЧ и Петр АВЕН. Именно на подмостках подведомственной ему «Практики» был впервые поставлен «Кислород» Вырыпаева, ныне — программный спектакль «новой драмы».

Был исполнительным продюссером скандальной оперы «Дети Розенталя» в Большом театре, первым в России ставил спектакли по Владимиру СОРОКИНУ. Совместно с Политехническим музеем создал «Политтеатр», а параллельно запустил проект «Человек.doc» о героях современности. Потом стал ректором Воронежской государственной академии искусств, где начал свою деятельность со свержения с фронтона статуи музы и вызвав тем самым шок так называемой культурной общественности.

А в 2015 году снова резко изменил свою жизнь, став человеком православным и поддержав политику президента Владимира ПУТИНА, чем вызвал отторжение многих соратников по московской либеральной тусовке. В конце июля Эдуард Владиславович около недели тихо и незаметно повел в Омске у родственников жены. Нарушив свое уединение лишь посещением «кухонных посиделок» в редакции газеты «Коммерческие вести».

— Эдуард Владиславович, у вас в жизни было несколько крутых перемен, в частности, когда вы из успешных предпринимателей ушли в театр. Насколько я понимаю, именно с вас пошел нефтяной бизнес ХОДОРКОВСКОГО. Расскажите подробнее.

— Сказать, что с меня пошел нефтяной бизнес ХОДОРКОВСКОГО, это очень громко. Но мы с друзьями действительно придумали сделку, которая оказалась первой по экспорту сырой нефти негосударственной компанией в новой России. Это было начало 90-х. Нынешний президент Альфа-банка Петр АВЕН был министром внешнеэкономических связей страны, и гайдаровско-авенское правительство предпринимало ходы по легализации экономики, т. е. открывались возможности для внешнеэкономических операций. Мы работали в компании «Менатеп-Импекс». Четыре главных бенефициара «Менатепа» — ХОДОРКОВСКИЙ, НЕВЗЛИН, БРУДНО и ДУБОВ имели возможность получать кредиты, а они на рынке стали важнейшей ценностью.

Бизнес был простой: банк получал государственные деньги от госбанка по одной ставке и выдавал кредиты по другой — в три, четыре, пять раз выше. Все реальные предприниматели зависели от денег. И вот из объявлений в газетах мы узнали, что Индия намерена возвращать свой долг. В советское время между важными с точки зрения политики и идеологии странами использовалась клиринговая валюта. Требовалась сложная схема, чтобы ее превратить сначала в товар, а потом в рубли или доллары, собственно, чем мы и занимались.

Я чувствовал себя абсолютным ковбоем. Ездил на нижегородскую ярмарку на аукцион, видел сибирских нефтяных генералов. Профессионалы, люди с огромным опытом, которые всю жизнь занимались добычей нефти и отдавали ее государству, и вот ситуация, когда они сами этой нефтью распоряжаются. Для них это было странно. И я им казался персонажем с другой планеты – молодой 30-летний человек с сережкой в ухе. Думаю, у них были подозрения, что за нами кто-то стоял, но на самом деле никого не было. Мы подготовили сделку с нуля и умудрились обойти любые криминальные структуры.

Полагаю, вы сейчас находитесь в состоянии крайнего удивления и недоумения и …прочих крайностей. Зацените, какой чудный персонаж. А, ведь, ещё в 2017 году считал, что перечисление данных фамилий создает ему реноме. А сейчас — то ж чистый компромат.

Опять же, торговля сырой нефтью в 90-ые… кристально чистая и безгрешная деятельность. Романтика, никакого криминала… И на лицах читателей глумливая улыбка. Типа, «ага, верим — мы такие доверчивые, нас обмануть легко»…

Сразу бы так и сказал, что член преступной этнической группировки… Нет?! Вы считаете, что он под крышей аббревиатурки действовал? …Простите, я не сильно ловлю в какой момент они срастались, распадались, переплетались… Да это сейчас и не важно… Важно, что пацана использовали, потом пнули на театральные дела. Может и правда самому стрелять не довелось? Видите, до сих пор радуется.

— А в чем была суть сделки?

— Предметом ее был экспорт 100 тысяч тонн сырой нефти в соответствии с соглашением Индии и России. На вырученные деньги нужно было закупить товары в Индии и реализовать в России. Это если просто, а были там еще и спотовые схемы, потому что мы обнаружили, что везти танкеры с нефтью с Черного моря смысла нет. Крупная западная компания выступила в качестве оператора, т. е. купила у нас нефть и реализовала в Персидском заливе. Я уже подробностей не помню, но это было действительно интересное время.

— 90-е годы, конечно, специфическое время, но все равно возникают сомнения: вам удалось получить право торговать нефтью с Индией без всякой официальной крыши?

— Так оно и было. Это самое начало трансформаций: государство издает закон и все – внешняя торговля открыта. Появляется огромное количество кооперативов, люди начинают торговать туалетной водой, спиртом Royal. Государству необходимо выполнять соглашение между Россией и Индией. Кто будет это делать? Чиновники, банкиры? Они не смогут это все спродюсировать, если выражаться современным языком. А мы с друзьями в газете «Коммерсант» читаем объявления об аукционе.

— А ХОДОРКОВСКИЙ как участвовал?

— Он давал деньги под серьезный процент. Мы смотрим, сколько стоит нефть на внутреннем рынке (тогда еще даже не было формулировки доллар за баррель, считали по-советски — за тонну). Тонна нефти в России — порядка 20 долларов за тонну, ее прокачка до порта, где танкеры ее могут взять, – 6-7 долларов. Плюс около 40 долларов таможенная пошлина. На мировом рынке ее стоимость порядка 100 долларов за тонну, т. е. при всех раскладах сделка выгодная. Идем в «Менатеп», берем банковскую гарантию. Денег в стране нет ни у кого вообще. Я приезжаю на нижегородскую ярмарку и с банковской гарантией «Менатепа» воспринимаюсь как какой-то мистер Твистер (у меня разве что сигары не было во рту). Имя «Менатеп» было уже громким, и мы выигрываем этот аукцион.

— Вы в малиновом пиджаке?

— Что-то типа этого. Возможно, не малиновый, но это было время смешного не только бизнеса, но и стиля. Случился огромный тектонический сдвиг, революция. Мы сейчас живем в капитализме, не осознавая до конца, какая революционная трансмиссия для этого должна была произойти. Сейчас, когда Ельцина критикуют за то, что он развалил страну, я обычно аккуратен в оценках, потому что все-таки люди получили свободу. И не только идеологическую, но и предпринимательскую. Этим надо дорожить. Фигура русского купца – исторически авторитетнейшая. Это человек, который отвечает за каждый свой жест, каждое слово. В тот момент, когда ударяли по рукам, – все. Контракт — мелочь, его оформит приказчик, главное — чтобы я договорился, согласовал цену. При этом нельзя обманывать, как это часто бывает на Востоке, где тоже договариваются. Этический момент предпринимательства очень важен для России.

— Вы и ваши товарищи заработали большие деньги. Обычно они ударяют в голову. Но в какой-то момент вы все отодвинули и ушли в театр. Друзья пальцем у виска не показывали?

— Было. Но творческая натура проявляется не только когда ставишь спектакль. Ты всю жизнь посвящаешь творчеству и должен относиться именно с этого ракурса ко всем событиям в своей жизни – к дизайну кабинета, выбору маршрута путешествия и т. д. Все должно воспитывать, оплодотворять творческую личность. Я же не был коммерсантом, который решил: ага, заработал денег, а теперь займусь театром. До бизнеса я работал в театре, был завлитом, писал диссертацию по Андрею Платонову, преподавал и был счастливейшим человеком. Не просто потому, что был молодым, а потому, что имел любимую работу.

И случился 1991 год. У меня нет ни поддержки, ни квартиры. На руках ребенок, жена. Зарплата преподавателя — 4-5 долларов. Это была не катастрофическая ситуация, а вызов, и я, оставаясь творческим человеком, просто бросился в омут бизнеса, который для меня оказался абсолютно не мутным. Ангел меня спасал или еще что-то. В это время в бизнесе было много людей из творческой сферы. Такие моменты истории требуют странных персонажей. Потом на их место приходят люди более уверенные в себе и начинается новый этап.

Так, кстати, и в искусстве. Я видел омские дома в стиле конструктивизма – абсолютно шедевральные: ДК им. Лобкова, кинотеатр «Октябрь», общежитие ветеринарного института. Они находятся в чудовищном состоянии, просто сердце кровью обливается. Их строили, когда революционная энергия была востребована. Она выплеснута в эти невероятные формы. А потом наступил момент, когда возник ордер, сталинская стилема, и уже с 1932-1933 годов все начало меняться и происходить более предсказуемо. В бизнесе было также: огромное количество олигархов – это люди с творческим прошлым.

— А что все-таки послужило толчком, чтобы все оставить?

— Понимание, что этот период закончился. Я сначала работал в русской компании, но ушел, буквально после первых денег и увлекся Индией. Встретил людей, у которых культура предпринимательства в поколениях. Они крутили миллиарды долларов, но при этом чувствовали ответственность не только за семью, но и за культуру, за те города, в которых жили. Это были индусы из Дели, Калькутты, Лондона, и каждый говорил о своей ойкумене, о своем социальном круге с удивительной теплотой. Я увидел предпринимателей – аристократов, и мне захотелось быть рядом с ними. И я года два работал на высокой позиции в сингапурской компании, отвечая за операции между Сингапуром, Лондоном, Индией и Москвой. И тем не менее я был и в России и к 1995 году у меня не осталось иллюзий по поводу так называемого ковбойского капитализма. Я увидел новую российскую реальность, разочаровался в русском бизнесе.

Провинциал, приезжая в Москву, ставит определенные задачи: чего он хочет — самолет, яхту или небоскреб своим именем назвать, как ТРАМП. У меня этого никогда не было. Естественно, я хотел иметь жилье. Ну вот есть у меня квартира в Москве. Следующий шаг какой? Захотеть еще одну квартиру, больше? Я не могу заставить себя это захотеть. Поэтому все мое приключение в бизнесе было исчерпано удовлетворением первых, самых примитивных потребностей, и я очень быстро вернулся в творчество. Да, мои друзья и индусы, кстати, были удивлены. Кто-то думал, что у меня неприятности личного плана, кто-то – что я заболел.

— Или бандиты наехали?

— Да. Но я с бандитами так и не встретился в своей коммерческой жизни, а, наоборот, познакомился с большим количеством удивительных людей. Я не могу объяснить это ничем, кроме как промыслом. Мне не пришлось нарушать закон. По-серьезному. Понятно, что тогда никто не платил налоги. Но никаких криминальных разборок, столкновений, киданий. Этого было много вокруг, но внутри моего бизнес-круга все-таки работали правила. Может быть, это связано с тем, что я родился в Дагестане…

Я был в самом начале процесса и не на уровне ХОДОРКОВСКОГО, а там, где всегда нужны креативные исполнители. Как только почувствовал, что есть опасность попадания в схемы, где не просто друг в друга стреляют, где другие правила, ушел. Это уже 1995-1996 годы. Я действительно встретил тогда достойнейших людей. Вся наша сегодняшняя информационно-технологическая безопасность — в большой степени следствие той самостоятельности, которая была у компьютерщиков – мужа и жены КАСПЕРСКИХ, ЗИМИНА. Они придумывали «Билайн», не покупали западные технологии, а создавали свои. Я именно им рассказал про то, что театр погибнет, если мы не придумаем фестиваль. И эти люди отозвались.

— В одних источниках говорится, что вы создатель «Золотой маски», а в других сказано, что Михаил Ульянов и его замы. Так все-таки кто?

— Я создатель фестиваля. «Золотая маска» — это награда и премия. Награда была придумана Ульяновым — вашим земляком, великим актером и в тот момент руководителем Союза театральных деятелей (СТД). Она была локальной, московской, представляла собой просто премию москвичам за их спектакли. Я пришел к Ульянову (был знаком с ним), мы обсудили несколько проектов. Тогда у нас и родилась идея фестиваля. Я сразу ухватился за нее, почувствовал не просто перспективу, а необходимость этого. Мы с Ульяновым шли к ЛУЖКОВУ (Минкульт нам тогда еще не помогал) и говорили: дай денег. Условием было, что мы найдем половину бюджета фестиваля у коммерсантов. А тогда в России в принципе не было спонсорства. Я его видел в Лондоне и Сингапуре. Мы объясняли, что российский театр надо спасти, что его традиции передаются из поколения в поколение, и если мы прервем эту ленточку, ее уже не свяжешь никогда. Все знают компанию «Аристон», тогда они только начинали, но уже претендовали на аристократичность стиля. И они увидели в нас потенциал: русский театр, абсолютно беспризорный, брошенный, никто ему не помогает, но, с другой стороны, имеющий по всей России инфраструктуру, ведь в Омске, Екатеринбурге, Томске, Барнауле, Хабаровске, Владивостоке есть здания, а у людей — привычка ходить в театры. Спонсорами были «Аристон», «Билайн», «СмитКляйн Бичем» (западная компания, занимающаяся лекарствами). Мне удалось собрать этот кворум, и мы провели первый фестиваль. Он оказался успешным, в фойе ко мне подошел Михаил ШВЫДКОЙ, он тогда был замминистра культуры, и сказал: «Давайте Минкульт тоже будет участвовать». Это был первый и последний раз, когда ШВЫДКОЙ сам предложил деньги, обычно у него все просили.

Видите, человек рассказывает, а ещё не знает, как через небольшое время повяжут братцев Магомедовых. Другие братья — Билаловы на момент интервью уже, кажется, в бегах. Ашаруковых заарестуют позднее.

Послушаешь такие откровения, повздыхаешь в умилении… Какие люди и без солидного уголовного срока! Пока… по совокупности заслуг и вкладов, так сказать.

Мы сделали ассоциацию «Золотая маска», которая проводила фестиваль. Учредителем был Союз театральных деятелей и я, как частное лицо. Мы с Ульяновым вдвоем подписали все документы. Конечно, я бы никогда не сделал этот проект без Союза, но и Союз бы не сделал фестиваль без меня, если говорить без лишней скромности.

— Вы упомянули, что все дело в том, что вы из Дагестана…

— Для меня это не то место, где людей воруют, убивают. Это мужское достоинство, абсолютная честность. После армии я оказался в России, сижу у друга, его мама заходит – я встаю, меня спрашивают: ты чего? А я не представляю, что можно сидеть в присутствии старшего человека. Все эта семейная матрица – для меня ничего нет важнее. И фестиваль «Традиция», который мы придумали с Захаром ПРИЛЕПИНЫМ, — оттуда. А то, что началось в Дагестане после перестройки, доводило людей до самоубийства. Прочтите роман «Чертово колесо» – это трэш, БАЛАБАНОВ по сравнению с этим — мягкая литература. Горы кокаина, героина — это все было, все правда. Мои одноклассники рассказывают, как в аулы к их родственникам приходили люди и давали по тысяче долларов каждому члену семьи, из которой человек перейдет в ваххабиты. А ведь на Кавказе мусульманство суннитского толка, где большую роль имеет социальная солидарность. Когда я жил в Восточной Африке, там у мусульман наблюдал такую же невероятную заботу друг о друге. Им не нужно строить пандусы, достаточно позвонить младшему племяннику и сказать: быстро отвези дедушку туда-то. И дело ведь не только в удобстве дедушки, но и в том, что это воспитывает ребенка.

— Как вы попали в Африку?

— Путешествовал, работал. После «Золотой маски» и до того, как придумал театр «Практика», был момент, когда возникло желание все переосмыслить. Мы там чуть фестиваль не запустили. И когда я уже был почти готов не возвращаться, мне предложили театр «Практика». Что в Африке, что в Дагестане мусульманский социальный уклад у меня вызывает невероятное уважение и зависть, белую, но все-таки зависть, потому что для меня очевидно, что мы, русские, совершенно утратили эту культуру.

— После того как вы перестали быть директором «Золотой маски», бываете на фестивале?

— Редко. Я не то чтобы конфликтно расстался. Директора Марию РЕВЯКИНУ я пригласил из Новосибирска, она полтора года проработала моим замом, но я ей сразу сказал, что уйду и беру ее на позицию директора. Все было открыто с моей стороны. Если говорить о театрах, я уникален, потому что, наверное, единственный в современной России театральный худрук, который ушел из театра не вперед ногами. Я люблю оставлять проекты в состоянии расцвета. Никто не скажет, что театр «Практика» я передал ВЫРЫПАЕВУ в плохом состоянии, до сих пор слышу от ГЕРГИЕВА сожаления, что я ушел из «Золотой маски». Но я ушел потому, что нельзя превращать свою жизнь в рутину. Если бы остался, то оказался заложником мною же придуманного формата.

— Ваш образ, который создают публикации в Интернете, совпадает с реальным?

— Не знаю. Я в зеркало-то смотрю не каждый день, а уж чтобы тратить время и силы на отслеживание… Я учился на журфаке, знаю, по каким принципам строится информационная матрица. Поэтому следить, что какой-то обиженный режиссер написал… На это тратить энергию не стоит.

— Эдуард Владиславович, а вы в Омск приехали с какой миссией?

— Это, прежде всего, личный визит. У меня жена окончила здесь Институт сервиса, я не первый раз в Омске. Когда делал предложение, естественно, приезжал к ее родителям.

— Насколько хорошо вы знаете провинцию? По-вашему, стоит отсюда бежать?

— «Золотая маска» дала мне возможность узнать страну так, как мало кто. Я 25 лет прожил в Москве, и это, наверное, единственный город, которому мне сложновато признаваться в любви. Я говорю, что из Москвы, но сразу начинаю оправдываться, что учился в Воронеже, родился в Дагестане и вообще…(смеется). Есть у меня такой комплекс.

Провинцию спасать надо. Бежать нельзя. От себя не убежишь. Провинция – это и есть Россия. Москва – это европейский город с европейскими тротуарами, велосипедными дорожками, европейскими хипстерскими кафе и, к сожалению, уже с европейской молодежью, потерявшей связь с землей. У нас с женой, которая, кстати, родилась и выросла в Омске, дом в Переславле. Мы с друзьями хотим построить что-то вроде коммуны. Это гены. Если бы 20 лет назад мне сказали, что я буду на земле жить и думать о редиске, я долго бы смеялся. Сейчас я ловлю себя на мысли, что запоминаю сорта смородины… Здесь нет никакой крестьянской пасторальности. Россия – это просторы, пейзаж, города, а в них, включая Омск, много чего ужасного случилось – разрушение семьи, уклада. Это следствие модели трудовых десантов: закончил институт, и тебя послали в Омск. Можешь жену с ребенком с собой взять, но ты же сестру, тетю не берешь, а значит, тебя отрезают…

— Не все так любят семейственность…

— Здесь я категоричен: если человек не любит семью, свой род, он не любит Родину. За 80 лет наш уклад разрушен не полностью, но очень сильно. Но говорить, что это свобода, нельзя. Мы живем в мире, где однополые браки — абсолютная реальность. Большинство европейцев именно так относятся к этому. Вы видели последнюю рекламу «мерседеса», где два паренька целуются, а потом за руку выходят из машины на фоне прекрасного пейзажа?

— Надеюсь, нам в Омске далеко до этого.

— Не надо зарекаться. В чем-то я очень категоричен. Вот вы сказали, что я часто что-то менял, это внешняя канва, я служил и продолжаю служить тому, чему служу.

— Для вас жизнь – это служение?

— Абсолютно.

— Вы вращаетесь в светском обществе, где та же Ксения Анатольевна, и вдруг возникает Захар ПРИЛЕПИН с Донбассом. Как это сочетается?

— Уже когда я придумывал фестиваль «Золотая маска», был абсолютной белой вороной и изгоем в этой чиновничьей, скучной среде.

— Гламурной?

— Тогда это не был гламур, это была советская творческая бюрократия. Эти все народные артисты из Оренбургов! Потом я создал театр «Практика», в который АБРАМОВИЧ, АВЕН, ФРИДМАН и МАМУТ часто не могли попасть. Мне звонил АВЕН и говорил, что это единственный театр, куда он не может достать билет. У меня постоянно брали интервью, я был на обложках гламурных журналов. Помню, мама чуть сознание не потеряла, когда увидела «рейтинг женихов Москвы», где я был где-то между Михаилом ПРОХОРОВЫМ и Ильей КОВАЛЬЧУКОМ. Тем не менее прочитайте мои интервью – не то, что говорят обо мне Ксения Анатольевна или ПОЛОЗКОВА, и вы увидите, я изменился, но в своем служении, верности русской культуре, театру я честно прожил. Они кричат: «Как БОЯКОВ переобулся? Он же еще вчера делал театр, в который АБРАМОВИЧ ходил!» Ребята, посмотрите мои спектакли! Первый в театре «Практика» назывался «Папа, я непременно должна сказать тебе это». Он представлял собой монолог румынско-молдавской девушки, которая оказалась в Евросоюзе и не может его принять. Второй спектакль — «Пьеса про деньги», про брата и сестру: у сестры любовник из Кремля, суррогатное материнство. Тогда об этом еще не говорили. В спектакле ясно видно, как я к этому отношусь — абсолютно осуждающе. Это 2006 год. Если какая-то моська кричит, что я вдруг стал патриотом, стал антизападником, ну, ребята… Да, до 1999 года я был абсолютным западником, верил в либеральные ценности, в бизнес, в способность рынка самонастроиться. 1999-2000 годы – бомбардировка Белграда, вторая чеченская кампания — мои убеждения трансформируются. Я не был православным человеком, это главное, что со мной произошло. Я искал Бога, веру. У нашего поколения иконок не было, поэтому сейчас, когда мой сын крестится в церкви, для меня важно сохранить эту преемственность.

— В одном из интервью вы упомянули, что после присоединения Крыма стали поддерживать внешнюю политику президента. А как вы относитесь к внутренней политике?

— Главная проблема – отсутствие понимания важности культурной политики. Идеал ПУТИНА – это социальное государство: материнский капитал, бесплатное жилье многодетным, безбарьерная среда… Процесс оздоровления происходит: количество взяток, откатов, которое было в 90-х годах, сейчас намного меньше, уровень коррупции снижается. Чтобы убедиться, достаточно выехать за любой большой город и увидеть количество коттеджей, которые понастроили наши современники, посмотреть статистику продаж автомобилей — мы крупнейший в Европе рынок. Это не АБРАМОВИЧ покупает автомобили, а мы с вами. Непонимание того, что произошло, меня иногда даже бесит: люди, которые стояли 15 лет в очереди за автомобилем «Жигули», у которых стоматолог долбил зубы долотом, сейчас, владея автомобилем Audi и имея загородный участок с мангальчиком, все ругают. Это какая-то русская глупость!

Образ социального государства у ПУТИНА превалирует. Я считаю это опасным. Не отрицая тех векторов, проблем, которые есть, надо понять, что ресурс у нас как у нации только один – это культура. Это не потому, что я занимаюсь театром, а потому что если мы не начнем серьезнейшей работы в этом направлении, то развалимся как Украина. От нас ничего не останется. Это геополитика, война с Россией как с цивилизацией. И делают это не какие-то конспирологи, а естественные законы рынка. Если эстонцы могут довольствоваться тем, чем довольствуются, мы не сможем.

— У них есть культура.

— Нет в Эстонии культуры с большой буквы, потому что если эстонский профессор хочет прочитать книгу Барта или Робертса, он купит ее на русском, английском или немецком. ПУТИН прошел огромный путь, я это вижу как режиссер по жестам – очень сильно наш президент отличается от человека, который 18 лет назад пришел к власти, но он по-прежнему не понимает важности символического поля, своеобычного пространства. Цивилизация должна быть упакована в символическое поле. Если бы мы с вами сидели в офисе лондонской газеты или в Манчестере, я бы указал на десяток предметов, которые являются английскими, – чай, дизайн стула, картины. И все это очень сильно влияло бы на наш разговор, создавало климат. Теперь скажите, что в этом здании имеет отношение к России?

— Люди.

— И все. Власть нынешняя не понимает, не дает команды, а то, что это должно идти сверху, очевидно.

— Здесь есть опасность насаждения православной культуры, появления активистов…

— Этих активистов наши враги и подбрасывают. А то, что в год столетия Великой Октябрьской революции у нас нет ничего, кроме фильма «Матильда», это как?

— Вы его видели? Режиссер достаточно хороший.

— Это по-вашему, по-моему — не очень. Сценарий сам за себя говорит. Я не читал, но описан он четко.

— Ну вот, не читали сценарий, не видели фильм, а говорите…

— Перестаньте, я современный медийный человек, получаю информацию точно так же, как вы. Не будем переигрывать. Мы знаем фабулу фильма, знаем, что на роль Николая приглашен порноактер. Вы хотите меня взять за шкирку и заставить смотреть этот фильм? Это ужас и позор для русской культуры. Где культурная политика, о чем думали в Екатеринбурге, городе, где все произошло? Это канонизированная семья.

— Мы помним время, когда нельзя было ни выехать за границу, ни посмотреть фильмы, которые хочешь. Поэтому тенденция «закрывать» (тот же «Тангейзер») настораживает.

— Меня пугают не рестрикционные меры, я хорошо знаю, что ничего не закроют, потому что эта мафия настолько сильна, что МЕДИНСКОМУ не справиться с ней. Либеральные силы в искусстве невероятно сильны. Я абсолютное меньшинство. Я волнуюсь не за закрытие, а за то, что делания не происходит. Процессы в культуре не моментальные: сегодня ты назначил кого-то ректором, а результат — через семь лет. Сейчас перед российской властью стоит задача запустить процессы, связанные с развитием искусства, причем не в западном либеральном изводе. Посмотрите, что происходит с Каннами. Там же ни одного нормального человека, ни одного сюжета. Только девиации, искривления, несчастные люди, больные раком, лесбиянки. Западное искусство не предлагает другого.

Ранее интервью можно было прочитать только в бумажной версии газеты «Коммерческие вести» от 2 августа 2017 года

Честно скажу, меня подташнивает от приведенного материала. Крайне неприятные факты, точнее «фактура». Человека никто за язык не тянул — наверное, слишком известные вещи — не скрыть…

Данный персонаж придется рассматривать более подробно. Ирина Анатольевна обещала.

Ирина Дедюхова 27 июня в 23:39 ·

Отвратительное и бахвальское заявление человека без внутренней культуры. Все его «достижения» еще разберем по пунктам. Но человек пришел в коллектив, работавший в заведомо, изначально проигрышных условиях, пытаясь сохранить культуру нации в условиях развала страны и сращивания криминала с властью. Он не выживал в сложнейших условиях, пока совершенно ничего не достиг и по большому счету абсолютно никому сам лично не интересен, в отличие от Татьяны Васильевны Дорониной. Обратите внимание, что этот жлоб там о ней особо и не поминает, хотя приперся в ее дом. Замечательный образчик «немного о себе» нынешних мужчин только по паспорту и расчетной ведомости.
Мы понимаем, что «декабрьская троица» явилась окончательно добивать театр, а не решать проблемы. О творчестве и речи не идет. Их поставили на распил средств на ремонт от «прачечной-срачечной-министерства культуры» (с.).
Но как можно после выступления артистов (понимающих, что имеют дело с нынешним бесстыдным хамьем) не попытаться решить ситуацию как взрослому и мало-мальски воспитанному человеку? Сам-то он соображает, что пишет в качестве театрального режиссера, етишкин кот?.. Блин, эти перечисления смотрятся как наезды ОПГ на соседский район. Сознание уголовное!
Это мертвечина, бахвальство, наглый наезд криминальной гопоты! И все по больному, между прочим. Корпоративы нынешнего ворья, их маргинальные вкусы на зрелища настолько снесли нестойкие головы паразитов при культуре, что они решили плевать на общественное мнение. После флешмоба с «кислотной атакой» на фоне разворованных миллиардов на «реконструкции» ГАБТ и уничтоженного историко-архитектурного наследия — все это воспринимается навязчивым уголовным клише. Отчет комсомольского актива заштатного сельпо.

mxat-teatr.ru Заявление художественного руководителя и коллектива МХАТ им. М. Горького в связи с видео-обращением нескольких артистов театра | МХАТ им Предназначение драматического театра всегда определялось словом «духовность». Стараясь удержать и развить то, что названо…

Пока только добавлю, что столь амбициозные заявления по поводу театра делает бывший руководитель театра «Практика». Вы знаете сколько там мест в зрительном зале?  …87 …7 рядов по 11 мест и один — 10…

Любой сельский клуб вместительнее…

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Тараканьи бега

Птн, 28/06/2019 - 01:50

Давайте рассматривать то, что я скажу ниже, не только «в укор», а конструктивным разбором взаимодействия настоящего искусства и жизни человека и человечества. То есть не «жалобами на жизнь».

Хотя, конечно, как покатит. Но, раз речь зашла о практическом механизме «возвращения трона», поскольку я пообещала все остальные проблемы решить однозначно и вовсе не для себя, — все ответы лежат именно здесь.

Пусть это будет продолжением нашей давней беседы о том, для чего же людям еще в палеолите на временном стойбище надо было украшать стены наскальной живописью? Отрывая время от жизни, они готовили сложные составы минеральных и растительных красок, зная, что продать сей предмет искусства им никогда не удастся. Они понимали, что никто не узнает ни имени художника, да и вернуться в эту пещеру ему самому, скорее всего не доведется.

Накануне нашего разговора в Таганском суде Москвы выпускаются 3,5 тысячи тараканов в поддержку «запрещенного искусства». Вопрос обострился до крайности. Отмечу, что к идущему сейчас Армагеддону этот вопрос имеет самое непосредственное отношение. Поскольку «цена вопроса» в том, что же является искусством, а что к нему не относится. И на бытовой язык этот вопрос переводится так: «Что же на самом деле является Злом? На чью сторону встать в идущем Армагеддоне?»

Тут выясняется, что в Пермь, на идиотскую программу по «Хромой лошади», — меня понесло отнюдь не случайно. Это «совпадение» происходит прямо на ваших глазах. Оказывается, мне надо было задолго до начала тараканьих бегов – для всех живых определить здесь… сторону. Хотя сразу замечу, что не собираюсь безусловно поддерживать ни одну из противоборствующих в Таганском суде сторон.

Культура не является выражением каких-то отдельных религиозных убеждений, как не является отражением чьей-то этнической обособленности. В таком контексте можно лишь обсуждать, насколько те или иные этнические сообщества отступают от общепринятых рамок культуры, насколько общечеловеческой культуре соответствуют принятые нормы отправления религиозных догм.

Напротив, на почве взаимодействия разных культур проще найти точки соприкосновения, поскольку все они несут своеобразие решений мировоззренческих вопросов борьбы Добра и Зла. Сделав выбор в пользу откровенного зла, неприкрытой уголовщины, маргинального образа мышления – человек не может оставаться даже не в «правовом поле», как это принято называть нынче. Право – тоже показатель определенного уровня культуры общества.

Но люди, полагающие, что их безнравственные поступки никому неизвестны, не понимают, что все они просматриваются… в их личном уровне культуры. «Не стоит делать ничего, о чем нельзя было бы рассказать при дамах за обедом», — говорил Оскар Уайльд. Не стоит красть, убивать, лгать – поскольку, как бы человек не прикидывается «культурным», его личный нравственный выбор делает его совершенно нетерпимым в обществе. Люди вокруг начинают «шестым чувством» ощущать в нем разложение органа, пока не описанного в медицинских словарях – души.

Душа существует в определенной культурной среде, у нее есть определенные запросы. Она должна есть и пить, и отнюдь не что попало. Произведения искусства точнее всего отражают, насколько соответствует навязываемый обществу образ мыслей – принятому в нем уровню культуры. Неудивительно, что именно сюда лезут с «партийными принципами литературы», разного рода «биеннале»… поскольку речь всегда идет о том, чтобы… погубить чужую душу, отучить ее сопротивляться злу.

Потому и публичные выходки пропагандистов «современного искусства»… все больше походят на явление врага рода человеческого собственной персоной.

12 июля активисты «Войны» выпустили более трех тысяч мадагаскарских тараканов в здании Таганского суда, где проходило оглашение приговора по делу организаторов «Запретного искусства» Юрия Самодурова и его коллеги искусствоведа Андрея Ерофеева, обвиненных в разжигании религиозной розни. Когда тараканы начали расползаться по зданию суда, художник Артем Лоскутов описал происходящее как «тараканий ад». Акция была проведена в поддержку организаторов «Запретного искусства».

Казалось бы, кому какое дело, что устраивает в судах «Солидарность» политических трупов типа Немцова? Многие отмахнутся по банальной причине того, что, мол, не являются экспертами в современном искусстве. Хотя можно подумать, что те, у кого есть деньги на 3,5 тысячи мадагаскарских тараканов, когда у многих нет денег на самое необходимое, — являются «экспертами в искусстве».

При зашкаливающем уровне непрофессионализма любых принимаемых решений, полнейшем отсутствии культуры во всех проявлениях общественной жизни, прежде всего, в среде так называемой «элиты российского общества», — следует внимательнее присмотреться к претензиям защитников «запретного искусства».

У меня есть ряд личных причин изучить ситуацию. Не только потому, что я-то и есть самоё «запрещенное искусство». И стоит заглянуть в любой книжный магазин, чтобы убедиться, что запретили меня — ради явной бездари. Ситуация со мной — является отражением личной ситуации каждого. Все чувствуют, что за них полной жизнью живут, заявляют о себе, развиваются, познают мир, — совсем не те люди, кто мог бы продолжить культурные и исторические традиции  тех, кто создавал наше государство, сражался за него и работал на его благо.

Нам доказывается, что культура — это не следование традициям, а непротивление откровенной уголовщине на государственном уровне, попустительство к людям, явно стремящимся унизить и растоптать нашу Родину, заведомо неспособных производительно работать на ее процветание. Несмотря на то, что нас никто не завоевать, с нас нагло требуется проявить «толерантность» в отношении чужаков, лезущих вытеснять нас с нашей земли.

Так что культура, вернее, то, что за нее принимается или навязывается, — имеет непосредственное отношение к тому, что происходит не в книге, не на картине, не на театральных подмостках, а прямо в жизни каждого. И многих вещей никогда бы не произошло, если бы общество средствами культуры заранее и однозначно отвергло бы те «пути развития», по которым нам всем явно ходить не следовало.

Здесь есть и иной личный интерес. Нынче ведь можно что угодно рассматривать «запрещенным искусством», лишь бы не рассматривать именно то, что в данный момент им является. В принципе, оставаться на позициях общечеловеческой культуры в любой профессии — сегодня большое искусство.

Кто-то может поручиться, что скоро и монолитные этажерки не станут рассматривать в качестве «запрещенного искусства жилищного домостроения» с публичным брасыванием тысяч тараканов? Подход ведь во всех случаях шаблонный, поскольку изначально является отражением шаблонной ситуации, возникающей сразу же и во всех областях с отходом общества от основ человеческой культуры.

К примеру, и здесь против любителей «запрещенных искусств» выступает одна женщина, Наталья Энеева, которую бурно клеймят в качестве «неспециалиста» и упрекают в «предменструальном» синдроме. Знакомо?

* * *

  Вся беда в том, что эти люди суть дети больной советской эпохи, воспитанные некогда в духе идеологии, которая навязывала обществу образ врага и состояние агрессии. В них с детских лет взращивали потребность излучать вражду и злобу к идеологическому противнику, будь то «враг народа» или «пособник мирового империализма». Придя к вере, они забыли изжить в себе тлетворный дух советской идеологии, забыли покаяться, не заметив того, что призыв к покаянию — это первый призыв евангельской проповеди. Но для того чтобы стать православными христианами, недостаточно отрастить бороду мужчине или надеть платок женщине, недостаточно даже знать ход церковных богослужений и усвоить все правила благочестия. Приходя в церковь из пионерского или партийного прошлого, нужно было прежде всего очистить душу от ненависти и лжи, покаяться в своей гордыне, в несовместимых с духом христианства амбициях исключительности и превосходства собственной страны, собственного народа, собственной идеологии. Проникнуться любовью к людям, стать открытыми миру, усвоить для себя, наконец, что иная, не похожая на твою точка зрения — это не повод для ненависти и вражды.
Елена Санникова: Из совков в
фарисеи  

Что за прелесть, эти нынешние апологеты «современного искусства». Посреди глобального финансового кризиса, разрушенной государственной инфраструктуры, без малейшей перспективы на будущее с однояйцевыми близнецами во главе — всему обществу остается лишь покаяться перед госпожой Санниковой за то, что большинству из нас противно смотреть на возлюбленные ею «шедервы». Причем она явно не в состоянии членораздельно пояснить, чем же ей самой они так приглянулись?

Никто ей самой не мешал любить это втихомолку, не цепляясь за рукава к окружающим, не навязываясь всем обличительными речами.  Нормальному человеку без искусствоведческих степеней понятно, что публично декларировать привязанность к этим «предметам искусства»… дурной тон. Как минимум. Что касается максимальных степеней привязанности, так это, возможно, уже и не лечится.

Но всем, по большому счету,  раньше было плевать как на саму Санникову, так и на то, какие картинки она любит рассматривать. В интернете какого только барахла не валяется, намного круче. Но читать по такому… срамному поводу страстные «приговоры всему обществу»… а не пошла ли эта шизанутая лесом и подалее?

Что это за дурная привычка?.. По какому поводу вдруг рассиропили столько обличительного пафоса все российские правозащитники, какие-то «специалисты в современном искусстве», замшелая диссида? Да по поводу публичной распущенности, хамства, общественного хулиганства, причем, за бюджетный счет.

Но как бы возмутителям спокойствия, откровенным экстремистам — все окружающие еще и должны по три рубля остались, поскольку «оскорбляться» никаких прав не имели, раз не вникли в суть подобного «творчества».

Большинство свидетелей обвинения даже не были на выставке, сами ничего не видели, а оскорбились заочно — с чужых слов, по чьим-то рассказам. Это тоже все пошло в дело. Эксперт Энеева, постановившая, что выставка не была художественной акцией и «под именем искусства было проведено чисто идеологическое мероприятие», самих экспонатов тоже не видела. Она удовлетворилась бумажными копиями.

Зато насытила свое заключение многими научными словами, вроде «дисфорического высмеивания религиозных убеждений», не ведая, по-видимому, что дисфория — этого всего лишь сопровождаемое болями и депрессией предменструальное расстройство, и к искусству имеет отношение весьма относительное. Но и это пошло в дело.

Теперь российский суд представляется мне универсальной энергетической установкой, способной потреблять любое топливо — сырое, неудобоваримое и вовсе ни к чему не пригодное.
Александр Подрабинек: По стопам инквизиции

Не знаю, что это за манера современному мужчине выбирать такую профессию как «правозащитник»,  но замечу, что ни один из таких профессиональных «правозащитников» в своей обличающей речи в адрес женщины — не может обойтись без «климакса», «недотраха» и «предменструального расстройства». Заглядывая всему обществу в штаны, выворачивая все гениталии наружу, ему остается доделать эксперта Энееву совсем по-маленькому — дать ей понять, что, как бывший фельдшер, заранее готов отнести «злобные нападки» за счет ее ежемесячных дамских сложностей.

Но давайте по словарю проверим, насколько хам Подрабинек был честен с нами, пытаясь публично задрать юбку искусствоведу Энеевой. Не станем уподобляться тем, кто, якобы, критиковал выставку голословно. Посмотрим очередные «картинки с выставки» — и проверим свои ощущения по медицинской энциклопедии, сопоставляя с определением эксперта Энеевой.

  Дисфория может входить в структуру депрессивного синдрома ( дисфорическая депрессия). Часто наблюдается при наркоманиях, входя в структуру абстинентного синдрома, и других психических заболеваниях. Дисфория(от греч. dysphoreo — тяжело переношу, раздражён), расстройство настроения, характеризующееся напряжённым, злобно-тоскливым аффектом с выраженной раздражительностью, доходящей до взрывов гнева с агрессивностью. Возникает чаще при эпилепсии, шизофрении, различных органических заболеваниях ц.н.с., психопатиях.

При легкой Д. отмечаются придирчивость, вздорность, ворчливость, обидчивость, в ряде случаев ирония и язвительность, которые могут распространяться лишь на отдельные лица, события или касаться всех. Обычно легкую Д. принимают за присущую индивидууму характерологическую особенность Выраженная Д. проявляется тоской и злобой. Тоскливое настроение может сочетаться с тревогой, отчаянием, безысходностью, страхом: злоба, часто напряженная, может перемежаться с яростью. Д., особенно выраженная, сопровождается двигательными расстройствами (преимущественно непоседливостью, которая в части случаев достигает степени двигательного возбуждения), реже состоянием заторможенности вплоть до субступора. Она может осложниться такими психопатологическими расстройствами, как бред различного содержания, измененное сознание (обычно сумеречное), растерянность. Д., возникающая у лиц с последствиями органического поражения головного мозга (например, после перенесенных черепно-мозговых травм) постоянно сопровождается гиперестезией (вплоть до гиперпатии), головными болями, головокружением и др. Дисфории могут появляться спонтанно или под влиянием внешних, обычно незначительных причин (например, обыденных отрицательных эмоциональных воздействий), при этом отмечается несоответствие глубины Д. и повода, ее вызвавшего.

Начало Д. чаще внезапное. Продолжительность — несколько часов или дней, реже недель; в последнем случае наблюдаются расстройства, свойственные депрессивному синдрому — похудание, вегетативные нарушения и др. Непродолжительная Д. заканчивается критически, затянувшаяся — нередко постепенно. Если Д. сопровождалась симптомами психоза, особенно сумеречным помрачением сознания, то вслед за ней наступает полная или частичная амнезия. Не достигающая выраженности психоза Д. обычно свидетельствует о вялом течении основного заболевания, например шизофрении. При эпилепсии урежение или исчезновение больших эпилептических припадков и других пароксизмов часто сопровождается учащением дисфории. В состоянии Д. легко совершаются противоправные деяния и самоубийства.    

По-моему, самое приличное, из того, чем пытались шокировать эти «творцы» общество, — уже вызывает те самые тяжелые чувства, описываемые Натальей Энеевой. Впечатление усугублялось тем, что на картинки надо было подглядывать… в дырку, как вертухай в камеру. Заглядываешь в дырку, а там — вот такое.

Я не собираюсь ничего выдумывать в свое оправдание, а повторю то, что говорил всегда. Единственной целью выставки «Запретное искусство — 2006», на которой представлены работы 70-х—80-х годов таких наших классиков, как Илья Кабаков, Михаил Рогинский, Александр Косолапов — было продемонстрировать тот факт, что подобные вещи существуют.“ —  Андрей Ерофеев, куратор выставки

А объясниться следовало. Ведь господин Ерофеев, в качестве представителя Третьяковской галереи, устроил публичный просмотр, причислив этот кич на уровне Арбатского торжища — к «искусству», да еще и «запретному». Фальш-стенка символизировала тюремную стену, а посетители выставки могли вполне ощутить себя вертухаями, подглядывающими за «арестантами».

И здесь Ерофеев, не сумевший «пристроить» все эти «произведенья» в запасники музеев, использовал вовсе не свой авторитет, а живую славу Третьяковки — на потребу своим бездарным дружкам-мазилам. Хотя сам ни одной личной копейки не потратил, чтобы пополнить фонды галереи предметами искусства.

Предъявляя претензии к эксперту Энеевой, никто их них не может честно сказать, по каким критериям отбирались работы для выставки. Как видите, Ерофеев даже в суде не смог объяснить художественную концепцию выставки. “Хотел, чтоб знали” – не объяснение.

Он должен был пояснить с профессиональной точки зрения, чем примечательны с художественной стороны эти полотна, но непременно – на фоне имеющихся. Он должен был обосновать свой выбор. Почему он предпочел эти работы? Что, мы нынче в России – посреди пустыни живем, никого более достойных, а главное, настоящих художников больше не имеем? Нет, это ложь.

А вопрос к распоясавшемуся Ерофееву от имени общества — все же надо ставить не в разрезе религиозных убеждений или этнической принадлежности. И здесь вопрос надо задавать о том, почему куратор из Третьяковки помогает пихаться задницей отвратительной серости, оскорбляя все общество уже самим предположением, будто такое может быть кому-то интересно.

Возможно, и многим присутствующим было бы интересно заглянуть в чужие штаны. Однако именно культура служит сдерживающим фактором проявлению подобных “интересов”. Поэтому заявить обществу, будто оно сплошь маргинально и заведомо некультурно – оскорбить всех.

Искусствоведческая экспертиза, которая была поручена следователем научному сотруднику Центра изучения истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН Наталье Энеевой, вызывает наибольшую критику у специалистов. В своей экспертизе Энеева пришла к выводу, что «посетители выставки, подверглись при просмотре… сильнейшему психотравмирующему воздействию чрезмерной силы, несущему прямую угрозу целостности личности и разрушения сложившейся у них картины мира, что явилось психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором для них, причинило им непереносимые нравственные страдания и стресс, а также чувства униженности их человеческого достоинства«.

Эксперты обращают внимание, что Энеева уже была экспертом на процессе по делу о выставке «Осторожно, религия!». И тогда, выступая в суде, она призналась, что последний раз на выставке современного искусства была в 1993 году, после чего на подобные мероприятия не ходит и ходить не будет. В связи с этим доцент факультета искусств МГУ им. Ломоносова Андрей Ковалев уверен: заключение Энеевой о том, что в экспонатах выставки содержатся «унизительные характеристики и негативные установки в отношении группы лиц, являющихся верующими христианами, ничем, кроме голословных утверждений, не подтверждено».

Что ж, придется мне подтвердить заключение Натальи Энеевой, поскольку, на мой взгляд, господин Ковалев лишь доказал собственную профессиональную несостоятельность. Мое слово в этом случае будет решающим, оно и останется от всех этих тараканьих бегов и визгов про «запрещенное искусство».

Уверена, что ни один человек в российском обществе не нуждается в поучениях «про искусство» от прохиндея-Подрабинека, припадочной кликуши Санниковой, шпиона двух иностранных разведок Берл Лазара, простой местечковой идиотки Новодворской… и прочая, включая свеженьких лауреатов Нобелевских премий.

Вначале ведь им необходимо честно ответить хотя бы самим себе: для чего они тащат эти отвратительные  спекуляции в русское искусство? Мало здесь своего, самобытного, выстраданного?.. Или вдруг не стало желающих творить, писать полотна своей кровью?

Почему вновь затевается безобразная возня возле  «политически грамотной» бездари? Не пора ли Санниковой прочесть мораль самой себе и сотоварищи о том, что совок давно закончился, поэтому пора самим раскаяться в навязывании никчемной диссиды с одной стороны и партийной идеологии с другой? Ведь сатанинская напористость, с которой суют свою мазню эти «запретные художники» — зашкаливает даже оболвание в духе карламунизмов.

Вся эта мерзота с уличных помоек, адресующаяся к пьяному животному гоготу трамвайного хама – никогда не относилась к искусству, поэтому нечего «записывать» такое «большинством голосов», вернее, количеством луженых глоток — в искусство. И надо понимать, что один подонок, вытащенный таким образом, – навсегда перекрывает путь десятку честных художников.

Следует помнить, что человеческая жизнь коротка. И раз тунеядцы и имели возможность «творить» — это означает, что Россия в нашем поколении не досчиталась в десятки раз более нужных людям шедевров изобразительного искусства.

Это — макроуровень, поэтому здесь работает все тот же «эффект замещения». Раз написана «Икорная Богоматерь», значит, не написано то, что могло бы спасти тысячи отчаявшихся душ. «Само по себе» ничего не создается, всегда создается лишь за счет чего-то. И как только будут прочитаны эти строчки — госпожа Санникова никому более не прочтет ни полсловечка тупых нотаций.

Можно, конечно, «не заметить», пройти мимо. Но, делая вид, будто сие – действительно «предметы искусства», мы имеем дело с откровенной, сатанинской ложью. На таком с виду «простом», незначительном эпизоде «культурной жизни» — на самом деле и происходит нравственный выбор человека между Добром и Злом.

Никто никого не пытает, не загоняет иглы по ногти, нас просят всего лишь не заметить за шумом, публичным хулиганством с тараканами, за суетой и рассуждениями о дырках в общественном сортире – наглую сатанинскую ложь, будто это и есть творчество, где человек духовно приближается к Создателю. Именно этим, а вовсе не «сюжетами» оскорбляются даже не религиозное или этнические чувства, оскорбляется сам человек.

Для любого нормального культурного человека – оскорбительно, когда в Большом театре ставится местечковая «опера» «Дети Розенталя», когда подобная душевная грязь «инсталляций» выдается в России за «изобразительное искусство». Простите, но у всех, кроме местечковых уголовников, — в России имеются несколько иные образы шедевров культуры. Все, что мы видим – пустота бездарности, да еще и интенсивно распихивающаяся задницей.

Принять, что искусство действительно может быть и таким – это ведь означает на самом деле выбрать сторону. В искусстве человек делает нравственный выбор. Если он это делает в пользу душевной грязи, которой всегда полно в потрепанном гаманке любого жлобского лапсердака, в пользу бездарности как проявления творческого начала, он делает выбор в пользу сами знаете кого.

И этот выбор будет намного серьезнее любой избирательной кампании. В сущности, это — заведомо проигранная избирательная кампания, поскольку все заранее сделали выбор в пользу лжи. Осталось сделать еще шажок, чтобы закрепить ее победу, только и всего. Игры «в искусство» на самом деле — очень опасны.

Изобразительное искусство имеет хоть и непродолжительный, но сильный и почти мгновенный эффект. Эксперт Энеева отнюдь не преувеличивала опасность подобных «визуализаций».

Предмет искусства, будь то книга или картина, что угодно — не нуждаются в пояснении адвоката в Таганском суде, «что хотел сказать автор этим произведеньем». Выражаться надо внятно, без обиняков. И если тебя кто-то понял неправильно, значит нечего лгать, будто ты хотел сказать нечто иное.

Обычные «искусствоведческие исследования», за которые в России регулярно получает заработную плату армия тупиц вроде упомянутого выше Андрея Ковалева, — включают в себя прочие подливки о том, что там это «произведенье» якобы «критикует» или «разоблачает». Иизлишний труд, поскольку поезд уже ушел.

Объяснять, что изображено на картине после того, как на нее посмотрел зритель — бессмысленно. Это как подать соус к уже съеденному блюду. Здесь можно лишь поделиться своими ощущениями, проанализировать их, — как это абсолютно грамотно сделала эксперт Энеева. А мы можем сопоставить ее ощущщения с собственными.

Заметим, что все, кто призывает нас раскаяться в фарисействе, занятиях инквизицией в качестве хобби и прочем — не могут внятно пояснить свои ощущения… почему? Потому что их нет.

Впрочем, именно бесчувственные твари могут бесконечно садистски ныть свои занудные морали. А ведь совке всем и без нынешних «пгавозащитников» осточертели импровизированные «ленинские уроки». Может, теперь к картинке подвешивать таблички с готовым выбором мыслей и чувств, чтоб присутствующие взрослые люди при виде этой жалкой мазни на заборах — знали, как такое «воспринимать»… политически грамотно?

Это уже совсем похоже на поведение одинаковых с лица молодцов, которые напекли за всех «предметов искюсства», да еще всем тексты продиктовали, что окружающие должны внутри себя почувствовать. Запредельное хамство…

Но есть масюсенькая тонкость, когда речь идет об искусстве. Здесь каждому достаточно взглянуть, пройти мимо, поразиться про себя «современному искусству», не оказать достойного сопротивления нежити, лезущей корчить из себя живое искусство – как выбор уже сделан, а душа оказывается навеки в капкане. Этим и страшны все местечковые спекуляции в искусстве. Достаточно отмахнуться, пройти мимо и не оборвать всю эту воинствующую серость на слове «искусство».

* * *

Сакральный смысл происходящего будет иметь самые тяжелые последствия для каждого лично. Вспомните, все моменты настоящего человеческого счастья испытываются лишь при душевной легкости, в душевном катарсисе. Если на душе тяжесть, если дух повержен – не помогут ни деньги, ни слава, ни общественное признание. Не надо при этом «брать в пример» людей, для которых это составляет смысл жизни. У них нет души, они на самом деле неживые, а деньги и формальные признаки состоятельности – для них единственное подтверждение их существования, реальности.

В сущности, именно поэтому против подобного «искусства» восстают попы, раскачивают паству, — пытаясь объяснить в общепринятом сегодня русле толерантности происходящее. В этой «игре понарошку», в утробном ржании над сутью творчества, — для каждого кроется опасность навсегда утратить душу. Речь идет только об этом.

И это большое благо, что у нас еще остались честные эксперты-искусствоведы как Наталья Энеева. Перечтите все, что она написала, поставив вместо «целостная картина мира» — свою душу. Потому что весь мир, как в капле, отражен вовсе не «в мозгу», а живой и ранимой человеческой душе.

Наталья Энеева пишет, что этими «предметами искусства» — сатанински истязается душа, замыкается в оболочку лжи, обрывая связи с сущим, и эти страдания – невыносимы для нормального человека, снабженного свыше душою, вне зависимости от религиозных воззрений, этнической принадлежности, политических убеждений.

Ошибкой противников навязывания подобного «искусства» методами наглого шантажа и хамских публичных выходок – является слишком узкая трактовка, действительно вне мировоззренческая, не искусствоведческая. Однако у противников была практическая задача – признать все эти действия подпадающими под статьи УК РФ, признать организаторов подобных мероприятий – уголовниками. Возможно, чисто в практическом смысле в этом есть смысл. Но нам-то надо это осудить со своей стороны, в пользу своего духовного существования без публичного вываливания очередной местечковой подноготины.

Тем не менее, священнослужители всех нормальных религиозных конфессий не должны были оставлять в одиночестве женщину, выступившую против жрецов кровавых культов. А ведь это именно так! Надо не скатываться к аналогичным спекуляциям об «оскорблении чувства верующих», — а с нравственных позиций рассмотреть, почему же само название подобный «явлений» является глубоко порочным.

Безнравственно всем обществом предавать тех, кто продолжает писать… кровью. Безнравственно перекрывать им развитие, лишать малейшей надежды на будущее воздаяние. «Надо помогать таланту, а серость прорвертся самостоятельно» — лукавая местечковая ложь. «Помочь» можно лишь сговорчивой серости. Лишь она будет лизать ручонку доброго дяди-помогальщика.

Гению все мешают творить. Он должен в одиночестве прислушаться к тому, что звучит в его душе. Ему некогда устраивать пирушки для сотрудников государственных галерей, сбиваться с ног в поисках желанного ими сувенира. Гений мрачен и погружен во внутреннюю работу. Ему надо по лезвию пройти к единственно возможному эстетическому выводу, который каждой живой дущой будет воспринят однозначно. А это, как правило, много работы. И далеко не все вокруг работает на результат.

И когда гений что-то сделает, — ему нужен отклик. Ни один человек, затративший душевные силы на создание какой-то вещи, несущих хотя бы толику, слабый отблеск  настоящего искусства, никогда не удовольствуется… показом своих достижений через  дырку. Только те, кто заведомо знают, что ни к какому искусству их «предметы» не относятся.

Многие высказываются свысока, отстраненно, будто их это не касается, будто они этакие патриции, со стороны наблюдающие чужие страсти. Только вот при этом слишком точные ассоциации — с общественным туалетом. И рассуждения на уровне, будто все «обычные» люди пользуются общественным тцуалетом, а эти — даже не какают. Но по натуре они добрые, поэтому запрещать грязные общественные уборные не видят смысла.

Здесь надо заметить, что и состояние общественных уборных — это серьезная государственная задача. Россия весь XIX век создает водопроводы, канализацию, избавляясь от пандемий холеры, чумы и дизентерии. Все народные волнения, приписываемые «росту самосознания пролетарита» — так или иначе связаны с губительными эпидемиями, сопровождавшими отвратительное состояние общественных туалетов. Жаль, что этого не понимают те, кто решается свысока судить о том, какие туалеты допустимы в российском обществе.

Но в духовной жизни общества вообще недопустимо устраивать отстойники, подобные зловонным тюремным сортирам. Любое попустительство здесь — за счет испохабленного настоящего и будущего страны.

 

Но здесь между зрителем и работами находится еще белая фальш-стена с маленькими отверстиями для глаз. И зритель в итоге не смотрит, а подсматривает. Прикладывается к маленькой щелочке, чтобы взглянуть на «произведение искусства». Не знаю, как у других, но оформление выставки и ее содержание вызвало у меня только одну устойчивую ассоциацию: ассоциацию с общественным туалетом. Половину из «произведений искусства» составляют фотографии гениталий (Вячеслав Мизин, «Интимные места») или матерщина: например, «Памятник» Леонида Сокова, представляющий из себя три отлитых в бронзе буквы, которые обыкновенно пишут на заборе или на стенах общественного туалета. Или «Кухонный разговор» Михаила Рогинского – обыкновенный (и, честно говоря, совершенно посредственный) натюрморт, главная «прелесть», пикантность и запретность которого вызвана нецензурной надписью в углу. Для того, кто знаком с «современным искусством» — ничего нового. Гениталии и матерщина – вот то, чем оно эпатирует публику и вот почему попало в список «запретного» (хотя в смягченной форме и присутствует на всевозможных биеннале). Ново лишь оформление, полностью соответствующее содержанию. Это генитально-матерщинное «искусство» интересно в основном тринадцатилетним подросткам пубертатного периода. Вот зритель и ставится в положение подростка, подглядывающего в общественных туалетах. Посмотрел в дырочку – а там мат-перемат или чьи-то гениталии. И бегом – товарищам рассказывать об увиденном. Прямо как в туалете. Пожалуй, для полноты ощущений надо было рядом с каждым произведением поставить по унитазу.
Разве общественный туалет, хотя он и вонюч, и противен, стоит запрещать? Нет, это просто глупо. Нормальный человек пройдет мимо. А те, кому нравится, пусть подглядывают или выплескивают на холст то, что обычно делается в туалете. Зачем создавать им рекламу?

Конечно, такому «искусству» лучше без «рекламы». Тихонько проползти на корачках, набрав в рот дерьма, чтоб потом на всех плюнуть. Ошарашить, что признание уже состоялось у всез за спиной, на правозащитных задворках — с участием сотрудников Третьяковской галереи. Мол, поздняк метаться.

Но стоит лишь назвать эту душевную грязь — искусством, правда — тут же становится ложью, а все общество — маргиналами. Раз, простите, у нас такие «творцы», так мы-то с вами кто? Маргиналы! На нас можно покрикивать, призывать покаяться, то есть гласно требовать… покорности. Это ведь уже не «творцы» со скандалом лезут «на Олимп», а все окружающие им устраивают скандалы. Это не «художникам» нужен пиар, а возмущенной толпе зрителей, оказывается, надо распиариться.

Организации, то и дело провоцирующие скандалы вокруг культурных событий, полностью вытеснены с политической сцены, маргинализированы, их никто не замечает, никто не слушает. Поэтому они переместились на открытую площадку российской культуры и совершают такие диверсионные акты – к счастью, пока словесные. Главная их цель – пиаровская: заявить о себе. Вот они и заявляют – попытками вытеснить актуальное российское искусство  обратно в андеграунд, в подполье, из которого оно не так уж давно выбралось.

* * *

Не стану приводить по этому поводу многочисленных выступлений Марата Гельмана, о котором я уже сказала немало. Заметим однако, что искусствоведческие заключения Натальи Энеевой стали одной причиной, по которой Гельман был вынужден убраться из Москвы.

Но по трактории его движения мы можем отчетливо наблюдать личные цели всех этих «деятелей искусства». Людей начинает помимо сознания что-то отталкивать от этой душевной грязи. У тех, у кого душа — «нечто до ужаса реальное», она быстро устает, начинает изнашиваться в этих забавах… с ложью. Живая душа может вынести отнюдь не бесконечное количество лжи. А здесь шуточки… за гранью.

Целью всех сатанинских спекуляций и провокаций в искусстве, как правило, являются бюджетные средства. Но в этих играх разыгрывается и имя России, а оно стоит куда дороже любого бюджетного транша.

Быть представленным от России, ничего особенного не сделав для «этой страны» — заманчивая задача. За сравнительно небольшие деньги мне предлагали пристроиться к правительственной делегации господина Христенко, вывозившего «писателей» за рубеж. Потом даже пеняли. Мол, Кара-Мурза оказался не таким гордым, так его теперь на китайский перевели.

Вы посмотрите внимательнее на эти «культурные десанты», выставки, книжные ярмарки и т.п. Одна местечковая бездарь, прости меня Господи. Все лезут от имени России, поскольку израиловка никому даром не нужна. Все «сами по себе» ничего из себя не представляют, пустое место.

Но ведь они представляют и нас. Они представляют Россию. И когда подобная мерзота представит «современное искусство России» — бессмыленно делать какую-то «международную политику». Это уже четко проставится механизмом выкачивания бабла и ресурсов.

  Заместитель директора Третьяковской галереи Лидия Иовлева заявила, что выставка “Соц-арт. Политическое искусство из России” будет открыта во Франции вовремя. “Выставка уже во Франции. Будет открыта своевременно, 19 октября. Насколько мне известно, она состоит из 180 работ”, – заявила Иовлева. Она пояснила, что проведение выставки не оплачивается государством. “Ни одна выставка, которая идет за рубеж, не оплачивается налогоплательщиками”, – сообщила Иовлева. Между тем, ранее член Общественной палаты РФ, президент Славянского фонда России Галина Боголюбова сообщила, что именно государство финансирует расходы на таможенные пошлины, а также на транспортировку и обеспечение безопасности экспонатов, поэтому имеет право изымать неугодные работы. Напомним, в минувший понедельник глава Минкульта РФ Александр Соколов выступил против проведения в Париже выставки “Соц-арт”, которую организует Третьяковская галерея. “Если эта выставка там появится, то это будет тот самый позор России, за который нам придется уже отвечать по полной”, – заявил министр. По его словам, в Париж “вывозится та самая порнография, те самые целующиеся милиционеры, эротические картинки”. “Я сделал все, что мог, чтобы она туда не поехала”, – сказал А.Соколов. Соколов выразил сожаление, что такую выставку проводит не частная галерея, “а наша национальная Третьяковская галерея”. “После того, как святейший патриарх говорил во Франции о нравственности и духовности, первое, что делает Россия после этого – показывает там порнографию”, – отметил он. Отметим, выставка “Соц-арт” с успехом была показана в Москве, она понравилась как критикам, так и зрителям, и просто была обречена на международный успех в Париже. Ее организатор, заведующий отделом новейших течений Третьяковской галереи Андрей Ерофеев, пояснил, что большинство произведений парижской выставки, в том числе прославленные теперь на весь мир “целующиеся милиционеры”, как раз и были представлены в залах ГТГ. Он утверждает, что Ирина Лебедева сама утверждала списки, и сейчас они находятся в Париже. На все произведения были выданы государственные гарантии, их ждали на французской таможне, но до сих пор никакого письменного объяснения и списка запрещенных работ от ГТГ не получено, хотя его в Париже очень ждут.  

Настоящее искусство не может никого оскорбить. Если люди чувствуют себя оскорбленными — это уже никакое не «искусство». Да, в суде эти претензии можно рассматривать лишь применительно к существующим статьям Уголовного Кодекса. Но раз за «культурное мероприятие» можно осудить на штраф в 100 тысяч рублей — тут уж и речи не может идти ни о каком «искусстве».

Искусство — высшая ступень развития человеческой культуры. Если бы это действительно имело какое-то отношение к изобразительному искусству, и штрафа бы не последовало. Но это и не культура, поскольку тематика самих «произведений» откровенно потакает самому низменному  в человеческой душе.

После решения Таганского суда появилось много писем и заявлений от так называемых “деятелей культуры”, будто  «уголовное преследование указанных лиц свидетельствует о пренебрежении свободой выражения мнений, гарантированной Конституцией РФ»

О каких «мнениях» идет речь? Нет за подобным шоу — ни мнений, ни убеждений. Если после демонстрации произведения надо долго объяснять, что оно «символизирует» на самом деле, — это означает творческую беспомощность и неумение сформировать собственное мнение. Зачем же при этом пытаться сформировать «общественное мнение»?

Конституции, на которую ссылаются люди, привыкшие попирать законность, должна, прежде всего, оградить от преследования одиночку, вроде меня, – от осатаневшего, погрязшего в пороке общества. Поскольку убеждение – всегда индивидуально. Им нельзя “проникнуться” в толпе, до него надо либо дойти индивидуально, либо принять так же один на один. Следовать убеждению в контексте Конституции – можно лишь в гордом одиночестве.

Но в Конституции сказано, что обществу никто не вправе навязывать идеологию. Если под письмо собрано более трех подписей, вышло более трех статей — значит речь идет не о мнении, не об убеждении, а об идеологии.

При этом никто из “могучей кучки” не обозначает суть вслух собственных “убеждений”, да и никаких «мнений» отчего-то за четыре года так никто и не пояснил. Отстаивается сам принцип навязывания обществу мнений грязных маргиналов, тунеядцев, асоциальных типов.

Простите, если у нас имеется кучка граждан, которые требуеют себе “свободу убеждений” – общество должно разобраться, насколько эти убеждения для него опасны. И какую попало идеологию общество поддерживать не нанималось (см. Конституцию РФ).

Люди и слипаются в кучку – за неимением собственных твердых убеждений и выстраданного образа мыслей. Слиплись в партию и движение – значит, сами знают о недоразвитой и ущербной личностной составляющей своих натур. В таком случае следует заведомо заткнуться о каких “убежденьях” и “конституциях”.

Но ведь надо понимать, что искусство… особая стезя. Сюда доходят единицы, всем поголовно такое в общем-то ни к чему. Да и идут сюда в полном одиночестве, как в сортир!

Жаль, что в УК РФ нет статьи «за подлость в искусстве», за намеренное использование имени Третьяковской галереи, имени России, за наглую эксплуатацию международных связей, проталкивание в качестве «послов мира» — бездарей, тупиц, маргиналов, никчемных уродов, извращенцев.

Это поистине страшно, когда они, не в состоянии создать и поддерживать культурную среду нации — лезут со своим примитивным мировоззрением, с ущербной душонкой, без грана стыда, на одной зависти осатаневшего ничтожества.

Но гораздо страшнее, когда люди, поставленные хранителями культурного наследия, намеренно всаживают нож в спину всему обществу, лишая его будущего.

И тараканы… пожалуй, выглядели в Таганском суде весьма символично. Хорошая инсталляция. Похоже,  устроители даже не поняли смысла собственной акции. Видно, и им не помешает табличка с разъяснением увиденного — «Соц-арт. Тараканьи бега».

©2010 Ирина Дедюхова. Все права защищены.

Опубликовано 14.07.2010 в блоге «Огурцова на линии»

Повелительница снов. Главы 22, 23

Чтв, 27/06/2019 - 06:00

Ирина Дедюхова

Повелительница снов

22. Варьке все обрыдло

Осенью, в конце первой четверти Варваре сделали операцию, которая длилась полтора часа. Мамин друг, оперировавший ее, шепотом рассказывал маме, что они не могли найти даже признаков аппендикса, как будто у Варьки не было его вообще. И только спустя час бесплодных поисков у нее в животе обнаружили затянутые жирником его остатки, которые уже самостоятельно рассасывались и устранялись ее организмом. Ассистенту кафедры, написавшему об этом случае в медицинский журнал, вернули статью за недоказанностью фактов.

Варя много и с удовольствием прогуливала занятия в школе. Когда ей бывало совсем невмоготу, она шла к участковой врачихе и со слезами на глазах ей говорила: «Все, больше не могу! Если не дадите справку — сбегу!». Врачиха жила у них же в доме, у нее были две дочки, девочки-двойняшки годом старше Варьки. Это были такие оторвиги, что Варвара, в сравнении с ними, была просто ангелом. Все стекла на дверях в подъезды были побиты ими, скамейки тоже рушились ими, сирень безжалостно обдиралась ими же, а то, что они творили со светильниками в подъездах, не укладывалось ни в какие разумные рамки. Милые, ухоженные, домашние, с виду, девочки были чрезвычайно жестоки в дворовых драках, поэтому даже Варька старалась всегда брать их сторону.

Врачиха грустно, затравленно глядела на нее и давала справку, шепотом прося, чтобы Варька поменьше светилась во дворе. Пропусков у нее накопилось огромное количество. Но она закатывала перед учителями свои большие с поволокой глаза, хваталась за давно не болевший живот и уверяла, что прямо сейчас помрет. И они, наслышанные от ее мамы о пережитой ею ростовской трагедии, жалели бедную девочку и оставляли в покое. Варя быстро нагоняла в учебе остальных, но потом ей опять становилось скучно, и она вновь бежала к врачихе, приходившей по утрам в больницу с красными, воспаленными глазами.

Дар никак не проявлялся в ней. Как была она Варькой, так ею же и осталась. А ей так хотелось поразить мальчиков во дворе чем-нибудь этаким, взрывоопасным! Но, за неимением магических способностей, они обходились подручными средствами и делали бомбы из карбида, который крали у газовиков. Нет, от Дара не было никакой практической пользы, и Варя благополучно о нем забыла.

Она теперь много читала, возмущая учителей полным пренебрежением школьной программы. Выбор литературы для чтения был у нее действительно странным. Ей нравились истории, которые имели бы обязательно трагические или грустные финалы, или заканчивались неопределенно, без финала вообще. Поэтому трагедии Шекспира, роман Диккенса «Большие надежды» и повесть «Фабиан» Кестнера надолго стали ее любимыми книгами. На конкурсе чтецов Варя прочла стихи Ронсара о неудовлетворенном половом влечении, как она сама пояснила регистрировавшей чтецов третьекласснице. Больше ее ни на какие конкурсы не посылали. Вот только рисовать она теперь совсем не могла. Склоняясь над листом бумаги, она все время чувствовала чьи-то губы, нежно ласкавшие ей затылок.

23. Педагогическая поэма

— Ребята! Вы все — пионеры, а некоторые уже и комсомольцы. Вступать в комсомол надо всем, но не все готовы на сегодня к такому важному жизненному шагу. Некоторые учатся из рук вон плохо, а некоторые и откровенно хулиганят, если не сказать хуже. Этот Алеша Волков ваш, достал меня хуже Варвары. Вот мне совершенно делать нечего! У меня ребенку три года, а я, вместо того, чтобы заниматься его воспитанием, хожу по комнатам милиции из-за этого мерзавца. Залезть к соседке на балкон и украсть фанерку с пельменями! В кошмарном сне до этого не додумаешься! Тебе от родительского комитета ботинки давали? Давали! В пионерлагерь каждый год посылали? Посылали! Бесплатно! Так ты, вместо того, чтобы учиться, пельмени жрать захотел?

Волков глядел в окно и нагло улыбался. Он недавно переехал в соседний с Варькой двор и совершенно не считался с установившимися среди их домов порядками. Они всем двором ждали, когда созреет вишня, оставшаяся от снесенной частной застройки, а Волков с братьями всю ее зеленой сожрал. Он был старшим ребенком в большой голодной семье, и на лице у него было написано одно желание — сожрать все, на чем глаз остановится. Конечно, Ленин и о таких подумал. Поэтому Волковым выдавали для детей зимние пальто и ботинки и даже запросто отоваривали гречкой и мукой. А Варькиной маме гречку доставала одна продавщица, протезировавшаяся у нее. Муку их двор покупал у Волковской матери, в простонародье — Волчихи, а уж она те деньги, наверно, пропивала с папой Волком. Ленин, конечно, даже не догадывался, что Алешка будет страшно стесняться своего клетчатого дармового пальто и ненавидеть всех исполкомовских теток, которые выдавали ему ботинки каждую осень.

— Не той дорогой пошел, дорогой товарищ Волков! Вот мы тебя сейчас направим туда, куда давно следовало! Это тебе будет не инспектор по делам несовершеннолетних Самохина, которую ты скоро до психушки доведешь! Предлагаю отдать Волкова на буксир нашей варварке…э-э…Варваре Ткачевой! Тогда, может, и наша первая красавица поменьше будет болеть, чаще школу посещать. Голосуем все! У тебя, где руки, Быкова? Да не обе тяни, а одну! Хотя я тоже, обеими руками — за!

Только Валентине Семеновне могла прийти в голову такая подлость. И почему она сегодня в школу-то пошла? Ведь у нее даже справка была до пятницы. Вот, расхлебывай теперь! Второй год на буксир никого не направляли по общественной линии, потому что девочек начинали сразу дразнить невестами, а мальчиков — женихами. Да ладно бы, если бы жених был ничего себе, а такой, как Волков? Мама, если узнает, кто к ним ходить на буксир будет, просто с ума сойдет, как инспектор Самохина. Варя предавалась унынию и скорбным мыслям все три последних урока до самой географии, пока не заметила, что веснушчатый Волков с веселым прищуром смотрит прямо на нее. Она взяла себя в руки и пристально глянула на него. Взгляд подействовал, не сразу, но подействовал. Волков сразу поскучнел и принялся насвистывать посреди географии. Но Софья Львовна даже не вышла из себя, не запсиховала, как обычно. Видно, идею с буксиром училки уже обсудили. По крайней мере, Львовна проявила осведомленность: «Ниче-ниче, Волков, посвисти! Скоро Ткачева покажет тебе, как раки на горе свистят, она тебе покажет, и где они зимуют… Так! Тихо все! Чего смеетесь? Тоже на буксир к Ткачевой захотели?»

После уроков Варя ухватила Волкова за рукав и сказала: «Завтра в девять придешь ко мне, квартира 64, а дом мой ты знаешь». Волков только обреченно кивнул и, перепрыгнув через парту, выбежал вон.

Маме такое говорить не следовало, а то сразу к соседям побежит ложки мельхиоровые прятать.

* * *

Утром Варька отвела брата Сережку в школу, он учился в первую смену. Еще в садике Сережа был самым крупным мальчиком в группе, но его все били. Поэтому Варьке часто приходилось воспитывать эту мелочь пузатую. Для этого ей было вполне достаточно сгрести в жменю волосенки очередного драчливого пацана и задушевно спросить: «Еще, гад, будешь?»

До школы, по дороге в садик и домой Варя настойчиво спрашивала у брата цифры и требовала читать вывески на магазинах. Сережка совсем не хотел учиться и всю дорогу ныл. Он не понимал тогда, что его ждало в школе. Варя сильно переживала за брата и все размышляла, как сделать так, чтобы с ним все было хорошо. С Ангелины Григорьевны она взяла клятвенное обещание доработать до Сережки, поэтому в первый класс он пошел к ней. Теперь Варя была уверена, что хоть три класса брат поживет как человек, до тех пор, пока не попадет в руки к Семеновне.

Заводя брата на этаж младших классов, она со скрытой завистью наблюдала за своей первой учительницей, окруженной самой мелкой сопливой ребятней. Ей очень хотелось прижаться к толстому боку Ангелины Григорьевны, или повиснуть на ней так же, как висли малыши, но, честно говоря, ей бы это уже не удалось, она переросла Ангелину на целую голову. И, конечно, даже Ангелина Григорьевна ничего бы не смогла посоветовать ей на счет Волкова.

Звонок в дверь раздался ровно в девять. Такой пунктуальности Варька от Волкова не ожидала, поэтому затеяла неспешную уборку квартиры. Она закинула веник в туалет и побежала открывать. Волков стоял без своего девчоночьего пальто, только в пиджаке. Видать, такие и в марте не мерзнут.

— А пожрать что-нибудь есть? — спросил он вместо «здрасте».

— Руки в ванной помой, борщом накормлю. Пельменей нет, извините-с!

— Да уже все мозги прополоскали из-за этих пельменей!

— Не знаю, Волков, как это можно чужое кушать? Их ведь еще варить надо…

— А ты чо, до сих пор не умеешь газ включать, что ли?

— Умею.

— Ну, а тогда их варить-то надо пятнадцать минут! У нас в тот раз дома совсем ничего не было, а эти пельмени три дня на балконе у старухи лежали. Сама бы ты стала терпеть три дня? А я терпел!

— Ладно, жри и давай с математики начнем.

— Ботанику и географию учить не буду.

— Будешь, тебя сейчас по всем предметам с моего буксира спрашивать начнут. Все училки захотят на холяву свои показатели подправить. Пока бери тряпку и воду, пол на кухне мыть будешь, а я тебе в это время рассказывать вслух буду, потом спрошу, потом мы тебе шпаргалки напишем на закрепление материала. Ты ведь сначала мало что запомнишь, поэтому у доски тебе не продержаться. А чтобы не вызвали к доске, будешь руку поднимать и дополнять ответы с места. Вкладывать шпаргалки за откидную доску парты я тебя научу.

— Не буду я руку поднимать! Я не девчонка! И полы мыть не буду!

— Даже не спорь, если я разозлюсь на тебя сейчас, то ничего не получится, кроме мордобоя.

Варя была права. Волкова спрашивали на всех уроках. Но выбранная ими тактика сработала отлично. Учительницы просто ошалели от того, что бандит Волков, вместо гадких шалостей на уроках, вдруг стал тянуть руку. Везде он получил четверки за дополнения, хотя на физике тянул даже на пятерку. Но самостоятельные ответы у доски ему пока могли выйти боком, Варя обнаружила множество пробелов в его слабых познаниях. Хотя голова у него варила, особенно по физике. Он даже починил два выключателя у Варьки в квартире, висевшие на искрящихся соплях. Теперь за лабораторные по электротехнике за Волкова можно было быть спокойной. Только по английскому она помочь ему не могла, потому что учила немецкий. Варя еще раз убедилась, что на буксир ей Лешку подцепили только из подлости, обычно прикрепляли к ребятам, изучавшим один и тот же иностранный язык.

Она основательно подготовилась к тому, что ее начнут дразнить из-за Волкова, но удар получила совершенно с неожиданной стороны. Дразнить ее, конечно, стали, но из-за Леньки Коробейникова — спокойного, уравновешенного мальчика, прославившегося только тем, что в четвертом классе он совершенно всерьез решил замочить Кольку Железника. Первые три класса они были закадычными друзьями, а потом вдруг не просто разошлись, а разодрались вдрызг. Их первая драка случилась после того, как Железник выступил на пионерском сборе, где, к удовольствию Валентины Семеновны, заклеймил Варьку за мещанскую идеологию. Что-то некстати она процитировала тогда в классе бабушкины идеи о том, что коммунисты, когда жрать захотят, всем им землю обратно вернут. Из Колькиного выступления и последующего резюме Валентины Семеновны Варя с горечью поняла, что возврат земель в планы партии не входит. Влетело ей тогда по первое число. Но после уроков она все равно отбила Кольку от озверевшего Леонида. Что теперь было кулаками махать, если бабкиной землицы ей все равно никто не возвернет?

Варя потом даже провожала месяца три Коляна до дома после школы, потому что по пятам за ними крался мстительный Коробейников. Коля тоже не понимал, почему вдруг Леня так изменился по отношению к нему, они так здорово вместе выпиливали лобзиком полочку для Колиной мамы! А Варю Железник все-таки продолжал критиковать на собраниях, потому что у него были принципы. Принципов у Железника было удивительно много, на каждый жизненный случай, поэтому провожать его было даже интересно. Иногда они подолгу стояли у фонаря возле Колькиного дома, и Варя поражалась его сложной душевной организации. Но потом ее стали утомлять эти длинные нравственные обоснования собственных поступков, да и Коробейников как-то охладел к Кольке. Опасность Железнику уже никакая не грозила, поэтому Варя с легкостью послала Коляна подальше.

И теперь этот Коробейников вдруг в один день схватил три двойки! По мнению одноклассников, сделал он это явно нарочно. Двойку он получил даже по любимой литературе! Поэтому все тут же решили, что этот хлюст тоже захотел к Варьке на буксир. Девочки на переменках разнесли эту новость в параллельные классы, и Варваре сразу стало нельзя появиться в столовой. Одно утешало, что ее буксир с Волковым практически не обсуждался.

После уроков Варя собирала портфель. Ни Волкова, ни Коробейникова ей просто видеть не хотелось! Тут-то к ней и подошла Танька Слепцова.

— Варя! Скажи, пожалуйста, Волкову, чтобы он ко мне не приставал.

— Сама скажи.

— Варя, я говорю, говорю, а он все равно лезет. Плохо очень лезет, щиплется везде, хихикает все! Я не могу, мне страшно. Пойдем с тобой из школы, а? Он меня под лесенку все тащит каждую переменку.

— Вот скотина! Что же ты мне вчера не сказала?

— Я боюсь. Он сказал, что сделает со мной это, если скажу кому. Надо мною уже и так девочки смеются.

— Не реви, пошли домой.

— Варя, а можно я с тобой за партой сидеть буду? Ты ведь все равно одна сидишь… И, пожалуйста, не болей до конца года больше!

Утром Волкова вместо борща ждал небольшой сюрприз в виде Варвары, вооруженной солдатским ремнем отца. Уворачиваясь, он пытался ухватить полоску свистящей кожи, но это никак не получалось. Варьку хорошо обучили управляться с кнутом при хуторском стаде, и еще год назад она спокойно выходила одна против годовалых бычков, взъярено дравших дерновину копытами.

-За что, у-у… Больно! Не надо больше!

-Надо-надо! Получай, гад! Ух-ха! На сладкое с пельменей потянуло? Я в другой раз пряжку надену с крючком, это будет больно! А вот это — так просто, семечки! Ух-ха!

— Да что я сделал-то такого? Не надо! Мне пиджак только на будущий год выдадут!

— К Таньке еще лезть будешь?

— Ты за эту овцу бьешь, что ли? Дура! Да тихо ты! Не буду я! Честно! Совсем с ума сошла… Больно-то как…

Волков сидел в коридоре и плакал по настоящему.

— Я домой пойду…

— Не бойся, больше не буду. Но только до того момента, как ты опять Таньку под лесенку потащишь. Такие, как ты, с первого раза не понимают.

— Не думал я, что ты такая! Дерешься еще… Саму-то за эту лесенку за ухо к Кларе таскали!

— Ох, Волков, не зли меня! И когда это было-то? Да и не было вообще, наверно… Ладно, успокойся, пойдем суп из курицы кушать.

— Из курицы? И там даже курица есть? Кусками или по ниточкам распущенная?

— Кусками, Волков, кусками! Чай, не к жлобам пришел! Тебе ножку или крылышко?

— Я белое мясо, Ткачева, люблю. В столовке дают иногда.

— Садись, жри! Тут тебе не столовка.

После второй тарелки Волков поднял на Варьку глаза: «Нравится мне Танька очень. У меня все горит, как ее увижу»

— Так неужели, Волков, можно так? Это же гадко, очень-очень плохо.

— А она по-хорошему все равно со мной ходить не будет. Сама знаешь, обо мне даже Клара сказала, что у меня одна дорожка — в тюрьму. Но ведь и без меня Танька выйдет за какого-нибудь тихого алкаша с завода, как наш сосед по площадке. Он ее будет всю жизнь мордовать, она будет терпеть, сидеть на окошке в подъезде, синяки цинковой мазью замазывать. Что хорошего? А меня бы Танька не так часто и видела. У меня вот про отца мать говорит, что он все равно хороший, он между отсидками успевает ей кусочек счастья отломить.

— Что ты несешь? Тихие алкаши, отсидки, кусочки счастья! Ты учись, Волков! У тебя вся жизнь впереди!

— Ага, «спереди», как моя мамаша говорит! Это у тебя что-то наперед можно загадывать, а мне — очень трудно. Мне кажется, что я ничего не смогу, я в какой-то колее, не вырваться мне уже.

— Это все от человека зависит, Волков. Тебе надо бороться, я помогу! Я же должна тебе помочь, Волков!

— Мне кажется, что ничего от меня уже не зависит, что все уже определилось для меня давно, когда я родился после очередных каникул моего папы между двумя отсидками. Я ненавижу эти ботинки! Я вот у твоего папы в коридоре видел такие же, но он их сам купил, а мне их дали задаром. Я думаю, что в дармовых ботинках далеко не уйдешь. Нет, не могу объяснить…

— Это потому, Волков, что с литературой у тебя очень-очень плохо. Сейчас стихи будем учить, это память развивает и речь. А ты унитаз починить можешь?

— Попробую…

— А говоришь, что ничего у тебя в жизни не выходит! Вот у нас унитаз полгода не смывает — это что, жизнь? Короче, приступай, инструменты вон в том ящике. В будущем году у Пушкина юбилей, меня уже на конкурсы не пустят, поэтому пойдешь ты. Я тебя в декламации поднатаскаю.

— С ума сошла?

— Молчи лучше, и не зли меня! «Медный всадник»! Вступление!

— Кто это у вас такое с бачком сделал?

— Да папа, пытался отрегулировать. Ему рабочих для себя просить стыдно. У него самого руки только на сельское хозяйство настроены, а в деревне это делают иначе.

Варя и сама не понимала, как это у нее вышло, но Волков стал ей хорошей подмогой в налаживании домашнего быта. Она даже начала строить грандиозные планы по перестилке рассохшегося паркета. После мелкого ремонта окон, они ободрали и прошкурили все рамы, а к их окраске Волков с удивлением для себя прочел наизусть все вступление к «Медному всаднику» широко разводя руками с трудовыми мозолями. Пока Варя громко читала вслух про муссоны и завоевание Мексики, выписывая на шпаргалку для Волкова памятные даты из борьбы народов Латинской Америки, он, вооружившись огромными ключами, которые они стащили у пьяного сантехника, спавшего на площадке пятого этажа, что-то регулировал под ванной. Иногда он подавал оттуда голос. В основном, его высказывания касались Вариного папы: «Конечно, зато у нас папочка — инженер-строитель! Наверно, только в муссонах и борьбе пеонов понимает. Но ведь он все же мужик, унитазом-то он вашим пользуется? Или как в деревне на двор выходит?»

— Не ворчи, Волков! Ты видишь, как у меня родители много работают? Им домом заниматься некогда. Крути краны давай, и дверь открой по шире, чтоб про муссоны услыхать.

* * *

— Откуда у тебя циркули такие? Я такие только в папиной готовальне видела, так он мне их даже потрогать не дал.

— Бери, Ткачева, это я для тебя у учителя черчения спер. Да не расстраивайся ты, он их сам в школе схимичил. Теперь — трогай их на здоровье!

— Волков, нехорошо красть-то.

— А вот ты сама-то никогда ничего не хотела украсть?

— Хотела один раз, но не смогла. Я тогда так продумала все хорошо, месяц готовилась, проверялась и все-таки даже украла… Потом, помню, вышла из магазина, немного прошлась по улице, вернулась и все незаметно обратно подсунула. Не смогла!

— Одна на дело пошла? Даже на стреме никого не было?

— Одна. Не могла я никому такого сказать про себя.

— Это потому, что у тебя кореша хорошего нет. А что сперла-то?

— Книги из нашего книжного магазина. Там только-только завезли, продавщицы под прилавок спрятали для блатных, а я все у них оттуда вытащила. Я часто в книжный раньше ходила. Всю эту кухню хорошо изучила. Приглядела, где они товар прячут, все по минутам рассчитала. Они бы мне все равно книжки из-под прилавка не продали, даже если бы у меня такие деньги были. Матери только детективы достают, а я их читать не могу.

— Да что толку от книжек?

— А от пельменей?

— Ну, спросила! Я ими обоих братьев младших накормил! А книжки твои, небось, про Васька Трубачка были, враки какие-нибудь пионерские. Видел я, какие наши девки книжки читают, самая толстая книжица — про борьбу итальянских пионеров с наводнением на реке По. Дуры!

— Нет, в том-то все и дело, что эти книжки были чудесные: Стругацкие, «Испанская баллада» Фейхтвангера, «Три товарища» Ремарка. Я, Волков, если на дело пойду, то не из-за пельменей, поверь. Особенно, до боли жалко здоровенную книгу «Мифы Древней Греции» с гравюрами Гюстава Дюре. Ее трудней всего было тащить из-за формата.

— Так что было казниться-то так, Ткачева? Ты ревешь, что ли? Сперла бы, и никто бы на тебя в жизни не подумал! Учишься хорошо, не хулиганишь уже совсем, папа — инженер, мама — врач, на буксире всякую сволочь тянешь, в хоре поешь! Я бы на твоем месте все магазины в округе обчистил!

— Не смогла, значит. Не приучены мы, красть-то.

— Зато задатки у тебя хорошие, немного только поработать над собой, и как по маслу пойдет! Ткачева, с твоей головой ты можешь и паханом, и вором в законе быть!

— Не уговаривай, не смогу.

— Сытая ты, Ткачева! А вот посидела бы голодом, как я. А каково, думаешь, мне было, когда у меня прошлой осенью вшей при всем классе нашли? А когда я сытый, ко мне ни одна вша не подходит! А в этом пальто девчоночьем ходить? Таньку в таком пальто в кино не поведешь, только под лесенку.

— Опять ты за свое. Так, геометрию закончим, историю учить начнем. Ты эту рубашку снимай, она у тебя грязная, и все равно тебе сейчас не понадобится, сейчас ты свитер папин наденешь и на дело пойдешь, пока я ее стираю.

— Ты чо, Ткачева?

— Пойди и аккуратно выстави стекло из двери нашего подъезда. Вместо него эту фанерку вставь. Стекло только вчера поставили, у нас такие девочки, что уже вечером выбьют. А у меня в фортке на кухне наружного стекла нет. Давай, давай шевелись! Размеры я все прикинула, проходит — идеально! Рубаха на балконе к школе высохнет, я ее вместе с брюками поглажу, заодно и тебя научу.

За кражу стекла, водопроводных ключей и еще кое-чего по мелочи Варя испытывала неудобство не столько за сам факт воровства, сколько за то, что Волков теперь вовсю над ней потешался и звал обтрясти кошелки с питательной снедью, которые, за неимением у подавляющих масс холодильников, украшали почти все окна кухонь их дома. Правда, на некоторых окнах вместо кошелок были набиты фанерные ящики, из них Волковским металлическим крючком уже было бы трудно что-то стащить. Варя пригрозила Волкову, что проведет с ним профилактическую беседу ремнем на этот раз о вреде воровства. Это развеселило мерзавца еще больше. Волков доказывал, что когда он крадет еду, то это вовсе и не воровство, а способ жизни. А когда Варя крадет стекло, то это воровство настоящее, пусть стекло и как бы ничейное. Так пусть ничейное стекло лучше врачихины близнецы выбьют? А так — в подъезде теперь фанерка аккуратная от ящика посылочного, адрес на ней Варя аккуратно срезала ножиком. И на фанерку никто не позарится. Нет, в этом Варя не видела ничего особенного, и душа ее была тут совершенно спокойна. Все ничейное должно быть чейным, иначе пропадет! Никакое это не воровство! И пройти мимо стекла в подъезде, когда сами всю зиму на кухне без него мерзли, это глупость. И ее самая честная в мире бабушка даже ругалась как-то на ихнего председателя колхоза: «Дурак! Как есть дурак! Ни украсть, ни покараулить!»

От сложных размышлений у Вари все перепуталось в голове, поэтому она нашла компромисс: «Ты, Волков, захочешь пожрать, так больше не воруй, а лучше ко мне заходи. У нас всегда борщ есть и картошка. Яйца матери с птицефабрики достают, там вся бухгалтерия беззубая. Я буду сразу готовить и на тебя, я маме объясню, что это — для дела».

— Ткачева! Ты как-то сортируй братву! Я с первого дня нашей Семеновне пригрозил, что журнал классный сожгу, если она твоей мамке расскажет, что меня к тебе на буксир сунули. Ты, надеюсь, предкам еще про меня не сказала?

— Ну, я не сказала, что это конкретно ты. Я просто сказала, что ко мне ходит одноклассник уроки учить. Они воспринимают положительно, особенно после того, как ты вставил плафон в ванне. И они все время на работе. Нет их! Так что приходи просто так, покушать.

— Ненормальная ты, Ткачева. Ладно, зайду. Но я, на всякий случай, всем говорю, что к Афоне иду на пятый этаж в карты резаться.

* * *

— Все, Ткачева, больше не буду к тебе ходить. Вроде, все у тебя теперь тут путем: стекла битые вставил, линолеум подклеил, сантехника в норме, но ремонт, Ткачева, делать надо. Ну, что у тебя папаша за строитель такой, если плитки глазурованной украсть не может? Чья она там, на стройке? Ничья! А была бы твоя! Одевайся, в школу пойдем, вызывают нас. Видишь, я в пальте пришел.

— А что случилось-то, Волков? Ты в учебе выправился, за что же нас вызывают?

— Да, может, тебя зовут, чтобы похвалить, шоколадную медаль выдать.

— Не ври, наши училки до этого не додумаются. Опять какую-то гадость придумали?

— И не говори. Ко мне тут пионервожатая наша опять цеплялась на счет того, что я не в комсомоле, а галстук пионерский уже не ношу. Так вот она попутно сказала, что на педсовете решили, что раз ты на меня очень благотворно влияешь, то надо к тебе еще и Вадика Вахрушева на буксир подцепить.

— Да ты что? Он же не просто дурак, он — идиот. Он в своем дворе всех кошек перевешал!

— Он просто тренируется. Может он с кем-то хочет бороться? Может ты, Ткачева, должна ему помочь?

— Волков, прекрати! С ним ни одна девочка сидеть не станет, как же я это чудо буду дома принимать? И в школе после занятий вечером я с ним не останусь. Ведь педсовет может понять, что есть педагогические отбросы, на которые просто не надо время тратить. Они сами себя изведут.

— Они, наверно, Ткачева, решили, что мы с тобой эти самые отбросы и есть, а раз мы друг друга не извели, то к нам надо Вахера добавить до ихней полной победы.

— Волков, у него даже ножик есть!

— Тихий такой мальчик, учится только неважно. Про ножик молчи лучше, тут тебе ни я, ни ремень твой не помогут. Зато у Вадика родители на обувной базе работают! Короче, я пошел. Ты иди в комитет комсомола, проси, чтобы тебе перед вступлением в ряды другое задание дали, что Макаренко из тебя не получился, что я тебя бью ремнем и таскаю под лесенку. А у меня там свои дела, я их сюсю-пусю слушать не собираюсь.

— А ты куда?

— Пойду пока в школе пару окон выбью, может унитаз удастся сломать. Надо дать понять педагогам, что таким, как мы с Вахером, буксиры — не в масть!

— Подсобить?

— Иди, Ткачева своей дорогой! А мы пойдем своей, пусть и не той, как считает Валентина Семеновна. Но мы дойдем по ней до конца! А в конце своего пути, Ткачева, вспомни, что где-то там у тебя, хороший кореш в тюряге сидит!

* * *

В следующей четверти Волкова дважды исключали из школы. Никакие буксиры ему уже не назначали, с апреля он был уже на прочном буксире в детской комнате милиции. Школа решила все же перетерпеть его обязательное восьмиклассное образование. Вахера тоже цеплять к буксиру поостереглись, помня о неожиданном мартовском рецидиве Волкова, когда он выбил окна на четвертом этаже и сломал краны у двух школьных питьевых титанов. На счет унитазов он здорово промахнулся, школа у них сдавалась при товарище Сталине, который таких шуток не любил, поэтому унитазы у них был чугунные, как на железнодорожном вокзале.

А по весне Варьку захватила какая-то непонятная тоска, она не могла дождаться каникул, хотя и знала, что хутора для нее уже больше никогда не будет. От бабушки из разных мест, где жили ее дочери, приходили странные письма без начала и конца со словами, слитыми в одну строчку. Папа очень расстраивался от этих писем, хотел даже забрать стариков к себе, отчаянно ругался по этому поводу с мамой, хотя и сам хорошо понимал, что ни одной уральской зимы в большом холодном городе его родителям не пережить.

Весенние грозы приходили в их город не в начале мая, а в самом его конце. Однажды Варя вышла из школы в тот самый момент, когда все вокруг неожиданно потемнело, и по земле забили крупные сильные горошины дождя. Возвращаться в школу не хотелось, и Варя заметалась по школьному двору в поисках укрытия. Из хозяйственной постройки ей свистнул Волков, и она понеслась под набирающим силу дождем в сарайчик рядом со школьными слесарными мастерскими. Волков стоял у стайки, где завхозиха держала двух крепких кабанчиков. Хотя он еще в прошлом году дважды выпускал свиней из сарая и катался на них по школьному двору, завхозиха все равно пускала к свиньям его одного из всех шестых классов.

— Ткачева, Танька домой ушла?

— Ушла, она близко живет, уже дома, наверно.

— А ты что такая ходишь, будто у тебя пять двоек вышло в четверти?

— Да так, личное.

— Втюрилась, что ли, Ткачева? Так вроде у нас из мужиков-то никто не ведет… Может десятиклассника какого присмотрела?

— Отстань, Волков! Я уж об этом давно не думаю, детство у меня еще прошлым летом закончилось. Я ни в какой пионерлагерь не хочу, а с Серегой отправят, наверно. Не еду я нынче на хутор, вот что. Зимой я тоже это знала, но почему-то зимой меня это так не расстраивало, а теперь… Мне даже вот со свиньями стоять тяжело. Вот сидишь на уроке в такую пору, когда там самое время уже огородину полоть, да еще ветерок свинячий дух со школьного двора принесет, совсем невмоготу становится.

— Не ной, Ткачева! На рыбалку пойдем с Коробом.

— С кем?

— С Ленькой, он мне краны помог в титанах свинтить, настоящий кореш, не то, что твой Железник.

— А хоть с Железником — все равно. Жизнь кончилась, а так хорошо начиналась, Волков! Слушай, а эти кнури любят, когда им за ухами чешут?

— Любят, Ткачева, чеши, сколько хочешь. Этот — Мишка, а тот — Васька. Ты и без меня заходи, говори всем, что Волков тебе разрешил.

* * *

Да какая там рыбалка! В пруду кроме ракушек и мелкой плотвы с берега ничего и не поймать было, а лодку Волков так и не смог спереть, больше хвастал. Хорошо, что мама у какой-то продавщицы, протезировавшейся у нее, купила по случаю немецкий сплошной купальник, поэтому Варе и без рыбалки в нем было очень хорошо. Даже Волков посмотрел на нее почти как на Таньку с глубоким одобрением: «Ну, Ткачева! И все у тебя есть, и все на своем месте! А то заваливаешь, иной раз, так хоть святых выноси! Как тебя, Ткачева, разглядеть, если у тебя фартук не только ниже платья форменного, но и ниже колен, блин! И это я из скромности не говорю о твоих колготках!» Колготки были ее самым слабым звеном, зря он о них напомнил. Жаль, что в школу нельзя было ходить в брюках. Она отлично научилась гладить брюки папе и Сереже. Просто здорово, что летом эти вечно рвущиеся колготки были ни к чему.

Ленька лежал на песке, подставив солнцу ослепительно белый живот, и делал вид, что он тут совершенно случайно. С Варькой совсем не разговаривал, а только односложно объяснялся с Волковым. Его тираду о скрытых Варькиных достоинствах он оборвал тоже одним словом: «Заткнись!»

— Ты, Ткачева, почитай нам стихи, но что-нибудь нейтральное, не про плотскую любовь. А то мы с Коробом совершенно убогие, не то, что Железник! С нами, может, тебе скучно, но ты, Ткачева, борись за нас! Поднимай нас до своего уровня, развивай в нас творческих личностей, формируй нового человека-то, Ткачева! А то Валентина Семеновна одна с ног сбилась, вот кому ты просто обязана помочь!

— Волков, ты все смеешься надо мной, а напрасно! Ну, какой из тебя может новый человек получиться, если ты считаешь, что все видишь наперед, как Ленин. Хвастаешь, что лучше всех знаешь жизнь. А на самом деле, ты ее просто боишься. И даже тюрьма для тебя — это какая-то самозащита от жизни, от будущего.

— Ты, Ткачева, видишь то, что хочешь видеть, а я знаю жизнь с изнанки. На мне с рождения клеймо: после школы — ПТУ и тюрьма, поэтому с первого класса мне за все про все — двойка!

— Но ведь у Ангелины Григорьевны было не так!

— У Ангелины все было по-человечески. За это ее и в нашей школе в черном теле держат. Давно бы на пенсию выперли, если бы родители за нее не просили. Терпят ее пока. А вот интересно, что сами эти родители на своих же работах тоже кого-то травят, как Ангелину, но для своих детей почему-то хотят хотя бы трех лет счастья в школе. Это потом они будут учить своих же деток пригибаться перед нужными людьми, травить ненужных. Они не понимают, что потом труднее, больнее перестраиваться. Лучше бы с пеленок учили: «Вырастай подлецом, сынок! Далеко пойдешь!»

— Волков, перестань! Хватит! Сумку мою из кустов тащи, кушать будем, я ни на какую такую вашу уху и не рассчитывала, свой харч захватила.

— Молодец, Ткачева! Короб, подползай к нам, жрать будем!

Ленька нехотя поднялся и отряхнул с плеч песок. Есть ему хотелось, но было неудобно объедать Варьку. К рыбалке он готовился серьезно, даже накопал червей, которых Варька выпустила на волю за ненадобностью.

— Волков, а как ты в преферанс у всех выигрываешь? — спросил Короб, пережевывая бутерброд со шпротным паштетом «Волна».

— Тут, Короб, одной пятерки по арифметике и трех классов образования недостаточно, тут надо мыслить, блефовать! Сейчас пожрем — научу.

Волков что-то долго показывал Леньке на картах, Варе это было совсем неинтересно. Она все раздумывала купаться ей сегодня, или обождать до середины лета. Купаться в такой воде смогли только Волков с Коробом, Варя все-таки решила ждать до июля. Солнце поджарило плечи Варьки и обуглило живот у Короба, а у Волкова здорово покраснел веснушчатый нос. Ребята подшучивали над ее не плавучестью, брызгались обжигающе холодной водой, и она смеялась вместе с ними. Разговорился даже Короб, хотя он так и не смотрел на Варю. По пруду проплыла лодка, в которой лежали двое пьяных — мужчина и женщина, поэтому Варька начала громко читать «Пьяный корабль» Артура Рембо. И они действительно опьянели от солнца, холодной воды и полной свободы. Но уже начинало что-то подгонять Варьку изнутри, хотя она была совершенно свободна до вечера, Сережку родители отправили в лагерь первой сменой. Наверно, заговорила совесть, ведь она ушла из дома тайком, на рыбалку с Волковым ее, конечно же, никто бы не отпустил.

Несколько раз возле их становища проходили обнаженные по пояс взрослые парни с полотенцами, зажатыми в кулак. Они с интересом смотрели на Варьку в голубом купальнике, но заговаривать не решались, потому что Короб и Волков сразу как-то хищно собирались и оборачивались к ним всем телом. Варе казалось, что между ними происходит напряженный безмолвный диалог, в котором она мало что понимала, но почему-то ей это было очень приятно!

Глядя на высокое, без единого облачка небо, Волков вдруг высказал одну мысль, которая будоражила и Варькину душу: «Я хотел бы уметь летать! Бросить все к чертовой матери и улететь! Но не в самолете, хотя и на самолете я тоже не летал. Лететь так, чтобы слышать ветер вокруг…» Короб только тихонько засопел и завозился на песке, поэтому Варька решила, что и ему хотелось бы услышать ветер. В тот день в самом начале лета Варьке было по настоящему хорошо и так спокойно на душе, как иногда бывает тихо в лесу перед самой грозой.

* * *

Лето в их краях пролетало быстро. Так быстро, что Варя даже не успела заметить, как вплотную подошли первые осенние мелкие дожди. После лагеря брата опять перепоручили Варе. Все лето она водила Сережу и его друзей на карусели, возле которых стоял дощатый сарай, выкрашенный в ярко-голубой цвет, где через каждый час показывали мультфильмы. Иногда они с самого утра отправлялись на первый сеанс в кинотеатр, а потом долго катались на трамвае до вокзала и обратно, и брат дремал у Варьки на плече. У родителей был и огород, до которого тоже можно было добраться на трамвае, но там было совсем неинтересно: ни реки, ни простора, только домики самого разного калибра, лепившиеся друг к другу через шесть соток. Волков провел лето на исполкомовскую дармовщину в пионерских лагерях и вернулся только к концу августа, как и Короб, ездивший куда-то в Рязань с матерью на все лето. К тому времени как раз созрела вишня, и Варя позвала Волкова и Леньку помочь ее собрать. Ягоду, подвяленную на солнце или чуть тронутую гнилью, она приказала мальчикам, сидевшим на перекладинах высокой лестницы, в ведерки не класть, а кушать, и ребята, наконец, досыта наелись терпкой вызревшей вишней.

 

(Продолжение следует)

Читать по теме:

Давайте, напишем оперу. Часть VI

Срд, 26/06/2019 - 05:16

Овчинников В. И., Братская ГЭC,1958 год

Натали: Диана, вот и прошли выпускные балы. У вас там в Питере уплыли «Алые паруса».

Диана: Ну, хорошо, что я не в центре Питера живу, поэтому это столпотворение меня не коснулось.

Натали: Экая вы не романтичная…

Диана: Да уж какая романтика. Некогда, страдная пора. Надо на дачу клубнику собирать. Недосуг.

Натали: А мне сразу вспомнилась студенческая пора и сессия.

Диана: Да уж, иногда просыпаешься в холодном поту потому, что экзамен приснился…

Натали: А меня всегда поражало, что приходишь на консультацию за день или два до экзамена, а наши отличники уже в материале, вопросы всякие умные задают, а я ещё и лекций с учебниками в руки не брала. Всегда чувствовала себя в такие моменты ущербной. А потом приходишь на экзамен и получаешь свои 4-5 наравне с заранее готовившимися.

Диана: Везло? Или шпорами виртуозно пользовались?

Натали: Отнюдь. Со шпаргалок так и не научилась списывать, хотя тщательно их сама и писала.

Диана: Тогда понятно. Пока шпору пишешь — все и выучишь.

Натали: Конечно же. Но мне кажется, не это главное. Главное выучить азы, а до остального и сам додумаешься.

Диана: А это типа того анекдота про студентов, которые не учили и вывели законы Ньютона самостоятельно?

Натали: Ну, типа того… Хотя, до сих пор помню тот экзамен по электронным схемам, который сдавала, зная только  в какую сторону бежит электрончик.

Диана: И как? Успешно?

Натали: Вестимо, еле сдала, хотя преподавательница предлагала ещё задачку решить, чтобы четверку поставить. Но мне уже было больно от ощущения прораставших нейронных связей. Радостно схватила зачетку и бегом, пока не отобрали. Но, на азах много чего можно сделать…

Диана: Например?

Бочанцев Василий Иннокентьевич, Братская ГЭС

Натали: Вот тут совершенно случайно у Хазина наткнулась на человека, который дал пояснения об афере с биткоином.

Майнинг изначально создавался, как маркетинговая структура для продажи «железа» со складов КНР. Это был заказ когломерата разработчиков различного рода аппаратных решений в КНР, которые столкнулись с тем, что на складах скопилось гигантское количество компьютерной техники, которая в определенный момент времени окажется никому не нужна (при решении квантовых компьютеров и т.д. и т.п., то к чему стремиться Китай на сегодняшний день). А это все желательно куда-нибудь «слить» и желательно без убытка. Силиконовой долине была поставлена такая задачка, была выбрана по тендеру группа разработчиков, которая и разработала маркетинговую систему под названием майнинг. Это одна из самых вредоносных экономических моделей в мире на сегодняшний день. Потому что … Помните, как задают вопрос экономистам: «Кто заработал больше всего на золотой лихорадке в Америке?» Ответ: «Производители лопат». Они ничего не теряли, а стабильно продавали лопаты, кирки и т.п. Здесь та же история. На майнинге больше всего зарабатывают производители майнинг-ферммайнингового оборудования. Не знаю ни одного производителя майнинг-ферм и компьютерного оборудования, который сам использует майнинг. Ни одного!

Диана: Ничего себе… Как-то вы подозрительно на все натыкаетесь… Как мисс Марпл, которая куда ни отправится, сразу наткнется на труп.

Натали: А потому что я со школьных лет в познании вся и всего продолжаю удовлетворять свое любопытство. Меня это зажигает! Вот где-то с 20-ой минутки послушайте.

Р. Макаров. Ложь и возможности в цифровой экономике. Часть-1. 22-11-2018

Диана: Ну поняла я, поняла. Он озвучил вашу мысль, что майнинг — это перевод электроэнергии в черти что. Это вредно и не полезно. Если производство встало, а с населения по тарифам больше не вытрясти… тут и лезут всякие прощелыги с майнингом… А нас потом всякие эксперты уверяют, какой этот майнинг нехороший. Думаешь, а прокуратура куда смотрит?..

Натали: Оказывается, данная вещь была известна изначально. Но тут, как говорится:

Саид Гафуров

10 февраля 2017 г. ·

: Запомните это правило (я его сам вывел, но оно верно)
Анализ — инструмент бедных. Инструмент богатых -знание!

Диана: Ладно, ладно не печальтесь. Не одна вы на свете с нейронными сетями и практически без денег. Это должно вас утешить.  …Да оторвитесь же вы от ролика.

Натали: Не могу, так завлекательно излагает. Фактурный мужчина. Так эстетично жестикулирует, не могу оторвать глаз от рук. Вы ж знаете, что красивые мужчины — моя слабость.

Диана: Хоссподя, да там без всякого медобразования видно, что у человека проблемы со здоровьем. Такие темные круги вокруг глаз.

Натали: Это свет, наверное, неудачно выставлен…

Диана: Или почки пересажены…

Натали: Ну вы скажете… Лучше послушайте какие прожекты он предлагает где-то с 40-ой минуты. Про токины (или, как их там) за недобранные килограммы багажа… Любопытный механизм оптимизации транспортировки грузов. А у нас только всякие системы  «Платон» от друзей Владимира Владимировича вводят. Мотивация не та! Там думают, каким образом обеспечить партнерские отношения, а у нас — как ободрать под кочерыжку.

Воробьева И. Н., Сварщики на плотине, 1960 год

Диана: Тоже мне, оптимизация. Что мешает самим авиакомпаниям загружать  свободное места попутным грузом по факту? Учет и так имеется. Ой, и держитесь от такого подальше. Помните ещё по осени женщину-следователя в Подмосковье убили за авиационные мили? Меньше про эти авиационные мили знаешь, так может и до пенсии доживешь!

16.10.1801:11
Дело о коррупции, долги или месть: из-за чего в Подмосковье расстреляли следователя по особо важным делам

По данным СМИ, Шишкину убили из-за дела о кибермошенничестве с бонусными ж/д и авиабилетами. Чужие бонусы аферисты меняли на живые деньги.

— Это старая история, обвиняемых уже посадили, — отмахивается Альбина. — Это был прецедент: за киберпреступления группировки еще не судили. Но для заказухи не тот масштаб: ущерб миллионов 20, участники — мелкие мошенники. Нам пудрят мозги, чтобы отвести внимание от последнего дела.

Натали: Да что вы за ужасы рассказываете? Тут новые технологии, цифровая экономика, а вы скепсис разводите. Послушайте, какие интересные вещи человек рассказывает про то, что творит в Белоруссии батька Лукашенко. Он на базе китайских капвложений криптовалюту разрешил. Строит атомную электростанцию, а электроэнергию сбывать некуда. Похоже, что его китайцы на майнинг развели. Это с 16-ой минуты и с 17:49.

Р. Макаров. Криптовалюты, блокчейн. Спасение или трагедия?! 18-01-2018

Диана: Так чего хорошего  майнингом заниматься-то? Вы ж сами ругались страшно по этому поводу.

Натали: Да мне кажется, что Лукашенко под предлогом этого безобразия приобрел стационарную ядерную бомбу, навроде иранцев в Бушере.

Диана: Упс! …А китайцам-то зачем этот майнинг?

Натали: Если б я знала точно. Но я женщина бедная, на точные сведения пока не разжилась. Живу себе припеваючи! Думаешь, зачем мне «инструмент богатых — знание», если за точные сведения нынче запросто расстрелять могут, прямо как в 90-х?  Примитивной аналитикой пробавляюсь, на элементарных азах выкарабкиваюсь. Вот ещё немного свежей информации. После того, как Ирина наша свет Анатольевна компанией Huawei заинтересовалась, у той проблемы начались, а из-за них подрос биткоин. Вот, послушайте.

Р. Макаров. Биткоин снова удивил. 22-06-2019

Диана: Да мне этот ваш персонаж категорически не нравится. И его завораживающие руки тоже. Смотрите, что про него в сети написано.

Руслан Макаров — член совета клуба ОЧЕНЬ ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ
Руслан Александрович Макаров – Президент международного Фонда «Человечество», ректор Института Цифровой Экономики, автор научных монографий по философии, юриспруденции и этнологии, Grand Doctor of Philosophy (GPhD) — Доктор юридических наук. Действительный член Русского Географического Общества. Автор глобального исследовательского проекта «Мультимедийная культурно-краеведческая антология «Вся Россия». Президент Национального фонда содействия развитию международных молодёжных организаций «JCI» (Россия), сенатор и фоундатор JCI (Всемирная молодёжная палата), Национальный президент JCI Россия 2010 года, Председатель сенаторского комитета JCI Россия 2011 года.

Руслан Александрович имеет более 40 международных, государственных и общественных наград.
На протяжении трёх последних лет Руслан Александрович активно разрабатывает тему монетизации культурных ценностей при совмещении с современными тенденциями в цифровой экономике и электронных финансах (электронные и smart деньги, криптовалюты и токены).

По мнению «Фонда экономических исследований Михаила Хазина», Руслан Макаров является титульным российским экспертом по теме цифровой экономики и электронных финансов. В последнее время активно привлекается различными государственными, научными и коммерческими структурами для консультаций по темам глобальных площадок для модерирования электронных финансовых форм, ICO-платформ, RSA-протоколов и Вlockchain в стратегических, юридических и финансовых вопросах. Принимал личное участие в создание более десятка криптовалютных и электронноденежных единиц в Европе и Азии. Партнёр Фонда экономических исследований Михаила Хазина по вопросам цифровой экономики и оборота криптовалют.

Натали: Да я вам ещё чище про него инфу выдам. Прям, в самом начале представления.

«Криптовалюта и электронные деньги — вчера, сегодня, завтра » Р Макаров. 05-09-2017

Личность исключительно артистическая. И художник-то, и Щуку закончил, и будет вечно молодым с ООНовским «комсомолом». При этом по заветам патриарха Алексия II организовал художественное оформление подарочного Евангелия…

Диана: А поговаривают, что патриарх не сам умер…

Натали: Поговаривают… Так я про Макарова продолжу. Он потом занимался монетизацией художественных музейных ценностей…

Диана: Это, когда вскрылась волна музейных краж, темные махинации с атрибуцией художественных ценностей  искусствоведов и истории с подделками? Кажется даже какой-то фильм сняли?…

Натали: Да, он говорил, будто что-то такое писал чисто так для себя… Потом вот криптовалютой и цифровой экономикой занялся.

Воробьева И. Н., Над тайгой Сибирской, 1958 год

Диана: Ага!

В 2008 году человеком или группой людей под псевдонимом[37] Сатоси Накамото (англ. Satoshi Nakamoto) был опубликован файл с описанием протокола и принципа работы платёжной системы в виде одноранговой сети. По словам Сатоси, разработка началась в 2007 году[38]. В 2009 году он закончил разработку протокола и опубликовал код программы-клиента.

3 января 2009 года был сгенерирован первый блок и первые 50 биткойнов[36]. Первая транзакция по переводу биткойнов произошла 12 января 2009 года — Сатоси Накамото отправил Хэлу Финни 10 биткойнов[36]. Первый обмен биткойнов на национальные деньги произошёл в сентябре 2009 года — Марти Малми (Martti Malmi) отправил пользователю с псевдонимом NewLibertyStandard 5050 биткойнов, за которые получил на свой счёт в PayPal 5,02 доллара[36]. NewLibertyStandart предложил использовать для оценки биткойнов стоимость электроэнергии, затрачиваемой на генерацию.

Экология
Отдельными учёными было предсказано, что в случае продолжения роста показателя сложности и наращивания вычислительных мощностей для майнинга через 30 лет использование биткойнов приведёт к глобальному потеплению на 2 градуса по шкале Цельсия[248][249][250][251]. (ВикипедиЯ)

Диана: Ещё вот:

Группа активистов заявила, что биткоин может быть проектом АНБ

Вика Рябова-
12.08.2014

Диана: Даже Касперская не удержалась:

18.01.2018

«Биткоин — разработка американских спецслужб с целью быстрого финансирования разведок США, Англии, Канады в разных странах. „Приватизирована“ как интернет, GPS, TOR. Фактически — Доллар 2.0. Контроль курса валют находится в руках владельцев бирж», — сказано на одном из слайдов презентации Касперской. Под именем таинственного создателя биткоина Сатоши Накамото скрывается группа американских криптографов. Более 25% всех биткоинов находятся в руках «основателей», 927 человек владеют 50% всех монет, 64% биткоинов — «спят». Криптовалютные биржи сооснователь «Лаборатории Касперского» сравнивает с пирамидой МММ. (Источник)

Воробьева И. Н., Братская ГЭС строится, 1960 год

Натали: Ну, да. Про это и Р.А.Макаров говорит. Только он рассказывает, что порядка 70%-ами биткоинов распоряжаются китаеязычные люди. А ПО для этого дела в основном пишут русскоязычные.

Диана: И что?…

Натали: Любопытно… Бесит меня расход электроэнергии на такое. Тем более, что наш Леонид отметил особенности оборудования для майнинга.

Leo 10.07.2018 at 16:47

Да, мелькали в ай-тишной среде мысли о применении железок для майнинга для решения каких-то еще задач, но как-то затихли. речь тогда шла о специализированных железках, сделанных на заказ, на базе специальных микросхем, специально спроектированных считать хеш-суммы. Выяснилось, что ни для чего эти дорогущие АСИКи не подойдут. ASIC — это специализированная микросхема, изготовленная несерийно, на заказ. Ну, малой серией. И были разговоры, что вот после того, как эта пирамида рухнет, можно ли куда-либо использовать эти железки? Нет, применения не нашли. Задача очень уж узкоспециализированная.
Энергия переводится, да, но и само оборудование стоит немалых денег. Причем оно катастрофически быстро устаревает, так как считать приходится все быстрее, а пул биткоинов ограничен. Конечно, сразу начали производить и другие подобные валюты. Но железки это не упростило, конечно.

Есть другой способ майнить — майнинг на графических платах. И тут уж полный МММ. А по факту это все может быть затеяно производителями графических плат для компьютеров. Поскольку они и используются для подсчета хеш сумм ключей. Вроде бы графическая плата вещь универсальная, но благодаря спросу майнеров цена на них выросла в 2 раза. Прибыль производителей, соответственно, тоже.

Диана: Получается, что никакого стоковского «железа» на складах у китайцев не было (врет всё ваш эксперт), чтобы заменить его чем-то нейронным. Оборудование специально заточено под майнинг биткоина. Его эмиссия ограничена 21 000 000. Значит и объем оборудования четко определен, как и требуемое электричество.

Попков Виктор Ефимович, Молодость

Натали: А ещё мне не понравился разговор (пересказанный Макаровым) про то, что при блэкауте в Америке через неделю вероятна гражданская война, а вот наша социальная инфраструктура выдержит.

Диана: Не понимаю, о чем вы?

Натали: Да об азах. Хочется построить событийный ряд. Помните, что матанализ начинали учить с числовых рядов?

Диана: Это в школе?

Натали: Да. Так вот посмотрим такую последовательность.

  • Авария в энергосистеме в США и Канаде (2003)
  • Авария в энергосистеме в Москве (2005)
  • Авария на Саяно-Шушенской ГЭС 17.08.2009
  • Фукусима 2011
  • 12.08.2013 Анастасия Волочкова устроила фотосессию на фоне наводнения в Приамурье. Наводненье вызвано хищнеческой выработкой электроэнергии, поставляемой в Китай.
  • «Хуадянь-Тенинская ТЭЦ» — теплоэлектроцентраль, расположенная в пригороде Ярославля около станции Тенино. ТЭЦ принадлежит ООО «Хуадянь-Тенинская ТЭЦ» 49% акций которого владеет ПАО «ТГК-2», а 51% принадлежит китайской корпорации Хуадянь[1]. Немцов владел акциями ТГК-2. Убит. Запуск электростанции на полную мощь может оставить соседних потребителей без газа. Выдача техусловий на подключение к газовым сетям в области приостановлена за отсутствие свободного ресурса.
  • Стоимость электроэнергии для Китая ниже, чем для потребителей в РФ
  • 2019 год АЭС в Белоруссии с избыточным производством электроэнергии.

Диана: Замечу, что майнить биткоин начали с 2009-го. А авария на Фукусиме изъяла из энергетики Японии весомую долю.

Натали: И сравнительно недавние новости с Давоса:

В январе в Давосе «На катастрофу поставили всего 14% участников делового завтрака. На это Алексей Мордашов, председатель совета директоров «Северстали» отреагировал так:
«Если даже на один день остановить глобализацию, мы не сможем прожить этот день. Электричества не будет». » (Источник)

Шаталов А. И., Братская ГЭС строится, 1962 год

Читать по теме:

Защитим национальное достояние — Татьяну Васильевну Доронину!

Втр, 25/06/2019 - 12:04

Совершенно очевидно, что при узаконивании аморального по своей сути срастания криминала с властью в большой культуре будут происходить самые шокирующие и болезненные изменения. У нас уже на встречи со школьниками приглашаются воры в законе, а учителя с младшими школьниками запросто разучивают полюбившиеся песенки Радио-шансон вроде «Владимирский централ, ветер северный».

Мы стараемся реагировать на все поползновения криминала, аморальной и бездуховной вкусовщины в нашу отечественную культуру. Многие опрометчиво считают, будто оставаясь приличным человеком, сохраняя в себе традиционные нравственные и культурные ценности, — становятся в чем-то беззащитными перед этим наглым уголовным нахрапом. На самом деле искусство и культура — это последний форпост внутреннего мира каждого.

Сегодня мы выставляем чисто информационное начало драматической ситуации, которая разворачивается внутри последнего бастиона русской драмы, извините за тавтологию. Слов нет, у нас прекрасно пока держится Малый театр… и два-три других, которые мы непременно рассмотрим. Но МХАТ подвергся разгрому и расчлененке еще в конце 80-х, на пике «перестройки и ускорения».

Этот раскол тоже надо будет рассмотреть, поскольку у нас долгое время внушалось, будто от театра откололись те, кто не принимал «новые веяния», застыл, дескать, в старых косных формах и т.д. и т.п. Все это выставлялось с непременным смешком и в адрес художественного руководителя театра Татьяны Васильевны Дорониной, которую мы все знаем и любим, как необыкновенно красивую и потрясающе талантливую актрису.

Впоследствии, когда на наших глазах все «прогрессивные веяния» в русской драме разложились до омерзительной степени безнравственности, наносящей прямой и откровенный вред душе подрастающих поколений зрителей, Московский Художественный академический театр имени М. Горького («Доронинский МХАТ») становится просто костью в горле. Тем более, когда вся эта замечательная прогрессивная кампания лишилась статуса академического театра из-за пошлятины и уголовного мата на сцене.

Сейчас мы дадим перепост интервью заслуженнойя артистки России и Карелии Лидии Матасовой, которая расскажет, что сегодня происходит в «Доронинском МХАТе», поскольку артисты, как выясняется, долгое время стояли в пикетах перед театром. Да-да, как раз в то время, пока проходила мировая премьера фальш-шоу «Я-Голунов».

Бунт во МХАТе: артисты потребовали вернуть уволенную Татьяну Доронину

Отставку худрука назвали местью Минкульта

вчера в 14:49, просмотров: 38283

Артисты МХАТа им. Горького, который известен как Доронинский МХАТ, записали видеообращение к президенту России. Стоя на ступеньках своего театра на Тверском бульваре, они требуют возвращения своего художественного руководителя — народной артистки СССР Татьяны Дорониной, которую в декабре отставили. В ситуации разбирались журналисты «МК».

Что происходит сейчас во МХАТе на Тверском? Узнать сложно, потому что это особый театр, несколько похожий на секту: никогда сор не выносится из избы. Но тут артистов и цеховиков как прорвало. Вот что нам рассказала заслуженная артистка России и Карелии Лидия Матасова. В последнее время она играет все роли Дорониной.

— Мы требуем возвращения Татьяны Васильевны в качестве худрука нашего театра. Дело в том, что ее по сути обманули, когда в декабре ей предложили стать почетным президентом, а должность худрука-директора занял Эдуард Бояков.

— Насколько мне известно, Татьяна Васильевна согласилась.

— Согласилась на своих условиях, которые не были выполнены. Никаких бумаг, подтверждающих ее полномочия, не было. И только спустя два месяца ей дали бумаги, где у нее никаких абсолютно прав на творческое руководство — все отдано на откуп Боякову и его компании.

Тут следует добавить такую важную деталь, которая стала нам известна от сотрудников театра: в тот декабрьский день, когда произошла смена руководства, Татьяну Васильевну фактически сделали заложницей. А именно, ее Минкульт заманил в театр под предлогом вручения ордена, она пришла в десять утра, и ее до одиннадцати вечера не выпускали из кабинета, до тех пор, пока она не подпишет бумаги «об отречении». По нашим сведениям, она в последний раз была в театре не то 26, не то 27 января этого года, играла спектакль и с тех пор ни ногой. Она хранит молчание, ни в чем не участвует. Зато участвуют артисты.

— Лидия, насколько я понимаю, труппа расколота. Сколько вас, взбунтовавшихся против нового руководства?

— Нас примерно 30 человек. Вся труппа 88, но мы не трогаем стариков. Новое руководство как только пришло, стали обзванивать всех артистов, прессинговать их, чтобы они перешли на контрактную систему бессрочных контрактов, запугивали.

— Сколько подписало?

— Из 51 человека мне известно, что подписало 26, а не подписали контракты 25 человек. Два уже угодили в клинику неврозов. Такая у нас ситуация. Причем людей шантажировали следующим образом: у вас ипотека, если не подпишите и будете судиться, будет только хуже. Кстати, когда они обрабатывали Татьяну Васильевну, то главный аргумент был такой: вы что, хотите, чтобы ваше имя трепали как имя Серебренникова?

Мы-то уверены, что все началось значительно раньше, еще до прихода в театр Боякова — года два с половиной, три назад, когда министр культуры принес в театр свой роман «Стена», чтобы его поставили на нашей мхатовской сцене. Татьяна Васильевна даже согласилась, предложила это Валерию Беляковичу, они начали работать. Деньги на постановку выделили немыслимые — 20 миллионов рублей. Было закуплено дорогостоящее оборудование, которое хотел использовать Белякович, но Белякович умер полтора года назад, и все остановилось. Татьяна Васильевна отказалась от постановки, и мы уверены, что с этого момента министр культуры начал сводить с ней счеты.

— Это тогда начались разговоры о крупной финансовой недостаче в театре, кажется, 80 миллионов, за невыполнение госзадания?

— Нет, не 80, а 55 миллионов, но это тоже все обман. Министерские утверждают, что мы не выполняем госзадание по зрителю, а нам на зрителя выделяют всего 400 рублей, в отличие от других театров, где, например, зритель датируется тысячами.

— А как сейчас во МХАТ ходит зритель?

— По 2018 году мы выполнили план. У нас были аншлаги, но они убрали Татьяну Васильевну и отчитываются нашими аншлагами.

— Бояков как худрук уже выпустил четыре спектакля. Как на них ходит зритель?

— Один — «Леди Гамильтон» — начали репетировать еще при ней. А с остальными спектаклями беда. Например, «Последний герой» — пошлая, бездарная пьеса с бездарной режиссурой: на последнем спектакле было 120 человек, остальных они нагоняли. Причем билеты продавали по 100 и 200 рублей, а нас упрекали, что до их прихода в партер МХАТа стоили по три тысячи. Другая премьера «Последний срок» по Распутину… Зрители написали, что это какая-то полупьяная комедия в духе «Уральских пельменей». Продано было 220 билетов, но зал был полный, одни приглашенные. У нас 1400 мест в зале.

— А Бояков с вами разговаривал? Вы выдвигали ему свои требования, задавали вопросы?

— Да, он встречался с нами два раза. Один раз даже раскричался, а когда мы начали задавать вопросы, он сказал: «Мне некогда» — и убежал. Когда мы спросили новое руководство: а за счет чего же будет выполняться план, нам открытым текстом сказали: за счет сдачи сцены в аренду.

— Последний вопрос — а что сама Татьяна Васильевна? Что-нибудь говорит? Вы на связи?

— Она хранит молчание. И это ее позиция. Мы будем продолжать нашу борьбу. Это единственное, что я могу сказать.

Давая перепост сообщения о происходящем театрального режиссера Павла Крташева, я уже отметила, что, во-первых, это не «бунт на корабле», а вполне нормальная позиция порядочных людей, отстаивающих справедливость. И куда им деваться, если справедливость — это высшая цель высокого искусства? Понятно, что нынешние возле-культурные люди об этом понятия не имеют, но это заложено в основу русской драмы.

Во-вторых, коллектив отстаивает чувство дома. Мы-то все его давно утратили, но пытаемся вернуть… И поэтому хорошо понимаем, что происходит, когда в налаженный теплый и гостеприимный дом врывается банда нынешних «эффективных менеджеров», которым наплевать на чью-то душу и культуру, им бабло пилить надо!

Поэтому для начала этого эпизода нашей общей истории приведу разговор, состоявшийся на страничке Павла Карташева.

Павел Карташев с Лидия Матасова и Marina Raikina.  16 ч. · 

— Мы требуем возвращения Татьяны Васильевны в качестве худрука нашего театра. Дело в том, что ее по сути обманули, когда в декабре ей предложили стать почетным президентом, а должность худрука-директора занял Эдуард Бояков.

— Насколько мне известно, Татьяна Васильевна согласилась.

— Согласилась на своих условиях, которые не были выполнены. Никаких бумаг, подтверждающих ее полномочия, не было. И только спустя два месяца ей дали бумаги, где у нее никаких абсолютно прав на творческое руководство — все отдано на откуп Боякову и его компании.

Тут следует добавить такую важную деталь, которая стала нам известна от сотрудников театра: в тот декабрьский день, когда произошла смена руководства, Татьяну Васильевну фактически сделали заложницей. А именно, ее Минкульт заманил в театр под предлогом вручения ордена, она пришла в десять утра, и ее до одиннадцати вечера не выпускали из кабинета, до тех пор, пока она не подпишет бумаги «об отречении». По нашим сведениям, она в последний раз была в театре не то 26, не то 27 января этого года, играла спектакль и с тех пор ни ногой. Она хранит молчание, ни в чем не участвует. Зато участвуют артисты.

— Лидия, насколько я понимаю, труппа расколота. Сколько вас, взбунтовавшихся против нового руководства?

— Нас примерно 30 человек. Вся труппа 88, но мы не трогаем стариков. Новое руководство как только пришло, стали обзванивать всех артистов, прессинговать их, чтобы они перешли на контрактную систему бессрочных контрактов, запугивали.

— Сколько подписало?

— Из 51 человека мне известно, что подписало 26, а не подписали контракты 25 человек. Два уже угодили в клинику неврозов. Такая у нас ситуация. Причем людей шантажировали следующим образом: у вас ипотека, если не подпишите и будете судиться, будет только хуже. Кстати, когда они обрабатывали Татьяну Васильевну, то главный аргумент был такой: вы что, хотите, чтобы ваше имя трепали как имя Серебренникова?

MK.RU  Бунт во МХАТе: артисты потребовали вернуть уволенную Татьяну Доронину Артисты МХАТа им. Горького, который известен как Доронинский МХАТ, записали видеообращение к президенту России. Стоя на ступеньках своего театра на Тверском бульв….

 

Комментарии

 

Цецен Алексеевич Балакаев ДА ВЕРНИТЕ И ПРОВАЛИВАЙТЕ

Светлана Врагова Ужас!ГЕСТАПО !

Таисия Янович Здоровая, симпатичная. ржет, почему бы не работать? Иных на инвалидных колясках на работу режиссера возят и ничего, никто не уволил. А ей можно пахать, да пахать, тем более народ просит..

Ирина ДедюховаЭто не бунт, а нормальный путь восстановления справедливости.

Елена Ковалева Верните наше достояние! Проходимцы!

Лилия Ахметзянова Так увольняют, когда надо своего человека назначить. Такое по всей стране. Европейская система укоренилась

Екатерина Бокарева Боритесь! Мы с вами!

Анатолий Тумбин Обманули? Простите что за детский лепет? Не отпускали, держали в заложниках, пока не отреклась… Господа вы случаем не попутали жизнь со спектаклем? И если она не спрашивала вашего совета когда что то подписывала, то зачем ей ваше мнение сейчас?

Елена Маркевич Если Вы не совсем в курсе дела, постарайтесь воздержаться от комментариев, пожалуйста!

Анатолий Тумбин Уж такое блин сложное и секретное дело что куда там разобраться! А качество управления театром познаётся статистикой сравнения. Вот и сравните показатели равных по статусу театров. Ой, как же так что хуже всех?

Елена ЩепиловаАнатолий Тумбин Спасибо, сравнили. Не только количественные, но и качественные показатели. Ткните пальцем хоть в один уничтоженный театр, за который бились более, чем за этот?

Елена Маркевич У Вас устаревшие сведения! Театр уже много лет был абсолютно рентабельным! Я рискну предположить, что после окончания ВГИКа Вы показывались во МХАТ, а Вас не взяли. ))) Уж больно Вы раздражены… И ещё, постарайтесь писать со знаками препинания, чтобы не приходилось несколько раз перечитывать Ваши ,,опусы», дабы разобраться о чем Вы, собственно, хотите сказать.

Анатолий Тумбин Знаки препирания ваш аргумент? Не ваш аргумент обсудить оппонента а не тему! А по теме вы чуточку мимо. Такие театры с таким зданием не могут быть рентабельны. Да вы на коммуналку не заработаете с билетов. Разве что в аренду сдавать… и то не факт. Рентабельность. Хахаха. Театр кормит и поит и греет и чистит бюджет. А кто худрука обедает тот его и назначает.

Анатолий ТумбинРентабельность???? Рентабельность… Рентабельность!!!! Я и говорю, попутали вы жизнь и спектакль.

Ирина ДедюховаАнатолий Тумбин это что за тон? И что это за нахрап уголовного быдла? Иди, и со своей мамашей-хабалкой в таком тоне вонялово раскрывай! Достали все эти сынки обкомовских подстилок! Сам-то не спутал мамашин бордель с соцсетями? Короче, всем плевать, что такое говорит или считает. Чтоб вернули Доронину, а паскудные ушлепки чтоб оттуда выметались! Этим вопросом теперь я занимаюсь. Поэтому… Только дернись, паскуда!

Анатолий Тумбин Тон с нахрапом? Миль пардон мадам, это вы тут словечками бросаетесь и ругаетесь как вы и признались мамаша хабалка. Я и слов то таких не знал от вас услышал. Но самое смешное упоминание обкома в беседе про данный театр. Хахаха.

Ирина ДедюховаАнатолий Тумбин хаму надо кому-то дать по морде! Вы привыкли хамить в обществе дам, давно по соплям не получали, а я не только дама, но и инженер-строитель, советский! Поэтому хорошо знаю тип поганых бабенок, от которых такое заводится. Родят, бывало, свои три кило при бесплатном родовспоможении, а воспитать мужчину не способны! И вот такой полудурок вдобавок с нетипичной ориентацией бегает и гадит всем в душу, как родной мамке в подол. Но я вам не мамка и хамство терпеть не намерена!

Анатолий ТумбинИрина Дедюхова вы не адекватный человек. И все ваши оскорбление в адрес не знакомых вам людей красноречивое доказательство. И это я пишу в общем то не вам. Вы в своей злобе уже не способны как видим придерживаться правил приличий и свои истерики приписываете другим. Люди, Ирина Дедюхова не адекватна. Она сказала что взяла дело в свои руки. С такими защитниками и врагов не надо.

Дмитрий КорепинИрина Дедюхова СПАСИБО

Дмитрий КорепинАнатолий Тумбин исчезни уже отсюда!

Дмитрий КорепинИрина Дедюхова если что я помогу как мужчина

Анатолий ТумбинЯ надеюсь Димон ты потом повторил это в слух? С надрывом с придыханием ? А может на тяжком выдохе и с длинненькой паузкой? Ты же судя по реплике такое потрясение пережил, что грех терять, все в копилочку а для этого надо обязательно закрепить, повторить. А плюсанешь, так ничего нормальненько, к десятому выходу обветришься. Ты главное не пей сырой воды. А водку пей. От неё микробы дохнут. Всегда будешь здоров.

Ирина ДедюховаДмитрий Корепин большое спасибо! Это здорово!

Liya Liya Я прошу прощения…она прекрасна,но она ведь уже достаточно пожилая

Елена Маркевич Liya Liya Извините, а почему всех смущает возраст Татьяны Васильевны, а возраст её ровесников Соломина (в этом году принято решение, что он будет Худруком Малого театра до конца своих дней), Ширвиндта, Захарова, Джигарханяна, Волчек( в инвалидном кресле), вроде не так уж и велик?! Уверена, что лучше Гениальный, высокопроыессиональный пожилой Худрук, чем довольно молодой журналист -менеджер на этой должности.

Liya LiyaМеня совсем не смущает возраст,у меня есть бабушка..,всем здоровья и творческих успехов! Я не помню в МХТ Горького , гениального спектакля поставленного Дорониной режиссером ,(но может я ошибаюсь и не все видела). До конца своих дней можно быть гениальным артистом,а не худруком!

Ирина РудоминскаяLiya Liya театра МХТ Горького нет

Liya Liya На нет и суда нет!)

Елена МаркевичLiya Liya Им. Горького — МХАТ, МХТ — им.Чехова. но это не главное. Главное то, что все спектакли, поставленные Татьяной Васильевной — умные, честные, искренние, красивые. На все спектакли можно было пойти с пожилым человеком и с совсем юным и всегда можно было быть уверенным, что никакой пошлости, скобрезности, дурновкусия, нецензурной лексики ты там не уаидешь и не услышишь. Огромный и разнообразный репертуар, великолепная труппа, прекрасное художественное оформление и завораживающая музыка в каждом спектакле! Не буду Вам ничего доказывать… На вкус и цвет… Может быть Вам больше по душе спектакли Боякова…

Ирина Рудоминская Liya Liya лучше знать историю, чем анекдоты
Есть МХАТ им. Горького и МХТ им. Чехова  История | МХАТ им. М. Горького

Елена ЩепиловаЕлена Маркевич заметила одну любопытную вещь: за всё это время, что мы бьёмся за восстановление справедливости, оппоненты наши приводят одни и те же аргументы, совершенно смешные и разваливающиеся на глазах… Кроме того, они НИКОГДА или РАЗ (в лучшем случае) вообще были в театре при Дорониной, но на полном серьёзе судят о качестве постановок и о «нужности» такого театра.
Уже убили достаточное количество театров. «Довольно!»

Liya LiyaИрина Рудоминская Спасибо за ликбез !) Хочу верить,что вы не подумали ,что я не знаю историю создания МХТ им.Чехова ,тайну его раскола и создания МХАТ им.Горького?))

Liya LiyaЕлена Маркевич Спасибо,но я знала☺️) Я боюсь написать кто мне больше по душе!) Хочу заметить , что я очень люблю Татьяну Доронину — актрису! 

Дмитрий КорепинLiya Liya вот именно что Вы ошибаетесь.

Августа ИвановаНо только в ЭТОТ театр не Баякова!

Павел КарташевЗамыслов, редкостной души человек, ответил от имени руководства 

В руководстве МХАТа отреагировали на бунт актеров

Светлана Калашникова Павел Карташев бред

Елена ЩепиловаСветлана Калашникова чушня чушнёй, но что можно было ещё ожидать?

Павел КарташевЕлена Щепилова естественно. И всё же видно, что господа_высокие_начальники еле сдерживаются.))

Елена ЩепиловаПавел Карташев Всегда сложно бороться на стороне правды, но, как говорится, это единственный способ победить… Ложь красивая бывает, но она ложь. Лучше уж некрасивая правда.

Алена Муратова Нашли кому поручить вещать от лица нового горе-худрука. Если у них на все один Замыслов, который только и занимается тем, что на сайте и в официальной группе театра стирает комметарии зрителей, возмущенных безобразиями в театре и создает фэйковые страницы в соцсетях, чтобы хамить зрителям и представляет в своем лице то самое новое руководство, то и уровень этого самого нового руководства на лицо. Тут и добавить нечего.

Ирина ДедюховаАлена Муратова к кому обратиться за интервью по поводу этого безобразия? Литературное обозрение и все ресурсы портала Технарь готовы встать на защиту и поддержать зрителей и коллектив театра. Мы, конечно, и сами ударим, но предоставим возможность высказаться всем.

Павел Карташев Ирина Дедюхова Лидия Матасова

Елена ЩепиловаИрина Дедюхова зрители, которых не 5-6 человек, а ГОРАЗДО больше тоже готовы ответить на любые вопросы. Есть зрители, которые ходят в театр, как я, например, 15 лет. А есть и те, которые больше, и это «трудовая интеллигенция», как называла их/нас Доронина. И поверьте, зрители не в бункере, и им тоже есть, что сказать.

Марианна СоболеваЕлена Щепилова а бояков, к слову, обещал нам регулярные встречи… но что-то не горит уже желанием, сдается мне. А вопросов накопилось..

Дмитрий КорепинИрина Дедюхова готов дать Вам интервью 

Елена ЩепиловаМарианна Соболева Ха! Да он много, чего обещал… Если б он только это не выполнил, фиг бы с ним )))

Ирина ДедюховаПавел Карташев, спасибо! Сейчас спишусь с ней!

Ирина Дедюхова Дмитрий Корепин обязательно!

Ирина ДедюховаЕлена Щепилова я тоже зритель, отлично знаю, для чего все это было нужно, все этапы уничтожения культуры отслеживаю. И знаю, что в этом случае мнение зрителей, поклонников — это, пожалуй, самое важное. Это, кстати, прекрасно понимают все эти гельминты от культуры. Напомню, что фарс с «кислотной атакой» был начат выступлением Иксанова, направленным именно против зрителей (точнее, зрительниц), а потом ведь кампания шельмования зрительниц балета продолжалась вплоть до увольнения Иксанова вместе с Цискаридзе из Г.АБТ, но хотя бы все живы остались, хоть и пострадали. Так что я прекрасно отдаю себе отчет, с чем мы все имеем дело. Поэтому зрители здесь — основная ударная сила. Наступление подготовим, так что готовьтесь выступать. Члены коллектива все равно ведь очень зависимы. Если Татьяна Васильева подверглась таким манипуляциям, то куда большим подвергнутся те, кто сейчас пытается оставаться порядочными людьми. А все эти мерзавцы не перед чем не остановятся, большие деньги на кону. Так что зрителям надо дать слово, пожалуй, в первую очередь.

Tatiana NikitinaБаяков по образованию — журналист. Как он ухитрился стать худруком лучшего театра страны?!!!! Хороша тенденция — без специального образования у нас скоро врачами будут работать, если журналисты, бухгалтера и юристы в главе театров. Нет слов…

Елена МаркевичTatiana Nikitina Вы абсолютно правы!!!

Анатолий ТумбинТеатр кормит поит чистит греет и даже красит и деньги даёт на декорации бюджет. А кто худрука обедает тот его и назначает.

Ирина ДедюховаАнатолий Тумбин особенно это хорошо получалось у Джигарханяна, Табакова и, конечно, Кирюхи Серебренникова. Понравилась моя работа?

Татьяна ХолодёнА откуда взялся мединский??? Где он работал ранее ???

Ирина ДедюховаТатьяна Холодён он работал в МГИМО историком, поставил его Никита Михалков, бабло тырить. А самом Мединском лучше у цирковых поинтересуйтесь. Или просто посмотрите на фотки с рандеву с одним из братиков Запашным. Кто проявит недовольство вашей любознательностью, на меня сошлитесь.

Татьяна Холодён Мне даже без допол. информации он не нравится. Манера говорить.. Великий знаток русской культуры… из западной украины.?????? Неужели не было более достойной кандидатуры.????? Мне оч нравился губенко минист культ.

Миша ИринКак где раньше работал Мединский? В очистке.

Ирина Дедюхова Литературное обозрение и все ресурсы портала Технарь поддержат коллектив театра и зрителей, мы разберем это безобразие. Но мы готовы предоставить возможность высказаться по этому вопиющему поводу всем. Поэтому желающие продолжить борьбу (а восстановление справедливости — это главная задача искусства), пожалуйста, обратитесь в мессенджер на моей страничке! «Цирковые своих не бросают!» с.

Анатолий Тумбин С такими защитниками и врагов не нужно.

Леля Домбровска Рейдерский захват

Анатолий Тумбин Шо и собственник сменился?

Циля ШкольникСил ей, дорогой и единственной.

Поэтому сейчас наша задача полностью совпадает надеждами и чаяниями коллектива Московского Художественного академического театра имени М. Горького, необходимо отстоять справедливость в отношении женщины, выдающегося художника русской сцены, Татьяны Васильевны Дорониной.

Поднаготная этих событий давно уже ни для кого не секрет, мы уже чего только не повидали… от «Голой пионэрки» до «Всех оттенков голубого»… Поэтому мы действительно предоставим все ресурсы в распоряжение тех, кто хочет сказать по этому вопиющему безобразию пару-тройку ласковых. Накипело, знаете ли.

А кроме того… цирковые своих не бросают!

Повелительница снов. Главы 20, 21

Птн, 21/06/2019 - 06:40

Ирина Дедюхова

Повелительница снов

20. «Останься живой!»

Вардгес Акопович Суренянц

Когда Варька вернулась в хату, бабка уже спала или делала вид, что спит со старческими храпами и свистами. В темноте тикал как метроном будильник. Варя легла на свою лежанку, укрылась до подбородка одеялом, и на нее начали накатывать темные волны видений. Она вспоминала свои прежние воплощения Души, вглядываясь в лица людей, которыми она была когда-то. Они же из тьмы, их поглотившей, будто тоже пытались ее разглядеть пустыми глазницами. Она видела людей, поднимавшихся к самым вершинам власти и славы, а так же и тех, кто изжили свои доли в полной безвестности. Их жизни просыпались в ней, взламывали внутренние пороги жгучей болью. Их неудовлетворенные желания, скорби и жажда мщения, похоть, странные, идущие из начала Мира, знания разрывали детскую душу Вари. Как была милосердна и жалостлива Природа, позволявшая навсегда забыть Душе о вечных ее скитаниях…

Вардгес Акопович Суренянц

Варя вспомнила себя высокой женщиной с экзотической, развратной внешностью. Когда-то она любила упиваться чужими страданиями на ночных пирах с плоской чашей вина в руке, украшенной тонкими браслетами. Но Варя увидела ее и другой. Рот, похожий на роскошный ядовитый цветок, был искусан в безмолвном страдании, и по подбородку стекали тонкие струйки крови. Руки ее были обрублены по локти, за ее спиной стоял палач с удавкой. Но и теперь, обводя последним взглядом выкатившихся из орбит глаз, с кровавой пеной на губах, она еще могла повергнуть в страх своих мучителей, сидевших перед нею на складных стульях, покрытых позлащенной человеческой кожей. Никто из них не знал ее последнюю муку, последнюю боль. Единственный мужчина, которого она любила, единственный, кому была верна до дна своей темной порочной души, ушел от нее в ночь перед штурмом из осажденного ее врагами города. Она сама вывела его к тайному подземному проходу. Она равнодушно улыбалась, когда он набивал кожаные переметные сумы в ее сокровищнице. Она со смехом оттолкнула его руки, когда он в последний раз хотел обнять ее. Он растворился в ночи, и она вглядывалась в тьму, которая донесла его тихий шепот: «Останься живой!».

Вардгес Акопович Суренянц

Странное ощущение недосказанности оставило у нее видение, где она, в образе голого по пояс сероглазого юноши, что-то торопливо писала у масляного светильника сложными, похожими на зверей, птиц и растений письменами. За ним вот-вот должны были явиться стражи, чтобы вести куда-то, но вот куда? Почему-то этот очень важный для нее фрагмент ускользал, не давался ей для осмысления.

И, наконец, пришел к ней желтолицый узкоглазый воин. На этот раз она вспомнила его последний час. Он умирал в окружении пяти своих полководцев. Они, в вассальской преданности, склонили перед ним головы и в чем-то клялись. Но со смертной тоской он понимал всю бессмысленность и бесполезность принятия этой клятвы. Его маленький сын, вымоленный у Богов слишком поздно, не стал еще зверем, способным устрашить его боевых соратников. Умирая, он был просто отцом, который понимал, на что обрекает долгожданное потомство своей внезапной смертью. Задумавшись над его судьбой, Варя забыла тихое предостережение, которое звучало у нее где-то далеко в душе. И она, очами умирающего, вдруг пристально стала вглядываться в лица склонившихся перед нею. Только увидев, что глаза двух, наиболее близко находившихся к ней теней воинов с длинными черными волосами, спадавшими на плечи, вдруг засветились, узнавая ее Душу, она едва успела выбраться из затягивающего кольца внезапно накатившего на нее удушья. Но какая-то жгучая боль пронзила ее внутренности и тоской обожгла душу…

Варя проснулась поздно, поэтому ей было неловко и стыдно перед бабушкой, которая уже тяпала огород. Дед поехал на колхозной бричке по разнарядке звеньевого вывозить ранние огурцы. Почему-то ей совсем не хотелось есть лоснящиеся маслом теплые блины, заботливо укутанные для нее в тряпицу. Сполоснув лицо из ведра, выставленного нагреваться на солнце, она подошла к бабушке. Бабушка слишком по-доброму, льстиво заглянула ей в лицо и спросила, как ей спалось. Варя помнила, что так она с ней она говорила только в первый день, когда они с мамой и братом приехали на хутор, искренне радуясь их приезду. Потом, после маминого отъезда, наступили повседневные заботы, а с ними на бабушку накатила ее обычная суровость и раздражительность. Поэтому она обрадовалась редкому для бабушки душевному равновесию, сказала, что у нее все хорошо, и пошла, заниматься обычными своими дневными делами. Только в обед, накрыв стол в саду для пожилой незамужней бабушкиной племянницы, которая привела брата Сережу из гостей, она узнала из разговора взрослых, что приезжие родственники уехали на рассвете с попуткой. Бабушка шепотом рассказывала Галине, что Митька — не сын, а приемыш, а то, что Надежда его спасла, зачлось ей, все-таки не стала как… Они понизили голоса до вовсе неразличимого лепета, и Варя с легким холодком в душе поняла, что речь шла еще о каком-то ее родственнике, не справившимся с бременем Дара.

Вардгес Акопович Суренянц

21. Вначале было слово…

Вечером Варьке стало плохо. Полученный ею толчок в живот в ночных снах не проходил целый день. Внутри живота все онемело. Варя почему-то очень хорошо понимала, что ей нельзя ни есть, ни пить. Они как обычно все вместе легли в глинобитной мазанке. На подворье был еще совсем новый деревянный дом с обстановкой, выстроенный для родителей ее отцом, но бабушка почему-то не любила в нем жить. Кое-как, промучившись без сна ночь, Варя поняла утром, что ни вставать с постели, ни даже переворачиваться она не может. Бабушка подошла к ней, потому что внучка ответила на ее зов невнятным мычанием. Глянув на ее запавшие глаза, бабушка испуганно села возле нее и с трудом выговорила: «Варька! Ты что-то не так там с Надькой сделала?». Варька смогла только утвердительно прикрыть глаза. Жесткой страшной рукой, ухватившей ее прямо за внутренности, среди белого дня ее утягивало куда-то, откуда возврата не было. Бабушка с дедом, обтерев внучку от липкого пота влажным полотенцем, потащили ее в новый дом, уложили одну в постель. Бабушка принесла ей взвару, но Варька отрицательно покачала головой. Ей было даже какое-то время хорошо одной в необжитой холодной постели и сумеречной прохладе дома. Она была рада, что не участвует уже в дневной, хозяйственной суете, что никто не отвлекает ее от изматывающей боли в животе. Любое движение вызывало немедленный, острый толчок. Словно кто-то хотел сказать ей, что она у него в руках, из которых ей не вырваться. Зашедшая проверить ее бабушка была спокойна, разговаривала с ней как обычно. Варя уже ей почти не отвечала. Но под домом был один из погребов, в котором бабушка с дедом перебирали картошку, готовя ее к рынку. Настасья Федоровна не знала, что все, о чем они там говорили, слышала Варя.

— Дед, Варька очень плоха!

— А что с ней?

— Да обычное ваше поветрие. Затягивает ее туда, где была. Не то у них с Надькой вышло.

— Говорил ведь, что надо было ее гнать!

— Выгонишь ее, как же! А кабы надолго осталась, тогда как? Выхода у нас не было. А все ваша родова подлая! Теперь девка до утра не доживет. Я вон скольких деток схоронила, уж я в эти глаза насмотрелась.

— Давай фершалку позовем?

— А-а, толку от нее, от фершалки! Что тут сделаешь? Она спросит, как ребенок заболел, и что ты про свою племяшку-ведьмачку ей объяснять станешь? Да смотри-ка, Надька-то ведь мигом с хутора убралась!

Больная девочка, Эдвард Мунк.

Варя тихо обрадовалась, что ждать ей осталось уже недолго. Солнце уже садилось, а утром у нее уже ничего не будет болеть. Пришел брат Сережка, который, в тревоге за сестру, тоже подслушал разговор стариков. Варя собрала последние силы и держалась с ним по бодрее.

— Варька, не умирай! Я тут один оставаться не хочу! Я вот тебе конфет принес, в кооперации купил.

— А где денег взял?

— Да не трогал я те, что ты в чемодане прячешь. Я у бабки из ее кошеля достал.

— Мне нельзя ничего есть, Сережа. Иди от меня, играйся!

— Дай мне слово, что не помрешь!

Это было совсем жестоко. Он не понимал, как ей больно. В своем бесконечном эгоизме семилетний мальчик, привыкший к ее опеке, не хотел ее отпускать. С ней так никто не носился, пусть и он начинает жить один.

— Не могу, Сережик!

— Дай слово! — Сережа заплакал возле нее, размазывая грязь по щекам.

У него опять были грязные руки! И маечка вчерашняя, бабка ему так и не сменила. Вот помрет она, он тут опять в кизяках играть будет и к кнурям в стайку лезть.

— Хорошо, Сережа! Я не помру, но пойди умойся, смени одежу и на базу не трись!

Обнадеженный Сережа убежал. Господи, зачем она дала ему слово? В комнате становилось совсем темно, из-за штор и портретов медленно выползли мохнатые южные ночные бабочки, похожие на разжиревшую до одури моль. Варя с трудом натянула на лицо простыню, чтобы бабочки, летавшие по комнате, не коснулись ненароком ее лица цепкими холодными лапками. В сумерках ей стало страшно, ей казалось, что кто-то пристально смотрит на нее с веранды. Мучаясь от боли, Варя подтянула одеяло из овечьей шерсти на себя и, давясь сухой желчной рвотой, закрылась с головой, потому что этот самый кто-то неслышно подходил к ней совсем уже близко. С каждым его шагом к ней, у Вари все сильнее, лихорадочнее стучало сердце, заболели виски, голову изнутри стал разламывать нараставший звон, и Варька рухнула в разверзшуюся перед ней темноту.

Потом она ненадолго оказалась в странном, очень печальном месте. Это была широкая равнина с недвижной рекой, вдали, у горизонта поднимались горы. Преобладали желто-коричневые тона. И в тот момент, когда ее душа еще окидывала всю равнину прощальным взглядом, все вокруг нее переменилось, застыло, оказалось просто бутафорской картиной перед чем-то еще немыслимым для нее. Небо над дальними горами вдруг с треском разорвалось, как папиросная бумага, возникла страшная черная дыра, и то, что еще оставалось от Варьки, почувствовало, как она с огромной скоростью несется в темный тоннель. — Не-е-е-т! — завопило что-то в ней, хотя она знала всю тщетность своих стенаний, но теми остатками человеческого, что еще хранила ее душа, она успела выкрикнуть: «Я дала слово!».

* * *

Виктор Васнецов

Вначале было Слово. Слово имеет свою магию, свою силу, свою власть. Человеческое слово лишь слабый беспомощный отголосок того, что сказано миру в момент его рождения из тьмы. И только язык души может отразить всеми приобретенными за свою жизнь красками то заветное, хранимое в каждом рассветном луче светил с начала всех миров, Слово…

* * *

Утром, до которого, слабо шевелясь, дожила Варька, в дом ворвался незнакомый злой молодой мужик.

Александр Александрович Дейнека Тракторист

— Я тебя, тетка Настя, как-нибудь пришибу! Отойди! Ведь весь день молоковоз под окнами стоял! Ведь могла сказать, дура старая!

— Ты не ори на меня, Петя! Не твоя она уже, видишь, помирает!

Петька сгреб Варю с постели, отчего из глаз у нее от боли сами собой полились слезы, и бросил бабушке: «Подушки неси пуховые, сука старая!». Плакавшая бабушка принесла подушки, заложила ими кабину молоковоза и сквозь слезы, оправляя на безразличной ко всему Варе рубашку, сказала: «Все равно не довезешь!». Петька выматерился и вскочил в кабину.

Дорогу она помнила только бесконечной болью, всплесками отмечавшую каждый степной ухаб. С тревогой оборачивавшийся к ней Петька просил так же, как и ее брат: «Держись, не помирай!». Ну, что им всем надо было от нее? Вот не умерла она, вот мучается теперь. А там, может быть, все было бы не так, лучше. Но Петька, глядя, как она устало закрывает глаза, просил опять, и она опять, помня данное Сереже слово, не умирала.

Петр привез ее в районную больницу в ближайшей станице к доктору, приехавшему сюда после окончания Ростовского мединститута, с которым они вместе ездили на рыбалку. Доктор лечил его от чириев, мучавших Петьку каждую весну, а он таскал ему фляги с медом и сало. Лежа на больничном столе, глядя на огромную бестеневую лампу над ним, Варя равнодушно слушала, как Петька что-то объясняет маленькому худому армянину в белом халате. Она лежала абсолютно голая, но уже не испытывала никакого стыда перед двумя стоявшими рядом мужчинами, потому, что ей, по большому счету, было уже совершенно безразлично где лежать.

— Петя, как ты ее довез? У нее же перитонит, ее уже даже оперировать поздно. Я ее только измучаю, у меня ведь даже общего наркоза нет!

Портрет хирурга Ф.В.Васильева кисти Валентина Чекмасова

— Сурен, ты меня знаешь, если она помрет, живым ты из станицы не уйдешь!

— Ой, не пугай, Петя, я — пуганый! Что мне-то с ней делать? Ведь она умирает уже…

— Я тебя, Сурен, предупредил, поэтому — решай!

— Ладно, езжай, Петр! Телеграмму ее родителям отбей, мне еще с ними, из-за тебя, дурак, объясняться. Вот каким они меня выпустят! Чем вы там на хуторах занимаетесь, что потом таких девчонок привозите?

— Ты, Сурен, на меня, что ли думаешь? Да, я жениться на ней хотел!

— Я знаю, что ты не при чем, у нее аппендицит. Только очень необычный аппендицит, и прорвался уже. Ты ее адрес у сестры из карточки возьми, она там что-то ей нашептала. Слушай, Петь, ты только народ хоть не смеши! Жениться! Она сестре сказала, что ей двенадцать лет!

— Сколько?

И двое мужчин с интересом посмотрели на еще красивое женственное Варькино тело, в коже которого уже явственно угадывался землисто-восковой оттенок.

Больничку Сурен содержал в чистоте. Варе меняли белье по несколько раз на день, потому что он решил колоть ей ударными дозами пенициллин, а после уколов в дырочку у нее все сочилась сукровица. Она так же упрямо отказывалась от еды и питья, зная, что ей нельзя ничего брать в рот. Сурен и Петька съездили по другим больницам района за необходимыми лекарствами. Для умирающей казачьей девочки с глухого хутора им отдавали последнее. Сурен приказывал ей ставить капельницы, Варя все впадала в сон, а сны под капельницей получались ужасными. Ее измучило часто повторявшееся видение, что брат Сережка тянет к ней ручки из какого-то огромного горящего каменного дома, каких Варя нигде, даже в Москве и Ростове не видела. Она кричала ему: «Прыгай сюда! Я поймаю!», Сережка прыгал, Варя тянула к нему руки и с ужасом видела, что они у ней обрублены по локти и поймать его она уже не сможет…

«Воскрешение дочери Иаира» картина — Эдвин Лонгсден Лонг

Она приходила в себя от укола иглы капельницы и снова уходила куда-то в свои сны. Она все продолжала жить, страшная рука отпустила ее перед самым входом в тоннель и теперь уже не держала, боль потихоньку сворачивалась в ней, уменьшалась. На третьи сутки она понемногу стала ходить. Она бы еще лежала, сил у нее совсем еще не было, но, зная, что Петька должен был дать телеграмму, очень ждала маму. А с ее фамилией ее все время вызывали радостные за нее няни. Она тащилась к выходу, потому что строгий до самодурства Сурен запрещал вход в больницу кому-нибудь из посетителей, а больным и персоналу в чем-то не больничном, начиная с нижнего белья. Причем, это не распространялось на Петьку, проведывавшего ее в палате в кирзовых сапогах после очередного налета на соседние больницы. У входа всегда стояли какие-то незнакомые люди, они с испугом вглядывались в Варьку и говорили: «Это вы кого нам позвали? У нас бабушка старенькая, а это молодая … вроде бы». Раздраженный персонал орал, что просили они Ткачеву, так вот это Ткачева и есть! Находившись так вдоволь, она отказалась идти в пять утра к приехавшей маме.

— Не пойду, опять скажут, что вы им страсть Господню привели!

— Но ты ведь — Варя?

— Варя…

— А маму у тебя Еленой зовут?

— Ну…

— Вот она и приехала, телеграммой твоего Петьки трясет, с трех ночи тебя требует!

— Да брешете вы все!

— Ну-ка, выходь! А то Сурену пожалуюсь!

Варя ничего не ела и не пила шестые сутки, двое из которых ее били понос и рвота. Теперь уже ничего невозможно было в ней понять: молодая она или старая, красивая или некрасивая, кожа приобрела зеленоватый оливковый оттенок. Она была больше похожа на скелет, рот ее был приоткрыт, потому что губ не хватало, чтобы закрыть ровные крупные зубы. Петька только с тоской смотрел на оставшиеся от прежней Варьки большие зеленые глаза.

Варя узнала в сидевшей на скамейке женщине свою маму. Она протянула к ней руки, но мама почему-то смотрела ищущим взглядом за ней, в дверной проем. Значит и ее мама ждет совсем не ее. Варя позвала маму и очень удивилась, когда мама, вглядевшись в нее, вскрикнула и упала в обморок, больно ударившись о скамейку…

А через неделю тот же Петька вез их с мамой назад, на хутор. Варька быстро поправлялась, Сурен, правда, сказал, что ей все равно у них в городе надо делать операцию, но месяца через два, не раньше. Мама всю дорогу ругалась на бабушку и весь хутор. Она заявила, что они немедленно уезжают, немедленно! И Петька грустно подмигивал через ее голову своей несостоявшейся супруге, ставшей уже почти хорошенькой.

Больше Варю и Сережу на хутор не отправляли. С трудом пережив последующую зиму, старики перебрались с хутора сначала к одной дочери, потом к другой, теряя в дорогах свой трудами добытый скарб. Подворье их вначале стояло пустым, и Варя еще питала какие-то неясные надежды на то, что когда-то она сможет вернуться на хутор. А потом колхоз, что-то заплативший дедушке, передал уже разграбленный к тому времени надел чужим людям. Варя тосковала, плакала, но поделать ничего не могла. В их уральском городе можно было жить, работать, но умереть Варе хотелось бы на хуторе.

Художники братья Ткачёвы

Отдаваясь вечной ночи
В миг последний, час прощальный,
Что захватишь между прочим
В сборах скорых и печальных?
Может запах тополиный?
Детский отклик злому горю?
Или клекот журавлиный,
Что зовет к чужому морю?
Лес в росе? Родные лица?
Лай собак? Степное лето?
Там, когда я стану птицей,
Не забыть б в полете это!

 

(Продолжение следует)

Читать по теме:

А у Анны Павловны Шерер… Часть II

Срд, 19/06/2019 - 12:59

Портрет Софьи Андреевны кисти Валентина Серова

Диана: Дамы! Оказывается тема ведения хозяйства весьма актуальна на сетевых просторах.

Аделаида: Отчего бы ей не быть таковой? Насущная же вещь. Всех касается.

Натали: Бесспорно, ведь наши читатели люди самостоятельные вдумчивые работающие. Им на «блюдечке с голубой каемочкой» ничего в этой жизни не дается. Все приходится своим трудом и усилиями создавать.

Диана: Вот, наверное, поэтому пошла информация и хозяйствовании и Антона Павловича Чехова. Точнее о его материальном в кладе в развитие общества.

Сергей Гутковский

13 июня в 23:26

За 44 прожитых года, половину из которых Чехов болел туберкулезом, унесшим его в могилу, писатель не только создал выдающиеся произведения (двадцать томов всемирно прославленной прозы), но и успел сделать колоссально много:

· Построил четыре деревенские школы, колокольню, пожарный сарай для крестьян, дорогу на Лопасню, преодолевая пассивное сопротивление косного земства, надувательство подрядчиков, равнодушие темных крестьян;

· Поставил в родном Таганроге памятник Петру Первому, убедив Антокольского пожертвовать изваянную им статую городу и организовав ее отливку и бесплатную доставку через Марсельский порт;

· Основал в Таганроге общественную библиотеку, пожертвовав туда более двух тысяч собственных книг, и четырнадцать лет непрерывно пополнял ее;

· Во время жизни в Мелихове ежегодно как врач принимал свыше тысячи больных крестьян совершенно бесплатно и снабжал каждого из них лекарствами;

· В качестве земского врача на холере один, без помощников, обслуживал 25 деревень;

· Совершил героическое путешествие на остров Сахалин , в одиночку сделал перепись всего населения этого острова, написал книгу «Остров Сахалин», доказав цифрами и фактами, что царская каторга – «бездарное издевательство имущих и сытых над бесправной человеческой личностью»;

· Помог тысячам людей (содержание многих из писем Чехову в каталоге собрания сочинений формулируется так: «Благодарность за полученные от Чехова деньги…», «Благодарность за содействие в получении службы…», «Благодарность за хлопоты о паспорте…» и т. д.

· В разоренном и обглоданном Мелихове посадил около тысячи вишневых деревьев и засеял голые лесные участки елями, кленами, вязами, соснами, дубами и лиственницами; на выжженном пыльном участке в Крыму посадил черешни, шелковицы, пальмы, кипарисы, сирень, крыжовник, вишни и прекрасный цветник.

В записной книжке Чехов оставил такие строки: «Мусульманин для спасения души копает колодезь. Хорошо, если бы каждый из нас оставлял после себя школу, колодезь или что-то вроде, чтобы жизнь не проходила и не уходила в вечность бесследно»…

Аделаида: Вот, порядочный был человек, не хуже Вронского, даже без наличия большого состояния мог позволить на свои средства строить школы.

Натали: Вот видите, потихоньку начинают вырабатываться трезвый взгляд на писателей и их героев. Скажем так, человеческий. Ведь, и те, и те люди. Пуская, последние на самом деле лишь модели, но чем в большей степени они наделены подлинно человеческими чертами, а не симулякрами, тем в большей степени значимым является литературное произведение. И оценивают персонажей по критериям для реальных людей, а потом людей сравнивают с эталонными персонажаси. А то, какой смысл?

Диана: Так, тогда давайте перейдем к Анне и истории её замужества.

Аделаида: Ну с этим мы, кажется, разобрались. Семейка у неё та ещё. Ничем не гнушаются.

Натали: А что вы хотите от людей? Пытаются максимально выжать из имеющихся у них ресурсов. Семейство явно не очень богатое. Возможно и разорились из-за наличия хорошего вкуса и «умения жить». Но, поскольку в обществе ценится красота и обаяние, то они и задействовали данные качества для достижения жизненного успеха.

Диана: Да, для женщины той эпохи был в наличии лишь один сценарий — удачное замужество. Вот родня и старалась, заботилась о девушке. И автору злобного эссе невдомек, что в провинции у молодой девушки итак выбор невелик среди людей её круга. А уж тем более, если имеются некоторые претензии на нечто неординарное.

Анна Каренина иллюстрации Самохвалова

Алексей Александрович рос сиротой. Их было два брата. Отца они не помнили, мать умерла, когда Алексею Александровичу было десять лет. Состояние было маленькое. Дядя Каренин, важный чиновник и когда-то любимец покойного императора, воспитал их.
Окончив курсы в гимназии и университете с медалями, Алексей Александрович с помощью дяди тотчас стал на видную служебную дорогу и с той поры исключительно отдался служебному честолюбию. Ни в гимназии, ни в университете, ни после на службе Алексей Александрович не завязал ни с кем дружеских отношений. Брат был самый близкий ему по душе человек, но он служил по министерству иностранных дел, жил всегда за границей, где он и умер скоро после женитьбы Алексея Александровича.
Во время его губернаторства тетка Анны, богатая губернская барыня, свела хотя немолодого уже человека, но молодого губернатора со своею племянницей и поставила его в такое положение, что он должен был или высказаться, или уехать из города. Алексей Александрович долго колебался. Столько же доводов было тогда за этот шаг, сколько и против, и не было того решительного повода, который бы заставил его изменить своему правилу: воздерживаться в сомнении; но тетка Анны внушила ему через знакомого, что он уже компрометировал девушку и что долг чести обязывает его сделать предложение. Он сделал предложение и отдал невесте и жене все то чувство, на которое был способен.
Та привязанность, которую он испытывал к Анне, исключила в его душе последние потребности сердечных отношений к людям. И теперь изо всех его знакомых у него не было никого близкого. Много было того, что называется связями; но дружеских отношений не было.

Аделаида: Можно подумать, что мужчину можно как-то иначе заставить жениться? Прям, бегут они под венец.

Натали: Отчего же? Под венец как раз бегут от радости, что все уже решилось наконец (мой муж, по крайней мере, рванул в ЗАГС так, что еле поспевала, чуть каблуки не поломала). А вот решиться на предложение многим бывает сложно (моего пришлось буквально к стенке прижимать, с тех пор дурная привычка «по стенке размазывать»). Если вспомнить того же Онегина. Все чего-то ждал необыкновенного, …выделывался. Потом локти кусал…

Диана: Да, ладно, ладно… Ваша позиция ясна. Вы оправдываете любые способы достижения благой цели — удачного замужества.

Натали: Ну, удачного-неудачного, это все непросто. Но ратую уж точно за то, что «за руку держал? — держал. в глаза смотрел? — смотрел. Женись!»

Диана: Ну против такого кто ж против? Мы все за. Тем более, находясь в положении той же княгини Щербацкой, которой надо замуж дочь отдать. Да ещё вдобавок, не обладая той ловкостью и умением манипулировать, которые имелись у тетушки Анны.

Аделаида: Ой! Боюсь, что нас в теперешние времена никто особо не спросит. В лучшем случае до свадьбы познакомят.

Натали: Главное, себя сдержать и не сильно напугать будущего зятя.

Аделаида: Что так?

Натали: Я пока нахожусь на такой стадии развития самосознания тещи, когда не приемлю любого зятя в принципе.

Аделаида: Ну, надо же? А я, как будущая свекровь, рекомендую вам не привередничать…

Диана: Девочки не спорьте. Учтите и тем и другим может попортить жизнь какая-нибудь Аннушка Каренина. Против неё надо сплачивать свои ряды. Этих Ань знаете сколько сейчас развелось с разрешением разводов.

Аделаида: Да, насочинял, понимаешь Лев Николаевич на нашу голову рОман. Ан вон как аукнулось. Разводов-то по статистике тьма…

Натали: А ему, между прочим, тоже «прилетело». Причем, в совершенно неожиданном возрасте…

Диана: Что, что?! вы опять про возраст заговорили?

Натали: Да, опять хочу повторить, что авторша эссе про Анну Каренину «молодая ишшо» рассуждать. В романе, ведь, очень выразительно отражается женская поспешность ухватить ускользающую молодость. Анна хочет успеть пережить то, чего была лишена в юности. Этого безудержного и упоительного опьянения чувствами. Только чувствами, …без рассудочности. Поэтому, и полное безрассудство в отношениях с Вронским, усугубленное морфином.

Аделаида: Знаете, эти безрассудные чувства сами, как наркотик…

Диана: О чем это вы, дамы? О каком наркотическом угаре речь? Что великому писателю «прилетело»?

Натали: Да, вот!

К ИСТОРИИ СЕМЕЙНОЙ ТРАГЕДИИ ТОЛСТОГО

(ПО НЕИЗДАННЫМ ИСТОЧНИКАМ)

I

Когда Толстой 18 апреля 1889 г. читал пианисту и композитору Сергею Ивановичу Танееву набросок своей статьи об искусстве, он, конечно, не предполагал, какую роль через несколько лет будет играть Танеев в его семейной жизни.

С.И.Танеев

Толстой Лев Николаевич (играя в шахматы с Танеевым)

Произошло это следующим образом.

23 февраля 1895 г. умер от скарлатины младший сын Толстых, семилетний Ваничка (род. 31 марта 1888 г.). Софья Андреевна очень любила этого своего последнего ребенка. На него направила она весь остаток материнской ласки и заботы. Горе Софьи Андреевны, казалось, не имело пределов. 8 марта 1895 г. она писала своей сестре, Т. А. Кузминской: «Неужели возможно жить с такими страданиями? Все, все от меня отпало… И что ужаснее всего — у меня осталось восемь человек детей, а я чувствую себя одинокой с своим горем и не могу прицепиться к их существованию».

Толстой находил, что смерть сына произвела на его жену благотворное, возвышающее действие.

«Жена, — писал он В. Г. Черткову 8 марта 1895 г., — переносит тяжело, но очень хорошо. В особенности первые дни я был ослеплен красотою ее души, открывшейся вследствие этого разрыва. Она первые дни не могла переносить никакого кого-нибудь к кому-нибудь выражения нелюбви. Я как-то сказал при ней про лицо, написавшее мне бестактное письмо соболезнования: какой он глупый. Я видел, что это больно резнуло ее по сердцу; так же и в других случаях. Но иногда этот свет начинает слегка заслоняться, и я ужасно боюсь этого», — оговаривается Толстой далее1.

То же самое в тот же день писал Толстой и своему другу Н. Н. Страхову: «Софья Андреевна поразила меня. Под влиянием этой скорби в ней обнаружилось удивительное по красоте ядро души ее. Теперь понемногу это начинает застилаться. И я не знаю, радуюсь ли я тому, что она понемногу успокаивается, или жалею, что теряется тот удивительный подъем духа»2.

В следующем письме к Н. Н. Страхову, от 5 мая 1895 г., Толстой уже вполне определенно пишет про перемену душевного состояния жены: «Все то прекрасное духовное, что открылось тотчас после смерти Вани и от проявления и развития чего я ждал так много, опять закрылось, и осталось одно отчаяние и эгоистическое горе». В этом же письме Толстой сообщал, что на лето его жена боится ехать в Ясную Поляну — «боится воспоминаний». «Я предлагаю, — писал он, — так как уже непременно хотят ехать куда-нибудь, ехать за границу, в Баварию, на озера около Мюнхена»3.

Когда же все-таки было решено ехать в Ясную, Лев Николаевич стал обдумывать средства, которые могли бы рассеять его жену. Из всех друзей и знакомых Толстого самым приятным и интересным для Софьи Андреевны был литературный критик и философ Николай Николаевич Страхов. Его спокойный, уравновешенный характер хорошо действовал на Софью Андреевну. 25 мая Толстой пишет ему следующее пригласительное письмо:

«В нынешний раз приглашая вас к нам, дорогой друг Николай Николаевич, с особенным чувством обращаюсь к вам. Согласие ваше, приезд к нам и пребывание у нас лето доставит мне большую тихую радость и большое успокоение, отказ же, который я и в мыслях боюсь допустить, очень больно огорчит меня. Как давно уже я знаю вас, а мне кажется, что только теперь понял самое настоящее, задушевное и потому дорогое в вас. Пожалуйста, приезжайте. Это будет доброе дело и для меня и для Сони, и в самом настоящем, а не переносном смысле слова. Если можно вас этим подкупить, то буду стараться заниматься все лето только художественными работами, которые очень привлекают меня. Так, пожалуйста, пожалуйста, до свидания»4.

Н. Н. Страхов, действительно, приехал, и после его отъезда Софья Андреевна писала Т. А. Кузьминской: «Его тишина, мудрость и тихая, молчаливая ласковость на меня отлично действовали»5.

Однако, не Н. Н. Страхову было суждено вывести Софью Андреевну из того тяжелого душевного состояния, в котором она тогда находилась.

Диана: Ничего себе! Дамы, я не ослышалась/не осмотрелась, все правильно поняла? Умер ребенок, мать убивается, а папа восторгается её духовным ростом?

Натали: Ну, не только. Он пытается отвлечь её от горестных переживаний.

Аделаида: А, как вы думаете, могли до Софьи Андреевны дойти слухи об оценке её состояния Толстым?

Натали: А что ему мешало высказать своё мнение ей самой?

Диана: Не знаю. По мне, так не слишком удобно.

Натали: Ой, Лев Николаевич был человеком наредкость откровенным. Широко известна эта история, когда он признался юной невесте в своих холостых похождениях. Кажется, дал прочитать свой дневник, в котором все подробно излагал.

Софья Андреевна ответила согласием, когда ей было 18 лет, а графу 34 года, и 23 сентября 1862 года Лев Николаевич женился на ней[5], предварительно признавшись в своих добрачных связях[127]. (ВикипедиЯ)

Диана: И это после потрясающей по проникновенности сцены объяснения между ними, которую он потом в деталях описал в той же «Анне Карениной». Где влюбленные понимали друг друга чуть ли не телепатически, настолько был высок накал чувсвт.

Когда встали из-за стола, Левину хотелось идти за Кити в гостиную; но он боялся, не будет ли ей это неприятно по слишком большой очевидности его ухаживанья за ней. Он остался в кружке мужчин, принимая счастие в общем разговоре, и, не глядя на Кити, чувствовал ее движения, ее взгляды и то место, на котором она была в гостиной.

Софья Андреевна Толстая, урожденная Берс

Он сейчас уже и без малейшего усилия исполнял то обещание, которое он дал ей, — всегда думать хорошо про всех людей и всегда всех любить. Разговор зашел об общине, в которой Песков видел какое-то особенное начало, называемое им хоровым началом. Левин был не согласен ни с Песцовым, ни с братом, который как-то по-своему и признавал и не признавал значение русской общины. Но он говорил с ними, стараясь только помирить их и смягчить их возражения. Он нисколько не интересовался тем, что он сам говорил, еще менее тем, что они говорили, и только желал одного — чтоб им и всем было хорошо и приятно. Он знал теперь то, что одно важно. И это одно было сначала там, в гостиной, а потом стало подвигаться и остановилось у двери. Он, не оборачиваясь, почувствовал устремленный на себя взгляд и улыбку и не мог не обернуться. Она стояла в дверях с Щербацким и смотрела на него.
— Я думал, вы к фортепьянам идете, — сказал он, подходя к ней. — Вот чего мне недостает в деревне: музыки.
— Нет, мы шли только затем, чтобы вас вызвать, и благодарю, — сказала она, как подарком, награждая его улыбкой, — что вы пришли. Что за охота спорить? Ведь никогда один не убедит другого.
— Да, правда, — сказал Левин, — большею частью бывает, что споришь горячо только оттого, что никак не можешь понять, что именно хочет доказать противник.
Левин часто замечал при спорах между самыми умными людьми, что после огромных усилий, огромного количества логических тонкостей и слов спорящие приходили, наконец, к сознанию того, что то, что они долго бились доказать друг другу, давным-давно, с начала спора, было известно им, но что они любят разное и потому не хотят назвать того, что они любят, чтобы не быть оспоренными. Он часто испытывал, что иногда во время спора поймешь то, что любит противник, и вдруг сам полюбишь это самое и тотчас согласишься, и тогда все доводы отпадают, как ненужные; а иногда испытывал наоборот: выскажешь, наконец, то, что любишь сам и из-за чего придумываешь доводы, и если случится, что выскажешь это хорошо и искренно, то вдруг противник соглашается и перестает спорить. Это-то самое он хотел сказать.
Она сморщила лоб, стараясь понять. Но только что он начал объяснять, она уже поняла.
— Я понимаю: надо узнать, за что он спорит, что он любит, тогда можно…
Она вполне угадала и выразила его дурно выраженную мысль. Левин радостно улыбнулся: так ему поразителен был этот переход от запутанного многословного спора с Песцовым и братом к этому лаконическому и ясному, без слов почти, сообщению самых сложных мыслей.
Щербацкий отошел от них, и Кити, подойдя к расставленному карточному ст