«За все хорошее на такое не ставят…»
Подумалось в связи… применительно к себе, что определённые возможности(способности) предполагают эффективное применение, чтобы не пропадали втуне. Создаётся впечатление, что от этого жизнь не становится проще в обыденном смысле. Не будет достойной цели — не будет и развития, будешь гнить в своём болоте, сташась высунуть нос наружу, дополнительной ответственности, неотвратимости исправительной работы.

Ведь дело Бейлиса было не только продолжением Мултанского дела — но и горячей заинтересованности таких, как Розанов, ВНЕШНЕЙ, глянцевой стороной иудаизма, без внутренней сути. И выясняется, что бессмысленно при этом нутро выворачивать. Единожды солгавший. А как понадобился, — так и сработало, что накануне не тем занимался.
Но ведь это у него ОТКУДА? От общих «демократических» настроений. От которых почему-то до иудаизма — рукой подать.

Не устаю повторять, насколько важно — от кого мы что-то слышим. На какие деньги человек живет, что совершил в жизни примечательного, есть ли у него это моральное право?
Может, он всю жизнь по парткомам побирался, а свое мировоззрение у меня по карманам насшибал? Да еще и предложить нечего, поскольку хронический тунеядец?

Если есть моральное право на сказанное, слово начинает менять все вокруг.
Русская литература прямой морали не терпит. Но право на мораль должно стоять за спиной… незыблемым.

С одной стороны мы имеем отрывки, процитированные в статье И.А., от которых кровь стынет в жилах от ужаса. «Такого не может быть!». Между прочим именно на такую реакцию и рассчитывают главные евреи, инструктируя начинающих бейлисов и ходорковских. Действуйте жестоко и нагло — придурки-гои в силу своей ограниченности не смогут поверить, что люди на такое способны.

Впрочем, я отвлекся.

С другой стороны у Василия Васильевича есть ряд работ, объединенных в сборник «Тайна Израиля», где он очень трепетно и благожелательно пытается проникнуть в суть иудаизма. Почему это Богу надо было договариваться (заключать «завет») именно с евреями? Что такое миква? Правда ли, что в кульминационный момент соития в субботу папа-еврей должен непременно произнести специальную молитву? Итд.

Кураев называет Розанова «ярым защитником евреев». И здесь же приводит цитату этого «защитника»:

Они будут нашептывать нашим детям, еще гимназистам и гимназисткам, что мать их — воровка и потаскушка, что теперь, когда они по малолетству не в силах ей всадить нож, то по крайней мере должны понатыкать булавок в ее постель, в ее стулья и диваны; набить гвоздиков везде на полу… и пусть мамаша ходит и кровянится, ляжет и кровянится, сядет и кровянится. Эти гвоздочки они будут рассыпать по газеткам. Евреи сейчас им дадут «литературный заработок», будут платить полным рублем за всякую клевету на родину и за всякую злобу против родины… «Революция» есть «погром России», а эмигранты — «погромщики» всего русского, русского воспитания, русской семьи, русских деревень, русских сел и городов…». «Как задавили эти негодяи Страхова, Данилевского, Рачинского… задавили все скромное и тихое на Руси, все вдумчивое на Руси. Было как в Египте — «пришествие гиксосов». Черт их знает, откуда-то «гиксосы» взялись, «народ пастырей», пастухи. Историки не знают, откуда и кто такие. Они пришли и разрушили вполне уже сложившуюся египетскую цивилизацию, существовавшую в дельте Нила две тысячи лет; разрушили дотла, с религией, сословиями, благоустройством, законами, фараонами. Потом, через полтора века их прогнали. И начала из разорения она восстановляться; с трудом, медленно, но восстановилась. «60-е годы у нас» — такое нашествие номадов. «Откуда-то взялись и все разрушили». В сущности, разрушили веру, церковь, государство (в идеях), мораль, семью, сословия». «Было крепостное право. Вынесли его. Было татарское иго. И его вынесли. «Пришел еврей». И его будем выносить. Что делать? что делать? что делать?». «Так к полному удовольствию нашей современной печати совершится последний фазис христианства и заключатся судьбы всемирной истории. Настанет «хилиазм», «1000 лет» блаженства, когда будут писаться только либеральные статьи, произноситься только либеральные речи, и гидра «национализма» будет раздавлена… Скучновато. Ах, канальственно скучновато везде…».

Мы имеем дело — с омерзительной дикостью кровавых культов на уровне 6 века до нашей эры. Но наступил Водолей, эпоха Рыб с этими жуткими заморочками закончилась. В 2012 году Водолей окончательно вступает в силу. И вовсе не для Конца Света, поскольку Водолей — это всегда начало Света истины.
А кое для кого — Конец их «света» неминуем.

Как действует число пять. Каждое число имеет смысл. Пять — последний рубеж, крайний форпост перед числом 6, уже само по себе символизирующем достаточно несчастливое, скользкое существование на грани. Это же число, повторенное трижды — знак Зверя.
Четверка включает все уровни системы (три измерения и время), все стороны света и все стихии, готовые воспринять сказанное, в зависимости от того, насколько оно приблизилось к абсолюту истины.
Потому ведь всегда требовалось «больше трех не собираться». А пятый, ГЛАСНО соГЛАСившийся с выводами, внутренне признавший их достоверность, замыкает круг. Поэтому и соглашение на русском имеет отклик ГЛАСного признания.
Евреи, кстати, первым делом, даже в гражданском процессе сводят на нет один из видов заключения сделки — в устной форме. Хотя всегда можно в суде доказать присутствие устной договоренности сторон.
При этом возводится в исключительный ранг — письменная форма договоров, которая становится все более нечитаемой и скользкой.
По самой этой форме можно сделать вывод о мошенничестве одной из сторон, но это намеренно исключается даже из уголовки.
Однако даже с Сатаной можно расторгнуть довор, подписанный кровью, если противоположная сторона докажет, что не была заранее информирована обо всех последствиях заключенного соглашения.
Кровавые жертвоприношения с последующим предательством всем обществом действительной жертвы преступления и выбором в качестве предмета СОчувствия — убийцы, — есть всеобщее подписание такого договора.

Когда такое было без крови? Каждый раз — реки крови. Только так ложь может закаменеть на века, это ее хитиновый покров.

О, можно сказать, что я ведь сумасшедшая, но, скажите, зачем же в таком случае — сейчас, через 100 лет (!!!) вновь тащить бейлиса в качестве предмета уже нашего СОчувствия? К тому же, за которого горячо заступилось все общество, которого оправдали и т.д.? Который отлично пожил на всю катушку в Америке, когда здесь все захлебывались кровью!
Обратите внимание, в этом деле Бейлис вовсе не является отдельной личностью, он — часть еврейского «мы». Осудить его — означало в таком прочтении — осудить все еврейство.

Но все до поры до времени. Наступает время, когда в ответ на жертвоприношения в таком же приступе заботы о народе, которому вдруг страсть необходимым оказывается «класс эффективных собственников» из уголовников и политических авантюристов — кое-кто ловится на слове. И даже по недавним похоронам видно, «как это работает».

У нас ведь по самым омерзительным языческим культам с устройством капищ прямо в ЧК — делалось все, особенно в первые годы советской власти.
Деньги — такой же проводник информации, как и кровь. Причем, отлично впитывают и саму кровь.

Чисто в практическом смысле это на первых этапах после инициации (когда это шло с трудом не на автомате) выглядело у меня лично следующим образом. Я понимала какими-то размытыми картинами, обрывками то, что попытался описать Даниил Андреев в «Розе мира». Когда все описанное внушает сомнения о психической адекватности автора, но душа получает какое-то временное спокойствие от нагромождения идиотских брахмапутр.
Я почему нынче не могу говорить даже на родном польском? Потому что русский имеет настолько грандиозный аппарат, что ближе всего подходит в звучании к высоким языкам. Их смысл ближе всего воспринимается при спящем сознании, когда душа свободна. Ппроснувшись, человек зачастую не способен осмыслить виденное. Поскольку «слово» на высоком языке — энергетическая субстанция, несущая прошлое, настоящее и будущее. Совсем как капелька крови. Там такой образный разворот, который более видишь, чем слышишь. Думаю, потому и говорят, что глаза — зеркало души.
Отмечу, что сразу после инициации столкнулась с тем, что русский был практически задушен. В первую очередь, иноязычными заимствованиями, не рождавшими образов. Очень интересно.
Но немаловажно было и то, что русский слишком длительное время был главным инструментом лжи. Ведь и у вас возникает оторопь от того, как вы до простых вещей не додумались без меня. А я растворяю кровавую корку над смысловой синтагмой, даю ее даже без образа — и вызываю состояние шока. Но лишь потому, что использую русский в его прямом значении — как инструмент передачи информации, а не дезинформации.
Однако далее, кто попытается воспользоваться привычным способом навешивания шаблона — сталкивается с тем, что русский работает против него. Все слова, освобожденные от чужой крови, — работают скальпелем, нарезающим говорящего на предметное стеклышко. Потому я и говорю, что русский служит мне. На самом деле русский начинает служить своему первоначальному назначению.

Но далее я писала трактаты типа Андреева, понимая, что выглядит так же охренительно. И прямо поверх начинала писать какую-то историю с образами героев. Они не произносили монологи о зимне-весенних дубах и небах над Аустерлицем, они проявляли себя в диалогах, в жизни.
Добавишь капельку своей крови — образ оживает и начинает сам диктовать неожиданные мысли, раскрываясь по-новому.

Ведь задача литературы — не произнести мораль в изначальном предположении, что вокруг — одни уроды, которые без тебя не в состоянии различить «хорошо-плохо». Прямое назидание — это прерогатива религиозных культов, от которых общество начало отходить в середине 19 века. Оно уже их переросло.
А вот написать так, чтобы без всяких внутренних монологов и лирических отступлений в душе читателя самими образами рождались его ЛИЧНЫЕ, никем ненаписанные монологи, чтобы он вдруг сам отступил ненадолго в лирику, поскольку понимал, что вещь написана «для него» и «про него», именно с этой цеклью…вот тут, конечно, надо пройти совершенно чудовищный этап инициации.
Но именно так происходит у Шолохова или Булгакова. И это примитивными существами, вне эстетической триады «автор-образ-читатель» воспринимается как возможность толковать «чо нам написал автор», нести отсебятину и городить чушь.
Себя и свою жизнь можно интепретировать сколько угодно, но никакого отношения к заложенным образам это все равно иметь отношения не будет, если не соответствует максимальному приближению к истине.
Поскольку образ — это отзвук сказанно на высоком языке. А там невозможно солгать, уклониться от истины. Поскольку высоким языком не говорят, им светятся изнутри. И чернут сердцевину видно любому, самому недоразвитому.

Пример. Вот я хочу сказать, что среди душ есть ранги. Есть существа, которые с «виду такие же», а на самом деле имеют обломок души. В детстве это проканает, но в определенное время к этой части не спустится монада, а может прилипнуть черти что. Ведь видно, что в некотором плане у нас путины-медведевы, хоть и «такие же, как все» — абсолютно недоразвиты. Хотя упорно делают вид.
Но изначально они несут в себе греховность, которая не имеет отношения к нам и нашей жизни. Их выбор за нас — коробит каждого безнравственностью.

И т.д. и т.п. это я сходу подхватила лепку образа уже в публицистике. В прозе это выглядело бы рассказом о девочке, которая пыталась писать дурацкие стишки.
Там бы все вообще подействовало очень мягко. Но меня вышибали из литературы всеми силами. Не соображая, наскольуко я опасна со своим аппаратом образности в публицистике.

Ведь почему не пошло у Розанова? Почему от его реалистичной и правдивой картины многие отвернулись? Изложено неправильно. Я его сделаю пару проходок, используя только то, что может пойти на создание образа. И тогда все встанет с головы на ноги. И для отродья бейлисов, наконец, наступит время оплаты.
Далеко не все может пойти на создание образа. Зная всю подноготину, Розанов не имел права сообщать ее открытым текстом. Я ведь тоже отнюдь не все леплю вслух из того, что знаю.
То, что выдал Розанов — сразу отвратило от него многих. Хотя это — чистая правда. Но изложена методами лжи — тыканьем шилом в тело жертвенного животного.
Как видите, я написала две статеищи (а сколько писала до этого), я рассмотрела еврейские образы этого дела. И в данном изложении шило Розанова направлено по прямому назначению — в горло любителей пососать кровь.

Это вообще очень сложное дело. Вы представления не имеете, сколько шихты уходит в отвал, чтобы добраться до сверкающей крупинки чистого образа. Здесь надо быть крайне безжалостным и к себе самой. Полагая, что раз не зря поставили на такое, так уж лучше это все отработать без соплей. Особо не копаяст, ЗА ЧТО выбрали именно тебя. За все хорошее на такое не ставят.

ptas пишет:
6 июля 2010 в 19:45

Перед «механизмом» нелишне понять в каком-то приближении: что происходит, о каком процессе(явлении) речь? Мне представляется, что здесь работают создаваемые образы — отсюда ощущение «силы слов». Здесь неоднократно говорилось о силе образов, о том, что без них исчезает литература как явление культуры, исчезает сама культура, а за ней и человеческая жизнь носителей. При чтении статей Ирины Анатольевны об этом вроде бы всё понятно умозрительно, на уровне слов, однако чего-то не хватает. Например, когда дует ветер, то качаются деревья — видно что ветер работает. А образ? Утверждается, что тоже работает, причём на макроуровне в обществе. Я этого не вижу сколь-нибудь явно, однако ощущение-убеждение есть(уже). Есть ещё опыт работы образов на личностном уровне — любой человек может убедиться в этом, создавая образы в своём сознании — это используется так или иначе в разных духовных практиках.

В связи со сказанным, у меня нет сомнения в том, что мягко говоря не все люди могут создавать образы, работающие на макроуровне — в зависимости от уровня развития(духовного)?! призвания? определённых просто способностей? инициации!?

Относительно механизма (работы образов?!) — мне сильно кажется, что его понимание ещё выше по уровню развития(духовного), что механизм этот функционирует не на толстоматериальном уровне, где-то в ноосфере или в чём-то типа неё. Утешает то, что, грубо говоря, не надо знать устройство(механизм работы) автомобиля, чтобы на нём ездить. Утешает, но слабо, что конечно же это никакой не секрет, а скорее всего атрибут уровня развития, и в потенциале человека этот уровень заложен.

Ирина Анатольевна, мне глубоко жаль вашего вырванного из личной жизни времени на неоднократное преодоление отвращения. Сочувствуя вашей душевной и физической боли, мне кажется, что я чувствую ваше эмоциональное состояние, правда и то, что в голове такое не помещается. Каким душевным заделом нужно обладать, чтобы только видеть и выслушивать этих носителей человеческой подлости, с местечковой начинкой, не говоря о визгах и подставах самих местечковых хамов, и все равно думать о преодолении… Это невыносимо тяжело даже представить, не говоря как о пройденном этапе, не однажды случившимся. Но получат они сполна, слишком увлеченные денежными знаками не по праву и не за труд не представляют, что такое совесть, поэтому не знают что происходит под знаком возмездия. Ничего, «забава» их ждет

Но, стоит признать, сострадание переместилось с главного пьедестала, значение слова растворяется, и все таки, хочу сказать, что оно не исчезло. И я понимаю тех, кто говорит вам спасибо — есть за что. А, одна мысль не покидает, что вам раньше нужно было ввести эти символические — 100 рублей, как оплату за труд научный и публицистический, ведь это действительность и реальность, что » Занимаясь отнюдь не «экстремизмом», а серьезной научно-практической деятельностью» кроме вас способных на это — нет. Это должно быть издано. Ваша мысль не прекращает поражать глубиной, ваше слово как факт проникновения — это прекрасно и замечательно, что вы пишете и разливаете колдовство…

«Степень ужаса настоящего иудейского жертвоприношения, “по всей форме”, иногда с тысячами убитых в один день животных, должна была во всяком третьем и незаинтересованном человеке вызвать такой ужас и негодование, что… стены Иерусалима затрещали бы гораздо раньше еще Веспасиана… Держа в тайне внутренность храма, они оберегали “я” свое среди народов, ибо народы, люди единым духом и единою мышцею разнесли бы по клокам воистину демоническое (с точки зрения общечеловеческой) гнездо невероятных мук и боли.»

Теперь я понял, почему храм еврейский был разрушен. А то Айзек Азимов, при всей доступной ему объективности описания жизни евреев в Римской империи, а ведь он сказал о их нетерпимости к любой другой вере — а ни слова о том, что находилось в разрушенном иерусалимском храме не сказал. Есть у него такое доступное изложение истории Римской Империи.
Но вот если бы он сказал — моментально протянулись бы ниточки в сегодняшний день.

Ирина Анатольевна, неизменно поражает, как Вы бережно и аккуратно относитесь ко всему живому в душах читателей.

К нам сейчас возвращают Бейлиса не только в виде ликера, но и в качестве безвинного страдальца. А в качестве убийцы подсовывают Веру Чеберяк, зверски замучанную евреями в 1919 году. Еврей Марголин, защищавший Бейлиса, без проблем работал в «юстиции» Петлюры. Поскольку имел с ним полный консенсус по поводу расчленения России.
Хотя уже 1917 год, когда до начала 1919 года было уничтожено 16 миллионов человек, — уже дал ответ на уголовную отмазку «в их крови мы неповинны!»
Нет, повинны! Нет, кровопивцы! Это ответ абсолютно однозначный, не касаясь нашего нынешнего общего пребывания на вполне современной живодерне.

Но представление нового страдальца от несправедливости требует иного однозначного ответа. Ведь Ходорковский вновь обращается ко всему обществу за справедливостью. При этом — сам ничуть не раскаялся, не прошел какого нравственного развития, искренне считая всех нас виновными в своих проблемах со своими же подельниками.

Саща, а вам-то на кой — спасение души Ходора? Вы у нас поп или мулла? У него было время, он ничем производительным это время не был занят. Не шарахается по трем работам, вкалывая на износ, как я.
Вы вообще имеете представление, что у таких, как ходорковский — заместо души?..

Но вы — член общества. А как мужчина, отвечаете за женщин, стариков и детей. И должны придерживаться нравственного начала, которым Ходор себя нисколько не обременяет.
Извините, но в любом обществе с начала времен — обратно подобных тварей не пускали из чувства самосохранения. Неужели не видно, что таким — плевать не просто на общество, а на само его СУЩЕСТВОВАНИЕ?
Нет, меня можно вычеркивать! Мне потом можно предлагать публиковаться в местныих малотиражках! А о запредельных извергах будет рассуждать запросто, как о законных членах общества. А они из тех, кого в обществе было принимать не принято! И во что превращается каждое общество, как только там начинает располагаться пдобное, да еще «справедливости» к себе требовать — уж можно понять с каждым ударом шилом на ЖКУ.
Епсель-мопсель.

Вообще всем, писавшим о Ходоре, советую внести поправочки в статьи, связав их с делом Бейлиса. Все начинается с самой порочной мысли о прощениях-справедливостях к тем, кто никогда не должен возвращаться в правовое поле. А уж тем более — в общество.
У уголовников совсем другое общество, им это можно. Но мы — не местечковые, пускай на нашем темечке свои уголовные общества не громоздят.