Боюсь, этого будет слишком мало, явно недостаточно. Приватизация, в которой обираются мертвые и еще не родившиеся, — это ведь сатанизм. Но еще бОльший сатанизм, когда человек и не участвовал в этом беззаконии, ничего с этого не имеет, видя, как за него прямо перед его носом проживают за него — его собственную жизнь… А «литература», «искусство», оправдывающие такой порядок вещей, уговаривая всех, что это уж «навсегда», бесповоротно, что остальным, дескать, просто «не повезло». Не всем же настолько «повезло», чтобы стать убийцей миллионов, не осужденным предателем Родины и т.д.

Но, простите, по всем религиозным основам всех официльно признанных конфессий — грех, совершенный деянием, и грех, совершенный помыслом, — приравниваются.
Ага, давайте-ка, вслед за всеми — оправдайте все свершившееся помыслом, примерьте на себя в мечтах\фантазиях, оправдайте воров и убийц! И вы окажетесь… совершенно верно! Вы сами себя покрестите кровью невинных.

Это просто прелесть какая-то! Безнаказанность уголовников в официальном искусстве приобретает поистине сатанинскую мощь! Ведь стоит лишь мысленно оправдать таких негодяев, чисто гипотетически примерить «на себя» яхту, стоящую пару тысяч погубленных душ… и все! Мышеловка захлопнулась! Не нужно сотни и тысячи таких яхт, не нужно ни с кем подписывать договора — люди сами погубят свою душу, просто из-за своего богатого воображения, которое просто им и девать-то некуда на таком безрыбье.
Заметим, что сам Абрамович не обладает и сотой долей воображения присутствующих, он — аморальный дебил, поэтому и устроил такое.

Главная задача любой «зубастой книжки» — спасти душу тех, кто ей доверился. И драка идет ежедневная. И вы, голубчик, потому здесь и ошиваетесь возле моих юбок, что, чем дальше, тем вам некошернее.
И я каждый раз давала письма о грабеже государственной собственности, говоря, что нет разницы, кто их прочтет. Главное, чтобы их внимательно прочел тот, кто пришел спасти душу, встал и сказал: «А ваще-то нисогласный я!» Поскольку после этого морок начинает спадать.

Надо просто выразить несогласие! Но не мне, дорогой. Надо его выразить по-человечески достойно. И этого не только достаточно, но и вполне довольно, чтобы поднять против себя все силы Ада. Но иначе… жить-то зачем?

И разве мы после этого испытываем какой-то дискомфорт? Может, мы испытываем какие-то душевные муки? Да нам тут же становится прекрасно и удивительно, чего не скажешь о тех, кто понимает, что далеко не все желают делать подобное с собственной душой.
Все ведь здесь испытали этот сложно передаваемый букет чувств! Это же невозможно объяснить — «Иисус босыми ножками по душе», когда «душа радуется».
Кажется даже диким, что еще недавно кто-то колебался по такому поводу, прислушивался к нытью «от вас ничо ни зависит», «вас никто ни читает».
Кому понадобится — прочтет! Как припечет, как вам в ваших заокеанских эмпиреях, так приползет на корачках и выберет себе книжку позубастее… да замотавшись в тогу Васисуалия Лоханкина, скажет: «Плохой ты, Чубайс! Смеюсь я над тобой и твоими пороками! Никогда тебе больше не научиться играть на гуслях!»

«Человек без совести незаменим, когда надо разрушить, но не созидать».

Очень верно!

Анализируяю свою жизнь и часто пассивную позицию, когда хочется буквально закричать – да когда же начнут говорить о совести, а не о «незаменимости» . Человек без совести незаменим, когда надо разрушить, но не созидать. Что же мне мешало до поры до времени стать активной – в первую очередь моё положение в семье, где подчёркнуто пренебрежительно относились к моей нравственной позиции, а всегда делали ставку на материальную обеспеченность и, похоже, не всегда были разборчивы в в выборе путей обеспечения себя. Во многих семьях отсутствует или минимальна нравственная основа семейных отношений, и вырастают люди с нравственными изЪянами и даже нравственные уроды, будущие путины(а поинтересуйтесь ка его семьёй, какое у него было детство), или, мой случай, затюканные презрительно-пренебрежительным отношением, типа – ты никто и ничего ты не можешь. И хотя знаешь, что это не так, но на подсознании такая оценка часто довлеет над поведением , нередки сомнения – может я правда не того, и прав у меня нет чего-то требовать, хотя бы чтобы мне постоянно не лгали.

продолжает диктор украинского ТВ:

«сто трыдцять миллиардив долларив»

БРАВО!