Мне ни Путин, ни Лукашенко не нужны. Премии были нужны тоже для другого.
Нужен нормальный литературный процесс, включающий в себя работающую эстетическую триаду: автор-образ-читатель. Это триада делает читателя полностью защищенным перед жизнью. Случайных людей сюда не пустят, независимо от.

А творчество — дается свыше, нижним творить не дано, там только «разрушение до основния». Поэтому впускают в эту сферу те, кто премий не раздает, книги не издает, вообще понятия не имеет, что такое деньги.
Как-то я один раз все же прорвалась (меня теперь на порог туда не пускают за предыдущие бесчинства) — чтобы поинтересоваться, какого хрена они решили надо мной издеваться, делать из меня идиотского белого лебедя… какую-то… в общем, просто тьфу! Ни украсть не покараулить.
И давай всех трясти с воплем: «Где мои деньги?» А меня не вышибают подозрительно долго. Думаю, что за дела? Оказывается, они на полном серьезе не понимают, о чем я ору, интересно им, видите ли. Но как только поняли… разочарование во мне и брезгливость по поводу того, о чем я спрашиваю… было весьма сложно пережить. Стыд — полезное, реалистическое чувство повсюду, куда бы нас не заносило.
И было сквазано буквально: «А… это. Это не к нам, это к нижним. Тебе туда путь всегда открыт».
А как раз туда я больше не желаю. Хватит с меня. Вдруг выясняется, что мне бы хотелось другого, чтобы именно верхние внимали мне с определенной долей… уважения.

Но важно не то, что с кем происходит с разной степенью достоверности, а какие выводы мы делаем из происходящего. У Фолкнера, пока еще у него крыша не съехала от локального тектонического сдвига, есть хороший рассказ «Полный поворот кругом». Вот и у меня произошел полный поворот кругом на выводе: «Деньги — не епархия верхних, значит, придуманы не людьми, а…»
Отсюда можно сделать множество выводов на уровне гениальности для средних умов. И об «избранности» одного народца — тоже. Вполне понятно тогда, кто его избрал и для чего именно.
Но уже обращаешься к известной формулировочке «деньги-товар-деньги» и приступаешь к своему обычному в веках занятию, но с позитивной мотивацией. Нет сегодня под Луной никого, кто умеет разрушать что-либо так же славно и основательно, как я. Совершенно бесплатно, просто из любви к искусству.

Всем прочим ничего вокруг меня разрушить так же безоговорочно не удастся, если мне пришло в голову разрушить их жизни, цели и деяния. А тут такая грандиозная задача! Разрушить бастионы жестких стереотипов, которые соплями подмазывались с «провещенного» 18-го века. Ведь даже не стесняются отсылать к государственному устройству четвертой республики и Монтескьё. А этот Монтескьё в сравнении со мной — даже не плотник супротив столяра.

Бикицер. Путин дает деньги, поскольку ничего иного не знает. В нем творческого начала не присутствует вообще. Но он знает, что именно отсюда придет к нему «разрушительница наслаждений», чтобы сделать процесс окончательным и бесповоротным. Полагает, что можно откупиться. Из-за уже начавшихся процессов разложения, он не может быть звеном триады по умолчанию, поэтому не понимает, кто из них кто. Потом еще и вопить будет: типа как же так? «Ведь я им денег дал!»
Лукашенко искренне презирает обратившихся, понимая, что это люди, решившие спрятаться от жизни в качестве «писателя». Но… в моем деле мне и Лукашенко не помощник. Он ведь не восстанавливает нормальный процесс, когда настоящие читатели определяют литературный процесс. В этой постановке мне не нравится, что он вообразил себя Единственным Читателем. Есть и такой, но это — не Лукашенко.

Живы останемся, вернемся к этому разговору через… полгода, когда окончательно пропишутся в общественном сознании некоторые… безусловные переходы:)

Лукашенко http://www.embassybel.ru/press/soft/2009/10/05/22921
«Я помню встречу с белорусскими писателями. Пришли ко мне: «Не издают, не печатают, плохо то, плохо это». – «Хорошо. Стойте. Кто написал «Войну и мир»?» Они мне называют автора. Я говорю: «Сам знаю. Из вас кто написал?» – «Никто». – «Положите мне сейчас на стол «Войну и мир», я завтра миллионным тиражом издам». Ничего нет на поверку, так чего вы ко мне пришли? Что я буду ваши боевые листки издавать, так это не моя функция. Они нужны, но это не мое. Я «Войну и мир» издам, в крайнем случае, «Поднятую целину». Нет ее… Понимаете, надо сделать так, чтобы у них не было возможности тебя упрекнуть. «Содержать, – я им сразу сказал, – на бюджете не буду. Чуть-чуть еще помогу. А дальше пишите. От налогов освободим, еще чего-то там поможем. Пишите». Разговаривать умеем, а писать – нет. (Смех в зале.)»

— Прибавить надо, дяденька!
— От мертвого осла уши! До свиданья, дефективный!

Илья, мои аплодисменты!
И.Д.

Не так давно открыл «Повелительницу снов». Это единственное произведение из многих отечественных, что читал с охотой и удовольствием. При всей его глубине и тяжести, как для восприятия, так и для душевного качества в целом. Классика в школе мимо прошла, не без усилий преподавателей =) И до сих пор малоинтересно за неё браться. Тут же — вот так. И никак иначе.

Не без толики интереса разве что Пелевина читал, и то, потому что там энтомологического свойства он. Остальное ушло «в молоко». И ныне там остаётся.