То есть такая провокация — в точности, как у Кудрина.

«Владимир Путин, очевидно, знал, что при принятии решений по технико-экономическим показателям — экономическая страта стоит лишь на третьем месте.»

Позволю себе усомниться. Ничего он не знал, и беда не в этом, а в том, что не хотел и не хочет знать. Их способ управления — выделить деньги, а дальше все само как-нить образуется. Ну просто как «Вовка в тридевятом царстве», засунув в печку квашню с тестом и утрамбовав ногой, — «зажарься как-нибудь».

На прошлой неделе несколько раз слышала от СМИ слова «разрушение системы» и «системный отклик». О чем говорил журналист не помню, но эти слова явно были Ваши, Ирина Анатольевна. «Сидели они на нем», правда, как «на корове седло», употребляя такие слова надо точно понимать , что они обозначают.

Вы еще не упомянули, что на крыше торгового центра в Риге собирались устроить зимний сад.

Это чего же надо было обкуриться, чтобы устраивая такую нагрузку на плоскую кровлю, складируя материалы между опорами, не предположить вероятности обрушения. Любой человек, хоть что-нибудь построивший в своей жизни, хоть дачный сортир, прежде прикинет, чем это может обернуться. Безответственность и уголовщина!

«Цивилизованный мир времен Пунических войн был двухполярным: с одной стороны был Рим, с кодифицированной системой права, с аграрной экономикой, где каждый воин был одновременно землепашцем или ремесленником. Карфаген представлял цивилизацию торговцев, где деньги и статус преобладали над правом, армия состояла исключительно из наемников, а высшей ценностью был не триумф и доблесть, а богатство.»

Каждую свою речь в сенате, какому бы вопросу она не посвящалась, Катон заканчивал словами: «А впрочем, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен». Он тем более упрямо твердил об этом, что были в сенате и противники новой войны. Они считали, что исходящая от Карфагена опасность полезна: она не дает расслабиться римлянам, уже тогда начавшим отступать от сурового образа жизни.

Катон упоминался в первой главе книги «Нравственные критерии анализа» — как один из основоположников современных нравственных критериев, хотя был человеком прямым, из простой семьи, не слишком образованным.