По следам случившегося технический вопрос — можно ли увеличить длину ветки комментариев для предотвращения сбоев в интерпретации их смысла, и как поступать с затянувшимися обсуждениями? Такое уже было, что большое их количество просто шло одно под другим.
Если значимое обсуждение начинается не с первого комментария, может быть администраторам следует формировать новую ветку, или прицеплять вручную к дошедшей до предела (выделяются же после цитаты), или как-то иначе придумать?

И лишь маленький, крошечный вопросик остается где-то далеко в душе, рядом с заброшенным «барометром»: почему же эта, почти пасхальная «благодать» – нисколько не воодушевляет?..

Да, папик полоснул старичка по горлу между прочим — такой почти незаметный, хоть и необходимый момент и сам старичок не возражал, даже не пикнул, труднее было бы, если бы вдруг старичок захотел жить, и у него было бы собственное мнение на лишение его жизни, он стал бы возражать — что Вы, суки делаете и т.д. А так ррраз ножичком — какая-то ерунда — и все почти благообразно. Главное — дитя довольно! И цена детской улыбке вроде такая небольшая — че там, ну подумаешь, полоснул ножичком по горлу какого-то безвестного старичка — чего ради ребенка не сделаешь?

Сильно, Ирина Анатольевна!

Если выделять социальную группу чиновников, упомниная про государственное управление, — то «эксперт» должен был честно сказать, что эта «социальная группа» характеризуется сегодня массовым нарушением принципов государственой службы, постановкой своих мелких шкурных интересов — выше интересов государства.
При этом выделенным в «группу» господам — совершенно фиолетово чье-то «достоинство», включая свое собственное.
Конечно, и подобная позиция относится к понятию государственной службы, но лишь в качестве «государственного переворота», «государственной измены» и проч.

Вообще при выделении какой-либо социальной группы надо понимать, что любая социальная группа будет стремиться к противопоставлению своих интересов — интересам всего общества, ставя свои аморальные принципы — над общественными моральными нормами.

Социальные группы вообще организуются для того, чтобы выйти из равных для всех условий, обособиться от всего общества, получить неконституционные привилегии в области уголовного права.
Потому мы и видим срастание с правоохранительной системой (зависящей в кормежке от этой социальной группы), что основной привилегией этими господами считается полнейшая собственная неподсудность, взлом правовых норм. Обычные уголовные мотивации.

Все же в анализ надо брать не частный бред социолога/философа, которому пообещали пожизненное содержание, — а объективные показатели эффективности государственного управления в России.
Тогда все раскладывается — как на блюдечке.

Но ведь сейчас, вместо того, чтобы заниматься ЖКХ, жилищным строительством, тарифами и прочим — мы занимаеся проблемами Андрея Кутузова! А не много ли чести — «анархисту/антифашисту»?

Нет, это славно, что у наших органов хватило умища прогнать меня по своим закоулочкам, попутно познакомив со всей своей агентурой. Спасибки им за это огромадное.
На днях разговаривала с человеком, который ужасался этому факту. Он мне объяснил, что, если бы «борцы с экстремизмом» дружили бы с головой, они напротив бы продолжали бы делать вид, что меня не бывает. А после всех этих действий с кутузовыми/еремеенко — они бы нарочно скомпроментировали меня тем, что провокаторша-то как раз я! Попутно выставив их героями нашего времени, раз с квачковыми не подфартило.

Задним умом все богаты. И этот господин резко поумнел, стоило мне дойти до суда живой и потребовать в суд доносчиков.

Но и спросить с самого Андрея, почему это он помалкивал в тряпочку, когда на нем «отрабатывались» подобные методы «борьбы с экстремизмом» — необходимо. Не столько с него, сколько с его нынешних бурных «защитников». Решили поставить все общество перед фактом? А вот уже не выйдет!
Про себя отметив, что дело Кутузова — затевалось накануне запланированного государственного переворота.

Если просто сказать «сам виноват», чем же мы-то будем лучше тех государственных чиновников, которые заявляли по поводу девочки из лагеря «Дон» — «сама виновата»?

Нет, надо вообще понимать, что сейчас идет драка за молодежь за ее будущее. Да, Андрей виноват во многом, но не в том, в чем его обвиняют. А его вина — вовсе не адекватна даже заведению уголовного дела, а не то что — всего последующего.
Но выводы из всего он должен сделать. А наша задача — сделать так, чтобы остановить эскалацию наезда всей мощью государства — на инакомыслящих.

Просто в данном случае, Татьяна, мне было весьма полезно пройти весь этот кошмар и повариться в этом рассольчике, посмотреть на все изнутри. Не забывайте, что меня уже не должно было быть.
И поэтому при мне никто не стеснялся, все смотрели — как на мертвую. До такой степени, что практически при мне подделывали протоколы и постановления.
Мы сейчас все отходим от пропасти. И молодых придурков должны отпихнуть от ее края — в первую очередь.

«Скажу лишь одно, что далеко не все в этом деле – чисто и прозрачно. И у меня далеко не случайно сработали сторожевые центры».

«Но пока мне не ясна роль самого Андрея. А интуиция мне подсказывает, что с ним далеко не все чисто, извините. НИЧЕГО НЕ МОГУ С СОБОЮ ПОДЕЛАТЬ!»

Что же сработало у меня, что заставило второй раз попытаться обратить Ваше внимание на эту историю? «Познай самого себя». :))

«поскольку затронута очень важная тема, – крайних мнений здесь быть не может, однако любая крайняя точка зрения весьма провокационно получает «право на жизнь».

А кто-то очень помогает ей закрепиться.
Хорошо, что Вы об этом узнали и можете вовремя остановить, уже неоднократно со мной случалось, что сказанное в попытке прекратить использовалось для оправдания бессовестных действий.

«ТИПОВАЯ СХЕМА вначале отрабатывается… на своих, это фишка российских спецслужб.»

Буду знать. Но щенячьего восторга перед такой практичностью спецслужб и попыткой получения гарантированного результата не вызывает. Это как на кошках или собаках потренироваться, чтобы руку набить, приёмы усвоить, опыт распространить?
Про Еремеенко впервые узнала из технаря, через короткое время — пост об увольнении, в комментаторах на голосах встречается этот Еремеенко, что-то от Кутузова требует, посмотрела его сайт — подробно читать не тянет.
Как-то всё вместе сразу.

Начиная с осени 2009 года РУ ФСБ по Тюменской области вело уголовное дело по статье 280 УК РФ («Публичные призывы к экстремистской деятельности»). Весной 2010 года подозреваемым по этому делу был назначен известный в Тюмени гражданский активист Андрей Кутузов: анархист, антифашист, преподаватель Тюменского государственного университета и кандидат филологических наук. 12 октября 2010 года Андрею Кутузову было предъявлено обвинение, а 25 ноября началось рассмотрение дела в мировом суде Центрального района Тюмени. Кутузов обвиняется в том, что 30 октября 2009 года на митинге он раздавал прохожим листовку с заголовком «Долой политические репрессии! Ментов к стенке!», содержащую «экстремистские» высказывания. Митинг 30 октября был посвящён нарушениям прав человека в разных регионах страны со стороны сотрудников Департамента по противодействию экстремизму (Центр «Э»). Сам обвиняемый (позднее подсудимый) заявляет, что эта листовка ему не принадлежит и он её никому не распространял. Её текст не совпадает с текстом листовок, которые организаторы митинга принесли с собой на это публичное мероприятие.

«Фашисты», «Антифашисты» и Департамент по противодействию экстремизму – друг без друга не выживут, это одна пищевая цепочка, извините.
С осени 2009 г. с Кутузовым (как и у нас — с Крюковым, откровенно провозглашавшем достаточно аморальные, намеренно обобщенные высказывания) – начинается масштабная «отработка» статьи 282.
И более всего, Татьяна, мне не нравится его подписка о неразглашении, поскольку…такого рода подписку всегда берут с… экспертов. Андрей ведь вообще мог не давать показаний.
Сошло с рук с ним – сойдет и с другими. Именно такая логика «отработки новой статьи» прослеживается повсюду. И господин Кутузов, как бы такой анархист и гражданский активист – подозрительно все терпит и помалкивает в тряпочку, чтобы сейчас мы с вами ужасались откровенному правовому беспределу.
Смотрите, его тут же выскочила поддерживать Антифа. Но ведь и с АГОРОЙ не все чисто. Это именно та правозащитная организация, которая пыталась придать убийству адвоката Маркелова и «исследовательницы молодежных неформальных движений» Анастасии Бабуриной – чуть ли не уровень национальной трагедии. А там все иначе! Я считаю, что эти люди были явно связаны с ФСБ, и в определенный момент — после послужили кормом для раскачивания ситуации.
Но я в своем непрезентабельном положении не связываюсь с правозащитными организациями потому, что они всех стараются протащить в Европейский суд по правам человека. Не хочу, чтобы в любом контексте звучала фраза «Дедюхова – против России». Да и самим этим «правозащитникам», подстраивающимся к пищевой цепочке «фашисты/антифашисты/борцы с экстремизмом» — в качестве очередных «борцов с режимом», явно преследующим политические цели концентрации/приватизации любых протестных реакций общества.
В результате все направлено на лишение права выбора нормального человека, не считающего нужным обвешиваться политическими ярлыками.

Знаете, я тут имела возможность наблюдать за психозом, охватившем провокатора Крюкова, когда он понял, что тоже становится кормом. Он-то думал, что напротив – ему дадут пирожок с человечиной, когда он поможет меня в их цирюльню направить.
Так почему же АГОРА не объяснила своему подзащитному раньше, что никаких «подписок» Андрей мог и не давать? И что за «подписки» он давал тем, кто конфисковал у него компьютеры и «много печатной продукции»?

Возмущает «адресность» выставленных под «этот дело» в Интернете листовок про отдел «Э». Это надо к толпе и на митинге обращаться? Но нынче не 1917 год, все вокуруг граотные, кандидатские степени имеют. Так почему же людей намеренно выводят под объективы спецслужб? Что это за манера новых Азефов?

Ситуация, действительно, становится угрожающей. Никто не застрахован от того, что к нему ворвутся в дом, произведут обыск и конфискацию имущества на основе «экспертизы» какого-нибудь филолога, будут топтать в течение года, потом судить в течение нескольких месяцев, потом посадят или вышвырнут с работы.

Зато сколько доблестных героев вроде следователя РУ ФСБ Сухарева, помощника областного прокурора А. Капеко, судьи Гарипова, судья Шадёркиной в течение этого времени будут получать нехилое государственное содержение.

Вот в этих историях наиболее аморальный аспект состоит в том, что осужденных взяточников никакой подобной травле в университетах страны не подвергают.
К примеру, против меня дает показания осужденная на два года условно взяточица которую никто не увольняет, о ее проступке никто в университете вслух не говорит. Под протокол она сообщает, что под судом и следствием не была, хотя судилась в особом режиме, полностью признав свою вину. За какую-то глупость обо мне — ее вдобавок назначают «человеком года» от нашего факультета.
Уверена, что среди коллег Андрея, позволивших «изгнать наиболее аморального», очень много таких же, на ком клейма негде ставить.
К сожалению, «борьба с экстремизмом» вообще изначально рассчитна на подонков общества и абсолютно аморальных субъектов.

Но это означает, что мне самой придется дать аргументированный пост для технаря об аморальном уничтожении жизни и человеческого достоинства Андрея Кутузова.

«Мы хотим вам дать эти полномочия, — подтвердил первый замглавы комитета. — Чтобы больше не было историй, когда нельзя было бы уволить в течение двух — трех лет человека, который не имеет права находиться на госдолжности».

Он сам начал президентский срок с милых групповушек в Кремле за бюджетный счет, открыто продемонстрировав всему обществу, в какую «социальную группу» хотел бы войти сам лично, чьи интересы (в нарушение данной присяги) хотел бы преследовать.